Жанр: Любовные романы
Влюбленный воин
...а, милорд, мне тоже так кажется. Тристан снова посмотрел на
стоявшую перед ним женщину.
— Что ж, хорошо, я поверю тебе и приготовлюсь к битве. Но
запомни... — Он вырвал рыжий локон из руки Женевьевы. — Запомни,
если ты лжешь, если из-за тебя на теле Хейд появится хоть одна царапина, то
я сам убью тебя и сделаю это медленно, чтобы продлить твои мучения.
Женевьева кивнула; в глазах ее не было ни малейшего страха.
— Я все понимаю, Тристан. Мои люди в твоем распоряжении, и они ждут
твоего приказа.
Повернувшись к Минерве, Тристан сказал:
— Вы с баронессой останетесь в Гринли, чтобы утешить леди Солейберт,
когда она проснется. Кроме того, надо позаботиться об Эллоре. Если, конечно,
она еще не сбежала, — добавил он, выразительно взглянув на Баррета.
— Нет-нет, милорд, — пробормотал шериф, густо покраснев.
Тут Женевьева вновь заговорила:
— Тристан, а может быть, лучше подождать немного, чтобы потом...
— Нет. — Он решительно покачал головой. — Я не хочу попусту
терять время, поэтому отправлюсь в Сикрест немедленно. И запомни еще вот
что... — Глаза Тристана полыхали, синим пламенем. — Даже если Хейд
действительно окажется в Сикресте и нам удастся ее спасти... Не смей к ней
приближаться, понятно?
— Да, хорошо, — кивнула Женевьева. — Но будь осторожен,
Тристан. Найджел очень хитер и коварен. К тому же он в отчаянном
положении...
— Не беспокойся за меня, милая матушка. — Тристан криво
усмехнулся. — Уж тебе-то известно: мне случалось терпеть и более подлое
предательство. И, как видишь, я справился.
Резко развернувшись, Тристан направился к лестнице и на ходу бросил:
— Поднимай людей, Баррет! — Внезапно он остановился и,
повернувшись к Минерве, сказал: — Если ты приютишь у себя баронессу, я буду
тебе благодарен. Она пока что не заслужила права находиться в моем доме.
Старуха кивнула, а Тристан стал подниматься по лестнице. Минерва же
приблизилась к Женевьеве и, осторожно прикоснувшись к ее плечу, тихо
сказала:
— Пойдемте, миледи. Мне надо задать вам множество вопросов.
Хейд снова блуждала по безмолвному лугу своих грез. Ей казалось, что она
провела здесь уже много дней, блуждая под неизменно синим небом, и
бесконечно взывая к Тристану. Грезы и реальность сливались в ее сознании, и
мысли теперь походили на многоцветные стекляшки в стрельчатых витражных
окнах. Руки у нее ужасно болели и, обессиленные, висели, точно плети. Каждый
ее шаг отдавался болью в ступнях, а в ушах что-то звенело, гудело и стучало.
Но куда же она идет? На север? Где, в какой стороне находится Шотландия?
И где сейчас Тристан? Конечно, он должен быть здесь, должен искать ее.
Может, снова его позвать?
— Тристан, я здесь!
От собственного крика у нее еще сильнее заболела голова, и она, тихонько
застонав, сжала ладонями виски.
Где же он, где Три...
И тут ее осенило: Хейд вдруг вспомнила, что в тот раз, когда она впервые
оказалась на этом лугу, звучал только голос темнокожего человека... Голос
Фаро. Может быть, он?..
— Фаро, ты слышишь меня?!
Хейд медленно поворачивалась, оглядывая раскинувшийся перед ней безмолвный
луг. Наконец поднесла к губам ладони и снова закричала:
— Фаро, мне нужна твоя помощь!
Она уже потеряла надежду на то, что хоть кто-нибудь услышит ее, но тут вдруг
трава и небо над головой замерцали, а дерево рядом с ней словно ожило, и его
засыхавшие ветви внезапно покрылись сочными зелеными листьями. В следующее
мгновение она увидела под деревом человеческую фигуру в длинных белых
одеждах.
— Здравствуй, Хейд, — сказал Фаро, однако губы темнокожего
человека не шевелились, и Хейд казалось, что голос его исходит как бы из ее
собственной головы. — Леди, почему ты звала меня сюда?
— Потому что ты единственный, кто меня слышит, — ответила Хейд,
хотя не знала, произносит ли она эти слова или же говорит с Фаро мысленно
(впрочем, сейчас это, наверное, не имело значения). — Видишь ли, мне
надо найти Тристана. Помоги мне, пожалуйста.
Фаро улыбнулся и пожал плечами.
— Здесь ты не нуждаешься в моей помощи, Хейд.
— Не нуждаюсь? Но я на этом лугу будто в ловушке.
— Тебе только кажется, что ты в ловушке.
Фаро грациозно опустился на траву и подал знак Хейд, чтобы она последовала
его примеру. Когда девушка села, он продолжал:
— Видишь ли, это место, этот луг, как ты его называешь... — Фаро
указал на окружавшую их со всех сторон траву. — Все это существует лишь
в твоем воображении. Возможно, ты здесь была много лет назад.
— Нет-нет. — Хейд покачала головой. — Только один раз, когда
говорила с тобой несколько недель назад.
— Ты просто забыла. — Фаро протянул руку к ее виску. —
Разреши?
— Да, пожалуйста.
Фаро осторожно прикоснулся ко лбу девушки, а другой рукой указал куда-то в
сторону. И тотчас же, к величайшему изумлению Хейд, картина перед ее глазами
изменилась. Теперь на лугу появилось множество деревьев, и задул легкий
ветерок, игриво пробегавший по траве, точно резвый веселый щенок. А потом из
своего тайного убежища за горизонтом выкатилось ослепительно сиявшее солнце.
Прошло еще несколько мгновений, и в поле зрения появились мужчина и
маленькая девочка, шагавшие по высокой траве.
Глаза Хейд наполнились слезами — на нее нахлынули воспоминания. Перед ней
шли, о чем-то беседуя, ее отец лорд Джеймс и она сама, тогда еще совсем
маленькая.
— О Боже... — прошептала Хейд. — О Боже... Фаро выпустил ее
руку, но видение не исчезло — Хейд удерживала его памятью. Вскоре над лугом
прокатились раскаты грома, и сверкнула молния, на мгновение ослепившая Хейд.
А затем перед ее глазами возник Сикрест, и она увидела, как маленькая Хейд
бросилась к замку.
Хейд понимала, что тогда, будучи маленькой девочкой, она сделала это по
приказу отца.
Потом рядом с Джеймсом возникла фигура Коринны, и они оба с грустью
наблюдали, как из поля зрения исчезала их дочь. А через некоторое время
исчезли и они.
Повернувшись к Фаро, Хейд пробормотала:
— Мне кажется, я все еще не понимаю...
Фаро внимательно смотрел на нее, обдумывая ответ. Наконец проговорил:
— Ты создала это место в своем воображении, будучи еще маленькой
девочкой. Создала, потому что нуждалась в утешении, возможно, ради общения с
отцом. А за его гибелью последовали и другие несчастья, когда ты вернулась в
замок после встречи с ним, верно?
Хейд молча кивнула, не в силах описывать подробности того, что происходило в
зале замка много лет назад. Очнувшись, Хейд поняла, что лежит в луже крови,
рядом с Коринной, чье тело пронзили мечом. В зале раздавались крики ужаса и
боли, а Эллора с Берти, крепко связанные, рыдали в углу. Минерва же лежала
рядом с ними, бесчувственная, но живая.
И повсюду расхаживали огромные норманнские воины и наёмники с окровавленным
оружием в руках.
— Сикрест был почти уничтожен, — прошептала Хейд.
— Теперь понятно, — кивнул Фаро. — В детстве ты связывала
свой дар прозрения с произошедшей трагедией, а это место навсегда
запечатлелось в твоей памяти как символ смерти и печали. — Немного
помолчав, Фаро спросил: — Ты ведь отвергаешь этот свой дар, не так ли?
— Во всяком случае, раньше отвергала, — прошептала Хейд. — И
теперь я понимаю, по какой причине. Ведь столько горя, столько смертей... И
возможно, я чувствовала себя виноватой.
— Наверное, чувство вины и мешало тебе все эти годы пользоваться своей
силой, — заметил Фаро. — И оно же побудило тебя взять на себя
ответственность за все происходящее вокруг.
— Да, вероятно, — согласилась Хейд. — А ты, кажется,
предупреждал меня, говорил, что я не в ответе за то, чего не могу изменить.
Фаро молча кивнул.
Хейд с вздохом пробормотала:
— Но почему же я снова и снова возвращаюсь в то место, которое так меня
пугает?
— Потому что таким способом ты, сама того не сознавая, пытаешься
постичь свой дар, постичь то древнее знание, которое заперла в тайниках
своей души еще в детстве.
— Похоже, я забыла, как пользоваться своим даром, — призналась
Хейд. — И меня это пугает.
Фаро улыбнулся и поднялся на ноги.
— Куда ты? — спросила Хейд.
— Ты уже получила ответы на свои вопросы, поэтому больше во мне не
нуждаешься. Я ухожу.
И тотчас же фигура Фаро стала мерцающей, похожей на призрак.
— Мы скоро снова встретимся, Хейд.
— Постой, но как же я...
— Ты уже знаешь ответы... Уже знаешь... — Голос Фаро становился
все слабее, его удалявшаяся фигура делалась все меньше, и вскоре Хейд
осталась одна под деревом.
Но теперь, даже оставшись в одиночестве, она уже не чувствовала себя слабой
и беспомощной. Руки и ноги все еще болели, но в то же время возникало
ощущение, что все ее тело наполняется силой и энергией. И по мере того как
она наливалась этой энергией, трава становилась все зеленее, а солнце — все
более ласковым.
Поднявшись на ноги, Хейд выпрямилась во весь рост и осмотрелась. И тотчас же
поняла, что сумеет справиться со всеми трудностями, потому что они уже не
казались непреодолимыми. Да, она непременно справится...
Тристан, любовь моя
, — мысленно прошептала Хейд.
И в тот же миг глаза ее закрылись, и душа ее возвратилась в тело.
Она очнулась внезапно — будто ее сбросили с огромной высоты. И в то же
мгновение из горла ее вырвался стон, потому что боль вернулась. Все тело
ужасно ныло и болело. И еще сильнее болела голова.
— Миледи... — послышался вдруг тихий женский голос. — Миледи,
вы меня слышите? Вы уже проснулись?
— Где я? — Хейд с усилием открыла глаза и увидела перед собой два
незнакомых женских лица. — Кто вы такие?
— Вы в Сикрест-Мэноре, миледи. А мы — служанки баронессы Крейн, —
сказала одна из незнакомок. — Меня зовут Тилли, а это — Роуз.
Хейд снова застонала и немного приподнялась. Окинув взглядом комнату, она
поняла, что находится в Сикресте, в своей бывшей детской.
— Баронесса Крейн?.. — переспросила Хейд.
Но прежде чем служанки успели ответить, раздался ужасающий гул, и Хейд
почудилось, что от этого гула задрожали стены замка.
Может, это у меня в
ушах так гудит?
— подумала Хейд. И тут же спросила:
— А где Найджел?
— Мы не знаем, миледи, — ответила Роуз. — Но думаем, что
замок осаждают. А наша госпожа еще не вернулась!
Тут снова раздался удар в стены, и служанки громко вскрикнули. Хейд же с
невозмутимым видом проговорила:
— Мы должны выбираться отсюда. Помогите мне встать.
— О нет, миледи, — задыхаясь, прошептала Тилли. — Вы спали с
прошлого вечера, и вам еще нельзя вставать. Баронесса сказала, что ради
вашей же безопасности вы не должны выходить из комнаты.
Роуз закивала и воскликнула:
— Да-да, миледи!.. К тому же мы не знаем, кто осаждает замок. Должно
быть, какие-то варвары!
— Единственный варвар в Сикресте — лорд Найджел, — заявила Хейд, с
трудом поднимаясь на ноги. — А тот, кто осаждает замок, не опасен для
нас. Я хорошо знаю все коридоры и переходы, и мы сможем незаметно
ускользнуть.
Служанки в нерешительности переглядывались. Наконец Тилли сказала:
— Мы боимся, миледи... Да и баронесса запретила нам уходить.
— Что ж, оставайтесь, если хотите. А я не знаю вашу баронессу, поэтому не стану подчиняться ей.
С трудом удержавшись от стона, Хейд заковыляла к двери. Ноги так болели,
будто она ступала по осколкам стекла. Повернувшись к дрожавшим от страха
служанкам, Хейд спросила:
— Где мои башмаки?
Роуз указала на кожаные ремешки на полу.
— Вот, миледи... Баронессе пришлось разрезать их, чтобы снять с ваших
ног.
Хейд вздохнула и посмотрела на свои ноги — повязки нисколько не помогали от
боли. И кто же такая эта баронесса?
Снова посмотрев на служанок, Хейд сказала:
— Оставайтесь в этой комнате. Запритесь на задвижку, наложите на дверь
болт и сидите тихо. Я пришлю за вами кого-нибудь, но клянусь, что это не
будет лорд Найджел. А если он попытается выманить вас отсюда, то знайте: он
очень жесток.
— Не беспокойтесь, миледи. — Тилли извлекла из-за пояса кинжал
весьма угрожающего вида. — Наша госпожа позаботилась о том, чтобы мы не
остались безоружными.
Молча кивнув, Хейд приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Хотя ужасные
удары следовали один за другим, а снизу доносились крики, коридор наверху
был пуст. Выскользнув из комнаты, Хейд направилась к черной лестнице. Она
уже спустилась на несколько ступенек, когда услышала шаги. Девушка
попыталась идти быстрее. Она уже спустилась вниз и приближалась к двери
зала, когда из-за угла выскочил Дональд. Обрубком руки он прижал Хейд к
стене, а ладонью другой зажал ей рот. Его смрадное дыхание ударило ей в нос,
и тут же послышался зловещий шепот кузнеца:
— Рад вас видеть, миледи. Лорд Найджел послал меня за вами. Похоже, у
нас гости.
Глава 28
Тристан со своими людьми, а также воины Женевьевы, дожидались темноты на
лесистом холме неподалеку от Сикреста. Напряжение с каждым часом нарастало,
и даже воины Тристана немного нервничали, хотя и привыкли сохранять
спокойствие и проявлять выдержку накануне битвы. Сам же Тристан то и дело
поглядывал на замок, и губы его кривились в усмешке. Высокие замковые ворота
были надежно заперты, а на стенах через равные промежутки размещались
часовые. Следовательно, Найджел ожидал нападения, а это, в свою очередь,
могло означать только одно: Хейд и в самом деле находилась в замке.
Тристан вспомнил о матери, но тотчас же попытался выбросить ее из головы.
Сейчас не время о ней думать, — говорил он себе. — К тому же не
следует забывать о том, что она когда-то отвергла меня, — пусть даже
сейчас она и не солгала...
Тут к нему подъехал Баррет. Взглянув на замок, шериф спросил:
— Может, уже настало время, милорд?
— Да, Баррет, почти настало. Как только мы проникнем за ворота, я
поведу половину нашего отряда в зал, а ты со всеми остальными будешь
отбивать атаки людей Найджела. А потом вы должны окружить центральную башню
замка, чтобы никто из сторонников этого мерзавца не выскользнул и не увез с
собой Хейд.
— Да, милорд, но если...
Тут откуда-то с запада донесся топот копыт. Шериф какое-то время с
беспокойством прислушивался, потом спросил:
— Милорд, а не могли Найджел призвать наемников для обороны замка?
— Не знаю, Баррет. — Тристан пожал плечами. — Но если моя
мать сказала правду, то он не ожидает нас так скоро.
Вскоре на пологом склоне холма появился отряд воинов, и их, судя по всему,
было не менее двух сотен. Внезапно от отряда отделился всадник, направивший
своего коня прямо к Тристану.
— Будьте готовы, — предупредил Тристан своих людей. — Он едет
один, но все равно будьте внимательны.
Когда всадник приблизился, для всех стало очевидно, что незнакомец — человек
благородного происхождения; под ним был прекрасный боевой конь, а его оружие
и доспехи стоили немалых денег. Рыцарь был рослым и широкоплечим, но явно
моложе Тристана. Подъехав еще ближе, он снял шлем, и по плечам его
разметались черные кудрявые волосы. Глаза же были ярко-синие.
Незнакомец остановил своего коня в нескольких шагах от Тристана, и какое-то
время эти двое молча смотрели друг другу в лицо. Потом одновременно
спешились, и темноволосый рыцарь, протянув руку, проговорил:
— Я приехал, как только смог собрать своих людей. Когда нанесем удар?
Крепко пожав руку рыцаря, Тристан ответил:
— Уже скоро. Как только совсем стемнеет.
— Я Николас Фицтодд, — сказал незнакомец. — Тебе ведь знакомо
мое лицо?
Тристан молча кивнул — и тут же словно окаменел; лишь подергивание щеки
свидетельствовало о том, что он живой человек, а не изваяние.
Тут Николас заговорил снова:
— Я сразу узнал тебя, Тристан Д'Аржан. Ведь ты — мой брат.
Эти слова младшего брата вывели Тристана из оцепенения. Он привлек Николаса
к себе и заключил в объятия.
— Да, конечно... Мы с тобой братья, — прохрипел Тристан,
похлопывая Николаса по спине.
У Баррета от волнения перехватило горло, и он отвел глаза. Точно так же
поступили почти все воины Тристана.
Наконец братья разомкнули объятия и одновременно откашлялись, скрывая свое
волнение.
— Я сейчас прикажу своим людям присоединиться к тебе, — сказал
Николас. Шагнув к своему коню, он забрался в седло.
Час спустя отряды соединились, а затем братья обсудили план штурма, чтобы
действовать согласованно. А стражи на стенах, конечно же, давно уже поняли,
что всадники, собравшиеся у замка, вскоре начнут штурм.
Поглядывая на брата Николаса и Баррета, Тристан остро ощущал отсутствие
Фаро, с которым участвовал в сотнях сражений. Но даже сейчас, когда лучшего
друга не было с ним рядом, он сердцем своим чувствовал: Фаро по-прежнему с
ним.
Наконец солнце стало опускаться за холмы, и Сикрест начал погружаться в
закатную розовую дымку. Прошло еще какое-то время, и Тристан негромко
произнес:
— Едем.
В следующее мгновение его воины издали громкий боевой клич, который тотчас
же подхватили люди Николаса. И вслед за этим четыре сотни воинов начали
стремительно спускаться по холму. Когда они приблизились к стенам Сикреста,
на них посыпался град стрел, выпущенных защитниками замка. Но нападавшие
почти не пострадали, потому что закатные лучи солнца слепили лучников.
Прошло совсем немного времени, и старые деревянные ворота, не выдержавшие
мощного натиска штурмующих, раскололись в щепы. Раздался оглушительный
треск, и воины ворвались во двор замка; впереди же скакали Тристан и
Николас. Их встретили защитники замка, и тотчас же зазвенели мечи и
послышались отчаянные крики поверженных. Воины Найджела встречали нападавших
пешими, они были плохо подготовлены к такой битве — ведь лорд Найджел после
захвата Сикреста ни разу не подвергался нападению. Люди Тристана и Николаса
шаг за шагом теснили их, и вскоре трупы защитников замка усеяли весь двор.
Тристан, крушивший врагов направо и налево, изредка поглядывал на Николаса и
невольно усмехался. Похоже, что его младший брат — умелый и грозный воин. У
самого входа в башню Николас присоединился к Тристану, и тут же появились
люди молодого барона с тяжелым дубовым тараном для взлома дверей.
— Посторонитесь, милорды! — выкрикнул один из воинов во главе
нападавших.
Тристан с Николасом переглянулись и убрали мечи в ножны. Затем спешились,
чтобы очистить место для тарана.
— Ну-ка! Вперед! — крикнул воин, и таран врезался в дверь.
Однако дверь не поддалась, и воин закричал:
— Еще раз! Вперед!
Дверь и на сей раз, выдержала удар, хотя и затрещала.
— Надо еще сильнее! — закричал Николас. Тристан кивнул и
присоединился к воинам, крепко вцепившись в ручку тарана.
— Ну-ка! Вперед!
Таран обрушился на дверь, массивные створки тут же затрещали, а затем с
оглушительным грохотом рухнули на пол.
Сила удара была такова, что воины по инерции влетели в зал, и только Тристан
успел выпустить ручку тарана и отступить в сторону. Обнажив меч, он
переступил порог и осмотрелся. В глубине зала, прямо напротив него, сидел за
столом его враг с чашей вина в руке. Причем Найджел смотрел на Тристана со
снисходительной и насмешливой улыбкой. А между ним и Дональдом сидела Хейд,
и у горла ее кузнец держал кинжал.
Сердце Хейд радостно подпрыгнуло в груди, когда двери рухнули и в зал
ворвались воины, а вместе с ними Тристан с мечом в руке. Но уже в следующее
мгновение она почувствовала, как Дональд приставил к ее горлу холодное и
острое лезвие.
— Добро пожаловать, лорд Тристан, — сказал Найджел с
ухмылкой. — Как мило, что вы нанесли мне визит. Конечно, я ожидал
вашего появления, но не так скоро.
А нападавшие тем временем уже заполнили весь зал и окружили стол, за которым
восседал в кресле лорд Найджел.
— Отпусти ее, Найджел! — закричал Тристан. — Отпусти, и тогда
я дам тебе шанс сразиться со мной в честном бою, один на один!
— О, я не собираюсь с тобой драться. — Найджел рассмеялся и провел
пальцем по груди Хейд. Потом потянул за шнуровку на ее корсаже. —
Неужели из-за нее стоит проливать столько крови? Что ж, скоро я это узнаю.
Почувствовав прикосновение Найджела, Хейд крепко зажмурилась.
— Будь осторожнее, Тристан! — раздался вдруг чей-то голос. —
Держись подальше от него, иначе он убьет тебя.
Хейд открыла глаза и увидела до странности знакомое лицо человека,
пытавшегося удержать Тристана от необдуманных действий.
Взглянув на возлюбленного, она пробормотала:
— Да, Тристан, не надо...
— Придержи язык, потаскушка! — взревел Найджел, потеряв терпение.
Он схватил девушку за волосы и с силой рванул к себе, так, что лезвие
Дональда оцарапало ее шею, а из ранки заструилась кровь.
Найджел прикоснулся пальцем к ранке, затем сунул палец в рот.
— О, какая ты сладкая, — проговорил он с ухмылкой.
Из горла Тристана вырвался рык, и на лбу у него отчетливо обозначились вены.
Вырвавшись из рук Николаса, он бросился к Найджелу. Но Баррет вовремя
удержал своего господина, и Николас снова схватил его за руку.
— Полагаю, я совершил глупость, доверившись твоей матери,
Тристан, — сказал Найджел. Он вновь толкнул Хейд к Дональду и, взяв со
стола чашу с вином, поднялся на ноги. — Мне следовало знать, что все
женщины лгуньи и дуры и баронесса Крейн не является исключением.
— Наша мать не дура! — прокричал Николас. — Она сразу же тебя
раскусила!
Хейд снова посмотрела на темноволосого рыцаря, и глаза ее округлились; теперь-
то ей стало ясно, почему лицо этого человека показалось ей знакомым. Значит,
баронесса Крейн была матерью Тристана, Женевьевой Д'Аржан! А темноволосый
молодой человек — брат Тристана! Да-да, конечно, они очень похожи друг на
друга...
Найджел в изумлении уставился на Николаса:
— Ваша мать, ты говоришь? Гм... Значит, ты — лорд Николас, барон Крейн?
Что ж, добро пожаловать в Сикрест, милорд.
— С тобой покончено, Найджел, — процедил Николас сквозь зубы.
— Отпусти меня, брат! — закричал Тристан. — Отпусти же!..
Но Николас с Барретом по-прежнему его удерживали, ибо понимали, что он
совершенно не владел собой.
Найджел какое-то время смотрел на братьев, потом заявил:
— Да, теперь мне понятно, что я кое в чем ошибся. Но это не помешает
мне осуществить хотя бы часть моих планов. — Он снова отхлебнул из
своей чаши и вновь заговорил: — Имей в виду, Д'Аржан, она все равно не будет
принадлежать тебе. Ты меня понял?
В этот момент Хейд вдруг почувствовала, что нажим лезвия на ее горло чуть
ослабел, и она решила воспользоваться своим шансом. Собравшись с силами, она
оттолкнулась от края стола, и ее стул опрокинулся. Дональд, вскрикнув от
неожиданности, повалился на Найджела, выбив из его руки чашу. И тотчас же
алое, как кровь, вино расплескалось по столу и потекло на пол.
И тут весь зал пришел в движение. Тристан, вырвавшись наконец-то, ринулся к
столу, а следом за ним устремились его воины. Хейд попыталась отползти к
дальней стене, но Дональд ухватил ее за ногу и с силой рванул на себя.
Девушка громко вскрикнула и уткнулась лицом в пол. Кузнец же, вскочив на
ноги, схватил ее за волосы и рывком заставил подняться. В следующее
мгновение она почувствовала, как он развернул ее и поставил перед собой —
как щит. А потом его кинжал снова оказался у ее горла.
— Эй, Д'Аржан, эй, ублюдок! — завопил Дональд. — Посмотри,
кого я поймал!
Краем глаза Хейд заметила Тристана и Найджела, стоявших у стены; причем меч
Тристана был приставлен к животу врага.
— Отзови своих людей! — снова закричал кузне
...Закладка в соц.сетях
