Жанр: Любовные романы
Птицелов
...трамвайной остановки - несколько сот метров. Она почувствовала, что по телу
забегали мурашки.
Орелия направилась к дороге, торопясь покинуть пустынное место, но в этот
момент увидела, как какая-то тень
скользнула из канавы и укрылась в кустах. Она остановилась как вкопанная. Да,
она не ошиблась, в кустах кто-то прячется! И
наблюдает за ней!
Сердце бешено заколотилось. Конечно, может быть, это просто крестьянин или
какой-нибудь путник, который не
причинит ей вреда. В таком случае зачем же он прячется от нее? Нет, это просто
бродяга, успокаивала она себя. Но среди
бродяг есть беглые преступники.
Чтобы миновать кусты, где укрылся незнакомец, Орелия решила пересечь луг по
диагонали. Удлинив ремень сумочки,
перекинула ее через плечо, зажала папку с эскизами под мышкой и заколола повыше
юбку на случай, если придется бежать.
Она не видела, куда ступает, и чувствовала, что колючки и репьи пристают к ее
чулкам. Когда она наконец вышла на дорогу,
то, обернувшись, увидела, что за ней следует человеческая фигура. Незнакомец
мигом скрылся среди купы молодых
деревьев, растущих невдалеке от дороги.
Боже! Значит, ей все-таки не померещилось, ее действительно преследуют!
Охваченная паникой, Орелия ускорила шаг. Быстро темнело, надвигалась ночь.
Она подняла толстую ветку, лежавшую в
канаве. Если на нее нападут, она будет защищаться до конца!
Она уже вышла на дорогу. Побежать? Нет, скоро устанет. Она пошла быстрым
шагом, размахивая веткой для устрашения
преследователя. Но разве мужчина испугается женщины с веткой в руке?
Болезненное любопытство побудило ее обернуться. Мужчина все следовал за ней
и, заметив, что она обернулась, тотчас
же опять спрятался в кустах. Как странно, что-то в его фигуре показалось Орелии
знакомым. Она подобрала юбку и пошла
еще быстрее, почти побежала. С волос слетела соломенная шляпка, но она не
остановилась, чтобы поднять ее.
Где же трамвайная остановка? Ей все труднее было сохранять спокойствие, она
чувствовала, что близка к истерике.
Фантазия разыгралась - не Розарио ли скрывается в кустах? Нет, откуда ему
взяться в Америке! Это, наверное, Де Виттфигура
показалась ей смутно знакомой. А в его словах во время последней встречи
Орелии почудилась угроза. Он сказал, что
будет следовать за ней неотступно... Но все-таки казалось, что Де Витт
безобиден. А человек, который преследует ее сейчас,
опасен - да-да, она ощущает это всей кожей.
Камушек выскользнул из-под ноги Орелии, она оступилась и едва не упала. Но
вот, наконец, трамвайная остановка,
освещенная газовым фонарем. Спасительная лужица света в полутьме! Она
припустилась бегом и с размаху наткнулась на
крепкое мужское тело. Тот выхватил из ее руки ветку, которой она размахивала,
папка с эскизами упала на землю.
- Оставьте меня! - закричала она отчаянно.
- Орелия?!
- Лайэм!
Он схватил ее руки, которыми она продолжала размахивать, и спросил изумленно:
- Что с вами? Что вы здесь делаете?
Она мгновенно успокоилась, поняв, что Лайэм - не ее преследователь, тот гдето
там, в полутьме, сзади. Она вдруг
истерически рассмеялась, представив, что крупный широкоплечий Лайэм мог бы
красться в темноте,- нет, то была
небольшая, гибкая фигура. Смех перешел в рыдание, она кинулась на грудь Лайэма и
прильнула к нему.
- Боже мой! Да что с вами? - Он ласково обнял ее.
Орелия все еще дрожала и никак не могла унять слезы. Тяжело вздохнула,
пытаясь выровнять дыхание. Прижавшись к
нему, слышала ровный стук его сердца. Колени дрожали, она боялась оторваться от
него. И не только как от спасительной
опоры - ей хотелось бы долго оставаться в его объятиях. Она приходила в себя и
почувствовала, что ее груди прижимаются
к его крепкой груди, смутилась, отпрянула.
- Мужчина... Какой-то мужчина преследовал меня,- пролепетала она.
- Кто? - Он поглядел на пустую дорогу.- Где же он?
- Не знаю, но он шел за мной всю дорогу, прятался в кустах и снова выходил. Я
чувствовала, что он опасен!
- Ну, так он, наверное, убежал. Опишите мне, как он выглядел.
- Не могу. Он шел в отдалении от меня, и на дороге было темно. -Она говорила
заикаясь, и колени ее еще дрожали.
Лайэм протянул руку, чтобы поддержать ее, она отступила.
- Не нужно.
- Он опустил руку.
- Как хотите.- Потом он сказал твердо и уверенно.- Это был, конечно,
карманник. Он покушался только на ваш
кошелек.- Он посмотрел на ее подоткнутую юбку и спросил: - Что вы здесь делали
так поздно, одна?
- Я поехала на участок Грэя сделать эскизы дома на месте...
- Фирма не давала вам таких заданий. Или мой отец?..
- Мне захотелось сделать эскизы на месте, чтобы здание соответствовало
ландшафту. Я всегда стараюсь сделать свою
работу как можно лучше.
- Но отправиться одной...
- Я думала, что окрестности Чикаго безопасны.
- Не для одинокой женщины,- заметил Лайэм.- И сейчас в городе много приезжих
в связи с ярмаркой.
- Это был не приезжий.- Фраза вырвалась нечаянно, но Лайэм сразу набросился с
расспросами:
- Почему вы так считаете?
- Мне показалась знакомой его походка, фигура...
- И вы даже предположить не можете, кто это мог быть? На кого он был похож?
- К сожалению, нет.- Она считала, что не вправе назвать имя Де Витта, да и
уверенности в этом у нее не было. Если она
ошибется, то понапрасну погубит его репутацию.
Орелия пыталась собрать свои волосы, рассыпавшиеся по плечам. Все шпильки она
потеряла, и не могла теперь уложить
их, пока Лайэм не помог ей завязать волосы узлом. Его пальцы коснулись ее кожи,
но она не в силах была протестовать.
- Как я растрепана...- прошептала она.
- Вы похожи на дикарку,- любезно согласился он.
- Я бежала, думая, что спасаю свою жизнь,- объяснила она и добавила, чувствуя
необходимость поблагодарить его: -
Я обязана вам жизнью. Я так признательна! Но как вы тут оказались?
- У О'Рурков здесь загородный домик.- Он махнул рукой в сторону от дороги.
- Ах, да, я ведь слышала об этом...
Вдали показался освещенный трамвай.
- Ну, вот нам и карету подали,- пошутил Лайэм.
Орелия вздохнула с облегчением, но Лайэм замолк и начал вслушиваться.
- Что-то движется по дороге!
Орелия похолодела, обернулась и увидела вдали какие-то неясные очертания.
- Ничего не могу различить. Наверное, это все-таки был бродяга, и он убежал.
- Но ведь вам показалось, что он напоминает кого-то знакомого.- Трамвай
приближался, и Лайэм хотел все
выяснить.- Вы предполагаете, что кто-то мог преследовать вас?
- Если так, то вы его не знаете!
Но Лайэм настаивал.
- Как его имя?
- Это не ваше дело,- резко ответила она.
- Какой-нибудь конюх или лакей, которого вы ухитрились очаровать?
Она покраснела.
- Я не искусительница. И таинственный преследователь- не обязательно бедняк.
Выражение лица Лайэма изменилось.
- Не бедняк, хм-м? Но разве джентльмены не ухаживают за женщинами открыто?
Они не крадутся по безлюдным
дорогам.
Орелия понимала, что отвечать ему не обязана, но все-таки сказала:
- Знаете, мужчины иногда странно выражают свои чувства по отношению к
женщинам.
Глаза Лайэма блеснули.
- В самом деле? Вы намекаете, что этот человек питает к вам нежные чувства? И
выражает их странным образом? Это
ваш поклонник? Стало быть, такие вот поклонники вам по душе -богатые и странные?
Она не сразу догадалась, что он в чем-то обвиняет ее, и возмутилась:
- Мистер О'Рурк!
- Лайэм, пожалуйста...
Не обращая внимания на его поправку, она сказала твердо:
- Мне нравятся мужчины, которые относятся к женщинам с уважением!
Почему Лайэм вышел из себя? Почему голос его полон сарказма? После их поцелуя
в Дубовом парке... После
незабываемого объятия...
Трамвай уже подъезжал, но Лайэм не унимался:
- Странный и богатый,- издевался он.- Необычное сочетание качеств для
кандидатуры в мужья.
- Я и не заводила речи о муже,- вспыхнула она.- Вы просто не в себе, мистер
О'Рурк.
- Лайэм.
- Мистер О'Рурк,- повторила она и добавила: - Если вы в самом деле считаете,
что мне нравятся странные и богатые
мужчины, то у вас ведь тоже достаточно денег, мистер О'Рурк. И уверяю вас - вы
довольно странный.
- Значит, я гожусь вам в мужья? - язвительно спросил он.
- Лучше бы вам держаться подальше от меня,- устало заметила Орелия.
Он подсадил ее на подножку трамвая, и они поехали в пустом вагоне, сидя в
разных его концах. "Что ж он, в самом деле
решил держаться подальше? - подумала она.- Ну и ладно, я ему отомстила за все
его колкости".
Готовясь к заключительной церемонии, он зажег масляные светильники, осветив
темную комнату. Красные язычки
пламени затрепетали в воздухе, напоенном густыми пьянящими ароматами.
Он подошел к красавице и опустился перед ней на колени. Дрожащей рукой
коснулся холодного тела, на глазах
выступили слезы.
- О Боги, откройте врата вечности и примите мою возлюбленную! - воззвал он.-
Пусть ее красота воссияет и
возродится, словно солнце.
Это и была его цель - сделать Красоту вечной! - Потом он окурил ее ладаном и
обрызгал драгоценными эссенциями.
Она была совершенным произведением искусства. Он долго рассматривал ее, с
трудом сдерживая растущее возбуждение.
Он коснулся ее лица, обвел кончиками пальцев подбородок, нагнулся и жадно
поцеловал ее в губы сквозь ткань, которой
был забинтован рот. Потом возлег на нее и почувствовал, как его тело сотрясает
дрожь. Возбуждение росло. Он достиг
экстаза. Какое наслаждение! Но не такое, как прежде. А все из-за той.
Зачем она вошла в его жизнь? Она, к которой он никогда не посмеет
прикоснуться, никогда не насладится ею, никогда не
восславит ее как подлинную царицу?
Выйдя из подвала, он смыл в ванной пот и сперму, надел пижаму и прошел в
спальню. Зная, что воспоминание о ней
причинит ему боль, он все-таки вынул из шкафа черную соломенную шляпку, которую
подобрал на дороге. Он наслаждался,
гладя ее и воображая черноволосую головку.
Как он любовался ею там, за городом, и ему казалось, что ее красота взмывает
в небо вместе с птичьим пением. И всетаки
когда-нибудь он полонит ее, царицу цариц. Он сохранит навеки ее Красоту,
сохранит ее нетленной...
- "Летите прекрасные птички,- декламировал он,- //Прекрасные перелетные
птички...//На пути к Средиземному морю
// Вы в сеть мою попадете // На алтарь золотой я жертвою вас возложу..."
А она была прекраснейшей из всех птичек...
ГЛАВА 9
Баффало Билл Коуди стоял в центре арены, сооруженной для его Выставки Дикого
Запада и зычным голосом возглашал:
- Леди и джентльмены! Открывается - Съезд - Лихих - Всадников - Мира!
Дрессированная белая лошадь встала на задние ноги, и всадник, затянутый в
оленью кожу, приветствуя зрителей, помахал
своей широкополой шляпой. Отряд ковбоев на заднем плане разразился громкими
кликами.
Орелия Кинсэйд и Федра, сидевшие в первых рядах, присоединились к
оглушительным приветствиям зрителей. Всадники
с флагами объезжали арену - ковбои, или "лихие всадники Дикого Запада", и
кавалеристы Соединенных Штатов, Англии,
Франции, Германии и России. Глаза Федры сияли от удовольствия. Довольна была и
племянница. Чтобы отвлечься от
неприятных впечатлений в Дубовом парке, она согласилась пойти с теткой. Орелия
была огорчена только тем, что, по
предложению Федры, были приглашены и О'Рурки,- Лайэм сидел через два места от
Орелии. Она взглянула на него через
плечо Федры, стараясь, чтобы тот не заметил.
Всадники объехали арену, началось выступление Энни Окли- стрельбы в цель на
скаку. Это была юная девушка с
кудрями, падающими на плечи, в крагах и длинной рубашке.
- Она выглядит девочкой,- заметила Файона, сидящая за спиной Орелин.
- На самом деле ей уже двадцать два,- сообщила Федра, которая все знала о
труппе Коуди.
- Да перестаньте же болтать,- рассердился Эптон, который только вчера
вернулся в Чикаго.- Я хочу слышать
шталмейстера .
- Шталмейстера? Но ведь это же не цирк,- заметила Файона, нежно улыбаясь
мужу.
Федра наклонилась к Эптону и прошептала:
- Это не шталмейстер. Это - муж Энн, Фрэнк Батлер. Муж и партнер. Коуди
называет его "человек-мишень".
- Ш-ш-ш! - соседи призывали к тишине. Эптон улыбнулся и посадил на колени
младшую пятилетнюю дочурку.
- Сначала мисс Окли выбьет выстрелом сигару из моего рта,- объявил Батлер.-
Потом она будет простреливать
игральные карты.
Орелия с восхищением смотрела на маленькую Окли. Несколько простреленных в
нарисованное очко тузов были
брошены публике как сувениры.
- Она стреляет настоящими пулями? - шепотом спросила Орелия у Федры.- Ведь
это опасно...
- Пули небольшие и летят на короткую дистанцию. И женщине не мешает научиться
стрелять - мужчина будет
принимать ее всерьез,- прошептала она прямо в ушко Орелии. Орелия кивнула, хотя
вовсе не была уверена, что смогла бы
научиться стрелять и сумела бы попасть в своего преследователя, а не в дерево
поблизости.
Сеанс закончился выстрелами Энни Окли в стеклянные шарики, которые высоко
подбрасывал ее партнер. Арена была
усеяна осколками, но их быстро подмели.
Потом состоялось состязание между ковбоем, индейцем, русским казаком и
мексиканским вакеро. Победил ковбой.
Выступил сам Билл Коуди, и, наконец, была представлена красочная сцена из времен
освоения Дикого Запада: изображалось
нападение мародеров-индейцев на почтовый фургон. Говорили, что индейцы племени
сиу в военных головных уборах из
перьев и боевой раскраске были выпущены из тюрьмы федеральными властями для
участия в представлении.
Первая часть выступления закончилась. Объявили перерыв. Мужчины забрали
детишек и пошли выпить лимонада.
Мэриэль и ее трехлетняя дочка весело играли в салочки среди опустевших рядов.
Орелия засмеялась и поймала за юбочку
пробегавшую мимо нее малышку.
- Отличное представление! - воскликнула Мэриэль.
- Да,- согласилась Федра.- Билл Коуди сделал великолепный спектакль.
- И мужьям нашим понравилось,- радовалась Мэриэль.
- И обоим О'Руркам,-добавила Файона и спросила:- Я знаю, что Тео не захотел
пойти, но почему вы не пригласили
Де Витта Карлтона?
- Поклонника Орелии,- улыбнулась Мэриэль.- У тебя, Орелия, в таком случае был
бы спутник.
- Де Витт Карлтон вовсе не мой поклонник,- с раздражением возразила Орелия.
- Но Файона сказала мне...
- Разве он не ухаживал за тобой на приемах? - кротко спросила Файона.
- Я встречала его дважды и едва знакома с ним.- Орелия сохраняла агрессивный
тон.- И не собираюсь поощрять его
ухаживания.
Подозрение, что человеком, преследовавшим ее в Дубовом парке, был Де Витт,
глубоко засело в мозгу Орелии, и она не в
силах была освободиться от предубеждения. Она рассказала, что с ней произошло,
только тетке, и та склонна была
согласиться, что это мог быть Де Витт. Сестрам Орелия ни о чем говорить не
собиралась. Правда, Федра считала все-таки,
что, скорее, это был какой-то бродяга, намеревавшийся отобрать кошелек у хорошо
одетой леди.
- Мы только желаем тебе счастья, Ора,- жалобно вздохнула Мэриэль.
- Ты должна выйти замуж и растить малышей, как я и Мэриэль,- уточнила
Файона.- А из Карлтона вышел бы
отличный муж.
Орелия побелела от гнева. Вечно сестры осуждают ее.
- Я счастлива, что ты и Мэриэль довольны своей жизнью.- Она старалась
говорить спокойно.- А я довольна своей.
Так, может, вы оставите меня в покое?
Вмешалась Федра.
- Можно быть счастливой по-разному. Каждая женщина имеет право сама
определить свою дорогу в жизни.
Файона сердито посмотрела на тетку.
- Уж я знала, что ты примешь сторону Орелии. Ты оказала пагубное влияние на
ее жизненную философию.
- Не смей оскорблять тетю! - гневно вскричала Орелия, не обращая внимания на
успокаивающий жест Федры и
встревоженный взгляд Мэриэль.- Тетя взяла меня на воспитание ребенком, изменила
ради меня свой образ жизни.
Голубые глаза Файоны были холодны как лед.
- И сумела внушить тебе ложные идеи относительно замужества, - заметила она.
- Хватит! - Орелия резко встала.- Мое замужество вас не касается, сколько раз
вам это повторять. Я выйду замуж,
когда сама этого захочу, за кого захочу, или совсем не выйду - это не ваше дело!
А Де Витт Карлтон - скучнейший в мире
зануда и заинтересован он не во мне, а в хорошеньком займе у твоего мужа,
Файона! - Файона была обескуражена и
попыталась протестовать, но Орелия отрезала, не дав ей сказать ни слова: - Все!
Хватит об этом!
Лицо Орелии пылало. Они обе кричали, и их мог услышать кто угодно. Малыши уже
подбежали к своим матерям. Орелия
откинулась на спинку кресла... и увидела, что Лайэм протягивает ей стакан
лимонада, взятый у разносчика, отпивая мелкими
глоточками из другого стакана. Когда они выпили лимонад, он вернул стаканы с
подносом парнишке и сел на скамью рядом
с ней. Она не протестовала, знала, что, сидя за ее спиной, он все мог слышать.
Началась вторая часть представления - шумные "Ковбойские забавы".
Изображалась ловля диких мустангов, ковбои
скакали на неоседланных лошадях.
Орелии уже было не так интересно, как в начале спектакля. Она все еще
хмурилась и прикладывала ладони к горящим
щекам, как вдруг заметила, что Лайэм смотрит на нее с дразнящей улыбкой.
- Что вас позабавило?-сердито спросила она.
- Да вы, конечно.- Он наклонился к ней, чтобы не повышать голоса, и его
теплое дыхание щекотало ее шею.- У-у,
какая вы тигрица, оказывается. Вашим сестрам не справиться с вами, куда уж там!
- Вы подслушивали?
- А что ж, мне надо было уши заткнуть? - засмеялся он.- К тому же вы могли
использовать мое соседство как шанс в
вашем споре. Сказали бы им, что отличный муж выйдет из меня и что на мою
кандидатуру вы согласны.
Орелия не смогла выговорить ни слова.
- Да вы сами мне об этом говорили.- Он по-прежнему усмехался, а Орелия
почувствовала, как по спине пробежала
дрожь.- Вы сейчас сказали сестре, что чинный и чопорный муж вам не годится, ну а
мне дали понять, что садистские
наклонности и странности моего нрава вам по душе.
Он дразнил ее, глаза его смеялись, и неожиданно для себя Орелия почувствовала
облегчение. Как славно, когда человек
умеет легко, с юмором подойти к серьезной проблеме. Она улыбнулась... и вдруг
искренне рассмеялась.
Федра удивленно посмотрела на нее, но Орелия отвернулась и снова стала
смотреть на арену. Баффало Билл спасал
девушек, которых похищали конные индейцы; потом последовала сцена охоты на
бизона - бизон был настоящий. Каким
чудом удалось Биллу Коуди его раздобыть? В Америке бизонов уже почти не
осталось. Представление закончилось
оглушительной сценой всеобщего триумфа.
Орелии не хотелось уходить вместе с сестрами. Она отвернулась от Файоны и
Мэриэль и была рада, когда к Федре
подошел Билл Коуди и предложил им пройти в артистические помещения, чтобы
познакомиться с участниками
представления.
Лайэм подал руку Орелии, крепко сжав ее ладонь и шепнул в ухо:
- Запомните, я изображаю кандидата в мужья.
"Долго ли он будет меня разыгрывать?" - подумала Орелия, но послушно оперлась
на его крепкую руку. Поглядев через
плечо, она увидела, что Файона поглядывает на Лайэма неодобрительно.
Лайэм снова наклонился к ее уху и прошептал:
- Решайте, достаточно ли уже ваши сестры рассержены, а то я могу еще и
поцеловать вас прямо здесь!
- Спасибо, можно обойтись и без этого,- возразила она, и Лайэм улыбнулся еще
лукавей.
Они проследовали через арену за Коуди в артистические помещения; за ними шли
Федра и Син, Эптон и Узсли с детьми.
Не пошли только Файона и Мэриэль.
"По правде говоря,- подумала вдруг Орелия,- сестры, на худой конец, сочли бы
и кандидатуру Лайэма пригодной для
ее замужества, хотя, конечно, Файона не выбрала бы ей такого мужа. Мэриэль
смущало пренебрежение условностями, а
Файону - прямота и искренность Лайэма". Это были именно те его качества, которые
Орелии импонировали.
Федра сделала комплимент Коуди:
- Говорят, посетив вашу Выставку Дикого Запада, люди больше ничего и смотреть
не желают на Выставке в честь
Колумба.
- Да.- Коуди был явно польщен.- Билеты распродаем, словно горячие пирожки.
Очереди выстраиваются.
- Спасибо, что вы приберегли билеты для нас,- улыбнулась Федра.
- Но я же очень хотел, чтобы вы посмотрели наше представление.
- Говорят, труппа Дикого Запада имела успех в Европе? - спросил Син.
- И в России. Несколько лет вы выступали перед публикой в разных странах.
Дикий Запад понравился и европейским
монархам, и русскому царю. Знаменитая художница сделала мой портрет.
- Да,- улыбнулась Федра,- Роза Бонер нарисовала Билла верхом на его белой
лошади.
Около загородки клетки, где помещался бизон, они увидели необычное зрелище.
Группа индейцев в боевой раскраске, с
орлиными перьями в волосах, играла в настольный теннис за столом, обтянутым
зеленым сукном и перегороженным сеткой.
Дети запрыгали вокруг них в восторге. Коуди представил своим гостям каждого из
индейцев, переводя их имена на
английский язык: В Щите Не Нуждающийся, Раздобывший Белую Лошадь, Одинокая
Звезда, Барсук, Рогатый Орел,
Маленький Медведь.
- Эй, парни, приветствуйте моих друзей!
- Счастливы вас видеть! - воскликнул один из индейцев.
- Как, вы говорите по-английски? - изумился Уэсли.
Тот кивнул.
- Кончил школу в Оклахоме.
- Многие из них работают в моей труппе десять лет, -гордо заявил Коуди.
- Тогда они и родной язык уж позабыли,- шепнул Уэсли Орелии,- а на
представлении их индейские выкрики - одна
показуха.
- Ну, это ведь производит впечатление на зрителей,- возразила она.
Коуди, прервав свой разговор с индейцами, рассказывал:
- А вот Старый Сидящий Бык, проработав у меня несколько лет, вернулся в свое
племя, и там его убили. Мне его очень
недостает...
- Да, вот и диких бизонов почти не осталось,- заметил Эптон.- А какие стада
были раньше...
Орелия знала, что он в своих деловых поездках часто пересекал прерии.
- Да,- с горечью отозвался Коуди,- их подстреливали и обдирали шкуры. Сколько
в прериях валялось гниющих
трупов! Я-то убивал бизонов только для еды, а эти шкуродеры - настоящие негодяи.
Коуди познакомил своих гостей с Энни Окли - вблизи лицо миниатюрной женщины
выдавало ее возраст, с Джонни
Бэйкером - в афишах он значился как "Дитя-ковбой", и с другими членами труппы.
Орелии все очень понравилось, и она радовалась, что сестер рядом не было, а
то бы они испортили ей впечатление
своими замечаниями. Она стояла у выхода, опираясь на руку Лайэма, пока все
прощались с Биллом и благодарили его.
Федра пригласила Билла на обед.
- И нас! И нас! - закричали дети.
- Конечно, мои дорогие,- отозвалась Федра.
Лайэм сердечно пожал руку Биллу Коуди.
- Я благодарен вам за чудесное представление. Теперь я понимаю людей,
которые, посетив вашу Выставку Дикого
Запада, считают, что получили представление обо всей Выставке в честь Колумба.
То, что вы показываете,- воплощение
духа Америки.
- Я польщен,- поклонился Коуди.- Именно поэтому я в начале каждого
представления выношу на арену
национальный флаг Америки и исполняю национальный гимн. Но не все мои ковбои
довольны этим. У меня в труппе ведь
собрались люди разных национальностей.
- Хм-м, тогда я выражу свою мысль иначе,- сказал Лайэм.- Ваше шоу воплощает
человеческое дерзание, дух
инициативы и поиска. Если бы не было тех, кто первым исследует неведомое, смело
испытывает новые теории, то Колумб не
открыл бы Америку.
Коуди засмеялся и дружески похлопал Лайэма по спине.
- Я бы вас нанял, юноша, сочинять рекламы для моей Выставки Дикого Запада. Вы
подлинный поэт.
"Да, он и такой.- подумала Орелия.- Какой он сложный..." У него есть отвага
критиковать то, что ему не нравится в
современном мире, а под жесткой оболочкой - сердце романтика и вера в
прекрасное. И такое сочетание очень
привлекательно. Привлекательно для нее, Орелии... но что-то разладилось между
ними. И все-таки она восхищалась сейчас
его высказываниями и любовалась крепкой мускулистой фигурой.
Попрощавшись с сестрами, Орелия поняла, что поедет домой одна,- Федра приняла
приглашение Сина пообедать в
ресторане.
- Не проводить ли вас? - спросил Лайэм, хотя до этого говорил, что собирается
зайти в офис.
- Нет, спасибо,- ответила она с досадой.- Я вернусь домой одна.
- Наверное, будете собираться на какой-нибудь прием?
"Какое ему дело!" - с раздражением подумала Орелия.
- Нет, кое-что надо сделать дома.
Он огляделся - они были одни - и сказал тихо:
- А не надо ли вам вести себя поосторожней... после случая в Дубовом парке?
Орелия рассердилась - он хочет ею командовать! Никому она этого не позволит,
а ему - в особенности.
- Спасибо, не беспокойтесь за меня,-ответила она холодно.- До свидания,
мистер О'Рурк.
- Лайэм.
Он смотрел, улыбаясь, как она садится в карету. Фред тронул с места старую
лошадь, и Орелия подумала: "Хорошо, что,
по крайней мере, она спокойно проведет вечер дома".
Син пригласил Федру в маленький ресторан, где готовили просто и вкусно.
Хорошая отбивная с помидорами- настоящая
пища мужчины. Он с удовольствием занялся сочным мясным блюдом, в то время как
Федра, как птичка, поклевывала гарнир,
занятая своими мыслями. Ее всерьез беспокоила растущая враждебность между
племянницами. Она заметила, что Орелия
едва попрощалась с Мэриэль, а на Файону даже не взглянула.
Федра была полностью на стороне Орелии, но разлад в семье ей крайне
неприятен,- тем более что первопричиной этого
разлада Файона определенно считала Федру.
Син покончил с едой и предложил Федре прогуляться в Джексон-парке. Воздух был
чудесный, и Федра полузакрыла
глаза, наслаждаясь минутами отдыха, когда вдруг требовательный голос Сина едва
не заставил ее подскочить.
- Мы должны обсудить одну проблему,- заявил он.
Федра открыла глаза и выпрямилась.
- Боже мой, в чем дело? Может быть, лошадь захромала? Мужчины всегда
волнуются из-за пустяков.
- Ты знаешь, что я хочу жениться на тебе, и просто водишь меня за нос.
- О! - Сердце ее бешено заколотилось.
- Не делай вид, что ты меня не понимаешь. Я не раз говорил, что люблю тебя.
- Но это не всегда означает женитьбу, дорогой! - слабым голосом тихо
возразила она.
- Не понимаю, что ты имеешь против брака.- Он говорил уже повышенным тоном.-
Или я недостаточно хорош для
тебя?
Она знала, что когда-нибудь
...Закладка в соц.сетях
