Жанр: Любовные романы
Роковое сокровище
... пока он объяснит, куда несет ее. В душе она
уже примирилась с неизбежным. Она любила этого человека, любила всем сердцем, а остальное
значения не имело.
Девушка провела пальцем по его щеке и прошептала:
- Бродик...
- И не смей со мной спорить! - безапелляционно изрек он. - Сегодня и все
последующие ночи до конца жизни ты проводишь со мной, и только со мной. Ясно?
К его удивлению, она не вскрикнула, не стала протестовать, не набросилась на него.
Несколько минут прошло в молчании. Наконец девушка заговорила.
- Ответь мне всего на один вопрос.
- Какой еще вопрос? - настороженно пробурчал Бродик.
- Что я скажу нашим детям?
Бродик от неожиданности споткнулся и замер.
- Что?!
- Что слышал. Что я скажу нашим детям? Я решительно отказываюсь признаться, что
венчалась с их отцом, не слезая с коня. Может, и рожать мне прикажешь прямо в седле?
Взгляд Бродика был полон такой непривычной нежности, что у нее захватило дух.
- По-моему, нам сначала нужно сосредоточиться на том, как сотворить моего сына,
прежде чем волноваться по таким пустякам.
- Это невозможно, - призналась она, целуя его в шею.
- Почему?
- В твоем присутствии я не могу сосредоточиться. У меня мысли разбегаются. Конечно,
я сделаю все, что от меня зависит, но...
- Это все, о чем дано мечтать мужчине, - рассмеялся Бродик.
- И впредь не воображай, что тебе всегда удастся взять верх.
- Вот тут ты ошибаешься.
- В браке следует уступать друг другу.
- Ни за что.
Джиллиан чувствительно прикусила мочку его уха.
- И ничего не изменилось, так и знай. Я вернусь в Англию, чтобы докончить начатое.
- Все изменилось, милая...
Следуя указаниям Рамзи, Бродик свернул с тропинки и начал спускаться вниз. Домик из
серого камня, окруженный высокими соснами, стоял у самого подножия, в стороне от других
домов. Бродик распахнул дверь, перенес невесту через порог и, прислонившись к стене,
облегченно вздохнул.
Внутри было тепло и уютно и пахло свежесрубленным деревом. В очаге трещали дрова,
оранжевые отблески плясали на потолке. Бродик поставил Джиллиан на ноги и принялся
зажигать свечи. Джиллиан нерешительно переминалась у входа, нервно поглядывая на
покрытую пледом кровать. Комната казалась достаточно просторной, пока Бродик не начал
двигаться и не занял при этом почти все свободное пространство. Остальное занимала кровать.
Джиллиан заметила свою торбу на полу рядом с маленьким столиком, в самом углу. Она
решилась было вытащить ночную сорочку, но как же переодеваться в присутствии Бродика,
когда здесь даже ширмы нет?! Нет, ни за что!
Стены, казалось, смыкались над ней, потолок становился все ниже. Девушка отступала,
пока не прижалась к двери, завела руку за спину и нащупала засов, но тут же приказала себе
успокоиться. Грудь ее часто вздымалась, но, как ни странно, она все сильнее задыхалась,
словно в комнате совсем не осталось воздуха, а на горле лежала чья-то тяжелая рука.
Бродику достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться: Джиллиан обезумела от
паники. И конечно, всему виной он - не дал ей времени подумать, ничего не объяснил.
Он подошел к Джиллиан, приподнял ее подбородок и осторожно оторвал руку от засова.
Девушка, казалось, вот-вот лишится чувств.
- Немного не по себе, сердце мое? - весело осведомился он.
Девушка раздраженно поморщилась.
- Я дышать не могу! - выдавила она. - Мог бы и посочувствовать!
Но Бродик рассмеялся ей в лицо. Пораженная таким бесчувствием, Джиллиан забыла о
страхе.
- Вижу, тебя это забавляет, Бродик?
- Да, но ты ведь все равно меня любишь, верно?.
Его ладони легли на ее талию. Притянув Джиллиан к себе, он ошеломил ее властным
поцелуем. Сначала Джиллиан была неподатливой, скованной, но Бродик не торопился и,
вдоволь насладившись вкусом ее губ, почувствовал, как она немного расслабилась.
Он жаждал выразить все, что накопилось в его душе, осыпать похвалами и нежными
словами, объяснить, что она значит для него, но не знал, что сказать, ибо всю свою жизнь
провел в схватках, сражениях и поединках и не ведал любви. Настоящий свирепый воин,
язычник и дикарь, как верно выразился отец Лагган, он впервые в жизни жалел, что, подобно
Рамзи, не умеет нести всякую поэтическую чепуху.
Но он многим жертвовал ради этой женщины. До сих пор он не заботился о том, что
испытывают в такие моменты его случайные любовницы, но теперь опасался спешить, ибо она
была невинной и, как все девственницы, страшилась неведомого.
Он сводил ее с ума искусными ласками и сладостными поцелуями. Отстранившись,
девушка потребовала, чтобы он перестал ее мучить. Она даже дернула его за волосы, приникла
к губам и была достойно вознаграждена за свое нетерпение. С тихим рычанием, смешанным со
смехом, он дал ей все, что она хотела, целовал свирепо и жадно; язык его ласкал и соблазнял, и
тело Джиллиан словно кололи сотни мелких иголочек. Сердце глухо колотилось, внутренности
сжимались, и она вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.
Господи, уж он-то умел целоваться!
Джиллиан неустанно металась, стонала, готовая в эту минуту на все, и даже не заметила,
как ее одежда словно растаяла в его руках. Она даже не сознавала, что делает, пока предметы ее
туалета один за другим не оказались на полу. Джиллиан попыталась оттолкнуть его, попросить
подождать, пока она не окажется под одеялом, но Бродик сводил ее с ума поцелуями и, не успев
перевести дух, она осталась обнаженной. И так и не поняла, каким образом он ухитрился
незаметно стащить с нее чулки и башмаки.
Его собственная одежда слетела как по мановению волшебной палочки. Она ощутила это,
когда он грубо привлек ее к себе. И застонал, как только мягкие холмики коснулись густой
поросли на его груди. Она тихо вздохнула, наслаждаясь исходившим от него жаром. Казалось, у
Бродика внезапно выросла сотня рук. Он гладил ее плечи, изгиб спины, шелковистые бедра.
Поцелуи становились безумными, исступленными, пламенными, но, отстранившись друг
от друга, они возжаждали большего. Стиснув ее плечи, Бродик прошептал:
- Ты сжигаешь меня на костре желания.
Джиллиан понятия не имела, хорошо это или плохо. Только припала к его губам с
мучительным вожделением, которое он воспламенил в ней. Бродик был потрясен до глубины
души. Никогда еще в его постели не оказывалось столь страстной женщины, как его юная
невеста. Он зарылся лицом в ее шею, вдыхая искусительно-женственный аромат, и понял, что
если существует рай на земле, то он вот-вот там окажется.
- Черт, - пробормотал он, - нам следует немного замедлить... нельзя так спешить.
- Почему? - вознегодовала она.
Бродику понадобились все силы, чтобы ответить:
- Хочу, чтобы эта ночь запомнилась тебе до конца дней твоих.
Джиллиан покорно гладила его спину, завороженная и потрясенная скрытой в нем силой,
чувствуя, как перекатываются под кожей мышцы, и сгорая в жару его тела.
Она закрыла глаза и отдалась на волю бушевавших в ней чувств.
- Никогда еще мне не было так хорошо, - призналась Джиллиан. - Отнеси меня в
постель.
Прекрасные изумрудные глаза затуманились страстью. Чисто по-мужски торжествуя, что
способен волновать ее так же сильно, как она его, Бродик взял ее на руки и понес к кровати.
Джиллиан дрожащими руками сжала его лицо и забылась в опьяняющем поцелуе. Не
размыкая губ, они упали на постель. Бродик перевернул ее на спину и накрыл своим телом.
Прикосновение ее нежной кожи подействовало как ожог, и Бродик изнывал от желания. Ее
роскошные волосы рассыпались по подушке, и, подняв голову, он увидел, что она улыбается.
- Наконец-то ты там, где я хотела тебя видеть с самого начала, Бродик, - прошептала
она.
- Нет, сердце мое, это ты там, где я мечтал тебя видеть, - возразил он и припал губами к
ее шее, стараясь вспомнить те нежные слова, которые хотел ей сказать.
- Ты даришь мне счастье... - пробормотал он наконец.
Она откинула голову, чтобы дать ему полный доступ к своей шее, и вздрогнула, когда
Бродик стал дразнить губами чувствительное местечко за ее ухом.
- Скажи, что тебе нравится, - проворчал он.
- Ты. Ты нравишься, - выдохнула она. Он продолжал нежную атаку, целуя и лаская
Джиллиан, пока та едва не потеряла сознание. Она неустанно проводила пальцами ноги по его
ступне, задыхаясь от восторга обладания. Как может такой сильный человек быть столь
изумительно нежным?
Его прикосновения становились все более требовательными и интимными, вырывая ее из
сладостного забытья. Рука Бродика скользила все ниже, пока не замерла в том месте, где,
казалось, сосредоточился невыносимый жар. Джиллиан едва не скатилась с кровати и
попыталась оттолкнуть его, но он зажал ей рот новым поцелуем. И продолжал неустанную
любовную игру, хотя ее и так трясло от вожделения. Джиллиан льнула к нему, осыпая
поцелуями, отчаянно пытаясь доставить ему такое же наслаждение, но не знала, что для этого
нужно, и никак не могла собраться с мыслями, чтобы спросить. Он сводил ее с ума, и она
понимала, что медленно теряет рассудок. Испуганная силой неизведанных доселе эмоций,
уносящих ее в вихре смерча, она тихо вскрикнула:
- Бродик, что мы делаем? Это дозволено?
Бродик медленно покрывал поцелуями ее горло и ключицы.
- Тише, любимая, все хорошо. Мы можем делать все, что хотим, - прерывистым
голосом прошептал он, пытаясь немного опомниться, прийти в себя... Невозможно. Он
изнывает от желания поскорее оказаться в ней, горячей и влажной.
Любовь к ней станет причиной его гибели, но, черт возьми, он умрет счастливым!
- Я хочу подарить тебе блаженство. Скажи, - велел он, накрывая ладонью душистую
ложбинку между грудями, - тебе это нравится?
Теплые твердые губы накрыли вершинку груди, и словно раскаленная молния пронзила
девушку. Она затаила дыхание, застонала и вцепилась ногтями в его плечи.
- О да, - охнула она, зажмурясь, - я счастлива.
Бродик чуть прикусил кожу над пупком, и по ее тихому вскрику понял, что она умирает
от восторга, и поэтому снова сжал зубы.
- Сейчас ты окажешься на седьмом небе, - пообещал он и продолжал сползать вниз,
целуя все потаенные местечки, пока она не стала извиваться и биться под ним. Никогда, даже в
самых безумных фантазиях, она не представляла, что такое возможно. И не поверила бы, что
способна до такой степени потерять власть над собой. Он не позволял ей отстраниться или
сжаться и изводил ее изощренными ласками, не слушая криков и мольбы о пощаде, хотя на его
коже появлялись глубокие борозды от ее ногтей. Он лишь воспламенялся все сильнее, сгорая
желанием сделать ее своей. Почти грубо он развел ее ноги и, встав па колени, сжал ее бедра и
попытался войти, сначала медленно, осторожно, боясь причинить боль, но туг Джиллиан чуть
шевельнулась, и Бродик пропал. Резко подавшись вперед, он вонзился в нее до конца и поймал
негромкий крик губами. Его язык погрузился в медовую пещерку ее рта, заставляя забыть о
причиненной боли.
Бродику пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы несколько минут
оставаться неподвижным. Спрятав лицо в изгибе ее плеча, он глубоко дышал, пытаясь немного
успокоиться. Ей нужно время, чтобы опомниться, но, видит Бог, это нелегко. Она такая жаркая,
влажная и тугая! Он сделал ей больно, и оставалось лишь надеяться, что все скоро пройдет,
иначе он просто взорвется. Лопнет!
Уже через несколько мгновений Джиллиан стало легче. Новые ощущения потрясли и
немного испугали ее, но в то же время подогрели желание, хотя Бродик всем телом придавил ее
к перине и, похоже, почти не дышал. Джиллиан забеспокоилась. Неужели он недоволен ею?
- Бродик? - прошептала она со страхом.
- Все... все прекрасно, любимая. Только не двигайся... позволь мне... а, дьявол, ты
шелохнулась...
Джиллиан слегка дернулась и тут же ахнула, потрясенная невероятными эмоциями,
погрузившими ее в мир чувственного безумия. Она попробовала лежать совершенно спокойно,
но огонь, бушевавший в ней, уже вырвался на волю. Бродик скрипнул зубами, все еще надеясь
унять жадные порывы тела. Но тут она чуть приподнялась, и поединок со сладострастием был
позорно проигран. Он медленно вышел из нее и очередным выпадом погрузился еще глубже.
Восхитительное буйство владело ею. Забыв обо всем, она сцепила ноги на его спине,
чтобы вобрать его в себя целиком. Чем яростнее он наступал, тем бесстыднее становилась она в
своем порыве узнать, что ждет ее за порогом познания. Выкрикивая его имя, она жалась к нему
все теснее и, когда начались первые блаженные судороги, смело устремилась к тому пределу, за
которым раскрывало объятия райское блаженство.
Пораженная и трепещущая, она попыталась вырваться. Но Бродик не дал ей отступить,
воспламеняя огонь страсти каждым новым толчком. Волна за волной подхватывала ее, и, поняв,
что она нашла свой рай, Бродик достиг своего и последним, почти нечеловеческим усилием
исторг в зовущее лоно хмельной напиток жизни.
Они долго молча лежали в объятиях друг друга. В тишине слышалось лишь хриплое
дыхание. Джиллиан еще не успела осознать всю важность того, что сейчас произошло. Она
стала женщиной. Отныне она принадлежит ему душой и телом.
Бродик хотел поцеловать ее, уверить, что ни с кем не находил столь блаженного забытья,
но не мог поднять головы.
- Господи милосердный, - пробормотала она. Он рассмеялся и чмокнул ее в ушко.
- Я знал, что лучше тебя никого нет на свете, Джиллиан, но, черт побери, не думал, что
найду смерть в супружеской постели.
- Значит, я сделала тебя счастливым?
Бродик снова засмеялся и наконец нашел в себе силы взглянуть на жену. Глаза ее все еще
туманились дымкой страсти, и желание охватило его с новой силой.
- Более чем.
- Я не знала... когда ты... и потом я... не знала... что делать... все, что мы... не знала...
Бродик притянул ее голову к своей и снова принялся целовать, долго и не торопясь, а
когда отстранился, волосы на его груди пощекотали ее соски и длинные ресницы медленно
опустились. Он стиснул Джиллиан и перекатился на бок, увлекая ее за собой.
Наконец-то! Теперь она принадлежит ему, окончательно и бесповоротно, хотя он до сих
пор так и не понял, как ему удалось завладеть ею и за какие достоинства она его полюбила.
Теперь Джиллиан - его жена, и до конца дней своих Бродик будет лелеять и оберегать ее.
Джиллиан погладила его по груди, уютно устроилась на плече и довольно вздохнула. Сон
уже смежил ее веки, но внезапная мысль вырвала ее из дремоты и вернула к ужасной
действительности.
- Бродик, что мне сказать завтра отцу Лаггану? - всхлипнула она.
Бродик в самых мельчайших подробностях и красочных деталях, не жалея непристойных
слов, объяснил, что именно они только сейчас проделывали, и великодушно предложил
повторить все это священнику, и если можно, с утра пораньше.
Джиллиан с негодованием отказалась и, поразмыслив, решила, что лучше всего будет
промолчать.
- Я не хочу, чтобы святой отец расторг наш брак! - встревожилась она.
- Не волнуйся, не расторгнет, - зевнув, заверил Бродик.
- Тогда скажи ему сам.
- Обязательно, - заверил он. - А теперь я хочу слышать...
-Что?
- Что ты меня любишь. Еще раз.
- Я люблю тебя.
Она уснула, так и не дождавшись ответного признания.
Глава 25
Любить Бродика оказалось делом весьма утомительным. Джиллиан почти не сомкнула
глаз в эту ночь, поскольку привыкла спать одна, а Бродик занимал слишком много места.
Стоило чуть повернуться, и она натыкалась на него, и наконец, уже под утро, он ухитрился
придавить ее ногой.. Бродик вообще крайне редко проводил ночь под крышей, так что и ему
было не слишком удобно. Постель оказалась чересчур мягкой, и он вообще предпочитал
ночевать под открытым небом, любоваться звездами и подставлять лицо прохладному ветерку.
Но нельзя же покинуть жену в первую брачную ночь! Поэтому он то и дело вскидывался и,
вспомнив, где находится, вновь и вновь тянулся к жене. И хотя пытался быть нежным и
бережным, помня, какую боль причинил, страсть вскоре заставляла обоих забыть обо всем,
кроме жгучего, острого наслаждения.
Когда он наконец встал, Джиллиан спала мертвым сном. Бродик с досадой заметил, что
уже слишком поздно, а ведь он обещал встретиться с Рамзи на ристалище!
Поцеловав Джиллиан в лоб, он укрыл ее пледом и выбрался наружу.
Несмотря на его благодушное настроение, учебный поединок кончился разгромом
Макферсонов. Правда, он не хотел никого ранить, так что основные победы пришлись на долю
Рамзи, который успел вселить в Макферсонов страх Божий. Бродик всего лишь случайно
свернул локтем нос одному из противников, но тут же вправил тычком ладони, прежде чем тот
сумел опомниться, и пообещал, что, как только кровотечение остановится, нос будет как
новенький. Все это несколько походило на извинение, и Бродик уже начал опасаться, что
женитьба превратила его в тюфяка. Рамзи, конечно, заметил его дурацкие ухмылки и принялся
нагло подтрунивать над другом, замечая каждый зевок и поддразнивая за его сегодняшнее
опоздание, пока Бродик не начал серьезно подумывать, не следует ли хорошенько врезать
насмешнику.
Когда начались учения, Простер отказался воспользоваться оружием. Благородный и
глупый парень далеко превосходил остальных Макферсонов своим воинским умением и
ловкостью, но, разумеется, силы были неравны, и когда Рамзи пару-тройку раз сбил его с ног,
чванство и спесь растаяли, как снег под солнцем. Остальные солдаты схватились за мечи,
считая, что получили преимущество, но Простер упрямо отказался.
Однако все это уже не имело значения. Бродик и Рамзи в два счета обезоружили неумех, а
затем долго и терпеливо обучали их, как вести бой и не погибнуть на поле битвы. К тому
времени, когда они устремились к озеру, ристалище было усеяно телами охавших и стонавших
воинов.
Друзья, не торопясь, смыли кровь и пот и направились к замку, но по дороге столкнулись
с Бриджид. Девушка приветствовала Рамзи коротким кивком, улыбнулась Бродику и, пожелав
им доброго дня, пошла дальше с высоко поднятой головой.
- Что это с ней? - удивился Бродик. - Кажется, она за что-то рассердилась на тебя.
- Не то слово! - ухмыльнулся Рамзи. - Она вне себя от злости, но вынуждена быть
вежливой со своим лэрдом. Это просто ее убивает! Видел, как пылают ее глаза? А улыбка
может заставить мужчину...
- Ну, договаривай, - подначил Бродик.
- Не важно.
- Ты хочешь ее, верно?
Рамзи никогда ничего не скрывал от Бродика, зная, что с ним можно быть абсолютно
откровенным.
- Еще бы! Черт возьми, она настоящая красавица, и всякий был бы рад затащить ее в
постель. Но помоги, Боже, человеку, который ее получил, ибо, клянусь, она устроит ему
веселую жизнь и заставит попотеть!
- Ну может, честно признаешься, что произошло? Рамзи тяжело вздохнул.
- По правде говоря, я сконфузил Бриджид. Марион, хорошенькая вдовушка, согласилась
согреть мою постель. Должно быть, Бриджид заметила, как она крадется в мою спальню, и
ринулась за ней. Господи, Бродик, я никогда еще не имел дела с такой дикой кошкой! Бриджид
была бы тебе достойной соперницей на поле брани, а вспыльчивостью ничем не уступает.
Бедняжке Марион не хотелось, чтобы кто-то узнал о ее похождениях, но Бриджид подняла
такой скандал, словно началось светопреставление! Марион уже успела раздеться и ждала меня
под одеялом, и это несчастливое обстоятельство больше всего шокировало и обозлило
Бриджид. Она, видишь ли, посчитала, что меня преследует наглая развратница... Да
прекратишь ты ржать?!
- Прости, - хмыкнул Бродик, впрочем, не особенно раскаиваясь. - И что дальше?
- Бриджид столкнула Марион на пол и едва не повыдирала ей волосы. Я как раз
поднимался по лестнице и успел заметить только, как полуодетая Марион, визжа, вылетает с
черного хода. К счастью, зал почти опустел, а отец Лагган уже ничего не сознавал.
-И?
- Пришлось спать в одиночестве.
- Неудивительно, что ты в таком гнусном настроении сегодня, - ехидно фыркнул
Бродик.
- Ничего не поделаешь, - согласился Рамзи. - Бриджид, похоже, вообразила, что мне
стоило поблагодарить ее за спасение от Марион.
- А ты не догадался.
- К сожалению.
- Уж не просветил ли девочку относительно того, что сам зазвал Марион к себе?
- В том-то и дело! Нет, никогда мне не понять женщин, - уныло пробормотал Рамзи. -
Клянусь, Бриджид смертельно оскорбилась. Я обидел ее и...
- И что же?
- Бриджид невинна и наивна, - покачал головой Рамзи.
- Но ты все-таки желаешь ее, так ведь?
- Я не привык затаскивать в постель девственниц и ни за что бы не обесчестил Бриджид!
- В таком случае женись на ней!
- Это не так просто, Бродик.
- Все еще подумываешь жениться на какой-то там Макферсон?
- Меган. Приходится, Бродик. Не стоит забывать о моих обязанностях лэрда. Мне нужны
их земли и угодья, и иного выхода я просто не вижу.
- Какова она, эта Меган?
- Замечательная женщина. На все пойдет ради своего клана. Сильна и упряма. Но нет в
ней огня Бриджид.
- И когда же ты примешь окончательное решение?
- Скоро, - отмахнулся Рамзи. - Но довольно обо мне. Скажи лучше, назвала Джиллиан
имена англичан?
- Нет.
- Какого черта...
- Я забыл спросить, - смущенно признался Бродик. Рамзи, не веря ушам, уставился на
него.
- Каким это образом? - рявкнул он.
- Был занят.
- Интересно чем? - прошипел Рамзи, прежде чем осознал всю глупость подобного
вопроса. Да он еще наивнее Бриджид!
- А чем, по-твоему, я мог заниматься? - съязвил Бродик.
- Тем, чем мне не удалось, - сухо обронил Рамзи.
Оба замолчали, погруженные в собственные мысли. Бродик всегда делился с другом всем,
что лежало на душе, но сейчас не решался попросить совета.
- Женитьба изменяет мужчину, верно? - выпалил он наконец.
- Тебе следовало бы справиться об этом у Йена. Я старый холостяк.
- Но куда лучше меня разбираешься в подобных вещах, а Йена здесь нет, - возразил
Бродик.
- В сердечных делах?
- Ну да!
- Да ты всего день как женат, - справедливо указал Рамзи. - И что тебя волнует?
- Я совершенно спокоен.
- Верю, но все же объясни.
- Я только что заметил...
- Да говори же! - раздраженно приказал Рамзи.
- Я слишком весел, черт побери!
Рамзи схватился за живот от смеха, что вовсе не понравилось Бродику.
- Слушай, забудь все, что я тут наговорил! Я не привык рассуждать о подобных...
- Ты привык скрывать свои мысли и чувства. Мне не следовало смеяться. Извини. А
теперь рассказывай.
- Что тут рассказывать, - проворчал Бродик. - Помоги мне, Боже, я жизнерадостен,
словно щегол! Сейчас щебетать начну!
- Совершенно необычное для тебя состояние, - согласился Рамзи.
- То-то и оно. Женат всего лишь сутки - и уже на себя не похож. Джиллиан сбивает
меня с толку. Я знал, что хочу ее, но и представить не мог, до какой степени. Трясусь над ней,
как скупец над золотом.
- Ты и до венчания так себя вел.
- Да, но с каждым часом все больше глупею.
- Она твоя жена, так что все. это вполне естественно.
- Вовсе нет. Мне хочется одного - немедленно отвезти ее домой...
- Ни в коем случае, - перебил Рамзи. - Она должна помочь нам найти тех ублюдков,
что пытались убить моего брата.
- И без тебя знаю, но все же умираю от желания отвезти ее домой и держать под замком
день и ночь, - вздохнул Бродик, поражаясь собственной дури.
- Чтобы уберечь он всех и вся?
- Да, и еще потому, что не выношу, когда другие мужчины...
- Пялятся на нее? Но она так красива!
- Я не из тех, кто ревнует.
- Ну да, еще бы!
- Она сводит меня с ума.
- Говоришь совсем как человек, влюбленный в свою жену.
- Мужчина, пораженный стрелами любви, слаб.
- Ошибаешься. Настоящему мужчине любовь придает сил. Йен обожает жену, -
возразил Рамзи. - И что? Можно сказать, что она лишила его сил?
- Нет, конечно, нет!
- В таком случае готов поклясться, что нежные чувства не превращают человека в
безвольную куклу!
- Зато делают его уязвимым!
- Возможно, - вздохнул Рамзи.
- И если его постоянно терзают мысли о возлюбленной, он слабеет и забывает о своем
долге. Разве не так?
- Я скажу тебе, в чем дело, Бродик, - усмехнулся Рамзи. - Ты любишь ее, и сознание
этого смертельно тебя пугает.
- Мне следовало бы расквасить тебе нос.
- Сначала узнай имена, а потом делай что хочешь. Ты уверен, что она скажет тебе, кто
они?
- Как в том, что меня зовут Бродик! Джиллиан - моя жена и сделает так, как ей ведено.
- На твоем месте я не стал бы хвастаться. Жены терпеть не могут, когда мужья
указывают им, что делать.
- Я знаю Джиллиан, - самодовольно усмехнулся Бродик. - И к закату сообщу тебе
имена англичан.
Никто не был потрясен больше, чем Бродик, когда его милая, добрая, покорная жена,
готовая сделать "так, как ей велено, наотрез отказалась открыть ему имена англичан.
Она посмела отказать ему?!
Бродик, донельзя пораженный, впервые в жизни растерялся, не зная, что делать.
Джиллиан тем временем преспокойно сидела за столом, сложив руки на коленях, невозмутимая,
как церковная статуя.
- То есть как это "нет"? - взвился Бродик.
- Ты забыл поцеловать меня, когда вошел в дом. По-моему, это нехорошо.
- Что?!
- Ты забыл меня поцеловать.
- Клянусь Богом...
Он рывком поднял ее на ноги, прижался жесткими губами к губам, и снова толкнул на
стул.
- Ты немедленно назовешь мне этих английских ублюдков.
- Обязательно, - согласилась она. - Со временем.
- Что это значит - "со временем"?
Джиллиан даже не потрудилась ответить и молча принялась расчесывать волосы. Черт
возьми, до чего же она соблазнительна! Сегодня на ней была развевающаяся широкая голубая
сорочка, нежно льнувшая к изящным изгибам. Щеки раскраснелись, глаза блестели, и от нее
исходило благоухание роз. Она поистине пленительна.
Бродик невольно посмотрел в сторону кровати, прежде чем сообразил, какое направление
приняли его мысли.
Стояла уже глубокая ночь, а он все еще не вытянул из жены заветные имена, хотя, говоря
по правде, они не виделись целый день и Бродик до сей поры был слишком занят, чтобы
вспомнить о поручении Рамзи. Однако теперь он был исполнен решимости добиться своего,
прежде чем они лягут, и поэтому наставительно произнес;
- Долг жены - во всем повиноваться мужу. Но Джиллиан, похоже, не слишком
понравилась эта сентенция.
- Сомневаюсь.
- Че
...Закладка в соц.сетях
