Жанр: Любовные романы
Фиалки на снегу
... в надежде схватить Лизетту. За ним побежал Росс.
— О боже праведный!.. — вырвалось у Иза-бель.
Гости, потрясенные этой сценой, в молчании ждали, что же произойдет дальше.
Лишь тетушка Эстер в ужасе повторяла:
— Что же нам делать, о боже мой? Что же делать?
— Только не смей падать в обморок! — сурово приказала ей сестра.
— Дайте ей холодного чая! — посоветовала со своего места Джунипер.
Не обращая внимания на всеобщее смятение, Изабель склонилась к девочке и
приветливо улыбнулась ей.
— Меня зовут Изабель, — представилась она. — А тебя?
— Лили, — ответила малышка и протянула вперед куклу. — А это
— Шарлотта.
— Лили, — ласково заговорила Изабель, — ты среди друзей. Тебе
нечего бояться.
— Вы принцесса? — спросила Лили.
— Нет, — улыбнулась Изабель, — я герцогиня.
— Кто же ваш герцог?
— Мой герцог — это твой папа, — сказала Изабель.
— Но у меня нет папы, — заметила девочка.
— Получается, что есть...
— Я молилась богу, чтобы у меня был папа. Значит, он отвечает на
молитвы!
— Конечно, отвечает, — согласилась Изабель.
Лили внимательно оглядела лица гостей.
— Кто же из них мой папа? — спросила она.
— Герцог сейчас вышел, но, когда он вернется, я вас познакомлю, —
ответила Изабель.
— А, так мой папа — это тот злой джентльмен?
Изабель кивнула и сказала:
— Твой папа — пятый герцог Проклятия, десятый маркиз Злой Судьбы и... и
двенадцатый граф Безбожия!
— А вы мне нравитесь, — улыбнулась Лили.
— Ты тоже мне нравишься, — ответила Изабель. — Ну как, Лили, теперь тебе не страшно?
— Нет, теперь не страшно, — ответила Лили, но тут же добавила
обеспокоенно: — А где же Лизетта?
У Изабель дрогнуло сердце. Она не знала, что сказать; внезапно она вспомнила
свое собственное детство, и жалость к этой бедной, покинутой всеми малышке
стала еще острей.
— Лизетта ушла по важному делу, — наконец сказала она. —
Поэтому она и привела тебя сюда, ко мне. Разве тебе здесь не нравится? Я
научу тебя разным играм...
— Играм? Каким? — Глаза Лили заблестели.
— Сейчас посчитаем, сколько игр и забавных занятий я знаю, —
задумчиво сказала Изабель. — Летом мы будем лежать на траве, смотреть в
небо и следить за проплывающими облаками. Они похожи на фигурки зверей! А
когда надоест, можно будет кувыркаться на холме. Ты когда-нибудь так делала?
Лили отрицательно покачала головой.
— А осенью, — продолжала Изабель, загибая пальцы на руке, —
мы будем подбирать опавшие листья, бросать их в воздух и смотреть, как их
закружит ветер! Когда придет зима, мы будем лепить фигурки из снега. Я тебя
научу. Ну а весной я познакомлю тебя с лесными феями, и мы будем играть с
ними!
Лили неотрывно смотрела в лицо Изабель, не в силах противиться
завораживающему взгляду ее фиалково-синих глаз.
— Но если пойдет дождь, мы останемся дома. Я разожгу очаг и буду играть
на флейте... А ночью можно будет смотреть на звезды... Ну как, тебе нравятся
такие занятия?
Лили закивала головой.
— Так ты хочешь остаться жить со мной?
— Я... я спрошу Мертл, хочет ли она, — ответила Лили.
— Мертл? А кто это?
— Это моя подруга. Но только ее никто не видит, кроме меня.
— Я понимаю. У меня самой есть такая подруга, — сказала
Изабель. — Ее зовут Гизела.
— Но она уже совсем старая! — прошептала Лили.
Изабель в изумлении подняла брови:
— Откуда ты знаешь?
— Так ведь она стоит вон там!
Девочка показала пальцем направо. Обернувшись туда, куда показала Лили,
Изабель действительно увидела Гизелу. Но почему же эта девочка видит ее ангела-
хранителя? Пообещав себе обязательно выяснить потом это у Гизелы, Изабель
снова повернулась к Лили. Из-за визита Лизетты и так разгорелся скандал. Не
хватало еще, чтобы гости обратили внимание на странное поведение невесты и
принялись обсуждать манеры Изабель.
До нее донесся голос Гизелы:
— Этот скандал надолго запомнят... Отведи девочку наверх.
— Ты не голодна? — спросила Изабель у Лили.
Та нерешительно пожала плечами. Тогда Изабель встала и, взяв девочку за
руку, предложила пойти наверх. Видя, что Лили еще сомневается, Изабель
добавила:
— Хочешь примерить мою фату? — и, не дожидаясь ответа, отстегнула
ее и прикрепила к черной косичке Лили. — Теперь ты словно принцесса!
Лили подала руку Изабель и спросила:
— А можно, Мертл пойдет с нами?
— Конечно, можно. Разве мы бросим ее одну в этой толпе народа?.. Доббс!
Словно материализовавшись из воздуха, перед ними возник дворецкий.
— Доббс, принесите, пожалуйста, в мою комнату тарелку с мясом и
артишоками и порцию пудинга. И кусок свадебного торта.
— Да, ваша светлость.
Доббс повернулся и отправился исполнять распоряжение, а Изабель позвала
Джунипер. Старушка не скрывала, как она рада тому, что снова нужна хозяевам.
— Джунипер, — шепотом попросила Изабель, — приготовь наверху комнату для моей гостьи.
— Хорошо, ваша светлость. — Джунипер попыталась сделать реверанс,
но Изабель остановила ее:
— Не надо. И, пожалуйста, не говори мне
ваша светлость
.
Направляясь вместе с Лили к выходу, Изабель уловила недовольные голоса
гостей. Она понимала, что ведет себя неподобающе: как может новобрачная
уделять внимание незаконнорожденному ребенку своего супруга! Но ей было все
равно: она ни за что не оставила бы девочку в беде. Понимая, что не может
просто так уйти, Изабель повернулась и громко, так, чтобы ее услышали все,
сказала:
— Господа, я благодарю вас всех за то, что вы почтили наше торжество
своим присутствием. Но сейчас я вынуждена позаботиться в первую очередь об
этой девочке.
Они вышли. В вестибюле они увидели вернувшихся Джона и Росса — им не удалось
догнать Лизетту.
Это к лучшему
, — подумала Изабель: ей совершенно не
хотелось отдавать девочку матери, если она оказалась столь жестока, что
бросила своего ребенка.
— Я сожалею, что Лизетта испортила нам свадьбу... — начал Джон, не
глядя на Лили.
— Поговорим об этом позже, — перебила Изабель. — Наверное,
гостям лучше уйти.
— В этом нет нужды. — Джон кивнул в сторону девочки. —
Галлахер отвезет ее в Лондон и высадит у дома ее матери.
Заслонив собой малышку, Изабель холодно ответила:
— Лили будет жить со мной. — Глаза ее сверкнули.
— Но ты же не можешь...
— Я — герцогиня Эйвон и вольна делать все, что мне
заблагорассудится! — Изабель с вызовом смотрела в лицо мужу.
Росс расхохотался, и Изабель сурово взглянула на него.
— Изабель... — угрожающе начал Джон.
— Я сказала — поговорим об этом позже. — С этими словами Изабель
резко повернулась и поднимаясь с Лили по лестнице, сказала ей нарочито
громко: — Твой папа иногда ведет себя как злой глупый мальчишка.
— Да, а я не знала, — серьезно сказала Лили. — Спасибо, что
сказали мне.
12
Джон тихо выругался и взглянул наверх, туда, куда ушли его жена и Лили. Но
они уже скрылись из виду, повернув в коридор на втором этаже.
— Нужно еще выпроводить всех этих чертовых гостей, — мрачно сказал
он Россу.
— Хочешь, я займусь этим?
— Это моя свадьба, — покачал головой Джон, — я и должен все
распутывать. Но я рассчитываю на твою помощь.
— Хорошо. Как скажешь.
Вдвоем братья направились в зал. Джон подумал, что его младший брат едва ли
не впервые сам предложил свою помощь, и с благодарностью взглянул на Росса.
Перед тем как им войти, Росс положил руку на плечо старшему брату.
— Джон...
— Да?
— Это твой ребенок?
— Я не знаю, — ответил Джон и первым вошел в зал.
Все голоса разом смолкли.
— Леди и джентльмены, — громко сказал он, — я благодарен вам
за то, что вы почтили нас своим присутствием. Но в связи с неожиданными
обстоятельствами свадебное торжество откладывается на неопределенное
время. — Увидев явное неудовольствие на лицах гостей, Джон понял, что
необходимо как-то разрядить обстановку, и добавил: — Разумеется, все вы
будете приглашены на нашу первую годовщину... Если только моя супруга не
потребует развода после всего произошедшего.
Эта шутка не помогла: дамы начали возмущенно перешептываться, а многие
мужчины не скрывали радости по поводу того, что это Сен-Жерме-ну, а не им,
подбросили незаконнорожденного ребенка. В этой щекотливой ситуации Джон мог
сделать единственное — принести свои извинения и попрощаться с гостями.
— После того как вы завершите трапезу, мой брат проводит вас, —
закончил Джон.
— Неплохо сказано, братец, — прошептал Росс, и на этот раз в его словах не было насмешки.
Братья покинули зал, и Джон жестом подозвал дворецкого.
— Да, сэр? — Доббс стоял перед хозяином, ожидая приказаний.
— Передайте ее светлости, пусть приведет девочку в мой кабинет после
ухода всех гостей.
— Хорошо, ваша светлость.
Доббс направился к парадной лестнице, а Джон к черной. Он поднялся на второй
этаж, вошел в свой кабинет, достал бутылку виски, налил полный стакан и
опорожнил его залпом, после чего налил еще одну порцию и опустился в
глубокое кожаное кресло.
Прикрыв глаза, Джон вспомнил одно за другим все события этого безумного дня.
Он был скорее в смятении, чем в гневе. Одно было для него ясно: за
отвратительной сценой, которую устроила Лизетта Дюпре, стоял Уильям Гримсби.
Самому Джону было наплевать на то, что свадебное торжество оказалось
испорченным. Но стоило ему подумать об Изабель — и его охватывало горькое
чувство: за что ей выпало такое унижение? Его жена — самая прекрасная, самая
желанная на свете — не заслужила этого! Станет ли она теперь разговаривать с
ним?..
Вслед за этим к нему пришли не менее печальные мысли — Джон вспомнил о
разговоре с майором Граймсом. Война между Англией и Америкой уже
разразилась, но, не желая омрачать день свадьбы, Джон решил сказать об этом
Изабель чуть позже. Простит ли она его теперь?
Внезапно Джон со всей ясностью понял: мнение Изабель для него важнее всего
на свете.
Он любил ее — любил всей душой, несмотря на ее странности. А может быть,
именно из-за них она и стала для него столь привлекательной? Эта бедная,
никому не известная девушка из Стратфорда любила его не за его деньги, не за
его титул — она любила его самого и искренне хотела стать ему хорошей женой.
Но... если это не так? Что, если Джон ошибся в ней? С горечью он подумал,
что лучше было бы ему никогда не говорить с ней о любви. Кто знает — быть
может, она просто заманила его в ловушку?
Тут Джон вспомнил о девочке, которую привела Лизетта. Действительно ли она
его дочь? Да нет, этого не может быть! Лизетта никогда прежде не говорила
ему ни о каком ребенке. Скорее всего она родила девочку для того, чтобы
привязать Джона к себе или шантажировать его. Наверняка она потребует
денег... Какая подлость — использовать невинное дитя в своих гнусных целях!
Но что если это все-таки его дочь? Нет, сказал Джон сам себе, все равно эта
девочка не может жить с ним в Эйвон-Парке. Ни один благородный джентльмен не
возьмет в семью незаконнорожденного ребенка, и малышка никогда не будет
принята в свете...
Погруженный в размышления, Джон не сразу услышал стук в дверь. Не дожидаясь,
пока он откроет, в кабинет вошла герцогиня Тесса.
Джон поднялся, чтобы поприветствовать мать.
Выражение лица герцогини не предвещало ничего хорошего, но Джон не мог
обвинять ее: никогда прежде семейство Сен-Жермен не оказывалось втянуто в
такой грязный скандал.
Сев напротив сына, герцогиня долго всматривалась в его лицо и наконец
спросила:
— Это твой ребенок?
— Я не знаю, — честно ответил Джон. — Да, у меня был
непродолжительный роман с Лизеттой, но я уверен — это все не более чем
грязные проделки Уильяма Гримсби. Он все еще мстит мне за смерть Леноры.
— Уильям Гримсби — осел! — изрекла герцогиня. — Ленора
погибла из-за выкидыша. К сожалению, такие несчастья иногда случаются. Я
всегда терпеть не могла этих Гримсби: им всем не хватает ума!
— Да, сегодняшний случай как нельзя лучше это подтверждает. Гримсби
потерпел поражение.
— Дельфиния Монтгомери отвезла тех гостей, которые собирались остаться
переночевать, в Арден-Холл, — переменила тему герцогиня. —
Остальные разъехались.
— Да? Я и не думал, что Дельфиния до этого додумается, — заметил
Джон.
— Она и не додумалась, это была моя идея... — Джон взглянул на нее с
благодарностью. Его мать продолжила: — Мы с Эстер вернемся в Лондон и
попробуем пресечь сплетни.
— Боюсь, матушка, вам не удастся это сделать. Скандал обсуждают все, и
с большим интересом!
— Хм! Ну что ж, мы все-таки попробуем что-нибудь предпринять! — не
сдавалась герцогиня.
— Тогда пусть с вами поедет Росс. Я попросил его выяснить, кто же на
самом деле является отцом девочки. А я останусь здесь, чтобы еще попытаться
спасти свой брак...
Герцогиня Тесса встала и после небольшой паузы грустно вздохнула:
— Ах, сынок, ты слишком многого хочешь! Все мужчины таковы!
Джон невесело рассмеялся, и герцогиня, покачав головой, вышла из кабинета.
Минут через пять в дверь снова постучали.
— Войдите, — громко сказал Джон.
Вошли Изабель и Лили и остановились в дверях. Джон заметил, что его жена
переоделась в простое домашнее платье. Встав ей навстречу, он вдруг
испугался — что она скажет ему сейчас?
— Войдите и закройте дверь. Я хочу поговорить с вами обеими, —
твердо сказал он.
Изабель шагнула вперед, подбодрив Лили ласковой улыбкой, но девочка осталась
стоять в дверях.
— Мертл не хочет заходить, — сказала она.
— Кто такая Мертл? — спросил Джон.
— Мертл — это подруга Лили. Она невидимка. — Изабель снова
улыбнулась.
Черт побери, теперь у него в доме поселились две безумные девицы с
невидимыми собеседницами! Ну ничего, младшей недолго осталось находиться в
Эйвон-Ларке.
— Но почему Мертл не хочет войти? — спросила Изабель.
— Боится...
— Но здесь совсем не страшно! Пусть она зайдет, — ласково
настаивала Изабель.
— Она боится герцога Проклятия! — Лили указала пальцем на Джона.
Рассмеявшись, Изабель ответила:
— Ни тебе, ни Мертл нечего бояться. С маленькими детьми его светлость
всегда очень добр, — перебила девочку Изабель. — Не правда ли,
ваша светлость?
— Нет, не правда! — Джон нахмурил брови.
— Герцог, наверное, очень несчастный? — предположила Лили, смотря
ему прямо в глаза.
— Герцог очень рад встрече с тобой. Ты веришь мне?
Лили кивнула.
Наблюдая за этой сценой, Джон поразился тому, как ласково, как терпеливо его
жена разговаривает с ребенком. Из нее получится отличная мать... Сделав над
собой усилие, он улыбнулся. Нагнувшись к девочке, Джон спросил:
— Тебя зовут Лили, верно?
— Да.
— Входи, Лили, и садись. Я хочу познакомиться с тобой.
Лили послушно села в одно из кресел. Изабель села рядом с ней.
— Джон, я хотела бы представить тебе Лили — твою дочь, столь долго
пребывавшую в разлуке с тобой, — сказала Изабель. — Лили, это твой
отец.
— Можно мне называть его папой? — спросида она, не отрывая от лица
Джона блестящих зеленых глаз.
— Нет! — вырвалось у него.
Лили обиженно насупилась; она изо всех сил сдерживала слезы.
Черт возьми, подумал Джон, вот сейчас она расплачется, и что тогда?
— Лили, — успокаивающе начала Изабель, бросая в то же время на
мужа возмущенный взгляд, — герцог хочет сказать, что сначала вы должны
познакомиться поближе. Я права, ваша светлость?
— Да, миледи, вы совершенно правы... — Джон обернулся к девочке. —
Скажи мне, Лили...
— Мисс Дюпре, с вашего позволения! — прервала его Лили.
Несмотря на всю напряженность ситуации, Джон не смог сдержать смех. Ай да
малышка!
— Мисс Дюпре, приношу вам свои извинения, — Джон слегка наклонил
голову. — Скажите, с кем вы прибыли в Эйвон-Парк?
— С Лизеттой, — ответила девочка.
— Кем же она вам приходится?
— Матерью.
— Так почему же вы называете ее по имени, а не
мама
?
— Ей так больше нравится, — сказала Лили. — Она говорит —
когда я зову ее мамой, она сразу начинает чувствовать себя старухой...
Как это похоже на Лизетту, с горечью подумал Джон. Не позволять собственной
дочери называть ее мамой!
— Но кто указал вам с Лизеттой дорогу к моему дому? — продолжал он
расспрашивать Лили.
— Граф.
— Граф? Какой граф?
— Не знаю, — Лили пожала плечами. — Просто граф.
— Как он выглядит?
— Такой... ну, он мужчина, вроде вас!
Изабель не удержалась от улыбки, но Джону было не до смеха. Он не отрывал
взгляда от Лили.
— Какого цвета у графа волосы?
— Светлые...
Это уже кое-что, подумал Джон. Похоже, он прав, все это — дело рук Гримсби.
— Лили, кто твой... ваш отец?
— Вы, ваша светлость, только вы не разрешаете называть вас
папой. — Лили повернулась к Изабель. — Я хочу уйти.
На лице девушки отразилось замешательство, но, быстро приняв решение, она
сказала:
— Лили, ты не могла бы выйти на несколько минут, пока мы с герцогом
поговорим наедине?
— Но Мертл боится оставаться здесь одна!
— Что ж, детка, тогда сядь вон в то дальнее кресло перед камином и
зажми уши, — согласилась Изабель.
— Зажать уши? А как это? — не поняла Лили.
— Просто прижми к ушам ладони — вот так. — Изабель показала, как
это делается, и девочка с ногами забралась в глубокое кресло и зажала уши.
— Слышишь меня? — на всякий случай спросила Изабель.
— Нет, — громко ответила малышка.
Закусив губу, чтобы не рассмеяться, Изабель повернулась к мужу и заговорила
шепотом:
— Как ты можешь так сурово обходиться с маленьким ребенком! Это просто
неблагородно!
— Что ж, научи меня, что значит быть благородным.
— Научить тебя? А разве ты это поймешь? Бедную малышку бросила ее
родная мать. Я не позволю тебе приставать к ней с вопросами, словно на суде!
И не позволю тебе делать вид, что ты ее не замечаешь!
— Изабель, ради бога...
— Ты так хочешь научиться благородству — что ж, общение с дочерью
поможет тебе! Что касается меня — я сделаю все, чтобы Лили не вернулась к
этой ужасной женщине.
— Не надо мне угрожать! Даже если она моя дочь, ее пребывание в этом
доме недопустимо. Весь свет будет шокирован!
— Ты бы лучше подумал об этом раньше, когда был с ее матерью! — В
глазах Изабель были гнев и презрение. — Знай, что мне наплевать на
мнение света.
Она резко повернулась, подошла к дальнему креслу и легонько коснулась плеча
Лили. Взяв девочку за руку, она вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Несмотря на охватившую его злость, Джон улыбнулся. Никогда еще Изабель не
была так прекрасна, как в тот момент, когда она с горящими глазами защищала
чужого ребенка...
Но через несколько секунд его улыбка сменилась мрачной гримасой. Как Изабель
посмела ворваться к нему в кабинет и диктовать свои условия! Как посмела она
повышать на него голос! Ну ничего, подумал он, сжав губы. Она еще узнает,
кто в этом доме хозяин.
Изабель сидела в своей спальне. Лицо ее пылало гневом. Как смел Джон кричать
на нее? Да, он — герцог Эйвон, он хозяин в этом доме, а она, Изабель, лишь
несколько часов назад поклялась вечно любить, почитать и слушаться его. Но о
каком послушании может сейчас идти речь? Она будет поступать так, как
считает нужным, и прислушиваться лишь к себе самой... Неожиданно ее кольнула
жалость: Джон, верно, и сам страдает от своего упрямства.
— Он меня не любит, — вдруг тихо и грустно сказала Лили.
— Что? — переспросила Изабель, которая из-за своих мыслей не
расслышала слов девочки.
— Я говорю, что герцог не любит меня...
— Нет, Лили, он любит тебя, — убежденно сказала Изабель и взяла ее
за руку. — Только он сам еще этого не знает.
— А когда узнает? — Лили с интересом смотрела на Изабель.
— Это известно лишь господу, — ответила Изабель и подумала, что
говорит сейчас в точности, как Гизела.
— Но почему его светлость ведет себя так странно?
— Видишь ли... — Изабель не сразу нашла что ответить. — У герцога
часто болит желудок. Болит не сильно, но вот настроение у него тогда
становится ужасное!
— Понятно... — Лили помолчала несколько секунд, вероятно, задумавшись о
странной болезни герцога, а потом воскликнула: — Посмотрите, посмотрите на
солнце!
Изабель выглянула в окно: солнце садилось, и сейчас оно висело в безоблачном
небе словно яркий огненный шар.
Завтра я покажу Лили наш сад
, —
подумала Изабель.
— А знаешь, — сказала она наконец, — окна в гостиной выходят
на восток, и там можно встречать рассвет...
— Так пойдем туда! — Лили вскочила на ноги.
— Лили, — засмеялась Изабель, — солнце, как и мы, встает
утром!
— А что там? — Лили снова высунулась из окна и махнула рукой в
сторону холмов.
— Там?.. — Изабель посмотрела туда, куда показывала
девочка. — Там простые люди празднуют День летнего солнцестояния. Они
жгут костры и пляшут вокруг них...
— Пойдем к ним! — попросила Лили.
— Нет, Лили, мы не можем сейчас уйти: нельзя оставлять его светлость
одного... — Лили горько вздохнула, и Изабель добавила поспешно: — Мы будем
праздновать летнее солнцестояние на будущий год. А завтра я возьму с собой
флейту, и мы пойдем на прогулку в сад — или в лес к реке. Хорошо?
Лили восторженно захлопала в ладоши, и вдруг раздался стук в дверь.
— Войдите! — крикнула Изабель.
Вошел Доббс и доложил, что его светлость желает ужинать со своей супругой.
— Доббс, передайте герцогу, что у меня болит голова, — солгала
Изабель.
— Да, ваша светлость. — Дворецкий вышел.
— Мистер Доббс, — закричала Лили ему вслед, — передайте
герцогу — мисс Дюпре надеется, что у него прошел желудок!
— Прошел желудок? — Доббс в изумлении остановился. С трудом
сдерживая смех, он обернулся к Лили и кивнул головой.
— Когда что-нибудь болит — это вовсе не смешно! — сделала ему
замечание Лили.
— Простите меня, — ответил Доббс. — Я передам его светлости,
что вы за него беспокоитесь. — С этими словами он ушел, и Изабель
заметила, что плечи его подрагивают от беззвучного смеха.
Через несколько минут в дверь снова постучали. Не дожидаясь ответа, вошла
Джунипер.
— Я приготовила спальню в конце коридора, — доложила она.
— Лили, иди с миссис Джунипер, — сказала девочке Изабель. —
Она уложит тебя и расскажет тебе сказку.
— Но Мертл не хочет уходить от вас! — воскликнула Лили, прижимаясь
к Изабель, словно прося защиты. &mda
...Закладка в соц.сетях
