Жанр: Любовные романы
От любви не убежишь
...торжением. Она
пылала настоящим кельтским гневом и понимала, что если остановится и спросит
разрешения войти, вся ее ярость улетучится и она уже не сможет потребовать
объяснений происходящему.
— Патриция... — заговорила она, не обращая внимания на испуг
Сюзанны, обсуждавшей с Патрицией порядок выписывания счета. — Вы можете
объяснить, почему меня заменили на слушании дела Эйлин Макдональд? —
Тесс швырнула свой портфель на свободное кресло с такой силой, что оно
покатилось. — Мне нужны серьезные доводы, отвечайте, черт побери!
К ужасу Тесс, Патриция улыбнулась, как будто давно готовилась к этой сцене.
— Я буду рада все объяснить вам, но, возможно, Сюзанне придется на
время оставить нас. — Сюзанна собирала бумаги с разочарованным видом.
Она надеялась стать свидетелем драмы, чтобы разнести ее потом по всему
Кингсмиллу
. — Не хотите ли присесть? — Патриция указала на стул,
с которого только что встала Сюзанна.
— Я жду ваших объяснений, — вспыхнула Тесс.
— Причина довольно проста: Вилл Кингсмилл попросил меня найти способы
сократить расходы компании. Очевидным решением было направить менее опытных
сотрудников на плохо оплачиваемые дела, связанные с правовой помощью
неимущим. Ваш случай относится именно к этой категории.
— Тогда почему меня не предупредили заранее? — Глаза Тесс все еще
горели от ярости. — Какого черта я сегодня прихожу в суд, а там
прыщавый выпускник юридического факультета объявляет мне, что меня сняли с
этого дела?
— Да, вышло довольно неловко, — спокойно согласилась
Патриция, — но если бы вы пришли в офис согласно расписанию и включили
свой автоответчик, вы бы узнали об этом.
— Но мы же почти выиграли это дело. Как вам это, видимо, известно.
— Тогда, я уверена, Джон Финч достойно завершит вашу работу. Никто не
собирается лишать вас славы.
— Ну, это уж слишком! — Реакция Патриции могла быть такой только
по одной причине — если они с Биллом Кингсмиллом все решили заранее.
— Что вы хотите сказать? Мисс Брин должна была срочно вернуться на
фирму? — глаза Эйлин Макдональд упрямо вспыхнули. Заметив это, ее
приятельницы из бридж-клуба посоветовали бы молодому человеку, стоящему
напротив нее, немедленно сдаться. — Я же видела ее пять минут назад.
Тесс никогда бы не ушла в такой момент. Она настоящий боец. — Эйлин
посмотрела на адвоката, но Майкл Элворси сидел с видом глубокого облегчения.
— Я думаю, что ее заставило вернуться какое-то неотложное дело, — успокаивал ее Джон Финч.
— Неотложное дело? Да пошли вы все!.. — отвечала Эйлин, шокируя
людей, собравшихся в коридоре. — Хорошенькие дела тут творятся, как я
погляжу.
В суде Эйлин решила не сдаваться. Будь она проклята, если позволит вести
свое дело какому-то прыщавому юнцу. Ей нужна была только Тесс.
— Итак, миссис Эйлин Макдональд, — Майкл Элворси наклонился в ее
сторону, — не могли бы вы точно назвать те суммы, которые ваш муж
должен был бы отчислять вам помимо двухсот сорока фунтов в год?
— Знаете... — глупо улыбнулась Эйлин. Перед ним стояла старая
беспомощная седая леди. — Знаете, цифры совершенно выскользнули из
памяти.
Майкл Элворси поднял глаза к потолку:
— И что же, вы никуда их не записали, миссис Макдональд?
— Я думала, что для этого существуют юрисконсульты. Уверена, мисс Брин
знает их.
— У вас записаны эти суммы, мистер Финч? — спросил судья, поняв,
что происходит что-то странное.
— Боюсь, нет, ваша честь. — Джон Финч судорожно пролистал груду
бумаг, которые Тесс только что вручила ему. Он думал, что дело уже, по сути,
рассмотрено и его прислали только проследить за решением суда.
— Я полагаю, миссис Макдональд, — мистер Джастис Мартин очень
нравился себе в эту минуту, — что нам придется отложить слушание до тех
пор, пока ваши высокоуважаемые представители не разберутся в том деле,
которым они занимаются. — Эйлин победно улыбнулась, — и куда
только подевалась уязвимая старая леди?
Тесс вбежала в женский туалет и побрызгала лицо холодной водой. Ей еще ни
разу не приходилось быть в таком бешенстве. Но из зеркала на нее смотрели
глаза, полные слез. Всегда так. За приступом гнева сразу слезы. Как-то раз,
когда какой-то идиот водитель чуть не сбил ее шестилетнего Люка и она
кричала на него, потеряв рассудок от гнева, слезы готовы были уже хлынуть у
нее из глаз, и человек, которого она хотела убить минуту назад, сказал:
Ничего, ничего, вам сейчас полегчает
.
Наклонившись над раковиной, испытывая почти физическую тошноту, она знала,
что сейчас сделает. Она не собирается идти в офис Кингсмилла, чтобы
выслушивать его рассудительные оправдания. Больше всего на свете ей хотелось
сейчас войти в его кабинет и сказать:
Оставь эту свою идиотскую работу, так
же как ты оставил все принципы, на которых когда-то основывал деятельность
фирмы
.
Успокойся, успокойся
, — говорила она себе, приводя в порядок свои
непослушные рыжие волосы и подкрашивая глаза, чтобы скрыть следы слез. Она
накрасила губы, поправила костюм и встряхнула головой так, что ее кельтские
кресты в ушах агрессивно забряцали. За дверью она остановилась и
прислушалась. И, стоя так, сжимая дверную ручку, она вдруг поняла, что
Стивен оказался именно в такой ситуации всего шесть месяцев назад. Она тогда
обвинила его в том, что он повел себя как все мужчины, не подумал о семье.
То же самое можно было бы сказать и о ней, а ведь ее доходы сейчас жизненно
важны для всей семьи.
Она медленно повернулась и пошла в свой офис. Жаки поджидала ее прямо за
дверью. Слухи об отстранении Тесс от дела явно уже дошли до нее.
— Оказалось, что Джон Финч совершенно не владеет ситуацией, и судья
решил перенести слушание до того момента, пока они не разберутся в деле.
Патриция — в бешенстве.
— Знаешь, — сказала Тесс, — мне полегчало от этого известия.
— Да, я так и думала.
На столе Тесс зазвонил телефон, и раньше чем Жаки успела дотянуться до него,
трубку сняла Тесс.
— Здравствуйте, — сказал звонкий незнакомый голос, — это
миссис Тесс Брин?
— Да, это Тесс Брин.
— Очень хорошо, простите за неожиданный звонок, но я звоню по срочному
делу. Меня зовут Анна Солсбери, я партнер
Ганноверса
.
Интересно, что понадобилось этой самой дорогой юридической фирме в Лондоне
от Тесс? Когда члены королевской семьи понимают, что их отношения зашли в
полный тупик, они обращаются в
Ганноверс
, как в этих случаях клиенты Тесс
обычно звонят в полицию. Скорее всего, эта женщина попытается кооптировать
ее в состав какого-нибудь скучного комитета по привлечению женщин в
профессию.
— Дело в том, что мы подыскиваем юриста, имеющего опыт в области
брачного права. Нам порекомендовали вас.
— Правда? — Тесс старалась не слишком удивляться, и напрягала
мозги, чтобы вспомнить, понять, с кем она могла быть знакома в кругах
Ганноверса
. Ни с кем. — Кем рекомендована?
— Мистером Джастисом Мартином. — Женщина понизила голос. — Он
очень высокого мнения о вас. Не могли бы вы прийти к нам побеседовать?
Тесс готова была расцеловать этого человека. Вот это сюрприз для Патриции
Грин!
— Конечно, завтра вас устроит?
Тесс стояла посреди Грейз Инн и смотрела на убегающие вверх ступеньки и
колоннаду фасада здания
Ганноверса
, построенного в семнадцатом веке Иниго
Джонсом, — полный контраст с грязными крашеными стенами
Кингсмилла
.
Но, с другой стороны, половина клиентов Тесс разбежалась бы при виде этого
здания.
Внутри приемная напоминала скорее музей плюша, чем юридическую фирму. Она
шагала по ворсистому пурпурному ковру, со всех сторон на нее смотрели бюсты
знаменитых деятелей права. Девушка в приемной выглядела, как Тесс в
выпускном классе, и Тесс, сообщая ей свое имя, чуть не прошептала его,
словно они были в церкви. Она присела и принялась просматривать свежие
экземпляры
Вог
, никаких признаков
Мира женщины
или
Белы
, которые
лежали в приемной ее офиса со всевозможными рецептами и советами, например
как лечить лишай.
Тесс как раз добралась до середины увлекательной статьи о проблемах
коневодства в журнале
Поле
, когда за ней пришла Анна Солсбери. Тесс и
понятия не имела, как тяжела их жизнь; неудивительно, что у аристократов
всегда такие вытянутые лица.
— Миссис Брин, очень приятно. Я — миссис Солсбери. Вы можете пройти со
мной?
Здесь они не называют друг друга по имени, — заметила Тесс, следуя за
миссис Солсбери по пурпурным ковровым ступенькам. — Может быть, стоит
познакомиться поближе
.
Они вошли в большую переговорную, где четверо мужчин в темных костюмах уже
сидели вокруг полированного стола красного дерева. На примыкающем столе
стояли кофеварка, шесть фарфоровых чашечек и блюдо с бельгийскими печеньями,
которые продавались в
Макс и Спенсер
. Когда Люк просил их купить, Тесс
обычно говорила, что они слишком дорогие.
— Простите за такое многолюдное собрание, — миссис Солсбери жестом
указала на сидящих за столом, — дело в том, что нас подвели в последний
момент, наш партнер внезапно ушла в декретный отпуск в связи с рождением
ребенка и стала матерью, — она сморщила нос так, словно речь шла о
венерическом заболевании. — И ей срочно потребовалась замена. Поэтому я
подумала, что вы могли бы прямо сегодня познакомиться с некоторыми из наших
партнеров.
— Вы совсем недавно привлекли внимание мистера Джастиса Мартина,
насколько я понял, — вставил один из партнеров в костюме в тонкую
полосочку, сидящий напротив нее. — Кажется, вы произвели на него
сильное впечатление, он описывал вас как Жанну д'Арк Раздела Семьи.
Тесс засмеялась:
— Или Джоан Риверс.
Они тупо уставились на нее. Может быть, они, вместо того чтобы смотреть
телевизор, слушают Малера?
— У Джастиса Мартина очень хорошие дружеские отношения с нашим старшим
партнером, доверительно сообщила Анна Солсбери.
— Понятно. — Тесс сделала глоток кофе. — Так в чем именно
заключается работа? — Тесс слушала, как Анна Солсбери описывает ее
работу, которая, в сущности, почти не отличалась от той, что ей приходилось
делать в
Кингсмилле
, только клиенты совсем другие.
Двадцать минут или около того они обсуждали ее опыт и как скоро им
потребуются ее услуги.
Наконец партнер, сидящий напротив, застенчиво улыбнулся:
— Ну что ж, миссис Брин, полагаю, вы бы хотели узнать о размерах вашего
вознаграждения? Сто тысяч фунтов вас устроят?
Слава богу, она в этот момент не пила кофе, иначе он оказался бы на ее
симпатичной кружевной блузке. Если ей дадут эту работу, все их денежные
трудности останутся позади! Стивен сможет уйти из
Ричмонд и Квинн
и
рисовать целыми днями.
— Ну, миссис Брин, — Анна Солсбери закончила беседу, — у вас
есть еще какие-нибудь вопросы?
Да, вопросы были. Но Тесс понимала, что сейчас не время их задавать.
— Только один вопрос, — Тесс вежливо улыбнулась, — вы
занимаетесь бесплатной правовой помощью?
Партнеры обменялись улыбками, как будто Тесс смело пошутила.
— Ну, как прошло? — спросила Элли, как только Тесс перешагнула
порог дома. — Ты теперь станешь высокооплачиваемым юристом в костюмах
от
Армани
, разъезжающей на
Порше
, как в телевизоре?
— Не похоже. Ну, а если увидят тебя, немедленно отвергнут мою
кандидатуру. За то, что я плохо воспитываю детей. — Тесс пошла искать
Стивена. Она заметила его машину рядом с домом. — Где папа?
— Играет с Люком в этих его ужасных пластиковых борцов. Разве он не
видит, — сказала она, качая головой со всей мировой мудростью
шестнадцати лет, — что это просто куклы Барби в тряпочках?
— Не думаю, — улыбнулась Тесс, вспомнив, как Элли любила свою
Барби, бесконечно одевала и раздевала ее и засыпала, только если укладывала
ее рядом с собой на подушку.
Ковра в гостиной было почти не видно из-за виртуальной армии жутких
пластиковых борцов. Стивен управлял машинкой, которая заставляла их кричать
унх
или
угх
, когда они падали.
Когда Тесс вошла, он как-то виновато посмотрел на нее, сжимая в руке фигурку
Балка Брогана, человека, который осмелился предположить, что борьба может
быть статичной.
— Привет, любимая, — он помахал рукой Балка, приветствуя
ее, — ну как?
— Попозже расскажу, когда немного приду в себя. — Она хлопнула в
ладоши.
— Все, Люк! Отложи до завтра своего Балка Брогана, пора купаться, а
потом можешь почитать что-нибудь в постели.
— О мам! — завопил Люк. — Мы на самом интересном месте. У
Балка появился английский бульдог на цепи. Еще пять минут. — Старый,
как мир, вопль ребенка, которого укладывают спать.
Был уже одиннадцатый час, когда они наконец налили себе по бокалу вина. Она
подробно описала свою встречу в
Ганноверсе
, приберегая напоследок новость
об обещанном ей жалованье.
— Итак, — она опустила голову на плечо мужа, — что ты
думаешь?
Стивен еще раз наполнил бокалы.
— Я думаю, тебе лучше держаться от них подальше. — Он вскочил и
принялся расхаживать между пластиковыми борцами Люка. — Ради всего
святого, Тесс. Ты же изменишь всем своим принципам. Я не понимаю, почему ты
вообще подумала об этом?
Тесс посмотрела ему в глаза:
— По двум причинам. Во-первых, тогда я скажу Патриции Грин, что они
могут убираться подальше со своей чертовой работой, и, во-вторых, я подумала
о тебе. Если бы я зарабатывала такие сумасшедшие деньги, тебе бы не пришлось
больше работать на Джозефину Квинн.
Стивен коснулся рукой ее щеки, он был тронут:
— У меня же будет выставка, ты помнишь?
Стивен никогда раньше не работал по субботам в мастерской в Винчестере, но
поскольку Элли и Люк собрались куда-то из дома на весь день, а Тесс
отправилась за покупками, он решил поехать. Он уже несколько недель хотел
реализовать свой замысел и сегодня наконец сможет приступить к делу.
Шоссе было на удивление пустым — лишь несколько припозднившихся отдыхающих —
машины их набиты велосипедами и одеялами; так что он добрался до места за
рекордно короткое время. Впереди у него был целый день. Он был так доволен
собой, что даже вспомнил: на обратном пути надо купить молоко.
Паркуясь, он посмотрел на окна резиденции. Интересно, что Джозефина делает
по выходным? Может быть, она еще в постели, ей принесли завтрак невидимые
слуги, она читает субботние приложения, и ни громкая музыка, ни детский крик
не нарушают ее покой.
Конечно, Джозефина — любительница экзотики. Он представлял ее лежащей под
балдахином роскошного цвета и все-таки не теряющей при этом элегантности и
утонченности. Стивен вернулся к действительности. О чем он, черт возьми,
думает? Он приехал, чтобы рисовать, а не воображать себе спальню Джозефины.
Через десять минут он уже сидел посреди студии на полу, тепло от какого-то
невидимого обогревателя изгоняло холод, который принес с собой пронзительный
ноябрьский ветер. В руках чашечка кофе. С закрытыми глазами он попытался
создать в уме свою будущую картину.
До сих пор он писал только людей и натюрморты. Сейчас ему хотелось написать
пейзаж, но не ту ерунду, которой обычно занимаются художники по
воскресеньям, он задумал кое-что посильнее. Он мысленно вернулся в Корк, в
детство, когда мальчиком стоял на берегу или у пристани и прислушивался к
порывам ветра, заставляющим рыбацкие лодки возвращаться в гавань. Он
погрузился в прошлое настолько, что слышал шум волн...
Боясь взглянуть на то, что у него получается, Стивен продолжал работать,
пока за окном не начало смеркаться и у него не стали буквально отваливаться
от усталости руки. Он отошел подальше и взглянул на холст. Этот замысел был
самым амбициозным из всего, что он пытался делать. Пока одни наметки: тени и
вспышки цвета ярче и фантастичней, чем когда-либо на его картинах. Глядя на
нее, он ощущал волнение и неуверенность. Безусловно, в картине было чувство,
но что это: блестящая работа или сущая ерунда?
— Тесс, сегодня я принял решение. — Она посмотрела на Стивена,
отодвинула чашечку с кофе. — Я решил подыскать студию поближе к дому.
Тесс улыбнулась, довольная.
— Ура! — Элли отложила сэндвич и обняла отца. — Я знала, что
ты одумаешься. Я люблю тебя, пап.
— Я тоже люблю тебя, Элеонор, — сказал Стивен, и они посмотрели друг другу прямо в глаза.
— Привет, Люси, Джозефина на месте? — Стивен хотел сразу же
сообщить ей о своем решении, чтобы отрезать пути к отступлению.
— Нет, боюсь, она уехала на весь день в Лондон. — Люси улыбнулась
ему в ответ.
Ей нравился Стивен. Хьюго много говорит о том, что сам делает всю
административную работу, но в нее почему-то не включены миллионы мелких
поручений, таких, например, как покупка сигар. Стивен сам делал это. —
Хотите, я попытаюсь связаться с ней?
Стивен покачал головой:
— Нет, это не настолько важно, я зайду к ней в другой раз.
Он пошел в офис, чтобы сделать несколько звонков. Если Джозефина и Хьюго
согласятся, ему, возможно, придется в скором времени слетать в Нью-Йорк,
чтобы переговорить с основными покупателями.
После работы он сразу же взялся за свой пейзаж. Тесс должна была вернуться
сегодня поздно, и он хотел напоследок максимально использовать мастерскую.
Скоро у него не будет такой возможности.
К девяти он почувствовал сильную усталость и решил, что пора выезжать. Он
уже мыл кисти, когда услышал шум машины на дорожке, ведущей к дому. Скорей
всего, это Джозефина. Впервые ему стало страшно остаться с ней наедине. Если
она заметит свет в мастерской, то может зайти. Он выключил все лампы,
оставив один маленький светильник над рабочим местом. Потом вспомнил, что
его машина стоит на подъезде к дому, и она конечно же поймет, что он здесь.
Полоска света из кухни внезапно осветила мастерскую.
— Ты поздно сегодня. Я могу взглянуть? — Джозефина собралась
зажечь свет.
— Не сегодня, я очень устал и уже собрался уходить. — Он взял свой
пиджак. — Слушай, Джозефина. Я бы хотел сказать тебе кое-что. Конечно,
здесь здорово работать, но я чувствую, что мне нужно подыскать что-нибудь
поближе к дому.
На лице Джозефины не отразилось никаких эмоций.
— Конечно. Это разумно. Может быть, Слоук знает какое-нибудь подходящее
место.
Стивен почувствовал легкое возмущение — опять Джозефина решает за него.
— Я сам найду что-нибудь.
Глава 20
Джозефина лежала в своей роскошной кровати и наблюдала, как в небе
занимается рассвет. Несмотря на то, что внешне она с невозмутимым видом
восприняла решение Стивена, в действительности ее охватила паника. До сих
пор она была уверена, что медленно, но надежно продвигается к победе. Она
была единственным человеком, который понял его артистическую натуру, тогда
как всё, что он видел от Тесс, было затаенное, неявное возмущение сто
занятиями.
Она могла бы так много ему дать. И казалось, он начал понимать это. Но
сегодня, когда он сказал ей о студии, она почувствовала, что все ускользает
из рук.
Стивен не был похож на других, но завоеванных. У него была совесть. Это и
нравилось ей в нем больше всего. А что, если студия — только начало и вскоре
он уйдет и с работы? Может быть, он увидел, как сияют ее глаза, и решил, что
это слишком опасно? Она старалась вести себя благоразумно, подружиться с ним
для начала. Или, наоборот, она недостаточно проявляла чувства?
Настало время предпринять решительные действия. Пока еще не поздно.
Необходимо найти способ стать нужной ему. Например, выставка, — без нее
выставка не состоится. Да, Тада Зора будет крепкой гарантией...
— Мама, ты не видела моих нот для кларнета. Тесс уже стояла на пороге. Она выругалась с досады.
— Что, Инга не может поискать? Или папа?
— Папа ушел, а Инга уже везде посмотрела. Они велели спросить у тебя.
Тесс поставила портфель и занялась лихорадочным поиском нот. Через двадцать
минут Люк вошел в гостиную с победным видом, держа их в руке.
— Где они были? — устало спросила Тесс.
— Знаешь что? — Люк был в восторге от своей
предусмотрительности. — Я их уже, оказывается, положил в школьную
сумку.
Тесс вскочила:
— Иди-ка сюда, маленький наглец.
В результате она на двадцать минут опоздала на назначенную встречу.
Незаменимая Жаки сразу же протянула ей подготовленные документы.
— Дети, — мрачно проворчала Тесс. — Рожай как можно позднее,
лучше не раньше семидесяти или восьмидесяти.
— Я так и сделаю, — кивнула Жаки. — Кстати, я чуть не забыла.
Звонила миссис Солсбери из
Ганноверса
. Она сказала, что это срочно и чтобы
вы перезвонили. И зачем это мы понадобились такой шикарной фирме? Расскажи
мне. Королева разводится, и мы будем на стороне принца Филлипа?
Тесс подтолкнула Жаки к двери:
— Будь так любезна, пойди извинись за меня. Я приду через пару минут.
Жаки с подозрением посмотрела на нее. Не похоже на Тесс, которая обычно так
добросовестно относится к работе.
— О'кей, — согласилась она. — Что мне им сказать? Что тебе
предложили супер-работу и им еще повезет, если они вообще увидят тебя,
мелкие сошки?
— Жаки, пойди вымой рот с мылом.
— Слушаюсь, миссис экс-радикальный юрист, — смиренно кивнула
Жаки, — да, конечно.
Тесс позвонила в
Ганновере
и попросила соединить ее с миссис Солсбери.
— Спасибо, что перезвонили, миссис Брин. — Голос Анны Солсбери был
теплей и радушней, чем в прошлый раз. — Не могли бы вы заглянуть к нам
сегодня вечером около шести?
Стивен пробился к стойке в битком набитом баре
Финчес
и постарался
привлечь внимание молодого бармена-ирландца, чтобы спросить, не знает ли он
кого-нибудь, кто может подсказать насчет мастерской.
— Что ты делаешь здесь, старина? — раздался голос позади него.
Стивен обернулся и увидел прямо перед собой Слоука Хейварда.
— Пытаюсь найти кого-нибудь, кто может знать, где сдается мастерская.
— А я думал, что ты устроился у Джозефины.
— Да, так и было. Но это значит, что мне бы пришлось провести всю свою
жизнь в Винчестере. Мои дети скоро перестанут меня узнавать.
Слоук ухмыльнулся, как зловредный гном.
— Бедный Стивен... Вот что значит быть красивым и талантливым. Ты всем
нужен. Ну, раз так случилось, я, должно быть, подыщу кое-что.
Войдя ровно в шесть в знакомую комнату в
Ганноверсе
, Тесс обнаружила, что
уже не шесть, а десять человек, видимо важные шишки, заняты ею. Тесс
смутилась, заметив, что перед ними лежат вырезки из газет, рассказывающие о
выигранных ею процессах. Они попросили ее объяснить свои решения, принятые в
том или ином случае. Через полчаса главный партнер снял свои супердорогие
очки в роговой оправе и попросил ее подождать в коридоре.
Тесс старалась не грызть ногти и не постукивать ногой, вести себя, как
солидный юрист. Через десять минут ее позвали. Главный партнер извинился за
то, что ее заставили ждать.
— Понимаете, мы должны все проверять, когда берем нового человека.
Ганноверс
не может позволить себе совершать ошибки. — Он
многозначительно улыбнулся. — Что касается вас, то это, насколько нам
известно, очень маловероятно. Миссис Брин, вы приняты на работу.
— Большое спасибо. Могу ли я день или два подумать над вашим
предложением? — спросила Тесс, мило улыбаясь.
Она заметила удивление на лицах присутствующих и быстро вышла из
переговорной. Густой ковер поглощал звук шагов вдоль широкого коридора и
вниз по лестнице к передней двери. Внезапно она испытала чувство
...Закладка в соц.сетях
