Жанр: Любовные романы
Подкидыш
...рбом
на дверцах подкатила бы к этой двери?
Что, если бы тебе вручили визитную карточку с именем и прочими титулами герцога
Сейла? Что тогда?
- Я бы вышел и подставил голову под струю воды, что и тебе следует сделать
побыстрее! - без колебаний ответил
мистер Миммз.
- Возможно! Возможно! Но я бы, Джозеф, будучи человеком широкого ума, поднял
цену! Очень может быть, что у него
я запросил бы не пять, а десять тысяч фунтов. И он это понимал!
- Что же, Сэм, ты хочешь сказать, что этот лопух был герцогом? - недоверчиво
поинтересовался Шифнел.
- Взгляни на этот носовой платок! О, если бы только Джозеф был в это время
дома!
- Если бы только я знал, что он герцог - а по мне, так это бред сумасшедшего,
- у меня бы хватило ума не пугаться с
ним! - заявил мистер Миммз. - Вот уж это был бы верный способ остаться в
дураках! Господи, да если бы только мы стали
надоедать ему, мы бы, очень может быть, отправились бы на свидание с Рамбо, мы
вдвоем! Это было бы неслыханное
мошенничество!
Мистер Ливерседж сидел, уставившись в пространство перед собой, но творческий
ум его не переставал работать.
- Я вполне могу и ошибаться - всем людям свойственно ошибаться. Но вполне
может быть, что я прав, и разве я такой
человек, чтобы упустить подобный случай? Этого никто не скажет о Свитине
Ливерседже! Все это надо выяснить! Но он,
возможно, уже убрался из наших мест! Он получил роковые письма: так что же еще
может удерживать его в такой дыре, как
"Белая лошадь"?
Мистер Шифнел согласно покачал головой.
- Ничто его тут не задерживает, Сэм.
Мистер Ливерседж перевел взгляд на лицо своего друга.
- Ничто, - повторил он обескураженным тоном. - Я почти вынужден признать...
Нет! - Он резко выпрямился. -
Белинда! К кому еще она могла пойти, как не к человеку, которому она позволила -
насколько мне известно, - и помогла!
- бежать отсюда, оставив своего защитника замертво валяться на полу?
- Она бы сбежала с кем угодно, это на нее похоже, - бесстрастно
прокомментировал мистер Миммз. - Ведь ты сам
едва с ней познакомился, впервые увидав ее в Бате, и раз - она сбежала с тобой!
Да уж, она непредсказуемая крошка, это
точно!
- Я просто убежден, - проговорил мистер Ливерседж, - что она рассчитывает на
его щедрость! Она воззвала к его
рыцарским чувствам! Неужели он отмахнется от нее? Неужели он откажется помочь
ей? Да никогда!
- Только, если он еще больший дурак, чем мне кажется, - заметил мистер
Шифнел. - Никто не смог бы отказаться от
такой красотки!
- Это, - сказал мистер Ливерседж, - мне стало понятно в тот же момент, когда
я впервые ее увидел. Нет, вполне
может быть, что он еще сидит в трактире и милуется с Белиндой. Потому что он,
как мне кажется, не возьмет ее в Лондон.
Вокруг него пляшет столько народу, что они отнимут ее у него. Кому, как не мне,
известно, как пристально следят за этим
молодым человеком? К нему и подступиться нельзя, и раньше так было! Утром я
должен ехать в Бэлдок!
Мистер Миммз уставился на него.
- Даже, если и поедешь, толку не будет, - произнес он. - Признаю, я его не
очень-то рассматривал, но мне он
показался настоящим простаком, однако, не может же он быть таким дуралеем, чтобы
не сжечь эти письма, что отнял у тебя,
Сэм! Тебе ничего не остается делать, как кусать себе локти!
Мистер Ливерседж бросил на него взгляд, исполненный невыразимого презрения.
- Если бы только ты, Джозеф, обладал хоть одной десятой моего воображения, ты
не содержал бы сегодня воровской
притон такого низкого пошиба! - заявил он.
- Вот каков этот денди! - горько провозгласил мистер Миммз. - Давай же!
Оскорбляй теперь и бедного Нэта, который
никогда не причинял тебе никакого вреда!
Мистер Ливерседж махнул рукой.
- Я не хочу переходить на личности, - сказал он. - Но факт остается фактом, и
ты, Джозеф, туп, как дуб. Эти письма
больше не интересуют меня! Если все так, как я себе представляю, это обещает
целое состояние! Только позвольте мне
убедиться, что этот молодой человек - действительно герцог Сейлский; и пусть
только Провидение поспособствует тому,
чтобы он пока не уехал в столицу. Дайте мне придумать я такой стратегический
план, чтобы заполучить его в свои руки, и
тогда те пять тысяч фунтов, которые я надеялся получить, покажутся нам всегонавсего
укусом блохи.
Мистер Миммз уставился на него тяжелым взглядом, а острое лицо мистера
Шифнела стало еще острее. Он внимательно
слушал Ливерседжа и одобрительно кивал, словно все понимал.
- Продолжай, Сэм! - подбодрил он его.
- Мне нужно время, чтобы обдумать это дельце, - важно заявил мистер
Ливерседж. - Несколько схем крутятся сейчас
у меня в голове, но я ничего не стал бы предпринимать, не обдумав хорошенько.
Первым делом надо убедиться,
действительно ли молодой человек еще находится в Бэлдоке? Джозеф, завтра мне
понадобится тележка.
- Сэм, - проговорил Миммз с нескрываемым беспокойством, - если уж точно
окажется, что он герцог, так не
собираешься ли ты путаться с ним?
- Не бойся! - ответил мистер Ливерседж. - Ты, дорогой братец, забыт при этом
не будешь!
- Да пусть меня лучше повесят, если я хоть как-то окажусь втянутым в это
дело! - с яростью воскликнул мистер
Миммз. - Я уже сколько времени держу этот притон-пивнушку, и отец мой этим
занимался, и беспокойства у меня с ним не
больше, чем с цыпленком, но вот путаться с герцогами я не желаю! Я честный
укрыватель и скупщик краденого и вполне
прилично зарабатываю себе на жизнь, и тебе бы за это надо быть благодарным! Вот
и Нэт скажет тебе, что я всегда
предлагаю хорошую цену за побрякушки, которые он мне приносит - как например, та
маленькая...
- Ну... - начал мямлить мистер Шифнел. - Не знаю, что тут сказать...
- Цена такая же справедливая, как и у любого другого скупщика в этой части
Лондона, - твердо сказал мистер Миммз.
- И я желаю, чтобы шпики не шныряли и не разнюхивали вокруг моего притона, и
чтобы тот, кто зарабатывает на жизнь
хитростью или кражами, или добрым старым разбоем на большой дороге, мог всегда
залечь здесь и ничего не бояться!!! Но
совать свой нос в дела герцогов я не желаю - и попомни мои слова! Если мы всегонавсего
пальцем его тронем, фараоны с
Боу-стрит прискачут сюда раньше, чем кошка успеет лапки вылизать!
Мистер Шифнел все еще задумчиво разглядывал мистера Ливерседжа.
- Славная была бы рыбка, если только ее поймать, - медленно проговорил он. -
А у этого парня действительно есть
чем позвенеть в карманах, позвольте спросить?
- Да он целое аббатство может купить! - заверил его мистер Ливерседж.
- Ну, что же, - сказал Шифнел, - я собирался смыться, но то, что говорит Джо
- правда: залечь можно и здесь, и
никто ни о чем не догадается. Может, я действительно задержусь здесь и посмотрю,
куда ветер дует. А ты завтра утром
отправляйся в Бэлдок, Сэм!
И именно это, не взирая на протесты своего брата, мистер Ливерседж и сделал
на следующий день. Однако они с
мистером Шифнелом засиделись довольно поздно, да и бренди было выпито немало, а
потому он не сумел выехать
достаточно рано, пока герцог и его спутники еще не уехали из Бэлдока. Тщательно
разведав подходы к "Белой лошади" и
убедившись, что герцога нигде не видно, мистер Ливерседж храбро зашагал к этой
гостинице и вошел в зал, где буфетчик,
прилежно протирал бар. Поздоровавшись с ним и выпив стакан портера, мистер
Ливерседж осмелился задать несколько
осторожных вопросов. Буфетчик ответил:
- Если вы толкуете о джентльмене из первого номера, так его тут нет, и той
вертихвостки, что приходила искать его,
тоже. Взяли фаэтон и укатили в Хитчин, еще и получаса не прошло.. А зовут его
Руффорд.
Мистер Ливерседж не стал больше задерживаться. Осушив стакан, он швырнул на
стол монету, которой с таким
нежеланием снабдил его утром брат, вышел из трактира и торопливо зашагал к
повозке мистера Миммза. Всю дорогу до
"Птицы в руках" ум его прямо-таки бурлил от догадок, и, как только он добрался
до забегаловки, он приказал Уолтеру
поставить лошадь в конюшню, а сам бросился в гостиную. Мистер Шифнел и мистер
Миммз, нетерпеливо ожидавшие его,
тоже, не теряя времени, последовали за ним. Войдя, они увидели, как он поспешно
перелистывает довольно засаленный том.
Это произведение, опубликованное Томасом Годдаром, было озаглавлено
"Биографический справочник Палаты Лордов в
наши дни" и представляло собой библию мистера Ливерседжа. Пальцы его почти
тряслись от волнения, когда он искал имя
Сейла среди прочих статей. Наконец, он открыл его, пробежал параграф глазами и
издал торжествующее восклицание:
- Так я и знал!
Мистер Шифнел начал смотреть ему через плечо - однако, будучи человеком
необразованным, посчитал слишком
сложным делом разбирать печатный текст.
- Что это, Сэм? - спросил он.
- Сейл, герцог, - прочитал вслух мистер Ливерседж с плохо скрываемым
волнением в голосе. - Имена, титулы и
награждения: наиблагороднейший Адольф Джилетти Вернон Вейр, герцог Сейл и маркиз
Ормесьи (12 марта 1692 года), граф
Сейлский (9 августа 1547 года), барон Вейр Тэймский (2 мая 1538 года), барон
Вейр Стовенский и барон Вейр Руффордский
(14 июня 1675 года). Барон Вейр Руффорд, запомните! Я так и думал, что память не
подвела меня! А наш юный простофиля,
джентльмены, останавливался в "Белой лошади" под именем Руффорда! Иного
доказательства нечего и желать!
Это произвело впечатление даже на мистера Миммза, но он все еще упорствовал в
своем желании держаться подальше от
герцогов. Брат не обратил на его слова ни малейшего внимания, а наоборот, не
мигая, уставился на мистера Шифнела и,
придя в риторическое настроение, потребовал у него ответа на вопрос: почему и
зачем герцог отправился в Хитчин? Ни один
из его слушателей не мог на это ответить и, основательно подумав, он и сам не
мог найти сколь бы удовлетворительного
объяснения. Но ведь, резонно объявил он, про Хитчин никак нельзя сказать, что он
лежит на пути в Лондон; вскоре мистер
Ливерседж решил не позволять этому пустяку беспокоить себя. Герцог дал указания
форейтору править прямиком к трактиру
"Солнце", и вполне разумно будет предположить, что там он и намеревался
остановиться хотя бы на одну ночь. То, что он
взял с собой Белинду, исключало всякую возможность его визита к друзьям,
проживавшим по соседству.
Мистер Миммз, беспокойство которого все нарастало, с грохотом опустил кулак
на стол и потребовал, чтобы брат
выложил, что у него на уме. Мистер Ливерседж безразлично глянул на него.
- Нэт готов помогать мне? - спросил он. - А мне кажется, мы просто бы стали
искушать судьбу, если бы не
попытались завладеть этой добычей!
Мистер Шифнел кивнул и сказал:
- Как думаешь, сколько на этом можно будет заработать?
Мистер Ливерседж пожал плечами.
- Откуда мне знать? Тридцать тысяч... Пятьдесят тысяч... Да, осмелюсь
предположить, можно назвать любую сумму!
Глаза мистера Шифнела заблестели.
- Неужели герцога так легко будет доить? - благоговейно поинтересовался он.
- Он - один из самых богатых людей в стране, - ответил мистер Ливерседж. - Я
посвятил немало времени изучению
его дел, так как мне всегда казалось, что, если молодой и неопытный человек
является обладателем такого огромного
состояния, то это обстоятельство не из тех, что можно не учитывать или отбросить
в сторону. Но даже такой благородный
представитель науки ощипывания голубков и обирания простофиль, как Фред
Ганнерсайд - гений в своем деле и один из
тех, у кого я не стыжусь поучиться, - так и тот, насколько только мне известно,
не преуспел больше, чем приблизиться к
нему на почтительное расстояние. Собственно говоря, бедняга Фред основательно
поиздержался из-за этого, так как ему
пришлось расстаться с довольно значительной суммой денег, когда он последовал за
герцогом на континент. И все было без
толку! За герцогом тщательно следили - и не только его слуги, но и какой-то
военный джентльмен, которого Фред сильно
невзлюбил. Я и сам отказался было от всяких планов подступиться к нему, но
последнее маленькое разногласие с магистром
в Бате не заставило меня заострить мой ум. И мысли мои снова вернулись к Сейлу.
Я льщу себя надеждой, что мой экскурс в
историю его семьи и в самые незначительные обстоятельства его собственной жизни
был и подробным, и полезным.
Расставленный его кузену силок мог бы быть тонким ходом и мог бы принести успех,
если бы только не одна маленькая
ошибка - и признаю, я совершил ее.
Не в силах сдержаться, мистер Миммз проворчал:
- Та неприятная неожиданность - просто ничто по сравнению с тем, что
случится, если ты будешь путаться не с кемнибудь,
а с самими герцогами! Говорю тебе, Сэм, это дело не пройдет!
- Но может, - сказал мистер Шифнел, - может, Джо. Господи ты Боже мой, да
если на карте тридцать тысяч фунтов,
так стоит и попробовать! Ты думаешь о выкупе, Сэм?
С первого взгляда было совершенно очевидно, что в голове мистера Ливерседжа
быстро мелькают великие идеи. Он
величественно ответил:
- Можно подумать и о выкупе. Но кто может поручиться, что нет другого более
выгодного пути превратить этого
герцога в дойную корову? Если бы хоть один из вас хоть когда-нибудь оглянулся и
вышел за тесные рамки жалкого
существования, которое вы влачите, и я откровенно вам скажу, что считаю его
вполне достойным презрения, - так вы
узнали бы,; что герцог этот - сирота и, более того, не имеет ни брата, ни сестры
и одинок как перст. Его опекуном и
наследником в настоящее время является его дядюшка. - Он помолчал. - Я
раздумывал над тем, как бы подобраться к
лорду Лайонелу Вейру, и, возможно, теперь этим вот курсом я предпочту следовать.
Невозможно сомневаться в том, как бы
вам этого ни хотелось, что лорд Лайонел - весьма достойный джентльмен, уверяю
вас! - слишком упрям или, возможно,
туп, чтобы понимать, где находятся его подлинные интересы. Он легко бы мог, как
вполне разумно предположить, найти за
эти годы средство избавиться от племянника, будь у него хоть капля здравого
смысла. Таким образом, я вынужден
предположить, что для осуществления плана, который пришел сейчас мне на ум, его
сиятельство милорд не станет мне
помогать. Но у его сиятельства милорда есть сын. - Он сделал многозначительную
паузу. - Сын, джентльмены, который
является следующим наследником и титула, и обширных владений. Сам я лично не
знаком с молодым человеком; мне
казалось, что мало будет толку от знакомства с ним. Но горизонт наш внезапно
раздвинулся. Сейчас мне представляются
огромные возможности. Этот капитан Вейр служит сейчас в лейб-гвардии. Осмелюсь
предположить, что он ведет
расточительную жизнь - все гвардейцы таковы! И вот я спрашиваю вас, как бы этот
молодой человек отблагодарил того,
кто обеспечит ему наследование титула и состояния? И было бы неразумной мыслью
предположить, что он не жаждет
получить все это! Подумайте о его положении! Собственно говоря, чем больше я сам
над этим думаю, тем больше мне
кажется, что, пытаясь получить только выкуп, я действовал бы, по меньшей мере,
глупо. Сейчас он существует на
собственное жалованье. И в будущем он видит для себя только карьеру военного -
он ведь не может сомневаться в том, что
кузен его женится и произведет своих собственных наследников. Должно быть,
капитан Вейр считает, что его шансы на
наследование герцогства не стоят и фартинга. Представьте же теперь, что он
должен будет почувствовать, когда внезапно
ему покажут способ, благодаря которому он сможет избавиться от своего кузена, и
при этом на него не падет ни малейшего
подозрения! Честное слово, я и сам не знаю, как я только мог тратить время на
мысли о таком недостойном пустяке, как
выкуп!
Мистер Шифнел, поспевавший, хотя и с некоторыми трудностями, за развитием
темы, прервал друга.
- Сэм, ты хочешь сказать, что надо будет убрать этого малого?
- А уж это, - ответил мистер Ливерседж, - будет зависеть от капитана Вейра.
- Я не желаю иметь к этому никакого отношения! - снова произнес мистер Миммз.
- Я ничего не имею против, чтобы
убирать каких-то там малых, если без этого не обойтись, но убирать герцогов -
это уж слишком, и это мое последнее слово!
Запомни мои слова, Сэм, - на этом ты обожжешься!
Мистер Шифнел поглаживал подбородок.
- Я тоже должен признать, что и мне это кажется делом рискованным, -
откровенно сказал он. - Но нельзя отрицать,
что голова у Сэма варит неплохо, и не годится упускать шанс заполучить целое
состояние. Осмелюсь предположить, что
герцог - настоящая золотая шахта, и, если ты не хочешь заработать свою долю из
пятидесяти тысяч фунтов и, возможно
даже большей суммы, если только Сэм все это правильно обделает, а я не
сомневаюсь, что так оно и случится, так это будет
первый раз, когда я увижу, что ты, Джо Миммз, отступаешь! Но даже, если и
кажется, что добыча почти что на крючке, не
годится действовать в спешке. Судя по тому, что ты говоришь нам, Сэм, вокруг
твоего герцога куча слуг и прочих
прихлебателей; и нечего и ожидать, что никому из них неизвестно, что он
отправился в Бэлдок. Если мы решили потихоньку
отделаться от него, кто поручится, что все они - да и фараоны вместе с ними! -
не будут шнырять по всей округе,
разыскивая его? Джо ведь не захочет, чтобы они начали совать нос в его хибару,
а?
Мистер Миммз, которому до сих пор удавалось сдерживать себя ценой немалого
усилия, в этот момент вмешался, дабы
подтвердить свое мнение с помощыо всего доступного ему красноречия. Мистер
Ливерседж вежливо и терпеливо ждал, пока
брат его не остановится перевести дыхание, а затем сказал:
- Верно, Нэт, совершенно верно! Я и сам подумал об этом. Я просто уверен, что
герцог сбежал из своего дома, и теперь
никто не знает, где его искать. Ты спросишь меня, почему я так думаю? По
нескольким причинам. Если бы только он
раскрыл кому-нибудь свои планы о намерении прийти сюда, вокруг него должно было
бы крутиться немало людей, которые
посчитали бы своим долгом помешать ему это сделать. Если бы только он не уехал
из города тайком, можешь мне поверить
- ему ни за что не удалось бы отцепиться от тех слуг, что вечно сопровождают
его, какое бы путешествие он ни предпринял.
Я прекрасно помню прочувствованные слова Фреда Ганнерсайда по этому поводу. Этот
молодой человек всегда окружен
пожилыми людьми, и кажется, все они до того преданны его интересам, что такую
заботу можно было бы посчитать
чрезмерной. Нет, я настаиваю на том, что герцог предпринял это путешествие,
никого не предупредив. Очень даже может
быть, что ему это кажется просто приключением: молодым людям приходят иногда
такие фантазии.
Убедить мистера Шифнела, которого совершенно ослепило видение неописуемых
богатств, оказалось совсем нетрудно.
Однако мистер Миммз продолжал враждебно относиться к этому замыслу, и прошло
немало времени, прежде чем план этот
стал представляться ему более разумным. Его брату с приятелем пришлось убеждать
его почти час, пока он не согласился
хотя бы одолжить повозку для поездки в Хитчин; собственно говоря, именно
раздумья о том, что, если он откажется принять
участие в заговоре, то потеряет право на долю в возможной добыче, помогли ему с
ворчанием включиться в осуществление
их планов. Двое же других тем временем принялись толковать и совещаться и
приняли затем несколько решений, главным из
которых было: Ливерседжу оставаться пока что в тени, а Шифнелу, которого герцог
не знает, приступить к действиям.
Глава 13
А герцог, пребывая в счастливом неведении по поводу замыслов, что плелись
против него, большую часть пути в Хитчин
репетировал со своими юными попутчиками те роли, которые, как он решил, им
надлежит играть. У него не было ни
малейшего желания рисковать и снова подвергать себя унизительным подозрениям со
стороны трактирщиков, а он
предвидел, что присутствие молодой незамужней леди в его обществе потребует
некоторых объяснений. Лучшее объяснение
напрашивалось само собой - Том и Белинда, брат и сестра, путешествуют, чтобы
повидать друзей, под присмотром
наставника Тома и, конечно, горничной Белинды, которая подхватила на дороге
какую-то хворь и которой пришлось поэтому
отстать. Идея о том, что мистер Руффорд будет выступать в роли его наставника,
показалась Тому невероятно забавной, и в
течение некоторого времени он только и мог, что покатываться со смеху. Однако
придя немного в себя, он вдруг понял, что
Хитчин располагается слишком близко к Шеффорду, откуда он сбежал от своего
настоящего наставника, и это неудобное
обстоятельство навело его на мысль, что неплохо бы назваться каким-нибудь чужим
именем. Таким образом они с Белиндой
пытались развеять дорожную скуку, ссорясь по поводу различных имен, что
приходили на ум. К тому времени, когда они
добрались до трактира "Солнце", им только-только удалось достигнуть согласия.
Хозяин "Солнца" выслушал историю, поведанную, герцогом почти без удивления.
Возможно, перебранка вполголоса
между Томом и Белиндой, которые все еще не могли что-то поделить, помогла
хозяину поверить, что они действительно брат
и сестра. Герцог договорился об отдельной комнате и совсем было уж собрался
поздравить самого себя с преодолением
первого препятствия, как Том, бродивший по трактиру и болтавший с одним из
конюхов, примчался с новостью о том, что в
Хитчине проходит ярмарка - с пляшущим медведем и Толстой Женщиной, и карликом, и
всеми прочими развлечениями -
от скачек верхом на пони до прыжков, чтобы достать высоко привязанные апельсины.
Стоило только Белинде об этом
услышать, как она захлопала в ладоши и, обратив сияющие глазки на герцога,
начала умолять его отпустить ее туда, ибо
никогда в жизни ей еще не позволяли побывать на ярмарке. Напрасно герцог
напоминал ей о цели их приезда в Хитчин, она и
слышать ничего не хотела о Мэгги Стрит, если тут можно было танцевать и получить
в награду ленту, или наблюдать, как
сильный пол борется, стремясь выграть головку сыра. Том присоединил свой голос к
ее мольбам.
- О, пожалуйста, позвольте нам пойти, сэр! Конюх говорит, это просто
расчудесная ярмарка, там можно фехтовать на
палках с рукоятью и прыгать в мешках, и вечером, как только стемнеет, там будет
большущий фейерверк! Мы ведь здесь в
полной безопасности, и вы только представьте себе, конюх сказал, что сюда
приходил толстый джентльмен и разыскивал
меня, а ведь это, конечно, был Снейп! Конечно, конюх этого мне не говорил,
потому что он не знает, что я - это я, но я-то
могу догадаться! И лучше всего то, что он меня тут не нашел, и теперь, когда он
уже ушел - с какой стати ему сюда
возвращаться? Это было бы так здорово!
Герцог был не в силах противостоять умоляющим взглядам своих подопечных и
покорно согласился - пока он будет
предпринимать тщательные поиски Мэгги Стрит, они могут пойти на ярмарку. Он
поручил Тому приглядывать за Белиндой и
не опаздывать в трактир "Солнце" на обед в пять часов. Они в тот же миг исчезли.
Остальная часть дня прошла, по крайней мере для Джилли, на редкость бесцельно
- Ему не удалось обнаружить ни
малейших следов Мэгги Стрит. Когда же он вернулся в трактир обедать, ему
пришлось нанять там отдельную комнату для
Белинды, сославшись на то, что друзья, к которым, по его же собственным словам,
он ее сопровождал, все заболели корью и
не могли принять ее у себя в доме. После этого ему стало ясно, что, если он
хочет видеть своих юных друзей за столом, ему
придется погрузиться в водоворот ярмарки, чтобы найти их. Он чувствовал себя
слишком усталым, чтобы получать
удовольствие от шума и веселья, царивших там, и был вынужден признаться самому
себе, что среди привилегий,
предоставляемых его положением, одним из главных преимуществ является полная
неприкосновенность и защита от
зазывающих балаганщиков и толкающихся разносчиков - все они казались ему слишком
разгорячены и навязчивы.
Белинда, которую он вскоре разыскал, следила за ходом соревнований: "гонки натачках-вслепую-наперегонки"
- Том
принимал в них участие, стремясь получить в награду обещанный приз - кнут с
рукояткой из китового уса. Белинда сосала
большой леденец на палочке, а вокруг нее слишком старательно увивались два
неотесанных мужлана - казалось, они
изображали из себя разносчиков, так; как в руках у них была пестрая коллекция из
лент, апельсинов, сладостей и игрушек, и
все это они поспешили предложить девушке, как только герцог присоединился к ним.
Белинда ласково поблагодарила их и
сообщила герцогу, что она получила от всего здесь невероятное удовольствие, и
единственным ее разочарованием было
неприятное поведение Тома, который пообещал "вывести на чистую воду" доброго
джентльмена, который совсем было уж
собрался отвести ее в один из павильонов - посмотреть театральное представление.
- Белинда, - терпеливо начал Джилли, - вы не должны... Право же, вы не должны
уходить с незнакомыми людьми
только потому, что они обещают вам шелковые платья или что-то в этом роде!
- А он и не обещал, - ответила Белинда, широко открыв глаза. - Он звал
посмотреть представление.
- Именно это я и имею в виду!
- О! - задумчиво произнесла Белинда, сося леденец.
Герцог не почувствовал, что произвел своими словами на нее большое
впечатление, но, так как внимание ее оказалось
прикованным к завершающему этапу гонки на тачках, было совершенно очевидно, что
продолжать сейчас не имеет смысла.
Казалось, она не держала на Тома зла, потому что, как только стало ясно, что
выиграет гонку именно он, она уронила все
свои гостинцы и радостно захлопала в ладоши. Скоро Том подошел к ним, размахивая
своим кнутом, а лицо его было все в
потеках патоки - ею были вымазаны булочки, развешенные на бечевках, за которыми
должны были подпрыгивать
соревнующиеся. Он сказал, что провел самый замечательный день в своей жизни и
что вернется в трактир, как только
соберет все свои многочисленные покупки и призы.
- И мы ведь можем вернуться сюда позднее, чтобы посмотреть фейерверк, правда?
Мы можем? - упрашивал он.
- Да, да! И танцы! - воскликнула Белинда, в восторге щелкая пальцами.
Когда две пары глаз с мольбой уставились на него, герцог понял, что вновь не
в силах отказать им и сказать "нет", как бы
ему это ни хотелось. Он в своей жиз
...Закладка в соц.сетях
