Птицелов

страница №6

...ся с ним.
Снова прилежно чертя свои эскизы, она смутно думала об обоих мужчинах,
появившихся в ее жизни, когда вдруг
заметила, что Райт, выйдя из кабинета Лайэма, снова остановился у ее стола.
- Хотели бы вы взять дополнительную работу? - спросил он.- Это связано с
моими проектами, о которых я упоминал.
Она подняла брови. Райт продолжал, не ожидая ее ответа.
- Я и мой партнер очень заняты, у нас не хватает времени закончить
разработки, придется нанять еще работника или
двоих. Не согласились бы вы выполнить эту работу - в свое свободное время,
конечно.
- Я польщена! - ответила она.
- Но согласны ли вы?
- Я не совсем уверена.- Ей было бы интересно работать у Фрэнка Ллойда Райта,
но она опасалась нарушить этим свою
лояльность по отношению к О'Руркам.- Я очень занята.
- Пожалуйста, обдумайте это. И сообщите мне. Правда, мы платим только после
того, как клиент оплатит работу. Но я
уверен, что наше финансовое положение улучшится.
Она поблагодарила Райта, и тот быстро покинул контору, заметив, что Лайэм
поглядывает на них сквозь стекла двери
своего кабинета.
После того как Райт закрыл за собой дверь, Лайэм вышел из кабинета и,
скрестив руки, уселся на подоконнике окна
против Орелии.
- Мистер Райт имеет в своем прошлом некрасивую историю. Работая у Сэлливэна,
он брал заказы на строительство
домов для бутлеггеров . Вы согласны работать на такого беспринципного человека?
Она покраснела.
- Вы подслушивали? Но вы недослышали. Я не согласилась работать для мистера
Райта. Я отказалась.
Может быть, не совсем отказалась. Но она не хотела признавать это перед
Лайэмом.
- Да вы почти согласились.
- Знаете что, в любом случае О'Рурк и О'Рурк не потерпят ущерба. Я буду
отдавать работе столько сил, сколько должна.
А в остальном могу поступать, как желаю.
- Так и Райт заявил Сэлливэну - он сказал, что проектирует для бутлеггеров в
свое свободное время, и заказывают они
ему не офисы, а жилые дома, а это совсем иное дело.
- Ну что ж, думаю, что Райт был прав,- вскинув подбородок, заявила Орелия.
Лайэм выглядел сердитым и расстроенным. Уж не ревнует ли он? Это было бы
просто смешно и нелепо.
- Так вы обязуетесь работать только для нашей компании? - настойчиво спросил
Лайэм.
- Если вы будете мне платить за переработку,- решительно ответила она, не
желая уступать давлению, хотя уже решила
отказать Райту.
- Хм-м...- проворчал он.- Наша фирма не выдержит таких завышенных требований,
и вам придется жить на свой
скромный доход. Черта лысого вы дождетесь выплат и от Райта. Его обещания так же
реальны, как сладкий сон.
Сон...
Орелия провела резкую линию по бумаге острым кончиком карандаша. Она желала,
чтобы и во сне она с силой
отталкивала Лайэма, а не ощущала блаженство в его объятиях.

---

- Ты не должна опаздывать на вечер,- выговаривала Файона Орелии на обеде у
Мэриэль.- Ты слишком много
внимания уделяешь своей работе.- Она сердито смотрела на сестру большими
голубыми глазами.
Орелия выслушала наставление с досадой и возразила:
- Я и идти-то не хотела. Ты меня просто увезла - прямо "похищение
малолетней".
Файона ничего не ответила, обмахнувшись веером цвета лаванды, гармонирующим с
ее вышитым бисером нарядным
платьем. Действительно, Орелия, вернувшись домой с работы, была "похищена"
Файоной на обед и вечер у Мэриэль. Она бы
не поехала, если бы Файона не напомнила ей с упреком, что у Мэриэль сегодня день
рождения. Орелия поняла, что ее
отсутствие обидит среднюю сестру.
- Разве ты не получила на этой неделе пригласительную открытку? - строго
допрашивала Файона.- Что ж ты, не
прочитала ее?
- Да как-то не заметила.

Файона сердито фыркнула:
- Странные вы женщины - ты и Федра. Светская жизнь - важнее всего, а вы не
уделяете ей внимания. И
приглашениями родственников пренебрегаете.
Федра уехала из дому еще до прихода Орелии с работы, и племянница готова была
держать пари, что тетка приглашение
получила, но не хотела ехать в дом Мэриэль, где чувствовала себя неуютно.
- Это твое лучшее платье? Оно же старомодно! - фыркнула Файона, недовольно
глядя на темно-золотистое шелковое
платье Орелии,- в нем же она была на заседании Общества любителей
Средиземноморских культур.
- Да, лучшее. И оно мне идет.
В Италии, живя у Солини, Орелия переняла у его дочерей манеру не следовать
рабски моде, а создавать свой собственный
стиль.
- Надеюсь, Де Витту оно понравится.
- Де Витту? - удивилась Орелия.- Он приглашен на обед? Разве он друг - твой
или Мэриэль?
- Да, нас обеих.
На обеде Орелию усадили рядом с Де Виттом.
Она догадалась, что сестры хотят, чтобы она ближе познакомилась с Де Виттом.
Наверное, не только потому что он
превосходный жених, но и потому, что ее сближение с Лайэмом внушало им
беспокойство.
Орелия едва притронулась и к супу из спаржи и к жареным перепелкам. Ее мучили
мысли об отношениях с Лайэмом. Де
Витт, занимая ее легкой светской беседой, поглядывал время от времени на ее
тарелки и, наконец, спросил:
- Вы себя неважно чувствуете? - Он вытер носовым платком рот, стряхивая
крошки с усов.
- Нет, я совершенно здорова, просто устала сегодня.
- Вы, наверное, слишком загружены своей работой?
- Сегодня я сдала несколько эскизов и начала другую работу, которую надо
сдать к концу недели.
- Вы должны беречь себя. Женщины, они словно цветы - нежны и хрупки.
Изумленная словами Де Витта, Орелия посмотрела через стол на его мать - не у
нее ли он набрался идей о нежности и
хрупкости женщин? Миссис Карлтон, пожилая красавица южного типа в белых
перчатках до локтей, лакомилась десертом,
жеманно улыбаясь своему соседу. Де Витт высказал замечания о погоде, потом
вернулся к архитектуре.
- Что же за эскизы вы сделали?
- Два эскиза интерьера небольшого египетского храма.
- Египетского храма? - Он положил ложку и удивленно спросил: - Разве О'Рурки
занимаются строительством на
Востоке?
- Нет, нет, это павильон на ярмарке.- Она с грустью вспомнила день,
проведенный там с Лайэмом.- Здание
расположено на улице Каира, скоро его закончат и поместят там саркофаги с
мумиями.
Орелия вспомнила слова Де Витта, что ему не по душе ярмарка и Городок
Увеселений и ожидала критических замечаний,
но реакция Де Витта оказалась неожиданной.
- Это очень интересно. Я всегда восхищался египтянами. Они почитали ушедших.
- Ушедших? А, вы имеете в виду умерших.
- Да, египетские надгробия так же великолепно спланированы и тщательно
исполнены, как наши мавзолеи в Новом
Орлеане. Моя мать - из Луизианы.
- Я слышала, что там прекрасные кладбища.
Сосед Орелии слева, толстый мужчина с бакенбардами, покосился на нее и Де
Витта, давая понять, что они подняли
неподходящую за столом тему, но Де Витт не заметил этого.
- Египтяне уделяли своим умершим много времени и заботы,- продолжал он.- У
них есть чему поучиться. Знаете, в
моей семье по линии прабабушки были мастера похоронных дел.
"Наверное, отсюда его необычный интерес к египетским гробницам",- подумала
Орелия. Но, Боже, какая унылая беседа!
Она прикрыла рукой зевок.
Де Витт оторвался от десерта и укоризненно сказал:
- Вот видите, вы переутомились, я был прав.
- Ах, извините меня.
- Вы должны меньше сил и времени уделять работе.- Он смягчил свое замечание:
- Я сам готов целые сутки
проводить в своих торговых складах, но сознательно ограничиваю себя.
"Ну, вот,- подумала Орелия,- теперь он пустится в разговоры о торговле".

Он расхваливал Маршала Филда, короля торговли, потом перешел к своим
собственным идеям:
- Я считаю, что леди не должны покупать свои туалеты в Париже или в Лондоне.
Надо поощрять свою торговлю в
Чикаго. Это даст нам прибыль, а дамам - экономию.
- Да, да, конечно.
Орелия смотрела на пляшущее пламя свечи, опасаясь, что глаза ее закроются.
Она с нетерпением ждала конца обеда,
чтобы сразу уехать домой.
- Орелия? Где вы купили свое платье?
Она поняла, что Де Витт ждет от нее ответа на какой-то вопрос.
- Извините меня. О чем вы спросили?
- Я спросил, где вы купили свое платье,--повторил Де Витт немного
раздраженно.
- Мне сшила его портниха в Италии.
- По французской модели?
- Нет. Я сама придумала фасон.
- Это очень необычно.
- Я считаю, что последние модели мне не всегда идут,- объяснила она. А когда
ей думать о моде? Большую часть дня
она проводила теперь в рабочей блузе с поясом.- Я предпочитаю индивидуальный
стиль.
- Значит, вы не поощряете торговли дамскими туалетами?
Глядя на его поджатые губы, она поняла, что Карл-тон недоволен ею.
- Да,-подтвердила она,- я плохая покупательница для магазинов одежды.
"Если он не одобряет ее, то с какой стати он ухаживает за ней? - подумала
она.- Вряд ли она ему подходит."
После обеда гости уговорили Мэриэль дать концерт, и Орелия решила остаться и
послушать сестру. Она слушала ее игру
с упоением. Истинный талант. "Если бы я была так талантлива в архитектуре, то
была бы счастлива",- подумала Орелия.
Когда Мэриэль кончила играть, Уэсли встал и начал аплодировать. Потом он
подошел к жене и взволнованно сказал,
разлив по бокалам шампанское:
- Я поднимаю тост за самую нежную... прекрасную... и талантливую женщину. Я
счастлив с вами, Мэриэль, и
благословляю каждый день нашего брака...
На глазах Мэриэль заблестели слезы. Орелия была тронута искренним волнением,
охватившим мужа и жену, хотя и
удивлена тем, что Уэсли признал при людях талант Мэриэль. Может быть, он вовсе
не такой грубый и бесчувственный,
каким ей показался при последней встрече. И еще Орелия поняла, как, должно быть,
женщине приятно, когда ее лелеют и
берегут.
Несколько минут спустя она, наконец, собралась уходить, но у дверей ее
перехватил Де Витт.
- Я и матушка надеемся иметь честь проводить вас,- настойчиво сказал он.
Орелия неохотно согласилась.
Хотя он приглашал ее и от имени матери, сама миссис Карлтон отнеслась к
Орелии довольно неприветливо. Сидя рядом с
ней в карете, она смерила ее пристальным взглядом и спросила, расправляя свое
платье:
- Мне почему-то кажется, что кто-то из ваших предков происходил из стран
Южной Европы, я не ошибаюсь?
- Одна из моих бабушек была гречанка,- ответила Орелия.
Это был семейный "скелет в шкафу", и Файона всегда следила, чтобы дверцы
шкафа были тщательно закрыты.
- Гре-ечанка? - слабым голосом переспросила миссис Карлтон. Информация явно
не доставила ей удовольствия.
"Возможно, она уговорит сына, что я - неподходящая невеста для семьи Карлтонов.
Вот хорошо бы",- подумала Орелия.
Но мадам Де Витт продолжала собирать информацию:
- Давно ли ваша семья поселилась в Америке?
- Два поколения назад. Они жили в Огайо и Массачусетсе, потом переехали в
Чикаго.
- Хм-м, северяне,- уныло констатировала миссис Карлтон.- А принимали они
участие в... э-э... недавних
недоразумениях?
- Вы имеете в виду Гражданскую войну? - догадалась Орелия.- Да, мой дядя
служил в армии.
- В армии южан, конечно...
- Нет, у генерала Шермана.
Миссис Карлтон была ошеломлена. Несколько минут прошли в молчании. Орелии
казалось, что в воображении ее
собеседницы живо проносятся картины горящей Джорджии, ее родины, по которой как
смерч прошла армия Шермана.

Пытаясь успокоить разгневанную южанку, в разговор вступил Де Витт:
- Мама, но ведь и мой отец был северянин!
- Мой покойный муж был достойнейшим человеком,- живо возразила миссис Де
Витт.- Он был благороден, богат и
имел превосходные связи в обществе.
Орелия сразу поняла, что надменную южанку привлекло богатство северянина.
- А связи в обществе - важнее всего на свете,- с непоколебимой уверенностью
продолжала миссис Карлтон.- Мы
должны их лелеять и пестовать, как прекрасный сад, который требует заботливого
ухода. Тогда будем вознаграждены его
дарами - он принесет нам цветы, плоды и овощи. Покойная жена Де Витта поняла
это.
Файона говорила Орелии, что жена Де Витта умерла от лихорадки. Но сейчас у
Орелии мелькнула мысль, что бедная
женщина ушла из жизни, чтобы избавиться, наконец, от опеки своей свекрови. Да,
совместную жизнь с этой женщиной
нелегко вынести! Орелия снова подумала: почему все-таки Де Витт ухаживает за
ней? Состояния у нее нет, и он об этом
знает. Связи в обществе? Да, может быть, он поглядывает на миллионера Эптона
Прайса. Карлтоны с ним в отдаленном
родстве, а если укрепить его женитьбой на сестре Файоны, Эптон не откажет в
значительном займе. Де Витт уже
проговорился Орелии, что хочет расширить свое дело и нуждается в деньгах.
Они доехали до дома, и Де Витт проводил Орелию до дверей. Стоя на пороге, он
удержал ее руку и спросил:
- Файона собирает гостей завтра вечером. Надеюсь, я вас там увижу?
- Завтра? Я собиралась поехать после работы на полевую разведку.
- Как? - Де Витт явно не понял ее.- Но вы испортите ваши хорошенькие ручки.
- Конечно, я не буду копать землю. Полевая разведка- это ознакомление
архитектора с местом будущей постройки. Я
проектирую коттедж в Дубовом парке.
- Дубовый парк? Ехать так далеко, чтобы делать эскизы? Вы слишком усердны в
своей работе.
- Я очень люблю ее,- ответила она, и подумала про себя: - "Даже если я пока
просто чертежник, которому, вдобавок,
приходится работать на Лайэма О'Рурка".
- Будет ли согревать такая любовь ваше сердце, когда вы станете старше?
- Зачем же вы за мной ухаживаете, если мои вкусы и пристрастия вам не по
душе? - выпалила она. Он ответил
спокойно и раздумчиво:
- Я считаю, что душа у вас чувствительная и нежная.- И продолжил, прежде чем
она успела возразить:- Вы не
пожалеете о том, что я вас выбрал. Я избавлю вас от тяжелой нудной работы, вы
будете счастливы со мной.- Он взял ее за
руку.- Я буду ухаживать за вами, я достигну нежной сладостной сердцевины,
которая скрывается под вашей твердой
оболочкой. Вы измените свое отношение ко мне.- Он отпустил ее руку и вежливо
пожелал: - Доброй ночи.
Стоя на крыльце, Орелия долго смотрела вслед отъезжающей в темноту карете.
Боже мой, почти то же самое она слышала
от Розарио! Она так глубоко задумалась, что вздрогнула от прикосновения руки
Федры.
- Вот и мы приехали, сразу вслед за тобой, дорогая!- Рядом с ней стоял Тео.-
Мы немножко посидели в карете, чтобы
не нарушить вам тет-а-тет...
- Лучше бы вы его нарушили! - выпалила Орелия.
Федра засмеялась и ласково погладила племянницу по щеке.
- Тео, зайдите-ка к нам, выпьем по рюмке бренди!- Эту неподобающую леди
привычку Федра приобрела в Европе.
- Нет, спасибо, мне пора.
- Тогда доброй ночи. И, как всегда, спасибо, что вы меня проводили, мой
добрый и заботливый спутник.
- Доброй ночи, Федра, Орелия.
В уюте теплого, освещенного дома Орелия вспоминала неожиданное напутствие Де
Витта. Он так самоуверен, думает,
что ее удастся подчинить. Напрасно он так считает - в следующий раз она выскажет
ему все.
- Мне надо поскорее лечь,- сказала Орелия, входя вслед за Федрой в гостиную.-
Налей только капельку бренди, я
разбавлю водой.
- Выпей все-таки, лучше будешь спать...
"Если бы,- подумала Орелия.- А если снова всю ночь будут сниться кошмарные
воспоминания об Италии? Или
объятия Лайэма..." И то, и другое в равной мере пугало ее.

ГЛАВА 8

Во вторник Лайэм вышел из кареты у дома с башенками на бульваре Саус
Дрексель, чтобы посмотреть заказанные
Росситеру мумии и саркофаги и договориться об их доставке в павильон. Никто не
откликнулся на его звонок; входная дверь
не была заперта, и Лайэм вошел. В доме никого не было видно. Чувствуя некоторую
неловкость, он прошел через
просторную гостиную с большим диваном, обитым плюшем каштанового цвета и рядом
стульев, обитых кожей, через
библиотеку вошел в длинный, выложенный камнем не освещенный коридор. Полоски
света пробивались под дверями
комнат, выходящих в коридор; открыв какую-то дверь, Лайэм попал в полутемную
комнату с окнами, завешанными
тяжелыми гардинами. Он вернулся в коридор и, пройдя его до конца, остолбенел. В
открытую дверь маленькой комнаты,
примыкающей к кухне, он увидел широкую спину склонившегося над столом Джека
Квигли. На столе была распростерта
забинтованная с ног до головы человеческая фигура; руки Квигли обхватывали ее
горло.
Сцена так напоминала убийство, что Лайэм с шумом выдохнул воздух; Квигли
тотчас обернулся.
- О'Рурк! - завопил великан, отпуская горло мумии.
- Да, хорошенькое зрелище! - заметил Лайэм, приходя в себя.
- Что, напугались? - загрохотал Квигли, снова хватая мумию за горло.- Правда,
ничуть не похожа на муляж? А знаете
почему? Внутри - человеческий скелет, из коллекции учебных пособий Росситера, в
его кабинете стоял.
- Да, впечатляет,- заметил Лайэм.- "Неудивительно, что я перепугался",-
успокаивал себя он. В глубине души Лайэм
почему-то всегда побаивался Квигли. Что-то отталкивающее было в этом человеке.-
Значит, вы помогаете Росситеру?
- Да, пока я в городе. Уж мумий я навидался, как никто другой, знаю в них
толк.
Лайэм подошел к столу, чтобы ближе поглядеть на работу Квигли. Тот стоял
рядом с гордым видом.
- Выглядит великолепно,- сказал он.- Словно подлинная.
- Выглядела бы еще лучше, если бы внутри мумии был не скелет, а труп.
Росситер хотел использовать свои связи и
заказать мертвое тело в морге.
- И вы с Росситером сумели бы мумифицировать его? - Лайэм поднял брови.-
Сомнительно, я полагаю.
- Трудно, но осуществимо. Дело только в том, что у нас нет необходимых для
некоторых процедур семидесяти дней.
Потом и льняные бинты у нас не того качества, что применяли древние египтяне. В
общем, многие детали не выдержаны.
- Да это только вы сами и сможете заметить. Или еще какой-нибудь специалист.
Квигли ткнул мумию в грудь.
- Тоже недочет,- это ведь женская мумия, должны быть округлости. Древние
египтяне разрезали женские груди и
помещали туда подушечки из хлопка, чтобы мумии выглядели соблазнительнее.-
Квигли хохотнул.- Да, эти
бальзамировщики были утонченными развратниками - пока они забинтовывали мумию,
могли испытать всевозможные
наслаждения.
Лайэму стало не по себе, он хотел поскорее сбежать.
- А где же Росситер? - спросил он.
- В саду, заканчивает оформление саркофагов. Эта мумия особенная, другие -
просто муляжи.
- Ну, мы поместим ее в самом центре,- согласился Лайэм и поспешно вышел через
боковую дверь.
Сцена в саду тоже была устрашающей, хотя и несколько гротескной. Четыре
мумии-манекена лежали среди плетеной
садовой мебели, три человека в нарукавниках усердно разрисовывали
псевдоегипетские саркофаги, сделанные из папьемаше,
а лакей разносил им кофе и чай. На заднем плане высилось строение в стиле
французской готики с остроконечными
башенками и крутой крышей. В совокупности создавалось такое странное
впечатление, что Лайэму картина могла бы
показаться нереальной, если бы он не знал существа дела.
Росситер заметил его первый.
- О'Рурк? Явились нам помочь?
- Я вижу, что работа у вас кипит и в помощи вы не нуждаетесь!
Теодор Мэнсфилд и доктор Кэннингхэм тоже поглядели на Лайэма, оторвавшись от
своей работы,- они разрисовывали
крышку саркофага. Лайэм поздоровался с ними и высказал восхищение их работой:
- Я и не думал, что получится так замечательно! Краски и рисунок -
великолепны!

На саркофаге была изображена богиня Изида с распростертыми крыльями и
тянулись надписи из иероглифов.
Росситер прошелся по рисунку маленькой кисточкой:
- Это - золотая краска. Включает настоящее золото. Стоила мне кучу денег.
- Я найду способ возместить вам всем расходы и заплатить за работу,- заявил
Лайэм.
- Да как вы это сделаете? - засмеялся Кэннингхэм.- Ведь в рекламных
объявлениях придется утверждать, что и
саркофаги, и мумии - подлинные.
- Да,- согласился Лайэм,- тогда храм привлечет больше посетителей. Но я
включу оплату вашей работы в графу
расходов по внутренней отделке храма.
- Вы очень заботливы,- заметил Мэнсфилд.- Но, право, это излишне.
- Нет, я настаиваю на этом,- возразил Лайэм.- Доставка, как уговорились,
ночью, сторожа я предупредил и назвал
ваше имя,- сказал он Росситеру.
Кэннингхэм насупил свои лохматые брови и переспросил:
- Значит, ночью?
Лайэм улыбнулся и достал из кармана большой стальной ключ.
- Это - от храма,- сказал он, вручая его Росситеру.
- А кроме ключа нужно тайное "Сезам, откройся"? Или еще как-нибудь? - как
обычно, пошутил Кэннингхэм.
Мэнсфилд улыбнулся шутке своего коллеги, но Росситер нахмурился.
- Шутки здесь не к месту, джентльмены. Я чувствую в нашей миссии нечто
священное,- важно сказал он.
- Священное мумбо-джумбо или что-то в этом роде,- снова созорничал
Кэннингхэм, но под холодным взглядом
Росситера улыбка его погасла. Лайэм тоже подавил улыбку.
Росситер прокашлялся и торжественно заявил:
- Эта совместная работа была очень интересной. Гораздо занимательнее, чем в
одиночку переводить стихи и эссе для
книги, издаваемой Обществом.
- Работу над книгой тоже можно вести не в одиночку,- заметил Лайэм.
- Вот, например, надо создать комитет для одобрения иллюстраций к книге,-
предложил Мэнсфилд.- Возьмитесь за
это, Кэннингхэм.
- Это значит просмотреть иллюстрации и обдумать, как их расположить в книге?
- Кэннингхэм подергал себя за ус.-
А это интересно. Особенно любоваться на иллюстрации, где будет изображена мисс
Кинсэйд. Ведь египтянки носили легкие
одеяния, полупрозрачные.
Лайэма передернуло. Он совсем забыл, что Орелия должна позировать для книги,
и даже не думал о том, в каких
костюмах ее будут изображать. Мысль о том, что другие мужчины будут любоваться
полуодетой Орелией, была ему
неприятна. Он тотчас же вступил в разговор:
- Я думаю, что в иллюстрациях к нашей книге полуобнаженная натура неуместна.
Я уверен, что Федра Кинсэйд не
проявит в своей работе дурного вкуса.
- Вы уверены? - лукаво улыбнулся Кэннингхэм.- Ведь у ее племянницы пет мужа,
который стал бы возражать против
изображения ее в вольном стиле. И жениха ведь нет? - Он вопросительно посмотрел
на Тео.
Тот ответил свойственным ему сдержанным тоном, разглядывая свою кисточку:
- Только поклонник.
Лайэм мгновенно повернулся к Тео и воскликнул:
- Поклонник? Кто такой?
- За ней ухаживает мистер Де Витт Карлтон, богатый вдовец, владелец тортовых
рядов. Очевидно, с серьезными
намерениями,- спокойно сообщил Тео.
"Почему же я не знаю об этом поклоннике? Когда же он появился?" - с досадой
подумал Лайэм, но тут же вспомнил, что
он не принят в высших кругах чикагского общества и ничего не знает о брачных
планах родных относительно Орелии, А как
же поцелуй под цветущим деревом? Но она ведь оттолкнула его!
Кэннингхэм вздохнул:
- Богатый поклонник? Тогда иллюстрации будут в весьма строгом стиле. Какое
разочарование!
Росситер спокойно работал, не обращая внимания на болтовню.
- Мы закончим сегодня эту работу или нет? Беритесь за дело, ведь еще нужно
время, чтобы краска высохла.
Все вернулись к работе, а Лайэм собрался уходить. Проходя мимо саркофага,
крышку которого уже кончили
раскрашивать Мэнсфилд и Кэннингхэм, он ближе рассмотрел женское лицо. Какие
знакомые черты... Прямой нос, широко
расставленные черные глаза. Мой Бог, Орелия! Он тряхнул головой - конечно,
почудилось в странной обстановке этого
вечера.

- Что случилось? - спросил Росситер, заметивший, как Лайэм вздрогнул.
- Нет, ничего,- ответит тот.
"Да,- решил Лайэм,- воображение шутит со мною шутки".
Он шел по красивому бульвару Дрексель и думал все о ней же, о единственной
женщине, которая день и ночь занимала
его мысли. На несколько дней их отношения наладились, но теперь...
Теперь он твердо знал, что друзьями они быть не могут. Теперь в них обоих
проснулась страсть, он вкусил ее сочный рот,
ощутил ее нежное тело. Может быть, они станут любовниками? Он ощутил, что она
тянется к нему с той же страстью, что и
он к ней.
Да, они могут быть любовниками - если он достаточно хорош для леди из
общества.
Она отпрянула от него,- может быть, она испугалась его пыла? Но теперь он
узнал о Де Витте Карлтоне и понял, почему
Орелия отшатнулась от него. Он шел к трамвайной остановке по бульвару,
обсаженному цветущими деревьями, жадно
вдыхая аромат. На дорожке для верховой езды появились две всадницы в амазонках;
обе бросили на него взгляд, но он не
обратил на них никакого внимания.
Только одна женщина занимала его мысли. Он не был сегодня в офисе и не видел
Орелии, но образ ее стоял перед
глазами.

---

Сразу после работы Орелия поехала в Дубовый парк. Он был расположен далеко от
делового центра Чикаго, но на
трамвае можно было доехать довольно быстро.
Это новое средство сообщения ускорило застройку района - многие богатые
семьи, желавшие жить ближе к природе,
поселялись здесь.
Орелия хотела серьезно заняться проектом коттеджа в Дубовом парке. Если у нее
получится этот проект, Син О'Рурк
повысит ее в должности, и она докажет, что заслуживает хорошего места. Она вышла
на последней остановке трамвая и
двинулась по дороге, усыпанной гравием, удивляясь деревенской тишине, нарушаемой
только пением птиц. До самого
горизонта простирались луга с отдельными купами деревьев и зарослями кустарника.
Солнце катилось к горизонту, но было
еще совсем светло. Орелия с наслаждением вдыхала свежий воздух. Она расстегнула
воротник блузы и подобрала юбку.
Черный дрозд с красными перышками в крыльях вылетел из-под ее ног. Какая
красота кругом! Надо чаще выезжать за
город.
Когда она добралась до места, обозначенного на взятой с собой карте, очень
обрадовалась, что Син и Лайэм сохранили
деревья,- вокруг участка, предназначенного для здания, возвышались купы дубов.
Нередко строители уничтожали лес и
возводили дома на голом месте,- это всегда было не по душе Орелии. Она
обозначила деревья на своем эскизе. Работала так
увлеченно, что не заметила, как удлинились тени, смолкли птицы и начали звенеть
насекомые. Наступал вечер. Наконец она
закрыла папку с эскизами и собралась было уходить, как вдруг услышала явственный
звук шагов по дороге, усыпанной
гравием.
- Кто там? - воскликнула она.
Ответа не было. Может, это не человек, а какое-то животное... или показалось?
Но ей стало не по себе - ведь она здесь совершенно одна; никто не услышит ее
крика о помощи в случае чего. До...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Закладка в соц.сетях