Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Искупление
...т больничного корпуса.
— Ну вот мы с тобой и переехали, — сказал вечером Сезар Аните,
когда они сидели вдвоем в гостиной и всматривались в красивый, но еще
непривычный пейзаж за окном. — Ты довольна?
— Не то слово! Я счастлива, — и она прижалась к Сезару.
— Жду не дождусь, когда возьмусь за дело, — признался он. — Я
понял, что слишком долго отдыхал и, оказывается, страшно соскучился по
работе.
С тех пор прошел почти год, и оба они плодотворно и увлеченно работали.
Руководство клиники было довольно молодыми перспективными специалистами.
Анита ассистировала мужу при операциях и продолжала заниматься народной
медициной. Она связалась с научно-исследовательским центром и регулярно
посылала туда на проверку данные, которые получила в результате исследований
в местной лаборатории.
В лаборатории она засиживалась до позднего вечера. А в свободные дни
непременно ехала в одну деревню неподалеку, где у нее появился знакомый
целитель, который делился с ней своими секретами.
Собственно, если говорить честно, то не бескорыстный научный интерес сделал
Аниту фанатиком народной медицины. Да и целитель вряд ли бы стал делиться с
ней опытом как с коллегой. Она была его пациенткой. После двух выкидышей
Анита никак не могла забеременеть и теперь лечилась. Но все, что ей
предлагалось, она не только испытывала на себе, но и проверяла в
лаборатории.
Сезар с состраданием смотрел на свою жену, пытался утешить ее и успокоить.
Он уговаривал ее отвлечься, заняться какой-нибудь другой проблемой, убеждая,
что та, которая ее так волнует, решится сама собой. Но Анита его не слушала.
С фанатичным упорством она сосредоточилась на своей беде, и ее темные глаза
загорались недобрым огнем, стоило мужу начать ее отговаривать.
Где уютный дом с тихими вечерами и музицированием, которые так радовали их
поначалу? Где совместное чтение? Где долгие прогулки с разговорами? Аниты
почти не бывало дома, и Сезар возвращался в хирургически чистый пустой дом.
У них не было больше согретых взаимным теплом радостных дней, у них остались
страстные испепеляющие ночи, которые изнуряли обоих и не приносили желанного
разрешения.
Сезар уже с печалью думал о беспросветных ночах, но, щадя жену, следовал
всем ее желаниям, хотя не мог не видеть, насколько они пагубны для них обоих
и для их семейной жизни.
Он все искал, чем бы ему отвлечь Аниту, как ее переключить. Но чувствовал,
что не в силах этого сделать, — они жили среди чужих людей, жили только
работой, и как только профессиональный интерес совпал с личным, Анита стала
слепым фанатиком.
Однако Сезар не отчаивался и продолжал искать способ, чтобы помочь своей
жене.
Между тем он сделался виртуозом в области младенческой хирургии, о его
операциях написали несколько научных статей, после чего имя Сезара Андраду
включили в красочные проспекты-рекламы, которые клиника регулярно рассылала
в центры информации о лечебных учреждениях.
— Почему бы нам не отпраздновать мою мировую славу? — шутливо
спросил Сезар Аниту, вертя в руках небесно-голубой с горными вершинами на
обложке проспект.
— Да, конечно, нужно отпраздновать, — вдруг воодушевилась Анита, и
Сезар обрадованно засуетился.
Алкоголь был изгнан из их дома с того самого дня, когда Анита поставила себе
целью забеременеть, но сейчас на вопросительный взгляд мужа она ответила
милостивым кивком, и Сезар вытащил две бутылки душистого розового вина,
которое они оба так любили когда-то.
Немного выпив, Сезар расчувствовался, вспомнил былое, и ему вдруг пришла в голову счастливая мысль.
— Послушай, Анита! А почему бы нам не послать весточку нашим
друзьям? — спросил он с улыбкой. — Давай отошлем этот проспект в
Рио! Всем, кого любим и помним, а?
Анита насторожилась: Сезар нечасто упоминал о друзьях из Рио. У них обоих
были не лучшие воспоминания об этих друзьях.
Муж смотрел на нее с ласковой улыбкой. И она, сделав над собой усилие,
признала: с прошлым ничего не поделаешь, ни переменить, ни отменить его
невозможно, и друзья остаются друзьями. Рано или поздно они встретятся, и
лучше им встретиться по-доброму.
— Давай, — согласилась она. Но не выдержала и спросила: — А
Эдуарде ты тоже пошлешь проспект с приглашением полечиться от бесплодия?
— Анита! — с упреком покачал головой Сезар. — А на вид такой
ангелочек! Неужели до сих пор ревнуешь?
Анита поглядела на мужа исподлобья: да, так оно и было, и что она могла с
собой поделать? При одном только имени
Эдуарда
что-то подкатывало у нее к
горлу и начинало глухо колотиться сердце. Может, и к своим неудачам с
беременностью она отнеслась бы гораздо взвешеннее, если бы не Эдуарда. Когда-
то Анита крикнула Сезару, что готова быть для нее суррогатной матерью.
Сколько в ней тогда было высокомерия, чувства превосходства, а теперь вот
оказалась в том же положении, что и соперница. Но она родит! Непременно
родит! Сезар должен знать, что не ошибся, когда выбрал ее, Аниту, а не
Эдуарду, — потому что она — полноценная женщина, она может родить ему
детей, дать настоящее семейное счастье.
— Я напишу Элене с Эдуардой письмо и пошлю им проспект, пусть они
порадуются моим успехам. Они всегда принимали их близко к сердцу, —
решил Сезар.
Элена прислала Сезару и Аните письмо после того, как правда открылась и они
с Эдуардой нашли разумный компромисс по отношению к Марселинью.
Сезар был счастлив и ответил ей радостным письмом. Тяжелый камень наконец
свалился с его души. Больше всего он был рад тому, что любовь и
взаимопонимание близких ему людей нашли выход из, казалось бы, безвыходной
ситуации.
Но с тех пор они друг другу не писали. И это было понятно: пережитое так
трудно далось Сезару, что, несмотря на наступившее облегчение, ему
подсознательно вовсе не хотелось вновь вступать во взаимоотношения с людьми,
которые подвергли его столь тяжким испытаниям.
Но время шло, все сглаживалось, и теперь он ощущал настоятельную
необходимость в дружеском общении. Болезненное состояние Аниты, возникшее
чувство одиночества все чаще заставляли его вспоминать Рио, родителей,
друзей, а среди них Элену и Эдуарду.
— Знаешь, — продолжал Сезар, — мы ведь можем пригласить их
всех сюда отдохнуть. Здесь так красиво!
Он вдруг представил себе, как будет хорошо вновь оказаться среди близких. И
Аните так нужно с кем-то поделиться своими проблемами. Может, Эдуарда сможет
ей чем-то помочь? При этом он прекрасно понимал, что Анита сложно относится
к Эдуарде, и все-таки...
— Все тяжелое позади, Анита! Поверь! — сказал Сезар. — Впереди будет только хорошее!
— Надеюсь! — ответила Анита.
Через несколько дней Эдуарда, Элена и Виржиния ахали, любуясь красотами на
фотографиях, которые прислали им Анита с Сезаром.
Читая письмо, Элена невольно вздохнула с облегчением. Наконец-то Сезар
простил ее, наконец-то их долгая и мучительная история завершилась.
Очень обрадовалась весточке от Сезара и Эдуарда. Ей было бы очень грустно,
если бы они, друзья детства, вдруг расстались навсегда. Со временем она
поняла, как тяжело ему дался обман, на который он пошел ради нее, и она
простила его.
С удовольствием писала она письмо, обращаясь и к Сезару, и к Аните,
рассказывая о своих малышах, о том, сколько с ними забот и как она
справляется. Письмо получилось длинное и подробное, и Эдуарде показалось,
что она провела долгий вечер с близкими людьми.
Вышло так, что она спрашивала совета — питание, режим, Психологические
проблемы близнецов, — ей было очень важно многое выяснить, и она была
рада, что может получить ответ на свои вопросы от людей, которым доверяет.
Эдуарда показала письмо, фотографии и проспект Марселу, и он просмотрел все
с искренним интересом.
— Поздравь Сезара с успехом, — уважительно сказал он. — Какое
доброе и важное дело он делает!
Неужели он когда-то ревновал к нему Эдуарду? Как это странно!
Многое осталось позади, прошлое кануло безвозвратно. И возвращаясь мыслями к
прошлому, ко всему, что казалось когда-то таким мучительным и безысходным,
Марселу и Эдуарда невольно улыбались, снисходительно и понимающе: какими они
тогда были молодыми! Какими глупыми! И собственная глупость казалась
трогательной.
— Лиза! Лиза! — позвала Эдуарда свою главную помощницу. — Мы
с тобой чуть не пропустили вечернюю прогулку. Вот что значит получать письма
от старых друзей!
Лиза уже вела к ней малышей — озорная голубоглазая Алисия была вылитый
Марселу, а темными глазами Лауры смотрел на Эдуарду Жуаниту, и смотрел с
обожанием.
Эдуарда взяла за руку Марселинью.
— А ты, папа, не составишь нам сегодня компанию? — спросила она.
— Я составлю вам компанию завтра, — весело отозвался
Марселу. — Завтра же у Лизы выходной.
Глава 4
В свои выходные во второй половине дня Лиза навещала Изабел.
Прошли времена, когда Изабел со страстью и азартом добывала себе богатство.
Теперь она была богата. Но вот счастлива ли?
Она не торопилась завести собственную фирму. Во-первых, потому, что не
хотела привлекать к себе внимание. Во-вторых, не решила, на каком бизнесе
остановиться. Отели? Доходные дома? Торговля? Или просто накупить ценных
бумаг и жить как рантье? Или вложить деньги в какое-нибудь солидное
производство?
Изабел просматривала проспекты, знакомилась с дельцами и фирмами, но ни на
чем не могла остановиться.
Точно так же, как не могла решить, какой ей обзавестись недвижимостью:
купить виллу на Средиземном море? В Италии? В Испании? А яхта? Нужна ей яхта
или нет? Сейшас выслушивал один проект за другим, обсуждал их и все ждал
того, одного-единственного, какой бы его обрадовал, — проекта их
будущей совместной семейной жизни.
Он много раз собирался, но так пока и не решился предложить Изабел руку и
сердце, боясь, что отказ будет означать его отставку, и уже навсегда.
Они жили порознь, но Сейшас был частым гостем в роскошных апартаментах
Изабел. Дела его фирмы шли успешно. Он чувствовал себя вполне состоятельным
человеком, считал, что способен содержать семью. О сказочных богатствах
Изабел они никогда не заговаривали. Они будто канули в воду. Но всплывали
всевозможные проекты и лопались будто мыльные пузыри. Сейшас не относился к
ним серьезно. Они возникали как предмет для обсуждений, которые в последнее
время стали любимым времяпрепровождением Изабел.
Она вела такую же бурную деятельность, как раньше, с той лишь разницей, что
в прежние времена эта деятельность приносила ей деньги, а теперь поглощала
их в неимоверном количестве. Но Изабел наслаждалась, когда организовывала
деловую встречу или коктейль, посещала благотворительный фонд или
презентацию. Пока она остерегалась журналистов, избегала репортеров,
заботясь, чтобы ее имя не мелькало в газетах. И вместе с тем мечтала, что
настанет время, когда она станет законодательницей мод, первой дамой-
патронессой, крупной фигурой в бизнесе или в политике.
Пока она пыталась понять, куда же выгоднее всего вкладывать деньги, где
быстрее всего покупается слава. С той же страстью, с какой раньше она
мечтала о деньгах, теперь она мечтала об известности и изучала рынок.
Путей было несколько: организовать именной фонд с благотворительными целями.
Построить культурный центр и подарить его родному городу. Кстати, Изабел
родилась в маленьком городке, где отродясь не слышали ни о какой культуре,
так что подобное мероприятие стало бы безусловным событием. Начать
политическую карьеру — вот это нужно было начинать скорее, так как возраст
был уже критическим. Внедриться в банковское дело.
Каждый из возможных вариантов Изабел тщательно прорабатывала, изучая его
положительные и отрицательные стороны. Она была не из тех, кто пускает все
на самотек. Деловито, сосредоточенно она сначала изучала обстановку, а потом
устремлялась к намеченной цели с азартом и страстью гончей, пущенной по
горячему следу.
Она заранее дрожала от нетерпения, предвкушая сложные комбинации,
уничтожение конкурентов, обман соперников, борьбу с противником. Только это
и было для нее настоящей жизнью, и она жаждала, чтобы эта жизнь началась
поскорее.
Однако в последнее время она находилась в отвратительном настроении, скверно
себя чувствовала, была недовольна собой и Сейшасом.
Сейшас раздражал ее тем, что питал совершенно неоправданные надежды на их
совместную жизнь. Больше того, он посмел сделать ей чуть ли не предложение,
когда она случайно обмолвилась ему, что, кажется, забеременела.
В тот момент она даже не придала никакого значения своим словам. Исход
досадной случайности был для нее однозначен. Но как вспыхнули глаза Сейшаса!
Он обнял ее, прижал к себе и, заглядывая в глаза, повторял:
— Какое счастье! Наконец-то мы будем вместе! Изабел холодно
высвободилась из его объятий.
— Я не позволю поймать себя в ловушку, — холодно ответила
она. — С чего ты решил, что я собираюсь иметь ребенка?
Лицо Сейшаса стало несчастным.
— Изабел, — проговорил он, — не говори со мной в таком тоне.
Ты же понимаешь, как для меня важно то, что ты сказала!
Но Изабел не понимала.
Сейшас появился в ее жизни, когда она еще боролась с Арналду за свое
богатство. Она победила в этой борьбе, партнер не был ей противен, она
продолжала с ним встречаться. Но когда поняла, что Сейшас рассчитывает на
женитьбу, ей стало смешно. Неужели она заполучила такое богатство для того,
чтобы прожить свою жизнь с этим не первой молодости мужчиной? Неглупым,
порядочным, но и только...
В порядочности Сейшаса она нисколько не сомневалась, да и в себе была
уверена, поэтому не считала, что если он готов предложить ей руку и сердце,
то из-за того, что зарится на ее богатство. Но именно его порядочность,
мечты о тихом семейном гнезде, где она, Изабел, выступала бы в виде клуши с
выводком цыплят, наводили на нее скуку и вызывали даже отвращение. Они были
ей смешны.
Мечты Сейшаса были под стать его бизнесу — такие же скромненькие,
невыразительные.
Нет, Изабел была женщиной иного масштаба. Она и сама не знала, чего хотела.
Но хотела чего-то грандиозного. Необыкновенного. Сногсшибательного.
А вместо необыкновенного получила самое что ни на есть обыденное.
Забеременела. Удивительно ли, что она разозлилась?
К тому же она отвратительно себя чувствовала — в самые неподходящие минуты у
нее вдруг начинала кружиться голова или подкатывала тошнота, то колени
подгибались от слабости, то круги плыли перед глазами. И вот, когда тебе и
весь белый свет не мил, выслушивать то, что тебе говорит этот болван
Сейшас?!
А он говорил прочувствованно, проникновенно:
— Ты же видишь, как я люблю тебя. Все это время я мечтал только об
одном, чтобы у нас с тобой был ребенок. И моя любовь превозмогла все.
Ребенок нас свяжет крепко, на всю жизнь. Роди мне сына, Изабел!
Она посмотрела на него с такой испепеляющей насмешкой, что он поспешил
прибавить:
— Я не предлагаю тебе выйти за меня замуж. Будь свободна, живи, как
тебе хочется, но только роди нашего ребенка. Я сказал сына — нет, мне все
равно: девочку, мальчика! Я так хочу детей от тебя, Изабел, потому что люблю
тебя!
Хорошенькая любовь! Да как он смеет это говорить?! Предлагать?! Думать?! За
кого он себя принимает? Чтобы она ему кого-то рожала? При одной только мысли
об этом Изабел начинало трясти. Стоило ей представить себе, что она
подурнеет, расплывется, а потом будет ходить с безобразным животом, и все по
милости этого эгоиста, как ее охватывало возмущение. Да если бы он любил ее,
он бы уберег ее от этого безобразия. Как он смел хотеть того, чего не хотела
она? Он намерен использовать ее в своих дурацких целях, завладеть ею,
заполучить. Но она ему этого не позволит. В современном обществе женщины
вправе сами решать свою собственную судьбу. И свою и ребенка!
— Прости меня, Сейшас, но ты говоришь глупости! Любовью ты называешь
страх одиночества и старости. Ты просто хочешь использовать меня, и больше
ничего. Ты же только что произнес чудовищную вещь: подари мне ребенка, а
сама отправляйся на все четыре стороны!
— Ты хочешь ссориться, Изабел, а я нет. И если не настаиваю на
женитьбе, то не потому, что не люблю тебя. Наоборот. А начни я сейчас
настаивать, ты упрекнешь, что я зарюсь на твои богатства. Или еще что-нибудь
придумаешь. Когда не любишь, все толкуешь вкривь и вкось.
Сейшас говорил устало и с большой долей горечи.
— Значит, ты все-таки заришься на богатство? — подхватила Изабел и
тут же осеклась под укоризненным взглядом Сейшаса.
— Я прошу об одном: сохрани ребенка! Все будет так, как ты
захочешь, — я могу быть рядом с тобой, могу уехать далеко-далеко. Могу
приезжать и видеться с ребенком, могу забрать его с собой. Повторяю: все
будет так, как ты захочешь, но только сохрани его. И поверь — я тебя люблю.
Когда начался наш роман, я уже думал о прочных и долгих отношениях с тобой.
Я видел в тебе не любовницу, а жену. И сейчас я вижу...
Изабел истерически расхохоталась.
— Да что ты такое выдумал? Да как ты посмел? Убирайся немедленно!
Сейчас же!
Сейшас немедленно убрался на балкон. Он прекрасно знал Изабел, нужно дать ей
немного успокоиться и все войдет в свою колею. Бедная девочка! Случившееся
для нее такая неожиданность, что неудивительно, если у нее разыгрались
нервы. И вообще всем известно, что женщины в подобном состоянии становятся
нервными и капризными. Пусть покапризничает. Попривыкнет, станет спокойнее,
и все уладится.
Будущее отцовство наполняло Сейшаса таким блаженством, что он словно бы и не
слышал обидных слов. С улыбкой он стал обдумывать, куда бы ему увезти
Изабел, чтобы и ей было хорошо, и ребенку. Фирма у него невелика, при
современных средствах связи все деловые вопросы он сможет решать, находясь в
любой точке земного шара. Но на всякий случай он оставит вместо себя
Мартинеса, человек он надежный, опытный, Сейшас ему доверяет.
Он смотрел на цветущие в саду розы. Изабел обожала бледно-желтые, они и
обвили мраморную скамью в глубине сада, и он вдруг будто воочию увидел на
ней золотоволосую малышку с темными глазами Изабел, которая тянется ручками
к этим розам...
Сейшас заглянул в спальню, надеясь, что Изабел успокоилась.
Постель была пуста. Наверное, она в ванной. Сейшас прислушался, потом
заглянул туда, но и там никого не было.
Пожимая плечами, он спустился вниз, в гостиную. Пусто. Куда же она делась,
черт подери? Он не спеша обошел квартиру — кабинет, малая гостиная, холл...
— Изабел, где ты? — позвал он. Молчание.
Детские игры в прятки были не в характере его возлюбленной. Значит, у нее
было деловое свидание, о котором она не пожелала ему сообщить.
Сейшас спустился в сад, подошел к бассейну. Голубая вода смотрела безмятежно
и мирно. Он сбросил рубашку, шорты и прыгнул в манящую воду. Какое
наслаждение! Он плавал, нырял, отфыркивался и наконец уселся на край
бассейна, приглаживая мокрые волосы.
— Рита! — позвал он.
Полная пожилая негритянка в цветастом платье появилась на пороге.
— Лимонад со льдом, Рита! А где сеньора?
— Уехала куда-то на машине.
— Когда собиралась вернуться?
— Не сказала.
— Тогда накрывай ужин как обычно, к девяти.
— Хорошо, сеньор.
Но и к девяти Изабел не вернулась. Сейшас ужинал один, волновался. Куда она
могла запропаститься? Не случилось ли чего?
Он не принял всерьез ее истерики. Изабел не часто, но устраивала их. Сейшас
никогда не обращал на них внимания. После ссор они очень скоро мирились. Но
сейчас она мириться не хотела. Что ж, он уважит ее каприз: поедет ночевать
домой и оставит ей записку. Никогда он не думал, что Изабел способна на
такие дурацкие выходки. Настоящая девчонка-подросток. Подобных чудачеств он
не одобрял.
Записку он написал ласковую, нежную, положил ее на постель и уехал.
Рита, проводив Сейшаса, позвонила в любимое кафе Изабел.
— Я думала, мне придется ночевать в отеле, — со смешком сказала
хозяйка служанке.
Изабел не собиралась привлекать внимания к своей беременности. Подумаешь,
событие! Она и к врачу не собиралась идти. У нее был прекрасный рецепт —
отвар из трав, пьешь сутки, потом небольшое кровотечение, и все в порядке.
Сейшасу она скажет, что — увы — ничего не получилось. Как жаль! Он ее
убедил. Она всерьез задумалась о ребенке. Он должен ее понять. Выкидыш ее
травмировал. Им лучше расстаться.
Наверное, такой ход — единственный способ избавиться от прилипчивого
Сейшаса. Нет, ей и в голову не могло прийти, что он смеет питать такие
серьезные и ни с чем не сообразные надежды. За это его нужно наказать. Пусть
у него останется чувство вины.
Пока Сейшас недоумевал, она съездила в аптеку, запаслась необходимыми
травами, а потом сидела в любимом кафе за рюмкой абсента. Из кафе она
позвонила Рите, попросила известить ее, когда уйдет сеньор Сейшас. Ему она
звонить не собиралась — пусть поволнуется.
Вернувшись, она прочитала записку и выкинула ее без малейшего сожаления.
Может, она когда-то и хотела ребенка, но только от Атилиу. И может быть,
только потому, что осуществление ее желания требовало неимоверных усилий.
Она всегда любила препятствия, они ее возбуждали. Но сейчас... Стоило ей
представить себе все эти тошноты, головокружения, отеки, ломоты, бессонницы,
словом, болезнь, которая будет длиться девять месяцев, мешая ее
деятельности, превратив ее в инвалида и уродину, она приходила в ужас и
страшно злилась.
Перед сном она заварила себе травы, выпила их на ночь и опять с негодованием
подумала о Сейшасе: как он посмел причинить ей столько неприятностей?
Сейшас позвонил утром, но Изабел не захотела с ним разговаривать и бросила
трубку. Она лежала в затененной спальне, пила травяной отвар и ждала
результатов.
Днем принесли корзину цветов с записочкой:
Когда соскучишься, позвони. Я
уже без тебя тоскую. Сейшас
.
Изабел пренебрежительно скривила губы — вот еще! Весь день она пролежала,
чувствуя тошноту и головокружение. А когда посмотрела на себя в зеркало, то
с испугом увидела, что по лбу у нее расползлось безобразное пятно.
Медлить было нечего. И валять дурака тоже! Она села в машину и поехала в
лучшую клинику. Провела она там три дня. Результаты обследования были
неутешительны. Для Изабел, разумеется.
— Я пропишу вам витамины и укрепляющую микстуру, — сказал
врач. — Беременность у вас будет нелегкая. Я бы вам посоветовал
провести ее в клинике санаторного типа.
Видя, как вытянулось лицо Изабел, он прибавил ободряюще:
— Я не сомневаюсь, что вы справитесь и родите благополучно.
— Я хочу сделать аборт, — сказала она. — Ни о какой
беременности не может быть и речи.
— Об аборте тем более, — сурово ответил врач. — Вы пропустили
срок безопасного прерывания беременности. Поэтому я вам советую...
Изабел не слушала, что ей там советуют. Она чувствовала себя свободолюбивым
зверем, которого заманили в ловушку. И готова была на все, лишь бы из нее
вырваться.
Пока в ее жизни не было ситуации, с которой она бы не справилась. Раз она не
хотела ребенка, значит, его не будет!
Она снова пила травы, но добилась только сильнейшей рвоты.
Звонил Сейшас, она не стала с ним разговаривать. Она ждала, когда будет
чувствовать себя получше, чтобы наконец прийти к какому-то решению.
На следующий день она легла на обследование в другую клинику к крупнейшему в
Рио специалисту. Обследование длилось две недели, и результаты были еще
более неутешительные.
У нее была опухоль. К счастью, доброкачественная. Если Изабел настаивала на
аборте, то это означало удаление матки.
— Ранний климакс, отсутствие нужных гормонов в организме, ускоренное
старение, — такую перспективу нарисовал перед испуганной насмерть
Изабел знаменитый профессор.
— Зато беременность, — продолжал он, — может обновить ваш
организм. Мало того, бывали случаи, когда опухоли рассасывались бесследно.
Если решите оперироваться, сообщите. Мы немедленно примем вас в клинику и
сделаем операцию.
Домой Изабел вернулась в смятении. Очень долго стояла в ванной и
рассматривала себя в зеркале. Живот уже слегка выпирал и скоро будет заметен
всем. Вот что значит пренебрегать своим здоровьем и надеяться на
самолечение! У нее давно уже
...Закладка в соц.сетях
