Жанр: Любовные романы
Такая как есть
...си с тобой. Здесь... И больше никто не
посмеет обидеть тебя... Мы позаботимся об этом... Макс приедет, он все
сделает как надо. —
Именно так
, — подумала она про себя. Когда
Пэтси подумала о Максе, страшный груз свалился у нее с плеч.
Вот к кому
надо обратиться. Надо немедленно позвонить Максу, попытаться разыскать его
.
Маргарет Паттерсон не относилась к числу женщин, которые пытаются любым
способом избежать трудностей и неприятностей в жизни. Но с такими случаями
ей пока не приходилось сталкиваться. Во время войны она работала водителем
санитарной машины. Всякое доводилось видеть. И сейчас ее больше всего
беспокоили не физические страдания Алекс. Главное — что творилось в душе
девочки. Наивность и чистота Алекс были не напускными, они действительно
были ее сутью. Все, что Алекс знала о жизни, она почерпнула из книг. Пэтси
никогда не пыталась следить за ее чтением. В этом деле она предоставляла
своей подопечной полную свободу: несформировавшийся ум все равно отторгнет
непонятное. Маргарет доводилось видеть, как Алекс, полистав, откладывала
книгу, а потом спустя некоторое время не могла оторваться от нее. Разговоры
о сексе не были запретными. Пэтси отвечала на все ее вопросы с прямотой и
откровенностью. В нужное время Пэтси исчерпывающе объяснила ей смысл того,
что происходит в ее организме, рассказала и о следствиях этих перемен. Так
что по части теории Алекс была вполне подкована, но у нее не было никакого
опыта. Увы, первый же ее интимный опыт оказался, судя по всему, жестоким и
извращенным. Сама мысль об этом вызывала у Маргарет гнев, ее угнетало
чувство бессилия. Надо было что-то делать, как-то объяснить Алекс, что не
все мужчины таковы, этот подонок — исключение! Для такого серьезного и
трудного разговора нужен был именно Макс.
Но что еще важнее — он мог и что-то предпринять. Ева никогда не поверит в
случившееся, если ей рассказать. Она обвинит во всем Алекс, потому что как
кошка влюблена в мальчика-мужа. Она молится на него и не захочет, чтобы ее
божество низвергли с пьедестала.
— А теперь давай я вытру тебя... — Пэтси помогла Алекс выбраться
из ванны —...и ты расскажешь мне, что произошло... Может, ничего ужасного и
не случилось, просто ты очень испугалась.
Алекс покачала головой. Глаза ее снова расширились от страха.
— Нужно рассказать, дорогая моя. Если он тебе что-то сделал, надо
вызвать доктора Шулера, чтобы он осмотрел тебя...
— Нет!
— Ну хорошо. Не будем звать доктора, — успокоила ее Пэтси. —
Только я одна буду в курсе дела... Но мне-то ты можешь рассказать, что
произошло. Обещаю тебе — никто ничего не узнает, только Максу мы можем
доверить это, да?
— Нет! — в панике закричала Алекс. — Нет! Ни за что! Макс не
должен знать ничего. Я не хочу, чтобы он узнал... Пожалуйста... Макс
рассердится и скажет мадам. И она выгонит тебя... Я опять останусь совсем
одна... Пожалуйста... — Она в отчаянии вцепилась в Пэтси. Голос Алекс
дрожал и срывался. Страх переполнял ее.
Пэтси нежно обняла ее за плечи:
— А теперь послушай, что я тебе скажу. Этот мужчина не посмеет никому
сказать, что ты ходила купаться в бассейн, потому что в таком случае я скажу
мадам, что он сделал с тобой.
— Но она не поверит тебе. Она поверит Рику...
Ну вот, наконец-то имя названо. Значит, Маргарет не ошиблась в своих
подозрениях.
— Нет, если Макс будет с нами. Только Макс может сказать мадам всю
правду. Она знает, что он никогда не станет действовать ей во вред. Этот
негодяй велел тебе молчать, потому что сам боится. Уж кому-кому, а ему
хорошо известно, как грязно то, что он сделал. Для него это ничем хорошим не
кончится. Его могут даже посадить в тюрьму.
— Но она разозлится... Она и так меня ненавидит. Она выгонит тебя, а
меня запрет наверху. Вот увидишь.
— Ничего подобного. Она не посмеет, потому что я не позволю ей этого. И
Макс тоже встанет на твою сторону. Он будет в ярости, а ты знаешь, на что он
способен в гневе.
Полные слез глаза Алекс посмотрели на Пэтси с робкой надеждой. Страх
потихоньку начал отступать. Она поняла, что все не так безнадежно, как она
вбила себе в голову.
— Ведь Макс твой лучший друг. А этот человек просто ненормальный, его
надо остановить. А что, если он сделает то же самое с кем-нибудь еще? Кто
его остановит? — Голос Пэтси дрогнул. — Что такое? Почему ты так
смотришь на меня?
— Если я не приду завтра, он решит, что я кому-то рассказала, —
Алекс снова заплакала. — Я должна быть там завтра... Мне некуда
деться...
— Ты и шагу отсюда не сделаешь! Я сегодня скажу всем, что ты заболела
ветрянкой. И весь этаж закроют. Сюда никого не будут пускать. Ты же знаешь,
как мадам беспокоится из-за Кристофера. Она просто с ума сходит от страха,
когда у него бывает самая обычная простуда.
— Но он-то догадается, — не могла успокоиться Алекс.
— Ну и пусть ломает себе голову. Скажи, а он знает, кто ты?
— Он знает, как меня зовут. Я ответила ему так, как меня учил Макс: что
моя мама работает здесь.
— Значит, он считает, что ты дочка кого-нибудь из прислуги.
Хорошо, — задумчиво проговорила Пэтси. — Вот пусть он и начнет
расспрашивать о тебе. Посмотрим, что из этого получится. — Пэтси надела
на Алекс свежую ночную сорочку и, обняв ее за плечи, повела в спальню.
Уложив девочку в кровать, она приготовила для нее горячий душистый шоколад,
растворив в нем таблетку успокоительного. — А сейчас вспомни все по
порядку, что же все-таки случилось? — Крепко обнимая девочку,
проговорила Пэтси. — Ты пойми, я не хочу терзать тебя, но как же иначе?
Мне это нужно знать, чтобы решить, как нам себя вести дальше.
После того как Алекс описала все, что случилось, Пэтси осмотрела ее и пришла
к выводу, что негодяй не успел по-настоящему причинить ей вреда, не считая
страшного морального потрясения. Кровь потекла из-за того, что он прорвал
пальцем девственную плеву. Пэтси старалась скрыть свое отвращение, когда
Алекс описывала, как мужчина мастурбировал при ней, и негодование, когда она
описывала, что он стал вытворять потом.
Судьба уберегла девочку от самого страшного — он еще не успел изнасиловать
ее, — подумала Пэтси, — но если бы сегодня все не открылось, рано
или поздно это произошло бы. Если верить простодушному описанию Алекс, орган
у него еще тот, так что он бы еще помучил девочку
.
Пэтси все сидела, обняв Алекс за плечи, успокаивая ее, разговаривая с ней
самым спокойным и обыденным тоном, чтобы случившееся представилось ее
воспитаннице пусть как неприятное, но все же не самое страшное событие. И
Алекс постепенно начала приходить в себя, успокаиваться. Нервная дрожь
прошла, и она наконец заснула, страх перед неотвратимым отпустил ее.
Только когда появилась Марта — горничная, которая обслуживала верхний
этаж, — с подносом, на котором стоял приготовленный для них завтрак,
Пэтси отошла от девочки.
Горничная поздоровалась как всегда приветливо и радушно и оставила поднос.
Пэтси попросила ее предупредить хозяйку, что Алекс, судя по всему, заболела.
Похоже, что у нее ветрянка, потому что на теле появились какие-то красные
пятнышки.
— Боюсь, она заразилась, когда мы в прошлую субботу ездили в
Тонон, — вздохнула Пэтси. — Наверное, придется принять
соответствующие меры, чтобы никто в доме не заразился.
— Какая жалость, — посочувствовала Марта. — Заболеть именно
тогда, когда установилась такая хорошая погода. Бедняжка.
Пэтси позавтракала одна, а потом незаметно спустилась в кабинет Макса,
откуда попыталась дозвониться до Сиднея. Макс всегда оставлял номера
телефонов тех отелей, где он должен был остановиться, так чтобы с ним можно
было связаться, если появится необходимость. Но в трубке раздавались длинные
гудки — Макса в номере не было. Значит, ей надо прийти попозже и попробовать
еще раз.
Утром, оставив спящую Алекс в постели, Маргарет спустилась в бассейн и
спряталась за большим кустом рододендрона. Минут через десять она увидела,
как появился Рик Стивенс. Он постоял, оглядываясь по сторонам, и нахмурился.
Словно не веря своим глазам, он проверил одну за другой все кабинки. Все они
были пусты. После этого Рик, явно взбешенный, резко скинул халат и, бормоча
что-то себе под нос, подошел к краю бассейна. Из-за такого пустяка он не
желал нарушать режим.
Рик стоял голым, и Пэтси хорошо могла разглядеть его. Вид его возбужденного
члена заставил ее содрогнуться. Можно представить, чем закончились бы эти
встречи в бассейне для бедной девочки. Губы Пэтси сжались от переполнявшего
ее негодования и отвращения к этому подонку, который чувствовал себя так
уверенно.
Когда Рик был на другом краю бассейна, Маргарет осторожно выскользнула
наружу.
Позже, когда она звонила во второй раз, ей удалось застать Макса в номере, и
она выложила ему все.
— У меня духу не хватает рассказать мадам, да и к тому же она все равно
не поверит ни единому слову. Даже если бы я пригласила доктора — все равно.
— Как Алекс?
— Смертельно напугана. Она думает, что если мадам прознает, все
кончится тем, что она меня выгонит. А это для Алекс самое страшное. И я
понимаю ее: она потеряла всех, кого любила. Макс, ее надо отправить в
колледж. Ради ее спокойствия, и ради моего спокойствия тоже. Я уже делала
запрос в Челтенхемский женский колледж, более чем уверена, что вступительные
экзамены не составят для нее никакого труда. Но в любом случае после того,
что случилось, ей нельзя оставаться здесь.
Некоторое время Макс молчал, потом медленно, словно нехотя, проговорил:
— Надо все как следует обмозговать. Если я сейчас там появлюсь, этот
мерзавец учует опасность и сумеет выкрутиться. Но вы правы и в том, что
мадам никогда не поверит нам на слово. Надо сделать так, чтобы она сама во
всем убедилась. Ничего пока не предпринимайте и ничего никому не говорите.
Как долго вы сможете держать Алекс наверху?
— Недели две, может быть.
— Вот и хорошо. Через две недели я вернусь в Швейцарию. А какие планы у
этого красавчика?
— Как я слышала, он собирается оставаться здесь до конца месяца.
— Так, так. Будьте внимательны и осторожны и присматривайтесь ко всему.
Если что-то будет не так, немедленно звоните. К своему возвращению я
придумаю, как нам представить этого героя перед мадам в наилучшем виде.
— Буду ждать.
— Вы по-прежнему считаете, что Алекс не надо показать доктору?
— Надо — но не из-за того, что этот подлец сделал, а потому, что у нее
ветрянка — так я объявила всем. Вот почему мне придется позвонить доктору
Шулеру.
— Ему можно рассказать правду?
— Да. Ведь он наблюдает Алекс с того самого дня, как она приехала. Все
эти детские болезни... Он ее хорошо знает. Доктор Шулер лечит только
обслуживающий персонал дома, к мадам он отношения не имеет. Ему можно
доверять, он уже давно доказал свою преданность.
— Тогда позвоните ему. Попросите его обследовать Алекс. Нам могут
впоследствии понадобиться результаты его освидетельствования.
— Хорошо, — согласилась Маргарет, — но, боюсь, это будет
непросто. Алекс до смерти боится, что кто-нибудь узнает о случившемся.
— Надо попытаться убедить ее. Это абсолютно необходимо. Мы же не знаем,
какими могут быть последствия этого, э-э... инцидента.
— Кровотечение у нее было, — подтвердила Маргарет, — но я
думаю, что ничего страшного не произошло. Девочка больше порясена морально.
Снова наступило молчание, затем Макс хрипло сказал:
— Объясните все доктору, пусть он как следует ее посмотрит — расскажите
все как было, если уверены, что это человек надежный.
— В нем я уверена. Спасибо тебе, Макс. Что бы я делала без тебя — не
представляю...
— Ладно, ладно. Можно подумать, что я делаю одолжение. Мы ведь друзья,
Маргарет? Держитесь, я верю в вас.
Сначала Алекс и слышать не хотела, что ее будет осматривать доктор Шулер,
хоть он ей всегда нравился и вызывал доверие. Но Пэтси удалось убедить
девочку в том, что это необходимо сделать, чтобы убедиться, не занесена ли
инфекция, не гозит ли ей воспаление. Она говорила об этом так естественно и
просто, что Алекс в конце концов уступила.
— Все девочки, девушки и молодые женщины время от времени показываются
врачу. Это вполне естественно. Надо привыкать к этому. Ты становишься
взрослой... — спокойно объясняла Маргарет.
После этих слов Алекс смирилась, но, не удержавшись, посетовала:
— Если бы я не ходила плавать, ничего бы не случилось... Я сама
виновата...
— Алекс! Я уже тебе говорила, чтобы ты не смела так думать! —
перебила ее Маргарет. — Ты тут ни при чем. А этот подонок еще получит
по заслугам. Больше он никогда не сможет творить такие гнусности.
— Что ты придумала?!
— Пока ничего. Но увидишь, он будет наказан.
Доктор Шулер работал врачом уже двадцать пять лет, и его не удивил рассказ
миссис Паттерсон. За годы своей практики он всякое повидал. К Алекс он был
привязан, девочка ему нравилась, и он понимал, насколько остро она
воспринимает случившееся. Поэтому сначала он долго разговаривал с ней —
доверительно и серьезно: объяснил, что ей надо делать, как себя вести,
успокоил ее, и в конце концов ему удалось безболезненно осмотреть ее.
— Плева повреждена, — объявил он Маргарет, снимая перчатки. —
Но повреждение, к счастью, не такое уж серьезное. Воспаления нет, инфекция
не занесена, но все-таки пусть она на всякий случай попьет антибиотики. Мне
кажется, что моральный ущерб в данном случае больше физического. Как она
себе ведет?
— Молчит, часто плачет. Подавлена.
— Что вы собираетесь предпринять?
— У меня нет никаких доказательств, чтобы предпринимать что-либо. Это
только обозлит мадам. Пока нас не видно и не слышно, она терпит ее и меня.
— А мадам и девочка связаны родственными отношениями? Я никогда не
позволял себе интересоваться этим, но при случившихся обстоятельствах... Я
думаю, вы правильно меня понимаете?
— Да, это дочь ее первого мужа, — осторожно ответила Маргарет.
Доктор поверил, что мадам — мачеха Алекс, а поскольку это вполне
соответствовало собственным его наблюдениям, то и расспрашивать дальше не
счел необходимым.
— Да, ситуация непростая, — сказал он сокрушенно.
— Вот именно, — подтвердила Пэтси.
— Понимаю, понимаю. — Он открыл свой чемоданчик, вынул таблетки и
протянул их Пэтси. — Пусть принимает их для профилактики. Вообще-то она
вполне крепкая девочка, думаю, все обойдется.
— Да, пожалуй. Нам пришлось повозиться с ней только, когда она болела
корью. А потом она вывихнула руку. Да еще одна довольно сильная простуда.
— Помню, помню. У врачей, как и учителей, хорошая память на такие вещи.
Поэтому, учитывая, что у нее
ветрянка
, я должен буду навестить вас в
скором времени, чтобы проверить, как идут дела. Я так понял, миссис
Паттерсон, что мы будем твердо придерживаться этой версии.
— Спасибо, доктор. Я рада, что вы меня правильно поняли.
Ева никак не отреагировала на сообщение о том, что у Алекс ветрянка, только
потребовала, чтобы остальные обитатели дома держались подальше от комнат,
где жила девочка. Но Маргарет потихоньку разузнала, что мадам звонила в
Женеву и просила, чтобы приехал врач осмотреть Кристофера. Это означало, что
хозяйка не собиралась уезжать раньше времени. Более того, это означало, что
и ее муж не намеревается уезжать, а мадам не может или не хочет заставлять
его покидать виллу раньше намеченного ими срока. Что касается Рика, даже
если он и наводил какие-то справки относительно Алекс, Маргарет ничего не
удалось выяснить на этот счет, поскольку она старалась быть рядом с
девочкой, которая все еще оставалась грустной и подавленной. Пэтси заметила,
что теперь Алекс долго пропадает в ванной, причем без книги, чего раньше
просто не бывало: Алекс, бывало, ухитрялась читать даже лежа в воде. Это
беспокоило Маргарет. Если у Алекс останется ощущение того, что секс связан с
чем-то нечистым, дурным, в будущем у нее могут быть сложности в отношениях с
мужчинами. И хотя девочка по-прежнему довольно часто сиживала на своем
любимом месте у окна, в руках у нее уже не было книги. Она просто смотрела
перед собой в пространство. Пэтси пыталась разговорить ее, как бывало, но
Алекс не спешила вступать в разговор.
К тому времени, когда вернулся из своей поездки Макс, Пэтси была встревожена
не на шутку.
Когда Макс наконец смог подняться к ним наверх — а вначале ему пришлось дать
мадам полный отчет о делах, — Алекс уже лежала в постели.
— Она по-прежнему на седьмом небе от счастья — вот в чем
загвоздка, — проговорил он, принимая из рук миссис Паттерсон стакан с
виски — бутылку
Джека Дэниэлса
он сам принес во время одного из своих
прежних визитов. Пэтси в рот не брала спиртного, чай — самый крепкий
напиток, который она позволяла себе.
— Цифры так себе, продажи идут ни шатко ни валко, а она в отличном
расположении духа, — продолжал Макс. — Этот сукин сын, похоже,
отменно выполняет свой супружеский долг. Что-нибудь еще тут происходило?
— Нет, ничего. В ветрянку все поверили. Хотя я ошибалась, считая, что
мадам постарается увезти куда-нибудь Кристофера: она всего лишь вызвала к
нему педиатра из Женевы. Никаких признаков того, что они собираются уезжать.
У меня такое впечатление, что ее муженьку тут понравилось.
— Он пытался разузнать что-нибудь об Алекс?
— Насколько я знаю — нет. Он, конечно, остерегается. Как он может
интересоваться девочкой, мать которой работает здесь горничной? Это могло бы
вызвать подозрение или по меньшей мере недоумение.
— А про ветрянку ему что-нибудь известно?
— Если только мадам сказала ему. Но вы ведь знаете, что она никогда и
ни с кем не говорит об Алекс.
— Видимо, его насторожило то, что девочка исчезла, и он принял кое-
какие меры безопасности. Рик ходит в бассейн?
— Да, я несколько раз видела, как он спускался туда.
— Отлично. Именно там я и собираюсь устроить ему ловушку.
Маргарет нахмурилась.
— Надеюсь, вы не собираетесь отправлять туда Алекс? Я никогда...
— Ну а как иначе нам удастся подловить его? — резко перебил ее
Макс. — Я все продумал. У меня с собой камера, которую я купил в Токио,
она работает абсолютно бесшумно, объектив широкоугольный, фокус
устанавливается автоматически. Я спущусь к бассейну первым, спрячусь за
кустом рододендрона, возьму с собой миниатюрный чувствительный диктофон,
хорошо улавливающий звук даже на расстоянии тридцати ярдов... Маргарет,
дорогая, как видите, я не терял времени даром — я все продумал. Другого пути
просто-напросто нет!
— Но он заведет ее в кабину...
— И это я учел. Как я вас понял, он заводил ее в одну и ту же кабину,
так? В этой кабине и надо установить микрофон, а через решетку я смогу и
снимать все. Не волнуйтесь. Я буду там вовремя и засниму все, что нужно.
Главное, подготовить Алекс, уговорить, чтобы она тоже пришла туда.
— Но, Макс, ведь прошло две недели. Не думаю, чтобы он по-прежнему ждал
ее появления.
— А я думаю, что он продолжает ждать. Пусть Ева с ним и не говорила ни
о чем, но ведь он узнал, что она вызвала педиатра из Женевы и что в доме кто-
то болен ветрянкой. Наверняка он слышал и о карантине на три недели. Все это
он может сопоставить и тогда поймет, что ветрянкой заболела та самая
девочка. Поскольку времени прошло достаточно и ничего не случилось, он
сделает вывод, что девочка хранит молчание, что она боится проговориться.
Почему же ей не вернуться в бассейн, когда она поправится? Ведь она по-
прежнему не хочет, чтобы ее мать выгнали, так ведь? Он явно уверен, что
девочка извелась из-за того, что ее не выпускают, и рвется в бассейн. В
конце концов, он муж хозяйки дома, а это всего лишь дочка какой-то
поломойки. Он человек без стыда и совести и ведет себя так, словно это его
собственный дом. С первого взгляда этот киногерой вызывал у меня жгучую
неприязнь. Меня самого это удивило — я ведь довольно выдержанный человек. Он
— испорченный человек. Теперь я знаю почему. Его тянет только на совсем
юных, и знаменитое обаяние его — только маска подлеца. Не знаю, зачем он
женил на себе мадам, но уж точно не по любви. Он явно ведет какую-то свою
игру: хочет добиться от нее полного подчинения. И добьется, если дальше так
будет продолжаться. Я заметил, что он начал подкапывать и под меня. Наверно,
сам хочет контролировать все ее денежные дела. Я понимал, что над Евой
сгущаются тучи. Будет лучше, пока не поздно, если прольется дождь и тьма
рассеется. Мне необходима помощь Алекс еще и поэтому. — Он
помолчал. — Мне кажется, я смогу объяснить ей, что я задумал и как ей
следует себя вести. Не волнуйтесь, ему не удастся сделать ей ничего дурного.
Но я хочу, чтобы мадам узнала и увидела, что Алекс стала жертвой насилия. И
когда я сниму все это — мне будет что предъявить мадам. Другого пути убрать
из ее жизни этого человека я не вижу.
— Ты покажешь ей документальную съемку, — с дрожью в голосе
проговорила Маргарет.
— Может случиться, что меня вышвырнут, но на это нужно пойти — иначе
нам не устроить будущее Алекс и не открыть Еве глаза на то, в какое дерьмо
она погружается. Я понимаю, как трудно будет уговорить Алекс, понимаю, на
что ей придется пойти, но игра стоит свеч. Я переговорю с ней как можно
скорее. Этого подлеца надо схватить за руку на месте преступления. Не
волнуйтесь, Маргарет, теперь я здесь, с вами.
— Ты убедил меня, Макс. Что ж, отправляйся к Алекс.
Но получилось иначе. Алекс отозвалась на сообщение о приезде Макса
совершенно безучастно:
— У меня нет времени, чтобы встречаться с ним. Накопилось столько
невыполненных заданий. Мы ведь в последнее время совсем не занимались, я
столько пропустила!
— Алекс, о чем ты говоришь! Ведь Макса не было почти месяц!
— Ну и что? Он, случалось, уезжал и на три, и на четыре месяца.
— И ты всегда радовалась, когда он возвращался.
— А сейчас я не хочу видеться с ним. — Голос Алекс зазвенел.
Пэтси почла за благо остановиться, и, улучив момент, рассказала все Максу:
— Что она сейчас делает? — спросил он.
— Прилегла. Говорит, что у нее болит голова. А по-моему, она стыдится,
она боится вашей встречи.
— Тогда тем более мне надо немедленно поговорить с ней. Я так люблю ее
и мне не хочется, чтобы она боялась меня только из-за того, что я мужчина.
— До сих пор ее представление о мужчинах было связано с представлениями
о тебе. Вот почему, мне кажется она впала в такое подавленное состояние. Из-
за того, что мужчины не такие, как он или ее отец. И как жаль, что это
произошло как раз в тот момент, когда она начала вылезать из своей скорлупы.
Она избавилась от ощущения, что за каждым углом ее подстерегает опасность.
Она поверила, что кто-то может ее полюбить за то, что она такая, какая она
есть. А тут эта история. Я старалась объяснить ей, что мужчина, любящий
женщину, не делает того, что проделывал этот негодяй. На такое способен лишь
подлец, презирающий женщину. Теперь она вдолбила в голову, что Рик выразил
ей свое презрение потому, что она такая какая есть: полное ничтожество.
Конечно, Рик вызвал у нее отвращение. Но самое страшное — она начала
чувствовать отвращение и к самой себе. Впрочем, ничего неожиданного в такой
реакции нет. Но в случае с Алекс все усугубляется ее ранимостью. Только-
только благодаря вам начала выбираться из своего отчуждения. И вот снова
оказалась в ловушке, из которой не видит выхода.
Макс помолчал, потом встал, подошел к двери в комнату Алекс и, не
постучавшись, быстро вошел.
Пэтси решилась зайти к ней, чтобы пожелать спокойной ночи, лишь через
полтора часа после того, как Макс ушел. Ей хотелось, чтобы у девочки было
время переварить, как следует обдумать то, о чем они говорили с Максом.
...Закладка в соц.сетях
