Жанр: Любовные романы
От любви не убежишь
...и еще раз пересмотрела сцену, где убегает омар, и Вуди Аллен боится
его ловить. Забавно, что эмоции по-настоящему проявляются в обыденные
моменты, а не в великие минуты жизни.
В понедельник днем она закончила конспект и позволила себе расслабиться и
пострадать, решив, что у нее есть повод для этого, а потом провела целый час
в поисках последнего оставшегося в Лондоне пасхального яйца.
В яйце оказались батончики
Марса
, а ей они никогда не нравились. Но она их
все равно съела.
Во вторник утром она с радостью вернулась на работу. Слава богу — сегодня
последний день, когда она предоставлена сама себе. Она поклялась никогда
больше не ворчать и не сердиться на Люка и Элли. Она даже не представляла
себе, что будет так скучать без них. Свобода оказалась привлекательной
только в течение двадцати четырех часов, потом стала больше походить на
пытку.
Тесс была на работе в восемь сорок пять, но Жаки, деловитая, как всегда,
пришла намного раньше. И уже красовалась с новой смелой стрижкой — узкий
локон волос, покоренный с помощью геля и уложенный на лоб крошечной змейкой.
— Как здорово! — Тесс восторженно потрогала его.
— Не трогай, — взвизгнула Жаки. — Я с шести часов на ногах и
пытаюсь уложить его. — Она потрясла страницей из журнала
Черный — это
прекрасно
, откуда скопировала свою прическу.
— Прости, я не представляла, что это — произведение искусства. —
Тесс вкрадчиво улыбнулась. — Как ты думаешь, если я дам тебе несколько
долларов, ты сможешь набрать мой конспект? Тогда я через пару дней отдам его
Лайалу.
К ее изумлению, уже днем Жаки вручила ей текст, аккуратно набранный и
переплетенный. Тесс покачала головой, пораженная способностями своей
секретарши.
— Зачем ты хоронишь себя в адвокатской конторе? Тебе бы следовало
управлять собственным бизнесом, если не государством.
Жаки улыбнулась:
— Точно. Знаешь, Тесс, — сказала она, указав на конспект, —
это действительно интересно. — Неподдельное удивление в ее голосе было
лучшим комплиментом.
Тем же вечером Тесс распахнула входную дверь, и в коридор буквально вбежали
Элли и Люк.
— Ну, как поездка? Вы ели спагетти, пока они не полезли у вас из ушей?
И бросили три монетки в фонтан?
— Было здорово! — с восторгом сказала Элли, ее бледная кожа слегка
покрылась загаром. — Люк потерял батарейки от своей игрушки в самолете.
Потом он отравился едой в самолете, и папе пришлось провести в его номере
два дня, потом меня покусали москиты — она продемонстрировала ногу, покрытую
уродливыми красными волдырями, — а в последний день у Джозефины была
мигрень.
— Неудивительно! — сказала Тесс, с удовлетворением подумав о
посвящении в реальность женщины, привыкшей к пятизвездочной роскоши,
свободной от детей. — Ей понравилось?
— Думаю, что да. Хотя она была слегка недовольна тем, что кондиционер
работает слишком шумно и в ванной нет телефона.
— Ну что ж, к таким вещам быстро привыкаешь, — улыбнулась
Тесс. — Бедный Стивен. Кажется, ему пришлось нелегко. Итак, куда он
умчался?
— Он посадил нас в такси и поехал в Винчестер. Какой-то кризис на
парфюмерном фронте.
— Знаешь что, — Люк пошарил в сумке и извлек музыкальную легонькую
шкатулку, которая играла
Остров Капри
, купленную ей в подарок, — я не
уверен, что Джозефина по-настоящему любит детей.
Тесс с нежностью посмотрела на него, едва сдерживая смех:
— Правда, дорогой? А с чего ты взял?
— Где Инга, мам? — спросил Люк на следующее утро. Тесс стояла в
ванной и чистила зубы. — Я хотел отдать ей подарок, но ее нигде нет.
Тесс задумалась вместе с ним. Да, действительно, куда же подевалась Инга?
Она забыла спросить, когда Инга вернется, и думала, что, скорее всего,
вечером в понедельник, чтобы приступить к работе во вторник. На следующей
неделе начинается новая четверть, и Люка надо возить из компьютерного клуба
в шахматный и французский клубы, пока она будет на работе. Если Инга не
вернется сегодня вечером, Тесс придется звонить ей или подыскивать замену.
— Может быть, она приедет позже, — утешила Тесс Люка. —
Смотри, как тебе везет сегодня. Ты будешь питаться ореховым маслом с
медовыми сэндвичами и смотреть неподходящее видео. Только чтобы я ничего не
знала. Договорились?
— Договорились.
На работе на столе ее дожидалась записка от Лайала Гибсона с предложением
пойти куда-нибудь вместе пообедать, а заодно обсудить книгу. Тесс дважды
перечитала записку. Ланч. Почему бы и нет? В строго профессиональных
интересах, конечно. К тому же, кажется, в последнее время все развлекаются,
кроме нее.
Инга не вернулась ни в этот вечер, ни в следующий, так что Тесс начала
волноваться. Она позвонила ее родителям, где предположительно остановилась
Инга, но автоответчик сообщил ей что-то непонятное на шведском, что,
впрочем, неудивительно. Возможно, Инга просто решила не возвращаться.
На следующий день Тесс позвонила в агентство, которое немедленно прислало ей
выборку немыслимо дорогих
драконов
. Тесс уже собралась было нанять одного
из них, когда Инга, нагруженная тяжелыми чемоданами, наконец, возникла в
прихожей.
— Я чуть не осталась дома, — объявила она в качестве
оправдания, — но потом решила, что мы, женщины, должны держаться
вместе.
Услышав голос Инги, Люк, с неодобрением отнесшийся к возможной замене няни,
сбежал как пуля по ступенькам в ее объятия. В ответ Инга залезла в свою
сумку в поисках последних моделей интерактивных игрушек. Тесс собралась уже
заметить, что Люку совершенно не нужна еще одна игрушка, но тут Инга
извлекла кожаный пенал с акварельными красками для Элли и видео
Руководство
для любовников
для Тесс.
— Что это, мам? — спросил Люк, когда Тесс поспешно спрятала
кассету за спину.
— Образовательный фильм, — заверила его Тесс.
— Тогда, значит, нам можно посмотреть?
— Конечно, нет.
— Я подумала, что он может пригодиться, когда все у вас начнет
налаживаться.
Ни малейшего шанса
, — подумала Тесс, но улыбнулась тем не менее в
ответ. Да, Инга, конечно, не Мери Поппинс, но Тесс и в самом деле
привязалась к ней. А уж Люку сейчас надежный друг точно не помешает.
Точно по расписанию Лайал был в приемной. На улице их поджидало такси.
Тесс села в машину. Куда, черт возьми, они направляются? Ланч в Ле Туке? Или
в таверну в Камден-Таун?
К ее удивлению, такси остановилось у Вестминстерского пирса, они прошли в
Ривер Ровер
, приятный ресторан на корабле.
— Хорошая идея, — сказала Тесс, растроганная его вниманием.
Как только они поднялись на палубу, погода пожелала им доброго пути, и
теплое апрельское солнце сменилось свирепым холодным ветром с косым дождем.
Тесс поежилась, когда они вошли в ресторан. Здесь, судя по всему, решили,
что наступила весна, и отключили отопление. Маленький парафиновый
обогреватель,
опасность возникновения пожара
, был единственным источником
тепла.
— Давай выпьем, — предложил Лайал. — Ты выглядишь совсем
потерянной.
При одной только мысли о белом вине становилось холодно, но, заказав
красное, они с ужасом увидели, как официант вынимает его из холодильника.
Тесс засмеялась.
— Может быть, это и не такая уж хорошая идея, — извинился Лайал.
— Нет, нет, — Тесс взяла меню и показала на окно, — смотри,
мы уже плывем.
Корабль медленно выплыл на середину реки и направился вниз по течению, в
Гринвич. Они оказались единственными посетителями плавучего ресторана. И
скоро стало понятно, почему.
Тесс доводилось плохо питаться, но нигде ей не предлагали такой ужасной еды.
Авокадо, начиненное полуразмороженными креветками и погребенное под каким-то
розовым соусом, было жестким, как камень. Последовавшие за этим части
переваренного цыпленка плавали в водянистой подливке. Она не могла даже
притворяться, что ест. Лайал тоже не притронулся к еде. Наконец она не
выдержала и расхохоталась.
— Знаешь что, — предложила она, вытирая слезы, — почему бы
нам не признать поражение? Давай закажем много бренди и пойдем посидим на
палубе.
Наверху было холодно и ветрено, но, по крайней мере, здесь была та
атмосфера, которой явно недоставало в ресторане. Она не надела пальто, и они
делили пальто Лайала, попивая бренди и показывая друг другу виды, которые им
обоим были давно уже известны.
Когда они вышли на причал, было почти четыре.
— Послушай, — он снова начал извиняться, пока ловил такси, —
мне очень жаль, что так вышло.
— Не стоит, — улыбнулась Тесс. — Я получила большое
удовольствие, правда. Это самый замечательный ланч за много лет.
— Ну-ка, повтори, что ты сказала.
И они снова начали смеяться.
— Есть только одна проблема.
— Только одна? Я мог бы насчитать шесть. Еда, выпивка, погода,
атмосфера...
— Мы так и не поговорили о книге.
— Ничего, — Лайал улыбнулся, — поговорим о ней в следующий
раз.
— И сколько я должен ждать, пока они поставят остальные флаконы? —
Стивен был готов убить поставщиков, его подвели, и так не вовремя. Хуже
всего то, что он сам выбрал эту компанию вопреки советам Хьюго.
— Самое большее — две недели, — ответил менеджер стекольного
производства. — Послушайте, я очень сожалею, что так вышло, но вы же
выбрали настоящее венецианское стекло, не мусор из переработанных бутылок.
Нам придется дожидаться следующей партии.
Стивен старался сдержать свой гнев. Причины были вполне уважительными. Не
стоит вести себя, как эти деляги, на которых он насмотрелся в рекламном
бизнесе. Но что он скажет покупателям в США, которые требовали образцы?
— О'кей, но понимаете ли вы, что мы затеяли действительно серьезную
раскрутку нашей продукции на американском рынке?
— Да, мистер Джилфилан, я все понимаю. Мы перевернули вверх дном всю
фабрику, чтобы успеть к сроку, так что, можно сказать, мы так же зависим от
вас, как и вы от нас.
Непонятно почему, но ему вспомнились слова Тесс, которые она произнесла во
время их идиотской ссоры, когда они потеряли машину в Котволдсе:
Типично
мужская реакция — всегда и во всем обвинять других
. Он заставил себя
расслабиться и даже улыбнулся.
— Кажется, нам предстоит хорошее сотрудничество.
Он постучал в дверь офиса Джозефины, решив сообщить ей, что проблемы,
которые возникли, пока они были в Италии, улажены. Она говорила по телефону
и жестом попросила его подождать минутку. Он сел на диван и стал наблюдать
за ней. Некоторые мужчины говорят, что сразу же могут определить, когда
женщина кончила, но с Джозефиной этого не получалось. Сегодня он проснулся
от ласки ее умелых пальцев, она оказалась наверху, оседлала его, как
скаковую лошадь, и продолжала, пока не вскрикнула в диком, необузданном
экстазе. Она обычно доминировала в сексе, и ему нравилось, что его берут,
почти используют, необычайно эротично. Сейчас, глядя на утонченную
элегантную женщину, он с трудом верил, что это тот же самый человек.
Она улыбнулась Стивену, положив трубку, — по крайней мере, хоть какой-
то намек на испытанное сексуальное наслаждение. Он с облегчением подумал,
что ей не удастся разделить на не связанные друг с другом ячейки всю его
жизнь. Джозефина приблизилась к нему. Удивительно, как Стивен ухитрялся
осложнять ей жизнь. Ей следовало бы волноваться об американских покупателях,
а все, что она чувствует сейчас, — это воодушевление по поводу
предстоящей выставки.
— У меня тоже хорошие новости. Только что звонил Тад Зора. Он
предоставит тебе три недели в июне.
Лицо Стивена расплылось в улыбке.
— Фантастика! Но ведь осталось всего два месяца.
— Знаю. — Джозефина понимала, что ей следует волноваться о том,
как это скажется в итоге на работе Стивена, что скажет Хьюго. Но сейчас она
не видела ничего, кроме его восхищенного лица.
— Спасибо, Джо! — Он обнял ее, несмотря на то, что они были в
офисе. — Понимаю, как ты рискуешь с этой американской раскруткой, но
обещаю сделать все, что в моих силах.
— Да, я знаю. — Она хотела поцеловать его, но это только размажет
ее губную помаду. А кроме того, в любой момент может войти Хьюго. —
Ведь ты будешь по-прежнему заниматься работой?
Глава 31
— Где ты хочешь пообедать? После моей неудачи в прошлый раз, может,
лучше предоставить тебе решать?
Лайал откинулся в кресле и посмотрел на нее. Была суббота, они оба пришли в
офис, чтобы поработать над книгой. Тесс выглядела совсем иначе, в леггинсах
и широкой рубашке она больше была похожа на дочь, чем на мать, и распущенные
рыжие волосы, стянутые узкой лентой, в сочетании с молочной белизной ее кожи
придавали ей вид одной из героинь с полотен прерафаэллитов. Никаких
признаков строгой дамы из зала суда, сегодня в ней была какая-то
трогательная хрупкость. Он понимал, что это обманчивое впечатление, и все-
таки оно сбивало его с толку все утро.
Несмотря ни на что, они поработали над книгой удивительно продуктивно.
Они встречались таким образом уже четыре или пять раз за последние шесть
недель. Кроме того, каждый работал индивидуально, так что написали добрую
половину. У них отлично получалось работать вместе. Его профессионализм, ее
эмоциональность, знание того, что приходится испытать при разводе, —
все это, в общем, и делало текст интересным.
— Как насчет китайского ресторана на барже за зоопарком? —
предложила Тесс Лайалу. — Давно хотела туда наведаться. Потом можно
будет немного погулять в парке. Мне просто необходимо выбраться на свежий
воздух после этого бесконечного сидения в офисе.
Он улыбнулся:
— Ты уверена, что хочешь рискнуть и отправиться в очередную прогулку по
воде?
Тесс встала и потянулась.
— Этот ресторан никуда не плывет, и оттуда обычно доносятся очень
вкусные запахи.
— Ну что ж, отлично.
Май, солнце, удивительно жаркое после прохлады в офисах, пробивается сквозь
листья. Они идут по направлению к ресторану. На берегу сидят рыболовы,
следят за малейшим движением поплавков. Взявшись за руки, прошла влюбленная
парочка. С другого берега реки доносятся голоса американцев, играющих в мяч.
Тесс чувствует, как солнце греет плечи, и наслаждается теплом. Жизнь
налаживается. Она уже не так остро ощущает одиночество. Раньше это было, как
после ампутации: в отнятой ноге все еще чувствуешь боль. Кажется, она
начала, наконец, выздоравливать.
Ланч оказался прекрасным. Они сидели, смеясь, сворачивая маленькие блинчики
и засовывая в них ароматную хрустящую утку, крошечные кусочки огурца и
колечки лука, вымоченные в сливовом соусе, запивая все это китайским вином
Ван Фу
. Потом они перешли через мост, погуляли в парке, где обычно мало
людей. Был уже пятый час, когда она взглянула на часы и объявила, что ей
пора домой.
На обратном пути Лайал протянул руку и на мгновение задержал ее. Он
напряженно взглянул на Тесс.
— Позволь мне кое-что сказать. Возможно, я вмешиваюсь не в свое дело,
но ничего не могу с собой поделать. Ты пережила ужасное потрясение, я
понимаю это. Ты не говоришь об этом, но это видно по твоим глазам. Ты все
еще чувствуешь себя разбитой из-за того, что произошло, и я не могу просто
стоять и смотреть. Я долго ждал подходящего момента, но одному богу
известно, когда он наступит. — Он осторожно коснулся ее волос. — Я
хотел бы заботиться о тебе. Я хочу облегчить твою боль. — Он подошел
ближе и взял ее за плечи. — Пожалуйста, позволь мне заботиться о тебе,
я уверен, что смогу сделать тебя счастливой.
Тесс замерла в растерянности, охваченная противоречивыми чувствами. Не рано
ли завязывать новые отношения? Но, с другой стороны, она не может вечно
скорбеть. Все кончено у них со Стивеном. Он любит другую женщину. Какой
смысл цепляться за прошлое? Больше всего сейчас ей хотелось уступить,
избавиться от груза одиночества и неудач, стать желанной и любимой. Ведь
нельзя сказать, что они со Стивеном не пытались жить вместе, они, возможно,
даже переусердствовали. С Лайалом она сможет начать все сначала. Она
осторожно дотронулась до его лица. Он перехватил ее руку и поцеловал.
— Лайал, я польщена... — начала она.
— Не говори так, с этих слов обычно начинают отказ. Тебе не надо ничего
говорить. Мы будем видеться, будем продолжать работать над книгой. Что
будет, то будет. Ты не должна принимать никаких глобальных решений.
Тесс благодарно улыбнулась. Может быть, так лучше всего: подождать и
посмотреть.
— Спасибо за чудесный ланч. Мне, правда, пора. — Она повернулась и
быстро, легко пошла прочь, походкой, которая совсем не вязалась с ее
осторожным и рассудительным настроением.
Лайал смотрел, как она убегает. Что же, он все испортил? Или, наоборот,
посеял семя, которое при заботливом взращивании обернется цветком, которого
он так ждет?
— Ну, что ты скажешь? — Стивен отступил и оглядел около двадцати
работ, которые сделал за год. Они занимали всю мастерскую. Две большие
картины — на мольбертах. Он еще продолжал работать над ними. — Этого
хватит для выставки?
Джозефина была поражена разнообразием тем и жанров, которыми занимался
Стивен. От натюрморта до пейзажа и портрета. Он еще не нащупал свою почву,
но это придет. Несмотря на различные жанры, все картины несли на себе
неповторимый стиль Стивена Джилфилана, тот стиль, который может привлечь
коллекционеров — интенсивный неортодоксальный цвет.
— Почти. Но лучше закончить еще эти две.
Стивен кивнул, он был в хорошей форме, полон сил и идей. А короткий срок,
остававшийся до выставки, только подстегивал его.
— Кого бы ты хотел позвать на закрытый просмотр? — Джозефина
вручила ему примерный список гостей. Осталось меньше месяца. Пора рассылать
приглашения.
Стивен просмотрел список. Все, о ком ему доводилось слышать в мире
искусства, были в нем: от богатых и самых известных коллекционеров до видных
знаменитостей, плюс наиболее влиятельные журналисты и критики.
— Ты уверена, что все они захотят прийти на просмотр работ неизвестного
художника?
Джозефина скривила губы. Порою то, что Стивен не осознавал ее влиятельности,
казалось ей трогательным и милым, иногда — раздражало ее.
— О, не волнуйся, они придут. Но кого еще ты хочешь позвать?
— Отца и мать. — Стивен вытащил записную книжку. Он понятия не
имел, как воспримет Джулиус его выставку. — И Слоука. Кроме того, мою
учительницу с вечерних курсов. Детей... И Тесс, если она придет.
— Мам, мы можем пойти, мам? — Элли только что раскрыла свое
приглашение и поставила его перед собой, оперев на молочную бутылку.
— Да, конечно. — Тесс забрала бутылку и налила молоко в кружку.
Снова влияние Димфны. — Я уверена, вы оба — первые в списке папиных
приглашенных.
— А ты? — обеспокоенно спросил Люк. Ему не нравилось, когда
родители упускали еще одну возможность повидаться: вдруг они поняли бы, что
их разрыв — чудовищная ошибка?
— Еще не знаю. Все зависит от работы. — Трусливый ответ, и она это
понимает. Но разве после всего, что она пережила, ей нельзя немного
подстраховаться, защитить себя от возможного удара?
— Постарайся, хорошо?
Грусть в его голосе заставила ее железы вины работать с удвоенной силой.
— Конечно, постараюсь, мой милый.
Она не стала произносить того, о чем подумала. Что они со Стивеном больше
никогда не будут вместе.
— Итак, Стивен, — ты, наконец, доволен?
Стивен, Джозефина и Слоук Хейвард провели последние часы, расхаживая вслед
за Тадом Зорой и его ассистентами по галерее и яростно споря, как вешать
картины. На втором этаже должна была разместиться серия драматичных морских
видов. Под самые большие пейзажи отводился первый этаж — там они выглядели
максимально эффектно. Композиции с людьми он хотел разместить в подвале. Там
же лучшая его работа: портрет Тесс с детьми. На передней стене, так, чтобы
она первой открывалась спускающимся по ступенькам в подвал.
— Да, — Стивен пожал ему руку. — Спасибо за советы, ваш опыт
просто бесценен.
— Он хочет сказать, что ты умеешь развешивать картины, Тад. И неплохо
сбывать их, — перевел Слоук.
Тад Зора улыбнулся:
— Надеюсь, если повезет, мы загоним большую их часть за две недели. Не
волнуйся, если не увидишь моря красных наклеек в первый же вечер. Настоящие
коллекционеры обычно приходят взглянуть еще раз. Только игроки делают
покупки в первый же вечер.
Стивен повернулся к Джо:
— Мне надо бежать к багетчику, забрать у него раму шесть на восемь.
Увидимся позже.
Как только он ушел, атмосфера стала легче, все снова оказалось в руках
профессионалов.
— А теперь, Тад, поскольку я несу половину расходов, позволь немного
перевесить картины, — заявила Джозефина.
— Но Стивен сказал, что он видит их висящими именно так.
— Не волнуйся о Стивене. Он всего лишь художник. — Она улыбнулась,
сведя все к шутке. — Вы можете пройти со мной, мальчики? — Она
жестом подозвала светловолосых ассистентов. — И захватите с собой свои
записные книжки. — Она повела их прямо в подвал и сделала пару
небольших изменений.
Слоук спустился за ней, гадая, что она собирается предпринять. И тут стала
ясна наконец ее истинная цель. Она без колебаний указала на портрет Тесс с
детьми:
— Вы можете перевесить это на ту стену? — Она ввела их в маленькую
комнатушку, куда обычно забывают заглянуть. — Это не сочетается с
другими картинами.
— Прекрати, Джо. Ты же прекрасно понимаешь, что это, черт возьми, его
лучшая картина. Почему бы тебе просто не признать, что она тебе не нравится,
потому что на ней изображены его жена и дети?
Джозефина обернулась к нему:
— Если ты такой прекрасный ценитель, почему ты все еще остаешься
захудалым преподавателем колледжа? И, кстати, твоих денег едва хватает на
пиво и на то, чтобы попутешествовать по Европе на каникулах, частенько, я бы
добавила, за мой счет, да и останавливаешься ты в моем доме во Франции.
Слоук был нокаутирован.
— Ты абсолютно права, Джозефина, это ужасная картина. Я думаю, ее
следует спрятать в подсобку, где никто ее не увидит.
— Спасибо, Слоук, лучше не скажешь. Именно так я с ней и поступлю.
Выезжая в Хитроу встретить отца и мать, Стивен нервничал по двум причинам.
Во-первых, его волновало, как воспримет отец его завтрашнюю выставку. И, во-
вторых, он должен был сообщить ему о своем разрыве с Тесс. Было непонятно,
почему он не сделал этого до сих пор. Правда, они никогда не делились друг с
другом своими эмоциями. И поскольку ему не пришлось бывать в Корке в
последнее время, то не было и подходящего случая. Но теперь придется
сказать.
Он приветливо помахал родителям, когда они проходили через заграждения.
Джулиус, как обычно, обращал на себя внимание даже тех, кто никого не знал в
художественном мире. Слава окутывала его, как плащ. Люди таращились на него
и кивали друг другу, гадая, кто же это? Быть может, какой-нибудь театральный
герой? Стелла, конечно, в кашемире с ног до головы, каждый ее дюйм доведен
до совершенства. Стивен усадил их в
мерседес
Джозефины. Его собственная
машина была слишком ненадежна, чтобы вести его пожилых родителей и багаж.
— Хорошая машина, — заметил Джулиус. — Должно быть, занятия
искусством приносят тебе неплохую прибыль.
Стивен засмеялся, засовывая талон в автомат кратковременной стоянки.
— Это не моя, а моей подружки. — Вот он, подходящий момент. —
Я должен сказать вам кое-что. Мне стыдно, что не сказал этого раньше, но, к
сожалению, не было случая.
Джулиус заинтригованно посмотрел на него.
— Ну, говори.
— Мы с Тесс расстались в феврале.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
