Жанр: Любовные романы
От любви не убежишь
...освобождения и поняла, на что похоже это место. Не на музей, как она
подумала вначале, а на школу при монастыре, где она провела восемь лет и из
которой ей так хотелось сбежать. На улице она обернулась посмотреть на
красивый, но в высшей степени архаичный
Ганноверс
. Он напомнил ей тех
странных людей, которые покупают григорианские дома и отказываются
использовать электрический свет, потому что это не соответствует
исторической эпохе. Они забывают, что живут в конце двадцатого века. Стивен
прав — это не ее мир, и не важно, сколько денег они предлагают.
К тому времени когда Стивен расстался со Слоуком, Тесс была уже дома.
Переодевшись в джинсы, она слушала неуверенные упражнения Люка на кларнете.
— Как прошла встреча? — спросил он.
— Меня пригласили на работу, — мрачно ответила Тесс.
— Тогда почему у тебя такой несчастный вид? Ты приняла их предложение?
— Я попросила сорок восемь часов, чтобы все обдумать.
Стивен улыбнулся:
— Ты сразила их. Они предлагают тебе сто тысяч, а ты говоришь, что тебе
надо подумать.
— Стивен...
— Да?
— Я не смогу работать там.
— Конечно, не сможешь, — согласился он. — Я сказал тебе это
еще на прошлой неделе. Побудь ты там на шесть минут дольше, они бы поняли,
что ты — опасный радикал, и вызвали бы охрану. Но все-таки это лучшее, что
могло с тобой случиться.
— Почему? — озадаченно спросила Тесс.
— А вот почему, любовь моя. Иди прямо сейчас к Виллу Кингсмиллу и
расскажи ему об этом. Ему ничего не останется, как послушно исполнить все
твои требования.
— Знаешь, Стивен, это действительно хорошая мысль.
Стивен кивнул:
— Что же, я зря, что ли, провел почти двадцать лет в джунглях
рекламного мира?
Вместо того чтобы отправиться прямо на работу, Стивен решил заглянуть в
мастерскую, которую предложил ему сдать друг Слоука неподалеку от Лоте Роуд.
После трех виски старик доверчиво отдал Стивену ключ, и теперь Стивен понял,
почему.
Здесь, конечно, нечего было воровать. Последний бомж поморщился бы от холода
и беспорядка в мастерской. Повсюду лежали стопы газет, коврики с пятнами
краски, старые эмалированные тарелки, покрытые засохшим маслом, груды пустых
банок из-под пива, выглядевшие так, будто лежат тут с довоенных времен.
Банки с наполовину вымытыми кистями стояли везде, где можно. Пробки,
разрезанные на половинки, служившие ластиками. У грязных крашеных стен
громоздились холсты с незаконченными картинами.
Вот когда вспомнишь тепло и превосходное освещение студии в Винчестере. Зато
здесь был дух. Атмосфера. Из большого окна открывался вид на свалку, потом —
железная дорога и простор Челси-Харбор в дымке на горизонте. И свет, если
вымыть окно, будет потрясающим. Да, в воскресенье надо будет перевезти вещи.
Он запер свою убогую, но все-таки неплохую мастерскую и спустился вниз по
лестнице, спотыкаясь о черные пакеты с мусором.
Тесс уверенно направилась в офис Вилла Кингсмилла, даже не сняв пальто.
— Доброе утро, Лилиан, я бы хотела поговорить с Биллом как можно
скорее.
Важная секретарша Вилла открыла расписание намеренно на два дня позже, но
Тесс не собиралась выслушивать весь этот вздор.
— Сегодня, Лилиан, лучше всего сегодня утром.
— Ну, я не знаю, — начала Лилиан, — он очень занят...
— Просто скажи, что я хочу его видеть, Лилиан, прямо сейчас.
Лилиан была настолько напугана, что беспрекословно выполнила требование
Тесс.
— Он сказал, что встретится с вами через полчаса. — Лилиан
положила трубку с некоторым удовлетворением: по крайней мере, он не сразу
впустил Тесс к себе в кабинет.
Через тридцать восемь минут она позвонила Тесс и сообщила, что мистер
Кингсмилл освободился, таким тоном, будто делает великое одолжение.
— Итак, Тесс, — Вилл Кингсмилл откинулся в кресле, поигрывая
цепочкой от часов, как старомодный юрист из диккенсовского
Холодного
дома
, — чем могу быть полезен?
Со времени ее неудачного состязания с Патрицией он усвоил покровительственно-
вежливый тон по отношению к ней, приводивший ее в бешенство. Но сегодня — ее
день, и не важно, что он еще не знает об этом. Она пригвоздила его к месту
своей улыбкой
с Тесс шутки плохи
.
— Вилл, я была возмущена тем, что вы не взяли меня партнером, как
обещали. Но я сказала себе, что это было честное состязание, в котором я
потерпела поражение. Однако потом, когда меня отстранили от дела Эйлин
Макдональд, я поверить не могла, что такое возможно.
Вилл взял ручку и начал вертеть ее в пальцах, лицо его приняло выражение
отеческого терпения. Ничего, очередной выпад, он справится.
— Поэтому, когда на прошлой неделе меня пригласили прийти побеседовать
о работе в
Ганноверсе
с жалованьем в сто тысяч в год, вы, наверно, можете
догадаться, как я ответила на их приглашение.
Тесс заметила, что целиком завладела вниманием Вилла. Она начинала получать
все большее удовольствие от происходящего.
— Сколько, вы сказали? — спросил он.
— Думаю, вы слышали, Вилл. — Она пристально посмотрела на
него. — Пару месяцев назад я не обратила бы внимания на их предложение.
Я верила в эту фирму и в те принципы, за которые мы стояли. Но все
изменилось, так ведь, Вилл? — Он слушал, смущенный, красный, к ее
великому удовлетворению. — Вы недостаточно цените меня как юриста,
чтобы сделать своим партнером, меня бесцеремонно отстранили от дела, которое
я практически выиграла. Поэтому у меня нет выбора, я вынуждена рассматривать
их предложение очень и очень серьезно.
Она встала, заметив, что покровительственной манеры Вилла как не бывало.
—
Ганноверс
дал мне время подумать до завтрашнего вечера. Я предлагаю
то же самое вам. Подумайте хорошенько, хотите ли вы, чтобы я ушла работать в
Ганноверс
, или готовы сделать меня партнером, как обещали?
— Послушайте, Тесс, — начал оправдываться Вилл. На его лице
возникло выражение искреннего огорчения при известии об этом коммерческом
произволе. — Даже если мы сделаем вас нашим партнером, мы никогда не
сможем выплачивать вам такое жалованье.
— И не надо, Вилл, спасибо. Деньги — это же не все, так ведь? —
Она торжествующе улыбнулась. — Во всяком случае, я привыкла так думать.
Вы могли бы предложить мне много других возможностей. — Она вышла,
уверенная в победе. Стивен был прав: Вилл Кингсмилл — очень слабый человек.
Стивен положил трубку и улыбнулся про себя. Бетси Броновски заглотила
наживку. Покупательница духов из Блумингсдэйла, славящаяся своей
несговорчивостью, кажется, оценила его маркетинговый ход. Стивену оставалось
только надеяться, что его выдумка понравится Хьюго и Джозефине. Он понимал,
что бежит впереди паровоза, предлагая идею Бетси, прежде чем изложил ее
своему начальству, но иногда надо идти на риск. Заключая хорошую сделку,
часто приходится говорить каждой стороне, что другая уже согласна на те или
иные условия.
Лучшие сделки — это всегда конструкция из преувеличений и дерзости, которая
на каком-то этапе становится реальностью. Он взял папку, решив, что сейчас
самое время убедить их.
— Что это такое? — грубо спросил Хьюго, когда Стивен вручил ему
глянцевую открытку с фотографиями разных знаменитостей и членов королевской
семьи.
— Это загадка:
Потри и понюхай
— какие из этих людей покупают
Ричмонд и Квинн
. За каждым изображением — капелька духов, попробуйте.
Джозефина рассмеялась:
— Я и забыла, что Ферчи любит
Ройал Романс
. Это единственный смелый
аромат, который мы выпускаем. А Ди — поклонница
Весеннего колокольчика
,
Маргарет Тэтчер любит
Лилию долины
, я чуть не забыла эти духи. Наш самый
женственный аромат. Да, у каждой женщины есть своя тайна, — она отдала
открытку Стивену. — Это и впрямь очень забавно.
— Что вы намерены делать с этим? — Хьюго вернул Стивену открытку,
никак не прокомментировав. — Это же привилегированная информация, вы не
можете так просто взять и вывалить ее на всех и каждого. Мы можем потерять
доверие этих людей.
— О Хьюго, не говори так напыщенно, — от Стивена не ускользнуло
раздражение Джозефины, — я считаю, что это — блестящая идея, и пресса
будет того же мнения.
Она обернулась к Стивену.
— Что вы собираетесь с этим делать?
— Пока что я разослал это нескольким крупным покупателям в Соединенных
Штатах.
— Что вы сделали? — свирепо спросил Хьюго. — Не согласовав
это с нами?
— Я разъяснил им, что это просто затравка, а не официальный материал.
— Не в этом дело. Вам не следовало принимать важных решений, не
проконсультировавшись с нами. Что, если им не понравится эта ваша затея? Нас
завернут раньше, чем мы начнем.
Стивен не терял хладнокровия:
— Но с такой же вероятностью им это может понравиться. Мне пришел
сегодня факс от Бетси Броновски из Блумингсдейла.
— Я прекрасно знаю, кто такая Броновски, ради бога... —
нетерпеливо оборвал его Хыого. — Я в этом бизнесе немного дольше вас.
— Прекрати, Хьюго. И что же дорогая Бетси сообщила нам?
— Что ей очень понравилась идея, она поинтересовалась, когда будут
готовы образцы.
— Это великолепно! Это тот прорыв, которого мы ждали. Если Бетси
возьмет духи, то купят и все остальные. Может быть, нам даже стоит перенести
время запуска духов, чтобы не упустить момент. Конечно же, это должно хорошо
пойти. Хьюго, нам нужны образцы прямо сейчас. Потом мы предложим упаковку,
которую придумал Стивен. Или, может быть, ее стоит попробовать на
покупателях прямо сейчас?
— Я уже разослал ее пятерым или шестерым, кажется, они положительно
отзываются. — Стивен вручил ей кипу факсов, полученных в ответ. —
Теперь все, что нам нужно, — это придумать новое имя. Мы не можем
навсегда оставить название
Ричмонд и Квинн
. — Стивен замер,
пораженный местоимением, которое только что произнес. — Все хотят
изобрести для духов романтичное и всегда актуальное название. Я понимаю, что
это звучит немного странно, но что, если мы назовем их
Навсегда
?
Хьюго поднялся и, как и следовало ожидать, объявил, что опаздывает на какую-
то важную встречу. Джозефина спокойно смотрела ему вслед, не пытаясь
остановить. Когда дверь за ним закрылась, она пересела на другой диван
поближе к Стивену и закинула ногу на ногу. До сознания Стивена дошел едва
слышный эротичный шорох — ее ноги в чулках потерлись одна о другую. Он
постарался поскорее выкинуть это из головы.
— Не сердитесь на Хьюго. Мы должны быть благодарны вам, и он прекрасно
знает это, — она наклонилась вперед, обнажив несколько дюймов кожи
цвета карамели. — Вы хороший бизнесмен.
Стивен поборол внезапное желание засунуть руку в шелк ее блузки. О чем, черт
возьми, он думает? Он вернулся с неба на землю. Его голос прозвучал грубее,
чем он рассчитывал:
— Я подумал, что, если мы не поторопимся... Срок моего контракта
истекает. Мы ведь заключили его на шесть месяцев.
— Но вы продлите его? — Джозефина надеялась, что голос не выдал
внезапного волнения, охватившего ее.
— Конечно, еще на некоторое время. Вы же знаете, что я хочу рисовать и
мне необходимо готовиться к выставке. Я знаю, что обязан вам, но не могу
работать здесь неопределенно долгое время, пора начинать действовать.
Джозефина кивнула. Сейчас она почти ничего не могла сделать, чтобы удержать
его. Оба сидели молча, напряжение повисло в комнате. Стивен решил прервать
молчание.
— Кстати, я нашел мастерскую в Фулхеме. Она принадлежит другу Слоука. Я
перевезу туда вещи в выходные. — Он поднялся. — Мне пора.
Джозефина осталась одна. Как она могла допустить такое? Впервые она
позволила мужчине улизнуть. Пора брать инициативу в свои руки.
Вилл Кингсмилл сидел в своем офисе в панике. По правде говоря, Тесс,
несмотря на несговорчивость и принципиальность, была блестящим юристом.
Лично он охотно сделал бы ее партнером, то же самое можно было бы сказать
еще о двух или трех партнерах. Что он просмотрел, так это способность
Патриции Грин добиваться своего любыми средствами. Ни один хлыщ из
правительства не мог бы действовать ловчее Патриции, приглашая партнеров
выпить что-нибудь и убеждая их в своем превосходстве. Тесс была совсем не
такой. Этот проклятый процесс Эйлин Макдональд доказал, какое доверие она
вызывает у своих клиентов с самого начала. Он был страшно зол на Патрицию за
неловкое вмешательство. Необходимо созвать срочное собрание партнеров, прямо
сегодня в шесть тридцать вечера.
Около шести Жаки просунула голову в дверь.
— Что происходит? Почему все бегают по офисам с таким целеустремленным
видом? Я могу узнать что-нибудь поважнее, чем сплетни секретарш?
Тесс обрадовалась.
— Не имею ни малейшего понятия, — солгала она с довольным видом.
Сегодня она не совершит ошибки и не уйдет домой, пока не дождется
результата. Но, может, она переиграла? Как быть, если партнеры подумают, что
она блефует, и отпустят ее на все четыре стороны?
Стивен сложил вещи и направился в мастерскую. День на работе прошел удачно,
и его приятно будоражила мысль о том, что впереди еще два или три часа
работы над картиной. Если ему хватит энергии, он еще и упакует все вещи для
переезда.
Он переоделся в джинсы и рубашку и положил немного красок на палитру.
Сегодня, если пойдет, картина будет почти закончена.
Прошло уже полтора часа с тех пор, как началось собрание партнеров в
Кингсмилле
. Тесс, прислушиваясь к происходящему за закрытой дверью своего
кабинета, старалась уловить хоть какой-нибудь намек на то, что происходит, и
не могла ничего расслышать. Единственным плюсом было то, что Лайал Гибсон
вышел из офиса насвистывая, а ведь он был на ее стороне во время состязания.
Патриции нигде не было видно. Когда все уже надели пальто и разошлись, она
открыла свою дверь в надежде, что Вилл Кингсмилл выйдет последним. Через
пять минут он появился у ее двери.
— А, Тесс, ты все еще здесь? Хорошо. Ты могла бы зайти ко мне на
минутку?
Стивен добавил немного зеленого к фону и выругался. Он совершил классическую
ошибку: положил слишком много краски и смазал цвет. Потребуется полчаса,
чтобы все исправить.
Он взял нож и старательно принялся соскребать краску. С картинами всегда так
— не знаешь, закончена она или нет. Думаешь, что закончена, но стоит ее
оставить на несколько дней, и неудержимо потянет добавить еще одну какую-
нибудь деталь, чтобы потом понять: эх, только испортил, лучше бы оставить
все как есть. Он посмотрел на часы. Семь вечера. Он дал себе два часа, и
всё! Неважно, будет он удовлетворен работой или нет.
Тесс сидела в кресле напротив Вилла и ждала. По выражению его лица нельзя
было понять, к какому решению они пришли в итоге. Вилл пошарил в ящике стола
в поисках
Галуаз
, которые он позволял себе курить в стрессовых ситуациях.
Он закурил и произнес:
— Нам бы очень хотелось, Тесс, чтобы ты осталась. Понимая твое
возмущение по поводу того, что произошло недавно, мы постараемся исправить
ситуацию. Так вот, мы пришли к согласию, — он выдержал паузу и
затянулся сигаретой, оставив Тесс догадываться, кто не стал частью
согласия. — Мы предлагаем тебе стать нашим партнером и восстанавливаем
в деле Эйлин Макдональд.
Тесс чуть не расцеловала его. Это все, что ей было надо.
— Спасибо, Вилл. Просто замечательно. — К его удивлению, она
попросила угостить ее сигаретой.
— Я и не знал, что ты куришь.
Тесс вдохнула дым, задержала дыхание, потом выдохнула.
— Я не курю. — И, повернувшись, с улыбкой от уха до уха,
прошествовала к себе в офис. Там, за закрытой дверью, она подняла кулак и
крикнула:
Yes!
Потом, сгорая от желания рассказать Стивену, что его
замысел удался, набрала номер в Винчестере. Телефон прозвонил почти десять
раз. Сообразив, что он, должно быть, ушел, она здорово расстроилась. Ей так
хотелось поскорее рассказать ему свои новости...
Она уже собралась звонить домой, когда услышала, как женский голос в трубке
отрывисто произнес:
— Да?
Она сразу узнала холодный, сердитый голос Джозефины.
— Привет, Джозефина. Это Тереза Брин, жена Стивена. Он все еще у вас,
вы не знаете?
— Понятия не имею. — Джозефина явно не стремилась позвать его.
Тесс почувствовала, как исчезает ее радостное возбуждение. Будь она
проклята, если позволит Джозефине испортить ей триумф.
— Вы не могли бы выяснить? Его нет в офисе, он, скорее всего, в
мастерской.
Джозефина немного откинулась назад, чтобы видеть окно. Из кухни шел свет.
Он, должно быть, еще там. Она позвонила в мастерскую по внутреннему
телефону, но никто не снял трубку.
— Боюсь, он не отвечает. — В голосе Джозефины возникли легкие
нотки удовлетворения. — Вероятно, занят своей картиной.
Ее тон взбесил Тесс.
— Тогда не могли бы вы передать ему сообщение? — резко спросила
она. — Скажите, что меня сделали партнером
Кингсмилла
и шампанское
уже охлаждается.
— Мои поздравления, — произнесла Джозефина тоном, от которого
достижение Тесс показалось совсем незначительным. — Я передам ему.
Тесс, напевая, складывала вещи в портфель. Даже Джозефине не удастся
испортить ее радостное настроение. По дороге она купит шампанское. К тому
времени когда вернется Стивен, оно как раз охладится.
Джозефина встала и выглянула в окно. Потом быстро направилась в ванную,
слегка обновила и без того совершенный макияж, побрызгала духами, которые
составила специально для себя. То, что Стивена дома ждет уютный маленький
праздник, не понравилось Джозефине. Если она собирается действовать, то
сейчас — самый подходящий момент.
Когда Тесс вернулась, дома было тепло и темно. Внизу, на диване, Элли
свернулась калачиком перед телевизором.
— Что это? — спросила она, заметив шампанское.
— Меня сделали партнером.
— Мам, это просто здорово! — Элли обняла мать, рассматривая
бутылку. — Ты не собираешься ее открыть?
— Не сейчас, я купила ее для нас с папой. Мы выпьем ее в постели.
— Просто фантастика! Представляю себе: ты — в чем мать родила,
надушенная
Шанель номер пять
, чтобы заставить его сердце биться сильнее, и
папа, застрявший, как всегда, где-то там из-за дорожных работ.
— Тебе не задавали никаких уроков? — спросила Тесс, забирая
шампанское и направляясь наверх с оскорбленным видом. Она заглянула в
комнату Люка. Он уже крепко спал.
Напевая, она наполнила ванну. Вода не должна быть слишком горячей, иначе она
станет больше похожа на вареного рака, чем на соблазнительный персик. Она
сняла одежду, повесила ее на дверь и опустилась в манящую воду. Лежа в
ванне, она закрыла глаза, ей хотелось кричать от счастья. Наконец она
сделала это, и все благодаря Стивену. Да, только благодаря его поддержке ей
удалось занять место. Сегодня — начало новой жизни. Тесс понимала, что в
последнее время они очень отдалились друг от друга и больше не делятся, как
раньше, своими радостями и горестями. Кажется, даже сексом они теперь
занимались не по желанию, а из чувства долга. Но все ведь можно поправить...
Надо все приготовить к его приходу. Она вылезла из ванной, завернулась в
самую большую махровую простыню, какую только могла найти, и пошла в
спальню.
Одной
Шанели
ей показалось недостаточно. В любом случае, если она уляжется
в кровать, то, скорее всего, заснет и проспит до утра. А сегодня она
чувствовала себя энергичной и сексуальной. Наверно, встретить его в одежде
будет интереснее. Тогда он сможет медленно раздеть ее. Она подошла к комоду
и вытащила новые трусики и светлые чулки, которые купила для выходов пару
лет назад. Они замечательно подойдут к ее атласному лифчику цвета слоновой
кости. Зачем надевать непристойный черный или откровенный красный, если
слоновая кость выглядит намного соблазнительней и изысканней. Она надела
чулки, чувственно, неторопливо натягивая их вверх дюйм за дюймом, потом —
остальное белье и осмотрела себя в зеркале. Проблема с их браком заключалась
в том, что, закрутившись в повседневных делах, они забывали выглядеть
сексуально друг для друга. Ничего, она все исправит.
Вопрос в том, следует ли ей лечь и ждать его прямо в таком виде?
И вот что она придумала. Она оставила на себе лифчик и чулки и сняла
кремовые трусики. Потом надела свой любимый костюм. Лен цвета карамели с
кремовой блузкой — ее груди в нем выглядели, как у Шарлотты Рамплингс. Она
дополнила костюм симпатичными туфлями с каблуками достаточно высокими —
такие годились скорее для развлечений, чем для работы. Ну вот, все готово.
Она села на стул с высокой спинкой и налила себе бокал шампанского. Стивен
должен скоро вернуться. Закрыв глаза, она пригубила шампанское и
представила, как он входит в комнату. Вот он замечает ее и замирает в
удивлении. Потом подходит медленно и склоняется к ее ногам. Ничего не
говоря, он поднимает юбку, он знает, что его ждет под ней. С безумной
улыбкой он привлекает ее к себе, и вот она чувствует, как его язык
погружается в нее, воспламеняет ее, и она кричит и молит его:
Еще, еще...
Тесс открыла глаза и улыбнулась таинственно.
Джозефина стояла в противоположном конце мастерской и глядела на картину.
Потом она медленно подошла поближе и рассмотрела ее с разных ракурсов.
Стивен понимал, что напряжение в мастерской мало связано с его картиной. Оно
росло между ними, опасное и притягательное.
— Ну, — спросил он, глядя на нее, — ради бога, Джозефина, что
ты думаешь об этом?
Джозефина подошла к нему и посмотрела прямо в глаза. Всего несколько дюймов
разделяло их. Ее голос стал низким и сексуальным.
— Я видела много картин, которые считала хорошими, и даже несколько
замечательных, но здесь — вдохновение. Стивен, это гениально!
У Стивена закружилась голова, как будто он выпил слишком много и вышел на
холодный воздух. В отличие от Тесс, которая видела только разбросанные в
прихожей холсты или плоды немного безответственного хобби, Джозефина
считала, что его живопись прекрасна. Стивен закрыл глаза, и теплая волна ее
восхищения захлестнула его, тяжелая и неудержимая.
Глаза Джозефины стали темными и влажными, она придвинулась к нему так
близко, что ее грудь уперлась в него, соски были твердыми от желания. Он
вдыхал ее запах, видел, как ее кожа сияет в лунном свете. И хотя он каждой
клеткой своего тела знал, что не должен, что не надо, что именно для того,
чтобы избежать этого, он подыскал другую мастерскую, но почувствовал, как
возбуждается в ответ, а потом растаял, и его рот раскрылся под ее губами.
Медленно они опустились на покрытый турецкими ковриками пол мастерской и
сорвали друг с друга одежду, как подростки, впервые узнавшие секс.
Глава 21
Тесс сидела в полутьме. Хмель потихоньку выходил из нее, как пузырьки из
шампанского в бокале. В другом конце комнаты светящиеся зеленые цифры на ее
будильнике сообщали, что уже за полночь. Где он, черт возьми? Он никогда еще
не задерживался так, даже когда оставался в мастерской. Может быть,
Джозефина не передала ему сообщение?
Она раздраженно расстегнула костюм и скинула туфли. Сейчас она готова была
убить его, тут уж не до соблазнения. Она сняла юбку и шелковую блузку и
прошла в ванную, оставив на кровати ненужное белье. Тщательно очистила лицо
от макияжа и умывалась холодной водой, пока кожа не раскраснелась. На задней
стороне двери висел ее старый халат. Она надела его, очищенная, бесполая,
как монахиня. Все следы желания смыты. Вот тебе и начало новой жизни.
В конце проезда остановилась машина — сияющий белый
мерседес
, который не
мог принадлежать никому из их соседей. Машина остановилась за несколько
домов под уличным фонарем, хотя перед их домом было достаточно места. Тесс
уже собиралась задернуть шторы, когда кто-то вышел из машины. Охваченная
внезапным подозрением, она поняла, что приехал Стивен. Ее ум
...Закладка в соц.сетях
