Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Искупление
...увидела там огромную фотографию улыбающейся Изабел. Взгляд этой
новоиспеченной светской львицы был устремлен прямо на Бранку и как бы
говорил ей:
— Ну что, старая развалина? Сидишь, тоскуешь в одиночестве да в нищете?
— До нищеты мне, прямо скажем, далеко, — мысленно ответила ей
Бранка. — И хотя я не роскошествую, но зато живу на честные деньги,
заработанные моими детьми! А вот ты — воровка! И все твои бриллианты —
ворованные!
Эта гневная отповедь, данная Изабел заочно, не принесла облегчения Бранке.
Даже изорвав газету в мелкие клочья и выпив своего любимого мартини, она не
смогла унять охвативший ее гнев и вновь всколыхнувшуюся в ней жажду мести.
— Гадюка! Змея подколодная! — лютовала в бессильной злобе
Бранка. — Зила, ты видела эту наглую рожу в газете? Она теперь стала
светской дамой!
А ожерелье у нее на шее — все еще то, украденное у меня и моих детей! Нет,
зря я с ней не расправилась раньше! Духу не хватило... Но даже если б я
устроила ей тогда автокатастрофу, Господь бы меня не наказал. Правда ведь,
Зила?
— Господь сам с ней разберется, — проявила мудрость Зила. — А
вы лучше постарайтесь не думать о ней. Хотите, я включу вам телевизор? Там
сейчас идет интересный сериал. Очень хорошо успокаивает и отвлекает от
дурных мыслей!
— Да? Ну ладно, включай...
Зила, которой не терпелось посмотреть очередную серию, тихо пристроилась за
спиной у госпожи и устремила взгляд на экран, но Бранка не дала ей
возможности сосредоточиться на перипетиях сюжета, вновь заговорив о
ненавистной Изабел:
— Зила, ты же помнишь, какой богатой была семья Моту? И эта гадина
всего нас лишила! Моя несчастная дочь не может завести ребенка, потому что
вынуждена день и ночь работать. А воровка, видите ли, жирует и красуется в
светской хронике!.. Господи, восстанови справедливость: разори Изабел, а
Милене, наоборот, помоги в ее бизнесе, чтобы она поскорей родила мне внука!
Услышав эту импровизированную молитву, Зила отважилась дать еще один совет
хозяйке:
— А может, вам стоит сходить в церковь, дона Бранка? Там помолитесь как
следует, очистите душу и попросите Господа о милости.
— Ты на что намекаешь, Зила? — сердито вскинулась на нее
Бранка. — На мои давние грехи? Да, я очень виновата перед Нанду. Но я
тогда просто заблуждалась. Хотела убрать его с дороги Милены. И наверное, за
это была наказана. Теперь вот живу у него в доме, можно сказать, ем его хлеб
и мечтаю, чтобы Нанду стал отцом моего внука! Нарочно не придумаешь, правда?
— Это уж точно! — засмеялась Зила.
— Ты совсем обнаглела! Смеешься над госпожой? Где это видано! —
беззлобно погрозила ей пальцем Бранка. — Будь я покрепче да посильней —
уволила бы тебя!
— Если вы не сделали этого раньше, то теперь и подавно не сделаете. Вам будет скучно без меня!
— И все-то ты знаешь, нахалка! А вот скажи: Нанду и Милена
действительно простили мне тот грех или просто терпят меня из милости? Как
тебе кажется?
— Я думаю, простили, — без колебаний ответила Зила.
— Да? Ну, значит, меня и сам Господь простил! — сделала заключение
Бранка. — И в церковь я не пойду. А лучше схожу к прорицательнице! Ты
слыхала о такой знаменитой гадалке Консуэло? Она живет здесь, в Нитерое.
— Кто ж о ней не слыхал? — отозвалась Зила. — А что вы хотите
у нее узнать?
— О, у меня к ней сразу несколько вопросов! — многозначительно
произнесла Бранка, но раскрывать все свои секреты перед служанкой не
стала. — Ты узнай ее телефон и запиши меня к ней на прием. А сейчас дай-
ка я наберу номер Лидии.
Позвонив Лидии, Бранка уговорила ее прийти в гости, чтобы, как она
выразилась, посекретничать по-родственному.
Заинтригованная Лидия ответила согласием, и вскоре Бранка уже делилась со
сватьей своим тайным планом.
— Мне известно, что ты, так же как и я, давно мечтаешь о внуке, —
начала она с самого главного. — И Нанду хочет ребенка. А Милена
упирается. Ждет, пока ее фирма окрепнет. Но бизнес — штука рискованная.
Состояние только потерять можно в одночасье, а наживается оно долго и
трудно. Если, конечно, работать честно, а не воровать.
— Да, я Милене тоже говорила, что если бы мне вздумалось ждать, пока я
разбогатею, то ни Сандра, ни Нанду так бы и на свет не появились. И Милене
пришлось бы выходить замуж за кого-нибудь другого, — поддержала Бранку
Лидия.
— Вот и я говорю: надо нам что-то делать!
— Но что?
— Давай сходим к гадалке Консуэло!
— А чем же она сможет нам помочь? — удивилась Лидия.
— Э-э, Консуэло многое может! Во-первых, пусть она скажет, чего мне
ждать от моего позвоночника — поправлюсь я когда-нибудь или совсем слягу. А
во-вторых, мы спросим ее, что нужно сделать для того, чтобы дела Милены
наконец пошли в гору. Консуэло ведь дает советы даже очень крупным
бизнесменам.
— Так почему бы Милене самой туда не сходить? — резонно заметила
Лидия.
— Ты разве не знаешь мою дочь? Она ни за что на свете не пойдет к
гадалке! Я ей уже как-то намекала, но она только посмеялась надо мной.
— Честно говоря, я тоже не люблю гадалок и даже боюсь их, —
призналась Лидия.
— Но со мной-то ты пойдешь? Мне неловко идти туда одной. В прошлый раз
мы ездили к Консуэло вдвоем с Эдуардой. И она сказала нам обеим то, о чем мы
даже не подозревали. Но потом все это всплыло!
— Я могу с тобой сходить — ради наших детей и будущих внуков, —
ответила Лидия. — Но где гарантия, что Милена прислушается к совету
Консуэло, а не посмеется теперь уже над нами обеими?
— Я такой вариант предусмотрела, — хитровато усмехнувшись,
подмигнула Лидии Бранка. — Мы будем действовать через Нанду! Расскажем
все ему, а уж он пусть сам воздействует на Милену. У него это лучше выйдет,
чем у нас.
— Ну ладно, раз ты все продумала, то я готова тебя поддержать, — дала свое согласие Лидия.
Глава 2
Антенор и Мафалда тоже тосковали о внуке и при каждом удобном случае
уговаривали Сезара и Аниту вернуться обратно в Рио. В последнее же время они
стали особенно настойчивы в своей просьбе.
— Луис не может ходить, вы возите его в коляске, нанимаете для этого
няню, а лучше родной бабушки никто не сможет вынянчить внука, —
говорила Мафалда по телефону. — Приезжайте, живите здесь. Ведь дом
фактически пустует. Найдете для себя работу в Рио, а мы с дедом будем
присматривать за Луисом. Доставьте нам такое удовольствие! Не лишайте нас
радости на старости лет!
— Возможно, Луис скоро сам сможет ходить, — отвечал ей
Сезар. — Ему ведь по исполнении трех лет предстоит еще одна сложная
операция. Если она закончится удачно, то ваш внучок встанет на ножки!
— Ну тем более вам надо возвращаться домой! — гнула свое
Мафалда. — Я буду выхаживать Луисинью после операции, потом буду учить
его ходить! Возвращайтесь — хотя бы не ради нас, стариков, а ради
собственного сына!
Этот аргумент оказался достаточно весомым для Сезара и Аниты. Поразмыслив
как следует, они не стали продлевать свой контракт в Аргентине и начали
готовиться к переезду в Рио-де-Жанейро.
Там они собирались открыть небольшую частную клинику по лечению бесплодия,
но прежде им надо было отыскать в Рио хорошего специалиста, который бы сумел
удачно прооперировать Луиса.
Старый друг Моретти вскоре нашел такого врача, и Сезар со спокойной душой
перевез свое семейство в Рио.
Антенор и Мафалда были на седьмом небе от счастья. А Луисинью их просто
очаровал! Симпатичный, смышленый, ласковый. Только глазки не по возрасту
серьезные и даже немного печальные. Но когда он улыбался или о чем-то
оживленно говорил — печаль исчезала без следа, а на ее месте вспыхивали
живые озорные огонечки. В такие минуты Луисинью становился самым обычным
трехлетним мальчишкой, и сердце Мафалды ликовало.
— Ему бы надо побольше играть с детишками, со своими
сверстниками, — сказала она как-то Аните. — А то он иногда
смотрит, как маленький старичок. Наверное, потому что его все время окружают
взрослые.
— Нет, там, где мы жили, Луисинью играл с детьми, — возразила
Анита. — Но тут есть свои сложности. Ребятишки потопчутся недолго возле
его коляски, а потом начинают бегать, прыгать... В общем, ему пока трудно
общаться с ними.
— Да, я понимаю, — горестно вздохнула Мафалда. — Бедный
малыш! Сколько всего пережил, и сколько еще ему предстоит пережить!
— Мы очень надеемся на эту операцию, — сказала ей в утешение
Анита.
— Дай Бог, чтобы она прошла успешно! — поддержала ее
Мафалда. — А пока нам надо подумать, как лучше отметить трехлетие
Луисинью. Мне хотелось бы устроить не столько взрослый, сколько детский
праздник. Ты меня понимаешь?
— Да.
— Не станешь возражать, если мы позовем Эдуарду и Марселу с их
детишками? Пусть Луисинью побудет в детской компании.
— Нет, я не возражаю, — ответила Анита. — А вот примет ли
наше приглашение Марселу? Он ведь так и не помирился с Сезаром.
— Это как раз и будет хорошим поводом для их примирения. Марселу с тех
пор очень изменился, стал намного мягче. Если он Элену простил, то на Сезара
ему тем более не за что обижаться.
— Да, им нужно помириться, — согласилась Анита. — Чтоб
окончательно снять с души Сезара этот камень.
Элена и Атилиу тоже получили приглашение на день рождения Луиса. А заодно
Мафалда попросила их поговорить с Марселу и подготовить его к примирению с
Сезаром. Охотно взяв на себя такую миссию, они и отправились в дом Марселу.
А там накануне произошло очень важное событие — по крайней мере таковым его
считали дети: по дороге домой Марселу подобрал щенка, который, перебегая
улицу, угодил прямо под колеса машины.
Резко затормозив, Марселу уложил потерпевшего на сиденье и повез его в
ветеринарную лечебницу. Бедняга всю дорогу истово визжал, но травма, к
счастью, оказалась не тяжелой — перелом передней лапки. Песику сделали укол,
наложили гипсовую повязку, и он вполне успокоился, лишь тихонько поскуливал,
с благодарностью глядя на доктора.
Там же, в клинике, специалистами были установлены порода щенка — смесь
пуделя с дворнягой, и его возраст — примерно один год.
Увидев у папы на руках настоящую живую собачку — черненькую, в кудряшках,
дети обрадовались так, как не радовались ни одной самой дорогой игрушке.
Тотчас же принялись ласкать песика, кормить, стали придумывать ему имя.
Марселинью, как самый взрослый и рассудительный, объяснил брату и сестрам,
что надо поочередно произносить разные имена, и на какое-нибудь из них пес
обязательно откликнется.
Младшие согласно закивали головками, но о какой-либо очередности в этой
компании не могло быть и речи: все загалдели хором, причем каждый хотел
докричаться до щенка первым и для большей убедительности теребил того за уши
или тыкал ему пальчиком в мордашку. Пес стал боязливо уворачиваться от этой
шумной ребятни, у которой неизвестно что на уме.
И тогда Марселинью крикнул громче всех:
— Тише! Замолчите!
Малышня послушно умолкла, а он произнес уже без крика:
— Не надо его дергать. Отступите все на шаг. Когда дети оставили щенка
в покое, Марселинью тихонько окликнул его:
— Антонью!.. Посмотри на меня.
И пес, как по команде, повернул к нему голову.
Вполне вероятно, что он отозвался на голос, а вовсе не на имя, но это уже не
имело никакого значения.
— Папа! Мама! Его зовут Антонью! — закричали все четверо, включая
и Марселинью.
— По-моему, прекрасное имя, — сказала Эдуарда. — А сейчас мы
будем мыть Антонью с шампунем. Я приготовила для него ванну.
— Лапку... нельзя!.. — пролепетала встревоженная Анжела, но
Эдуарда успокоила ее:
— Конечно, больную лапку мы не будем трогать. А все остальное помоем.
Антонью ведь жил на улице и там испачкал свою шубку. Кстати, вы тоже
хорошенько вымойте руки с мылом.
— А где он будет спать? — не отставала от матери Анжела. —
Можно, я отдам ему кроватку Мальвины? Она не обидится.
— Антонью будет спать со мной! — как всегда, хором выкрикнули
Жуанинью и Алисия.
— Нет, — твердо произнес Марселу. — Дети должны спать в своих
кроватках, куклы — в своих, а для Антонью мы выделим специальный коврик.
...Едва выйдя из машины, Элена и Атилиу услышали звонкие детские голоса,
доносившиеся из
лягушатника
, под который Марселу переоборудовал часть
бассейна. Дети любили свой маленький бассейн и все четверо очень рано
научились плавать.
А сейчас они плескались там с особым удовольствием, потому что вместе с ними
в воду прыгнул и Антонью, не захотевший в одиночестве сидеть на суше. Он
смешно фыркал и греб тремя лапками, а травмированную, в гипсовой повязке,
держал над поверхностью воды. Это и забавляло ребятишек.
— Какой он умный! — восхищались они на все голоса. — И как
хорошо плавает!
Потом кто-то из них первым увидел маму Элену и папу Атилиу, и вся ватага
помчалась им навстречу. Последним ковылял на трех лапах Антонью.
Вдоволь наигравшись с детьми и уложив их спать, Элена и Атилиу заговорили
наконец с Марселу и Эдуардой о возвращении Сезара, а также об опасениях
Аниты.
Марселу в ответ сказал, что давно уже не питает никакой неприязни к Сезару,
и более того — сочувствует ему в связи с болезнью ребенка.
— Безусловно, мы придем на день рождения мальчика, — пообещал
он. — Только надо подготовить наших сорванцов, чтобы они как-нибудь
случайно его не обидели.
В гости к Сезару семейство Марселу отправилось в полном составе, включая и
травмированного Антонью. Последний удостоился такой чести благодаря Анжеле.
Это она предложила:
— Давайте покажем Луису Антонью. У него тоже больная ножка...
Трехлетняя Анжела не сумела внятно выразить свою мысль, но Эдуарда поняла,
что хотела сказать ее младшая дочь: она верно рассудила, что незнакомый
мальчик Луис почувствует себя увереннее, когда увидит щенка с больной
лапкой, которого все любят и с которым играют, несмотря на его увечье.
— Анжела на удивление чуткая девочка! — восхищенно заметила
Эдуарда в разговоре с Марселу. — Не всякий взрослый додумался бы до
такого, как она в свои три года. Мне, например, даже в голову бы не пришло
поддержать ребенка Сезара таким образом.
— А меня это не восхищает, а, наоборот, пугает, — признался
Марселу. — Потому что Анжела продолжает искать братика! Когда я сказал,
что Луису исполняется три года, но он не умеет ходить и передвигается в
инвалидной коляске, все стали спрашивать про эту самую коляску — большая она
или маленькая, похожа ли на машину, есть ли у нее руль? А Анжела, знаешь,
что сказала?
Мне тоже скоро будет три года. Может, он — мой братик?
Я
думаю, нам все же надо показать ее хорошему психоаналитику.
— Я же не так давно говорила с врачом, — напомнила ему
Эдуарда. — Он считает, что Анжела вкладывает в слово
братик
не
буквальный смысл, а какой-то свой, детский, одной ей понятный. Родная душа,
сверстник, мальчик, с которым можно было бы дружить, или что-то вроде
этого... Так дети мечтают о какой-нибудь определенной игрушке, и тут нет
ничего маниакального.
— Но почему она мечтает о мальчике, а не о девочке? Это было бы более
логично.
— А почему одни дети умоляют родителей купить им машинку, а другие —
щенка? Какая в этом логика?
— Да элементарная! У первых проявляется врожденное пристрастие к
технике, а у вторых — к животным. Но что означает это пристрастие Анжелы —
абсолютно непонятно.
— Ничего, со временем поймем, — благодушно заключила Эдуарда.
Марселу же про себя решил внимательно понаблюдать за дочерью во время их
визита к Сезару. Как она прореагирует на Луиса — своего сверстника? Может,
Анжела и впрямь мечтает подружиться с мальчиком ее возраста, но в подражание
Алисии называет его братиком?
Размышляя таким образом, он надеялся в скором времени развеять свою тревогу
относительно младшей дочери, однако ее поведение в доме Сезара привело в
смятение не только Марселу, но и всех, кто присутствовал на том дне
рождения, исключая, конечно, детей.
Едва увидев Луисинью, Анжела пошла на него как завороженная, и он тоже
подался всем тельцем ей навстречу.
Они припали друг к дружке и обнялись, как обнимаются взрослые люди после
долгой разлуки.
Все вокруг замерли, пораженные увиденным. Даже дети, почувствовав
необычность происходящего, молча наблюдали за сестрой и незнакомым им
мальчиком.
Когда же Луис и Анжела выпустили друг друга из объятий и, счастливые,
обернулись к своим папам и мамам — те и вовсе ахнули: дети были похожи как
две капли воды!
Не веря своим глазам, взрослые продолжали безмолвствовать, а Анжела
произнесла громко и радостно:
— Вот мой братик! Я его нашла!
От этих слов у Сезара и Аниты мурашки пробежали по коже: обоим ведь было
известно, что эта дочка Эдуарды и Марселу — приемная. Более того, они знали,
что девочку в их семью кто-то подбросил. Неужели?..
Переглянувшись украдкой, они поняли, что оба думают об одном и том же.
А все остальные наконец обрели дар речи и стали обсуждать это странное
сходство двух детей, не связанных кровным родством.
— Они схожи между собой даже больше, чем Алисия и Жуанинью! — с
изумлением отметила Мафалда.
— Чудеса природы! — недоуменно развел руками Антенор, и его
объяснение этого невероятного факта оказалось единственно приемлемым в
данной ситуации. Ничего другого никто не мог и предположить.
А дети в это время уже окружили Луиса и даже усадили рядом с ним Антонью.
То, что Анжела нашла своего братика, их нисколько не взволновало. Они давно
привыкли к подобным фантазиям сестры и сейчас восприняли это как некую игру.
Значительно больший интерес для них представляли Луис и его коляска, которую
они смогли теперь не только увидеть, но и потрогать руками.
Гости между тем вспомнили о подарках и преподнесли их Луисинью.
Затем Мафалда пригласила всех к столу, виновника торжества пересадили на
специальный стульчик, и Анжела тотчас же устроилась рядом с ним. К их
необъяснимому сходству все понемногу привыкли, и праздник вошел в свое
естественное русло.
Заметно напряженными оставались только Анита и Сезар. Улучив подходящий
момент, они уединились, и Анита сказала мужу:
— Я на днях видела в местной газете фотографию Изабел. Она сейчас живет
в Рио.
— Я тоже видел. И подумал: хоть бы судьба не свела нас с ней вновь — по
закону подлости. А сейчас думаю, что нам надо узнать некоторые подробности
об Изабел и главное — о ее дочке.
— Ты читаешь мои мысли.
— В такой ситуации это нетрудно, — грустно усмехнулся Сезар.
Потом, обсуждая с Эленой и Атилиу проект своей будущей клиники, он попросил
их поточнее вспомнить, как и когда была найдена Анжела.
— Тебе не дает покоя это сходство? — спросил Атилиу.
— Да. Может, мать или отец девочки — какой-нибудь мой дальний
родственник, о существовании которого я даже и не знаю, — нашел
отговорку Сезар.
— Девочку подбросили Эдуарде в Ангре прямо к порогу, — стала
вспоминать Элена. — Лежала она там, видимо, недолго — даже описаться не
успела.
— И никакой записки при ней не было?
— Нет. По виду мы определили, что ребенку не больше месяца. Но когда
оформляли удочерение, то в документах записали, что Анжела родилась в тот
день, когда ее нашли.
— И когда же это было? — с плохо скрываемым волнением спросил
Сезар.
— Три года назад. Через месяц мы тоже будем отмечать трехлетие Анжелы.
Их беседу прервала заглянувшая в кабинет Эдуарда.
— Извините, но мы уже собрались ехать домой, — сказала она. —
Я зашла попрощаться с Сезаром.
— Почему так рано? — отозвался он. — Мы с тобой даже не
поговорили как следует.
— Дети устали. Хотят спать.
— Так уложи их здесь! Пусть они поспят, а мы еще какое-то время
пообщаемся.
— То же самое мне предлагала Анита. Но я считаю, что на сегодня у них и
так достаточно впечатлений. Особенно у Анжелы. Да и Луиса пора оставить в
покое: он же не привык к такому нашествию гостей.
А мои озорники его уже совсем замучили своими бесконечными играми.
— Эдуарда права, нам всем пора домой, — поддержала дочку
Элена. — Спасибо за чудесный праздник. Ждем вас у себя в следующие
выходные.
— Боюсь, сейчас будет много реву, когда стану отрывать Анжелу от ее
братика
, — поделилась своими опасениями Эдуарда.
— Ничего, мы как-нибудь отвлечем ее внимание, — пообещал Атилиу.
Войдя в гостиную, они увидели, что Анжела по-прежнему сидит возле Луиса и
что-то ему рассказывает. А он, уставший и полусонный, слушает ее, почесывая
за ушком.
— Луисинью, оставь в покое родинку! — сделала ему замечание Анита
и пояснила гостям: — Он, когда хочет спать, неосознанно теребит родинку за
ушком. И несколько раз уже расчесывал ее.
— Боже мой! У него тоже есть родинка за ушком? — испуганно
воскликнула Эдуарда. — За левым?..
— Да... — растерянно ответила Анита.
— Ну это уже просто какая-то мистика! — огорчилась Эдуарда. —
Дай-ка я посмотрю. Луисинью, поверни головку... Невероятно! Я не знаю, что и
думать... У Анжелы родинка на том же месте, и она так же почесывает ее перед
сном... Ты что-нибудь понимаешь, Анита?
— Н-нет...
Эдуарда была так ошеломлена и напугана увиденным, что выпалила сгоряча:
— Если бы я с детства не знала Сезара и не была хорошо знакома с тобой,
то могла бы подумать, что это вы подбросили мне свою дочь!
— Эдуарда, опомнись! Тут же дети! — одернула ее Элена. —
Пойдем, тебе надо успокоиться. Марселу, Атилиу, дайте детям попрощаться с
Луисом и ведите их к машине!
Как и предполагала Эдуарда, Анжела не хотела расставаться с
братиком
, и
Марселу смог увести ее, лишь пообещав, что Луис очень скоро приедет к ним в
гости вместе с папой и мамой.
В дороге дети сразу же уснули, а Марселу и Эдуарда стали взволнованно
обсуждать случившееся.
— Такое ощущение, будто они действительно родные брат и сестра,
двойняшки! — недоумевал Марселу. — Как это можно объяснить?
Конечно, я слышал, бывают всякие двойники. Но чтобы даже родинки совпали!..
И почему именно у наших детей? Судьба словно нарочно сводит нас опять с
Сезаром!..
— А при чем тут Сезар? — обиделась Эдуарда, уловив в словах мужа
некий укор. — Он так же ошеломлен, как и мы с тобой. И Анита в полной
растерянности... Я завтра пойду в библиотеку, соберу всю литературу про
двойников. Больше мне по крайней мере ничего не приходит в голову.
— А меня, наоборот, осенила одна простая мысль, лежащая, в общем, на
поверхности! Что, если Луис — тоже приемный сын, только Анита и Сезар это
скрывают?!
— Ну, это совсем уже из области фантастики, — скептически
промолвила Эдуарда. — Во-первых, зачем бы им нужно было скрывать, что
они усыновили ребенка? А во-вторых, как такое могло случиться, чтобы одного
из близнецов подбросили нам, а другого отвезли аж в Аргентину?!
— Да, я совсем забыл, что Сезар и Анита жили тогда в Аргентине, —
признал свою неправоту Марселу.
— Знаешь что? Давай вообще постараемся об этом не думать, иначе мы
сойдем с ума, — предложила Эдуарда, и Марселу с ней согласился.
А Элена и Атилиу, ехавшие в другой машине след
...Закладка в соц.сетях
