Жанр: Любовные романы
Фиалки на снегу
...одрогнулась от мысли, что из-за ее
опрометчивости Джон окажется в ловушке. Изабель знала: если с ним что-то
случится, она никогда не сможет простить себе этого.
А в это время Джон в сопровождении Росса и мистера Мэтьюза входил в дом
Лизетты Дюпре.
— Элис, — приказал он экономке, — позовите вашу хозяйку! У
меня к ней срочное дело.
— Я здесь! — Лизетта стояла у лестницы. — И у меня, ваша
светлость, тоже есть к вам дело.
Она подошла ближе. Ее изумрудно-зеленые глаза полыхали гневом.
— Вот документ из суда. — Герцог подал Ли-зетте бумагу с
несколькими печатями. — Он дает мне право временной опеки над Лили. Так
что вели Элис привести девочку.
— Вы опоздали, — сказала Лизетта.
Все трое мужчин с ужасом взглянули на нее.
— Что ты имеешь в виду? — От мысли, что Лизетта могла причинить
Лили какой-то вред, ему стало плохо.
— Ко мне приезжали ваша жена, мать и тетка. Они забрали мою дочь,
угрожая мне оружием! Я этого так не оставлю. Их отправят в тюрьму!
— Черт побери! — про себя выругался Джон. Он нетерпеливо
повернулся к экономке. — Элис, можете идти.
На этот раз она и не подумала спрашивать позволения у своей хозяйки и
торопливо скрылась.
— Думаю, я могу дать то, что ты хочешь, — с усмешкой сказал
он. — Сколько тебе заплатить, чтобы ты прекратила добиваться опеки?
— Тысячу фунтов, — ответила Лизетта.
— Да это грабеж! — взорвался Росс.
— Таковы мои условия, — невозмутимо сказала Лизетта. — Или
платите, или убирайтесь!
— Составьте необходимые бумаги немедленно, мистер Мэтьюз, —
обратился к Джон к адвокату. — Пусть будут оговорены все условия, и
подпишем ее здесь же.
— Тысячу фунтов за каждого, — уточнила Лизетта.
— Как тебя понимать? — Джон повернулся к ней.
— Я требую тысячу фунтов за каждого из похитителей.
У Джона задергался мускул на левой щеке, что было признаком кипевшей в нем
ярости. Но сейчас он не мог ничего поделать против бывшей подружки. Поэтому
он коротко кивнул и прибавил:
— Еще я хочу, чтобы ты навсегда оставила нас в покое и исчезла из нашей
жизни. Сколько ты хочешь за это?
— Лили — мое единственное дитя! — Лизетта слегка улыбнулась — с
наигранной горечью и грустью.
— Назови свою цену, — потребовал Джон.
— Две тысячи фунтов.
Мускул на правой щеке тоже задергался. Джон взглянул на своего адвоката и
кивнул ему головой.
Воцарилось напряженное молчание. Наконец Мэтьюз закончил составление
документов: соглашения между Джоном Сен-Жерменом и Лизеттой Дюпре, а также
бумагу для суда. Лизетта поставила на соглашении свою подпись. Джон подписал
обе бумаги и повернулся, чтобы уходить.
— Мне нравится иметь с вами дело, ваша светлость! — сказала
Лизетта ему вслед.
— Теперь заруби себе на носу, — сквозь зубы ответил Джон, —
что больше ты от меня не получишь ни фунта. Ясно?
Джон, Росс и мистер Мэтьюз вышли.
19
Джон был вне себя от ярости.
Черт бы подрал мою жену с ее глупостями!
—
беззвучно ругался он. Они подъезжали к особняку на Парк-лейн, и всю дорогу
домой Джон проклинал Изабель за то, что она бросилась к его матери, вместо
того чтобы спокойно ждать. Теперь он потерял пять тысяч фунтов, и все из-за
нее! Не начни она действовать сама, он заплатил бы Лизетте тысячу, и на этом
бы все и кончилось. Так нет же, Изабель зачем-то понадобилось втягивать еще
и его мать и тетку! Он пытался придумать ей подходящее наказание. Может,
прочитать ей, а заодно и матери, и тете Эстер хорошую лекцию? Но разве это
вернет ему деньги? Даже если удерживать ежемесячно деньги из содержания
Изабель, он едва ли покроет свои расходы раньше, чем через пару десятков
лет!
— Я вам еще нужен? — спросил адвокат.
— Нет, спасибо, — бросил Джон, раздраженный тем, что его оторвали
от раздумий.
Они подъехали к дому; Джон вышел и приказал Галлахеру доставить мистера
Мэтьюза домой.
— Зайдешь? — спросил он у Росса, когда экипаж скрылся за
поворотом.
— Пожалуй, нет.
Он скользнул взглядом по экипажу леди Тессы, который стоял у дома, как-то
рассеянно улыбнулся и пошел к своему собственному экипажу, который ждал его
около ворот.
Джон вошел в дом.
— Где они? — прорычал он, увидев в холле Доббса.
— Леди в гостиной, — невозмутимо ответил дворецкий.
В три прыжка преодолев ступеньки парадной лестницы, герцог ворвался в
гостиную. Изабель там не было. Джон решил, что, наверное, она где-нибудь в
доме, утешает Лили.
— Ваши проделки обошлись мне в пять тысяч! — крикнул он матери.
— Не дерзи мне, — строго и холодно ответила герцогиня.
— Джонни, — укоризненно покачала головой леди Эстер, — нельзя
так говорить со своей матерью, сколько бы лет тебе...
— Замолчи, — бросила ей сестра. Леди Эстер поджала губы. —
Сын мой, ты просто глупец, продолжала леди Тесса. — Лили Дюпре — твоя
родная дочь!
Герцогиня добилась желаемого результата: Джон ожидал чего угодно, только не
этого, и теперь стоял как оглушенный.
— Но почему вы в этом так уверены? — спросил он, обретая дар речи.
— Ты видел маленькое родимое, пятно в виде сердца на ее попке?
— Видел, — сказал Джон.
— Точно такое же родимое пятно есть у меня. И у Эстер. Только не проси
нас раздеваться перед тобой, — насмешливо прибавила его мать.
— Это просто совпадение, — растерянно сказал Джон.
— Джонни, ты совершенно не прав! — вмешалась тетушка Эстер. —
Я, конечно, понимаю, что ты...
Герцогиня Тесса снова призвала сестру к молчанию и продолжила:
— Это пятнышко в форме сердечка — знак наших шотландских предков. Оно
появляется через поколение, и только у женщин. У нас с сестрой такие
пятнышки сзади. Там же оно было у нашей бабушки, а теперь его унаследовала
Лили. И я уверена, если Изабель родит дочь, у нее тоже будет такое пятно!
— Почему вы говорите об этом только сейчас?.. — Джон все еще не
мог поверить.
— А разве раньше ты бы поверил мне?
Несмотря на злость, все еще бурлившую в нем, Джон улыбнулся.
— Нет. И сейчас не верю. — Герцогиня хотела что-то сказать, но
Джон предупреждающе поднял правую руку: — Мне не важно, кто на самом деле
отец Лили. Я заплатил Лизетте, чтобы она оставила всех нас в покое...
Теперь, с вашего позволения, я пойду к своей жене. Нам о многом нужно
поговорить.
— Изабель и Лили поехали в Монтгомери-хауз, — сказала герцогиня.
Джон побледнел. Он рывком вскочил с места и распахнул дверь, чуть не свалив
с ног беднягу Доббса.
— Да вы что, подслушивали, черт вас побери? — заорал он.
— Нет, сэр, — Доббс не терял достоинства. — Я просто думал,
что у вашей светлости будут какие-нибудь пожелания, и ждал здесь.
— Немедленно подать мне экипаж — вот мое пожелание! — Джон грубо
выругался.
— Да, ваша светлость. — Доббс с достоинством отправился выполнять
распоряжение герцога.
Только на лестнице Джон вспомнил, что Галлахер сейчас на пути к дому мистера
Мэтьюза.
— Ничего, я пойду пешком! — крикнул он и выбежал из дома.
...Сначала Изабель сидела прямо, сложив руки на коленях, а потом принялась
нервно теребить золотой медальон. Про себя она молилась, чтобы Гизела пришла
ей на помощь, но та все не появлялась...
— Что, если он не придет? — то и дело спрашивал Николас, нервно
меряя комнату шагами.
— Придет обязательно, — убежденно сказал Гримсби.
— Но если...
— Ники, замолчи, — сурово бросила Дельфиния. Этого оказалось
достаточно, чтобы Николас перестал ныть.
Когда он прошел мимо кресла Изабель, она взглянула на него и издевательски
засмеялась.
— Велите ей замолчать! Не могу я слышать этого смеха! — взорвался
де Джуэл.
— Только попробуй еще раз засмеяться — пожалеешь, — пригрозила
Дельфиния.
— Кто еще находится в доме? — спросил Гримсби.
— Горничная. И девчонка. Наверное, еще Пебблс и кто-нибудь из слуг.
Гизела, Гизела, помоги мне, — горячо взывала к своему ангелу-хранителю
Изабель. — Ты же обещала прийти, как только я позову, Гизела!
— Вы только напрасно теряете время, — вслух сказала она, когда де
Джуэл снова приблизился к ней. — Мой муж не любит меня и не придет за
мной.
— Изабель хочет сказать... — начал де Джуэл;
— Ради бога, Ники, не слушай ее! Все это ложь. — Дельфиния
повернулась к падчерице: — Не пытайся нас обмануть. Я же видела, какими
глазами Сен-Жермен смотрит на тебя! Он явится сюда с минуты на минуту, а уж
мы готовы его встретить.
Изабель не ответила. Она задумалась: наверное, Дельфиния права, и он
действительно любит ее всем сердцем. Но он никогда не говорил об этом...
Внезапно дверь гостиной распахнулась. Все подскочили на своих местах. В
дверях, казалось, заполняя собой все пространство, стоял Джон Сен-Жермен.
Глаза его метали молнии.
— Иди за Лили. Я приехал забрать вас домой, — обратился он к жене.
В его голосе звучали одновременно и бешеная злость, и тревога, и облегчение,
которое он испытал при виде Изабель — целой и невредимой.
Изабель подошла к нему, и тут силы окончательно оставили ее. Она бы упала,
если б муж не успел подхватить ее.
— Зачем ты сюда пришла? — воскликнул он. И осекся, услышав глухой
щелчок.
Ничего не говоря, Гримсби направил на Джона дуло пистолета.
— Ты спятил? — тихо спросил Джон. — Убери пистолет! Кто-
нибудь может пострадать!
— Так точно, ваша светлость, — спокойным голосом ответил
Гримсби. — И это будете именно вы.
— Он хочет, чтобы мы все оказались за решеткой! — Николас де Джуэл
чуть не плакал.
— Уильям, Ники прав, — холодно сказала Дельфиния. — Если вы
застрелите его в моем доме, нас всех арестуют.
— Мне все равно! — крикнул Гримсби. — Я должен...
— Зато мне не все равно! — взвизгнула Дельфиния. — Я не
потерплю в своем доме преступления!
— Уильям, почему ты хочешь убить меня? — спросил Джон, глядя в глаза своему старому врагу.
— Ты убил Ленору!
— Я не...
— Моя сестра погибла, когда носила твоего ребенка! — выкрикнул
Гримсби прямо в лицо Джону. — Это ты виноват во всем!
Изабель видела, как в глазах Джона зажегся недобрый огонек. Одно мгновение,
показавшееся ей вечностью, он стоял молча; на его лице отражалась
мучительная борьба. Она физически ощутила ту боль, которая наполнила его
сердце.
— Я не виноват в ее смерти, — наконец проговорил Джон. —
Ленора сама пыталась избавиться от ребенка.
— Я тебе не верю! — закричал Гримсби — Моя сестра никогда не
решилась бы на такое! Но если даже это и так, — это ты, ты довел ее!
— Она пошла на это потому, что ребенок был не мой, — с усилием
ответил Джон.
— Ложь тебя не спасет! — продолжал орать Гримсби, не обращая
внимания на всеобщее смятение.
Дельфиния действовала решительнее остальных. Она подошла к Гримсби и взяла
его за руку.
— Отдайте мне пистолет, — потребовала она, — или уберите его.
Предупреждаю: я не позволю устраивать тут бойню!
Изабель с трудом держалась на ногах. Сердце ее разрывалось от боли и жалости
к Джону: столько лет он жил с этим кошмарным воспоминанием, но ни разу не
поделился с ней и предпочел нести это проклятие в одиночестве...
— Это вы пытались задавить меня экипажем? — спросил он.
— Я, — с некоторым самодовольством ответил Гримсби. — И
Лизетте заплатил я, когда она устроила скандал на вашей свадьбе.
— И стреляли в меня в день моей помолвки тоже вы?
Гримсби склонил голову, словно ожидая услышать похвалу. Изабель
инстинктивным движением сложила руки на животе.
— Зачем вы все это делаете? — воскликнула она.
— Моя дорогая Изабель, тебе нечего бояться, — успокоила ее
Дельфиния. — Ты доживешь до глубокой старости... Хотя обиталищем твоим
будет психиатрическая клиника.
— Я не понимаю. — Изабель смотрела на мачеху невидящим взором.
— Тебе, может, написать на бумажке? — злобно спросила
Дельфинии. — Что ты не понимаешь? После смерти герцога ты обвенчаешься
с Ники, и тогда в наших руках окажется и твое состояние, и состояние Сен-
Жермена!
— Для того, чтобы снова выйти замуж, мне нужно позволение старшего
брата, — напомнила Изабель не дрогнув.
— Ты уже совершеннолетняя и ни в чьем позволении не нуждаешься!
Так просто сдаться она не могла. Ведь должен, должен быть какой-то выход!
Что-то обязательно должно произойти, чтобы им с Джоном можно было наконец
уйти отсюда!..
— К тому же Майлз будет не в обиде... — ухмыльнулся де Джуэл. — По
дороге в Лондон его ожидает несчастный случай — очень удобный для нас
несчастный случай...
— Я всем, всему свету расскажу о ваших преступлениях! —
попробовала пригрозить негодяям Изабель.
— Попробуй только! Тогда твоя девчонка умрет! — ответила
Дельфиния.
— Да простит вас господь, — едва слышно. прошептала Изабель. И
вдруг закричала в полный голос, не думая ни о чем: — Гизела, Гизела, да где
же ты, черт побери?!
— Я же говорила, что она спятила! — Дельфиния обернулась к
Гримсби.
— Я люблю тебя... — Джон обнял жену и постарался улыбнуться.
— И я люблю тебя, — ответила Изабель. Ей больше не было страшно.
Наконец он произнес заветные слова, которые она уже не надеялась услышать.
Счастливая улыбка тронула ее губы.
— Избавьте нас от этих сентиментальных сцен, — скривилась
Дельфиния.
— Эй, есть здесь хоть кто-нибудь! — вдруг прозвучал мужской
голос. — Я вернулся!
Майлз Монтгомери вошел в гостиную и в изумлении остановился в дверях. На
несколько секунд воцарилась тишина.
— Ты же мертв! — воскликнул наконец Николас.
— Майлз, Майлз! — Изабель вырвалась из объятий Джона.
— Спокойно, Белли, — прошептал Джон. — Иначе он выстрелит в
тебя.
— Что, черт возьми, здесь происходит?! — крикнул Майлз.
— Мы с Джоном в июне поженились, — заговорила Изабедь, не зная, с
чего начать. — Гримсби хочет убить Джона, а Дельфиния и Николас хотят
разорить всех нас. Они хотели убить и тебя...
Едва заметным жестом Джон предостерег Майлза от неосторожных действий:
Гримсби все еще целился в них из пистолета.
— Дельфиния, я тебя не понимаю, — спокойно и рассудительно, как
будто ничего ужасного не происходило, начал Майлз. — Ты никогда ни в
чем не терпела нужды. Зачем тебе убивать кого-то ради денег?
— Мне надоело каждый раз клянчить у вас деньги на всякие мелочи!
— Два убийства ради обладания пусть даже очень большими деньгами — это
многовато, — поддержал Майлза Джон. — Впрочем, ничего еще не
случилось. Если вы оставите эти безумные идеи, я сам буду просить суд о
снисхождении и смягчении наказания.
Дельфиния и ее племянник переглянулись, словно советуясь.
— Мы отвезем их в Эссекс и избавимся от них! Никому не придет в голову
искать там трупы! — крикнул Гримсби.
Гизела, приди, ты нужна мне
, — про себя взмолилась Изабель.
— Все будет в порядке, любимая, — тихо сказал Джон.
Направляя на них пистолет, Гримсби раскрыл дверь и жестом приказал им выйти.
Они медленно спустились по лестнице вниз. Гримсби подошел к входной двери.
И вдруг она распахнулась, и в холл вбежала Рут, сияя от радости и
возбуждения.
— Чарлз сделал мне предложение! — с порога закричала она. — Я
выхожу замуж!
Этого было достаточно: Гримсби на мгновение отвел взгляд от своих жертв,
Джон воспользовался благоприятным моментом, бросился на негодяя и выбил у
него пистолет, а Майлз в это время одним мощным ударом сбил с ног де Джуэла.
Пистолет отлетел в сторону, Дельфиния и Изабель одновременно бросились к
нему. Изабель успела первой.
— Не подходи! — крикнула она мачехе. — Иначе я выстрелю.
Джон подошел к ней и взял пистолет из дрожащих рук жены. Не раздумывая, он
навел пистолет на Гримсби.
— Ложитесь на пол рядом с де Джуэлом, — приказал он. —
Дельфиния, сядьте на пол.
— Что происходит? В чем дело? — визжала Рут, но на нее не обращали
внимания.
Дверь снова распахнулась, и вошел Чарлз Хэн-кок. Оглядевшись по сторонам, он
заметил Джона.
— Леди Рут согласилась стать моей женой, — сообщил он.
— Примите мои поздравления, — сухо ответил Джон. — Будьте
добры, вызовите полицию.
Хэнкок только теперь заметил в его руках пистолет.
— Это игра? — неуверенно спросил он.
— Это покушение на убийство, идиот! — взорвался Джон. — Эти
трое пытались нас убить. Вызовете вы полицию или нет?
До Рут наконец дошло, что случилось, и она упала в обморок на руки
подоспевшего Хэнкока.
— Ну нет, — сказал тот. — Я не хочу, чтобы в скандале было
замешано мое имя!
Увидев, что к ним, пыхтя и отдуваясь, бежит дворецкий, Джон закричал:
— Пебблс, вызовите полицию!
— С удовольствием, ваша светлость. — Бросив полный злорадства
взгляд на Дельфинию и Николаса, он вышел.
— Я навсегда в долгу у вашей невесты, — торжественно сказал Джон,
обращаясь к Хэнкоку. — Это она спасла наши жизни! Женитесь на ней,
барон, женитесь поскорее!
— Да, ваша светлость, — покорно ответил Хэнкок, — я женюсь на
ней.
Через несколько минут вернулся Пебблс, ведя за собой трех полицейских. Им не
потребовалось долго объяснять, что произошло, и они тут же надели на
виновных наручники.
— Ваша светлость, не соблаговолите ли проследовать за нами, чтобы дать
показания? — спросил один из полицейских.
— Мы с графом Стратфордом придем завтра утром, — ответил Джон.
Это вполне устроило полицейских, и они ушли, уведя преступников.
— Ну а теперь, ваша светлость... — сказал Джон, когда дверь за ними
закрылась. Он обнял Изабель и прижал ее к себе — так крепко, чтобы больше
она никуда не могла от него уйти. Он склонился к ней и накрыл ее губы
своими.
Мир для них перестал существовать.
— Я хочу снова сказать, что люблю тебя, — сказал Джон.
— Я тоже люблю тебя.
— Милая, спасибо, что не оставила меня...
— Спасибо и вам, милорд, за то же, — Изабель улыбнулась и положила
голову ему на грудь. Джон закрыл глаза и зарылся лицом в ее густые волосы, и
они надолго застыли в объятиях друг друга...
А время шло своим чередом. Миновала зима, и наступила весна; ярко светило
солнце, и повсюду цвели крокусы, нарциссы и другие яркие весенние цветы.
В двадцать третий день апреля, праздник святого Георгия, сад Эйвон-Парка
напоминал снежную поляну: облетали тополя, и, словно в густом снегу, цвели
фиалки.
В это утро на свет появился наследник рода Сен-Жермен. Джон решил назвать
его Адамом — в честь отца Изабель.
А десять минут спустя у Адама появилась сестра. Изабель выбрала для нее имя
Элизабет-Гизела — в честь своей матери и своего ангела-хранителя.
Все в Эйвон-Парке ликовали. Счастливая мать отдыхала в своей спальне.
Откинувшись на подушки, она прижимала к груди Адама, а Джон сидел рядом в
кресле и держал на руках дочурку.
— Что ты делаешь? — спросила Изабель у мужа, заметив, что его
попытки распеленать Элиза-бет-Гизелу наконец увенчались успехом.
— Я просто идиот, — сказал Джон. — Матушка права.
— О чем ты? — Изабель засмеялась.
— У нашей дочери есть такое же родимое пятно, как у Лили!
— И как у твоей матери и тетушки Эстер, — добавила Изабель.
Джон не успел ответить: в дверь постучали.
— Ты готова к приему гостей? — заботливо спросил Джон. —
Может, отложить их визит?
— Пусть войдут.
— Заходите! — громко позвал Джон.
Дверь распахнулась, и в комнату один за другим вошли дядюшки близнецов —
Росс, Джейми и Майлз. Они желали как можно скорее увидеть новорожденных.
— А где же Лили? — первым делом спросила Изабель.
— Одевается, — ответил ей Росс, подходя ближе, чтобы посмотреть на
племянника. — Джунипер приведет ее сюда...
— Боже, какой красавец! — восхищенно протянул Джейми, глядя на Адама. — Весь в отца!
— Да, а Элизабет-Гизела так же прекрасна, как и ее мать, —
поддержал его Майлз.
Изабель сияла от радости и гордости, но Джона было не так-то легко провести:
он понимал, что Майлз и его собственные братья хотели не только взглянуть на
малюток, но и сообщить ему важные новости.
— Оставим пока комплименты, — прервал он Росса, подхватившего
общие поздравления. — Лучше расскажите, чем закончилась это ваше
предприятие?
— Мы не потеряли ни шиллинга! — гордо сообщил Джейми.
— Но вы хоть понимаете, какой опасности себя подвергали? Англия и
Америка воюют между собой, а вы зачем-то сунулись в самое пекло!
— Теперь планы требуют нашего присутствия в Лондоне, — попытался
смягчить Джона Майлз.
— Ну что ж... — Джон улыбнулся. — Поговорим об этом позже, когда я
спущусь.
— Слушай, о чем это они задумались? — поинтересовался Росс. —
Вы только посмотрите, Изабель, какие у ваших детей серьезные и строгие лица!
Может, они хотят предложить свои финансовые проекты?
Все засмеялись.
— Я получил письмо от родственников Уильяма Гримсби, — сказал
Джон, внезапно становясь серьезным. — Уильям серьезно болен. Пришлось
поместить его в психиатрическую лечебницу.
— Теперь, по крайней мере, он к нам не будет приставать, — заметил
Росс, даже и не стараясь изобразить жалость.
— А Николас де Джуэл навсегда уехал в Австралию, — сообщил Майлз.
— Мне жаль бедных сестер, — вдруг сказала Изабель.
— Жаль? Но почему, дорогая? — недоуменно спросил Джон. —
Лобелия и Рут обе замужем, у них все в порядке. В суд я так и не стал
подавать...
— Все это так, но ты только подумай, что они вынуждены отвечать за
Дельфинию! Она находится под домашним арестом, и им приходится сменять друг
друга каждые полгода, чтобы следить за ней! Представь, как им, должно быть,
нелегко...
— Да уж, — ответил Джон, целуя жену в щеку. — Впрочем, это им
наказание за все кошмары твоего детства.
— По-моему, пора идти праздновать день рождения мистера и мисс Сен-Жермен, — объявил Росс.
— Лично я готов! — воскликнул Джейми.
— И я, — отозвался Майлз.
— Я скоро к вам присоединюсь, — сказал Джон. — Постарайтесь
не напиваться в стельку до моего прихода!
Росс, Джейми и Майлз, стараясь не шуметь, покинули спальню. Но покой
счастливых родителей скоро снова был нарушен. Минут через десять раздался
стук в дверь. Джон вопросительно взглянул на Изабель, когда
Закладка в соц.сетях
