Жанр: Любовные романы
От любви не убежишь
...са медленно поплыли к нему. Через пять
минут он уже прошел по зеленому коридору в вестибюль, мимо толпы
встречающих. Он осмотрел толпу и понял, как ему на самом деле хочется
увидеть лицо жены. Он никогда раньше не посылал ей номер рейса, и она могла
бы понять намек. Но никого не было. Он опустил сумку и подождал десять
минут, наблюдая радостные встречи вокруг — родственники прилетали с другого
конца света на Рождество.
Глава 24
Несмотря ни на что, Тесс тянуло встретить Стивена в аэропорту и дать ему
шанс объясниться. Она понимала, что факс с номером рейса был почти просьбой
о встрече. И эта просьба смутила ее. Зачем ему понадобилось, чтобы она
встречала его, если он улетел с Джозефиной? В конце концов она решила, что
не сможет видеть их, вместе выходящих из самолета, и не сможет выслушивать
притворные объяснения, что они вместе сугубо по деловым причинам. Она
достаточно прощала.
Она и так простила ему многое. С нее хватит. Вопрос в том, что они будут
делать дальше?
Ей не пришлось долго раздумывать об этом. Уже через несколько секунд она
услышала, как Люк, завопив от радости, бросился в объятия отца, а Элли
сделала ему высший комплимент, выключив телевизор. Потом все они с шумом
вбежали по лестнице искать Тесс.
— Привет, Стивен, — Тесс застилала постель, поскольку, как обычно,
Инга забыла это сделать, но даже не пошевелилась навстречу ему. —
Поездка прошла удачно?
Люк, не уверенный, прилично ли спрашивать о подарке, решил вернуться к
телевизору и надеяться на лучшее. Элли, заметив со своей убийственной
проницательностью, что творится что-то неладное, последовала за Люком и
закрыла за собой дверь. Стивен все еще стоял с чемоданом в руке и смотрел,
как Тесс разглаживает простыни. Почему-то это показалось ему символичным.
— Я надеялся, что ты встретишь меня, — произнес Стивен.
— Чтобы унизить перед Джозефиной, когда вы вместе выйдете из самолета?
Стивен закрыл глаза.
— Я знал, что мне следовало сообщить тебе об этом. Она внезапно
настояла на том, что поедет, в последнюю минуту. Поскольку мы остановились в
разных отелях, я согласился на это. Откуда ты узнала?
— Я позвонила тебе в
Пьер
. Люси сказала мне, что вы остановились
там... — Тесс немного смутилась. — Мне объяснили, что вы
отказались от второго номера, потому что вам понадобился только один.
— И ты решила, это потому, что я переехал к Джозефине? О Тесс! —
Стивен пошел к ней через комнату, удрученный не меньше ее. — Вообще-то
я остановился на другом конце города, в
Грэмерси Парке
. Я сам настоял.
Можешь позвонить и проверить, если хочешь. — Он нежно улыбнулся
ей. — Нас разделяло сорок кварталов. Даже ты не могла бы потребовать
большего.
Тесс слабо улыбнулась. Ей захотелось обнять его и извиниться за свое
недоверие. Но она не смогла. Пока он продолжает видеться с Джозефиной каждый
день; она не сможет быть спокойной.
— Это все войдет в багажник? — Стивен оглядел огромную гору
багажа, который они собирались взять с собой к Димфне.
Канун Рождества — весь Лондон будет на колесах, и пятичасовая поездка
займет, как минимум, двенадцать часов с единственной приятной перспективой —
горячей едой в
Маленьком поваренке
, так что они могут без зазрения совести
сказать Димфне, что ели, и, тем самым, спастись от ее убийственного обеда из
трех блюд в полночь.
Тесс пыталась вытащить Элли и Люка из их теплых уютных кроватей на черный
мерзлый тротуар.
— Я вообще никуда не хочу ехать, — возмущался Люк, натягивая
спортивный костюм прямо на пижаму. — Я не выношу наших двоюродных
братьев. Все, что им надо, — это футбол и девчонки. — Он произнес
последнее слово с полным непониманием. — У них даже нет
Nintendo
.
— Тогда ты преспокойно можешь играть с тем, кого только и
любишь, — Тесс без всякого сочувствия вытолкала его к лестнице, —
с самим собой.
— Но, мам, — Элли старалась натянуть одеяло на голову. — На
дорогах сейчас будет смертоубийство. Нам надо было выехать вчера поздно
вечером, тогда поездка была бы вдвое короче.
— Ты, конечно, права, — согласилась Тесс, безжалостно стягивая с
нее одеяло, — но ты же не ведешь машину. Этим занимаемся мы с папой.
Тебе повезло, ты можешь спать себе на заднем сиденье.
Стивен старательно набивал багажник их чемоданами, подарками на Рождество и
игрой
Угадай!
. Они играли в нее так часто, что знали уже почти все ответы,
но Тесс всегда брала ее с собой на том основании, что должно же быть хоть
одно занятие, объединяющее семью.
Стивен вздохнул, он надеялся, что раз они выяснили недоразумение насчет
Джозефины, напряжение между ними исчезнет, но нет, не исчезло. Он постоянно
чувствовал взгляд Элли, осматривающий их, как спутник-шпион с встроенным
счетчиком благополучия. Он знал, что она следит за ними из лучших
побуждений, но от этого становилось только тяжелее.
Он кончил упаковывать багажник и поздравил себя с ловко проделанной работой
— все вошло. Показались Элли и Люк, укутанные, словно собрались на полюс.
Они мрачно залезли на заднее сиденье. Тесс вышла за ними и остановилась на
верхней ступеньке с большой сумкой, полной подарков для сестер и их семей.
— Стивен, я совсем забыла о ней, ты можешь засунуть ее в багажник?
— Ради бога! — заорал он. Прорвалась вся обида за то, что она до
сих пор не доверяет ему. — Почему ты не сложила их раньше? Тебе
придется везти ее на коленях.
— Не будь смешным, — огрызнулась Тесс. Она с пяти утра собирала
вещи и страшно устала. — Я специально ходила за этими подарками. Все,
что тебе надо было сделать, это сложить багажник!
— Что происходит с папой и мамой в последнее время? — Люк
переводил взгляд с одного рассерженного лица на другое, — они постоянно
злятся друг на друга.
— Ты что, ничего не замечаешь? Ты — тупица, не видишь, что они пытаются
решить, оставаться им вместе или нет. — Она уткнула голову в подушку,
прислоненную к холодному оконному стеклу. — И, честно говоря, дела идут
не слишком хорошо.
Люк нырнул в свой спальный мешок, чтобы никто не увидел его лица.
— Тесс, дорогая, как здорово видеть вас всех! — Тесс редко
приходилось чувствовать такое облегчение при виде своей матери. Радостная и
бодрая, с химической завивкой, которую она каждый раз делала себе на
Рождество, используя скидку для пенсионеров, она стояла у дома, и поджидая
их.
— Привет, мам!
Тесс выбралась из машины, ноги затекли и спина онемела. Она поцеловала мать.
Стивен тем временем припарковывал машину на подъезде к дому, оставив Люка и
Элли спать на заднем сиденье.
— Привет, Димфна, — крикнул Стивен, разгружая багажник.
— Привет, Стивен, дорогой, — ответила Димфна. Она с любовью
посмотрела на своих внуков. — Как детеныши в лесу.
Стивен и Тесс устало улыбнулись друг другу.
— Я только что приготовила чай. Почему бы тебе, Стивен, не оставить
свой багажник на пять минут?
Стивен помотал головой:
— Лучше я все закончу, а потом уж отдохну. Кстати, Димфна, — он
нежно обнял тещу, — посоветуй своей дочери заказать грузовик для
переездов в следующий раз, когда мы соберемся к тебе.
Тесс не обратила на него внимания и последовала за матерью в дом, заметив у
той на лице выражение легкого беспокойства.
— Не волнуйся, у нас просто была отвратительная поездка, вот и все.
Десять часов в пробках, у всех рождественское настроение дошло до пределов —
тащились пятнадцать миль в час. Как насчет чашечки чая?
Через полчаса все попивали чай с домашним печеньем. Телевизор мирно бормотал
что-то в углу. — Димфна никогда не выключала его. Она обращалась с ним,
как с другом семьи, с которым можно вести разумные беседы. Время от времени
она даже позволяла себе удовольствие швырнуть в политика на экране подушкой.
После чая Тесс извлекла бутылочку
Bristol Cream
из сумки, и они провели
милый и спокойный вечер, обсуждая, какую дрянь показывают по телевизору на
Рождество, отлично зная, что будут смотреть почти все подряд. Элли
переложила подарки под елкой, добавив те, что они привезли с собой, а Люк
тем временем сидел на полу необычно тихо и, поедая печенье штуку за штукой,
играл со своими борцами, как будто ему было шесть или семь, а не двенадцать.
В десять Стивен объявил, что отправляется спать, а Тесс и Димфна скрылись на
кухне для серьезных дискуссий по поводу приготовления индейки. Тесс
подумала, что индейка стала универсальным рождественским блюдом, должно быть
потому, что ее почти невозможно испортить. Почти, но если постараться, то
можно, конечно. Она обняла Димфну за плечи.
— Помнишь, когда папа приготовил ромовый пунш, ты так много выпила, что
начинила индейку тряпкой?
— Послушай, Тереза, это было вовсе не так, — сказала Димфна,
распрямляясь до своих пяти футов двух дюймов. — Просто я чистила птицу
и забыла ее вытащить, — она не смогла сдержать смех, искренний и
обезоруживающий. — Впрочем, может быть, ты сама завтра займешься
индейкой. Так, при случае.
К одиннадцати они пришли к взаимному согласию во всем, что касалось еды и
подарков.
— А теперь, — Димфна обернулась к дочери, — как насчет того,
чтобы отправиться со мной к Рождественской мессе? Она начинается через
полчаса.
И Тесс, которая не ходила в католическую церковь лет десять, неожиданно
согласилась. Переступая через порог, она задумалась о мудрости религиозных
установлений. В этой церкви ее крестили, здесь она принимала свое первое
причастие, одетая как маленькая невеста. Сюда она приходила каждое
воскресенье сначала охотно, а потом неохотно, пока наконец в семнадцать лет
не взбунтовалась и не объявила себя атеисткой.
Подобно другим католическим храмам, это было уродливое здание девятнадцатого
века без утешительного золоченого покрытия и перпендикулярной архитектуры
англиканской традиции. Все, чем она могла похвастаться, — это ее
неумирающий дух.
Тесс поразилась — в церкви было полно прихожан. Все сиденья заняты, и люди
стояли в шесть рядов сзади и в боковых приделах. Им пришлось идти под их
взглядами прямо вдоль нефа, мимо пестрых яслей в натуральную величину и
гипсовых святых.
Тесс упала на колени и закрыла глаза. Запах свечей, смешанный с запахом
ладана, мгновенно перенес ее на много лет назад, в детство, где все было так
просто и решения принимались за нее. Понятно, почему в моменты
нестабильности, как у нее сейчас, учение католической церкви становилось
таким привлекательным.
Прими мое слово, и я дам тебе правила, по которым
следует жить, от которых не разрешается отступать
. Люди вокруг с шумом
поднялись на ноги, и зазвучало торжественное песнопение. К собственному
ужасу, Тесс поняла что у нее по лицу текутслезы. Она осталась сидеть, шаря в
кармане пальто в поисках носового платка. Что с ней? Подействовала ли благая
весть песнопения, или она плачет просто от детских воспоминаний, оттого, что
вернулась сюда через столько лет? Но потом она поняла, в чем дело.
Атмосфера, царящая в церкви, пробила ее защитную броню. Она оплакивала себя,
она была напугана и несчастна. Радость и непосредственность ушли из ее
брака.
Ее трясло, хотя в церкви было натоплено и душно. Она упала на колени, не
замечая, что всех только что пригласили сесть.
Господи, пусть будет' еще не
поздно, не дай нам разлюбить друг друга, у нас ведь было столько любви
.
Тесс села, снова осознав, где она находится, обернулась на мать, делающую
вид, что ничего не замечает, но то, как она вцепилась в сумку на коленях и
неподвижно уставилась вперед, выдавало ее волнение.
Паства благочестиво встала на колени. Затем все стали подходить причащаться.
Служба закончилась. Орган заиграл
Городок Вифлеем
, и все потянулись к
выходу.
Димфна поднялась и провела Тесс мимо маленького алтаря к Деве Марии. У
образа Скорбящей Богоматери Тесс опустилась на колени. Ряд свечек угас от
ветра, ворвавшегося в боковую дверь. Тесс зажгла одну. Тесс точно знала, что
символизировала для нее эта свеча — их со Стивеном жизнь. Она машинально
перекрестилась и поднялась. Ей стало лучше. Но пока они с Димфной шли,
взявшись за руки, к выходу, Тесс представилось, что ее свечка внезапно
погасла. Она в волнении обернулась. Свеча горела ярче прежнего.
Церковный двор постепенно опустел. Кто-то прокричал им:
Счастливого
Рождества!
Тесс прижалась к матери, улыбаясь дружелюбию людей и красоте
ночи. Они шли по пустынным улицам. Несколько минут ни одна из них не
произнесла ни слова: Тесс не знала, насколько откровенной она может быть с
матерью, а Димфна боялась вмешаться в жизнь своей дочери.
Тесс сделала первый шаг.
— Знаешь, мне в последнее время пришлось понервничать, но в церкви я
немного успокоилась.
— Это из-за Стивена? Я заметила, что у вас что-то неладно.
Они пересекли безлюдное шоссе и пошли по чистенькой боковой улице, мимо
домов с огоньками на елках в окнах, которые подмигивали им: мол, в доме все
в порядке.
— У нас сейчас черная полоса. Надеюсь, что дело только в этом.
— Бедная Тесси. — Димфна похлопала ее по руке. — Сейчас стало
намного труднее жить в браке. Вы ждете друг от друга так много. В мое время,
если мужчина мог добывать деньги, а женщина содержать дом, — этого было
достаточно, чтобы жить вместе. А сейчас вы ожидаете от своего мужа, что он
будет для вас всем. Любовник, друг, муж, отец и чтобы еще посуду мыл. Нам
было проще.
— Почему?
— У нас не было выбора, как у вас. Когда есть выбор, всегда труднее.
Женщины не готовы терпеть в браке, как они это делали раньше, не желают все
склеивать заново и заделывать трещины, как делали это мы. Они просто
разводятся. Они могут зарабатывать, так зачем им это? Когда моя подруга Лу
развелась с мужем тридцать лет назад, потому что он бил ее, все, кроме меня,
перестали с ней здороваться. А сейчас людям наплевать, кто разводится, и,
самое забавное, им от этого стало только труднее. Им приходится самим
решать, с чем они могут смириться, а с чем нет. — Димфна немного
ускорила шаг. — А как Элли и Люк относятся к этому? Мне они показались
немного беспокойными.
— Именно из-за них мы и стараемся сохранить брак.
— Это не мое дело, но из-за чего все это? Вы казались абсолютно
счастливыми, когда я видела вас в последний раз.
Тесс колебалась, раздумывая, не придется ли ей раскаиваться потом, если она
все расскажет матери. Но ведь ее мать всегда была страстной противницей
разводов.
— У него был роман с женщиной, на которую он работает. Очень короткий,
но мог бы быть и длиннее, если бы я не узнала. Это разрушило мою веру в
него, и мне трудно снова восстановить ее.
Она ждала, что мать начнет свои обычные доморощенные советы: что только
вдвоем можно станцевать танго, и почему бы ей не устроить дом так, чтобы ему
было приятно туда возвращаться. Но вместо этого Димфна остановилась и обняла
ее.
— Бедная Тесс, какая судьба тебе выпала. Ничего удивительного, что ты
так переживаешь. Мне всегда нравился Стивен. Но поступай как считаешь
нужным. Пели ты считаешь, что это слишком тяжело, может быть, вам лучше
расстаться.
Тесс посмотрела на нее в ужасе. А чего она, ждала? Чтобы ей посоветовали
взять себя в руки? Что ничего такого не произошло? К стыду своему, она
поняла, что хотела услышать именно такой ответ.
Они подошли к дверям дома Димфны.
— Ну, входи. И возьми себя в руки. Чему бывать, того не миновать. Давай-
ка лучше подумаем, как отпраздновать Рождество.
Тесс обняла ее легонько, и они немного постояли под звездным небом.
— Счастливого Рождества, мам.
— Счастливого Рождества, Тереза. Теперь заходи, иначе простудишься и
будет не до праздника.
Тесс повесила свое пальто внизу, на перила, и отправилась прямо в спальню. В
комнате было темно — хоть глаз выколи, она едва различила силуэт спящего
Стивена на кровати. Она села у него в ногах.
— Оу! — отреагировал Стивен, пока она быстро раздевалась, трясясь
от холода. — Где ты была?
— На полуночной службе с мамой. — Она подождала — сейчас он
отпустит какую-нибудь гадкую шутку.
— Если уж ты родился католиком... — откомментировал он, но его тон
был дружеским и нежным. Она не успела натянуть пижаму, как он протянул руку
и привлек ее к себе. — Твоя крошечная ручка совсем замерзла. И я знаю,
как согреть ее.
Он завернул Тесс в одеяло и, целуя в шею, направил ее руку к своей
возбужденной плоти. Очень осторожно его рука опустилась к ее бедрам и начала
ласкать нежную кожу. Несмотря на все напряжение последних дней, Тесс начала
оттаивать. Она закрыла глаза и подчинилась волнам наслаждения, которое несли
его прикосновения, стараясь не кричать, желая только одного — чтобы этот
восторг никогда не кончался. Но тут внезапно дверь распахнулась, Стивен
застыл под простынями.
Это была Элли.
— Извините, что побеспокоила, это из-за Люка. Его стошнило в спальне,
видимо, бабушка дала ему слишком много печенья.
— Когда мы откроем наши подарки? — в дверях показалась голова
Люка. Он выглядел отвратительно бодрым, учитывая, что большую часть ночи его
рвало, и это грубо нарушило интимную жизнь его родителей.
— Который час, Люк? Еще темно, — проговорила Тесс.
— Уже восьмой час!
Тесс простонала и залезла назад под одеяла.
— А что случилось с моим чулком в этом году? — Люку удавалось
выглядеть одновременно энергичным и унылым. — Я глазам не поверил,
когда проснулся, — он пустой.
— Но ты же просил деньги в прошлом году на компьютерные игры.
— Это было в прошлом году.
— Во всяком случае, ты уже слишком большой для этого.
— Никогда нельзя быть слишком большим для этого. Вещь в чулке
становится только дороже, вот и все.
— Сгинь, иди посмотри
Дриллер- Киллер
или что-нибудь еще, —
пробормотала его замученная мама.
— У бабушки нет видео.
Тесс швырнула в него подушкой.
— О'кей, о'кей, понимаю, я не вовремя.
Тесс уютно устроилась возле спящего Стивена. Может быть, они могут
продолжить с того места, где остановились вчера ночью? Но потом она
вспомнила, что обещала Димфне поставить в духовку индейку. Жизнь иногда
кажется тайным сговором всех против тебя.
Утром, едва проснувшись, на кухне появился Стивен и начал готовить кофе. За
ним вышла Димфна в халате с золотыми цветочками и, поохав, сколько всего
переделала Тесс, ушла принимать ванну.
— Вручение подарков — через полчаса, Димфна! — крикнул ей вслед
Стивен. И перешел на шепот: — Она смотрит на меня, как будто она — Дэвид
Аттенборо, а я — горилла Гай. Ты что, рассказала ей обо всех наших
секретах? — У Тесс был виноватый вид. — Да ладно тебе... — Он
раскрыл объятия. — Нет ничего, что не мог бы исправить уик-энд вдали от
отвратительных подростков. С Рождеством тебя!
Тесс села к нему на колени и поцеловала.
— С Рождеством.
— Ну, так-то лучше! — Возникшая в дверях Элли поздравила их: —
Сезонные поздравления вам и всем!
— Как я сказал, горилла Гай? Нет, панда Чи-Чи. Теперь я знаю, почему
бедные звери не размножаются в неволе. Их ни на минуту не оставляют в покое.
Три четверти часа спустя все наконец оделись и собрались в уютной гостиной
Димфны. Стивен начал вручать подарки и, злоупотребляя данной ему властью, в
первую очередь распределил те, которые купил сам, умирая от желания увидеть
реакцию каждого.
— Пап! — воскликнул Люк, ты достал мой Ринг для Рестлинга!
Стивен улыбнулся, ни о чем не подозревая.
— Я купил его в Нью-Йорке.
Элли развернула свой подарок. Она подавилась от смеха и продемонстрировала
всем футболку с длинными рукавами на которой была надпись:
Мой отец съездил
в Нью-Йорк, и все, что он мне привез, — это паршивая тряпка из
Блумингсдейла
.
— Пенни и Лил будут в восторге.
Димфне предназначалась большая коробка шелковых ниток для вышивания всех
цветов радуги.
— Они — чудные. А откуда вы узнали, что я снова решила заняться
вышиванием?
— Я и не знала, что ты любишь вышивать, — удивилась Тесс.
— Тебе следует быть повнимательнее, дорогая моя. Наверху можно найти
немало вышивок твоей матери.
— Ну а это — тебе. — Стивен вручил Тесс красивую коробку в
подарочной упаковке с маленькой этикеткой
Бергдорфс
. Она надеялась, что
это — не шелковое белье. Сейчас оно выглядело бы просто насмешкой. Она
открыла коробку и принялась разворачивать упаковочную бумагу. Внутри
оказался красивый клетчатый халат с начесом, с красным атласным воротничком,
а еще — пара подходящих тапочек, с красными атласными дужками. Прекрасное
сочетание тепла и фривольности.
— О Стивен! Просто фантастика! — Она обняла его так крепко, что
ему пришлось на минуту прекратить раздачу подарков. Пока Тесс сидела,
любуясь своим подарком и думая, как здорово он подходит к ее клетчатой
пижаме, Димфна наклонилась к ней:
— Я бы не волновалась о твоем браке, дорогая Тесс, — прошептала
она, — я знаю многих женщин, которые с удовольствием поменялись бы с
тобой местами и считали бы, что им страшно повезло.
На Святки не произошло ничего примечательного. Пришли три сестры Тесс с
детьми. Иногда даже казалось, что у них со Стивеном все по-прежнему. У нее
возникло неловкое ощущение, что Стивен прав: ее мать и в самом деле
наблюдала за ними, из-за этого создавалось ощущение, что простое проявление
недовольства переросло во что-то зловещее. Когда наступила пора собираться
домой, все вздохнули с облегчением.
— Пока, мам. Огромное спасибо за то, что выдержала нас. — Тесс в
последний раз обняла свою мать и села в машину. Люк и Элли махали ей на
прощанье с заднего сиденья. Димфна тоже махала, а когда машина скрылась из
виду, утерла слезу.
Стивен волновался, просматривая почту. Ньюйоркцы вышли на работу сразу после
Рождества, и ответы на его обращения все еще продолжали поступать. Если так
пойдет и если производство готово к этому, то они смогут запустить духи на
рынок даже раньше, чем планировали. Забавно, его интерес к духам до того,
как он занялся этим предприятием, ограничивался областью чувств, и он
никогда не думал, что ему понравится сам процесс раскрутки. И вот он
получает от процесса огромное удовольствие. Он уже чувствовал себя крупным
собственником. Они отхватят изрядный куш.
Он достал из ящика экземпляр
Романтического пристанища
— издания в
бумажном переплете, которое он заметил на станции
Ватерлоо
и купил, чтобы
подыскать какое-нибудь местечко для себя и Тесс на выходные. Стивен
перелистал страницы: три варианта.
Первые два сразу отпали: свадьба и конференция. Он быстро перечитал рекламу
третьего. Особняк Мелчетт, Глостершир. Прекрасное пристанище для влюбленных
и отмечающих свой второй медовый месяц. Уединенное место, окруженное глухим
лесом. Потрясающий вид. Джакузи в каждом номере. Ужин из пяти блюд.
Стивен сразу же позвонил. Хозяин отеля говорил с ним тихим голосом, как
будто предлагал остановиться в райском саду, только с лучшим обслуживанием.
— Последний вопрос. У вас можно останавливаться с детьми?
— Боюсь, нет. — Тон мужчины слегка изменился. — Понимаете, мы
должны думать о других наших гостях. Большинство приезжает к нам, чтобы
отдохнуть от детей.
— Замечательно. Мне нужен ваш лучший номер на пятницу и субботу.
— Вы будете заказывать ужин на оба вечера?
— Да, конечно.
— Послушай, — Стивен прочел Тесс рекламу из путеводителя.
— Мам, — заметила Элли со смехом, — нельзя надевать туда твое
кошмарное белье. Тут нужно только шелковое.
— Но у меня нет шелкового белья.
— Я полностью согласен с Элли, — улыбнулся Стивен, — т
...Закладка в соц.сетях
