Жанр: Любовные романы
Подкидыш
...й
схватки в Файвз-Корте и побывать в музее восковых фигур мадам Тюссо, когда
отворилась дверь и в комнату впорхнула
Белинда со своими коробками, и она выглядела настолько спокойной, насколько была
прекрасной. Она ослепительно
улыбнулась герцогу и сказала:
- О, вы вернулись, сэр! Я так рада видеть вас! О, Том, я уже начала думать,
что ты в Ньюгейте!
- Будто тебе не все равно! - проворчал Том, нисколько не обрадованный ее
неожиданным появлением.
- О, нет, но мне так приятно, что мистер Руффорд снова здесь! Это просто
великолепно! Как вы поживаете, сэр?
Герцог поднялся со своего стула и уставился на нее.
- Белинда!
Она развязала ленты своей шляпы и бросила ее на стул.
- Мы попали в такую беду! - заговорила она. - Только представьте себе! Тома
арестовали, как грабителя!
- Белинда, что с вами случилось? - спросил герцог.
- О, меня еще никогда так не обманывали! - скорбно призналась она. - Потому
что когда вы уехали, сэр, а Тома
посадили в тюрьму, я не знала, что мне следует делать. И я должна сказать вам,
что здесь поднялся ужасный переполох, так
что это было чрезвычайно неудобно. А домовладелец был так нелюбезен со мной в
это утро, что этого положительно нельзя
было вынести! Так что я после завтрака вышла поглядеть на витрины - они здесь
самые убогие во всем мире, я уверена! -
и увидела выставку шляп, шляпы мне понравились! И как раз когда я их
разглядывала, правда, ни одна из них не была уж
очень хорошенькой, какой-то любезный джентльмен подошел ко мне и поклонился.
- Мистер Клитро? - вставил герцог.
Она рассмеялась.
- Бог с вами, нет, сэр! Я не знаю, как его звали, но он был еще молодым
джентльменом, модным и красивым! И он
спросил у меня, не хотелось бы мне получить колечко на палец.
- И что же, - спросил герцог с глубоким вздохом, - вы ответили ему?
- Я сказала, что мне бы хотелось этого больше всего на свете, - невинно
пролепетала Белинда.
- Господи, я думаю, что девчонки - самые глупые существа на свете! -
проворчал Том с отвращением. - Если бы он
спросил у меня, я бы сказал ему, что мне больше хотелось бы иметь пару ходуль
или еще какую-нибудь веселую штуку,
вроде них! О, мистер Руффорд, на ярмарке был один человек, который ходил на
таких высоких ходулях, что, наверное, мог
заглядывать в окна верхних этажей всех домой в городе! Если бы у меня была пара
ходуль, я мог бы выделывать такие шутки
и перепугать всех старых леди в их постелях, заглядывая к ним в окна! Вы не
купите мне ходули, сэр? Наверно, должен быть
магазин, в котором они продаются, и я знаю, я запросто мог бы научиться ходить
на них.
- Нет, не куплю, - ответил герцог без обиняков. - Белинда, разве я не говорил
вам, что вы не должны разговаривать с
незнакомыми людьми?
- Даже когда они предлагают купить мне колечко? - спросила она.
- Меньше всего, когда они предлагают купить вам колечко!
- Но как же тогда я получу колечко или шелковое платье, если я не должна
говорить ни с одним джентльменом?
- Если только вы будете хорошо себя вести и помнить о том, что я говорил, -
сказал герцог, - возможно, у вас
появится шелковое платье!
Белинда вздохнула.
- Так всегда говорил дядя Свитин, только он так его и не подарил.
- Хорошо, не будем сейчас об этом! Что произошло, когда вы сказали этому
щеголю, что хотите колечко?
- Ох, это было так печально! - воскликнула она, ее глаза наполнились слезами.
- Он сказал, что нам следует войти в
магазин, и предложил свою руку, и я уверена, что не заметила мистера Клитро,
потому что зачем бы мне?
- Подождите-ка! - взмолился герцог. - При чем тут мистер Клитро? Когда вы с
ним встретились?
- Да ведь тогда же, сэр! Он стоял на другой стороне дороги, хотя я его не
замечала, потому что он довольно стар, вы
знаете, и совсем не красив. Он налетел на нас и принялся оскорблять любезного
джентльмена и сказал, что мне не следовало
ходить с ним. Но я бы все равно пошла бы с ним, только он ушел, покраснев как
помидор! Я подумала, что с его стороны это
так малодушно! А потом мистер Клитро спросил меня, где я живу и сколько мне лет
и всякие другие вещи.
- Ну уж, это называется наглость! - провозгласил Том. - Тебе надо было
послать его к черту, да только клянусь, что
ты этого не сделала!
- О, нет, как же я могла? Я сказала ему, что нигде не живу, но что я
остановилась с вами, сэр.
Она очаровательно улыбнулась герцогу, пока говорила, и хотя он нашел
невозможным сердиться на столь прелестную и
столь простодушную особу, ему было нетрудно воздержаться от ответной улыбки.
- Вы сказали ему, что я очень добрый джентльмен, Белинда?
Она кивнула, встряхнув локонами.
- Конечно, да! - заверила она его. - А он сказал что хотел бы встретиться с
вами.
Герцог вздрогнул.
- Не сомневаюсь в этом! Хотелось бы верить, что его желание никогда не
осуществится!
- О, да, он смертельно скучный! - согласилась Белинда. - Кроме того, я
сказала ему, что вы уехали и оставили меня,
так что он знал, что не может с вами встретиться.
Герцог обхватил голову руками.
- Белинда, Белинда, если я скорейшим образом не передам вас в безопасные
руки, я предвижу, что в Англии едва ли
останутся города, где бы я посмел появиться еще раз! Итак вы сказали ему, что я
вас бросил! А что потом?
- Потом он сказал, что возьмет меня к себе домой и даст кое-что получше
шелкового платья или колечка на палец. И он
сказал, что его сестра с радостью обо мне позаботится. Таким образом, я
вернулась сюда с ним, сэр, забрала свои коробки, И
он отвез меня к себе домой. Но я не думаю, что мисс Клитро была сколько-нибудь
рада, потому что мне она показалась очень
сердитой. Однако она сказала, что я могу остаться, и дала мне поесть фруктов, а
также носовой платок, чтобы я его
подрубила, и велела делать ровные стежки. Но мне нет дела до носовых платков,
так что когда пришел мистер Клитро, я
спросила его, что он хотел мне дать, потому что мне очень бы хотелось это иметь.
И я думала, что это должно быть что-то
просто великолепное, сэр, потому что он сказал, что оно лучше, чем шелковое
платье! Только это было обыкновенное
надувательство! Он дал мне только Библию!
Выражение ее лица сделалось таким непримиримо обиженным, что заставило ее
измученного покровителя расхохотаться.
- Моя бедная Белинда!
- Ну, я думаю, это было не так уж хорошо с его стороны, сэр! Гадкая шутка!
Так что я сказала, что у меня уже есть
Библия, а потом я подумала, что вы вполне могли уже вернуться, и я решила
вернуться сюда, чтобы найти вас. И только
представьте себе, они не позволили мне! О, они так и сказали!
- Но чего же они от тебя хотели? - спросил Том.
- Не знаю, потому что я слушала вполуха. Я понимала, что должна убежать, и
ждала только, когда они отправятся спать,
но по счастливой случайности они ушли не то на званый обед, не то на молитвенное
собрание? В общем, что-то в этом роде,
я не очень вникала. Я ничего не сказала, только улыбнулась и заставила их
подумать, что останусь, и как только они ушли из
дома, я выскользнула, пока поблизости не было слуг, и вот - вернулась в
гостиницу. О, пожалуйста, сэр, я еще не ужинала.
- Позвони в колокольчик. Том, и закажи обед для Белинды, - попросил герцог. -
Я пойду поищу расписание карет!
- О, мы уезжаем сейчас? - просияла Белинда.
- Нет, завтра, дурища! - буркнул Том.
- Немедленно! - объявил герцог, направляясь к двери.
- Что? - закричал Том. - Ох, здорово, сэр! Куда мы поедем?
- Туда, где нас не достанет мистер Клитро! - ответил герцог. - С констеблями
и мировыми судьями я еще могу иметь
дело, но не с мистером Клитро, это уж я точно знаю!
Он вернулся к своим подопечным через полчаса с сообщением о том, что они
отправятся в Эйлесбери в наемном фаэтоне.
Белинда, наслаждаясь отменной трапезой, приняла это известие спокойно, но Тома
это разочаровало, и он потребовал, чтобы
ему сказали, зачем они должны ехать в такое неинтересное место.
- Потому что я узнал, что от Эйлесбери идет карета до Рединга, - ответил
герцог. - Завтра мы можем сесть на нее, а из
Рединга мы могли бы нанять лондонский дилижанс до Бата.
- Было бы элегантнее путешествовать в почтовой карете, - мечтательно сказала
Белинда.
- Это было бы не только элегантнее, это было бы гораздо удобнее, - согласился
герцог. - Это также было бы гораздо
дороже, а сегодня мне пришлось потратить столько, что скоро в моих карманах
будет гулять ветер.
- Ладно, мне больше нравится ехать в дилижансе! - заявил Том со сверкающими
глазами. - Я поеду на крыше и
заставлю возницу дать мне поводья! Мне всегда хотелось управлять экипажем! Я
погоню с такой скоростью! Вот будет
здорово, если мы опрокинемся!
Эта приятная перспектива заставила всех от души рассмеяться. Герцог послал
Тома упаковать вещи, от всего сердца
надеясь, что на свете не найдется возницы, который бы доверил ему вожжи.
Глава 19
Пока в Хитчине происходили эти волнующие события, мистер Ливерседж все так же
бесплодно стучался в дверь капитана
Вейра. Он получил доступ в комнаты к тому времени, когда герцог и двое его
подопечных отправились в нанятом экипаже из
постоялого двора "Солнце" в Эйлесбери. Джин, которым так обильно снабдил его
Рэгби, заставил мистера Ливерседжа дурно
себя чувствовать; а после ночи, проведенной на полу в кухне, он жаловался на то,
что у него болит шея. Заверения Рэгби, что
петля его быстро вылечит, были приняты им с глубоким возмущением. В течение
нескольких минут он разглагольствовал с
величайшим достоинством, но без толку. Рэгби посоветовал ему заткнуться и
побыстрее побриться, потому что капитан,
разумеется, откажется посадить с собой рядом в коляску мошенника с такой
физиономией. Мистер Ливерседж сказал, что у
него нет ни малейшего желания усаживаться рядом с капитаном.
- В самом деле, - добавил он хитро, - чем меньше я буду видеть молодого
человека, которого нахожу крайне
несимпатичным, тем больше я получу удовольствия!
- Захлопни пасть и делай, что я тебе говорю! - приказал Рэгби.
- Мне кажется непостижимым, - сказал мистер Ливерседж, беря бритву и
презрительно ее разглядывая, - что
джентльмену пришло в голову нанимать такого вульгарного типа.
- Нечего нахальничать! - рявкнул на него Рэгби. К тому времени, когда капитан
был готов отправляться в путешествие,
мистер Ливерседж не только побрился, но и выпил чашку крепкого кофе, который
придал ему достаточно сил, чтобы
приветствовать хозяина с похвальной учтивостью. Его оптимистический темперамент
заставил его рисовать неожиданные и
приятные повороты в отношениях с капитаном, вместо того, чтобы тратить время на
ожидание мрачной расплаты. Денек был
отличный, и прохладный воздух освежил его. Не прошло много времени как он уже
говорил комплименты капитану Вейру
по поводу его лошадей и его умения обращаться с поводьями.
- Чертовски любезно с вашей стороны! - сардонически отозвался Гидеон. - Вы,
несомненно, знаток!
- Да, - кивнул мистер Ливерседж, плотнее обертывая ноги пледом. - Думаю, меня
можно так назвать, сэр. Вы должны
знать, что много лет назад я работал в конюшнях у одного выдающегося кучера -
верх совершенства, в самом деле! Начав с
низов, я быстро получил повышение, и это дает мне возможность безошибочно судить
о лошади и кучере.
Гидеон был заинтересован.
- Вы были конюхом? А что потом?
- С течением времени, сэр, я достиг того, что было тогда пределом моих
желаний. Я стал лакеем.
Гидеон с любопытством взглянул на него.
- Почему вы оставили это занятие?
Мистер Ливерседж махнул рукой.
- По различным причинам, сэр, по различным причинам! Можно сказать, что оно
не давало размаха человеку широких
взглядов. Мои идеи не умещались в его границах. В самом деле, если бы меня
оценили по заслугам, сегодня я не был бы в
вашей компании, ибо, уверяю вас, дело, которым я был занят влоследнее время,
совершенно не удовлетворяет моим вкусам
- оно, право, мне отвратительно! Но необходимость, мой дорогой сэр, не принимает
во внимание чувствительность натуры!
- Вы - отъявленный мошенник, сэр, - подытожил Гидеон.
- Милорд, - возразил мистер Ливерседж, - я не согласен с употреблением этого
эпитета! Отъявленный мошенник, с
вашего позволения - это мошенник от природы, который не чувствует раскаяния изза
своего мошенничества. Со мной же
совсем по-другому, уверяю вас. Например, мои чувства были истерзаны из-за того
затруднительного положения, в котором
оказался ваш благородный родственник - самый дружелюбный молодой человек,
которому мне чрезвычайно неприятно
было причинять неудобства!
- Мерзавец, вы бы убили его, согласись я с вашими рассуждениями! - воскликнул
Гидеон.
- А вот в этом случае, - твердо заявил мистер Ливерседж, - ответственность,
капитан Вейр, целиком лежала бы на вас.
При этих словах Рэгби, который сидел позади них, прислушиваясь к разговору,
вмешался в него, чтобы умолять своего
хозяина остановить лошадей, чтобы он мог иметь удовольствие поколотить мистера
Ливерседжа.
- Нет, - сказал Гидеон. - Я предпочитаю передать его в руки закона, как велит
долг.
- Я убежден, - заявил мистер Ливерседж, - что когда я верну вам вашего
родственника, к чему я стремлюсь всей
душой, вы измените свое некрасивое намерение, сэр. Неблагодарность - это порок,
который я ненавижу!
- Мы сначала послушаем, что скажет мой родственник об этом, - мрачно ответил
Гидеон.
Мистер Ливерседж, который хорошо представлял, что сорокавосьмичасовое
пребывание в темной камере не может
породить в жертве чувство снисходительности, удрученно замолчал.
Но его подвижный дух не мог долго находиться в угнетении, и к тому времени,
когда Гидеон сделал остановку, чтобы
переменить лошадей, он вполне оправился, чтобы угостить его занимательной
историей. Пока Рэгби выпрашивал у конюхов
двух лошадей попроворнее и отдавал необходимые распоряжения по поводу лошадей
капитана, которых надо было
отправить назад, в Лондон, он прикидывал свои шансы на побег но при всей своей
оптимистичности должен был признать,
что они невелики. Однако он горячо верил в Провидение и не мог не чувствовать,
что Провидение вмешается в его участь до
окончания путешествия. Он еще не открыл местонахождение герцогской тюрьмы, и его
к этому не принуждали. Капитан
Вейр считал само собой разумеющимся, что он отведет их туда. После раздумий
мистер Ливерседж уныло признал, что если
только не произойдет что-то непредвиденное, ему придется так и поступить.
На его взгляд, они слишком быстро добрались до Бэлдока - и без малейшего
признака вмешательства Провидения.
Капитан Вейр направил лошадей на середину широкой улицы, пустил их шагом и
сказал:
- Теперь вы можете указать мне направление, мистер Ливерседж. Если только вы
не предпочитаете, чтобы я спросил
дорогу к ближайшему магистрату? Мне все равно.
Мистер Ливерседж был раздражен этим замечанием.
- Я удивлен, сэр, ваше заявление - лживо! Вам не все равно - и не может быть
все равно благородному джентльмену с
чувствительной душой! Я убежден, что вам вовсе не выгоден шум вокруг этого дела!
В сущности, чем больше я об этом
думаю, тем больше убеждаюсь, что и вы, и ваш благородный родственник будете у
меня в долгу, если я все устрою так,
чтобы никто не узнал об этом. Подумайте о том, что получится в результате, если
вы будете вынуждены обратиться к закону!
Не только его сиятельство будет...
Он остановился, так как стало очевидно, что капитан Вейр его не слушает. Он
внимательно вглядывался в
приближающуюся открытую двуколку, как вдруг резко остановил лошадей.
- Мэтт! - прогремел он и в следующее мгновение заметил, что рядом в кузеном
Мэттью в двуколке сидит Нитлбед. -
Боже милостивый!
Юный мистер Вейр, которого окликнули таким пугающим тоном, подпрыгнул, как
будто в него выстрелили, и натянул
вожжи.
- Гидеон! - выдохнул он. - Ты здесь? Что-то случилось с Джилли! Что-то должно
было случиться, потому что... о, мы
не можем разговаривать здесь, на дороге!
- Да, что-то действительна случилось с Джилли, - ответил его кузен. - Но
какого черта ты здесь делаешь, и что тебе
об этом известно?
Мистер Вейр выглядел крайне жалко.
- Это все по моей вине, я хотел бы, чтобы он никогда не соглашался на это...
Но как я мог догадаться... Хотя сказал ему,
что знаю - с ним что-нибудь случится, если он будет настаивать! А потом, когда
Нитлбед приехал в Оксфорд и рассказал...
- Я подозревал, что мистер Мэттью приложил к этому руку, - сказал Нитлбед с
мрачным удовлетворением. - Сидя до
петухов и не давая его сиятельству спать как раз перед тем, как он пропал! Я
должен был раньше подумать о мистере
Мэттью, несомненно!
- Я никогда не просил его делать это и не стал бы! - уверял Мэттью. - Он все
равно бы уехал, несмотря на то, что я
ему говорил!
- В "Джордж"! - приказал Гидеон. - Лучше бы мне докопаться до дна, прежде чем
я примусь за что-нибудь другое. Я
полагаю, у тебя снова неприятности!
- Гидеон, где Джилли? - настойчиво крикнул ему вдогонку Мэттью.
- Похищен! - бросил через плечо Гидеон и погнал лошадей на почтовую станцию.
Мистер Ливерседж, который сидел, погруженный в свои собственные думы,
негромко кашлянул и сказал:
- Еще один родственник, насколько я понимаю, капитан Вейр? Возможно... э...
мистер Мэттью Вейр?
- Кажется, вы замечательно хорошо знакомы с моей родней! - резко бросил
Гидеон.
- Нет, - вздохнул мистер Ливерседж. - Если бы я был лучше знаком с ними... Но
роптать бесполезно! Так значит, это
мистер Вейр! Батюшки мои, да! Как странно иногда выпадают кости! Хотелось бы
мне, чтобы мне повезло и я встретился с
мистером Вейром раньше. Он - молодой джентльмен как раз такого рода, как я и
полагал. Я не из тех, кто может, судить
беспристрастно, и признаю, что хотя я и могу отдавать личное предпочтение
мистеру Вейру, его сиятельство все же лучше.
- Вы правы, - кивнул Гидеон, - но я не имею и самой отдаленной догадки, о чем
вы толкуете!
- А я от всего сердца желаю, - сказал мистер Ливерседж с чувством, - чтобы
эта догадка у вас никогда не появилась!
К этому времени оба экипажа достигли "Джорджа". Гидеон спрыгнул на землю и
вошел в дом, по пятам за ним следовал
его взволнованный кузен, но любая надежда, что мистеру Ливерседжу удалось бы
незаметно совершить побег, была
разрушена Рэгби, который проводил его на постоялый двор таким манером, который
сильно отдавал его армейскими
буднями. Гидеон потребовал отдельное помещение, и все общество проводили в
небольшую комнату на первом этаже.
Мэттью едва мог сдерживать себя, пока не закрылась дверь. Он разразился речью,
как только официант удалился.
- Ты сказал, его похитили! Но я не понимаю. Ведь все это закончилось! Он так
написал мне!
- Что закончилось? - спросил Гидеон.
- О, Гидеон! - жалобно говорил Мэттью. - Это все моя вина! Лучше бы я никогда
не говорил Джилли об этом! Кто его
похитил? И как ты об этом узнал?
- А, вы еще не знакомы с мистером Ливерседжем! - сказал Гидеон с приглашающим
жестом. - Разрешите мне
представить его вам! Он похитил Джилли и был так любезен, что предложил мне
купить его жизнь.
Он замолчал, заметив, что его речь произвела странное действие на Мэттью,
который уставился на мистера Ливерседжа в
недоумении, смешанном с гневом.
- А теперь в чем дело? - спросил мистер Ливерседж.
- Значит, это были вы! - выпалил Мэттью, не отрывая глаз от лица мистера
Ливерседжа. - Вы... проклятый мерзавец!
Вы сделали это в отместку! Ей-богу, я убил бы вас своими руками, вы...
- Ничего подобного! - серьезно возразил мистер Ливерседж. - Такие жалкие
мысли никогда не приходили мне на ум,
сэр! Я не питаю к вашему кузену никакой враждебности - ни малейшей!
- Садитесь! - приказал Гидеон. - Мэтт, что тебе известно об этом типе, и
какова твоя роль во всем этом?
- Эге! - кивнул Нитлбед, угрюмо наблюдая за Мэттью. - Вот это и мне хотелось
бы знать, сэр, а он не говорит!
- Я должен был сказать тебе, Гидеон! - вздохнул Мэттью, опускаясь на стул
возле стола.
- Ты сейчас все расскажешь.
- Да, но я имею в виду, что должен был сказать тебе раньше и ни словом не
заикаться при Джилли! Только я думал, что
ты обязательно скажешь что-нибудь язвительное или... Но я должен был сказать
тебе! Это было бы нарушением обещания,
Гидеон!
Его кузен не был особенно озадачен этим отрывистым монологом. А мистер
Ливерседж ухватился за возможность внести
ясность в ситуацию. Что за жалкие слова у джентльмена, начал он назидательно, но
Рэгби приказал ему заткнуться. Капитан
Вейр голосом человека, терпение которого стало истощаться, попросил Мэттью
высказаться несколько более ясно. Тогда
Мэттью, запинаясь и несколько несвязно изложил суть дела, а капитан Вейр
выслушал с насупленными бровями. Наконец он
зло произнес:
- Ну и дурень! Ты ведь еще несовершеннолетний!
Мэттью прищурился.
- Какое это имеет отношение к делу? Я говорю тебе...
- Это имеет отношение! Никакое действие по нарушению обещания не может
возлагаться на тебя, пока ты не достиг
совершеннолетия!
Воцарилось молчание. Мистер Ливерседж нарушил его.
- Это совершенная правда, - подтвердил он. - Сэр, я не скрою от вас, что это
явилось ударом для меня. Как я смог
проглядеть подобное обстоятельство, мне не известно, но я не стану пытаться
отрицать, что действительно проглядел его. Я в
досаде - я никогда не думал, что смогу так просчитаться!
- О, Гидеон, как бы я хотел, чтобы ты сказал мне об этом раньше! - вздохнул
Мэттью. - Тогда бы не произошло ни
одно из этих ужасных событий!
- Да, не произошло бы, - сказал Гидеон. - Но почему, черт возьми, Джилли не
пришел ко мне?
- Потому что он устал от того, что ему постоянно указывают, как и что нужно
делать, - объяснил Мэттью. - Он
считал, что сможет справиться сам, и это было бы захватывающим приключением,
если бы он обвел вокруг пальца такого,
как этот Ливерседж, но, увы, он о себе слишком высокого мнения!
Мистер Ливерседж, опровергая это, грустно покачал головой.
- О нет! Он перехитрил меня, сэр. Да, да. Мне не стыдно признаться в этом!
Ваш благородный родственник добыл ваши
письма, мистер Вейр, и не потратил на это ни гинеи. У вас есть все основания
гордиться его достижениями, я вас уверяю.
Оба Вейра повернулись и уставились на него.
- Как он перехитрил вас? - спросил Гидеон.
Мистер Ливерседж вздохнул и покачал головой.
- Если бы он не показался мне таким юным и таким невинным, я бы не пал
жертвой обмана! Но мои подозрения были
усыплены. Я не почувствовал никакой опасности. Воспользовавшись, - с сожалением
говорю вам, - моим доверием, он
внезапно подвинул к моим ногам тяжелый стол, когда я поднимался, сбил меня с
ног, потом я ударился головой о каминную
решетку и лишился сознания. К тому времени, когда ко мне вернулись чувства, его
сиятельство скрылся, унеся с собой, к
моей досаде, роковые письма.
Медленная улыбка изогнула губы Гидеона.
- Адольф! - сказал он тихо. - Отлично сделано, малыш! Так вот где был твой
дракон!
- Подвинул стол к вашим ногам? - повторил Мэттью. - Джилли? Вот это да!
- Пока все хорошо, - улыбнулся Гидеон. - Но как он снова попался к вам в
лапы?
- Это, - уклончиво ответил мистер Ливерседж, - длинная история, сэр. Но нужно
помнить о том, что я оказался тем
скромным инструментом, посредством которого ваш любознательный родственник нашел
настоящее приключение, которого
жаждала его душа.
Нитлбед, который слушал этот разговор с едва скрываемым нетерпением, не
выдержал и вмешался.
- Висельник, ты скажешь, где спрятал его сиятельство, или я вытяну это из
тебя клещами!
- Этот тип живет в "Синице в руках", это мне известно, - объявил Мэттью. - И
там его нашел Джилли, он сам это
сказал!
- Так вы это знаете, мистер Мэттью, но мы уже битый час пытаемся найти, где
может быть это место, но ни одна живая
душа не в состоянии этого сказать! - с горечью произнес Нитлбед. - А если мы не
можем его обнаружить, то как это
сделал его сиятельство?
- У его сиятельства, по-видимому, были свои способы справиться с этим делом,
- заметил Гидеон с сияющими глазами.
- Нам же нет нужды проявлять чудеса изобретательности, потому что мистер
Ливерседж сейчас отведет нас туда. А, мистер
Ливерседж?
- Сэр, - надменно ответил мистер Ливерседж, - я волей-неволей должен
подчиниться превосходящей силе.
Но когда через полчаса, два экипажа подъехали к обугленным останкам "Синицы в
руках", он на время лишился своей
страсти к риторике и только молча взирал на почерневшие руины с недоверчивым
испугом. И Рэгби, и Нитлбед склонялись к
тому, чтобы прикончить его там же и тогда же, но его изумление было таким
ненаигранным, что Гидеон вмешался и
приструнил их.
- Итак, мистер Ливерседж? - спросил он. - Что вы теперь имеете сказать?
- Сэр, - сказал мистер Ливерседж в волнении, - когда я в последний раз видел
это здание, оно было весьма жалким
местом, но, уверяю вас, целым! Что здесь приключилось, отчего остался лишь этот
несчастный остов, я не знаю! И что
сталось с его владельцем и, смею добавить, с его благородным гостем, эти вопросы
вне моего понимания! Сознаюсь, это не
так глубоко в данный момент меня волнует. У меня нет оснований полагать, капитан
Вейр, что вы человек чувства, но даже
ваше огрубевшее сердце может проникнуться состраданием ко мне - владельцу
нескольких дорогих вещиц, которые
остались в этом недостойном, а теперь исчезнувшем сооружении!
- Моего огрубевшего сердца не коснулось сострадание. Мне нужен мой кузен! -
бесцеремонно прервал его причитания
Гидеон и подстегнул лошадь. - В деревне должен быть кто-то, кто сможет сказать
нам, когда в здании произошел пожар и
что случилось с его обитателями.
Расспросы в Арсли привели его через некоторое время к дому, где обитали
супруги Шоттери. Их отчет о происшедшем
грешил малой осведомленностью, но они знали достаточно, чтобы убедить Гидеона в
том, что пожар начался из-за его
предприимчивого кузена. Сперва он слушал их удивленно, потом с удовлетворенной
улыбкой. Но Нитлбед был совершенно
потрясен и заявил, что никогда бы не подумал, что его сиятельство может
совершить такое, и не поверил ни единому слову.
- Помолчите! - велел Гидеон. - Вы ничего не знаете о его светлости - так же,
как и все остальн
...Закладка в соц.сетях
