Жанр: Любовные романы
Подкидыш
...ые из нас! Значит, он
освободился без нашей помощи! Он отлично справляется, в самом деле.
- Капитан, Вейр, - залепетал мистер Ливерседж, - вы совершенно правы насчет
этого! Хотя я пострадал от его
изобретательности, я не питаю к нему злобы. Действительно, очень радостно
видеть, что такой молодой и неопытный
человек ведет себя так доблестно! Вы позволите мне сказать, что это небольшое
приключение воспитало его. Когда я
впервые увидел его, он был не уверен в себе: чувствовалось, что он слишком
изнежен и что его слишком тщательно хранили
от столкновений с миром. Опыт, через который он прошел, принес ему огромную
пользу, я не стесняюсь утверждать это, и
для меня счастье - сознавать, что мне он обязан своим освобождением.
Эго было слишком для Нитлбеда, который начал подступать к мистеру Ливерседжу
с таким зверским выражением лица,
что его резко пришлось призвать к порядку.
- Мистер Гидеон! - вспылил он. - Я знаю вас с пеленок и не буду дожидаться,
когда этот арестант заговорит вам зубы!
Я хочу знать, что с его сиятельством, где он и как нам ему помочь?!
- Если нам что-то и ясно, - ответил Гидеон, - то это, что его сиятельству не
нужна наша помощь! Признаюсь, если бы
я знал, в какую передрягу он попадет, я не разрешил бы ему уйти, как я сделал,
но, честное слово, я рад, что не знал этого!
Этот мистер - жулик, но он говорит правду: его сиятельство почувствовал вкус к
жизни. Интересно, что привело его в
Хитчин?
Мэтгью, который несколько минут размышлял над этим в молчании, пробормотал:
- Я ничего не понимаю! Почему он не вернулся домой после всего, что ему
пришлось совершить? Что задержало его в
Хартфордшире?
- Эй, я уверен, вам известно кое-что на этот счет! - сказал Нитлбед,
обращаясь к мистеру Ливерседжу.
- Приятель, - высокомерно ответил тот, - не испытывай моего терпения или
пожалеешь об этом! Я и так долго держу
себя в руках, но если ты спровоцируешь меня, я раскрою некую тайну, которая
нанесет урон репутации герцога, что вы не
обрадуетесь!
Нитлбед заломил руки.
- Мистер Гидеон! - взмолился он. - Это больше, чем может вынести живой
человек! Если вы не позволите мне
заставить его проглотить его лживые слова, вы скоро отдадите его в руки закона и
покончите с этим?
- Капитан Вейр, - сказал мистер Ливерседж, - если вы сделаете что-либо
подобное, я отброшу свои колебания и буду
вынужден возбудить дело против вашего благородного родственника за похищение
моей подопечной!
При этих словах Мэттью замер и воскликнул:
- Белинда? Боже милостивый! Нет, нет, он не мог!..
- Никогда не слышал ничего подобного, сколько живу! - взорвался Нитлбед. -
Думаете, что я буду стоять здесь и
слушать эту гнусную клевету!? Его светлость никогда никого не похищал и похищать
не станет!
- Он соблазнил ее - я говорю это с уверенностью! - обещаниями подарить ей
красивую одежду, - объявил мистер
Ливерседж. - И позвольте сказать вам капитан Вейр, что моя подопечная еще не
достигла семнадцати лет! Невинный
цветок, который дважды пострадал от вашей семьи!
Мэттью отвел своего кузена в сторону и схватил за локоть.
- Гидеон, если это так, то это самый дьявольский поворот событий! Нет, нет, я
не хочу сказать, что он похитил ее, но ты
не знаешь Белинду! В самом деле, это уже никуда не годится! Мы должны немедленно
разыскать их и спасти его! Она -
прелестнейшее создание, и я уверен, я не упрекаю его за... Но это не годится,
Гидеон!
- Какая чепуха, Мэтт! - нетерпеливо сказал Гидеон. - Джилли был помолвлен с
Хэриет всего неделю назад!
- Да, я знаю, но ты не видел Белинду! - простонал Мэттью.
Гидеон вдруг вспомнил пассаж из письма герцога к нему.
- Боже милостивый! - пробормотал он. - Нет, это смехотворно! Я никогда не
замечал, чтобы Джилли волочился за
юбками. А что касается похищения - чушь!
- Ну, конечно, но ты не знаешь, что за человек этот Ливерседж! - прошептал
Мэттью. - Он устроит Джилли
неприятности, если сможет, и он дядя Белинды - или он так говорит.
- У него не будет возможности устроить ему неприятность, - коротко ответил
Гидеон.
- Будет, если ты передашь его в суд, - предостерег его Мэттью. - Я не думаю,
чтобы он сумел выиграть дело, но это
наделает столько шума, ты понимаешь! Что же нам делать?
- Мне кажется, - сказал Гидеон, - лучше всего найти Адольфа и понять, что за
проказу он затеял. Я возьму
Ливерседжа с собой, и Адольф решит, как нужно с ним поступить. А что касается
тебя, то имеешь ты разрешение находиться
здесь?
- О, да, я сказал, что меня призывают неотложные семейные дела, и мне
разрешили отлучиться. Но, ты знаешь, Гидеон,
я думаю, что Нитлбеду нужно сделать выговор! Это переходит всякие границы, он
приехал искать меня в Оксфорде и вел
себя, словно я школьник, и угрожал пойти к ректору, если я не скажу ему, где
можно найти Джилли!
- Хотел бы я. чтобы он так и сделал! - проговорил его кузен. - Какого дьявола
ты взвалил на него свои проклятые
глупости? Если он до сих пор жив, то это не благодаря тебе! Возвращайся в
Оксфорд, и если ты не можешь не влезать в
дурацкие неприятности, ради Бога, обращайся с ними ко мне и не заставляй Джилли
рисковать из-за них своей шеей!
Мэттью был так потрясен этой бесчувственной речью, что пустился в долгое и
негодующее самооправдание. Гидеон без
угрызений совести прервал его и сказал, чтобы он приберег свое красноречие.
Мэттью свирепо уставился на него.
- Это такое же мое дело, как и твое, и я поеду с тобой в Хитчин!
- Ты можешь сделать это, потому что тебе это по дороге, но дальше ты со мной
не поедешь! - заявил Гидеон,
решительно отворачиваясь.
Он обнаружил, что за ним с тревогой наблюдали Нитлбед и Рэгби, которых
неприязнь к мистеру Ливерседжу сделала
союзниками. Мистер Ливерседж разместился в экипаже Гидеона, сложив на груди
пухлые руки, а на лице изобразив
добродушное, если не сказать благочестивое выражение. В своем внезапном
воспоминании о Белинде он почувствовал руку
Провидения, властно проявляющую себя в его участи, и был способен встретить
тяжелый взгляд капитана Вейра
снисходительной улыбкой.
- Теперь мы отправляемся в Хитчин, мой подающий надежды друг, - сказал
Гидеон. - Мне кажется, что его
сиятельство будет рад заполучить вас!
- Если, - величаво кивнул мистер Ливерседж, - у его сиятельства есть малейшее
уважение к справедливости, сэр, он
увидит во мне благодетеля!
- Мистер Гидеон, разрешите мне проучить его разок! - слезно взмолился
Нитлбед.
В этой просьбе ему было отказано, и он угрюмо вскарабкался в двуколку Мэттью.
Гидеон занял место на козлах своего
экипажа и взял вожжи. Мистер Ливерседж любезно сказал:
- Могу я предложить вам небольшой совет, сэр? Я подозреваю, что вы можете
поднять шум в Хитчине, расспрашивая о
герцоге Сейлском. Говоря, как человек, принимающий интересы его сиятельства
близко к сердцу, я бы посоветовал вам
навести справки о мистере Руффорде, так как у меня есть основания полагать, что
он путешествует под этим псевдонимом.
Гидеон, которого начинало развлекать это нахальство, поблагодарил его и по
прибытии в гостиницу "Солнце" последовал
его совету. Результаты не были обнадеживающими. Домовладелец отнесся к нему с
явной враждебностью и сказал, что если
бы он имел хоть малейшее представление о тех беспокойствах, которые обрушились
на него из-за того, что он предоставил
комнаты этому драгоценному мистеру Руффорду, он предпочел бы просто закрыть свое
заведение.
- А если вы ищете его дерзкого мальчишку, меня бесполезно спрашивать, -
прибавил он. - Потому что это не мое
дело! А если вам нужны комнаты, то гостиница переполнена!
Капитан Вейр, чей властный характер не мог легко снести эту наглость,
посчитал своим долгом кое-что добавить к
скорбному списку бед хозяина, но мистер Ливерседж поторопился, с
многозначительным покашливанием, положить руку на
его плечо и сказать:
- Гм! Позвольте мне, сэр! Ну-ка, любезный, выслушайте меня, если вам не
трудно! Вы не будете отрицать, что мистер
Руффорд останавливался недавно на этом постоялом дворе... кажется... с молодой
спутницей.
- Если вы имеете в виду, что с ним были мисс Белинда и этот ее братец,
который сказал, что Руффорд его наставник, то
не буду, - ответил хозяин. - Только я никогда не видел, чтобы наставники вели
себя подобным образом или носили такую
одежду. Дурак я был, что впустил его в свой дом! Из-за этого у меня одни
неприятности! Негодник Том опозорил эти стены,
когда попался за разбой, да еще мистер Клитро угрожал мне геенной огненной за
то, что я позволяю развратникам
соблазнять невинных девушек под своей крышей, чего я никогда не делал, черт
побери! И как только он убирался, на пороге
появился мистер Мэмбл, которого привел констебль, а уж. этого со мной не
приключалось за всю мою жизнь!
- Кто такой этот дьяволов мистер Мэмбл? - опросил Гидеон.
- Можете узнать, сэр! Отец этого негодника, вот дето он такой!
Мэттью, который был совсем сбит с толку речью хозяина, сказал:
- Но кто такой негодник Том? Гидеон, это не может быть Джилли! Ливерседж, кто
такой негодник Том?
- Здесь, сэр, должен признать, что я нахожусь в затруднении, - сознался
мистер Ливерседж. - Я могу, однако,
утверждать, что родственники Белинды неизвестны. И мистер Том, фактически,
покрыт тайной.
- Подождите! - произнес Гидеон. - Будь я проклят, почему я не догадался
захватить с собой письмо кузена? Кажется,
он говорил что-то о путешествии в качестве воспитателя с каким-то мальчиком.
Видимо, это и есть тот самый мальчик.
- Мне ничего не известно о воспитании, сэр, - вставил хозяин. - Судя по тому,
что сказали мистер Мэмбл и мистер
Снейп, который действительно является наставником мальчишки, мистер Руффорд
похитил Тома. Мистер Мэмбл
поговаривал о том, чтобы поехать в Лондон и поднять на ноги полицию, но от себя
скажу, что скорее это Том его похитил,
потому что, уверен, мне на глаза еще никогда не попадался такой дерзкий
мальчишка! Хорошее дельце, ничего не скажешь
- дворянина сажают в тюрьму за разбойное нападение, и его приходится выручать из
нее! Мистер Мэмбл не сомневался,
что его сын попал в руки мошенника, который использует его в своих нечестивых
целях, и его нельзя заставить переменить
мнение, что бы ни говорил констебль! Кстати, сам я не думаю так о мистере
Руффорде, как и констебль, и мистер Ор,
который у нас мировой судья.
- Разбойное нападение! - недоверчиво проговорил Мэттью. - Джилли? Приятель,
вы говорите, что мистер Руффорд
был арестован?
- Нет, не он, сэр. Его здесь не было, когда это случилось. Бог знает, где он
был, а я уверен, что больше никогда его не
увижу! Это негодник Том отправился пограбить и оказался в арестантской. А потом
мисс ушла с мистером Клитро, которого
весьма уважают в городе, он - квакер!
- Это, - сказал мистер Ливерседж, качая головой, - была ошибка.
- Нет, сэр, нет, потому что в тот же самый вечер она вернулась. Но к этому
времени мистер Руффорд был тоже здесь, и
совсем не мое дело, что скажет мистер Клитро! Но это на совести мистера Клитро,
что мистер Руффорд поднялся и умчался с
этой парочкой прошлым вечером вместо того, чтобы на ночь остаться здесь, как
раньше намеревался. Один из официантов,
который случайно находился у двери помещения, где обедали эти трое, слышал, как
мистер Руффорд сказал, что может
иметь дело с констеблями и судьями, но не с мистером Клитро. И как только они
уехали, появился мистер Клитро в таком
волнении, какого я никогда не видел, и какое бы высокое положение ни занимал
мистер Руффорд, я сомневаюсь, что мистер
Клнтро придал бы этому хоть какое-нибудь значение, в таком он был состоянии.
- Гидеон, - с ужасом произнес Мэттью, - ты не думаешь, что Джилли сошел с
ума?
- О, нет, сэр! - сказал владелец. - Нет, если вы имеете в виду мистера
Руффорда! Он очень спокойный джентльмен и
знает, как нужно обходиться с людьми. Я никогда не имел ничего против него.
- Вы не знаете, куда он поехал? - спросил Гидеон. - Он не направился в
Лондон?
- Нет, сэр, нет. Он нанял фаэтон, чтобы ехать в Эйлесбери, это я вам могу
сказать, и то же самое я сказал мистеру
Мэмблу сегодня утром.
- В Эйлесбери!
Кузены обменялись недоуменными взглядами.
- Какого черта ему нужно в Эйлесбери? - воскликнул Гидеон.
- Совершенно невозможно понять! - покачал головой Мэттью. - Конечно, я вижу,
зачем ему нужно было взять с
собой Белинду, но чего он хочет от этого мальчишки Мэмбла? Кто он такой? Я
никогда не встречался ни с каким Мэмблом!
Хозяин, кто такой Мэмбл? Вы знаете его?
- Нет, сэр, я никогда раньше его не видел. Он родился не в нашей округе, и он
не из тех, кого я называю настоящей
знатью, - хозяин кашлянул. - Констебль узнал от него, что он - фабрикант
железных изделий из Кеттеринга, а Том - его
единственный сын. Он не сомневается, что мистер Руффорд хочет потребовать за
него выкуп, потому что у него есть
средства, и он не делает из этого секрета. И такое впечатление, что мистер
Руффорд, или какой-то мошенник из его компании
(я лично мошенников в его компании не видел) хорошенько двинул мистеру Снейпу,
воспитателю, и скрылся с этим
сорванцом Томом, пока он без чувств лежал на земле. По крайней мере, так он
рассказывает, и не мне отрицать это.
Они, казалось, нисколько не приблизились к объяснению, как Том вошел в жизнь
герцога, но частые ссылки хозяина
гостиницы на его действия заставили капитана Вейра потребовать более детального
отчета о них. Тогда на их уши
обрушился захватывающий рассказ о попытке ограбления на дороге к Стивенеджу.
Когда ему было описано мастерское
участие герцога в этом деле, губы капитана тронула улыбка, но Мэттью, повидимому,
был ошарашен. К нему не вернулся
дар речи, пока они не вышли из гостиницы, и тогда он пробормотал:
- Он точно сошел с ума!
- Не он! - ухмыляясь, сказал Гидеон.
- Но, Гидеон, ты когда-нибудь слышал, чтобы Джилли вел себя подобным образом?
- он безнадежно вздохнул. - Как
бы я хотел понять, что им руководит!
- Тогда тебе лучше сопровождать меня в Эйлесбери.
- Да, клянусь, я так и сделаю! - заявил Мэттью, просияв. - Потому что
Эйлесбери, в конце концов, мне по дороге! И
вот еще что, Гидеон! Не надо говорить, что Джилли сошел с ума по моей вине,
потому что я никак не мог всучить ему этого
мальчишку Мэмбла, и если бы он вернулся в город сразу же, как только нашел эти
мои проклятые письма, его бы самого
никто не похитил!
Гидеон только хмыкнул, но мистер Ливерседж проговорил:
- Истинная правда, истинная правда, мистер Вейр, но нельзя отрицать, что ваше
предосудительное поведение по
отношению к моей племяннице лежит в основе всего. Нужно надеяться, что это
послужит вам уроком, а если подумать об
опасностях, к которым привело его сиятельство...
- Ну, вы всех перещеголяли! - возмущенно воскликнул Мэттью. - Это из-за вас
мой кузен оказался в опасности!
- Именно так, - согласился мистер Ливерседж. - А кто, кроме вас, ввел меня в
жизнь его сиятельства?
- Гидеон, - сказал Мэттью, покраснев до ушей, - если ты не заставишь этого
наглого пса заткнуться, я... я...
- Это ты скажешь Джилли, когда мы увидимся с ним в Эйлесбери! - рекомендовал
ему кузен.
Но когда они добрались до Эйлесбери, им не удалось найти герцога ни в одной
из главных гостиниц этого города.
Владелец "Белого сердца" сообщил им, что мистер Руффорд с его юными кузенами
уехал в Рединг на дилижансе в то же
утро, сразу после быстрого завтрака. Он добавил, что они не первые, кто
интересуется мистером Руффордом, и выразил
надежду, что беглец от возмездия не уйдет.
- Но чего же, черт возьми, он добивается, колеся по всей стране в дилижансах?
- почти завопил Мэттью, когда их не
мог слышать хозяин.
- Убегает от мистера Мэмбла, я думаю, - легкомысленно ответил Гидеон.
- Тогда это не предмет для шуток, если он действительно похитил мальчика! -
заметил Мэттью. - Что ты собираешься
делать теперь?
- Я раздражен, и я последую за ним. Кроме того, я могу понадобиться ему,
чтобы защитить его от доведенного до
бешенства отца. Ты вернешься в Оксфорд.
- Полагаю, что должен, - вздохнул Мэттью. - Но что ты будешь делать с этим
типом, с Ливерседжем?
- О, возьму его с собой! Рэгби последит за ним.
- Мистер Гидеон, - сказал Нитлбед с застывшим выражением лица, - если вы
намереваетесь продолжать поиски его
сиятельства, я еду с вами!
- Конечно! - отозвался Гидеон. - Вам будет тесновато в багажном отделении, но
вы можете помочь Рэгби охранять
пленника. Мистер Ливерседж! Я боюсь, вам может это не совсем понравиться, но вы
будете сопровождать меня в Рединг.
- Напротив, сэр, - приветливо ответил мистер Ливерседж, - мне было бы жаль
покинуть вас. Понеся убытки от
катастрофы, которая произошла с "Синицей в руках", я временно оказался лишенным
средств к существованию. Быть
покинутым в этом городе, где у меня нет ни одного знакомого, - значит
почувствовать себя одиноким неудачником. Я
просто счастлив путешествовать вместе с вами. Будем надеяться, что в Рединге нам
повезет больше, чем в Хитчине или
Эйлесбери!
Но когда в конце сорокапятимильного переезда по не лучшей дороге экипаж
достиг Рединга, Фортуна, как сказал мистер
Ливерседж, не улыбнулась его пассажирам. Блуждающий след герцога растаял в тот
момент, когда он и его юные спутники
покинули дилижанс. Изматывающие поиски их во всех гостиницах города не дали
никакого результата. Гидеон, который
весь день держал в руках поводья, был измучен и, соответственно, раздражен и,
заехав наугад в пятую гостиницу, сказал, что
он твердо решил найти герцога только ради одного удовольствия свернуть ему шею.
- Что, черт возьми, с ним стало, и что мне теперь делать? - спросил он.
Мистер Ливерседж, который ждал этого момента, сказал с достойным восхищения
здравым смыслом:
- Если, сэр, я смею сделать предложение, нам теперь следует отправиться в
"Корону", которая кажется весьма
удовлетворительным заведением, и заказать обед в отдельном кабинете и постели на
ночь. Я доставлю себе удовольствие,
составив для вас напиток, секрет которого известен только мне одному. Он был
раскрыт мне одним из моих прежних
нанимателей незадолго до его кончины. Увы! Джентльмену часто бывают нужны
возрождающие к жизни стимулирующие
напитки. Я думаю, вам он понравится!
- Мы должны найти его сиятельство! - упрямо заявил Нитлбед.
- Через час стемнеет, - сказал Гедеон. - Черт возьми, этот малый прав! Мы
устроимся на ночь! - И он зевнул. -
Господи, как я устал!
- Предоставьте все мне, сэр! - милостиво сказал мистер Ливерседж. - Этот ваш
человек - вполне достойный слуга,
смею сказать, - но он не годится для того, чтобы позаботиться обо всех светских
мелочах, так необходимых для удобств
джентльмена. Вы можете всецело положиться на меня!
- Я вовсе не хочу полагаться на вас, - честно ответил Гвдеон. - Однако я
предвижу, что кончим мы тем, что станем
собутыльниками! Вперед, отъявленный негодяй!
Глава 20
Находясь в блаженном неведении относительно того, что его преследуют две
группы людей, в той или иной степени
разъяренных и раздраженных, герцог без приключений привез своих подопечных в Бат
в дилижансе. Он не остановился в
Рединге, приехав туда, чтобы только успеть пересесть на дилижанс, курсирующий
между Лондоном и Батом. У него были
небольшие трудности, чтобы обеспечить места за такое короткое время, но
посредством подкупа нескольких
заинтересованных лиц, он достал одно место для Белинды внутри и два снаружи -
для себя и Тома. Белинда чуть не
заплакала, когда обнаружила, что не сможет сидеть на крыше, но по счастливому
стечению обстоятельств изящный молодой
джентльмен занял место в дилижансе рядом с ней. Он уставился на Белинду в явном
восхищении, и к ней тут же вернулась ее
жизнерадостность; она провела замечательное путешествие, вдохновляя и укрепляя
его робкие надежды. Он не выглядел
завзятым волокитой, который бы стал пытаться соблазнить ее обещаниями колец и
шелковых платьев, так что герцог, с
радостью избавившись от готовой пустить слезу Белинды, посадил ее в дилижанс,
прося лишь об одном - чтобы она
воздержалась сообщать пассажирам, что путешествует в Бат в сопровождении доброго
покровителя. Потом он влез на
крышу, занял свое место рядом с Томом и пустился в долгое и неудобное
путешествие. Том, после бесплодных просьб
разрешить ему управлять экипажем, набычился, но оживился, вспомнив, что в
кармане у него есть рогатка, которую он успел
купить в Эйлесбери. Его умелое владение этим видом оружия привело к небольшой
неприятности с прогуливающейся
пожилой леди, в чьего жирного мопса он попал пулькой, но так как никто, кроме
герцога, не видел, как Том прицеливался из
рогатки, он ее схватил и спрятал в карман в тот самый момент, когда понял, чем
исподтишка занимается Том, - так что
никто не мог установить преступника.
- Том, ты самый ужасный мальчишка! - строго сказал герцог. - Если у тебя в
кармане есть еще какое-нибудь
дьявольское приспособление, отдай мне его сейчас же!
- Нет, клянусь честью, у меня ничего нет, сэр! - заверил его Том. - Но разве
было не здорово, когда псина
подпрыгнула и бешено залаяла?
- Да, превосходный выстрел. Если ты будешь вести себя как следует, однажды я
возьму тебя в Чейни и дам тебе
пострелять по-настоящему.
К нему обратилось сияющее лицо.
- О, сэр, в самом деле? Я думаю, что вы первоклассный, самый выдающийся
человек в мире! А где находится Чейни?
Что это за место?
- Чейни? - рассеянно сказал герцог. - О, это одно из моих... Это дом, который
мне принадлежит, рядом с деревней,
которая называется Аптон-Чейни, в нескольких милях от Бата, по направлению к
Бристолю.
- Мы туда едем? - спросил Том, удивленный. - Вы никогда не говорили этого,
сэр!
- Нет, - сказал герцог. - Мы туда не едем.
- А почему нет? - спросил Том. - Если можно пострелять, это будет куда
веселее, чем какая-нибудь скучная
гостиница в Бате! Давайте, сэр!
Герцог покачал головой. Он не мог себе представить, какие чувства возникнут у
преданных слуг, на чьем попечении
находится Чейни, если он прибудет туда в грязной одежде, без предупреждения, без
сопровождения, неся дешевый саквояж и
ведя Белинду под руку. Он предположил, что вскоре ему придется открыться Тому,
но так как ему хотелось сохранить
инкогнито в гостинице, которую он мысленно выбрал в Бате, и он не питал большого
доверия к благоразумию Тома, то
решил отложить неизбежное признание. Вместо этого он сказал, что его дом слишком
далеко от Бата.
Его знание гостиниц в городе, естественно, касалось таких фешенебельных
заведений, как "Дом Йорка" и "Кристофер",
ни в одной из которых он не намеревался останавливаться, но он вспомнил, как
мальчишкой его повел добросовестный
мистер Ромзей взглянуть на фасад "Пеликана" на Уолкот-стрит, в котором как-то
раз останавливался великий доктор
Джонсон . Этот когда-то респектабельный постоялый двор больше не посещали
светские люди, и его местонахождение
имело то удобство, что находилось недалеко от Лора-Плейс, где жила леди
Эмплефорд.
Нельзя было ожидать, что тихий и без претензий постоялый двор встретит
одобрение его подопечных. Том сказал, что
если они должны остановиться в гостинице, то он бы выбрал оживленную почтовую
станцию на Маркет-Плейс; а Белинда
рассказала герцогу, что она как-то раз принесла шляпу леди, остановившейся в
"Кристофере", и что этот светский,
элегантный отель во всех отношениях превосходит "Пеликана". Герцог согласился с
этим, но проводил своих протеже в
"Пеликан". Во время сетований на жалкость гостиницы Тома вдруг осенило, что
мистеру Руффорду может быть просто не по
карману более фешенебельное пристанище, он сильно покраснел и громко одобрил
намерение их покровителя остановиться
в "Пеликане". Потом он отвел герцога в сторону, чтобы напомнить ему, что его
отец возместит ему все деньги, которые были
потрачены на него, и стал умолять, чтобы ему разрешили посмотреть местные
достопримечательности. Так как уже пришло
время обеда, ему было в этом отказано, но удар был смягчен обещанием герцога
сводить его в театр этим же вечером.
Белинда тут же выразила желание тоже пойти в театр, и, после мягкого отказа ее
слезы можно было осушить только
напоминанием, что ее последний наниматель, по злому случаю, может оказаться
среди публики и заметить ее. Она
испытывала такой страх перед миссис Филлинг, что задрожала, побледнела, и чтобы
вернуть ей аппетит, пришлось ее долго
успокаивать.
Пока стол застилали скатертью, герцог велел принести ему чернила и бумагу и
быстро набросал срочное письмо своему
главному доверенному лицу.
"Мой дорогой Скривен, - писал он, - по получении сего будьте так любезны
послать ко мне Нитлбеда с одеждой,
которая может мне понадобиться и двумя или тремя сотнями фунтов в банкнотах. Он
может поехать в моей карете и
привезти с собой лакея. Мне было бы также удобно иметь мой экипаж с подходящими
гнедыми, их можно привести
небольшими перегонами, вместе с моим Пурци и серой кобылой. Я пошлю это письмо с
нарочным и умоляю вас не
откладывать исполнение изложенных в нем указаний. Ваш, и т. д., и т. п., Сейл."
Он уже стряхивал песок с этого послания, когда ему пришло в голову, что его
доброжелатели были бы не прочь получить
о нем некоторые сведения. Он добавил постскриптум: "Пожалуйста, сообщите лорду
Лайонелу, что я в прекрасном
здоровье".
Таким мастерским образом утешив тревогу и любопытство, которые могли
возникнуть у его домочадцев, он запечатал
письмо, надписал адрес и нанял для его доставки в Лондон специальную почтовую
карету. После этого он присоединился к
своим юным друзьям за обеденным столом, принял участие в простой трапезе,
поторопил Тома в театр и убедил Белинду
лечь в постель. Сам же критически осмотрел свой дорожный наряд. Никакие
приключения не могли скрыть покрой и
качество его шотландского оливково-зеленого пальто или превосходное качество
высоких сапог с отворотом, но дорожное
пальто и бриджи из оленьей кожи, даже в прекрасном состоянии, никак не могли
рассматриваться в качестве пригодной
одежды для вечернего выхода. Неделей раньше герцог сразу отбросил бы мысль
появиться на Лора-Плейс в таком наряде, но
приключения, через которые о
...Закладка в соц.сетях
