Жанр: Любовные романы
Тупое орудие
..., что буду изо всех сил отрицать мое воображаемое участие в
твоей бессовестной истории, - сказал
Невил.
- Я никогда не говорила, что ты... что ты мой сообщник! - сказала Хелен. -
Ты не знал, зачем я попросила тебя
поставить пресс-папье на место!
- Ну еще бы! А сам бы я не догадался! - сказал Невил. - Только подумать,
что по легкомыслию я успел сказать
сержанту, что я действительно твой сообщник! Я так и чувствую, как железные
решетки тюрьмы окружают меня. Салли, хоть
ты скажи! Твоя гнусная сестра давала мне пресс-папье в тот памятный вечер?
- В моем присутствии - нет, - ответила Салли.
- Вряд ли бы она это сделала в вашем присутствии, - сказал Ханнасайд.
- Боже милостивый, так вы не верите? - воскликнула Салли. - Вы полагаете,
что и мистер Флетчер замешан в это
дело? Следующим номером вы подумаете, что я в этом как-то участвовала. Мы все -
объект ваших маразматических
подозрений?
- Все, кто имеет хоть малейшее отношение к делу, - спокойно ответил он. -
Вы сами должны это понимать.
- Как это верно, как это верно! - сказал Невил. - Все мы подозреваем всех
нас. Какая совершенная, замкнутая
композиция!
- Это так! - в праведном гневе возопил до сих пор слушавший и наблюдавший
Гласс. - Я доселе молчал, читая
мысли, которые вы таите! Как долго вы будете замышлять зло против ближнего? Вы
будете низринуты, все вы, как
наклонившаяся стена, как ограда пошатнувшаяся.
- Я уже как ограда пошатнувшаяся, - сказал Невил. - Что до вас, вы как
всепоражаюший бич. Исайя, глава 28, стих
15. Почему здесь нет сержанта?
- Ради Бога!.. - взмолилась Хелен. - Суперинтендант, я рассказала вам все,
как было. Не можете вы положить
этому конец?
- Думаю, пора, - сказал он.
- Минутку! - возразил Норт. - Суперинтендант, прежде чем вы сделаете шаг,
о котором вам придется жалеть, не
лучше ли вникнуть получше в некий фактор, который, кажется, выпал из ваших
соображений?
- Что вы имеете в виду, мистер Норт?
- Мои передвижения в вечер убийства Флетчера, - сказал Норт.
Хелен резко повернулась на стуле:
- Нет, Джон! Нет! Ты не должен, не должен. Заклинаю тебя, не говори этого!
Джон, пощади меня! - ее голос
жалобно надломился; она схватила его за руки и крепко их стиснула; слезы ручьями
текли по ее лицу.
- Посмотрите-ка, что вы наделали! - сказал Невил. - Знаете ли, в анналы
моей жизни это войдет как поистине
достопамятное утро.
- Хелен! - проговорил Норт странным голосом. - Хелен, милая!
- Так каковы были ваши передвижения вечером 17-го, мистер Норт?
- Это не так существенно. Флетчера убил я. Это все, что вам нужно знать,
так ведь?
- Нет! - вскричала Хелен. - Это он выгораживает меня! Вы это видите! Не
слушайте его!
- Это отнюдь не все, что мне нужно знать, мистер Норт, - сказал Ханнасайд.
- В каком часу вы прибыли в
"Грейстоунз"?
- Не могу сказать. Я не смотрел на часы.
- Расскажите по порядку, что вы делали.
- Я прошел по дорожке, вошел в кабинет, сказал Флетчеру, зачем я пришел...
- Зачем вы пришли, мистер Норт?
- Этого я предпочел бы вам не говорить. Потом я убил Флетчера.
- Чем?
- Кочергой, - сказал Норт.
- Неужели? На кочерге не обнаружили ни отпечатков пальцев, ни крови.
- Разумеется, я ее вытер.
- А потом?
- Потом я ушел.
- Каким образом?
- Тем же путем, каким пришел.
- Вы видели кого-нибудь в саду или на улице?
- Нет.
- Что вчера привело вас в Оксфорд?
- Деловая встреча!
- Деловая встреча, о которой ваша секретарша ничего не знала?
- Конечно. Весьма конфиденциальная встреча.
- Кто-нибудь, кроме вас, знал, что вы собираетесь в Оксфорд?
- Оба мои партнера.
- А вы можете доказать, что действительно были вчера вечером в Оксфорде?
- А какое отношение к убийству Флетчера имеет моя поездка в Оксфорд? -
спросил Норт. - Конечно, я все могу
доказать. Если угодно, я ужинал в моем колледже и провел вечер с моим старым
наставником.
- Когда вы расстались с наставником?
- Без малого в полночь. Вам еще что-нибудь угодно знать?
- Благодарю, больше ничего. Впоследствии я попрошу вас дать мне имя и
адрес вашего наставника, чтобы я мог
проверить ваш рассказ.
- Не верьте ничему, что он вам говорят! - Хелен резко вскочила на ноги. -
Это неправда! Клянусь!
- Я верю только в то, что ваш муж был вчера вечером в Оксфорде, миссис
Норт. Но я полагаю, ни по какому другому
поводу вам не следует клясться. Вы уже сделали все, что могли, чтобы помешать
правосудию, а это, знаете ли, серьезное
правонарушение. Что до вас, мистер Норт, боюсь, что ваш отчет об убийстве
Флетчера не соответствует фактам. Если я
поверю, что его убили вы, то я должен поверить и тому, что ваша жена рассказала
в полицейском участке в тот день, когда я
беседовал с вами обоими. Ваша жена действительно ушла из "Грейстоунз" через
парадную дверь сразу после двадцати двух
часов - ибо ее видели. Это означает, что вы убили Флетчера, так тщательно
очистили кочергу, что микроскоп оказался
бессилен, и вернулись к садовой калитке - все за одну-единственную минуту. Я
сочувствую причине, заставившей вас
сочинить эту сказку, но я должен просить вас впредь не мешать мне.
- Так, значит, убил не он? - воскликнул Невил. - Не хотите же вы сказать,
что мы опять вернулись к самому
началу? Как это нехудожественно! Как утомительно! Больше это меня увлекать не
может; пора, чтобы мы дошли до дух
захватывающей кульминации.
- В чем-то загвоздка, и я ее не улавливаю, - сказала Салли, хмуро глядя на
Ханнасайда. - Почему вы так уверены,
что мой зять невиновен?
- Потому что вчера вечером его не было в Лондоне, мисс Дру.
Хелен подняла дрожащую руку и схватилась за спинку стула.
- Он этого не сделал? - спросила она, словно ничего не понимая. - Вы
стараетесь перехитрить меня, чтобы я
сказала что-то... что-то...
- Нет, - ответил Ханнасайд. - Когда мистер Норт скажет мне, где он на
самом деле был вечером 17-го, я буду
уверен, что никто из вас не убивал Эрнеста Флетчера. Вы, по крайней мере, никоим
образом не могли этого сделать.
Она как-то странно судорожно всхлипнула и упала без чувств.
- Черт бы побрал вас, суперинтендант, - сказала Салли, бросаясь к сестре.
Норт довольно бесцеремонно отстранил ее. Он опустился на колено, взял
Хелен на руки и поднялся.
- Откройте дверь! - кратко сказал он. Через плечо он добавил: - Вечером
17-го я был у приятеля. Можете
проверить. Питер Моллард, Кромби-стрит, 17. Спасибо, Салли, я не нуждаюсь в
твоей помощи.
Он вышел, и его свояченице осталось только послушно закрыть за ним дверь.
Невил прикрыл глаза ладонью.
- Драма в доме! О Боже, ничего себе! Он думал, что она это сделала, а она
думала, он это сделал, чистая поэтика
Аристотеля! И они выделывали свои смертельные номера на пустой желудок!
- Скорбь и горесть постигли меня! - неожиданно возвестил Гласс. - Каждый
обманывает своего друга, и правды не
говорят: приучили язык свой говорить ложь!
- Нельзя сказать, чтобы я не ценил Малахию, - критически заметил Невил, -
но согласитесь, он способен
парализовать любой разговор.
- Гласс, подождите в коридоре, - кратко сказал Ханнасайд.
- Непокорность есть такой же грех, что волхвование, и противление то же,
что идолопоклонство, - сказал Гласс. -
Посему я удалюсь, как мне сказано.
Ханнасайд не позволил втянуть себя в дискуссию и в холодном молчании
подождал, пока Гласс покинет комнату.
- Жаль, вы не захватили сержанта, - сказал Невил. - Вы не умеете
подыгрывать Малахии.
- У меня нет желания подыгрывать ему, - ответил Ханнасайд. - Мисс Дру,
когда ваша сестра достаточно придет в
себя, мне будет нужно кратко поговорить с ней.
- Хорошо, - сказала Салли, закуривая очередную сигарету.
Он взглянул на нее:
- Может быть, вы сходите и узнаете, когда я смогу повидать ее?
- Не оставляй меня, Салли, не оставляй! - взмолился Невил. - Меня надо
держать за руку. Подозрение
распространяется на меня. О, если бы это сделал Джон!
- Я никуда не ухожу, - ответила Салли. - С одной стороны, я не хочу быть
столь бестактной; с другой стороны,
дело только начинает принимать интересный оборот. Не обращайте на меня внимания,
суперинтендант, продолжайте!
- Я знаю, что сейчас будет, - сказал Невил. - С кем вы были вчера вечером?
- Совершенно верно, мистер Флетчер.
- Но это крайне нескладно: вы не подозреваете, как нескладно! - честно
признался Невил. - Я, конечно, понимаю,
что вы задаете весьма многозначительный вопрос. Насколько бы все было проще для
меня, если бы вы сказали, в чем тайна
вчерашнего вечера.
- А зачем? - спросил Ханнасайд. - Все, чего я хочу, это чтобы вы сказали,
где вы были вчера вечером. Или вы
знаете, почему я это спрашиваю, или не знаете - в последнем случае вам незачем
уклоняться от ответа.
- Ваши слова так и заманивают, - сказал Невил. - Прямо вижу, как я
забредаю в ловушку. Малахия всегда
чудовищно прав! Он много раз предостерегал меня от обмана.
- Должен ли я понимать, что вы прибегали к обману?
- О да! Я лгал тете, - сказал Невил. - Поэтому-то все так нескладно. Вчера
вечером я сказал ей, что иду сюда
повидать мисс Дру. Не могу не видеть, что это придаст весьма зловещую окраску
моему рассказу.
- Но на самом деле вы сюда не приходили?
- Нет, - с тоской ответил Невял.
- Где вы были?
- Лучше ведь рассказать правду, так? - спросил Невил у Салли. - С
полицейскими всегда находишься в
невыгодном положении: они всегда знают больше, чем говорят. С другой стороны,
если я скажу правду сейчас, мне будет
ужасно трудно врать впоследствии.
- Мистер Флетчер, подобная игра ума, несомненно, веселит вас, но она
нисколько не веселит меня! - сказал
Ханнасайд.
- Вы, вероятно, думаете, что у меня извращенное чувство юмора! - сказал
Невил. - Это не так, ничего
ненормального во мне нет: меня веселят только неприятности других. А сейчас я
барахтаюсь в силках.
- Вы до сих пор не ответили на мой вопрос, мистер Флетчер.
- Если б я мог, я б не отвечал на него никогда, - откровенно признался
Невил. - Господи, ну почему я не поехал в
Оксфорд и не зашел к моему наставнику? Он бы тоже был рад видеть меня. Вы не
поверите, но в Оксфорде на меня
возлагали большие надежды. Знаете: аспирантура и всякое такое. Считалось, что у
меня есть ум.
- Это меня ничуть не удивляет, - сухо сказал Ханнасайд.
- Да, но разве это не доказывает, что классическое образование - вздор?
Диплом первой степени - ну, есть он у
меня! - что в нем толку? Но давайте покончим с этой зловещей неопределенностью.
Вчера вечером я был в Лондоне.
- Интрига! - воскликнула Салли, оживившись. - Он солгал тете и поехал в
огромный гадкий город! Выкладывай,
Невил! В каком вертепе ты был?
- Если бы! Нигде я не был. Мне был нужен только разумный собеседник.
- Скотина! Ты бы мог найти собеседника здесь!
- Ну нет, дорогая! В самом деле! Это когда под боком Хелен?
- Где вы нашли этого разумного собеседника? - прервал их разговор
Ханнасайд.
- Нигде. Я пошел к некоему Филипу Эгню, который живет у Куинс-гейт и
занимается восхитительно научной и
никчемной деятельностью в Южнокенсинггонском музее. Его не оказалось дома.
- Неужели? Так что вы сделали?
- Я бродил, как тучка, одинок, стараясь вспомнить кого-нибудь, кроме
Филипа, кого бы можно было вынести. Никого
не вспомнил, поэтому вернулся домой и лег спать.
- Благодарю вас. В котором часу вы ушли из "Грейстоунз"?
- Но я не знаю! После ужина. Надо думать, где-то между половиной девятого
и девятью.
- Как вы были одеты?
- Боже, передо мной разверзлась бездна! Вы могли бы узнать это у моей тети
или Симмонса, правда? Черный
галстук, суперинтендант. И довольно хороший. Даже моей тете понравился.
- На вас было пальто?
- В середине июня? Конечно, нет.
- Шляпа?
- Да.
- Какая?
- Черная фетровая.
- Как, та самая? - воскликнула Салли.
- Это очень хорошая шляпа. И другой у меня нет.
* Цитата из стихотворения В. Вордсворта "Нарциссы".
- Простите мое вмешательство, - сказала Салли Ханнасайду, - но если вы
пытаетесь - а по-моему, вы пытаетесь
- обвинить мистера Флетчера в убийстве его дяди, то не скажете ли, как быть с
человеком, который выходил из
"Грейстоунз" в 22. 02 и которого видел Малахия?
- У меня есть предположение, - неторопливо проговорил Ханнасайд, - что
этот человек мертв.
Невил захлопал глазами:
- Это я... убил его? - волнуясь, спросил он.
- Кто-то убил его. - Ханнасайд пристально смотрел на Невила.
- Кто он был? - спросила Салли.
- Его звали Чарли Карпентер. Он был в "Грейстоунз" в вечер убийства, и был
сам убит вчера вечером между 21. 30 и
22. 00.
- Откуда вы знаете, что он был в "Грейстоунз"?
- Обнаружены отпечатки его пальцев, мисс Дру.
- О! Значит, он был известен полиции?
- Класс! - восхитился Невил. - Никогда бы не подумал.
- Да, он был известен полиции, - сказал Ханнасайд. - Но прежде чем полиция
успела допросить его, он был убит
- точно так же, как был убит Эрнест Флетчер.
- А нельзя сделать вид, что это он убил дядю? - попросил Невил.
- Нельзя, мистер Флетчер.
- Убит, потому что знал слишком много, - сказала Салли. Она поднялась и
стала прохаживаться по комнате. - Да,
понятно. Значит, не Невил. Орудие убийства найдено?
- Нет, - сказал Ханнасайд. - В обоих случаях убийце удалось скрыть орудие
- скажем так - с поразительной
изобретательностью.
- О! - Салли бросила на него пренебрежительный взгляд. - И вы думаете, что
именно это указывает на мистера
Флетчера, так ведь? Суперинтендант, есть разница между изощренным умом и
житейской смекалкой. Что касается
житейской смекалки, Невила можно смело считать недоумком.
- Очевидно, я должен сказать спасибо, - пробормотал Невил. - Кстати, что
было моим орудием убийства? Видите
ли, я не имею планов разрушать единственную оставшуюся у вас теорию, но весьма
сомневаюсь, что у меня хватило бы
выдержки совершить столь отвратительное убийство - не говоря уж о двух.
- Минуточку! - вмешалась Салли. - Показания моей сестры. приобретают
теперь первостепенную важность.
Пойду-ка и посмотрю, может ли она поговорить с вами, суперинтендант.
- Буду вам чрезвычайно признателен, - сказал Ханнасайд.
- Я это сделаю, но не думаю, что меня встретят с распростертыми объятиями,
- сказала Салли, направляясь к двери.
- Скажи ей, жизнь человека под угрозой, - посоветовал Невил, перебрасывая
ноги через подоконник и вскакивая в
комнату. - Это повлияет на ее чуткую душу.
Салли поднялась в спальню сестры. Она обнаружила, что, придя в чувство,
Хелен уютно рыдала на плече мужа, по
временам приговаривая:
- Ты этого не делал! Ты этого не делал!
- Нет, милая, конечно, я этого не делал. Если бы ты сразу сказала мне!
Салли помедлила в двери, а потом решительно затворила ее за собой.
- Тонко воспитанная, особа страдает от истерического припадка? -
осведомилась она, - Ну-ну, Хелен. Кончай с
этим. Ты нужна внизу. - Она зашла в ванную, вынула из аптечки пузырек
нюхательной соли, щедро сыпанула ее в стакан с
водой и вручила Норту. - Влей это ей в горло, - сказала она.
- Хелен! Выпей-ка! - приказал Норт. Хелен глотнула и поперхнулась.
- Ух, какая гадость! Я в порядке, честное слово! О Джон, скажи, что это
правда, что это не во сне. Так в тот жуткий
вечер я видела не тебя?
- Конечно, не меня. Так, значит, все время ты думала только об этом?
- Я так боялась! К тому же этот ужасный суперинтендант сказал, что в тот
вечер ты не был в своей квартире, и я
решила, что я не ошиблась. Я надеялась, ты сбежишь, пока я разговариваю с
полицией. Поэтому я и послала Бейкера сказать
тебе. Я надеялась, ты поймешь, что это предупреждение.
- И именно поэтому ты сказала суперинтенданту, что убийство совершила ты?
- спросил он.
- Конечно. Больше я ничего не могла придумать. Я была слишком несчастна,
чтобы думать о себе. Что бы со мной ни
случилось, все было не важно.
Он взял ее за обе руки:
- И ты так меня любишь, Хелен?
- Джон, Джон, я всегда любила тебя! Ты думал, я Не любила, а я знаю, я
вела себя как скотина, но я никогда не
хотела, чтобы между нами была такая страшная бездна!
- Это моя вина. Я не старался тебя понять. Я вел себя так, что, когда у
тебя начались неприятности, ты побоялась
подойти ко мне. Я не подозревал, что настолько отталкиваю тебя! Да я бы вытащил
тебя из любой беды, чего бы это ни
стоило!
- Нет-нет-нет, я кругом виновата! О Джон, прости меня!
Салли протерла монокль.
- Не обращайте на меня внимания, - сказала она.
Норт поднял голову:
- Салли, уйди пожайлуста!
- С радостью, но это невозможно. Не думай, что мне доставляет удовольствие
смотреть на пару прирожденных
идиотов, поливающих друг друга слезами, - с жестокой откровенностью выговорила
мисс Дру. - Я пришла по делу.
Суперинтендант хочет видеть Хелен. Ты можешь взять себя в руки, сестра?
Не отрывая лица от рук Норта, Хелен вздохнула.
- Мне невыносимо снова видеть суперинтенданта.
- Охотно верю, но вышло так, что ты важный свидетель. Теперь, когда когда
ты больше не опасаешься, что Джон -
убийца, полиция хочет снова выслушать твои показания. Глотни-ка еще! Скажи мне,
Джон, почему ты в такой спешке
вернулся из Берлина?
- Теперь это не имеет значения, - сказал он.
Салли поглядела на него с изумлением:
- Звучит мрачно и интригующе! Не получил ли ты анонимное письмо о делишках
Хелен?
- Нет. Не анонимное.
Хелен сделала еще несколько глотков.
- Кто? - спросила она, краснея.
- Не важно. И совсем не то, что думает твоя несколько вульгарная сестра.
Образно говоря, это был мне хороший
подзатыльник. Вот я и вернулся.
- И очень кстати, - сказала Салли. - Ты навел на всех такое уныние, что
даже я подумала, что, может, Хелен
правильно не рассказывает тебе все.
- Мне было... непросто, - ответил он. - Хелен так нескрываемо перепугалась
при моем появлении, она так
нескрываемо страшилась, что я узнаю истинный характер ее отношений с Флетчером.
- Это был намек, - сказала Салли, - и ты его не понял. Если бы ты нашел
правильный подход, она бы рассказала
тебе все от начала до конца.
- Так, - сказал Норт. - Но я не был уверен, что хочу это услышать.
- Страусиная политика? У тебя? Ну, никогда бы не подумала, - сказала
Салли.
Хелен приложила его руку к своей щеке.
- И, так обо мне думая, ты... ты хотел взять на себя вину и спасти меня от
ареста! О, Джон!
- Прости, Хелен. Мы, кажется, тогда потеряли друг друга.
Салли отобрала у сестры пустой стакан.
- Послушайте, вы не могли бы все это отложить? Тебе необходимо спуститься
и рассказать суперинтенданту
начистоту, что именно произошло в тот роковой вечер. В настоящее время он как
будто собирается забрать за убийство
Невила, а мне это не нравится Не знаю, помогут ли ему твои показания, но вдруг
помогут. Напудри нос, и пошли!
Хелен устало подошла к туалетному столику.
- Ну, раз это необходимо. Хотя совершенно непонятно, с чего ты о нем
заботишься. Я думала, тебе дела нет до
Невила.
- Пошлая предвзятость до сих пор никогда не влияла на мои суждения, -
несколько невпопад, но с достоинством
произнесла мисс Дру. - Более, того, я не ты, я не считаю, что если Джона не
посадили за убийство, то пусть посадят кого
хотят. Ты готова?
Хелен провела гребнем по волосам, пригладила выбивающиеся пряди, с помощью
ручного зеркала осмотрела свой
профиль и заявила, что готова.
Ханнасайд ждал их в библиотеке, по-прежнему в обществе Невила. С легкой
грустной улыбкой Норт сказал ему:
- Мы должны перед вами извиниться, суперинтендант. Я полагаю, за наше
поведение нас можно преследовать по
закону.
- Да, вы, как могли, препятствовали правосудию, - сурово сказал Ханнасайд,
но глаза его засветились юмором. - А
теперь, миссис Норт, пожалуйста, расскажите мне, что произошло, когда вы были в
Трейстоунз" 17-го?
- Я же рассказала вам, - сказала она, глядя ему в глаза. - Мой рассказ -
чистая правда. Так на самом деле и было.
- Который рассказ? - спросил Невил.
- Рассказ в полицейском участке. Я действительно спряталась за кустом, и я
действительно вошла в кабинет и стала
искать мои расписки.
- А мужчина, который, как вы видели, вошел в кабинет? Вы уверены, что
Флетчер проводил его до 22. 00?
- Да, уверена.
- И прежде чем вы вышли из кабинета, вы слышали, что Флетчер
возвращается?
Она кивнула.
- Да, он еще насвистывал. Я слыхала его шаги по гравию. Он шел не спеша,
прогуливаясь.
- Ясно. Благодарю вас.
Салли заметила, что он хмурится, и проницательно спросила:
- Вы недовольны показаниями моей сестры, суперинтендант?
- Я бы так не сказал, - ответил он уклончиво.
- Минуточку, - проговорил Невил, который делал какие-то заметки на обороте
конверта. - Вы полагаете, что это
мог сделать я? 22. 01 - мой дядя жив-здоров; 22. 02 - мужчина уходит по Мейплгроуву;
22. 05 - дядя обнаружен убитым.
Кто был таинственный второй мужчина? Сделал ли это он? Я - это он? И если да, то
зачем? Действия странные и очевидно
лишенные смысла. Я буду сопротивляться аресту.
- Никто не говорит об аресте, - заявила Салли. - Против тебя ничего нет.
Если ты это сделал, то чем?
Невил указал длинным пальцем на Ханнасайда.
- Ответ в лице суперинтенданта, возлюбленная. Пресс-папье! Тем самым
пресс-папье, которое я сам встроил в
историю.
Ханнасайд молчал. Салли ответила.
- Да, я это вижу. Но если бы ты убил Эрни, потребовалось бы немало
мужества, чтобы подарить полиции орудие
убийства.
- Действительно, - согласился он. - Я бы заикался от страха. Кроме того, в
этом нет смысла. Чего ради я бы стал
это делать?
- А как же чрезмерная самоуверенность убийцы? - сказала Салли. - Это
хорошо известная черта преступного
сознания, верно, суперинтендант?
- Вы изучали этот предмет, мисс Дру, - уклончиво сказал он.
- Разумеется, изучала. Но на мой взгляд, Невил не страдает такой
самоуверенностью. Если угодно, вы можете
сказать, что в этом заключена дьявольская хитрость, но и на это есть выражение.
Нет причины подозревать пресс-папье
больше, чем другие предметы в "Грейстоунз". Зачем бы иначе он выставил его вам
на обозрение?
- Извращенное чувство юмора, - пояснил Невил. - Прихотливость ума убийцы.
Скоро я сам начну думать, что я
виновен. Только подумать, убить человека ради его миллионов! Нет, под этим я не
подпишусь: примитивное решение столь
изысканной задачи.
- И все же несомненный факт, что к моменту смерти вашего дяди ваше
финансовое положение было весьма
сомнительно? - спросил Ханнасайд.
Норт, который до сих пор молча стоял за стулом жены, вмешался и обычным
своим ровным тоном заметил:
- Этот вопрос, суперинтендант, - вы не должны были задавать мистеру
Флетчеру публично.
Невил моргнул:
- Ну не прелесть ли Джон? А я еще думал, он меня недолюбливает!
Ханнасайд откликнулся достаточно резко:
- Совершенно верно, мистер Норт. Но так как в начале этого разговора я
прямо сказал, что хочу побеседовать с ним
без свидетелей, а он не позволил мисс Дру уйти, вы, вероятно, согласитесь, что
чрезмерная деликатность с моей стороны
была бы излишней. Тем не менее я и сейчас готов поговорить с мистером Флетчером
наедине, если он этого желает.
- Но я не желаю, не желаю! - сказал Невил. - Если я окажусь с вами
наедине, я буду дрожать от страха. Кроме
того, мисс Дру выступает как мой адвокат. Да я не осмелюсь раскрыть рот, если ее
не будет рядом, чтобы корректировать
мои безответственные высказывания.
- Тогда, быть может, вы подтвердите, что в момент смерти вашего дяди вы, в
том что касается финансов, находились
в неловком положении?
- Да нет! - неуверенно ответил Невил. - Ничего неловкого в моем положении
не было.
- Неужели! И вы готовы заявить, что у вас еще были средства в банке?
- Не думаю! - сказал Невил. - К концу квартала там ничего не остается.
- А не сильно ли вы превысили кредит в банке?
- Понятия не имею. А что, сильно?
- Вы ведете себя несолидно, мистер Флетчер. Разве 14-то числа вы не
получили из банка извещение о размерах
вашей задолженности?
- А, значит, я угадал, это было извещение; - сказал Невил. - Обычно их и
шлют. Но учтите: не всегда. Однажды
банк прислал мне письмо о каких-то моих ценных бумагах, и это привело к
осложнениям, потому что на конверте всегда
стоит название банка. И когда я его вижу, я всегда бросаю письмо в корзину. А вы
что бы сделали на моем месте?
- ВЫ предлагаете мне поверить, что вы не распечатывали письма из банка?
- Ну, для вас будет проще, если вы действительно мне поверите, - с
очаровательной улыбкой сказал Невил.
Малость ошеломленный Ханнасайд нашел в себе силы спросить:
- Значит, вы не обращались к вашему дяде с просьбой погасить вашу
задолженность?
- Ну, нет!
- Но, вероятно, вы знали, что это было бы бесполезно?
- Это не было бы бесполезно, - возразил Невил.
- Ваш дядя не предупреждал вас, что не несет ответственности за ваши
долги?
Невил подумал.
- Не припоминаю. Но я точно помню, что он был чрезвычайно раздосадован
моим приключением в Будапеште. Это
касалось одной русской женщины, и я не хотел вмешательства Эрни. Но у него была
куча худосочных идей о чести фамилии,
будто нет позора хуже тюрьмы, и он против моей воли выкупил меня. И он не хотел,
чтобы здесь, в Англии, я пошел под суд.
Я всегда считал, что объявить себя банкротом значит избавиться от массы
неприятностей, но Эрни не разделял моего мнения.
Тем не менее я не хочу говорить об усопшем дурно и полагаю, что он не желал мне
зла.
- Неоплаченные счета не беспокоят вас, мистер Флетчер?
- О нет! Всегда можно бежать из страны, - ответил Невил со своей обычной,
сонной улыбкой.
Ханнасайд испытующе взглянул на него:
- Ясно. Новая точка зрения.
- Да? Понятия не имел, - простодушно ответил Невил.
Хелен, которая все время сидела, в изнеможении откинувшись на спинку
стула, неожиданно заговорила:
- Но я не представляю себе, что это может быть Невил. Это совершенно не
похоже на него, и вообще, как он мог это
сделать за то время?
- Я подглядывал за тобой через перила, милая, - объяснил Невил. - Если вы
считаете, что Хелен была в кабинете в
22. 00, а мой дорогой друг Малахия - в 22. 05, то мне крупно везло, не так ли?
Что скажете, суперинтендант?
- Я скажу, - ответил Ханнасайд, - что вам следует хорошенько задуматься
над своим положением, мистер
Флетчер.
