Жанр: Любовные романы
От любви не убежишь
...лнении
пассодобль!
Тесс рассмеялась, представив себе, как Лайал танцует танго по четвергам.
— Пожалуйста, не смейтесь. — Он покачал головой с шутливой
укоризной. — Я был победителем на конкурсе молодых исполнителей
латиноамериканских танцев на Юго-Востоке. То есть до того, как поступил в
университет и понял, что бальные танцы — это, безусловно, недостойное
занятие.
Тесс вдруг осознала, что они остаются на танцплощадке дольше других и что
все, возможно, уже показывают на них пальцем. Она остановилась.
— Думаю, надо что-нибудь выпить, пока я не умерла от обезвоживания.
Она повернулась в сторону бара, но рука Лайала удержала ее.
— Не убегайте, — попросил он, — по крайней мере, не сейчас. У
меня есть для вас предложение.
Тесс почувствовала леденящую панику. Она слышала множество ужасных историй о
мужчинах, пытающихся соблазнить женщину, прежде чем успеет остыть постель
бывшего мужа. Но как может Лайал? Она всегда считала его деликатным
человеком.
Лайал улыбнулся, явно прочитав ее мысли.
— Не волнуйся. Я — вполне безобиден, если меня не поощрять. Это —
профессиональное предложение. Сейчас, когда законы о разводе изменились,
меня попросили написать книгу. Не скучный фолиант, полный профессионального
жаргона, а популярное издание для обычных людей. И я хотел бы, чтобы ты
написала ее вместе со мной. У меня даже есть уже название
Безболезненный
развод
.
Тесс в ужасе посмотрела на него:
— Лайал, я не могу, не сейчас. Я меньше других подхожу для того, чтобы
писать ее. На это есть причины. — Она оборвала себя, не желая сообщать
ему подробности. Ее вновь охватило ощущение собственной несостоятельности.
— Тесс, не расстраивайся. — Он понизил голос, чтобы другие
танцующие не слышали его. — Слушай, я знаю о вас со Стивеном, боюсь,
что уже все знают. Но разве ты не понимаешь, что именно поэтому ты лучше
других сможешь написать эту книгу? Ты знаешь, каково это, через что придется
проходить другим при разводе. Ты могла бы позитивно использовать свой
опыт. — Он говорил негромко и напряженно. Если бы он таким образом
предлагал новый товар на рынке, то точно бы преуспел. — Кто знает,
может быть, ты сама найдешь это занятие полезным.
Все еще в шоке, как от его предложения, так и от осознания того, что все
знают об их разрыве со Стивеном, Тесс решила уйти.
— Обещай, что подумаешь об этом, — настаивал Лайал, — или я
заставлю станцевать тебя со мной в обнимку перед главным партнером.
Тесс не удержалась от улыбки.
— О'кей, обещаю, — она вспомнила о счете за новую крышу. —
Лайал, а на этом можно будет заработать?
Лайал рассмеялся.
— И это говорит неподкупная Тереза Брин, отвергнувшая сто тысяч
Ганноверса
? Возможно, да.
Тесс решила, что не стоит разбрасываться подобными предложениями. Партнер
она или нет, сейчас ей придется туго с наличными.
— Если да, то я займусь этим.
Лайал воспрянул духом.
— Мне нравятся женщины, которые умеют принимать решения.
Когда она пробиралась назад к бару, ее настигла Жаки и понимающе подмигнула:
— Итак, что это было? Мне ревновать или нет?
— Ради бога, Жаки, он предложил мне вместе с ним поработать над книгой,
только и всего.
— О-о-о... — захихикала Жаки. — Какой хороший повод проводить
вместе уйму времени. Все эти исследования.
— Мы, возможно, будем работать отдельно, — одернула ее
Тесс. — В любом случае, — солгала она, — я еще не дала
согласия.
— Ты согласишься, Тесс, — голос Жаки звучал все тише и тише — ее
закружили в латиноамериканском танце судебные клерки, — ты согласишься.
Тесс вернулась домой в час ночи. Дома было очень тихо. Все давно легли
спать. Она прошла в холодную гостиную и оперлась о камин. Взгляд упал на
свадебную фотографию — на лицах улыбка, оба молоды и уверены, что впереди
целая жизнь, полная любви и радости.
Она поставила фотографию на место и приняла решение. Если уж ей пришлось
испытать боль и пустоту, по крайней мере, на что-то этот опыт пригодится.
Идея с книгой привлекла ее, у нее появится цель, а именно это ей сейчас и
надо.
На следующее утро Тесс проспала, а когда проснулась, голова раскалывалась от
боли.
Поделом тебе, — сказал внутренний голос, за то что решила
поразвлечься сразу же после разрыва
. Но Тесс не обратила на голос никакого
внимания. Она размешала себе
Алка Зельтцер
, морщась от оглушительного
шипения, которое производили таблетки, растворяясь. Конечно, это выше
человеческих сил — изобрести средство от похмелья, которое не шипит.
— Ты выглядишь ужасно, — объявила Элли с безжалостностью
юности. — Сколько же надо было выпить!
— Я не считала. — Тесс взяла почту и села за стол, держась за
голову.
— Оно и видно. Надеюсь, ты не села за руль?
— Элли, я — юрист. — Тесс попыталась вспомнить: неужели она тоже
доводила до такого совершенства искусство изводить собственных родителей,
когда была подростком? — Конечно, я не садилась за руль.
— Очень хорошо, не хотелось бы, чтобы в семье еще кого-нибудь вызывали
в суд. — Она вручила Тесс конверт с полицейским штампом.
Тесс смотрела на конверт, не решаясь открыть его, добрых полминуты. Люк,
сидевший с другой стороны стола, отложил ложку и уставился на нее. Этим
письмом полиция сообщала, будет ли магазин доводить дело до суда.
— Давай, мам, — подбодрила ее Элли, — открывай коробочку.
Тесс взяла кухонный нож и разрезала конверт. Она дважды перечитала письмо,
потом подняла Люка со стула и закружила по кухне.
— Они не подают на тебя в суд. Магазин решил сделать исключение. —
Она снова плюхнулась на стул. — Да, надо почаще устраивать истерики. О
Люк, ты не представляешь, насколько это хорошая новость! Надо будет это
отметить. Надеюсь, вы придете сегодня пораньше. Пицца за мной!
Глава 29
Стивен держал изящную разрисованную бутылочку в руке, чувствуя радостное
волнение. Первые образцы духов — готовы! И, несмотря на то, что Хьюго
остался недоволен проектом упаковки, увидев окончательный продукт, он
вынужден будет признать: духи смотрятся здорово. Если его не обманывает
собственное чутье, у них в руках — настоящий хит.
Следующий шаг — усовершенствовать маркетинговую кампанию. Он вытащил свой
разлинованный блокнот, чтобы набросать несколько идей перед встречей с Хьюго
и Джозефиной.
В соседней комнате, в офисе Джозефины и Хьюго, в воздухе повисло напряжение.
— Ну, ты можешь мне сказать? — Джозефина постучала золоченым
карандашом по полированному столу. — Какие сплетни? Что эти мадам из
отдела распространения говорят обо мне?
Хьюго сложил руки на груди и злорадно улыбнулся. Он знал, как ненавидит
Джозефина, когда кто-нибудь, особенно подчиненные, обсуждают ее личную
жизнь. К сожалению, не так уж много можно рассказать — одним из результатов
стиля управления Джозефины, дружелюбного внешне и стального внутри, стало
то, что люди никогда не сплетничали открыто. Они боялись потерять работу. Но
он не собирался рассказывать Джо об этом.
Не успел Хьюго возразить, как их разговор был прерван стуком в дверь. Стивен
заглянул в офис.
— А, Стивен, мы как раз говорили о тебе. Входи. — Джозефина
бросила на Хьюго предостерегающий взгляд, на который тот намеренно решил не
обращать внимания.
— Джо только что спрашивала меня о том, как эти бездельники внизу
воспринимают вашу связь с пчелой-царицей.
Стивен был потрясен прямотой Хьюго и старался скрыть смущение, медленно
снимая пиджак и вешая его на спинку стула с особой тщательностью.
— И как они ее воспринимают?
— Пока неплохо. Как я уже говорил, вы популярны, и, конечно, мы все
здесь часто произносим девиз компании: если Джо чего-то хочет, то она это
получит. Правда, дорогая?
Джозефина решила, что на сегодня достаточно:
— Хьюго, прекрати вести себя как дерьмо, и, ради бога, давай займемся
делом!
— Мам, ты купила совсем другую пиццу, я ненавижу перец чили.
— Ну, тогда вытащи перцы, и не будет никакой разницы. И не урони их на
одеяло.
Все трое забрались к ней на кровать, ели пиццу и смотрели
Звуки музыки
.
Люк, правда, заявил, что этот фильм — для девчонок, но протест был отклонен.
Тесс понимала, что пицца в постели — верх потакания, ну и тем лучше. Сегодня
впервые после ухода Стивена они чувствовали себя семьей.
— Итак, мисс Эффективность, вы уже поработали над будущей
книгой? — спросил Лайал, не успела Тесс войти в приемную Вилла
Кингсмилла.
Тесс с улыбкой помотала головой.
— Вам легче, у вас нет семьи. Вы же сказали мне о своем замысле всего
несколько дней назад. У меня было много других забот. Знаете что. Я принесу
вам план после Пасхи. На самом деле, к тому времени я, возможно, смогу даже
подготовить краткий конспект. Пойдет?
— Здорово! Вы поедете куда-нибудь?
— Развлекаться в Челси.
— А я думал, что вы живете в Челси.
— Так и есть, мы останемся дома, а вы?
— К предкам в Уэртинг.
Тесс хихикнула:
— Вы же не из Уэртинга.
Лайал обиженно взглянул на нее.
— А что такого? Уэртинг описывает даже Оскар Уайльд.
— Только чтобы позлорадствовать. Не думаю, что там есть хоть кто-то
моложе восьмидесяти.
— Там очень спокойно. Скрип инвалидных кресел, шорох шагов, треск
слуховых аппаратов — разве можно желать большего?
— Настоящая благодать. — Тесс взяла портфель и направилась в офис.
Она опаздывала из-за своего визита в школу Люка. — Хорошо, я подготовлю
план в ближайшее время.
— Если запутаетесь, позвоните мне.
— Думаю, справлюсь сама, — резко ответила Тесс. — В конце
концов, развод — это моя тема.
— Почему ты не сказала мне, что опоздаешь? — Жаки выхватила у нее
из рук портфель, суетясь, как старая курица. — Вилл Кингсмилл дважды
заходил и спрашивал тебя. Где ты была?
По дороге в офис Вилла Кингсмилла воодушевление Тесс испарилось. Она
задумалась: что это за неожиданное собрание? Оставалось только надеяться,
что он не был недоволен ее работой.
Но при виде ее Вилл расплылся в улыбке:
— Присаживайтесь, Тесс, хотите чашечку кофе?
— Было бы чудесно.
Он подержал ее немного в напряжении, потом расположился в кресле напротив.
— Итак, Лайал Гибсон рассказал мне о вашем проекте
Безболезненный
развод
. Он говорил, что вы хотите использовать дела, над которыми работали
здесь, чтобы проиллюстрировать ее. — Тесс кивнула. Он что, собирается
наложить запрет на идею на том основании, что это может оскорбить
клиентов? — Уверен, что вы воспользуетесь ими с надлежащей
осторожностью. Вообще это — потрясающая идея, и я всецело поддерживаю вас.
Она сослужит хорошую службу имиджу фирмы. Если вам потребуется время
поработать над книгой, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.
Тесс чуть не расцеловала его. Все, что ее волновало, — это то, что ей,
возможно, придется работать ночами и у нее не хватит сил заниматься Элли и
Люком.
— Вилл, спасибо. Это и в самом деле очень любезно с вашей стороны.
Выйдя из его офиса, она исполнила маленькую
джигу
, не обращая внимания на
неодобрительные взгляды Лилиан. Она почувствовала, как будто что-то
отпустило. Отныне все будет хорошо.
На следующей стадии раскрутки духов
Навсегда
необходимо было придумать
сногсшибательную и яркую рекламу. Стивен сидел за столом, просматривая
огромную стопу иллюстрированных журналов в поисках вдохновения. Но картинка,
которая лежала перед ним сейчас, не рекламировала духи. Это было страхование
жизни. На ней отец нес на плечах маленького мальчика, и его определенное
сходство с Люком заставило Стивена позабыть о своей работе. Таким Люк был
пяти или шести лет, смеющийся, с широко раскрытыми глазами, с ежиком темных
волос. Интересно, как отреагирует Тесс, если он захочет увидеться с ними? И
захотят ли они видеть его? Или же они слишком ожесточены и сердиты и думают,
что он бросил и предал их? Колеблясь, он поднял трубку. Он нервничал так
сильно, что неверно набрал номер и электронный голос вежливо напомнил ему об
этом.
Тесс перечитывала заметки, сделанные вчера для случая опеки, которым она
занималась. Даже в ее теперешнем настроении она не могла выбросить из головы
слова ребенка, которого анкетировала вчера. Богатый ребенок, у его родителей
это второй брак. Когда она вспомнила его слова, ее горло снова сжалось:
Дело в том, что я нигде не чувствую себя дома
. Случай был настолько
печальным, что она с удовлетворением подумала: к счастью, все начинает
улаживаться в ее семье.
Телефон на ее столе зазвонил, и она подняла трубку.
— Привет, Тесс. Как поживаешь? — Услышав его голос, она на
мгновение лишилась речи. Меньше всего она ожидала услышать Стивена. — Я
не вовремя? — поспешно добавил он, неправильно истолковав ее молчание.
Тесс взяла себя в руки.
— Ничего, все в порядке. Чем обязана?
— Я подумал, что, может быть, все улеглось и я смогу увидеться с
детьми. — Он помедлил немного, прежде чем задать вопрос, которого
боялся: — Как они?
Тесс подумала: что, если рассказать ему о насмешках над Люком? Но потом
решила, что это, возможно, прозвучит как упрек.
— Они в порядке. Поначалу переживали, но, кажется, начали привыкать.
Люка попросили петь соло на пасхальном концерте.
Стивен подпрыгнул, услышав эту новость.
— Можно, я приду послушаю? Когда это будет?
— В пятницу, в три часа. — Она знала, что Люк будет рад.
— Прекрасно, я приду. Тесс?
— Да?
— Может быть, потом пойдем куда-нибудь вместе поедим мороженое? Они
обрадуются.
Пряча свои чувства за банальностью слов, она попрощалась и вернулась к
работе. Скорей бы домой, сообщить детям новость.
— Знаешь, Люк, сегодня звонил папа Он собирается прийти на твой
концерт. Потом он угостит вас мороженым.
Элли пристально посмотрела на нее. Лицо Люка засияло от радости:
— Мам, ты сможешь пойти с нами?
Вопрос резанул ее по сердцу. После всего, что произошло, он все еще пытался
сделать вид, что все в порядке.
Позже ночью, отправляясь спать, она услышала звук сдавленного плача и
открыла дверь в комнату Люка. Может быть, звонок Стивена заставил его
заплакать? Но сын мирно спал в обнимку с Тедом. Плач доносился из комнаты
Элли.
— Почему папе не интересно то, что я делаю, ведь два моих рисунка взяли
на выставку.
Тесс присела на кровать рядом с дочерью и увидела маленькую девочку, все еще
ревнующую к своему младшему брату, которому досталось самое драгоценное —
отцовское внимание.
— Не волнуйся, хорошая моя, уверена, он не умчится никуда, пока не
посмотрит твои картины.
— Надеюсь. — Элли подняла на нее свое заплаканное бледное
лицо. — Но он ведь не спросил обо мне?
— Джозефина, я хотел бы обсудить с тобой кое-что. — Джозефина
подняла глаза от страниц
Гардиан
, посвященных искусству, не зная, чего
ожидать. Скорее всего, речь пойдет о Тесс и о детях. — Если Тесс
согласится, я бы хотел съездить на Пасху с Люком и Элли в Италию, в Неаполь.
Есть дешевый рейс, и я знаю один отель на Капри, где мы могли бы
остановиться.
— Пасха — на следующей неделе. У тебя осталось не так уж много
времени. — Джозефина принялась чистить апельсин. Ее длинные ногти с
красным лаком... Стивен вспомнил неожиданно: в некоторых племенах считалось,
что именно женщины способны на самые жестокие пытки. — Я приглашена?
На мгновение Стивен смутился, будет ли это честно по отношению к Тесс. Но
пусть сами решают.
— Да, если хочешь.
— Я подумаю. — Джозефина не была уверена, готова ли принять на
себя роль мачехи. Она подняла на Стивена глаза, оторвавшись от чашки с кофе.
После разговора о поездке в Италию он зажегся счастьем и энергией. Она едва
заметно улыбнулась, вспомнив, как они занимались любовью прошлой ночью. Но
она кое-что узнала о Стивене за последние несколько недель. Для него секс
был не так важен, как для прежних ее любовников. Семья — вот ключ к нему.
Так что, возможно, ей лучше поехать с ними в Италию. И, конечно же,
искусство. Она еще не извлекла всего из этой его страсти, до конца не
использовала ключ к нему, при помощи которого можно было бы еще сильней
привязать его к себе. Пора договориться с Тадом Зора о дате выставки, тогда
Стивен, наконец, поймет, насколько полезной она может оказаться для его
карьеры.
Тесс сидела в самом углу зала. Пальто лежало рядом на сиденье,
предназначавшемся для Стивена. Стивена все еще не было видно, а концерт
должен начаться через пять минут. Взволнованное лицо Люка мелькнуло из-за
занавеса. Он расстроено посмотрел на пустое место рядом с Тесс. Он должен
был выступить первым, и если Стивен опоздает, то пропустит его выступление.
За минуту до начала концерта в конце зала появился Стивен, осторожно пробрался к месту рядом с Тесс.
Потушили свет. Занавес поднялся, и в свете единственного прожектора Люк
вдохновенно запел
Иерусалим
на слова Уильяма Блейка. Когда его голос
вознесся в крещендо:
Покуда мы не возведем Иерусалим в отчизне милой
, Тесс
почувствовала, как слезы текут у нее по щекам. Не глядя на нее, Стивен взял
ее за руку. Она уже собралась повернуться к нему и посмотреть в лицо, но
внезапно поняла, что это — просто жест солидарности и удивление, что они
произвели на свет ребенка, способного издавать звуки неземной красоты.
Как только концерт закончился, Люк метнулся прямо со сцены в объятия отца.
За ним появилась Элли, смущенно держась в стороне, пока Стивен не заметил ее
и не обнял. Потом она потащила его на школьную выставку, чтобы показать свои
картины. К ним сразу же подошла ее учительница по рисованию.
— Я слышала от Элеонор, что вы художник, мистер Джилфилан. Элли явно
унаследовала ваш талант.
Стивен смотрел на картины в восхищении.
— Это потрясающе, Элли! Какие у меня талантливые дети!
Учительница глядела им вслед с легкой завистью, когда они отошли в обнимку с
дочерью. Какой привлекательный человек, полный жизни и энергии.
Тесс и Люк ждали их у школьных ворот. Вчетвером они двинулись, занимая весь
тротуар, по направлению к кафе-мороженому на углу Оукли-стрит, где Люк
объявил, что хочет
Славу Нью-Йорка
, а Элли, желая поразить Стивена своей
изощренностью, заказала капуччино. Он увидел ее огорченное лицо, когда Люку
принесли кренящуюся башню из фруктов и мороженого. Неожиданно официант пошел
за второй порцией.
— Я подумал, что ты тоже захочешь, — объяснил Стивен.
Элли засияла от радости — он так хорошо понимает ее.
Доев мороженое, Элли и Люк пошли выбирать музыку в музыкальном автомате.
Ни Тесс, ни Стивен не произнесли ни слова, но молчание за столиком было
дружелюбным — эхо былой близости. Тесс подумала, что, может быть, они
ошибались, когда пытались залатать их брак. Нельзя насильно вызвать чувство
близости. Часто оно приходит, когда не ждешь. Интересно, понял ли это
Стивен? Словно прочитав ее мысли, он заговорил:
— Тесс, послушай, мне нужно кое-что обсудить с тобой.
Люк, выбрав музыку, направился назад к своему месту, но Элли удержала его:
— Постой, оставь их одних. Кажется, он собрался ей что-то сказать.
Тесс вспомнила, как его рука легла на ее руку во время концерта. Но потом
приказала себе не быть столь глупой.
— Я слушаю.
Не глядя на нее, Стивен вертел разноцветную салфетку.
— Я понимаю, что очень поздно прошу об этом, времени осталось мало, но
мне бы хотелось забрать Люка и Элли на Капри на пасхальные каникулы.
Тесс почувствовала разочарование. Хотя, что она ожидала услышать?
Стивен быстро заговорил дальше:
— Мы с Элли можем порисовать. Люку, уверен, понравятся Помпеи. В это
время там уже цветы и почти нет туристов. Всего четыре или пять дней, так
что половину каникул ты сможешь провести с ними. Ну, что ты думаешь?
Тесс постаралась подавить разочарование. К тому же, если Элли и Люк уедут,
она сможет закончить конспект. Италия весной прекрасна. Оставался только
один вопрос, но она решила, что было бы нечестно его задавать: поедет ли с
ними Джозефина? Конечно, поедет. Почему бы и нет? Ведь между нею и Стивеном
все кончено.
— На самом деле все зависит от них самих. Если они захотят поехать, я с
удовольствием отпущу их с тобой.
— Элли, Люк, — позвал Стивен, — подойдите сюда. Я только что
предложил маме, чтобы вы поехали на Капри на Пасху. Там сейчас просто
чудесно.
Элли переводила взгляд с одного на другого, охваченная внезапной радостью.
— Как, все мы? И мама тоже?
Стивен посмотрел в заблестевшие глаза Элли:
— Да, конечно...
— Я буду очень занята на Пасху и не могу себе позволить ехать
прохлаждаться в Италии. Мне надо закончить конспект книги, — вмешалась
Тесс. — Так что ты сделаешь мне огромное одолжение, если возьмешь с
собой Элли и Люка.
Когда они собрались уходить, Стивен вручил Тесс конверт.
— Что это?
— Чек за крышу. Я получил премию, у нас неплохие заказы на новые духи.
Тесс подавила неуместные сейчас эмоции. Хватит с нее независимости и
гордости. Больше она не может себе этого позволить. Она положила чек в
сумочку и поблагодарила его, стараясь не думать о ярком солнце и синем
Средиземном море.
— Хорошо, договорились, — Джозефина встала и пожала руку Таду
Зора. — Итак, две недели в конце июня. У него еще останется много
времени поработать над незаконченными картинами. Я плачу за организацию и
вечеринку, ты организуешь рекламу. Только, вот что, Тад, лучше, если Стивен
не узнает, что это совместное предприятие.
— Джозефина, я все понимаю. Гордость молодого человека...
Джозефина удовлетворенно оглядела галерею. Грубая темно-серая штукатурка
была прекрасным современным фоном. В клиентуру Тада входили как классические
коллекционеры, так и влиятельные промышленники и два-три владельца частных
коллекций, которые привносили свой особый дух, так нужный начинающему
художнику. Прекрасное место для первой выставки.
— Как ты восхитительно старомоден, Тадеус. И, слава богу.
На следующей неделе в спешке были раздобыты краски и холст, купальники,
паспорта и деньги. Стивен приехал за ними в страстной четверг. Люк помчался
к машине, полный восторга. Элли сделала милость и напустила на себя слегка
виноватый вид.
— Ты уверена, что с тобой все будет нормально? — спросила она
Тесс.
— Все отлично. Я буду гулять ночи напролет. Я уже и не помню, когда в
последний раз оставалась одна. Отдохните там хорошенько. Ну, о'кей, я не
буду спускаться вниз.
Элли умчалась. Тесс выглянула из окна. Машина была благоразумно запаркована
в пятидесяти ярдах от дома, недалеко от того места, где она впервые увидела,
как Стивен целует Джозефину.
В страстную пятницу утром Тесс уселась за свой письменный стол в непривычной
тишине — даже Инга уехала домой в Швецию на несколько дней — и начала
работать. Без телефонных звонков и детей ей удалось достичь небывалого
уровня концентрации, и к концу дня она с удивлением обнаружила, как много
успела сделать.
Было уже шесть вечера, когда она позволила себе отдохнуть и немного выпить.
Впереди — целых три дня, ничем не заполненных, на которые у нее не было
никаких планов.
И тут ей на ум пришел Лайал. Тесс сама себе поразилась: она ведь часто
повторяла Жаки, что их отношения — чисто профессиональные. Может быть,
просто позвонить ему и сказать, как удачно она поработала сегодня? В этом же
нет ничего предосудительного. Она набрала его номер. Опять чертов
автоответчик. Но на этот раз она не решилась оставлять сообщение. Она налила
себе стакан вина и плюхнулась на диван. Да, судя по всему, придется провести
весь вечер перед телевизором.
К счастью, показывали
Энн Хол
. Она поставила разогреваться замороженную
пиццу
...Закладка в соц.сетях
