Жанр: Любовные романы
Подкидыш
...- беспечно воскликнула Белинда.
- Не ваш дядя? Тогда он ваш опекун, так?
- Он обещал им стать, - согласилась Белинда, - но никогда ничего не давал мне
из обещанного, а кроме того, мне
совершенно не нравится та ужасная маленькая гостиница, да и не будет он больше
моим опекуном. Я думала, что вы могли
бы им стать, - добавила она доверительно.
- Нет, - твердо произнес герцог, - это совершенно невозможно.
Белинда вздохнула, но казалась смирившейся с постигшим ее разочарованием. Она
снова откусила от яблока и с
ожидающим выражением посмотрела в глаза герцогу.
- Ливерседж знает, что вы пришли ко мне? - потребовал он ответа. Она покачала
головой. - Но как вам удалось
убежать незамеченной? И как вы доехали до Бэлдока? Не проделали же вы весь путь
пешком?
- О, нет! Я дошла только до тракта, и какой-то добрый джентльмен подсадил
меня в свой экипаж, - объяснила Белинда.
- Он сказал, что был бы рад отвезти меня к себе домой, да только его жене это не
понравится. Должно быть, она такая же
несговорчивая леди, как та, внизу. Видимо, леди все такие. Джентльмены мне
нравятся больше.
Герцог не сомневался в ее словах. Однако он воздержался от комментариев, а
только переспросил:
- Как вам удалось убежать оттуда?
- Ну, у дяди Свитина болела голова, он пошел прилечь, а все остальные
отправились в пивную. Да и мистеру Миммзу
было на меня наплевать, потому что он не водится с женщинами.
- Понятно. Но почему вы убежали? Может быть, Ливерседж обвинил вас в том, что
произошло днем в гостинице?
Может, он рассердился на вас?
- О, да! Он сказал, что жалеет, что связался со мной, потому что я слишком
глупа, чтобы быть ему полезной, и
пригрозил, что отправит меня назад, к миссис Филлинг! - ответила Белинда, и
глаза ее наполнились слезами.
- Не плачьте, прошу вас! - взмолился герцог. - Кто такая миссис Филлинг?
- Она очень сердитая женщина, плохо обращается со мной и скорее всего
отправит меня в тюрьму.
Герцог, знавший по опыту, как легко Белинда плачет, завороженно следил, как
огромные капли стекали по ее щекам,
нисколько не нарушая общей красоты, и сердцем понимал, почему Мэттью поддался ее
чарам.
- Не надо плакать! Уверяю, никто не отправит вас в тюрьму.
Белинда послушно перестала плакать.
- Нет, отправит, сэр, потому что я нарушила соглашение.
Для герцога многое начало становиться ясным.
- Вас определили в ученицы к миссис Филлинг?
- Да, я училась изготовлять шляпки, но мистер Ливерседж тогда мне сказал, что
если я уеду с ним, то буду жить, как
леди, у меня будут пурпурное платье и кольцо на пальце. Поэтому я поехала с ним,
жила у миссис Доверхорт, но мне
совершенно не понравилось в Оксфорде, и теперь я думаю, что мне больше не
хочется жить с мистером Ливсрседжем. Но я
не смею вернуться в Бат, потому что миссис Филлинг может не только отправить
меня в тюрьму, но и побить.
- Она так уже делала? - спросил герцог, совершенно шокированный тем, что ктото
может обижать прекрасную
Белинду.
- Да, потому что я очень глупая, - объяснила Белинда. - А мистер Ливерседж
таскал меня за уши, хота я делала все,
как он мне говорил. Я очень несчастна!
- Нет, нет, вы не будете несчастной! - сказал герцог, опасаясь, как бы она
снова не разразилась слезами. - Никто не
станет вас бить или таскать за уши, я обещаю! Скажите мне, где ваш дом, и я...
- У меня нет дома.
- О! - воскликнул герцог, несколько опешив. - Но ведь у вас есть же какие-то
родственники, мисс... Как ваше имя?
- Белинда, - ответила она с удивлением.
- Это я знаю, но дальше? Ваша фамилия?
- О, у меня нет фамилии! Я - подкидыш.
- Подкидыш! Значит... вы даже не знаете, кто ваши родители?
- Нет. Сэр, можно мне еще яблочка?
Он протянул ей корзинку.
- Конечно, но, бедняжка, неужели у вас нет никаких родных, к кому можно было
бы обратиться за помощью?
- Нет, - она покачала головой, и ее золотистые кудряшки рассыпались по
плечам. - У подкидышей никого нет.
- Я не знал. Я никогда не думал об этом. Это очень ужасно!
Она согласилась с этим, но больше из желания угодить, нежели с огорчением.
- Что же мне с вами делать, Господи Боже мой? - встревоженно произнес герцог.
Белинда воспряла духом и с надеждой спросила:
- Кажется, вы пообещали мне пурпурное шелковое платье?
Он не смог удержаться от смеха.
- Нет, нет, я не это имел в виду!
Она вздохнула и уголки ее рта трагически опустились.
- Никто еще не покупал мне пурпурного шелкового платья, - с грустью
проговорила она.
У герцога не было еще возможности делать женщинам подарки в виде одежды, но
теперь, когда он уже считал этот
вопрос несущественным, оказалось, что ему необходимо что-то придумать в
оправдание тех, кто отказывал Белинде в
обладании предметом ее желаний. Сочетание блестящих золотых локонов и платья
пурпурного шелка будет достаточно
потрясающим, подумал он, чтобы ошеломить всех. Он попытался увести ее от этих
мыслей.
- Белинда, нет ли у вас друга, к которому вы можете поехать?
Она серьезно размышляла над этим вопросом несколько минут, нахмурив брови, и
неожиданно одарила его одной из
своих ослепительных улыбок. - Да, у меня есть подруга, когда-то работавшая в
шляпной мастерской, только она была
замужем и уехала из Бата. Больше всего мне хотелось бы прийти к ней в гости,
потому что у нее наверняка уже есть ребенок,
а мне ужасно нравятся детишки!
- Где она живет? - спросил герцог. Белинда вздохнула.
- Она уехала в Хитчин, но я не знаю, где это, я и помню-то это название,
потому что оно походит на слово "кухня", и
думаю, что это очень забавно, а вы, сэр?
- Хитчин! - воскликнул он с некоторым облегчением. - Но Хитчин всего в
нескольких милях отсюда! Не больше
шести-семи, может, и меньше! Если вы действительно хотите навестить свою
подругу, я могу отвезти вас туда завтра же! Вы
знаете ее адрес?
- Нет!
Герцог снова растерялся:
- Ну, а ее имя?
Белинда весело рассмеялась.
- Ну конечно! Ее зовут Мэгги Стрит!
- Тогда мы сможем вскоре отыскать ее.
В этот момент миссис Эплбай вошла в гостиную и объявила, что комната для мисс
готова и она может сопроводить ее
туда.
- Да, прошу вас! - сказал герцог. - И, возможно, вы будете столь любезны,
чтобы принести для нее стакан молока -
она очень голодна.
- Хорошо, сэр, - ответила миссис Эплбай. - Пойдемте со мной, мисс.
Она подхватила саквояжи и быстро вместе с Белиндой покинула комнату, оставив
герцога с ощущением бессилия, но
вовсе не обрадованным тому, что он не обременяет себя Белиндой на всю жизнь, как
ему показалось в один момент.
Глава 12
На следующее утро герцог решил, что мудрее будет навестить Тома до того, как
этот юный джентльмен покинет свою
комнату, и предупредить его, что за ночь у него появилась сестра. Том воспринял
эту новость без особой радости, считая, что
девчонки только все портят. Когда он узнал, что из-за Белинды герцогу придется
изменить свои планы, его лицо омрачилось,
и только уверения в том, что его необходимо отвезти в Лондон, не позволили ему
встретиться со своей новоиспеченной
сестрой без лишней враждебности. Он выказал мало любопытства, что было
облегчением для герцога, и, не достигнув еще
определенного восприимчивого возраста, остался холоден к девичьей красоте. Он
съел свой завтрак в непривычном
молчании, время от времени бросая мрачные взгляды на Белинду. Герцог отослал его
узнать, где можно нанять почтовую
карету, чтобы всем вместе отправиться в Хитчин, поскольку не только он хотел
перепоручить Белинду ее приятельнице как
можно скорее, но и Белинда опасалась, что мистер Ливерседж может перехватить ее.
И было бесполезно объяснять ей, что
поскольку мистер Ливерседж не является ни ее дядей, ни ее опекуном, у него не
было никаких прав удерживать ее. Казалось,
она слушала его слова, но они явно не доходили до ее сознания.
- Скажите-ка, когда вы были в Оксфорде с миссис... миссис... Я не помню ее
имени, ну та женщина, которая считалась
вашей теткой...
- О, она не была моей тетей! Мне совсем не нравилось жить с ней, она
постоянно сердилась на меня.
- Но кто она была?
- Не знаю. Мистер Ливерседж был дружен с ней, он говорил, что я должна
остаться у нее и делать все, что она мне
скажет.
Он не смог скрыть улыбку.
- Это касалось того, чтобы заставить моего... заставить мистера Вейра
влюбиться в вас?
- Да, - невинно ответила она. - Я не возражала против этого, нам было неплохо
вместе, он был очень добр ко мне,
сказал, что женится и сделает меня леди, у меня будет свой экипаж и шелковое
платье.
- Вам очень хотелось выйти за него?
- О, нет! Мне было все равно, только бы получить все то, что дядя Свитин
обещал мне. Он сказал, что мне будет лучше,
если мистер Вейрдаст мне много денег, и я тоже так решила, потому что он был
невыносимо ревнивый. И почему? Когда я
только вышла за фунтом кровяной колбасы к мяснику и какой-то джентльмен поднес
мне корзинку, был такой крик! Кроме
того, он читал мне стихи.
- Да, это было очень плохо! Но расскажите мне, что случилось после того, как
мистер Вейр... когда вы больше не
собирались стать его женой? Вы убежали от той леди?
- О, нет, она не стала меня удерживать, потому что она ужасно ругалась с
дядей Свитином и назвала его Джереми
Диддлером.
- А это еще что такое? - заинтересовался герцог.
- Не знаю, но думаю, что дядя Свитин не заплатил ей денег, а она сказала, что
он обещал ей их за заботу обо мне. Она
шипела, как кошка! А дядя Свитин придумал, как нам всем добыть денег у мистера
Вейра, но в доме побывал судебный
исполнитель, и она не могла оставаться там дольше. Очень неприятно, когда к тебе
приходят судебные исполнители, они
забирают всю мебель, и ты не знаешь, как жить дальше. Поэтому дядя Свитин
отправил меня прочь в старой развалюхе,
жуткой и ужасной! Из меня в ней чуть душу не вытрясло! Нам пришлось уезжать
среди ночи, и это тоже было неудобно.
- Он привез вас в ту гостиницу? Возможно, что он собирался держать зас там?
- Он не имел другого выхода, - объяснила Белинда. - Бедный дядя Свитин! У
него так мало оставалось денег, а
мистер Миммз - его брат, поэтому ему не надо было платить за проживание. И
конечно, он ожидал, что мистер Вейр
вышлет нам большую сумму денег, и потом нам опять будет хорошо. Но дядя Свитин
говорит, что все пропало и это моя
вина, что я не попросила мистера Миммза остановить вас, когда вы уходили. Но
ведь он никогда не говорил мне, что я
должна сделать это!
- А вы не думаете, - предположил он осторожно, - что вам хочется получить
большую сумму денег не меньше, чем
поехать к подруге?
Белинда покачала головой.
- Нет, даже если бы у меня были деньги, я все равно навестила бы Мэгги Стрит.
На это герцогу нечего было сказать, и он оставил эту тему вместе с почти
сформировавшимся решением указать Белинде
на достойные осуждения попытки мистера Ливерседжа добывать деньги у студентоввыпускников.
Что-то подсказало ему,
что сознание Белинды не сможет воспринять этическую сторону вопроса. Вскоре Том
вернулся в гостиницу, выполнив
поручение. Если мистер Руффорд дойдет до "Георга", чтобы подтвердить заказ,
дилижанс будет считаться нанятым и его
отошлют к "Белой лошади" по первому требованию.
Герцогу не очень-то хотелось идти в "Георг", где он останавливался несколько
раз по пути в свое поместье в Йоркшире,
чтобы сменить лошадей, но ему и в голову не приходило, что он когда-нибудь
появится там, и надеялся, что его не узнают.
Он дал распоряжение своим подопечным сложить их вещи и двигаться в путь и
спросил счет у миссис Эплбай,
встретившейся ему у лестницы. Миссис Эплбай ясно дала понять, что он разочаровал
ее, и слуга, державшийся позади,
бросал на него довольно нахальные взгляды.
Никто в "Георге" не выказал ни малейшего признака узнавания. Герцог решил,
что удача была на его стороне, но
возвращаясь в "Белую лошадь", ему пришло в голову, что даже если бы он того
пожелал, трудно было бы убедить хозяина
гостиницы и слуг в "Георге", что непримечательный джентльмен, остановившийся в
"Белой лошади" и нуждающийся в
наемной карете, может оказаться его высочеством герцогом Сейлским. Он надеялся,
что ему не придется доказывать свою
личность, поскольку забыл все визитные карточки в Сейл-Хаузе и передал Гидеону
свою печать. Когда он вернулся в "Белую
лошадь", то обнаружил, что, хотя Белинда уже успела собрать вещи, Том совершенно
не подготовился к отъезду, даже не
пытался убрать одежду в корф, который был единственным, что удалось герцогу
найти в Бэлдоке. Том потратил некоторую
часть денег, которые дал ему герцог, на новую забавную игрушку, названную
Дьяволом. Он умудрился разбить бутылку с
водой и драгоценную вазу, которая принадлежала еще деду мужа миссис Эплбай, и
потеря ее была совершенно
невосполнимой. Завидев герцога, миссис Эплбай тут же принялась ругаться и
жаловаться, а Белинда незамедлительно
попросила купить ей такую же игрушку. Однако Том, обнаружив, что ему не очень-то
удается с ней управляться, с
высокомерием заметил, что это глупость, и подарил игрушку Белинде. Но герцогу
пришлось вместо него паковать багаж, и к
тому времени, когда Тому оставалось только затянуть ремни на кофре, а ему самому
уладить все дела с миссис Эплбай,
наемный экипаж был уже возле дверей. Он погрузил вещи, дал распоряжение мальчику
отвезти их в Хитчин в "Сан Инн" и
повернулся попрощаться с миссис Эплбай.
- Запомните мои слова, мистер Руффорд, - сказал она веско, - вы еще пожалеете
об этом, потому что я и видела
потаскушек, простите за столь грубое слово, и это одна из них!
- Ерунда! - ответил Джилли и вскочил в экипаж.
- Это великолепно, сэр! - заявила Белинда. - Разъезжать в частном экипаже,
как настоящая леди! Если бы меня сейчас
увидела миссис Филлинг, она не поверила бы своим глазам! О, хоть бы мистер
Ливерседж не нашел меня и не отправил
назад!
- Мистер Ливерседж, - сказал Джилли, - довольно наглый тип, но не до такой же
степени! Так что выбросьте его из
головы! - Он заметил, что она все еще испугана, и улыбнулся. - Он больше ничего
не может сделать, Белинда! Десять к
одному, сейчас он думает о совершенно иных вещах.
И он не ошибся в мистере Ливерседже. Этот джентльмен очень неважно чувствовал
себя накануне вечером и думал
только о том, как избавиться от ужасной ослепляющей головной боли. Он отправился
прилечь и на приглашение к ужину
отреагировал лишь тихим стоном. Мистер Миммз обеспокоенно посмотрел на него и
попытался утешить, напомнив, что
синица в руках всегда лучше журавля в небе.
- Ты здорово надул их, Сэм! Но в другой раз может, ты избежишь головной боли!
Мистер Ливерседж открыл налитый кровью глаз. - Свитин! - с усилием
проговорил он.
- Сэм, ты же крещеный, и зачем ты взял себе такое дурацкое имя - Свитин! -
жестоко заметил мистер Миммз. - Ну,
если ты не хочешь выпить и закусить, нам больше достанется, вот так-то!
С этой веселой мыслью он ушел, оставив своего больного брата с бутылкой
бренди и с холодным компрессом на лбу.
Прошло еще несколько часов, прежде чем мистер Ливерседж смог подняться с
дивана и спуститься вниз на кухню. На
нем по-прежнему был платок герцога, повязанный вокруг головы, и самочувствие его
особенно не улучшилось, но голод
начал давать себя знать. Он распахнул дверь в кухню и обнаружил, что у его брата
гость - худой, жилистый джентльмен, в
костюме для верховой езды, на ногах у него были отличные, хотя и повидавшие
виды, сапоги. Его серые глаза быстро
взглянули на вошедшего. Незнакомец ел большую порцию холодной говядины, но
держал свой нож наготове, пока не
увидел, кто именно вошел, тогда он успокоился, сделал приветственный жест в
сторону мистера Ливерседжа и весело
произнес:
- Привет, Сэм, старый плут!
Мистер Миммз, сидевший напротив и занятый изучением коллекции часов,
кошельков, брелоков и колеи, бросил на
мистера Ливерседжа оценивающий взгляд и сказал:
- Твоя деваха сбежала.
Мистер Ливерседж придвинул табуретку и опустился на нее.
- Куда?
- Почем я знаю. Мне вообще странно, как это ты решил выгадать что-то с этой
безмозглой дрянью! Тем лучше для нее,
вот что я скажу!
- Может, она и безмозглая, - ответил мистер Ливерседж, - но где, Джо, можно
найти более лакомый кусочек?
Джентльмен в костюме для верховой езды перестал жевать и тяжело вздохнул.
- Ах, если бы мне попалась такая цыпочка! - сказал он, качая головой. -
Королева, Сэм! Но без царя в голове, что
делает ее опасной для такого человека, как я. Если бы только я...
- Ты не сделаешь этого, Нэт Шифнел, как я уже объяснял тебе! - сказал мистер
Ливерседж. - Ничего не может быть
хуже для человека в моем положении, как выставлять порченый товар на продажу! -
Он протянул руку к блюду с кусками
говяжьей ляжки и подвинул его поближе. - Не подашь ли мне нож, Джо, - с
достоинством попросил он.
Его брат швырнул нож через стол.
- Она сбежала во время обеда! - заявил он. - Если ты стал щипачем, Сэм, это
низко, но я тебе ничего не скажу! Не
стану я тебя винить, если ты повернешь назад. Но ты пытался стать сутенером, и с
этим я не могу согласиться, и ничто не
заставит меня передумать.
Мистер Ливерседж надменно велел брату не употреблять таких вульгарных слов.
- Уверяю тебя, есть существенное отличие от тех, кто выбрал своей профессией
грабеж на большой дороге. Но
щипачество, или, как я предпочитаю говорить, карманное воровство - это то, на
чем, слава Богу, меня никто не мог никогда
застукать!
- Верно, потому что всякий раз, как ты суешь руку в чужой карман, я прикрываю
твой тыл, - огрызнулся мистер
Миммз.
- Тише, тише, - взмолился Шифнел. - Я не обсуждаю то, что Сэм сделал на этот
раз, но нельзя отрицать, Джо, что у
него есть талант. Например, он говорит так же учтиво, как монашка.
- Вот пусть и держится в таком духе! - возразил мистер Миммз. - Я ничего не
имею против карманника, но сутенер
- это уж слишком!
Мистер Шифнел с любопытством посмотрел на Сэма.
- Как это ты связался с неопытными овечками, Сэм? На тебя не похоже! Джо
сказал мне, что она не должна была
сорваться с крючка, и тебе не составляло труда хорошенько ощипать этого голубка!
Мистер Ливерседж тяжело вздохнул.
- И самые великие среди нас иногда заблуждаются. Признаю, что и я совершил
ошибку. Однако от разговоров толку не
будет, иначе я могу впасть в искушение сказать немало в оправдание того, что,
признаю, было неточным суждением.
- Мало пользы в том, что ты говоришь Нэту все эти слова, от которых и язык-то
ломается, - ядовито проговорил
мистер Миммз. - У него, Сэм, нет твоих достоинств, но зато он сам добывает себе
на пропитание, и ему не приходится
являться ко мне за какой-нибудь крошкой, чтобы тащить ее кривляться.
Грудь мистера Ливерседжа раздулась, но, посмотрев пристально на своего брата,
Сэм, очевидно, решил проигнорировать
это едкое замечание. Он только спросил:
- О чем я хочу узнать, так это кто он?
- Неплохо было бы тебе спросить у самого себя, как ты зарабатываешь на жизнь,
- откликнулся злобно мистер Миммз.
- Никому из нас и дела нет до того, кто этот юный хитрец. Согласен, выглядел он
как простачок, но ведь это он сшиб тебя с
копыт, и я надеюсь, что это будет тебе уроком - не путаться со светскими
прощелыгами!
- Помолчи, Джозеф! - приказал мистер Ливерседж. - Я непременно возьму верх и
добьюсь своего! - Он провел
рукой по лбу, сорвав платок герцога: - Этот пустомеля был явно знаком со всеми
обстоятельствами, - сказал он. - Короче
говоря, Вейр ему полностью доверяет. Я продолжаю придерживаться первоначального
мнения, что целью его прихода сюда
было разобраться со мной! Если бы я только не потерял бдительности на один
роковой момент, мне кажется, сейчас бы я
обладал кругленькой суммой - из которой тебе, Джо, тоже бы кое-что перепало,
уверяю тебя!
- Вот это хорошо сказано, Сэм, - одобрил мистер Шифнел. - И более того, Джо и
не сомневается, что ты заплатил бы
ему его долю по-честному, и никто не стал бы сомневаться из тех, кто тебя знает.
- Я не сомневаюсь, - сказал мистер Миммз. - Потому, что уж сам бы позаботился
об этом. Но пока я, Сэм, и гроша
ломаного от тебя не получил.
Мистер Ливерседж не обратил на него никакого внимания.
- Одет он был превосходно, - мечтательно проговорил он. - Я сразу заметил.
Этот оливковый камзол, что виднелся
из-за расстегнутого пальто! Я льщу себя надеждой, что меня не легко провести в
таких делах! О, этот камзол был сшит
портным, который работает для высшего общества, и никем другим! Нет, он,
конечно, не денди! Но в нем чувствуется такое,
такое... Как бы это сказать?
- Блеск фальшивого бриллианта, - подсказал мистер Шифнел. Мистер Ливерседж
нахмурился.
- Никакой он не фальшивый! Это настоящий джентльмен, чистокровный! У него на
ленте шляпы написано имя "Лок" -
я заметил это, когда он положил ее на стол полями вверх. Для тебя, может, это и
не значит ничего, а вот мне это говорит, что
он из тех, кто вращается среди настоящих сливок общества. В тот период моей
жизни, когда я имел честь состоять при
джентльмене, я ознакомился, и весьма недурно, с каждой деталью одежды
великосветских щеголей. Я с первого взгляда
узнал в этом простачке аристократа.
Мистер Шифнел был подавлен этой лекцией - такие сведения были ему не по
зубам, и тогда мистер Миммз объяснил
ему более доходчиво:
- Одет он был, что твой лук с грядки.
- Если тебе угодно так это выразить, - с ядовитой вежливостью подтвердил
мистер Ливерседж. - Возьмите хотя бы
этот носовой платок! Самого лучшего качества, посмотрите, и с монограммой...
Внезапно он замолк, словно какая-то идея поразила его, и принялся подвергать
носовой платок самому тщательному
осмотру. Когда-то платок подшивали для герцога любящие руки его няни, а она была
известная рукодельница. В одном из
уголков она вы-шила большую букву "С", и ей пришла в голову замечательная мысль
окружить эту букву венком из
земляничных листьев, как на его гербе.
- Нет, - сказал мистер Ливерседж раздумчиво. Это не монограмма. Просто буква.
Собственно говоря, это буква "С".
Он поднял глаза и через стол посмотрел на своего брата. - Джозеф, -
проговорил он каким-то странным голосом, -
что приходит тебе на ум при виде этой буквы "с"?
- Ничего, - кратко откликнулся мистер Миммз.
- Самуэль, - начал мистер Шифнел после глубоких умственных изысканий.
Заметив, как нетерпеливо нахмурился
мистер Ливерседж, он поправился. - То есть, я хотел сказать, Свитин!
- Нет, нет, нет? - раздраженно воскликнул мистер Ливерседж. - И что только с
твоими мозгами случилось! Джозеф, я
тебя спрашиваю, что это за листья? Мистер Миммз пристально посмотрел на вышивку.
- Листья, - сказал он.
- Листья! Ну да, листья, но какие?
- Сэм, - сурово проговорил мистер Миммз. - Ты просто умом рехнулся, вот что с
тобой такое! И если только это не
ты своровал сегодня в буфетной бутылку превосходного бренди, а я еще в этом
обвинил Уолтера...
- Джозеф, прекрати трепаться. Лучше взгляни, это же земляничные листья!
- Очень даже может быть, что и так, но вот с какой это стати тебе так дрожать
от одной мысли, что у этого фата
земляничные листья на платке...
- Невежественный негодяй! - обругал его взволнованный мистер Ливерседж. -
Кому, как не герцогу... Нет, постой,
кажется, еще и маркизу... Но нам дела нет до маркизов, и нечего терять на них
время!
- И верно, Джо, ты прав! - сказал мистер Шифнел. - Он точно нализался! Ну
только не доводи себя до такого, не
ссорься ни с кем, Сэм! Никто не собирается тратить время на маркизов!
- Ты глупец! - ответил мистер Ливерседж. - Эти листочки помогут нам
определить положение этого молокососа, а эта
буква означает не что иног, как "Сейл"! Этот простофиля был не кто иной, как его
сиятельство герцог Сейлский! А Джозеф,
из-за своего безумия решивший покинуть эту лачугу и накормить целое стадо
свиней, его упустил, позволив тому
проскользнуть сквозь свои кривые пальцы!
Мистер Миммз и мистер Шифнел сидели, уста-вясь на него в полном изумлении.
Мистер Миммз первым обрел дар речи.
- Если ты не налакался, Сэм, так у тебя в голове повредилось!
Мистер Ливерседж не обратил на него никакого внимания. Нахмурясь, он сказал:
- Подождите! Не будем слишком поспешно делать выводы! Дайте мне подумать! Я
хочу все это обдумать!
У мистера Миммза не было никакого желания делать поспешные выводы, кроме
того, что его братец явно повредился в
уме, о чем он и заявил. Он наполнил свой стакан и предложил мистеру Шифнелу
сделать то же самое. Однако мистер
Шифнел не сразу ответил на это приглашение. Он наблюдал за мистером Ливерседжем,
и на его остром лице отражалось
волнение. Когда Миммз совсем уж было собрался грубо нарушить размышления своего
брата, Шифнел помешал ему,
попросив заткнуться:
- А ну, дай Сэму подумать! - сказал он. - Он кого хочешь в городе за пояс
заткнет, это уж точно!
- К кому, - требовательно спросил мистер Ливерседж, - к кому бы обратился со
своими трудностями юный Вейр? К
своему отцу? Нет! К своему кузену - вот к кому. К своему благородному и богатому
двоюродному братцу, герцогу Сейлу!
Ты его видел, ты даже говорил с ним! Разве на лице у него не написано, какой он
добрый человек? Неужели он бы отказался
помочь родственнику в беде? Да ни за что!
- Не знаю, что он там сделал со своим родственником, - ответил мистер Миммз.
- Но я вижу, что он сделал с тобой,
Сэм.
Мистер Ливерседж только отмахнулся.
- Ты просто дурень, - решил он. - То, что он сделал со мной, он сделал ради
своего двоюродного братца. Я не держу
на него зла - совсем никакого зла! Я вовсе не сторонник насилия, но, будь я на
его месте, я не устоял бы перед искушением
сделать то же самое. Но мы слишком торопимся. Это еще не доказано. И все-таки,
Джозеф! Мне вспоминается, как он
говорил мне, что остановился сейчас в "Белой лошади", и это вызывает у меня
некоторые сомнения. Поступил бы он так,
если бы действительно был тем человеком, за которого я его принимаю? Можно было
бы ответить, что нет. И опять не надо
торопиться! Он вряд ли хотел быть узнанным: вполне понятное желание! Ведь каков
мог быть результат, если бы он заявился
ко мне во всем своем блеске? Подумай, Джозеф, если бы карета с герцогским ге
...Закладка в соц.сетях
