Жанр: Любовные романы
В канкане по Каннам
...ься с происшедшим.
Пробежав по коридору и вверх по лестнице, они в считанные минуты оказались в
безопасности — за закрытой и запертой дверью в комнате Ната. Где-то вдалеке
раздавался шум, похожий на рев обезумевшего медведя, и визг,
сопровождающийся звоном бьющейся посуды.
— Мне даже немного жаль Броган, — заявила Кейт, сидя на куче
маленьких твердых подушек и чувствуя, что они в любой момент могут выскочить
из-под нее.
— Не стоит, — заметил Нат, растянувшись во весь рост на кровати и
скрестив длинные ноги. Его лицо окаменело, а глаза гневно блестели. —
Ты только посмотри, во что она превратила мою комнату. Я чувствую себя
дурацкой куклой Барби.
Нат имел все основания так говорить: стены были затянуты ярко-розовым жатым
бархатом, в центре стояла круглая розовая кровать, и над ней нависал
балдахин из белого прозрачного муслина. Комнату освещала огромная люстра,
вся в нелепых фарфоровых цветочках. Высокие курильницы, дизайн которых был
далек от классического, стояли вдоль стен на одинаковом расстоянии друг от
друга, а между ними помещались штук пять атласных бледно-лиловых пуфов.
— И все же, думаю, я должен быть ей благодарен, — простонал
Нат. — По крайней мере, она не положила стеклянные шарики в мою ванну.
— Стеклянные шарики?
— В их с отцом ванне их целая куча. Только не спрашивай меня зачем.
— Даже не думала, — бросила Кейт, содрогнувшись.
— Конечно, нельзя сказать, что раньше эта комната выглядела
шикарно, — задумчиво продолжил Нат. — Честно говоря, здесь было
просто ужасно. Повсюду оленьи рога, шотландские ковры и рыцарские доспехи. И
я понимаю, почему Броган захотелось от всего этого избавиться. Вот только ей
удалось то, что мне казалось абсолютно невозможным, — сделать еще хуже,
чем было раньше.
— А кто же вешал здесь рога? Мне казалось, эти дома построены совсем
недавно.
— Так и есть. Рога провисели здесь всего пару недель. Моя предыдущая
мачеха Энджи, работавшая администратором в стриптиз-клубе
Мятный носорог
,
была помешана на Шотландии. Она назвала этот дом
Вид с высокой кручи
, вот
только с орфографией у нее были проблемы...
Кейт широко раскрыла глаза.
—
Вид с высокой кучи
?!
На лице Ната появилась ухмылка.
— Энджи была помешана на своей груди, так что, так или иначе, у нас был
свой вид — на ее нижнее белье. — Он вздохнул. — Мы с ней неплохо
ладили, только она постоянно торчала в Лос-Анджелесе, занимаясь своей
внешностью. В итоге даже отец от этого устал. А сейчас мы вынуждены терпеть
Броган. — Он с ненавистью уставился на младенчески розовый ковер из
овечьих шкур на полу.
— Это бюст Броган у входа?
С первого взгляда и не скажешь.
— Сейчас да. Но, честно говоря, они так часто меняются, что я не
понимаю, зачем отцу вообще нужно высекать их в камне. Белая туфелька на
шпильке, изображенная на гербе, тоже ее. Это отец так пошутил. Броган из
Эссекса, но никогда в этом не признается и очень хочет, чтобы отец получил,
как она это называет,
рыцарское звание
.
— Я видела герб, — заулыбалась Кейт. — А что обозначает
глыба?
— Камень, конечно, как в фамилии, — сказал Нат и взглянул на нее
так, словно она сморозила глупость. — Хотя, мне кажется, стоило
нарисовать на нем травку. Понимаешь, в каком значении?
— Да, конечно! — Кейт поняла, что он говорит о наркотиках, и
вспомнила оксфордскую историю Ната, которая, честно говоря, постоянно
крутилась у нее в голове.
Трах! Бах! Где-то в отдалении продолжалась битва.
— Вот только я не уверен, что Броган удастся попасть с ним на прием к
королеве, — задумчиво произнес Нат. — Отец выгонял жен и за
меньшие проступки. Думаю, утром он этим займется.
— Правда? Разводом?
— Ну не маникюром же, как думаешь? На этот раз причиной станут
непримиримые разногласия относительно дизайна интерьеров. Хотя, уверен,
Брогс удастся оставить себе джакузи. Там есть особая программа под названием
Итальянский жеребец
, ее любимая. — Порывшись в кармане пижамы, Нат
достал сигарету и закурил. — А ты любишь родителей? — неожиданно
спросил он.
— Ну да. Да...
— Правда? И даже отца? — удивился Нат.
— Да, — твердо сказала Кейт и тут же поняла, что он ждал от нее
другого ответа. — Конечно, у них, как и у всех, есть свои странности.
— Но не такие, как у моего отца, — раздраженно заметил Нат.
Она прикусила губу.
— Я понимаю, это непросто...
— Непросто!
— Может быть, у вас какие-нибудь — ну, я не знаю — сложности в общении
или еще что-нибудь...
— Сложности в общении? — Его глаза засверкали.
— Если бы вы больше разговаривали, то, возможно... — нерешительно
выговорила Кейт.
Нат жадно затянулся сигаретой.
— Хочешь, расскажу тебе, что произошло в последний раз, когда я пытался
поговорить с отцом?
— Гм... да, — нервно пробормотала она.
— А случилось то, — холодно принялся рассказывать он, — что
отец полчаса рвал пятидесятифунтовые купюры. Не останавливаясь ни на
секунду.
— Зачем?
— Чтобы показать мне, как дорого его время. Здорово, правда? Отличный
метод воспитания, как считаешь?
— А твоя мать? — Кейт очень долго ждала подходящей возможности, чтобы задать этот вопрос.
Нат поднял голову и выпустил струю дыма.
— Моя красавица мать, бывшая модель, — с иронией произнес
он, — сейчас в Нью-Йорке со своим десятым бывшим мужем.
— Десятым бывшим мужем?
— Ну, он скоро им станет. Мама меняет мужей даже быстрее, чем отец жен.
И ей тем более наплевать на меня. — Нат бросил на Кейт взгляд из
разряда
Мне очень больно, но я стараюсь этого не показывать
.
Сердце Кейт сжалось от сочувствия.
— Можно не сомневаться, твои родители гордятся тобой, — проворчал
он. — Так ведь?
— Ну... думаю, бывают моменты, — неуверенно улыбнулась Кейт. Но
она знала, что это так.
Альбом, в который она регулярно вклеивала свои статьи, лежал у бабушки в
подставке для журналов между
Пиплз френд
и вязаньем — всегда под рукой,
чтобы родственники могли с гордостью достать его и удивить гостей, не
подозревающих о ее успехах.
— Вот видишь? — с горечью произнес Нат. — Они гордятся тобой,
хотя ты не сделала ничего особенного.
— Ну-у... — Кейт возмущенно захлопала ресницами.
— А вот моим было абсолютно все равно, даже когда я поступил в Оксфорд.
Думаю, если бы я попал в сборную команду университета, все могло бы быть по-
другому, хотя по какой-то глупой причине соревнования по актерскому
мастерству не проводятся. Как и по скалолазанию, хотя это мне отлично
удавалось.
— Скалолазание? Ты имеешь в виду горы?
— Образно говоря... — На губах Ната появилась озорная
ухмылка. — Когда постоянно лазишь в окна чужих спален, невозможно быть
плохим альпинистом, так ведь? И все же я хотя бы единственный
ребенок... — философски добавил он.
Кейт понимающе кивнула:
— И как минимум унаследуешь семейный бизнес.
Нат поднял голову и холодно взглянул на нее:
— Я имел в виду, что больше никому не придется пройти через все это и
страдать так же, как я. Вот что хорошо!
— Да, конечно, прости!
— И к твоему сведению, я не стану управлять этой чертовой
компанией! — Он глубоко затянулся. — Я? Ты что, шутишь?
— Ну, возможно, ты еще не готов, но я не сомневаюсь — все еще впереди.
— Я вполне готов, спасибо за заботу! — Глаза Ната блестели, как
кусочки льда. — Но если отец будет продолжать в том же духе, он сам
недолго продержится! — фыркнул он. — Этот старый толстый ублюдок
вовсе не так богат, как пытается всем доказать. — Нат снова выпустил
струю дыма.
— Что ты имеешь в виду? Почему нет?
Нат по-прежнему лежал на спине, и дым клубился над ним, как морская пена
вокруг кита.
— По-моему, это очевидно. Ты обратила внимание, как он урезал расходы?
— Нам пришлось нелегко, это нельзя не заметить.
— По-другому и быть не могло. Сейчас рушится весь его бизнес. Он любыми
способами пытается собрать деньги. Редакторы всех его газет, даже
лондонских...
Кейт насторожилась. У Хардстоуна есть газеты в Лондоне?
— ...сейчас у него новая идея — уволить всех, кто откажется заложить
свою недвижимость, чтобы удержать газеты на плаву. Проблема в том, что отец
инвестировал крупную сумму в Слэк-Палисэйдс и сейчас по уши в долгах. Если
он срочно что-то не придумает, банки отберут у него все имущество.
Кейт тяжело сглотнула — она уже ничего не понимала, и от этого ей стало не
по себе. Глубоко вздохнув, она произнесла:
— Но зачем ты мне все это рассказываешь? Не забывай, я ведь работаю на
твоего отца.
Нат внимательно посмотрел на нее. Его взгляд из-под низко опущенных век
действовал магически.
— Да, но ты ведь терпеть его не можешь? — осторожно произнес он.
Кейт побледнела. Она вдруг испугалась, что может потерять работу и снова
оказаться на фабрике по производству нижнего белья, и это подействовало
отрезвляюще. Она беспомощно уставилась на Ната.
Он улыбнулся:
— Но ведь это правда. Я хочу сказать, так чувствует себя каждый
нормальный человек. Ведь он полный за...
— Послушай, — торопливо произнесла Кейт, вставая. Нат сел.
— Эй, куколка, расслабься. Поверь мне, я на твоей стороне. Я терпеть не
могу своего папашу. Он скандалист и мошенник! Я радуюсь его неудачам больше,
чем кто-либо! И раз уж ты спрашиваешь, я рассказываю тебе все это лишь
потому, что мы друзья. Понятно? И ты не меньше, чем я, хочешь выбраться из
этого проклятого города... Ну ты знаешь, о чем я, — пробормотал он,
заметив обиду в ее взгляде. Кейт прислонилась к стене и медленно сползла на
диван. Она знала, что он имеет в виду, — слишком хорошо знала.
— И я могу тебе помочь! — Голос Ната казался сладким от
переполнявшей его искренности.
Не в состоянии пошевелиться, она с надеждой уставилось на него.
Нат повернулся на бок и положил руку под голову. Немного наклонившись, он
затушил окурок в переполненной пепельнице, стоявшей рядом с двумя грязными
бокалами для шампанского на прикроватном столике в стиле барокко.
— Честно говоря, отец слишком усердствует. Пытается одурачить налоговое
управление, перехитрить таможню и акцизное управление, скрыть реальные
доходы компании и все в таком духе. Откуда я все это знаю? — Он
правильно истолковал ее взгляд.
— Ну да...
— Я влез в его компьютер, это же очевидно, — ухмыльнулся
Нат. — Не забыла, я ведь хорошо в них разбираюсь.
Кейт, конечно, ничего не забыла. В голове промелькнула еще одна мысль — что-
то о проверке правописания в компьютере Даррена.
— Ты же слышала, как он говорил, что закон существует для дураков. А
ведь это еще не все... Отец считает, что долговые обязательства погашают
тоже только дураки!
— Полная противоположность моим родителям, — тихо сказала Кейт,
пока Нат думал, что сказать дальше. — Для них долг — это восьмой
смертный грех.
— А-а, знаменитая северная щепетильность? — насмешливо спросил
он. — Хотя и они не без греха. Такие же люди, как твои родители, ставят
свои подписи и дают отцу кредиты.
Кейт молчала. Сама идея, что семья Клегг могла бы спонсировать Питера
Хардстоуна, представляла жизнь в долг совершенно в ином свете — ведь даже
Кейт могла бы тогда одолжить ему небольшую сумму. Бабушка права — какой
смысл в накоплениях, ведь на том свете нет карманов?
— Но и это еще не все, — продолжал Нат.
— Ты имеешь в виду скандал вокруг заповедной природной территории?
Глаза Ната засияли.
— Ага, значит, ты все-таки знала!
Кейт поспешила спасти ситуацию.
— Ну, ходят какие-то слухи о проблемах с плановым бюро городского
совета.
— Он им уже давным-давно все заплатил. Это такая запутанная история!
Господи, Кейт, ты не представляешь, как приятно с тобой
разговаривать! — Нат провел рукой по волосам. — Снять камень с
души, рассказать все человеку, который действительно понимает, что я имею в
виду. Мне кажется, я мог бы рассказать тебе что угодно, правда? У тебя такие
понимающие... — Его взгляд скользнул по ее груди. — Глаза.
У Кейт перехватило горло.
— Иди сюда, — прошептал он, хлопая по кровати рядом с собой.
Молясь о том, чтобы у нее не подкосились ноги, Кейт заставила себя
подняться. Она с трудом забралась на кровать к Нату — лиловое бархатное
покрывало с бахромой и кистями цеплялось за брюки.
— Малышка, давай выпьем! — Потянувшись вниз, он одной рукой
нашарил в складках покрывала бутылку шампанского. Кейт заметила, что она
открыта.
— Э-э... давай не будем. Я ведь, строго говоря, на работе.
— Хотел бы я услышать, как ты говоришь строго, — пробормотал Нат и
помахал бутылкой. Шампанское
Круг
— ей всегда хотелось его
попробовать. — Давай, выпей немного. Это поможет тебе расслабиться.
— Хорошо! — В конце концов, часто ли ей предлагали
Круг
в разгар
обычного рабочего дня? И неужели Нат все утро провалялся в постели и попивал
шампанское?
Нат взял грязные бокалы и лукаво улыбнулся ей:
— Оно не такое холодное, каким могло бы быть, и, честно говоря, немного
выдохлось. Но у меня есть кое-что, что улучшит его вкус.
Пошарив на полу, он нашел серебряную шкатулку и, открыв ее, добавил в едва
пузырящийся напиток большую щепотку какого-то порошка. Шампанское тут же
зашипело.
— Это анадин?
— Что-то вроде того, — усмехнулся Нат, протягивая ей липкий
бокал. — И точно обладает целебным эффектом.
— М-м-м... — улыбнулась Кейт, пробуя пахнущий дрожжами напиток.
Круг
— это и в самом деле нечто потрясающее. Ее накрыла теплая волна
беспечности. Казалось, все проблемы улетучились, словно их вообще не
существовало. Она почувствовала, что очень изменилась — стала одновременно
более сексуальной, свободной и привлекательной. Такой женщиной, которая пьет
шампанское днем в постелях красавцев миллионеров!
— Будем здоровы! — радостно воскликнула она и сделала еще один
большой глоток.
— Будем! — Нат внимательно наблюдал за ней, а потом внезапно
спросил: — Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивая?
Кейт иронично улыбнулась:
— О, конечно, постоянно...
Но Нат не улыбался. Он встал на четвереньки и, дрожа от возбуждения, пополз
в ее сторону. У Кейт от предвкушения закружилась голова.
— Отлично, потому что это правда... — Нат уже целовал ее —
прикосновение его губ было мягким, но настойчивым.
Кейт почувствовала, как он запустил руку ей под блузку и резким движением
расстегнул ее. Сначала она испугалась, а потом... Подумаешь, какая разница?
Разве важно, что они едва знакомы? Что он видит все сочные выпуклости ее
бледного тела, к тому же еще и со следами от резинок? Важно только то, что
происходит здесь и сейчас. Бабушка права. Приключения — это цветы жизни.
А
вот и стебель
, — улыбнулась Кейт, опуская руку вниз.
Она закрыла глаза. Казалось, что голос Ната звучит откуда-то издалека и его
едва слышно из-за шума в ушах и урчания в животе.
— Боже, — шептал он, — я хочу тебя. Я всегда хотел тебя.
— Но ты знаешь меня всего ничего.
— Да, но я хотел тебя все это время.
Рука Ната оказалась у Кейт между ног. Ее охватило возбуждение: удовольствие
разливалось по всему телу, стремясь вырваться наружу, вызывая трепет и дрожь
в коленях. Она извивалась и тяжело дышала, и каждая клеточка ее тела хотела
лишь одного — чтобы Нат проник в нее до того, как она взорвется от желания.
А потом внезапно Кейт вспомнила кое-что и вся покраснела — только не от
страсти.
— Э-э... Нат...
— Не торопись, подруга... — пробормотал он, допивая шампанское,
прежде чем снова накинуться на нее.
— Э-э... дело в том... — Чувствуя, что он готов — даже более чем
готов, — Кейт поборола в себе желание и с неохотой отодвинулась.
— Что такое? — резко и раздраженно спросил Нат. — Сейчас не
самый подходящий момент, чтобы разыгрывать из себя девственницу!
— Нет, дело не в этом, — прошептала Кейт, слабея от
смущения. — Просто... ну, ты понимаешь... безопасный секс...
— Ты говоришь о презервативе? — Отстранившись от нее, он лег на
спину и привычным жестом пригладил волосы. — Разве ты мне не
доверяешь? — Он явно был обижен.
— Гм... — Кейт было так неловко, что она вся сжалась и даже
вспотела от стыда. Ведь мужчины должны все понимать. Разве ее просьбу можно
назвать неразумной?
— Ради Бога, где, по-твоему, меня носило? — возмущался Нат.
— Дело не в тебе... — затравленно прошептала Кейт. Но все же она
не собиралась сдаваться. Кто знает, где носило жену старшего наставника,
особенно если ее цитадель сдавалась под натиском любого студента? —
Прости, но если у тебя случайно кто-то был...
Он скатился с постели, и его член взметнулся вверх, как духовые в оркестре
по сигналу дирижера. Недовольно постучав ящиками комода, он вернулся в
кровать, разорвал упаковку... И через какое-то время — достаточно было всего
нескольких умелых прикосновений — Кейт снова дрожала от возбуждения. Они
стискивали друг друга в объятиях, дрожали и кричали, а потом без сил упали
на кровать.
— Вот это да! — Не открывая глаз, Кейт наслаждалась постепенно
затухающей внутренней дрожью.
Нат закурил.
— Чарли хорош в постели, правда?
— Чарли? — Может быть, она и витала в облаках от удовольствия, но
не так высоко, чтобы не заметить кого-то третьего.
— Конечно, старый добрый C
17H
21NО
4.
— Прости? — У нее свело желудок от неприятного предчувствия.
— Алкалоид, — объяснил Нат, стараясь говорить как можно
спокойнее. — Его получают из листьев и молодых побегов кустарника коки.
— Ты говоришь о кокаине?
Он кивнул:
— Слава Богу, мне наконец его привезли. А то я всю неделю курил
дурацкую смесь
Травы Прованса
, которую нашел на кухне.
Кейт вспомнила маленькую серебряную коробочку и недовольно посмотрела на
Ната:
— Ты добавил в шампанское кокаин?
— Просто чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Надеюсь, ты не
шокирована?
— Ты должен был мне сказать.
— Что за опасения? Передозировка исключена!
— Дело не в этом, — упрямо произнесла Кейт. — Ты должен был
сказать мне. Это почти что изнасилование.
— Да ну, перестань, — протянул Нат. — Там его почти не было.
И мне точно не пришлось бы тебя насиловать.
Кейт лежала, разглядывая муслиновый балдахин и стараясь справиться с
чувством, что ее предали. Может быть, она преувеличивает? В спину давили
пуговицы, в огромном количестве пришитые к обивке кровати.
— Прости, ладно? Этого больше не повторится.
— Я не против того, чтобы повторить снова. Все, за исключением
наркотиков. И уж точно, чтобы я была в курсе.
— Договорились.
— Отлично, — сухо сказала она.
— Знаешь, Кейт, — через минуту прошептал Нат, уткнувшись носом ей
в шею. — Мы ведь с тобой похожи — я и ты.
— Разве?
На лице Ната мелькнуло раздражение, а потом он снова заговорил, сверкая
белоснежными зубами:
— Да, похожи в том смысле, что мы оба застряли в этом городишке и
мечтаем выбраться отсюда. Разве не так?
Кейт вздохнула и сдалась.
— Ты прав, — грустно сказала она и, вспомнив прошлый разговор,
добавила: — Ты ведь говорил, что у твоего отца есть газеты в Лондоне?
— Сейчас да, — зевнул Нат. — Он недавно купил их.
Эксперт
илинг
,
Хроники Кингз-Кросс
и
Ислингтонский страж
.
У Кейт заколотилось сердце. Может быть, у нее есть шанс попасть в одну из
газет корпорации Хардстоуна? Появилась долгожданная возможность переехать в
столицу?
— Мне бы очень хотелось работать в Лондоне. — Она с надеждой
взглянула на Ната. Ведь теперь, в конце концов, он ее должник.
— Конечно! — Он улыбнулся и провел длинным пальцем по щеке
Кейт. — Знаешь, малышка, я могу сделать все для твоей карьеры.
Признаюсь, я думал о том, как тебе помочь.
— Правда? — Она затаила дыхание.
— Да, и придумал, как тебе навсегда выбраться отсюда. Даже, если уж на
то пошло, как нам обоим выбраться.
Забыв все обиды, Кейт в восторге бросилась на Ната и обняла его.
— Ты хочешь сказать, что мы вдвоем поедем в Лондон?
— Э-э... не совсем...
— А куда? — вскрикнула она, когда пальцы Ната снова начали
исследовать ее тело.
— Потом скажу, — пробормотал он, склоняясь над ней.
Глава 7
Несколько дней спустя Даррен ворвался в офис с охапкой газет, купленных по
дороге.
— Ты видела сегодняшние газеты?
В условиях нового режима ежедневная доставка прессы в редакцию считалась не
профессиональной необходимостью, а совсем не обязательной роскошью. Поэтому,
чтобы иметь хотя бы какое-то представление о происходящем в мире, Кейт и
Даррен были вынуждены по очереди покупать газеты за свой счет.
— Нет еще. Что-то случилось?
— Масса негативных материалов о Шампань де Вайн в связи с ее
заявлениями о жизни на севере.
— Отлично; надеюсь, они разносят ее в пух и прах.
— Так и есть, не волнуйся. Даже угрозы появились.
— Еще лучше. Ее хотят убить?
— Не думаю. Члены организации
Независимость севера
грозятся в случае
приезда Шампань рядом с ее домом транслировать через колонки записи духового
оркестра и швырять в нее резиновые сапоги всякий раз, когда она появится на
пороге.
— Удивительно, что им удается сохранить чувство юмора после таких оскорбительных высказываний.
— Мне кажется, они говорят вполне серьезно. И в
Юнайтед
тоже не видят
ничего смешного — они просто в ярости. Из-за этих ее заявлений Блаватский
может потерять массу болельщиков.
В этот момент раздался телефонный звонок.
— Отдел сенсаций, — требовательно произнес женский голос — такой
хриплый, словно связки у звонившей были обработаны наждачной бумагой.
Кейт улыбнулась. Некоторые читатели
Меркьюри
до сих пор думают, что в
газете множество отделов, где трудится целая армия журналистов, и это
показалось ей трогательным и приятно старомодным. Итак, пришло время
разыграть спектакль под названием
Большой штат сотрудников
.
— Отдел сенсаций, — ответила она с интонацией мисс Манипенни и
замахала Даррену. — Одну минуту, я соединю вас с редактором.
— Слушаю, — рявкнул Даррен — его голос не предвещал ничего
хорошего тому, кто посмеет беспокоить его по пустякам; это у младшего
репортера получалось отлично. Но через несколько секунд он насторожился —
лицо стало серьезным — и даже начал что-то записывать. — Понятно.
Интервью. Хорошо. Думаю, это возможно устроить. Я вам перезвоню. — Он
положил трубку — на выбеленном, как у гейши, лице было написано
недоумение. — Невероятно. Ее зовут Ксантиппа.
&md
...Закладка в соц.сетях
