Жанр: Любовные романы
Птицелов
... Оглядываясь в поисках пистолета,
Орелия судорожно думала, вправе ли
лишать человека жизни. Да, она решила выстрелить, иначе Лайэм погибнет. И Тео не
человек, это маньяк, чудовище. Он
насиловал и убивал женщин. Он может убить ее, Орелию, и ее любимого.
- Бросьте нож, Мэнсфилд! - приказал Лайэм.- Тогда я обещаю только связать
вас. Ведь все равно я справлюсь с вами!
- А я не обещаю оставить вас в живых! - Тео улыбался, глаза его сверкали
сумасшедшим блеском.
Орелия подняла показавшийся ей тяжелым пистолет. Она держала его обеими
руками, как учил ее Билл Коуди, навела его
на Тео и прицелилась.
- Тео, остановитесь, или я буду стрелять! - пронзительно закричала она.
Но сумасшедший не слышал или не понимал, а лезвие было уже у самой груди
Лайэма. Как раз в тот момент, когда
Орелия нажала на курок, Лайэм схватил Тео, подставив себя под пулю. Его тело
дернулось, и кровь выступила на белой
рубашке.
- Лайэм! - застонала Орелия, охваченная ужасом. Он упал на пол.
Тео обернулся к Орелии, лицо его сияло торжеством.
- Я знал, что тебе не суждено покинуть меня!
Орелия рванулась к Лайэму, но Тео загородил ей путь.
Дрожащей рукой она достала из-под подвязки другой патрон.
- Оставьте меня!
- Не могу! Ты моя судьба, моя богиня.
Ей удалось укрыться за саркофагом и зарядить пистолет.
- Судьба, которая придется вам не по вкусу!
- Все, что исходит от тебя, покажется мне прекрасным, моя богиня!
В этот момент Орелия поняла, что Тео загнал ее в угол комнаты, и ей некуда
отступать.
- Не подходите! - крикнула она, поднимая пистолет. Но он надвигался на нее,
как будто не слыша ее криков; и Орелия
выстрелила.
Он дернул плечом и прижал руку к груди; сквозь пальцы потекла кровь.
- О, молния из руки богини Немезиды поразила меня! Это высшее наслаждение! -
И с безумной улыбкой он продолжал
приближаться к ней. Орелия была в растерянности: пули кончились, она оглянулась
в поисках другого оружия. Под рукой
оказалась только корзина с закрытой крышкой. Она увидела, что Лайэм с трудом
поднялся на ноги, а Тео был уже совсем
близко, и, подняв корзину, она из всех сил швырнула в пего. Крышка отлетела,
маленькая черная змейка ударилась о шею
Тео. Отдирая ее руками, он пошатнулся.
- Даруй мне мир, золотая богиня! - прошептал он, и тело его упало на крышку
саркофага убитой им Джины.
Орелия кинулась к Лайэму и обняла его, шепча:
- Дорогой, я чуть не убила тебя.
- Ты невредима? - спросил он взволнованно.
- Да, да, только он меня чем-то одурманил, я еще не совсем пришла в себя.
- Ты изумительная женщина, но, кажется, я тебе уже это говорил.
Она нежно прижалась к нему и сразу отпустила, помня о раненом плече.
- Какое ужасное безумие! - прошептала она, глядя на тело Тео.
- Да, что-то непостижимое,- сказал Лайэм, глядя на саркофаги в нишах.- Моя
догадка правильна?
- Да, он убил их всех,- ответила она ровным голосом. Она чувствовала, что
если заплачет, то не сможет
остановиться.- Бедные беззащитные девочки! Страшная участь - стать жертвой
такого чудовища.
Раздался шорох, оба вздрогнули.
- Змея,- прошептал Лайэм и, обняв Орелию за плечи, увлек ее в тоннель. В
середине тоннеля они заметили еще одну
дверь и, войдя в нее, оказались в конюшне, сквозь стены которой до них донесся
страшный шум: стук копыт, мужские
голоса.
Орелия выглянула в маленькое окошко и увидела нечто удивительное. По большому
бульвару неслись всадники с
Выставки Дикого Запада в Городке Увеселений. Во главе их - Билл Коуди, его
длинные волосы развевались по ветру; бок о
бок с ним скакали Энни Окли и индеец в уборе вождя. Пешеходы шарахались от них и
укрывались в домах, жители глазели
на Коуди и его спутников из окон. Вслед за конным отрядом появились всадники на
пони и запряженный парой фургон.
Билл осадил своего коня прямо перед Лайэмом и Орелией, которые вышли,
наконец, из пристройки.
- Я вижу, что мое подкрепление прибыло вовремя,- воскликнул Коуди.- Ну-ка
живей, ребята! - он показал на
Лайэма, его сейчас же подхватили под руки и увели на перевязку.
- А вы в порядке? - Коуди наклонился к Орелии.- Что там у вас вышло с
Мэнсфилдом? Если он хоть волос тронул на
вашей голове, я с него кожу сдеру!
Орелия улыбнулась Коуди.
- Я застрелила его,- сказала она и, только сейчас поняв, что произошло,
повторила, глядя испуганно и недоуменно: -
Я его уб-била...
Какие-то люди тесно окружили Коуди.
- Эй, Билл, что тут случилось? - спрашивали они.
Коуди сделал рукой широкий эффектный жест:
- Смотрите, парни, вот героиня дня. Я сам научил ее стрелять.
Орелия поняла, что "парни" были репортеры, а Коуди готов выступить со всем
своим актерским размахом, в манере
Баффало Билла, чтобы их имена появились в газетах.
Репортеры забросали Орелию вопросами.
- Сколько человек на вас напало?
- Почему на вас такой странный костюм?
- Кто ранил вашего парня?
Вдруг она почувствовала слабость, все поплыло перед глазами. Ей показалось,
что целую вечность она вела сражение со
злом, а теперь силы покинули ее.
Увидев дорогое лицо Федры, радостно улыбнулась ей и впервые в жизни упала в
обморок.
ГЛАВА 20
"Героическая женщина раскапывает мумии"...
Федра с неприязнью смотрела на заголовки первой страницы воскресного
приложения к "Чикаго тайме" и карикатуру,
изображающую Орелию в древнеегипетском костюме с дымящимся пистолетом в руке.
Вот уже два дня бульварные газеты
обыгрывали эту тему.
- Когда они, наконец, уймутся! - с досадой воскликнула Федра.
- Когда появится новая сенсация,- спокойно возразил Син.
Услышав шум колес подъезжающей кареты, Федра, швырнула газету на пол.
- Это они! Файона с семьей! - радостно воскликнула она.
- А Лайэм где? - заворчал Син.- Я ведь ему велел не опаздывать.
- Ну, Син, не надо сердиться на мальчика. Он ведь ранен.
- Рана пустяковая, кость не задета... Твоя племянница - не первоклассный
стрелок,- ухмыльнулся Син.
Федра ответила ему улыбкой - оба чувствовали и забавную сторону драматической
ситуации.
- Влюбленная женщина способна на отчаянные поступки, запомни-ка это,- сказала
она, целуя Сина, который сразу
схватил ее и прижал к себе. Оба были несказанно рады, что молодая пара избежала
страшной участи.
Зазвенел входной звонок, Федра вырвалась из крепких объятий Сина и подбежала
к окну. У входа стояли Файона с
детьми, Эптон и Мэриэль.
- Сейчас открою.- Мэри с необычным проворством побежала ко входу.- Я еще не
так стара, чтобы разрешить
хозяевам самим открывать двери.
Федра была рада, что дверь откроет экономка. Ведь ей надо было собраться с
духом перед встречей с племянницами.
- Я так нервничаю,- жалобно пожаловалась она Сину. Он подошел к ней,
ободряюще погладил ее по плечу и, встав у
окна, стал высматривать Лайэма, в то время как Федра принимала своих родных. Она
обняла племянниц, ласково поцеловала
детей.
- Тетя, ты прекрасно выглядишь,- сказала ей Мэриэль.
- Ты тоже, милочка.
В самом деле, Мэриэль цвела румянцем, и глаза ее блестели. На ней было
розовое платье для выхода, отделанное
кружевами. Она ничуть не походила на забитую удрученную жену, как ее описывала
Орелия. Файона сняла перчатки и шляпу
с перьями.
- Надеюсь, вы вызвали нас по важному делу? - спросила она недовольным тоном.-
Мне надо быть вечером на приеме.
- Файона,- вмешался Эптон, -помолчи-ка!
Файона бросила на мужа изумленный взгляд и ответила нежно:
- Хорошо, дорогой!
- Речь пойдет, конечно, о нашей героине! - сказала младшая племянница, глядя
на спускавшуюся по лестнице Орелшо.
Орелия в нарядном лиловом с желтыми полосами платье, которое было ей очень к
лицу, остановилась и оглядела
гостиную как бы в поисках почетной гостьи.
- Я полагаю, что Мэриэль имеет в виду тебя, милочка,- театральным шепотом
объяснила Федра.
- Я не героиня! - Орелия болезненно переживала толки. Она чувствовала, что
убийство Тео долго еще будет тяготить
ее.
- Все газеты восхищаются твоим мужеством! - вскричала Мэриэль.
- Я благодарна тебе, что ты лично совершила акт правосудия,- сказала Файона.
Глаза ее были влажными.- Он
заслуживал смерти даже за одно лишь убийство бедной Джины. Ее не воскресить, но
другие женщины избегнут такой
страшной участи.
- Да, этому я рада,- согласилась Орелия.
Син, снова выглянув в окно, радостно воскликнул:
- Вот наконец-то и Лайэм!
Федра, тоже подойдя к окну, заметила:
- Почему он приехал верхом, а не в карете? Рана еще не зажила!
- Лайэм - О'Рурк,- коротко объяснил Син.
Федра вернулась к гостям и почувствовала, что время объяснения настало.
Сердце ее учащенно забилось.
- Мэри,- сказала она экономке,- отведите детей на террасу и дайте им лимонада
и печенья. А потом вернитесь,- я не
хочу говорить без вас.
- Конечно, мадам.- Экономка увела детей.
Вошел Лайэм. Лоб его был заклеен пластырем, плечо на перевязи.
- А вот и герой! - воскликнула Файона, бросив лукавый взгляд на Орелию.
Федра посмотрела на любимую племянницу пристально и пытливо. Орелия, очень
бледная, стояла у окна, в глазах ее
затаился вопрос, на который, как знала Федра, мог ответить только Лайэм. Взгляд
Лайэма убедил Федру в том, что этот
вопрос будет прояснен очень скоро.
В гостиную вернулась Мэри и встала у дверей, перебирая опухшими руками
передник. Син подошел к Федре и, обняв ее
за талию, громко прокашлялся, призывая гостей к вниманию.
- Мы собрали вас здесь, чтобы сообщить...- начал он, но Федра прервала его
нетерпеливым жестом и выпалила:
- Мы с Сином собираемся пожениться.
- Тетя, ты же замужем! - изумилась Файона.
- Прошу не говорить с моей будущей женой неуважительным тоном! - сразу
вскипел Син.
Федра глубоко вздохнула.
- Она имеет право высказать мне это, дорогой.- Так считали все, кто находился
в комнате, кроме Орелии, которая
знала о содержании телеграммы из Калифорнии.
- Рада сообщить вам, что я уже двенадцать лет незамужем.
- Как?! - вскричала Мэриэль.- Фернандо развелся с тобой, а ты и не знала?
- Нет, мои брак не окончился разводом,- сказала Федра.- Я вдова.
- Но ненадолго! - обнял ее Син.- В следующую субботу мы вас всех приглашаем
на нашу свадьбу,- объявил он
строго, тоном военного приказа.- Мэри, Фред, шампанского!
Федра чувствовала себя счастливой, как никогда в жизни. Ее счастье было бы
еще полней, если бы Орелия и Лайэм
поняли наконец, что они тоже созданы друг для друга.
Орелия отпила глоток шампанского, искренне радуясь за Федру. Украдкой глядя
на Лайэма, стоящего рядом с Мэриэль в
другом конце комнаты, она хотела бы, чтобы он тоже пожелал ее в жены. "Как
внезапно все разрушилось между нами. Я не
буду подходить к нему - если будут резкие слова, тетя услышит, и ее настроение
омрачится..."
- Ора, как ты себя чувствуешь? - Мэриэль стояла рядом с Орелией и смотрела на
нее озабоченно.
- Уже совсем хорошо.
- Тогда давай поболтаем.
- Но тебе ведь запретили со мной говорить!
Мэриэль вздохнула.
- Ты еще не знаешь, что я ушла от Уэсли. Забрала детей и переехала к Файоне.
- Как? Когда?
- Вчера. Мои отношения с Уэсли стали напряженными еще до твоего возвращения
из Италии. Он всегда был очень
требовательным ко мне, но сдерживал себя. Он и раньше был недоволен, что я
занимаюсь музыкой. Его постоянные упреки я
терпела. Но уж когда он забрал у меня пианино... да еще запретил встречаться с
тобой...
- Мэриэль, и ты не вернешься к нему?
- Пока он не придет в себя.
- Да придет он в себя, и даже очень скоро. Ты ведь уже два раза говорила с
ним,- заметила подошедшая к ним
Файона,- он просто вымолил эти встречи.
- Да,- сказала Мэриэль,- вчера он требовал, чтобы я вернулась. А сегодня
утром пообещал найти мое пианино и
вернуть его в дом.
Первый раз за эти дни Орелия рассмеялась.
- Далеко искать не придется - оно в твоей бывшей музыкальной комнате наверху.
Я велела рабочим доставить его
сюда.
Мэриэль радостно обняла сестру.
- Ора, как мне отблагодарить тебя?
- Будь счастлива, лучшей благодарности мне не надо.
- Надеюсь, что теперь мы с Уэсли поладим. Сегодня утром сообщила ему, что
договорилась с Альбертом Дрэри дать
один концерт с его оркестром. Один "сияющий миг" - большего мне не надо. Уэсли
сначала взбесился и заявил, что
сломает шею мистеру Дрэри, но потом успокоился.
- Надеюсь, что вы будете ладить с Уэсли,- сказала Орелия, радуясь за сестру и
гордясь ею. Она все-таки добилась
своего, хотя Уэсли долго подавлял ее личность.
"Отношения между мужчиной и женщиной всегда сложны",- думала Орелия, надеясь,
что будущее предоставит ей
возможность выбрать свою дорогу, подходящую ее независимому характеру.
- Ну, ты, конечно, сыграешь нам в честь помолвки тети Федры? - обратилась
Файона к Мэриэль. Та с улыбкой
кивнула.
Все перешли в музыкальную комнату, Орелия шла последней. В дверях гостиной
Лайэм преградил ей дорогу.
- Останьтесь, нам надо поговорить наедине!
Сердце Орелии бешено заколотилось. Она отступила перед Лайэмом и сказала:
- Что ж, гостиная свободна.
- И хранит мои лучшие в жизни воспоминания.
Она вспыхнула, подумав: "И мои тоже",- но промолчала.
Орелия села на софу и выжидательно посмотрела на Лайэма. Она помнила, как
лежала на этой софе в его крепких, жарких
объятиях.
- О чем же вы хотели поговорить?
- Вы уже поступили на работу к Фрэнку Ллойду Райту?
Она взглянула на него, словно на сумасшедшего. Если он задает такой
маловажный, не имеющий никакой связи с их
чувствами вопрос, значит, все, что произошло между ними, стерлось в его памяти.
- Нет еще,- отозвалась она, с трудом выдерживая равнодушный тон.
- В таком случае, не хотите ли вы вернуться к прежнему?
- Вы имеете в виду мою работу в вашем офисе?
- Не только это.
- Что же именно?
- Наши отношения. Можете ли вы простить меня за то, что я был...
- Необуздан? - предположила она.
- Да.
- Упрям?
- Да,- согласился он уже менее охотно. - И это тоже.
- Неправ?
- Делайте мне любые упреки, сам себя я упрекаю больше. Как я мог поверить
этому дьяволу Мэнсфилду, что вы
помолвлены с Де Виттом!
Ее передернуло при упоминании страшного имени.
- Тео сказал, что Де Витт и я помолвлены?
- Ну да, и узнав, что вы с ним собираетесь пожениться, я решил, что он и
есть... хм-м... первый мужчина в вашей жизни.
Я такой идиот!
Чувство вины больно кольнуло Орелию.
- Нет, Лайэм, не только вы виноваты. Я должна была во всем признаться вам с
самого начала! Тогда вы не поверили бы
Тео.
- Можем ли мы забыть все это? И начать с самого начала?
- Нет.- Он был ошеломлен, но она продолжила:- Нет, пока вы все обо мне не
узнаете. Прежде всего о том, почему я
уехала из Италии.- Орелия решила, что расскажет ему, наконец, о своем прошлом, о
Розарио.
- Я не желаю ваших признаний, если речь идет о мужчине,- запротестовал
Лайэм.- Вы не должны извиняться передо
мной за прошлые заблуждения. У меня были свои, и при случае я расскажу вам о
них. Тогда вы поймете, почему я вначале
относился к вам настороженно. Одна светская девица разыграла со мной комедию
любви, но выйти замуж на сына ирландцапростолюдина
сочла унизительным для себя.
- Она просто идиотка. Но вы уверены, что не хотите знать о моем прошлом? -
беспокойно спросила она.
- Я хочу знать, что вы очень меня любите, и никого, кроме меня, знать не
хотите, и, дай-то Бог, может быть, согласитесь
выйти за меня замуж.
Орелия замерла.
- Лайэм О'Рурк,- сказала она прерывающимся голосом,- вы делаете мне
предложение?
- Да.
Она бросилась к нему и прижалась всем телом, не замечая, что он поморщился от
боли.
- Я согласна!
Глаза его счастливо засияли, и он требовал ее тела так же властно, как до
того потребовал душу... Орелии показалось, что
Лайэм выпустил ее из объятий слишком быстро.
- Ну а на работу ко мне ты вернешься? - спросил он.
- Не для того ли ты сделал мне предложение, чтобы заполучить в свою фирму
лучшего архитектора Чикаго? -
насмешливо ответила она.
- Ты уже решила, что одержала победу над О'Рурками?
- Только над одним О'Рурком,- возразила она, целуя его.- Но, надеюсь, кроме
работы будет и отпуск, и О'Рурк
повезет меня путешествовать в горы или в пустыню.
- В археологическую экспедицию? - Он вернул ей страстный поцелуй.
- Да!
- Лучшего я и не желаю! - радостно улыбнулся он.
Орелия знала теперь, что никогда больше не почувствует себя "бедным Черным
Дроздом", как называла ее мама. Она
всегда будет прекрасна в глазах любимого, счастлива и защищена от сетей и
ловушек жизни. Лайэм будет охранять ее, и она
взлетит в высокое небо. Вместе с ним она насладится настоящим и смело встретит
будущее.
Когда перелетные птицы
Стаями в небо взлетают
Синеву затемняя
Взгляда не поднимая
Я неба не вижу
Сетью любви опутан
Вижу только тебя...
Сердце к сердцу
Радостно бьются...
Наши жизни едины
Любовь их связует...
(Неизвестный поэт. Египет. 1200 г. до н. э.)
Лауданум - настойка опия. (Здесь и далее примеч. перев.)
Выставка, посвященная пятисотлетию открытия Колумбом Америки.
Выражение "черный дрозд" в английском языке в применении к внешности женщины
имеет значение "дурнушка",
"чернушка" Со времен Шекспира (стихотворный цикл, посвященный "Смуглой леди
сонетов") смуглый цвет кожи считался
изъяном женской красоты.
Баффало Билл -Бизон Билл -разведчик американских отрядов, сражавшихся с
индейцами, в дальнейшем - актер и
директор "Труппы Дикого Запада". Не только реальное лицо, но и персонаж
американского фольклора.
"Self-made man" - широкоупотребительное американское выражение.
Шале - сельский домик в горах Швейцарии.
Пилоны-сооружения в форме усеченной пирамиды, воздвигавшиеся перед
древнеегипетскими храмами по обе стороны
входа.
Бутлеггеры - нарушители "сухого закона" в США, контрабандные торговцы
алкоголем.
Шталмейстер - букв.- начальник конюшни.
Закладка в соц.сетях
