Жанр: Любовные романы
Влюбленный воин
...ыбью из нее все сало.
Найджел снова оттолкнул Эллору, и она, задыхаясь, упала на пол. Шагнув к
двери, он закричал:
— У меня на эту ночь намечено важное дело, если есть еще возможность
спасти этот союз! И не пытайся меня разыскать, если дорожишь жизнью!
Не в силах вымолвить ни слова, Эллора с ненавистью смотрела на мужа, пока он
не покинул зал. Потом, когда двери за ним захлопнулись, принялась в
бессильной ярости молотить кулаками по полу.
Поднявшись, наконец, на ноги, она с горечью прошептала:
— Все было напрасно... Напрасны все мои труды, потраченные на то, чтобы
сделать из Солейберт благовоспитанную и изящную красавицу.
Опустив голову, Эллора посмотрела на скомканный пергамент, который все еще
держала в руке. Осторожно разгладив листок, она прижала его к груди. Ей было
известно: если помолвка не будет расторгнута самим королем, Тристану
придется сделать Солейберт госпожой Гринли — или он лишится всех благ и
рыцарского достоинства.
Но что, если король все-таки позволит Тристану опозорить ее дочь?
Эллора поклялась, что не допустит этого.
Глава 8
— Хейд, неужели мы должны отправляться в Гринли прямо сейчас? —
спросила Мэри. — Это так неожиданно...
Женщины стояли перед домом Джона и Мэри, а Джон, Баррет и темнокожий
чужеземец помогали воинам Тристана грузить на повозку семейные пожитки.
Повозка уже была доверху наполнена вещами других вилланов. На вопрос жены
ответил Джон.
— Да, Мэри, прямо сейчас, — кивнул он с радостной, улыбкой. —
Лорд Тристан хочет забрать нас всех из-под власти лорда Найджела. А сейчас
он здесь, чтобы защитить нас, если потребуется.
— Защитить?.. — удивилась Хейд. Она гадала, что за человек этот
новый лорд и как он сможет принимать столь решительные и скорые меры против
злокозненности Найджела. — А сумеет ли он это сделать? — спросила
она с некоторым сомнением.
Джон пожал плечами:
— Не знаю, миледи, но я ему доверяю. По-прежнему улыбаясь, муж Мэри
присоединился к другим мужчинам. Ей очень хотелось верить словам Джона,
однако ее одолевало беспокойство. К сожалению, времени на прощание почти не
оставалось, и Хейд сейчас лихорадочно размышляла о том, как бы добраться до
сестры и объяснить ей все до того, как повозки тронутся в путь. После
последнего разговора с лордом Найджелом девушка не осмеливалась войти в зал.
Она хотела отправить в замок Мэри, но молодая женщина куда-то отошла.
Внезапно рядом с Хейд появилась Минерва, державшая под уздцы их престарелого
пони.
— Он идет, — в волнении прошептала наперсница Хейд, крепко сжимая
руку девушки.
— Кто? — спросила Хейд, но тотчас же поняла, что ее вопрос не
требует ответа; она увидела Найджела, шагавшего к ним через двор.
Неужели он помешает нашему отъезду из Сикреста? — в страхе думала
она. — Значит, он не собирается выполнять условия сделки?
Хейд
повернулась, собираясь обратиться в бегство, но пальцы Минервы еще крепче
сжали ее руку.
— Умоляю, Минерва, отпусти меня!
— Нет, моя фея! Он должен знать, что ты...
— Нет! — Хейд выдернула руку и быстро побежала между хижин, не
обращая внимания на отчаянные крики Минервы.
— Вернись, Хейд! Здесь ты будешь в безопасности! Хейд бежала до тех
пор, пока не наткнулась на грубо сколоченную дощатую стену — дальше бежать
было некуда. Налево от нее находилась конюшня, но она боялась оказаться в
ловушке — снова наедине с Найджелом. Хейд побежала направо, убегая все
дальше и дальше.
Внезапно из-за какой-то хижины выступил Найджел. Схватив ее за руку, он с
ухмылкой проговорил:
— Думаешь сбежать от меня, моя прелесть? Но я не могу тебе этого
позволить. Теперь, Хейд, вся твоя жизнь в моих руках и зависит от моего
благоволения. Я получу то, что мне причитается, и ты со мной расплатишься за
свой обман.
— Я вам ничего не должна! — громко закричала Хейд. — Вы сами
разрешили мне покинуть Сикрест этой ночью. Вы предоставили мне право выбора,
и я его сделала! Отпустите меня!
Найджел рассмеялся и покачал головой:
— Нет, не сейчас. Ты мне всем обязана, незаконнорожденная шлюха, и
теперь я возьму то, что мне причитается.
Несмотря на отчаянное сопротивление девушки, Найджел навалился на нее, и оба
они упали на землю. Хотя лорд был не слишком крепкого сложения, руки у него
были цепкими и жилистыми, и Хейд не смогла сопротивляться. Крепко прижав ее
к земле, он попытался задрать ее юбки.
Хейд пронзительно вскрикнула, но Найджел проговорил ей в ухо:
— Закричишь еще раз, и я убью твою старую ведьму. Поняла?
Хейд всхлипнула и молча кивнула. Найджел снова начал задирать ее юбку, но
тут она вдруг выпалила:
— Гринли!.. Там я вам понадоблюсь.
— Что?.. — Найджел отстранился и уставился на нее с удивлением.
— Ведь еще неизвестно, что с Дональдом... А я сообщу вам о планах лорда
Тристана. Но только в том случае, если вы отпустите меня сейчас.
— Неужели?.. — Он посмотрел на нее, будто она сказала ему что-то
совершенно неожиданное.
Хейд боялась заговорить, не доверяя своему голосу, но кивнула и
пробормотала:
— Да, конечно, сообщу. А вы верны своему слову, милорд?
Лорд Найджел посмотрел на нее с отвратительной ухмылкой и проговорил:
— Да, разумеется. Я всегда держу свое слово. Но из-за твоего коварства
я не уверен, что ты свое слово сдержишь. Конечно, я отпущу тебя к Д'Аржану,
чтобы ты смогла выполнить свое обещание. Но знай: если обманешь, я убью
тебя, прелестная Хейд. А теперь, чтобы доказать тебе, что угрозы мои не
пустые слова, я получу от тебя то, что мне положено.
Быстро стащив с себя штаны, Найджел снова навалился на девушку. Хейд
отчаянно сопротивлялась, но все ее усилия были напрасны — раздался треск
нижней юбки, а затем Она почувствовала у самой сокровенной части своего тела
нажим чего-то твердого и горячего.
Хейд в ужасе закричала и вдруг перестала ощущать на себе вес Найджела. Чуть
приподняв голову, она увидела, что он лежит на земле, причем довольно далеко
от нее, шагах в десяти.
Хейд громко всхлипнула, оправляя юбку. Снова подмяв голову, она увидела
перед собой Минерву. Старуха тут же присела рядом с девушкой, заключив в
объятия, и прошептала:
— Все хорошо, моя фея. Теперь ты со мной, так что не бойся ничего. Он
ведь... не причинил тебе вреда?
Хейд покачала головой и разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо старухи.
Немного успокоившись, она спросила:
— Но как ты меня нашла?
— Это не я нашла тебя, девочка, — с улыбкой ответила
Минерва. — Это он... — Она кивнула куда-то в сторону.
Хейд повернула голову и увидела своего спасителя — светловолосого мужчину
огромного роста, стоявшего с мечом в руке рядом с Найджелом. Светлые волосы
гиганта развевались на ветру, а взгляд синих глаз проникал Хейд в самое
сердце. И она сразу узнала мужчину из своих грез — он стоял сейчас прямо
перед ней.
— Минерва, я, должно быть, сошла с ума, — пробормотала девушка,
погружаясь в блаженное беспамятство.
Очнувшись, Хейд поняла, что по-прежнему находится в объятиях Минервы. Но
теперь обычно темные в это время проходы между хижинами были ярко освещены.
Пока она пребывала в беспамятстве, хозяин Гринли и люди из Сикреста пришли
сюда с факелами, и сейчас отовсюду доносились гневные крики.
Чуть отстранившись от Минервы, Хейд увидела светловолосого синеглазого
гиганта, пристально смотревшего на нее. И сердце ее радостно забилось в
груди. Значит, он на самом деле существовал! Значит, той пророческой ночью в
конюшне он действительно приходил к ней! Он поклялся ее защищать и сейчас
вернулся!..
Хейд неуверенно поднялась на ноги и медленно направилась к толпе мужчин. Но
видела она сейчас только его, высокого светловолосого красавца из своих
грез. Люди, стоявшие у нее на пути, молча расступались, пропуская ее, и все
в смущении отводили глаза. Платье девушки было порвано и заляпано грязью, но
она не обращала на это внимания, шаг за шагом она приближалась к своему
спасителю. Наконец, остановившись напротив него, она почувствовала, как руки
ее словно сами собой поднимаются и тянутся к светловолосому рыцарю...
— Посмотрите на эту шлюху! — раздался вдруг пронзительный голос
лорда Найджела. — Теперь она бросается к тебе, Д'Аржан. Ты видишь, что
я говорил правду?!
Хейд в недоумении смотрела на исказившееся от злобы лицо Найджела. Неужели
он сказал, что она добровольно хотела ему отдаться?
Внезапно из толпы вышел Баррет. Приблизившись к Найджелу почти вплотную, он
в ярости загрохотал:
— Ты грязный лжец! Найджел попятился и прошипел:
— Тебя повесят, мерзавец. Как ты смеешь обвинять своего лорда во лжи?
— Ты мне больше не лорд! — заявил Баррет, сжимая кулаки. Шериф
кивнул в сторону светловолосого рыцаря. — Теперь лорд Тристан мой
господин! А эта девочка, — Баррет покосился на Хейд, — никогда бы
не бросилась на шею такому негодяю, как ты. Я прекрасно знал ее мать и отца,
да и Минерву тоже знаю. Хейд была воспитана самым достойным образом.
— Была воспитана?.. — Найджел презрительно хмыкнул. — Была
воспитана матерью-шлюхой, а позже — старой ведьмой-колдуньей, которую
выкинула из замка моя благочестивая жена.
По толпе пробежал ропот, но тут Минерва, рванувшись к Найджелу, зловещим
шепотом проговорила:
— Ты смеешь порочить имя моей Коринны? Но ты не понимаешь, что
говоришь, лорд-змея!
— Отстань от меня, ведьма... — Голос Найджела сорвался. — Я
еще доберусь до твоей шлюхи.
— Мерзавец! — завопила Минерва прямо в лицо Найджелу, и тот
невольно отпрянул.
В следующее мгновение узловатые пальцы старухи сжали запястье Найджела, и
тотчас же раздался его отчаянный крик, полный боли. Лорд Сикреста рухнул на
колени, а тощая пожилая женщина продолжала сжимать его руку.
— Боже милостивый! — пронзительно завопил Найджел. И вдруг все
увидели, что от руки его поднимаются крошечные струйки дыма. — Ради
Бога, отпусти меня, семя дьявола!
Минерва наклонилась к Найджелу и, заглядывая ему в лицо, проговорила:
— Запомни: ты больше не властен над моей девочкой. И этой же ночью мы
уедем из Сикреста.
— Да-да, убирайтесь! — взревел Найджел, запрокидывая голову. По
его бледному осунувшемуся лицу градом струился пот.
Тут Хейд вдруг словно очнулась ото сна. Повернувшись к старухе, она
закричала:
— Минерва, остановись! Ты убьешь его!
Старуха выпустила руку Найджела, и он с трудом поднялся на ноги. Девушка же
бросилась к Минерве, стараясь увести ее подальше, но та не двигалась с
места.
А толпа в страхе таращилась на почерневшую руку лорда, окровавленную в том
месте, где ее сжимали пальцы Минервы.
— Невеста сатаны! — завопил Найджел, и на глазах его появились
слезы. — Ты обожгла меня своим адским огнем! — Повернувшись к
толпе, он крикнул: — Хватайте же ее!
Но никто не подчинился приказу лорда.
— То, что ты видишь на своей руке, — свидетельство твоей подлинной
гнусной натуры, — сказала Минерва. Выразительно тыча в Найджела
узловатым пальцем, она нараспев проговорила:
Дева, мать и старая карга, Опасайтесь вы врага! Злом, что миру ты даришь,
Сам себя потом сразишь. Повторю хоть тридцать раз вот и все — окончен сказ.
Старуха умолкла, а смертельно бледный Найджел смотрел на нее, не в силах
пошевелиться, и в ушах у него все еще звучало проклятие Минервы.
— Убирайся в пекло! — выкрикнул он, наконец срывающимся голосом.
Минерва запрокинула голову и разразилась серебристым смехом. Найджел, окинув
взглядом толпу, резко развернулся и побежал к замку. Некоторые из его людей
последовали за ним. Оставшиеся же с любопытством поглядывали на незнакомого
рыцаря, Минерву и Хейд.
Когда Найджел скрылся из виду, Хейд снова повернулась к Тристану.
— Значит, вы — Тристан Д'Аржан, лорд Гринли? — спросила она, глядя
в синие глаза рыцаря, так хорошо знакомые ей по снам.
— Да, — кивнул Тристан. Он внимательно смотрел на девушку, но
вместо радостного удивления она прочла на его лице отвращение. — А вы —
Хейд из Сикреста, дочь лорда Джеймса.
Хейд тоже кивнула и, тихонько всхлипнув, прошептала:
— К тому же вы жених моей сестры.
Тристан криво усмехнулся и пробормотал:
— А вы связались с человеком, желавшим моей смерти.
Хейд шагала следом за старым пони, на котором ехала Минерва. Старые кожаные
башмачки нисколько не защищали ноги девушки. При каждом шаге в них попадали
крошечные, но очень острые камешки, и ей постоянно приходилось
останавливаться, чтобы вытряхнуть их, а потом снова догонять Минерву и всех
остальных.
Уже близился рассвет, но по-прежнему царила ночная тьма, потому что все небо
было затянуто тучами. Но не одна Хейд страдала во время этого путешествия из
Сикреста в Гринли. Матери безуспешно пытались успокоить кричавших младенцев,
а дети постарше тихонько вздыхали — всех их неожиданно разбудили среди ночи.
И ночью же все эти люди — их было более сотни — собирали свои вещи и грузили
на повозки, которые теперь медленно катились по дороге, ведущей к замку
Гринли.
Было здесь и несколько повозок с зерном, вяленым мясом, бочонками с элем и
вином, а также маслом и сыром — все это, по мнению Тристана, принадлежало
ему по праву.
Баррет, сидевший на своем боевом коне, ехал рядом с первой повозкой, а по
другую сторону повозки находился темнокожий человек по имени Фаро. И Хейд не
сколько раз замечала, что чужеземец поглядывает на нее с презрением, причем
было ясно: причина этого презрения в отношении к ней самого лорда Тристана.
После того как они выехали из Сикреста, он ни разу даже не взглянул на нее,
и Хейд с удивлением думала:
Неужели это тот самый человек, который так
нежно обнимал меня во время нашей первой встречи в конюшне?
Поглядывая на него время от времени, Хейд горестно вздыхала, и у нее было
такое ощущение, будто ее окровавленное сердце вырвали из груди. Всего за
несколько коротких часов все в ее жизни изменилось: оказалось, что человек,
по которому она томилась, долгие годы, и которого наконец-то нашла, обязан
был по условиям королевского декрета жениться на ее сестре Берти.
А я даже не успела попрощаться, — думала Хейд. — Не успела
сказать Берти, что мы скоро увидимся
. Внезапно она споткнулась и, упав на
пыльную дорогу, почувствовала, что не в силах подняться, не в силах больше
идти. Хейд всхлипнула и закрыла глаза, стараясь сдержать слезы.
И тотчас же к ней подъехала Минерва на своем пони.
— Ох, девочка моя, вставай, — сказала старуха. — Мы не должны
отставать...
— Не могу, — пробормотала Хейд, открывая глаза.
— Леди Хейд... — Над ней наклонился виллан по имени Руфус. —
Вы что, не можете дальше идти?
— Боюсь, что нет, добрый Руфус, — с вздохом ответила Хейд. —
Я должна немного отдохнуть, прежде чем идти дальше.
Тут рядом с ними остановился еще один виллан, потом подъехала повозка, и
вскоре вокруг собралась целая толпа переселенцев.
— Миледи, может, понести вас на руках?
— Да-да, возьмем ее на руки!
— А может, ей лучше сесть на повозку, поверх вещей?
— Ох, смотрите! Ее башмачки полны крови!
— Миледи, позвольте мне...
Хейд вдруг увидела перед собой два гигантских копыта. Она подняла глаза, и
ей показалось, что земля под ней закачалась. На нее пристально смотрел лорд
Тристан, сидевший на своем огромном коне.
— В чем дело? — спросил он.
— Милорд, миледи не держат ноги, — ответил Руфус. — Она не
может идти дальше.
Ноздри Тристана раздувались, но он молчал. И все тоже молчали, не решаясь
заговорить. Наконец Руфус, собравшись с духом, сказал:
— Позвольте я понесу вас, миледи. Я могу...
— Оставь девицу в покое, — перебил Тристан. — Она пойдет сама
— или отстанет. Нам надо торопиться, и я не стану терять время из-за тех,
кто не может держаться на ногах.
Ошеломленная жестокими словами Тристана, Хейд молча смотрела на него. Когда
же он пристально взглянул на нее, ей захотелось съежиться под его взглядом.
Но это было еще не все.
— И впредь, — продолжал Тристан, — никто не должен называть
эту женщину
миледи
. Она решила выйти замуж за простолюдина и потому
потеряла все свои привилегии. Теперь она одна из вас, понятно? — Он
обвел взглядом вилланов.
Руфус и все остальные в смущении переминались с ноги на ногу. Хейд же,
взглянув на крепкие сапоги Тристана, покоившиеся в изящной работы стременах,
внезапно почувствовала, как в ней разгорается гнев. Как он смеет так
говорить с ней?! Она не в силах держаться на ногах, а он устроился в седле!
К тому же он... О Боже, неужели он и впрямь хочет выдать ее замуж за
ужасного кузнеца?!
Что ж, если так, тем хуже для него
, — подумала Хейд. Да-да, в таком
случае она имела полное право действовать так, как и обещала лорду Найджелу.
Собравшись с силами, Хейд поднялась на ноги и с вызовом посмотрела в глаза
Тристана. Сердце ее болезненно сжалось, она поняла, что нежные чувства к
этому человеку, чувства, навеянные снами, вытеснил обжигающий гнев.
Судорожно сглотнув, она заговорила на гэльском, на родном языке Минервы:
— А ты, мой прекрасный лорд, просто безмозглый осел, и при каждом слове
из твоей пасти вылетает дерьмо.
Многие из вилланов тут же закашлялись и отвернулись, стараясь таким образом
скрыть усмешки. Тристан же нахмурился и проговорил:
— Что ты такое говоришь, девица?
Хейд молча отвернулась и, прихрамывая, зашагала по пыльной дороге.
Тристан повернулся к Минерве:
— Старуха, что она сказала?
Протянув руку к Тристану, Минерва похлопала его по колену:
— Не волнуйся, милорд. Она сказала, что твои слова мудры и что она
постарается угодить тебе.
Развернув своего коня, Тристан в задумчивости пробормотал:
— Мне кажется, ты лжешь, старуха?
Окинув взглядом толпу, Тристан заметил стройную фигурку Хейд — она шагала
рядом с Руфусом, заботливо придерживающим ее.
И тут Тристан вдруг почувствовал, что его охватили раскаяние и ужасное
ощущение одиночества. Такого одиночества он не испытывал с детства, с тех
самых лет, когда десятилетним мальчиком бродил по улицам Парижа.
Возможно, мне следовало забрать ее с собой в ту ночь, когда я встретил ее в
конюшне, — с вздохом подумал Тристан. — Или найти ее до нынешней
встречи с Найджёлом. Ведь я ничего не знал о ее обручении с Дональдом
.
Он и сейчас почти ничего не знал об этом странном обручении, зато знал
наверняка: ее близость будет вызывать в нем острое томление и невыносимую
тоску. И если ему не удастся в ближайшее время расторгнуть помолвку, то к
Михайлову дню он будет связан узами брака с сестрой той, которую не сможет
забыть. А Хейд к тому времени станет женой кузнеца Дональда. Она будет жить
в Гринли, рядом с ним, оставаясь при этом недоступной, как во снах.
Хейд и Минерве предоставили в Гринли довольно просторный дом, специально
построенный для целительницы, и здесь имелось все необходимое. Вдоль одной
из стен передней комнаты протянулись широкие удобные полки, на которых можно
было без труда разместить кувшины и горшочки со снадобьями, и тут же были
вбиты колышки, чтобы вешать сухие травы. Кроме того, целую стену занимал
огромный камин, а в его известковую облицовку были вделаны железные
держатели для котлов и горшков. Имелась тут и печь для хлеба, а вдоль
новенького стола стояли крепкие дубовые стулья.
Радуясь новому дому, Минерва чуть ли не приплясывала, расхаживая по передней
комнате. Хейд же, не обращая на нее внимания, сидела, понурая, у стола.
— О, моя фея! — воскликнула Минерва. Приблизившись к девушке, она
обняла ее за плечи. — Разве это не самый замечательный дом, какой ты
только видела?
— Да, Минерва. Замечательный. — Хейд попыталась улыбнуться.
— О, моя девочка, почему ты так тоскуешь? — Старуха посмотрела на
нее с беспокойством.
— Почему тоскую? Неужели не понимаешь? — проговорила Хейд с
раздражением. — Ведь меня сюда послали, чтобы я предала свою сестру! И
чтобы помогла... уничтожить лорда Тристана. — Поднявшись со стула, Хейд
принялась мерить шагами комнату. — Только он почему-то вдруг
изменился... Все время унижал меня...
— Возможно, он просто удивился словам Найджела. Ведь именно Найджел
сказал ему, что ты выходишь замуж за Дональда.
— Всего лишь удивился? — Хейд остановилась и посмотрела на
старуху. — А ты забыла о том, что он запретил вилланам называть меня
миледи
? Он сказал им, что теперь я такая же, как и они, — Хейд в
волнении выбежала из комнаты, но тут же, вернувшись, в ярости закричала: — И
он обручен с Берти! Разве не мог он упомянуть о такой
мелочи
две недели
назад?!
— Две недели назад? — насторожилась Минерва. — Ты мне не
рассказывала об этом, девочка моя.
Хейд тяжело вздохнула и прикрыла глаза.
— Просто я думала, что видела его во сне. Поэтому и не рассказала о
нашей встрече.
— Я так и знала! Я знала! — радостно воскликнула Минерва. —
Он предназначен для тебя, моя фея! — Старуха уселась на скамью и с
лукавой улыбкой добавила: — Я всегда знала, что руны говорят правду. Ты
выйдешь замуж за этого человека!
Хейд села на скамью рядом с Минервой и с грустной улыбкой проговорила:
— Но он обручен с моей сестрой, и указ подписан собственной рукой
короля Вильгельма.
— Ну что с того! — спросила Минерва. Поднявшись на ноги, она
принялась расставлять на полке свои глиняные горшочки с мазями. — Это
не имеет значения. И Берти для него ничего не значит — я в этом нисколько не
сомневаюсь и даже...
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Баррет, заполнив весь
дверной проем.
— Приветствую, Минерва! — крикнул шериф. Переступив порог, он
осмотрелся и, приблизившись к Хейд, отвесил ей почтительный поклон: — Рад
видеть вас, миледи.
Хейд молча кивнула, а Минерва с улыбкой сказала:
— Доброе утро тебе, Баррет! Я бы предложила тебе подкрепиться,
но... — Она хмыкнула и взглянула на пустые полки. — Наши кладовые
еще предстоит заполнить припасами.
— Да, конечно, — кивнула Хейд. И тут же с вздохом добавила: — Но,
похоже, что наш добрый лорд забыл позаботиться о своих новых арендаторах.
— О нет, миледи, — возразил Баррет. Он прошелся по комнате, шаркая
своими огромными ножищами. — Я как раз пришел сообщить вам, что
повозки, прибывшие из Сикреста на рассвете, уже разгружают. И лорд Тристан
говорит, чтобы вы пришли и взяли, что вам требуется, чтобы продержаться
несколько дней. Остальное возьмете, когда припасы будут уже в кладовых.
Хейд взяла корзину и сказала:
— Благодарим тебя за добрую весть, Баррет. Минерва, думаю, я возьму,
что нам надо, и вернусь.
Хейд шагнула к двери, но Баррет преградил ей дорогу.
— Нет, миледи... — Он развел руками, и на лице его появилось
глупейшее выражение. — Видите ли, лорд велел мне привести вас в зал. Он
хочет с вами поговорить.
— Поговорить?.. Сейчас? — Хейд изобразила удивление.
— Да, прямо сейчас, — подтвердил Баррет.
— Так вот, можешь сказать лорду Тристану... — Хейд ткнула шерифа
пальцем в живот, и с каждым сказанным словом она оттесняла его все ближе к
двери. — Можешь сказать ему, что сейчас у меня есть более неотложные
дела. А если он желает со мной поговорить, то пусть пригласит меня как
благовоспитанный человек, хотя я понимаю, что для него это очень трудно.
Минерва с улыбкой наблюдала за девушкой, а та, вытесняя шерифа за порог,
продолжала:
— Более того, пусть соблаговолит обращаться ко мне учтиво, как к
равной. Во всяком случае, до тех пор, пока я не выйду замуж за простолюдина.
— Гм... очень хор
...Закладка в соц.сетях
