Жанр: Любовные романы
Тупое орудие
...Грейстоунз".
- Истинно так. Его жилище известно вам?
- Если б вы говорили на простом английском, мы бы ладили лучше, - заметил
сержант. - Нет, оно нам неизвестно,
но надеюсь, скоро будет известно. А пока что мы постараемся все узнать о друге
Норта. - Он заметил вопрос в глазах
Гласса и прибавил: - Вы ведь не знаете о пьесе-загадке? По раскладке шефа,
миссис Норт решила, что человек, которого
она видела в саду, был Норт. Что ей остается делать, как не изменить показания?
Лживые уста - точный ее портрет.
- Почему она так решила?
- Потому что оказалось, что у него на это время нет алиби. Шеф сейчас его
обрабатывает. Еще этот Балд. Тоже
хорошая штучка, или я не я.
Тем временем они подошли к Трейстоунз". У парадного входа Гласс неожиданно
произнес:
- Вот придет день, пылающий, как печь; тогда все надменные и поступающие
нечестиво будут как солома!
- Может, так оно и будет, дружок, только вы до этого не доживете, так что
не стоит об этом думать! - съязвил
сержант. - Теперь ваш черед потрудиться. Дворецкий ведь ваш друг?
- Я с ним знаком. Я не зову его другом, ибо у меня мало друзей.
- Вы меня изумляете! - сказал сержант. - Все же то, что вы с ним знакомы,
уже хорошо. Пойдите и побеседуйте с
ним - не спеша, по-приятельски, обо всем понемногу.
- Нерадивая душа будет терпеть голод.
- Ну, не из-за нерадения с дворецким. И жажды не будет терпеть, - возразил
сержант.
- Гибель вымышляет язык твой; как изощренная бритва, он у тебя коварный, -
сказал ему Гласс. - Симмонс -
честный человек, он избрал путь Света.
- Поэтому-то я и препоручаю его вам, - сказал сержант. - И хватит
перечить! Разговорите дворецкого и
посмотрите, что, из него можно выудить.
Через полчаса размышления сержанта, разглядывавшего одну из шпалер на
ограде в конце сада, были прерваны
появлением Невила Флетчера и мисс Дру.
- О, да здесь сержант! - воскликнул Невил. - Он милый человек, Салли, он
тебе понравится.
Сержант оглянулся с дурным предчувствием. Монокль в глазу мисс Дру
подтвердил его опасения. Хотя он не ждал от
нее добра, но, будучи вежливым человеком, пожелал ей доброго утра.
- Вы ищете орудие убийства, - сказала мисс Дру. - Я тоже об этом немало
думала.
- Я тоже. Я даже внес предложение, - сказал Невил. - Но Малахия сказал,
чтобы я побоялся Бога и не грешил.
Губы сержанта дрогнули, но он сдержался и проговорил:
- Насколько могу судить, вы сами напрашивались на такой совет, сэр.
- Да, но он мне также предписал поразмыслить в сердце моем на ложе моем и
утешиться, что, по-моему, неразумно в
три часа пополудни.
- Хорошо бы написать этюд о Малахии, - заявила мисс Дру. - Очевидно, это
очень интересный случай, с
психологической точки зрения. Хорошо бы подвергнуть его психоанализу.
- Вы совершенно правы, мисс, - согласился сержант, глядя на нее почти с
симпатией. - Десять к одному -
выяснится, что все его нынешние бзики упираются в какую-нибудь детскую травму.
- Стукнулся головой? - спросил Невил.
- Ну нет, очевидно, что-то внешне банальное, что подействовало на его
подсознание, - сказала Салли.
- Боже милостивый! - сказал Невил с деланным восхищением. - Да у него нет
подсознания!
- Тут вы ошибаетесь, сэр. - Сержант не мог выдержать столь ужасного
утверждения. - Подсознание есть у всех.
- Давайте-ка присядем и все обсудим, - в Невиле сразу вспыхнул интерес. -
Я вижу, вы будете на стороне мисс
Дру, но, хотя я практически ничего в этом не смыслю, ум у меня изворотливый, и я
убежден, что сумею опровергнуть все
ваши доводы. У нас будет прелестная дискуссия, верно?
- Несомненно, сэр, - ответил сержант. - Только я здесь не для того, чтобы
спорить с вами. Я не могу понапрасну
переводить время.
- Это было бы вдвое полезнее, чем глядеть на эту сломанную ветку, - сказал
Невил. - Спор со мной стимулирует
работу ума, что до этой ветки, которая выглядит некой уликой, то она - западня
для опрометчивых.
Сержант посмотрел на него, прищурившись:
- Неужели, сэр? Может, вы скажете, как она сломалась?
- Конечно, скажу, но это не так интересно. Вы уверены, что не было бы
лучше, если...
- Для меня это было бы очень интересно, - возразил сержант.
- Вы ошибаетесь, - сказал Невил. - Вам кажется, что кто-то, перелезая
через ограду, поставил ногу на эту шпалеру,
так ведь? Вы ужасно умный, - продолжил Невил, - потому что именно так и было.
- Так и было? - Сержант смотрел на него с предельным недоверием. - Вы что,
собираетесь острить, сэр?
- Нет, я не смею. Может быть, вы не поверите, но я вас боюсь. Пусть моя
беспечность вас не обманывает: это маска,
призванная скрывать внутреннее замешательство.
- Могу этому поверить, - мрачно сказал сержант. - Но я бы хотел услышать
еще про эту ветку. Кто перелезал через
ограду?
- Я! - сказал Невил с ангельской, улыбкой.
- Когда?
- В тот вечер, когда убили дядю. - Он полюбовался выражением лица сержанта
и продолжил: - Я вижу, вы ждете
подвоха, и, конечно, если вы думаете об убийстве, здесь есть подвох. Я перелез
через ограду, когда все, включая
полицейского, помещенного в прихожей, полагали, что я заснул. Да, и я вылез из
окна моей спальни. Я вам покажу.
- Зачем? - спросил сержант.
- В прихожей же был полицейский, - подмигнул ему Невил. - Я не хотел,
чтобы он знал, что я ухожу. Он бы
подумал черт знает что - то же, что думаете вы сейчас, что показывает, какие
нечистые помыслы у полицейских. Да-да, я ни
в чем не виновен. Мне просто надо было уйти и посовещаться с сообщницей.
- Вы... Послушайте, сэр!
- Ну вот, ввязался; у тебя разум хорька, Невил, - не выдержала Салли.
- Не груби, драгоценная моя: сержант тоже не сладкоречив, однако ему
неприятно, когда юные женщины говорят
гадости.
- Я бы хотел, чтобы вы не морочили мне голову, - взмолился сержант, - и
рассказали, как все было на самом деле!
- Еще бы! - сочувственно откликнулся Невил. - И так как вы мне нравитесь,
я расскажу вам. Я уходил тайком,
чтобы рассказать миссис Норт, что моего дядю убили.
У сержанта отвалилась челюсть.
- Вы уходили рассказать... Но скажите мне, почему?
- Ну, очевидно, ей это было нужно знать, потому что у нее были нелепые
финансовые отношения с дядей Эрни, -
объяснил Невил.
- Так вы знали о них, сэр?
- Да, разве это еще не понятно? Я был ее сообщником.
- И ни к черту не годным! - в сердцах выпалила Салли.
- Ей не следовало вынуждать меня к этому. Не диво, что вы поражены,
сержант. Вы абсолютно правы, это было
совсем не по мне. Тем не менее я попытался заставить дядю вернуть расписки. Это
и имел в виду Симмонс, когда сказал вам,
что слышал, как перед ужином дядя послал меня к черту. - Он помолчал, наблюдая
сержанта сквозь свои длинные ресницы.
- Знаете, вы ужасно сообразительный, - сообщил он. - Я вижу, вы еще не перестали
думать, что это дает мне мотив для
убийства, как ваш ум уже уловил главный изъян этой теории. Дело в том, что я все
равно не получил бы эти расписки, если
бы убил дядю. Я, конечно, не пробовал, но я совершенно уверен, что не смог бы
открыть сейф. Мисс Дру могла бы - по
крайней мере, она говорит, что могла бы, но я заметил, что, когда доходит до
дела, она всегда малость не готова. Это самое
неприятное в женщинах: у них ничего не задерживается в голове. Если бы ее
преступные записи были при ней, она могла бы
приготовить весьма страшное вещество, которое она называет супом, и взорвать с
его помощью сейф. Только не думайте,
что я поощрял ее, потому что, хотя я, может быть, и кажусь женственным, на деле
я не таков, и меня мутит от той
первобытной дикости, которая свойственна женщинам.
Сержант выслушал этот поразительный монолог с неподдельным интересом и
продолжил свое:
- А почему, сэр, вы считали, что миссис Норт так важно узнать, что ваш
дядя мертв?
- Ну конечно же это было важно, - терпеливо пояснил Невил. - Вы же не
могли не обнаружить эти расписки, и
если вы не считаете, что их присутствие в дядином сейфе так уж компрометирует,
то какого черта вашему суперинтенданту
понадобилось с пристрастием допрашивать бедную девочку?
Изумленный сержант уставился на него, не в состоянии найти подходящий
ответ, от которого его избавила мрачная
сентенция констебля Гласса:
- Что хвалишься злодейством, сильный?
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Сержант вздрогнул, ибо не слышал, как его подчиненный подошел по лужайке,
однако Невил оказался на высоте и без
минуты раздумий выпалил Глассу:
- Разве я море или кит, что Ты поставил надо мною стражу?
Этот вопрос, заданный тоном страдальческого недоумения, ошеломил Гласса и
пробудил в сержанте симпатию к
Невилу.
- Дьявол в своих целях тоже может цитировать Библию, - бесстрастно
заметила мисс Дру. - Все равно, это очень
удачная цитата. Откуда ты ее выкопал?
- Из Иова, - ответил Невил. - Я нашел еще несколько удачных цитаток, к
сожалению, их не произнесешь при
дамах.
- Кто так презирает Слово, погибнет, - возвестил оправившийся от шока
Гласс.
- Довольно! - приказал сержант. - Гласс, ступайте и подождите меня у
крыльца! - Когда констебль удалился, он
снова обратился к Невилу: - Итак, сэр, вы рассказали мне все, как было, но
возникает вопрос, почему вы не рассказали
этого раньше?
- А вы не замечали шпалеру, - ответил Невил.
- Вероятно, было бы лучше для вас, если бы вы рассказали о своих действиях
в вечер убийства, не ожидая, когда вас
спросят, - с некоторой суровостью посоветовал сержант:
- Нет, что вы! Если бы я сразу разлился соловьем, вы сочли бы это
подозрительным, - сказал Невил.
Подумав, сержант про себя решил, что Невил прав, тем не менее вслух он
заметил, что самое разумное - не пытаться
умничать с полицией.
- Может, вы и правы, - ответил Невил, - но ваш суперинтендант говорил, что
ничего хорошего не выйдет из моей
дружбы с прессой, а вышло очень даже много хорошего. Моя фотография - в газетах!
- Неужели? - Сержанту не удалось скрыть веселья. - Не хотите же вы
сказать, что они напечатали всю эту чепуху о
международном шпионаже?
- Нет, - с сожалением ответил Невил. - Этого не было, но один из этих
веселых парней поверил, что я слуга.
Салли весело хохотнула:
- Невил, это ты сам им сказал? Дай взглянуть на твое интервью!
- С радостью, если сержант отложит мой арест на десять минут.
- Вы прекрасно знаете, сэр, что мне не за что вас арестовывать, - сказал
сержант.
- Но разве вам не хотелось бы? - пробормотал Невил.
- Не надо так говорить, - посоветовал сержант.
К его облегчению, Невил последовал совету и, взяв под руку Салли, зашагал
с ней к дому. Когда они удалились на
безопасное расстояние, она сказала:
- Ты наболтал больше, чем я ожидала.
- Я его отвлекал.
- Уповаю на то, что ты не сказал слишком много.
- Я тоже, - согласился Невил. - Одно утешение, что мы скоро узнаем. Как
поживает героиня пьесы?
- Если ты имеешь в виду Хелен...
- Именно ее, дорогая, но если на тебя находит приступ сестринской любви,
иди домой и не утомляй меня глупостями.
- Боже, как я тебя ненавижу! - воскликнула Салли.
- Ну, ты в этом не одинока, - утешил ее Невил. - И в самом деле, я
становлюсь ужасно непопулярным. У тети
Люси при виде меня гусиная кожа.
- Неудивительно. Я должна сказать...
- Что тебя вынуждает? - осведомился Невил.
- Да заткнись же! И кому сказать, что низко фотографироваться в роли
лакея. Мисс Флетчер хватает неприятностей и
без твоих фокусов.
- Неправда, - возразил он. - Моя бедная тетя стала слезливой, а от этого
никакой радости ни ей, ни мне. Я
осторожно подсунул ей газету с моим рассказом, и это развлекло ее. Возмущаться
бессмысленно, но лучше возмущаться, чем
без толку горевать. Как Хелен?
- С ней все в порядке, - сдержанно проговорила Салли.
Сонный, проницательный взгляд был ей ответом.
- Ага, атмосфера несколько напряженная? Я удивился, чего ты вдруг сюда
заявилась.
- Дело совсем не в этом. Я хотела взглянуть еще раз на место действия.
Кроме того, я подумала, что не худо
испариться на какое-то время. Джон уезжает в город только после ленча.
- Только не говори мне, что они там милуются! - недоверчиво проговорил
Невил.
- Не буду. - Она хохотнула. - Но есть шанс, что дело идет к этому. Если бы
только Джон не был такой... такой
идиотски неприступный!
- Ох, эти сильные мужчины! Да, скажи-ка! Если окажется, что это Джон убил
Эрни, мы будем его выгораживать или
не будем?
Она ничего не ответила, но, когда они дошли до распахнутых в сад дверей
гостиной, выдернула свою руку и резко
сказала:
- Невил, ты способен говорить правду?
- Ты только что слышала, как я говорил правду сержанту.
- Я не о том. Я хочу знать, ты влюблен в Хелен?
- Боже, дай мне силы! - взмолился Невил. - Дайте мне стул - рюмку бренди -
тазик! Роман в описании Салли
Дру! Скажи мне, кто-нибудь действительно читает твои сочинения?
- Замечательно, - сказала Салли, критически оглядывая его. - Но ты
довольно хороший актер, а я не могу
избавиться от мысли, что ты согласился вырвать расписки у Эрни. До сих пор я
что-то не видела, чтобы ты вон из кожи лез,
стараясь помочь кому-нибудь.
- Конечно, любимая, и поверь, больше никогда не увидишь. Да я и не лез вон
из кожи. Ее с меня сдирали. Только не
говори, что ты вбила эту отвратительную мысль в голову Джону!
- Ничего я ему не вбивала, но не удивлюсь, если эта мысль сама пришла к
нему. Может, я ошибаюсь, но в одном я
уверена - он все время в высшей степени сдержан, чтобы не сказать скован.
- Будешь сдержан, если тебя вот-вот схватят за убийство.
Монокль выпал из ее глаза:
- Невил, ты думаешь, есть такая опасность?
- Конечно, думаю. Больше того, я сомневаюсь, что вторая версия похождений
Хелен в тот роковой вечер так
поможет Джону, как она, без сомнения, надеется.
- Да, - решительно сказала Салли. - Я того же мнения. Если бы она только
не раскрывала рта... Кстати, Джон
ничего не знает о ее второй беседе с суперинтендантом, так что не выдавай ее!
- Как просто было бы жить без друзей! Господи, да для блага всех
слабоумных...
- Потому что он обязательно спросит, зачем она возвращалась в кабинет, и
тогда все раскроется. Ей придется
рассказать про расписки.
- Давай напишем Джону анонимное письмо и расскажем всю историю, -
предложил Невил. - Это было бы
милосердно по отношению к ним обоим, а я не против милосердия, если оно мне
ничего не стоит.
- Когда он приехал, я чуть не рассказала ему сама, - вздохнула Салли. -
Только Хелен так боялась, что он узнает, и
я промолчала. А с тех пор... Я ничего не знаю! Может, она и права. Я не понимаю
Джона. Невил, почему он приехал домой?
- Любовь моя, откуда в тебе уверенность, что я умею разгадывать
головоломки?
- Он не думает, что у нее был роман с Эрни. Очевидно, он ей прямо сказал.
- Чудно, приятно знать, что он не разделяет мнение большинства.
- А что, люди так думают? - Она пронзительно взглянула на него. - Ну-ка
выкладывай!
- Люди такие испорченные, - пробормотал Невил.
- И что, идут разговоры? Вовсю?
- О нет! Так, легкие разговорчики от скуки.
С минуту она молча хмурилась, а потом сказала:
- Скверно. Это быстро выйдет наружу, и мотив Джону обеспечен. Если бы он
только знал... К черту, он бы не
побежал домой только для того, чтобы стукнуть Эрни по голове! Это архаично.
Невил предложил ей сигарету и закурил сам.
- Если бы ты постаралась, ты могла бы смастерить из этого правдоподобную
книжку, - сказал он. - Когда Джон
находился в Берлине, до него дошли отголоски слухов...
- Почему в Берлине? - перебила она.
- Не могу сказать. Ты сама должна сочинить несколько интригующих
объяснений. Он срочно вернулся, чтобы
выяснить отношения с Эрни...
- Я не вижу Джона выясняющим отношения.
- Конечно, любимая: если бы ты видела Джона выясняющим отношения, ты сама
была бы в числе подозреваемых.
- Да я хочу сказать...
- Мы знаем, знаем! Пусть будет по-твоему! Он приехал домой, чтобы
предъявить ультиматум. Эрни окончательно
допек его, и он не раздумывая бабахнул его по голове.
- Несколько упущений, - сказала Салли. - Почему он вошел через садовую
калитку, если у него не было готового
плана?
- Вход через парадное, возвещенный дворецким, создает ненужную огласку.
Сплетни среди слуг, возможность
столкнуться с тетей Люси. Масса ответов.
- Хорошо. Куда он дел орудие убийства?
- Вопрос несправедливый. Он не относится к одному Джону. Кто бы ни убил
Эрни, он избавился от орудия с таким
искусством, что придал делу необыкновенную загадочность.
- Очень мило, - сказала Салли. - Значит, ты читаешь мои книги. Но позволь
заметить, что я не верю в то, что
убийц посещает внезапнее озарение. Чтобы преступник повел себя остроумно и
изобретательно, мне требуется несколько
часов напряженного обдумывания.
- Мысль человека, обостренная страхом...
- Вздор! - сказала Салли, стряхивая пепел с сигареты. - По моим
наблюдениям, под влиянием страха мысль входит
в крутой штопор. Нет, благодарю: эта теория мне ничуть не импонирует. Насколько
я понимаю, есть только один человек, у
которого были время, причина и возможность убить Эрни и сколько угодно шансов
избавиться от орудия убийства.
Он встретил ее взгляд дрожащей улыбкой и поднял руку:
- Ну нет. "Рука моя, как девушка, чиста, и нет на ней кровавых пятен"*.
- Гром аплодисментов с галерки. Только цитаты ничего не доказывают. Ты
имел возможность сделать это, Невил.
- Но стоит ли задерживаться на мне? Может быть, это сделала тетя Люси -
какой-нибудь своей булавой. Она
размахивает ими достаточно энергично.
- Не говори глупостей. Зачем это ей?
- Бог знает. Если она тебе не подходит, что скажешь о Симмонсе?
- Опять же, зачем?
- И опять, Бог знает. Почему ты хочешь, чтобы решал я? Думай сама!
- Я не вижу особого смысла выдумывать фантастические поводы для мисс
Флетчер или Симмонса, когда прямо под
носом у меня ты с мотивом, которого не надо изобретать?
- Что ж, если ты делаешь меня фаворитом, я теряю всякий интерес к делу. -
В голосе его появилась усталость. -
Преступление становится бескрылым и пошлым. О, моя бедная тетя! Тетя Люси,
помогите нам решить загадку. По моей
теории, это сделали вы.
* Шекспир В. Король Иоанн. Перевод Н. Рыковой.
Вошедшая в гостиную мисс Флетчер приблизилась к ним и проговорила с гневом
и возмущением:
- Не знаю, в кого у тебя твой ужасный язык, Невил. Конечно же не в твоего
милого папу. Я знаю, что это у тебя по
легкомыслию, но все же то, что ты говоришь, - самого скверного тона. И ты даже
не надел креповую повязку!
- Да. Если бы я надел ее, наверно, это бы выглядело как падение от
трагедии к фарсу, - объяснил он, указывая на ее
траурное платье.
- Надо уважать усопших, - сказала она. - О мисс Дру, со стороны вашей
сестры было необыкновенно трогательно
прислать мне такие очаровательные цветы! - Она стиснула руку Салли и добавила: -
Я полагаю, вам это должно быть
особенно интересно. Я всегда думаю, что вы очень умная, раз вы пишете книги. К
тому же такие сложные. Не то чтобы я их
читала, я не очень понимаю детективные романы, но я всегда их выписываю.
- Вы бы не говорили ей комплименты, если бы знали, что у нее на уме, -
сказал Невил. - Она старается доказать,
что это я убил Эрни.
- О нет, дорогая! - скорбно воскликнула мисс Флетчер. - Невил, конечно,
бывает страшно легкомысленным, но
такого он сделать не может.
- Просто непостижимо, с чего ты так распускаешь язык! - сказала
рассерженная Салли.
- Его бедный папа был очень разговорчивый, - объяснила мисс Флетчер. -
Милый Эрни тоже был хороший
собеседник. К сожалению, Невил завел скверную привычку бормотать себе под нос,
так что очень трудно расслышать, что он
говорит. Невил, я только что узнала, что должен быть инквест. Нельзя ли его
предотвратить?
- Нельзя. А вы против? - спросил он.
- Но, милый, это же не очень красиво. Ничего подобного у нас в семье
никогда не было. Это так вульгарно!
Интересно, не мог бы помочь мистер Лоуренс? Пожалуй, я ему позвоню.
- Но, мисс Флетчер... - начала Салли, но тут Невил незаметно наступил ей
на ногу.
Мисс Флетчер посоветовала Невилу позаботиться о гостье и удалилась. Невил
тихонько сказал:
- Знаешь ли, ты можешь быть опасной. Предоставь-ка мою тетю мне!
- Но зачем ей думать, будто от инквеста можно избавиться? Это не слишком
деликатно с твоей стороны...
- Разумеется, неделикатно! Было в высшей степени неделикатно с моей
стороны обнаружить сегодня утром, что у
меня нет ни чистой сорочки, ни пары носков без дырок; и неделикатно с моей
стороны будет изобрести новую заботу, когда
тетя свыкнется с этим расследованием. У тебя отвратительная сентиментальная
уверенность, что несчастных следует
ублажать, баловать и позволять им досыта наслаждаться своим горем. Я нимало не
удивлюсь, если окажется, что ты
медузящее чудовище самоотречения с тенденцией к самопожертвованию и страстным
стремлением взваливать на себя чужие
заботы.
- Продолжай! - От возмущения Салли едва выговаривала слова. - Это
отвратительнейший бред, но я должна знать,
как ты его подтвердишь.
- Ты не должна никого ничем обязывать, - отрезал Невил. - Почти всегда
невыносимо. Ужасно портит тебе
характер.
- Каким образом?
- Заносишься над другими. Она протерла монокль.
- В том, что ты говоришь, что-то есть, - допустила она. - Не много, так,
крупица истины. Прости, что я
вмешиваюсь в твои планы утешить мисс Флетчер. Я чуть не вмешалась в разногласия
Хелен с Джоном. Тихий внутренний
голос посоветовал мне попридержать язык.
- Женский инстинкт! - проговорил растроганный Невил. - Нет, я даже
сочувствую твоему чисто рациональному
желанию рассеять туман, в котором они бродят, но не следует забывать, что
некоторым людям нравится бродить в тумане.
- Хелен это ничуть не нравится, - ответила Салли. - Глядеть на супругов,
которые не могут поладить друг с
другом, всегда тоска, к тому же Хелен лягается, как образцовая ослица, и все же
она моя сестра и ее беды меня отчасти
касаются. Они действительно навалились на нее в изрядном количестве. И самое
худшее, что я не могу предвидеть, в какую
сторону взбрыкнет Джон, когда узнает всю правду.
- Непонятный человек этот Джон, - сказал Невил.
- Именно. Только подумать! Он неожиданно возвращается в Англию в день
убийства Эрни и объявляется здесь на
следующее утро, полагая, что следы в саду принадлежат Хелен.
- Что ты говоришь! Неужели? Это заставляет предположить, что он что-то
знает.
- Да, но что? Хелен уверена, что он не подозревает ее в связи с Эрни. Но
когда он вчера ввалился к нам, у меня было
такое впечатление, что вплыл айсберг. Он был полон ледяной ярости и явно не
испытывал большой любви ни к кому из нас.
- Прости, что перебиваю, но, если он думал, что Хелен замешана в убийстве,
это в какой-то мере извиняет его
раздражительность. Не хочу выглядеть старомодным, но, когда жена признается, что
была в гостях у известного сердцееда,
этого достаточно, чтобы испортить настроение почти каждому мужу.
- Я знаю, и, если бы он бушевал, я бы его поняла. Он был убийственно
вежлив.
- Очевидно, тут-то Хелен и следовало разыграть кающуюся жену.
- Надеюсь, это она сейчас и делает, но она так расстроена всем
случившимся, что, кажется, утратила всякое
самообладание. Конечно, если бы Джек сказал: "Любимая, признайся мне", - она,
наверно, бы все рассказала, но только он
не такой. Они доигралась до того, что стали почти чужими.
Именно это в ту самую минуту думала Хелен. Она только что вошла в
библиотеку, где ее муж работал за письменным
столом, и, еще не успев закрыть дверь, подумала, что лучше бы ей не входить.
Норт поглядел на нее, и от его взгляда ей не сделалось легче,
- Я тебе нужен, Хелен? - бесстрастно спросил он.
- Я... Нет, ничего срочного. Ты занят? Он отложил перо.
- Если ты хочешь поговорить со мной, то нет.
Этот ответ мог бы ободрить Хелен, вместо этого она ощутила разделяющее их
расстояние. Она пересекла комнату и
села на стул у окна.
- Мы говорили с тобой - по-настоящему говорили - так давно, что я не помню
уже, когда это было, - сказала она,
стараясь говорить непринужденным тоном.
- Да. - Лицо его окаменело.
Она поняла, что слова ее были неуместны. Не глядя на. него, она
продолжала:
- Мы... мы должны обо всем переговорить, ведь правда? Это же касается нас
обоих.
- Разумеется. Что бы ты хотела сказать? Она постаралась собраться с
мыслями.
Он сидел молча и неподвижно и глядел на нее. Неожиданно она подняла глаза
и отрывисто спросила:
- Почему ты так вернулся? Так неожиданно, не дал знать.
- Думаю, Хелен, тебе известен ответ.
- Мне? Откуда?
- Ты же сама сказала. Ты объяснила мне, что я приехал следить за тобой.
- Это были пустые слова. - Она покраснела. - Я была расстроена.
- То, что ты, дорогая моя Хелен, была расстроена моим приездом, не
слишком-то радостная мысль.
- Ах, совсем не то! Смерть Эрни... Этот полицейский с ужасными
расспросами!
- Мы бы скорее поладили, если бы ты не лгала мне, - заметил он. - Я знаю
тебя достаточно хорошо. Увидев меня,
ты ужаснулась.
- Зачем ты это говоришь? - Во взгляде ее была безнадежность. - Так мы
только окончательно рассоримся.
- Очень хорошо, - спокойно проговорил он после минутного молчания. - Так о
чем ты хотела со мной поговорить?
Об убийстве Флетчера?
- Да, - кивнула она.
- Кажется, оно сильно подействовало тебе на нервы.
- А тебе бы не подействовало?
- Это бы зависело от того, - чувствую я горе или страх.
- Горе? О нет! Но я была там в тот вечер. Я не хочу быть втянутой в это
дело. Ты должен понимать, в каком я
отчаянном положении!
- Не лучше ли рассказать мне, что именно тогда приключилось? - предложил
он.
- Да я же рассказала тебе. Я думаю, я убедила суперинтенданта, что не
смогу опознать человека, которого я видела,
но...
- Погоди, Хелен. Пора нам наконец понять друг друга. На самом деле ты
узнала этого человека?
- Нет! - быстро сказала она. - Я не видела его лица.
Но ты догадываешься, кто он, не так ли?
- Если и да, то я не скажу ни живой душе, - глухо проговорила она. -
Можешь быть в этом уверен.
- В таком случае, кажется, незачем дальше говорить об этом, - сказал он. -
Единственный совет, какой я могу тебе
дать на сегодня, это сохранять спокойствие и говорить
...Закладка в соц.сетях
