Жанр: Любовные романы
В канкане по Каннам
...ед камерой
Улыбочку, дорогуша!
. В последнее время руки у него
стали трястись еще сильнее. Конечно, до Марио Тестино ему было далеко, хотя
Даррен уже окрестил размытые изображения, которые получались у Колина,
школой фотографии
Слэк эдж
— размытых границ.
— Я думала, что сначала возьму интервью, — предложила Кейт.
— Тогда давай скорее с этим покончим. — Шампань была крайне
нелюбезна. — Проходи в гостиную.
И она направилась через холл в большую комнату, заставленную белыми диванами
с горами золотых подушек.
Поскольку приглашения присесть не последовало, Кейт сама опустилась на белый
диван и сразу же, словно под ней был зыбучий песок, провалилась вниз. Чтобы
подняться, видимо, придется вызывать кран.
— Давайте начнем с того, почему вам нравится жить на севере, —
сразу приступила к делу Кейт. — Таким образом мы сможем развеять все
недопонимание, возникшее после неудачной цитаты, которую недавно
опубликовала одна из центральных газет.
Но на лице Шампань не было заметно и тени смущения.
—
Неудачной
!
Недопонимание
! — фыркнула она. — Скорее, это
был единственный раз в моей жизни, когда мои слова не исказили.
Кейт показалось, что их разговор развивается не по намеченному сценарию.
Разве Шампань дает интервью не для того, чтобы сгладить напряжение,
возникшее в кругу фанатов Блаватского, да и вообще у всех жителей севера?
— Ну что ж, как бы там ни было, вернемся к Слэк-Палисэйдс, —
предприняла она следующую попытку. — У вас, вероятно, грандиозные планы
в отношении этого дома. Во дворе я встретила... гм... творца интерьеров. Это
очень интересно.
Лицо Шампань исказилось от гнева.
— Весь ужас в том, что Игорь очень прижимист, — недовольно
сообщила она. — Ну что такое несколько миллионов для футболиста? А он
говорит, что его в этом доме все устраивает.
Кейт оглядела гостиную: белые диваны, ковер кремового цвета и большие
кофейные столики со стеклянным верхом. Такой стиль сейчас очень
распространен, и хотя его можно было бы назвать слегка безвкусным, все здесь
было новым, явно дорогим и по сравнению с излишествами
Вида с высокой кучи
вполне нейтральным.
Кейт даже почувствовала симпатию к Игорю.
— Этот глупый футболист! — бушевала Шампань. — От него нет
никакой пользы, черт возьми! Один Бог знает, что я с ним делаю... гм... хотя
я тоже это знаю. Он зарабатывает пятьдесят штук в неделю — и из них я не
вижу ни цента, — с горечью добавила она. — Он скуп как церковная
мышь! Остался здесь только потому, что ему удалось договориться о снижении
арендной платы. И это после того, как все дома провалились под землю!
Кейт как раз не могла понять, что стояло за решением Блаватского остаться в
этом доме. И сейчас оно показалось ей вполне разумным — естественно, если
надеяться на то, что больше не будет никаких провалов.
— Он такой зануда, — продолжала жаловаться Шампань, —
особенно сейчас, когда у него болит задница.
— Как его растяжение?
Красивые губы Шампань презрительно скривились.
— Честно говоря, от него теперь никакой пользы.
— Бедняжка, — с сочувствием произнесла Кейт. — Растяжение
мышц в паху — это кошмар для футболистов, правда? Они месяцами не могут
играть. Такое положение дел не поднимает настроение.
— Не поднимает, это верно подмечено. Угораздило меня связаться с
единственным молодым мультимиллионером, у которого не встает!
Кейт была озадачена. Если это правда, почему Шампань так стонала рядом с
переговорным устройством?
— А Игорь здесь? — осторожно поинтересовалась она. — Было бы
здорово и его тоже сфотографировать.
Шампань покрутила головой, и ее светлые волосы разлетелись по плечам.
— Слава Богу, у него матч.
Получается, бедняга Игорь у нее не единственный, — подумала
Кейт. — Кто же еще любовник Шампань? Марк де Прованс?
Вряд ли —
дизайнер однозначно произвел на нее впечатление человека, который, как
сказал бы отец,
едет в другом автобусе
.
И Кейт решила задать следующий из своих в спешке придуманных вопросов:
— Наверное, общение с футболистом из России позволило вам окунуться в
захватывающий мир другой культуры?
— Черт возьми, это было бы возможно, понимай я хоть что-нибудь из того,
что он говорит.
Кейт нахмурилась. Шампань не только не пыталась выбраться из той ямы, в
которую попала из-за своих оскорбительных заявлений, но, похоже, была
намерена зарыться в нее еще глубже. А с какой целью она вообще дает это
интервью? Она или не подозревает, для чего пресс-служба его организовала,
или ей просто все равно. Кейт решила дать актрисе последний шанс.
— Я хотела спросить: что вам особенно нравится в вашей жизни здесь, в
Слэкмаклетуэйте?
Шампань непонимающе уставилась на нее:
— Нравится?
— Вам приятны дружелюбие и откровенность местных жителей? —
подсказала Кейт.
— Откуда, черт возьми, мне это знать? Ах да, конечно, я уверена, что
это так. Послушай, — предложила Шампань, изящно поднимаясь с
дивана, — почему бы тебе не придумать все самой? Ты наверняка уже
набила в этом руку. А я пойду и переоденусь, пока не появился фотограф. Так
мы сэкономим кучу времени.
Шампань пересекла холл, и Кейт проводила взглядом ее высокую стройную
фигуру. Она размышляла. Каким бы соблазнительным ни казалось предложение
Шампань, соглашаться на него было рискованно. Конечно, это может добавить ей
— как автору — некоторой популярности, но при этом она сразу же превратится
в грязную
выдумщицу рассказов о звездах
и ни один известный человек потом
не решится с ней общаться. А поскольку всех редакторов интересуют только
интервью со знаменитостями, эта стратегия вряд ли поможет ее карьере. Кроме
того, из-за такого материала проблемы с Хардстоуном ей практически
гарантированы.
Ее размышления прервала Шампань, с криком ворвавшаяся в комнату.
— Около моего дома бродит какой-то отвратительный старик! Он
заглядывает во все окна! Смотри! — истерично визжала она.
Кейт проследила взглядом за ее дрожащим пальцем с ярким маникюром — в окно
гостиной неуверенно заглядывал взъерошенный сгорбленный человек с бородой.
— Судя по его виду, это какой-нибудь бродяга! — Шампань кинулась к
телефону. — Я вызову полицию.
— Не надо, — краснея, остановила ее Кейт. — Это Колин, мой
фотограф.
Глава 8
Громко выразив недовольство тем, что Колин не привез с собой световое
оборудование, отражающие серебристые зонты и большую команду костюмеров с
визажистами, к которым она так привыкла, Шампань отправилась переодеваться.
А вернувшись — в серебристом бикини, такого же цвета туфлях на высоких
каблуках и в меховом манто, — она принялась возмущаться, отказываясь
выполнять стандартные требования Колина.
— Я работала с самыми известными фотографами, — кипятилась
Шампань, — Бейли, Демаршелье, Тестино и многими другими. И ни один из
них, черт возьми, ни разу не сказал мне
Улыбочку, дорогуша!
.
Шампань вытягивалась на шезлонге, пытаясь продемонстрировать грудь даже в
большем объеме, чем мог надеяться Хардстоун, при этом ее зеленые глаза с
вызовом смотрели на журналистку.
Кейт заметила, что из-под тонкого бикини хозяйки дома выглядывает маленький
серебристый телефон.
— Ну... — недовольно сказала Шампань.
— Вы выглядите... гм... очень мило.
— Чего не скажешь о твоем дурацком фотографе! — Она бросила
недовольный взгляд на Колина, который суетился с камерой около
бассейна. — Что это там у него, черт возьми? Мыльница, что ли?
Честным ответом на этот вопрос было бы
вполне возможно
, если только Колин
не взял с собой одноразовый фотоаппарат.
— Ты разве не хочешь узнать? — спросила Шампань.
— Что именно?
— Почему я даю это интервью, естественно, — раздраженно рявкнула
она. — Почему я вообще встала из постели ради вашей глупой газетенки.
— Да, конечно. Но мне казалось, мы это уже выяснили. Разве причина не в
том, что вы хотели сказать несколько теплых слов о севере?
— Ты, наверное, шутишь! Ксантиппа просто помешалась на мысли, что мои
слова расстроили парочку местных мужиков. Но я сказала ей — я не из тех,
кого могут волновать такие вопросы. И все же свою актерскую карьеру я готова
обсудить.
— Актерскую карьеру? — Кейт считала, что она забуксовала после
известных событий двухлетней давности, когда Шампань выгнали со съемочной
площадки за недостойное поведение. Или за недостойную игру — это так и
осталось неизвестным. Неужели ко всем отрицательным последствиям шоу
Привет, моряк, я звезда!
— помимо того, что его рейтинг оказался самым
низким на телевидении, — прибавится еще и страстное желание Шампань
вновь предъявить миру свои актерские претензии?
— Давай же, начинай. Спроси меня о карьере.
— Гм... кто ваш любимый актер?
Шампань презрительно уставилась на нее:
— Откуда мне это знать, черт возьми?
— Ну, актеры чаще всего восхищаются кем-то, чьи-то работы их вдохновляют... и все в таком роде.
— Нет, никого такого нет. Понятно? С какой стати меня должна занимать
чужая игра?
Кейт глубоко вздохнула.
— Тогда скажите: где бы вы хотели играть? В театре
Уэст-Энд
? —
Шампань наверняка рассчитывает на триумф, и не меньший, чем был у Николь
Кидман в
Голубой комнате
. Или у Кевина Спейси и Гвинет Пэлтроу, в какой бы
постановке они ни появлялись...
Зеленые глаза Шампань были полны презрения.
— Пьесы меня не интересуют. Отвратительные маленькие театры, миллиарды
слов, которые нужно учить наизусть, — какой дурак на это согласится?
Наверное, половина из списка голливудских знаменитостей
, — подумала
Кейт. Но что они в этом понимают? Шампань откинула назад белые как снег
волосы.
— Это не для меня, понятно? Я планирую сразу сниматься.
— Значит, вам уже предложили роль? — Неужели какой-то безрассудный
режиссер позволил ей вернуться на съемочную площадку?
— Конечно! — Победно выставив грудь вперед, она поправила манто на
бедре и недовольно посмотрела в сторону суетившегося фотографа.
— Не шевелитесь! — приказал Колин.
— Черт возьми, я и не двигаюсь, это у тебя трясутся руки!
— Ага, вот так... — Колин не обратил особого внимания на ее
слова. — Так, отлично! Немного назад...
Фотограф отступил немного назад, чтобы взглянуть в камеру, и Кейт заметила,
что он стоит практически на краю бассейна.
— Так, давайте... — продолжал Колин. — Улыбочку, дорогуша!
Шампань с презрением оскалила зубы.
— Хо-о-орошо! — обрадовался Колин. — Отлично! Очень мило и
естественно.
— Новая роль, — сказала Кейт. — Расскажите о ней. Что это за
фильм?
Шампань помедлила, а потом самодовольно сообщила:
— Новый Джеймс Бонд.
— Джеймс Бонд! — Одного такого заявления было бы достаточно, чтобы
свалиться со стула. Вот только Кейт его гак и не предложили.
— Именно это я и сказала! — Устроившись поудобнее на мягком
шезлонге, Шампань принялась разглядывать ногти.
Кейт не могла поверить своим ушам! Хотя, конечно, такие пышные формы, как у
Шампань, всегда привлекали ассистентов по подбору актеров в фильмы об агенте
007. И участие в шоу
Привет, моряк, я звезда!
, несомненно, повысило ее
рейтинг. Но чтобы настолько?
— Значит, вы новая девушка Джеймса Бонда?
Шампань высокомерно задрала подбородок:
— Бери выше... Я буду играть шикарную женщину — физика-ядерщика,
которая спасает мир! Это очень многогранная роль.
— Звучит впечатляюще.
— Думаю, если говорить о шике, проблем у меня не будет. А вот физикой
придется заняться. Эта роль для меня как для актрисы прекрасная возможность
подняться.
Надеюсь, в буквальном смысле
, — подумала Кейт, делая пометки в
блокноте. Возможно, в этой серии, как и во многих других частях
Бондианы
,
чтобы выведать секреты, героев будут подвешивать.
— Да, она храбрая, независимая женщина, у которой на все есть свое
мнение, и она не верит во всякую ерунду. Тебе ясно? Она эмансипированная,
умная и все такое прочее... — Шампань зевнула.
— Она совсем не похожа на обычную девушку Джеймса Бонда.
— Да, так и есть.
— Значит, больше никаких женоненавистнических глупостей, как в случае с
Мэри Гуднайт, Пленти О'Тул и другими? — Кейт продолжала записывать,
понимая, что у нее может получиться неплохой материал. В итоге интервью
прошло не зря.
— Никогда.
— А с намеками и говорящими фамилиями тоже покончено?
— Это все осталось в прошлом. Моя героиня — символ нового тысячелетия.
Судя по всему, на эту никчемную дамочку свалилась большая удача. Подумать
только — Шампань будет первой, кто сыграет новый типаж девушки Джеймса
Бонда!
— И как же зовут эту героиню? — Кейт подняла глаза от блокнота.
— Мисс Касл.
Очень достойная фамилия, как раз в духе намеченных изменений.
— А имя?
— Баунси.
Кейт едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— Баунси Касл?
Шампань уставилась на нее, не мигая.
— А что здесь смешного, черт возьми? Я очень рада, что мне досталась
эта роль. Пирс вообще был потрясен, узнав новость.
Кейт легко могла в это поверить.
— Гм... а многие уже в курсе? Что вам поступило такое
предложение? — Нет смысла особо суетиться, если эта информация уже
появилась повсюду в
новостях культуры
.
Шампань не была настроена откровенничать.
— Не совсем. Официально об этом еще не объявлено. Так что вперед! Это
настоящий горячий эксклюзив для богглетуэйтской
Трубы
или как там
называется ваша газета...
— И еще кое-что, — сдержанно произнесла Кейт, щелкая ручкой. — Как называется фильм?
—
Каннам это понравится
.
— Почти как у Шекспира? — удивилась Кейт.
— При чем тут Шекспир? Он просто так называется, понятно?
Каннам это
понравится
. Съемки будут проходить в Каннах. Это же очевидно...
— Ах Каннам, вот как...
Но Шампань уже отвлеклась. Она наблюдала за Колином, который снова отступил
к краю бассейна и наклонился, пытаясь сделать еще один снимок.
— Назад! — распорядилась она. — У меня сейчас проблемы с
кожей.
Фотограф послушно попятился, а Кейт взглянула на актрису и отметила про
себя, что ее сияющая кожа в идеальном состоянии и улучшать там просто
нечего. Раздалось легкое жужжание, и на полных губах Шампань — из тех, что
кажутся идеально накрашенными даже без помады, — мелькнула легкая
улыбка. Кейт посмотрела на нее — запустив руку под серебристое бикини,
актриса достала вибрирующий мобильный телефон — и оказалась невольной
свидетельницей ее разговора.
— О, привет, сладкий! Нет, никаких шансов. Он не дает мне ни цента,
жадный ублюдок. Как продвигается твой план быстрого обогащения? Серьезно?
Здорово!
— Не двигайтесь! — раздался от бассейна дрожащий голос Колина.
Шампань уставилась на него и заорала:
— Назад! Нет, не ты! — обратилась она к невидимому
собеседнику. — Вот черт! Алло? Алло? — Актриса завизжала в телефон
и принялась трясти его.
Кейт обеспокоенно посмотрела на Колина. После очередной команды Шампань он
торопливо попятился и сейчас стоял уже на самом краю бассейна.
— Послушай, давай уже закончим это дурацкое интервью, —
раздраженно произнесла Шампань. — Фильм будет сниматься на Лазурном
берегу. Я еду туда на следующей неделе на натурные съемки. Ну и на
кинофестиваль, естественно.
Кейт стиснула зубы. Почему так получается, что все — Даррен, Шампань, даже
жиголо с севера, если ей когда-нибудь удастся продолжить свой роман, —
едут на Ривьеру? Все, кроме нее и Ната. Осталось только бабушке объявить,
что она тоже туда направляется.
— Фестиваль начнется с грандиозного приема на мысе Ферра, —
добавила Шампань, вытягиваясь и с удовольствием разглядывая свое загорелое
тело. — Там наверняка будет весело.
Кейт взглянула на нее. Кажется, Нат что-то говорил про этот прием, когда они
обедали в
Биллиз
? Ну конечно, она ведь ничего не забыла, словно каждое его
слово, обращенное к ней, было завернуто в тонкую ароматизированную бумагу и
осторожно уложено на полках памяти.
Там наверняка будет весело
. Какие у нее блестящие распутные глаза! В эту
секунду Кейт не раздумывая столкнула бы надменную блондинку в бассейн. Вдруг
— как будто кто-то поспешил исполнить ее желание — раздался пронзительный
крик, а потом плеск воды. К сожалению, кричал мужчина. Голос был немолодой
и, похоже, принадлежал Коли ну.
Кейт бросилась к бассейну. Несчастный фотограф покачивался в воде, его
длинные волосы, обычно прикрывающие макушку, похожую на вареное яйцо,
тянулись за ним как серые водоросли. Услышав радостный хохот за спиной, Кейт
поняла, что Шампань именно этого и добивалась.
Прошло еще несколько дней, а Нат так и не появился. Он не заходил в редакцию
и не звонил. И Кейт, расстроившись, уже начинала думать, что их знакомство
было плодом ее воображения (в особенности последняя встреча). Или он уже
уехал из города без предупреждения, потому что воспринимал их отношения
только как развлечение на отдыхе? Возможно, он все-таки направился на юг
Франции — казалось, что сейчас туда ехали все. Каждый раз, думая об этом,
что случалось довольно часто, Кейт мучилась от стыда и разочарования. А как
же план побега, о котором он говорил? Мысль о том, что они больше никогда не
встретятся, была невыносимой.
От Даррена тоже было мало пользы.
— Кейт, ради Бога! Если тебе интересно мое мнение, то это небольшая
потеря. — Младший репортер прищурился, и его подведенные глаза
превратились в две щелочки. — Ты же не влюбилась в него?
— Не твое собачье дело...
— Как хочешь! — Даррен пригладил
иглы
на голове — сегодня их
концы были красновато-коричневыми, — постучал длинными пальцами по
столу и начал напевать оригинальную версию песни про сестру Рэй:
Как
говорит дядя Рэй...
Но Кейт знала, что у Даррена тоже есть проблемы. Расследование истории о
коррупции и взятках при строительстве Слэк-Палисэйдс, которым он занимался
тайно и урывками, в итоге зашло в тупик. В основном потому, что некий
объект, движущийся с высокой скоростью, сбил с ног Фрею. И теперь защитница
окружающей среды, попавшая под неизвестный автомобиль, приходила в себя в
больнице. И Даррена это раздражало — не только из-за работы, но и по другим
причинам. Фрея говорила, что больничная еда никак не может считаться
вегетарианской, и поэтому младший репортер во время перерыва на ленч метался
между местным магазином здорового питания и больницей.
Естественно, Даррен подозревал, что за происшествием с Фреей стоит
Хардстоун. Кейт помнила тот разговор с водителем, при котором она
присутствовала, и ни капли не сомневалась, что здесь замешан ее босс.
Возможно, он даже сам был за рулем. Судя по всему, связываться с Хардстоуном
опасно. Кейт очень хотелось поделиться с Дарреном всем, что знала, но тогда
пришлось бы рассказать и о Нате и прежде всего объяснить свое присутствие в
доме под названием
Вид с высокой кучи
. Можно не сомневаться: младший
репортер не одобрит ее поведение. К тому же Кейт надеялась, что, пока Фрея
лежит на вытяжке, Дарреиу ничто не угрожает.
Мало того что жизнь в последнее время не радовала Кейт, так еще и дома
бабушка с мамой постоянно спрашивали, когда же они снова увидят того
замечательного парня. А вот отец демонстративно не принимал участия в этих
расспросах.
Кейт бросила на Даррена виноватый взгляд. Все и так плохо, не хватало еще им
поссориться.
— Даррен?
Он жестом остановил ее.
— Послушай, мне в любой момент могут позвонить из
Чип шоп
по поводу
подготовки тура. Я должен обдумать райдер.
— Райдер? Разве вы едете не на автобусе?
— До чего же вы, простые люди, наивные! — недовольно проворчал
младший репортер. — В райдере указывают, что должно быть у артиста в
гримерной, ну и всякие другие моменты... Подадут ли мне шампанское
Кристалл
или старое надоевшее
Моэ
. Устроят ли меня любые ароматические
свечи, или они обязательно должны быть от Джо Малоун.
Неужели слава — даже в такой отдаленной перспективе — уже ударила ему в
голову? Кейт с сомнением посмотрела на друга — у него подрагивали плечи.
— Прости! У тебя было такое лицо! — заулыбался он. — Ты ведь
мне не поверила, правда?
Кристалл
— это же нереально! По тому, как обстоят
дела, будет большим везением, если нам предложат
Райбену
! Но я не жалуюсь.
— Когда ты уезжаешь? — спросила Кейт, стараясь спрятать ревность за веселыми интонациями.
Он широко улыбнулся:
— В эти выходные. Деннис отпустил меня, только когда я напомнил, что
еще не отдыхал в этом году.
Кейт мрачно подумала, что, возможно, Даррен скоро станет рок-звездой.
Сначала маленькой, но потом его популярность обязательно вырастет... У него
хватило силы духа пойти своим путем. А вот она...
Пока написана лишь пятая часть романа. Кейт только что пережила крушение
всех надежд, и ей приходилось заставлять себя каждое утро приниматься за
работу. Кроме того, похождения ее вымышленного героя то и дело прерывались,
и она сидела, уставившись в пустоту и мечтая о реальном герое, который
появился в ее жизни. Теперь, когда Нат, судя по всему, бросил ее — хотя Кейт
до сих пор не могла в это поверить, — книга приобрела для нее новое
значение. Казалось, что это единственный оставшийся путь к спасению. Тем
вечером в
Витс-энд
Кейт старательно писала.
Вода в джакузи бурлила вокруг упругих бедер Марка... Большие фиолетовые соски Дорин Брейсгирдл, твердые от возбуждения,
касались мускулистой груди Марка. Она с силой притянула его к
себе. —
О, Марк! Какой большой... Кейт вздохнула. В такой дождливый вечер
Витс-энд
не самое подходящее место
для эротических фантазий, даже несмотря на то что ее вдохновили воспоминания
о джакузи Броган с программой
Итальянский жеребец
. К тому же отец только
что спустил воду в туалете, который от комнаты Кейт отделяла лишь тонкая
стенка. И все же, как и сам жиголо с севера, девушка не собиралась
сдаваться.
С каждым толчком Дорин крутила головой из стороны в сторону, и ее
длинные волосы хлестали Марка по лицу... Все-таки фантазия завела ее слишком далеко. У настоящей Дорин Брейсгирдл
были короткие седые волосы, к тому же ее мучили хронические боли в спине. И
вряд ли у нее в ванной стоит джакузи, хотя, если вспомнить про взятки,
которые ее муж получил за разрешение на строительство, в доме у них уже
должен быть целый массажный кабинет. Но как бы там ни было, имена придется
сменить. Например, Дорин могла бы стать Дориан.
Марк все мощнее входил в Дорин — он брал ее с грубой силой.
Ягодицы Дориан бились о плитку. Хлоп, бам! Есть у нее массажный кабинет или нет — не так важно! А вот ванная комната
наверняка выложена плиткой. Вполне вероятно, цвета авокадо.
Хлоп! Бам! —
О Боже! — шептала Дориан. Бах! Бах!
— О Господи! — воскликнула Кейт, роняя от испуга ручку. Тонкая
дверь спальни сотрясалась под сильными ударами матери.
— Кейт! Чай!
Девушка торопливо захлопнула тетрадь и сунула
Жиголо с севера
под матрас.
— Я уже! — прокричала в ответ Кейт — эту фразу вот-вот должна была
произнести ее героиня — и встала с кровати.
— Твой молодой человек скоро зде
...Закладка в соц.сетях
