Жанр: Любовные романы
Такая как есть
... Макс
недолго был у Алекс, и Пэтси не представляла, в каком настроении застанет
ее. Открыв дверь, она увидела девочку сидящей на кровати в своей любимой
позе с книжкой на коленях и мысленно возблагодарила Господа. Впервые после
случившегося Алекс снова читала. Как в прежние времена.
— Пора спать, Алекс? — сказала Пэтси мягко.
— Правда? А можно мне почитать еще полчасика, пожалуйста...
— Ну хорошо...
— В честь возвращения Макса, — добавила Алекс,
оправдываясь. — Взгляни, что он привез мне, Пэтси.
Она раскрыла ладонь. Это была небольшая изящная вещица — бусы из слоновой
кости, с кораллами. — Это из Японии... Он купил их в Осаке...
— До чего красиво! — искренне восхитилась Пэтси. — В самый
раз для юной девушки, — добавила она.
— И вот еще что... — Алекс показала изысканно переплетенную
книгу. — Японские гравюры. Ты только посмотри, какие краски! —
Лицо Алекс светилось радостью.
Замкнутое и скрытное выражение, которое появлялось у нее, когда она уходила
в себя и
закрывала створки раковины
— как называл это состояние Макс,
исчезло.
Макс просто кудесник
, — подумала Пэтси. Она не могла представить, что
такое он мог сказать ей, но, должно быть, ему удалось подобрать те самые
слова, которые ждала девочка.
Со свойственным ей благоразумием Алекс пояснила, о чем попросил ее Макс:
— Он сказал мне, что Рик — ничтожество. И что я не должна думать, будто
ему удалось подавить меня. Он сказал, что я сама себе хозяйка и могу
убедиться в этом, увидев, в какую панику впадет Рик, когда я дам ему отпор.
Маргарет изумленно смотрела на девочку.
— Нет, Пэтси, — я смогу это сделать. — И гувернантка увидела,
что перед ней сидит уже не наивная, запуганная девочка, а взрослый, верящий
в себя, человек. — Макс будет рядом. Он не позволит ему сделать мне что-
нибудь дурное. Но Максу нужны доказательства. И только тогда мне поверят,
когда узнают, как все было на самом деле.
— Если ты считаешь, что...
— Макс сказал, что все будет хорошо. А он знает, что говорит.
— Да, ты права. Макс знает.
— Я помогу Максу разоблачить этого человека. — Голос Алекс
окреп. — Мне хочется, чтобы она узнала, с кем имеет дело.
— Тебе придется нелегко.
— Наверное. Но все равно я потом уеду отсюда учиться. Конечно, мне не
хочется расставаться с тобой, дорогая моя, единственная Пэтси...
— Я знаю, — мягко проговорила Пэтси, — я все понимаю.
— Макс сказал, что такого шанса может больше не представиться. И мы
должны объединиться, чтобы не упустить его. Максу нужна моя помощь, потому
что этот человек способен навредить очень многим.
Пэтси поразилась этой недетской решимости.
— Макс, конечно, рад был бы обойтись без меня, но я думаю, что уж если
я всегда рассчитываю на твою и его помощь, то и вы должны знать, что я
готова помочь и тебе, и ему.
— Ты права, — кивнула Пэтси, стараясь ничем не выдать своего
волнения.
— Я ведь смогу приезжать к тебе во время каникул, правда? Ты ведь не
забудешь меня, Пэтси?
— Ты же знаешь, как я буду рада тебе, сколько бы лет ни прошло, ты
всегда можешь на меня рассчитывать. Я люблю тебя, моя девочка!
— И ты будешь навещать меня в колледже, да? И Макс будет приезжать,
когда сможет. Я не буду чувствовать себя одинокой.
— Нет, конечно. Ты совсем не одинока. Мы оба есть у тебя. — Комок
застрял в горле Пэтси.
— Не волнуйся, — сказала Алекс, взяв Пэтси за руку. — Все обойдется. Макс мне обещал.
Через два дня Алекс, надев купальник и платье, спустилась к бассейну. Она
появилась там как всегда, рано утром, может быть, чуть-чуть раньше обычного.
Макс уже настроил камеру и диктофон и прятался за кустом рододендрона.
— Ну как ты? — тихо спросил он. — Мы можем все отменить, если
ты почувствуешь, что не в состоянии снова пройти через это.
— Нет! — голос Алекс прозвучал решительно, хотя говорила она тоже
негромко. — Я хочу, чтобы все узнали, что это за человек. Но больше
всего мне хочется, чтобы она узнала.
— Ты помнишь, что надо сказать?
— Да.
— И чего не надо делать?
— Да.
— Хорошо. А теперь ныряй, но держись поближе к этому краю, когда
увидишь его.
Алекс бросила платье на стоявший неподалеку шезлонг и с разбегу нырнула.
Пройдя несколько метров под водой, она развернулась и быстро поплыла в ту
сторону, где прятался Макс. Сквозь мокрые ресницы она увидела входившего
Рика, но сделала вид, что увлечена плаванием и не замечает ничего вокруг.
Листья рододендрона мешали снимать, но Макс выбрал удобную точку, откуда
видел, как красавчик Рик сбросил купальный халат и встал совершенно
обнаженный так, чтобы Алекс увидела его, когда развернется и двинется
обратно.
Макс нажал кнопку включения диктофона в ту самую минуту, когда раздался
голос Рика:
— Ага, кошечка знает, чье мясо съела.
Алекс замерла в воде и подняла голову:
— Я не понимаю, о чем вы?
— Так это ты — та самая девочка, которая заболела ветрянкой. Значит,
из-за тебя к Кристоферу вызывали врача? Его мамаша просто из себя выходит,
когда слышит что-нибудь о болезни или инфекции. Ну как ты, выздоровела?
Хорошо себя чувствуешь?
— Теперь я уже не заразная, если вас это интересует.
Рик засмеялся:
— Я дважды переболел ветрянкой, — ответил он. — И не боюсь
заразиться. Но я рад, что ты такая умница и не захотела, чтобы твоя мать
потеряла работу. Так что смотри, советую тебе и впредь молчать о том, чему я
тут тебя учил и чему еще собираюсь обучить.
— Я больше не хочу этого...
— Зато я хочу. А всегда бывает так, как хочу я. Или ты сейчас вылезешь
из воды и зайдешь в кабину, или же я обо всем расскажу мадам. Когда мадам
узнает о том, что ты плаваешь в бассейне без ее разрешения, и ты, и твоя
мамочка вылетите из дома в два счета. Я лично за этим прослежу. А потом
посмотрим, сможет ли твоя мамаша вообще когда-нибудь найти работу. И об этом
я позабочусь.
— Мне не нравится то, что вы делаете со мной... — Алекс заплакала,
что не составляло труда, — она снова отчетливо ощутила ужас и
омерзение, которое охватывало ее при встречах с этим мужчиной.
— То, что было, — это еще цветочки. Ягодки — впереди. Я долго ждал
тебя — почти две недели, так что теперь наверстаю упущенное. Только,
пожалуйста, без слез. И ты сегодня увидишь кое-что стоящее. Мой мужичок —
взгляни... он уже изготовился...
Макс, стараясь ничем не выдать своего присутствия, направил объектив прямо на напряженный член Рика.
— Не надо, пожалуйста, не делайте этого... — всхлипнула испуганно
Алекс.
— Когда меня так просят, я еще больше возбуждаюсь, — ответил
Рик. — А теперь вылезай из бассейна и марш в кабину — хватит тратить
время на пустые разговоры.
Алекс выбралась из бассейна и с поникшими плечами, опустив голову, поплелась
в первую кабину. Макс выждал, пока Рик последует за ней, и бросился к
кабине. На ногах Макса были мягкие спортивные тапочки, поэтому передвигался
он стремительно и бесшумно. Он заранее наметил, где ему надо пристроиться,
чтобы снять происходящее внутри. Со всевозможными предосторожностями он
подобрался к нужному месту. Но можно было и не прибегать ни к каким
ухищрениям, потому что Рик вошел в такой раж, что уже не замечал ничего
вокруг. Алекс как можно медленнее, как учил Макс, стаскивала с себя
купальник.
Считай до двадцати пяти — именно столько времени мне нужно,
чтобы успеть встать с камерой и начать снимать. Постарайся заставить его все
время говорить, описывать то, что он собирается делать. Не слушай его сама —
это все нужно для диктофона. И не позволяй ему даже пальцем прикоснуться к
тебе. Если попытается — сопротивляйся! Бей его ногами, царапайся, кусайся,
кричи. Я приду к тебе на помощь
.
Алекс продолжала всхлипывать и просить Рика:
— Пожалуйста... не надо... мне было так больно. Я больше не буду
купаться в бассейне, обещаю. Именно для этого я пришла сюда сегодня — чтобы
сказать вам, что никогда больше не приду...
— Опоздала немножко. Ты уже столько раз купалась в нем.
— И вы каждый раз не отпускали меня...
Секс-символ скривился:
— Терпеть не могу таких противных девчонок! Сначала сама делаешь
гадости — приходишь сюда, как к себе домой, а потом хнычешь. Хозяин здесь я,
запомни это! Быстрее раздевайся.
— Что вы хотите делать? — с ужасом спросила Алекс чуть слышно.
— А ты не догадываешься? Хорошо, я скажу. Предвкушение — тоже особого
рода удовольствие... Итак, начнем с самого начала... — Рик в
подробностях стал описывать, что собирается сделать с Алекс. Голос его стал
сладострастным, а руками он поглаживал член, возбуждая его все сильнее и
сильнее, так что тот начал подрагивать от напряжения.
Макс мог снимать без помех. Камера работала совершенно бесшумно. Но от гнева
Макс сжимал камеру так, что пальцы его побелели.
Наконец Алекс разделась и обнаженная встала перед Риком. Тот улыбнулся.
Глаза его вспыхнули вожделением.
— Встань на колени вот здесь, — приказал он мягко. Голос его
звучал по-особенному проникновенно и настойчиво.
Макс взглянул на часы.
Самое время
, — подумал он — и в ту же минуту
услышал голос Пэтси:
— Алекс, ты где?
— Это моя мама, — громко воскликнула Алекс.
— Сиди тихо, — приказал Рик, зажав ей рот рукой.
— Алекс! Ты где? — голос Пэтси слышался совсем рядом.
— Иди к ней! — свистящим шепотом проговорил Рик. — Но только
попробуй хоть слово сказать! Пожалеешь!
Алекс кивнула. От страха ее начала бить дрожь, хотя она знала, что Макс
совсем рядом.
Рик спрятался за дверцей.
— Иду, иду... — отозвалась Алекс. — Минуточку... — Она в
одну секунду натянула платье и выскочила из кабины. Пэтси схватила ее за
руку и проговорила то, что полагалось по сценарию:
— Я ведь говорила, чтобы ты не приходила сюда! — сердито принялась
она отчитывать Алекс. — Ты же знаешь, если мадам узнает, ей это не
понравится... А теперь быстренько убирайся отсюда, пока никто не увидел!
Ее голос затих в отдалении.
Макс заснял Рика, напряженно прислушивающегося к разговору. Его
славный
меч
, поднятый наизготовку, снова поник, словно потерпел поражение.
— Вот дерьмо! — послышался голос Рика. Затем последовал длинный
поток ругательств, выдававший немалую изощренность в такого рода лексике.
Рик выждал еще некоторое время, прежде чем решился открыть дверь кабины и
выйти. Убедившись, что никого поблизости нет, он подошел к бортику и нырнул
в воду, поплавал взад-вперед, потом, накинув халат, направился к дому.
Макс тоже выждал немного и шагнул из укрытия. Во рту у него пересохло, руки
онемели от напряжения. Но в душе он торжествовал победу, которую им удалось
одержать над этим ублюдком.
За эти кадры Рик вряд ли получит Оскара
, — зло думал Макс,
поднимаясь на верхний этаж. — Не узнать Рика невозможно. Голос его тоже
с другим не спутаешь
.
— Макс, я все правильно сделала? У тебя получилось? — спросила
Алекс, когда Макс вошел к ней.
— Молодчина! Ты сыграла лучше любой кинозвезды. И вы, Пэтси, кстати,
заслуживаете премии за лучшую второстепенную роль. А я — за лучшую
режиссерскую работу. — Макс старался обратить этот мерзкий эпизод в
шутку.
— Я так волновалась, — призналась Маргарет. — Мне казалось,
что голос выдает меня с головой.
— Ничего подобного. Даже я ничего не заподозрил, — уверил ее Макс.
Он приподнял подбородок Алекс и заглянул ей прямо в глаза:
— Ты держалась очень мужественно, — проговорил он голосом Хэмфри
Богарта, отчего Алекс всегда фыркала, но потом вдруг сразу сменил
тон. — Не знаю, можно ли было обойтись без этого, но, кажется, нам
удалось то, что мы задумали. Теперь ему не выкрутиться...
— Я понимаю... — Девочка очень хотела успокоить взрослого мужчину,
снять с него чувство вины за те страшные минуты, которые ей снова пришлось
пережить.
— Ты ведь знаешь, я все время был рядом. Так что ничего не могло
случиться... — продолжал оправдываться Макс.
Алекс привстала на цыпочки и звонко чмокнула его в щеку:
— Я же тебе сказала, что все время помнила о том, что ты рядом. Как
всегда.
Макс повернулся к Пэтси:
— Вот видите! Я же говорил вам! Она уникальная девочка — таких больше
нет!
— Теперь вы пойдете и расскажете все мадам?
— Я собираюсь не просто рассказать. Пусть посмотрит и прослушает
запись.
Алекс вздрогнула:
— Она все равно будет считать, что виновата я сама. Как обычно.
— Не торопись.
— А как ты проявишь пленку? Ведь ее нельзя отдавать в обычную
лабораторию, — забеспокоилась Пэтси.
— Пусть вас это не волнует. Я знаю, кто сможет проявить эти кадры и
держать язык за зубами. — Он усмехнулся, на его щеках обозначились
ямочки.
Алекс тоже попыталась улыбнуться, но улыбка перешла в гримасу, и она
заплакала.
— Не плачь, малышка, все ведь закончилось хорошо. — Макс прижал ее
к груди. — Ты пережила трудные минуты, но этот опыт очень важен для
тебя. К сожалению, многим приходится проходить через такое же, но не у всех
хватает мужества с честью выйти из подобной ситуации. Ты мне веришь? Ведь я
никогда не обманывал тебя.
Алекс позволила ему вытереть платком слезы:
— Когда вы собираетесь рассказать обо всем мадам? — продолжала
допытываться Пэтси.
— Как только все будет готово. Мне придется уехать на пару деньков.
Надо еще кое-что сделать. Вы не будете беспокоиться? Надо подготовиться,
чтобы выдержать схватку. Я собираюсь показать мадам то, о чем предупреждал,
но чему она не хотела верить.
— А что это? — спросила Алекс.
— Не могу сказать сейчас. Сами увидите.
— Мадам и ее муж останутся здесь? — спросила Пэтси.
— Да. Они собирались задержаться до начала съемок нового фильма.
Значит, до конца месяца. Все что вам надо делать — это сидеть тихо и даже на
пушечный выстрел не подходить к бассейну. Он не посмеет ничего предпринять.
Сегодня утром он довольно сильно испугался, так что наверняка затаится на
время. Я уверен, красавчик хорошо знает, чем это пахнет, если все
раскроется.
Неделю спустя, когда Алекс и Пэтси собирались ужинать, к ним влетела Марта.
Она задыхалась, бегом поднявшись на последний этаж.
— Мадам требует, чтобы вы немедленно спустились в гостиную.
Алекс и Пэтси переглянулись. Алекс сглотнула застрявший в горле комок.
— Сейчас идем, — спокойно проговорила Пэтси.
— Мне страшно. Зачем она нас зовет? Она скажет, что это я во всем
виновата... — тихо прошептала Алекс, вцепившись в стол, и Пэтси
услышала в ее голосе те же панические нотки, что звучали тогда в ванной.
— И я, и Макс будем рядом, — обняв ее, сказала Пэтси.
— Но она так ненавидит меня... Ты же знаешь, как она ненавидит меня...
и как любит его... Она даже вышла за него замуж... — Голос Алекс опять
стал срываться.
— Надо идти, — мягко уговаривала Пэтси. — Ты же знаешь, она
терпеть не может, чтобы ее заставляли ждать.
Когда Пэтси постучала в белую с золотым орнаментом дверь, Ева откликнулась
вполне спокойно. Она сидела перед огнем, спиной к ним. На ней было домашнее
платье, она всегда любила такие — золотистого шелка, мягкого и
переливчатого, свободного силуэта. Ева не обернулась. Пэтси и Алекс молча
стояли, выжидая. Алекс вцепилась в руку Пэтси, хотя была уже немного выше ее
ростом и жалась к ней, как прижимаются к хозяину испуганные животные.
— Не поддавайся, не позволяй запугивать себя, — прошептала Пэтси.
В комнате стояла полная тишина, только шум ветра доносился из-за окна,
тикали небольшие часы на хрустальной подставке да негромко потрескивали
поленья в камине.
Алекс, чуть успокоившись, окинула комнату взглядом. Она никогда не бывала в
самом доме и только теперь могла увидеть, с какой пышностью здесь все
отделано. Абиссинские ковры, стены, обитые шелком, картины, фарфор, мебель
восемнадцатого века — все было так непохоже на ту аскетическую обстановку, в
которой жила она. Было трудно поверить, что два столь разных мира находятся
в таком близком соседстве.
Взгляд Алекс остановился на портрете Евы. Он был написан известным
художником. Ева была изображена в красном бархатном — почти королевском —
платье. Одна рука, усыпанная бриллиантами, поддерживала свободно падавшую с
плеча ткань, другая лежала на вырезе, обнажающем шелковистую, перламутровую
кожу. Ее распущенные волосы сияли как золотистый нимб. В глазах таилась
дерзкая насмешка. Такая же, что пряталась и в уголках губ, словно она хотела
сказать:
Смотрите на меня, но сначала опуститесь на колени
.
— Где Макс? — одними губами прошептала Алекс.
Пэтси пожала плечами. И тут дверь в другом конце комнаты распахнулась и в
гостиную вошел Рик.
— Привет, моя сладкая, Жак сказал... — Рик остановился, увидев две
застывшие фигуры в другом конце комнаты.
Теперь Ева повернулась к ним. И Алекс с ужасом увидела ту самую
безжизненную, словно сделанную из белого папье-маше, маску на ее лице, при
виде которой она цепенела от ужаса. Голос Евы оставался бесстрастным, когда
она проговорила:
— Не стану представлять вас друг другу, вы ведь близко знакомы.
Рик с удивлением посмотрел на нее и спросил:
— О ком ты говоришь?
Ева ничего не ответила, только бросила на него стремительный взгляд, а Рик
продолжал:
— Не понимаю, о чем ты? Кто эта девочка? И что она такое про меня
наговорила? — Затем тон его вдруг переменился, словно он сообразил, что
выбранный им не соответствует роли, которую ему следует играть:
— Ах вот оно что! Я же тебе говорил, дорогая, о письмах, которые
присылают мешками. Эти свихнувшиеся на мне девицы, которые пишут, что
мечтают заиметь от меня ребенка. Она одна из них? К сожалению, я, увы, все-
таки секс-символ. Сколько раз бывало, что женщины заявляли, что я переспал с
ними, называя дату, когда я был далеко от них — в другой точке земного шара.
Тебе, девочка, — он повернулся к Алекс, — придется обратиться для
удовлетворения своих нужд к другому. — Он снова посмотрел на жену и
проговорил уверенно и спокойно: — В первый раз ее вижу.
— Тогда каким образом она могла увидеть тебя в таком виде? — Ева
бросила в его сторону конверт.
Рик подхватил его и открыл, все еще сохраняя на лице недоуменное выражение.
Но уже в следующий момент оно изменилось. Некоторое время он стоял молча.
Затем, словно подчиняясь внутреннему голосу, заговорил по-другому, почти
оскорбленно:
— Фотографии так легко подделать. Это фальшивка!
Тем не менее он быстро просмотрел одну за другой все, что лежали в конверте.
Лицо его перекосилось. Он не смотрел в сторону Алекс, но она видела, какие
его обуревают чувства. Наверное, в эту минуту он мог убить ее без колебаний.
— А голос — тоже не твой?
Ева нажала пальцем кнопку диктофона, который лежал у нее на коленях. И в
комнате громко зазвучал голос Рика:
Посмотри, какой он большой и красивый.
Как он хочет тебя. Погладь его, как ты это делала раньше — ему нравится. Ему
будет так хорошо у тебя во рту, а потом мы посмотрим, как ему будет хорошо у
тебя внутри. Ему нравятся такие симпатичные, маленькие...
— Нет, нет, пожалуйста, прошу вас... — послышался голос Алекс,
полный панического ужаса. — Не заставляйте меня...
— Хочешь ты или не хочешь — не имеет никакого значения. Важно, чего
хочу я, а не ты. Все будет так, как я захочу. Или вы вылетите отсюда. А
теперь подойди сюда и встань на колени
.
Ева нажала кнопку, и диктофон умолк.
— Я смотрю, ты рта раскрыть не можешь, — спокойно, с ледяными
нотками в голосе проговорила она... — Что же это ты? А от других этого
требуешь. Откуда ты родом, красавчик? Уж очень характерный у тебя выговор.
— Запись тоже можно подделать, — уже без всякого смущения поспешно
ответил Рик. — Меня не в первый раз пытаются шантажировать такого рода
вещами.
— Возможно, не в первый, но, надеюсь, в последний. Это Швейцария, а не
Голливуд. Власть киностудии не распространяется на эти места. И полицию она
тоже не сможет подкупить. Если я представлю им эти фотографии и эту запись,
они отнесутся к полученным материалам со всей серьезностью, учитывая, что у
них будут на руках и результаты освидетельствования врача — он
запротоколировал все.
— И чего же ты хочешь? — с трудом выговорил Рик.
— Я подам на тебя в суд, — проговорила Ева спокойно. — Твоей
карьере крышка, красавчик...
— Или? — перебил он ее.
— Или ты уйдешь отсюда немедленно, в чем есть. Твои вещи пришлют тебе
потом. Ты не посмеешь опротестовывать развод и сделаешь все, что потребует
мой адвокат.
Он с изумлением посмотрел на нее:
— Да кто ты такая, чтобы всеми командовать? Ты считаешь, что можешь
приказывать кому захочешь? — и уже издевательским тоном добавил: — Я
тебе не этот слюнявый итальянский князек, который витал в облаках. Я Рик
Стивенс. Да ты знаешь, сколько принес в прошлом году мой фильм
Первый и
последний
?! Тридцать миллионов долларов... Только попробуй укусить меня и
увидишь, что я тебе не по зубам.
Ева спокойно выслушала и это заявление:
— Ты так думаешь? — спросила она и, слегка повысив голос, позвала
— Макс!
Макс вышел из-за тяжелой парчовой занавески.
— Вы звали? — спросил он с помпезной учтивостью, которой мог бы
позавидовать сам Жак.
Алекс с трудом удержалась от того, чтобы не захихикать, но скрыть улыбку ей
не удалось. Да и Пэтси с облегчением перевела дух. Она чувствовала, что
близится развязка.
— Расскажите мистеру Стивенсу о переговорах, которые вы только что
завершили.
— С удовольствием, мадам. — Макс поклонился, и лицо его внезапно
сделалось серьезным и важным. — Вчера в два часа пополудни по
калифорнийскому времени пятьдесят один процент акций компании
Беркович
Интернейшнел
перешел во владение мадам Евы Черни. Только что я по ее
доверенности подписал все документы и завершил сделку. Отныне мистер
Беркович не играет в компании ровно никакой роли. Его место занял Дуглас
Хирш. — Макс лучезарно улыбнулся. — Очевидно, мечты, которые
лелеял мистер Беркович, задумавший снять новый шедевр наподобие
Унесенных
ветром
, рухнули. Это связано с грандиозным провалом, который потерпел
последний эпический фильм мистера Берковича
Истощенные страстью
, не давший
ожидаемых кассовых сборов. Он вышел на экраны три месяца назад и до сих пор
не окупил даже десяти процентов своей стоимости... Если желаете, могу
назвать точные цифры.
— Лжешь! — тщательно поставленная интонация аристократа с
Восточного побережья исчезла. И тотчас вылез слегка гнусавый оклахомский
выговор.
Макс вынул из внутреннего кармана документ:
— Думаю, подпись Берковича вам хорошо известна? Можете взглянуть
повнимательнее. — Он шагнул вперед и сунул под нос актеру контракт, где
стояла подпись Берковича и самого Рика.
— Ваш контракт, разумеется, теперь принадлежит мадам. Это только часть
сделки. Как главный пайщик, она имеет право окончательного решения.
Разумеется, четыре следующих фильма не имеют к этому контракту никакого
отношения. Прошу взглянуть вот сюда... — Макс сделал вид, что не может
разыскать следующего докуме
...Закладка в соц.сетях
