Жанр: Любовные романы
Непокорная
...свободны, поэтому ничто не мешало ей засовывать
пальцы в передний (передний!) карман его джинсов, пытаясь запихнуть туда
деньги. Он всегда жутко боялся щекотки, вот и сейчас, несмотря на нездоровую
бледность и черные круги под глазами, хохотал как полный имбецил, а его
спутница кокетливо улыбалась.
— В чем дело? — спросила Афродита.
Когда я не ответила, уставившись в одну точку, она развернулась на стуле,
чтобы взглянуть, куда это я уставилась.
— О, да это же... как его? Твой бывший парень?
— Хит, — еле слышно выдохнула я.
Это было просто невероятно. Мы сидели в противоположном конце зала, и
слышать меня Хит не мог, но, едва его имя слетело с моих губ, как он
обернулся и посмотрел на меня.
Смех оборвался. Его всего передернуло, честно, передернуло, словно при
взгляде на меня Хита обожгла боль. Девушка оставила в покое его карман,
повернулась в ту сторону, куда он смотрел, и тоже меня заметила. Глаза у нее
стали огромные, как блюдца.
Хит перевел взгляд с меня на нее, и я скорее увидела, чем услышала, как он
произнес:
Мне надо с ней поговорить
.
Девушка грустно кивнула, взяла поднос и пошла к самому дальнему от нас с
Афродитой столику. Хит медленно подошел ко мне.
— Привет, Зои! — голос был напряжен почти до неузнаваемости.
— Привет, — сорвалось с моих вдруг онемевши к губ. Мое лицо то
бледнело, то краснело.
— С тобой все в порядке? Не ранена, ничего такого? — тихо
поинтересовался Хит, глядя на меня с таким пристальным взрослым вниманием,
будто ему было не восемнадцать, а гораздо больше.
— Я в порядке, — пробормотала я.
Хит с шумом выдохнул, точно не мог сделать этого как минимум несколько дней,
отвел глаза и уставился в сторону, словно был не в силах на меня смотреть.
Но быстро взял себя в руки и снова встретился со мной взглядом.
— Позапрошлой ночью что-то случилось... — начал он, но,
многозначительно покосившись на Афродиту, замолчал.
— Хит, это Афродита, моя э-э-э... подруга из... Дома Ночи, —
выдавила я, с трудом обретя голос.
Хит вопросительно взглянул на меня, но я больше не смогла произнести ни
слова.
Тогда Афродита вздохнула и своим привычным высокомерным тоном заметила:
— Зои хочет сказать, что при мне можно говорить о Запечатлении и тому
подобном, — она замолчала и подняла брови. Когда я опять ничего не
сказала, Афродита уточнила, глядя на меня: — Он ведь может говорить при мне,
да, Зои?
Но я по- прежнему молчала, словно оцепенела. Тогда Афродита пожала плечами и
предложила:
— Если вы хотите поговорить вдвоем, я не против. Я могу подождать в
машине...
— Нет! Останься, пожалуйста! Хит, ты можешь говорить при
Афродите! — выпалила я, с усилием прорвав плотину, которую боль
воздвигла в моем горле.
Хит кивнул и быстро отвернулся, но в его милых карих глазах мелькнули обида
и разочарование.
Я понимала, что он хотел бы поговорить со мной наедине.
Но я не могла. Не могла остаться один на один с его чувствами. Не сейчас. Не
так скоро после потери Лорена, Эрика и Старка. Я не вынесу, если он скажет,
что ненавидит меня и жалеет, что между нами когда-то что-то было. При
Афродите Хит ничего такого не скажет. Я же его знаю. Он порвет со мной, но
не станет опускаться до оскорблений и кошмарных сцен (как Эрик). Его
правильно воспитали: Хит был, есть и всегда будет настоящим джентльменом.
Когда Хит собрался с силами и взглянул на меня, на его лице было только
притворное безразличие.
— Как скажешь. Я так понял, позавчера что-то случилось, и Запечатление между нами разорвалось.
Я с усилием кивнула.
— Значит, разорвалось? По-настоящему?
— Да, по-настоящему.
— Как?
— Оно разорвалось, когда я Запечатлелась с другим, — набрав в
легкие побольше воздуха, ответила я.
Разговаривая, Хит смотрел на меня сверху вниз и, когда я произнесла эти
слова, резко дернулся, точно я его ударила.
— Ты была с другим человеком?
— Нет!
Хит судорожно скрипнул зубами.
— Значит, с тем недолеткой, о котором ты говорила? С Эриком?
— Нет, — тихо повторила я.
На этот раз Хит не отвел глаз и даже не попытался скрыть боль, сочившуюся из
его взгляда и голоса.
— У тебя есть кто-то еще? Кроме того парня, о котором ты мне
рассказывала?
Я уже открыла рот, чтобы объяснить: да, у меня был парень номер три, но это
было огромной ошибкой и теперь все в прошлом... К сожалению, Хит не дал мне
такой возможности.
— И ты сделала
это с ним.
Он не спрашивал, а утверждал, но я все равно кивнула.
Конечно, он уже все знал — как же иначе! Наше Запечатление было очень
прочным, даже если он не почувствовал, что именно произошло между мной и
Лореном, Хит должен был ощутить силу, разорвавшую нашу с ним связь. —
Как ты могла, Зо? Как могла поступить так со мной? С нами?
— Прости, Хит, я не хотела причинить тебее боль. Я просто...
— Хватит! — оборвал Хит, подняв руку, словно защищаясь от моих
слов. —
Не хотела делать больно
— это просто чушь собачья. Я любил
тебя с начальной школы. Мне всегда было больно, когда ты была с другим. Как
же иначе?
— Сегодня ты сам с другой, — невозмутимый голос Афродиты словно
взорвал воздух между нами тремя.
Когда Хит к ней обернулся, его глаза сверкнули.
— Впервые за эти дни я позволил
другу вытащить
меня из дома.
Другу! — Он повернулся ко мне, и я
снова заметила, как Хит побледнел и осунулся. — Это Кейси Янг, помнишь
ее? Когда то вы с ней тоже дружили.
Я повернулась к столику, за которым в полном одиночестве сидела расстроенная
Кейси. Когда они с Хитом вошли, я ее даже не разглядела. Зато сейчас узнала
и густые рыжеватые волосы, и красивые глаза цвета темного меда, и милые
веснушки. Хит не ошибся: я действительно с ней дружила, пусть не так крепко,
как с Кайлой, но мы много общались.
Хит всегда обращался с Кейси, как с младшей сестренкой, а она, хоть и сохла
по нему украдкой, никогда не делала никаких поползновений увести моего
парня, как коварная Кайла. Заметив, что я смотрю на нее, Кейси подняла
голову и с грустным видом помахала мне рукой. Я махнула ей в ответ.
— Знаешь, что чувствуют люди, когда рвется Запечатление? — Голос
Хита заставил меня вновь переключить внимание на него. В его голосе больше
не было ни грусти, ни напряжения. Он звучал резко, словно Хит вырезал каждое
слово из своей души.
— Они чувствуют боль, — с трудом пролепетала я.
— Боль?! Слабо сказано, Зои. Сначала я подумал, будто ты умерла. И
хотел умереть тоже. Наверно, в тот миг умерла какая-то часть моей души.
— Хит, — прошептала я, потрясенная муками, которые ему
причинила, — Мне так... Мне так...
Только он еще не закончил.
— Но я не умер, потому что частично чувствовал,
что
с тобой происходит. — Хит мучительно поморщился, — то
есть то, что
он заставляет тебя чувствовать. А потом в
том месте моей души, где всегда жила ты, образовалась дыра. Я до сих пор не
стал сам собой. Часть меня умерла. Большая часть, Зои. И это все время
болит. Каждый день, — Он зажмурился, выдохнул и покачал тоновой. —
А ты... Ты мне даже не позвонила!
— Я хотела, — жалобно пролепетала я.
Хит хмыкнул.
— Ах, да, как я мог забыть! Ты же мне эсэмэску сегодня утром сбросила!
Спасибо огромное!
— Хит, я хотела с тобой поговорить! Но просто не могла. Это
так... — Я запнулась, пытаясь придумать, как в присутствии Афродиты
несколькими фразами рассказать ему о Лорене. Нет, ничего тут не придумаешь.
Не здесь. Не сейчас. — Прости, я была неправа. Мне очень жаль. —
Вот и все, что я смогла сказать.
Хит покачал головой.
—
Мне жаль
не прокатит, Зо. Только не сейчас. Я не об этом. Помнишь,
ты говорила, что я схожу по тебе с ума и хочу тебя только из-за этого нашего
Запечатления?
— Да.
Я приготовилась услышать, что он на самом деле никогда меня не любил, ни
капельки не хотел и просто счастлив, наконец, избавиться от меня и нашего
идиотского Запечатления.
— Я всегда говорил тебе, что ты ошибаешься. Так вот, ты опять ошиблась.
Я влюбился в тебя в третьем классе. А потом полюбил. Я люблю и хочу тебя
сейчас, и, наверное, так будет до самой моей смерти, — в глазах Хита
блеснули непролитые слезы. — Пусть так, но я больше не хочу тебя
видеть. Любовь к тебе причиняет слишком много боли, Зо!
Хит развернулся и медленно направился к Кейси. Когда он сел за столик, та
что-то ему шепнула.
Не взглянув на меня, Хит кивнул. Кейси подсунула ему под локоть руку и,
оставив нетронутую еду на столе, Хит с
другом вышел из
моей жизни.
ГЛАВА 19
Я не произнесла ни слова, когда Афродита схватила меня за руку, подняла на
ноги, словно безвольную куклу, и выволокла из
Цыпленка Чарли
.
Взглянув на нас, Дарий в наносекунду выскочил из
лексуса
.
— Кто угрожал вам? — проревел он.
— Никто, — покачала головой Афродита. — Никаких угроз, одни
любовные драмы. Обычные разборки с бывшим парнем. Поехали отсюда скорее!
Дарий фыркнул себе под нос и вернулся в машину. Афродита толкнула меня на
заднее сиденье. Я даже не заметила, что плачу, пока она, ловко перехватив
заворчавшую Малефусю, не протянула мне пачку бумажных платков.
— У тебя сопли и тушь потекла, — сообщила она.
— Спасибо, — пробормотала я, сморкаясь.
— Зои в порядке? — спросил Дарий, с тревогой глядя на меня в
зеркало заднего вида.
— Сейчас будет в порядке. Даже обычные разборки с бывшим парнем всегда
такое дерьмо! А у нее все необычно, поэтому дерьмо в квадрате. Как ты
думаешь, такое бывает?
— Эй, не надо говорить обо мне, как об отсутствующей! — Я громко
высморкалась и вытерла глаза.
— Значит, ты будешь в порядке? — на этот раз Дарий обращался уже
непосредственно ко мне.
— А что будет, если она скажет
нет
? — поинтересовалась
Афродита. — Вернешься и убьешь этого глупого мальчишку?
Еле заметный смешок сорвался с моих онемевших губ.
— Не надо его убивать! И я точно буду в порядке.
— Дело твое, но, по-моему, убить его все-таки стоило! — Афродита
потянула Дария за рукав и указала на приближающийся молл. — Милый,
заедем в
Радио-шэк
, ладно? Мой дурацкий айпод совсем разболелся, хочу
купить новый.
— Не возражаешь, о жрица? — спросил меня Дарий.
— Нет, — покачала головой я. — Мне все равно нужно привести
себя в порядок перед школой. Только э-э... побудь со мной в машине?
Пожалуйста!
— Как пожелаешь, о жрица! — Дарий ласково улыбнулся мне в зеркало,
и мне стало немного стыдно.
— Я на секунду. Покараульте Малефусю, — Афродита вручила белую
зверюгу воителю и галопом помчалась в
Радио-шэк
.
Устроив поудобнее шипящее Афродитино сокровище, Дарий повернулся ко мне.
— Хочешь, я встречусь и поговорю с твоим парнем?
— Спасибо, не нужно, — я высморкалась и вытерла лицо. — Он
правильно злится. Это я во всем виновата.
— Люди, с вампиром вступившие в связь, могут быть очень ранимы, —
тщательно подбирая слова, заметил воитель. — Труден удел человека,
решившего стать спутником верным вампира. Но тяжелей во сто крат доля
спутника жрицы Верховной.
— Но я же не вампир и не Верховная жрица, — растерянно возразила
я. — Я обычная недолетка...
Дарий замялся, явно теряясь, как много может мне сказать, и заговорил, лишь
когда в салон нырнула Афродита с мнимым айподом в руках.
— Зои, но жрицей Верховной никто не рождается сразу. Медленно сила
растет, и могущество спеет, как колос. Вот и в тебе зреет сила, Верховная
жрица, так что себя обмануть и уйти от судьбы не пытайся напрасно. Ты
необычна, а значит, поступки твои вызывают лавину последствий, и очень
сильно влияют на жизни всех, кто тебя окружает.
— Ох, Дарий, ты умеешь утешить! — вздохнула я. — Пока у меня
очень плохо получается справляться со своей
необычностью
, а лавина
последствий вот-вот накроет меня с головой!
Афродита усадила Малефисент себе на колени, потом повернулась ко мне и
заглянула мои глаза.
— Быть особенной совсем не так здорово, как тебе вначале казалось, да?
Я ожидала, что она подкрепит эти слова своей обычной стервозной улыбочкой,
типа
я ж тебе говорила!
, но в голубых глазах Афродиты светилось понимание
и сочувствие.
— Ты такая славная!
— Это все твое дурное влияние! — заявила она. — Впрочем, я,
как ты знаешь, привыкла во всем видеть положительную сторону.
— Какую еще положительную?
— Ну, например, что все вокруг по-прежнему считают меня адской
ведьмой, — заявила Афродита, счастливо улыбаясь и тиская свою кошку.
— Все ли, моя госпожа? — улыбнулся Дарий. — По секрету скажу,
я считаю тебя бесподобной, — он погладил Малефисент, и та милостиво
заурчала.
— И ты абсолютно прав! — Афродита повернулась и, придавив взвывшую
кошку, звонко чмокнула его в щеку.
Я изобразила, что меня тошнит прямо в платок, но, когда Афродита
заговорщицки подмигнула мне и улыбнулась до ушей, я сразу почувствовала себя
лучше.
По крайней мере, все кончено, — думала я. — Эрик меня ненавидит,
Старк умер, но даже если оживет, я просто помогу ему освоиться в новой
жизни, и все. Точка. После ужасного разговора с Хитом назад пути нет.
Завязываю с парнями навсегда, окончательно и бесповоротно!
Естественно, на занятия по драматическому искусству я опоздала. Из-за нового
расписания я оказалась на курсе для продолжающих, чему была только рада.
В средней школе в Брокен Эрроу, до того как меня Пометили, я занималась в
драматической студии. Я вообще люблю драмы, но на сцене, а не в жизни. Пусть
особых талантов мне Никс не отсыпала, но я старалась.
Итак, перемена расписания свела меня в аудитории с совершенно незнакомыми
ребятами, и я, застыв на пороге, лихорадочно соображала, куда бы сесть и как
бы не потревожить Эрика (он же
профессор Найт
) в середине лекции о
шекспировских пьесах.
— Зои, садись, где хочешь, — даже не взглянув в мою сторону,
бросил Эрик. Его голос прозвучал сухо и занудно. Другими словами, настоящий
педагог. Интересно, как он узнал, что я стою в дверях?
Я влетела в аудиторию и плюхнулась на первое попавшееся свободное место.
Разумеется, оно оказалось самым неудачным, в первом ряду. Я кивнула Бекке
Адамс, которая сидела прямо за мной. Она рассеянно кивнула в ответ: кажется,
я помешала ей глазеть на Эрика.
Бекку я едва знала. Белокурая, очаровательная, как большинство девчонок-
недолеток Дома Ночи, она недавно стала одной из Дочерей Тьмы. Надо сказать,
в нашем Доме Ночи и на каждую
нормальную
недолетку приходится по пять
сногсшибательных блондинок. Кажется, я видела Бекку с бывшими подружками
Афродиты, но тогда никакого мнения о ней не составила.
А уж теперь, увидев, как она, вытянув шею, во все глаза вылупилась на Эрика,
капая слюной на парту, точно не почувствовала к ней никакого расположения.
А с какой, собственно, стати? Эрик больше не мой парень, и я не имею права
злиться, когда на него пялится другая! Не стану обращать на это внимания.
Может, я даже подружусь с этой глупой овцой и докажу всем, что Эрик мне
безразличен. Да-да, я обязательно...
— Привет, Зет!
Очень высокий, очень милый и очень блондинистый Коул Клифтон, который
встречается с Шони (что само по себе говорит о его бесшабашной храбрости),
прервал мой внутренний монолог.
— Привет! — ответила я, широко улыбнувшись в ответ.
— Отлично, замечательно. Спасибо, что вызвалась, Зои!
— К-куда вызвалась? — захлопала я глазами, глядя на Эрика.
Мой бывший парень и теперешний препод холодно улыбнулся, сверкнув льдисто-
синим взглядом.
— Ты что-то сказала, и я решил, что ты согласна составить мне пару в
импровизации по пьесе Шекспира.
Я с шумом сглотнула.
— Вообще-то...
Для начала я собиралась у него выяснить, что это за долбаная импровизация
такая, но когда холодный взгляд Эрика стал насмешливым, словно он принимал
меня за альтернативно одаренную, резко передумала. Фиг два я позвоню Эрику
Найту унижать и третировать меня целый семестр!
И прочистила горло и выпрямилась, откинувшись на спинку стула.
— Да, с удовольствием сымпровизирую!
Мелькнувшее в его потрясающих синих глазах изумление придало мне уверенности
в себе, которая, впрочем, мгновенно испарилась, едва Эрик произнес:
— Замечательно, тогда бери листок с текстом и выходи к доске.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
— Хорошо.
Через секунду мы с Эриком стояли лицом к классу.
— Как я объяснял до того, как нас перебила опоздавшая Зои, импровизация
шекспировских пьес — отличный метод развития актерских способностей. Надо
сказать, импровизации на темы пьес Шекспира большая редкость: актеры робеют
перед величием драматурга и не решаются отступать от текста. Тем интереснее
будет наша задача. — Эрик кивнул на скомканный листочек бумаги, зажатый
в моем потном кулаке. — Это начало сцены между Отелло и Дездемоной.
— Так мы играем
Отелло
? — пискнула я, чувствуя, как от шока мой
желудок превратился в камень. Монолог из
Отелло
влюбленный Эрик когда-то
читал мне перед всей школой.
— Ну да, — Эрик впился в меня взглядом. — Есть возражения?
Да!
— Нет, — солгала я. — Просто спросила, вот и все...
Господи, он что, собирается сымпровизировать со мной любовную сцену из
Отелло
? Если честно, я совершенно не понимала, отчего меня так сильно
тошнит — от того, что я этого хотела или наоборот?
— Хорошо. Ты ведь знакома с фабулой пьесы?
Я кивнула. Разумеется, знакома! Мавр Отелло (крутой чернокожий чувак)
женился на Дездемоне (обалденно белокожей блондинке). Они души друг в друге
не чаяли, пока Яго (козел вонючий), по приколу не решил выставить Дездемону
изменницей. Отелло реально съехал с катушек и задушил Дездемону. До смерти.
Вот дерьмо!
— Хорошо, — повторил Эрик. — Для импровизации я выбрал самую
драматичную сцену пятого действия, когда Отелло изобличает Дездемону.
Сначала мы прочтем текст пьесы, а когда я скажу:
ты перед сном молилась
,
начинай импровизировать. Постарайся говорить, следуя фабуле, но современным
языком. Поняла?
К сожалению, даже очень хорошо
.
— Да, поняла! — вслух сказала я.
— Прекрасно, тогда приступим!
Тут, как уже много раз до этого, я увидела чудо. Эрик Найт вошел в образ
своего персонажа — и полностью преобразился. Отвернувшись меня, он начал
читать монолог Отелло. Я заметила, что он опустил листок с текстом и
проносит наизусть:
Клянусь, Эрик даже внешне изменился! Не смотря на гнев и обиду, подступавшие
к моему горлу при мысли о том, что эта чертова импровизация вот-вот
превратится в мою публичную порку перед всем классом, я не могла не
восхититься его потрясающим талантом.
Потом Эрик повернулся ко мне, и сердце мое пустилось вскачь, потому что он с
силой стиснул мне плечи.
И тут Эрик вдруг отколол такое, от чего у меня чуть крыша не поехала. Он
наклонился и поцеловал меня в губы. Поцелуй был одновременно грубым и
нежным, пылающим от горечи измены, но самое главное, Эрик вовсе не спешил
его прерывать!
От этого поцелуя у меня перехватило дыхание. Свело живот. Закружилась
голова.
Я так хочу снова стать его девушкой!
Я поспешно взяла себя в руки, услышав, как Эрик произнес:
Она проснулась.
— Это ты, Отелло? — я подняла глаза от листка на Эрика и захлопала
глазами, делая вид, будто его поцелуй меня разбудил.
— Да, Дездемона.
Отпад! Неужели мне придется произнести вслух то, что там дальше? Я судорожно
сглотнула, и прохрипела:
— Ты не ляжешь спать?
— Ты перед сном молилась, Дездемона?
Красивое лицо Эрика перекосилось, разом став суровым и страшным, поэтому мне
ничего не стоило изобразить смертельный ужас.
— Да, дорогой мой, — быстро прочла я последние слова на листке.
Дальше надо было импровизировать.
— Очень хорошо, что ты очистила душу перед тем, что сейчас
свершится, — совсем по-современному сказал Эрик, не выходя из образа
обезумевшего от ревности Отелло.
— В чем дело? Не понимаю, о чем ты!
Импровизировать оказалось несложно. Я совершенно забыла о классе, жадно
ловившем каждое наше слово. Сейчас я видела перед собой лишь Эрика-Отелло и
всей душой чувствовала ужас и отчаяние Дездемоны, боявшейся навсегда
потерять его.
— Подумай хорошенько! — процедил Эрик сквозь стиснутые
зубы. — Если есть, в чем покаяться, проси прощения сейчас. После того,
что вот-вот свершится, такой возможности у тебя не будет!
Его пальцы впились в мое плечо с такой силой, что на нем точно останутся
синяки, но я даже бровью не повела. Глядя в синие, когда-то такие знакомые
глаза, я искала в них Эрика, которому, надеюсь, я все еще была дорога.
Ненужный листок с текстом выпал из моих онемевших пальцев.
— Но я не знаю, что ты хочешь слышать! — вскрикнула я, стараясь не
слишком растворяться в образе Дездемоны. В отличие от меня, ей раскаиваться
было не в чем.
— Правду! — заорал Эрик, бешено сверкая белками. — Жду, чтобы
ты призналась откровенно, что предала меня!
— Но я не предавала! — всхлипнула я, чувствуя в глазах настоящие
слезы. — Ты в сердце загляни мое, любимый! Оно тебе вовек не изменяло!
Отелло- Эрик затмил собой целый мир, вытеснив из него и Хита, и Старка, и
Лорена. Сейчас для меня во всем мире остался только он — и необходимость
объяснить, что я
не хотела его предавать. И по-прежнему
не хочу.
— Нет, это ложь! Душа твоя черна, и ты свое предательство не скроешь!
Рука безумного ревнивца поползла от моего плеча к шее. Клянусь, он не мог не
чувствовать, что мой пульс бьется, как сердце пойманной птицы.
— Нет. Что было, было лишь ошибкой. Но верь, ведь сердце и свое я на
куски разбила, и не один раз, целых три, мой милый.
— Так ты мое разбила за компанию?
— Нет, дорогой! — взвизгнула я, лихорадочно вспоминая монолог
Дездемоны. — Молю я о прощении и хочу...
— О прощении? — взревел Эрик, перебивай меня. — Как я могу
простить? Я так любил тебя, а ты мне изменила. С другим.
Я покачала головой.
— Это был обман.
— Говоришь, что мне не изменяла, а лгала лишь? — Стальные пальцы
сомкнулись вокруг моей шеи.
— Нет! — судорожно глотнула воздух я. — Ты меня не понял!
Все, что меж нами было — был обман.
Он был обманом! Ты
прав о нем был с самого начала.
— Слишком поздно, — глухо произнес Эрик. — Ты поняла все это
слишком поздно!
— Не может быть, что поздно! Прости меня и дай мне шанс второй. Пусть
злая ревность наше чувство не погубит!
Череда эмоций пробежала по лицу Эрика — гнев, ненависть, а потом грусть и
нечто похожее, только похожее! — на надежду, блеснувшую в теплой летней
синеве его глаз.
Но грусть и надежда исчезли так же быстро, как и появилась.
— Нет! — снова взревел Эрик. — Ты повела себя как потаскуха,
так получи ее награду!
Почти с настоящим безумием в глазах, словно став выше ростом, Эрик завис
надо мной. Он оторвал левую руку от моей шеи и притянул меня к себе. Его
правая рука сомкнулась на моем горле, а когда его пальцы сжались, и наши
тела прильнули друг к другу, я ощутила безумный жар желания.
Я понимала: это неправильно. Нельзя! Но мое сердце билось не только от
волнения и страха. Глядя в синие глаза Эрика, я разрывалась между ужасом
Дездемоны и своим желанием, и напрягшееся тело моего бывшего парня бе
...Закладка в соц.сетях
