Жанр: Любовные романы
Седьмая луна
...о никаких мистических чувств, которые могли бы
безоговорочно подсказать, что это моя дочь. А если бы я все-таки поддалась
такому чувству, то меня с полным основанием можно было бы счесть
сумасшедшей. Но когда я впервые увидела ее, то поняла, что в ней есть что-то
такое... Не знаю, как это выразить, но у меня действительно иногда возникало
чувство, что это Руг. И оно усиливается с каждым днем.
— Боже мой, — тяжело вздохнул Клайв.
— Клайв, вся эта история покрыта мраком, окутана таинственностью и
совершенно неподвластна доводам разума. Но меня постоянно мучает мысль, что
я могу ошибаться и она действительно моя дочь. Как я могу игнорировать такую
возможность?
— Да, ты не можешь игнорировать ее, но должна докопаться до сути,
прежде чем принимать важное решение и уж тем более жертвовать своими
деньгами.
— У нас практически нет времени, Клайв. Они в любую минуту могут убить
ее ребенка. Это маленький мальчик, Клайв, и он вполне может оказаться моим
внуком.
— А если его вообще не существует в природе?
— А если существует? — Фрэнсин повысила голос, хотя и прилагала,
немало усилий, чтобы не терять самообладания. — Как я буду жить потом,
зная, что погубила не только дочь, но и внука? Причем дочь — уже во второй
раз?
— Лицо Клайва потемнело от напряжения.
— Фрэнсин, если она задумала ограбить тебя, то лучше истории о бедном и
несчастном внуке и придумать трудно.
— Я знаю, Клайв, но ничего не могу сейчас поделать.
Он тяжело вздохнул и посмотрел в окно на мелькающие мимо деревья и дома, за
которыми возвышались высокие шпили небоскребов.
— Ну ладно, будет лучше, если ты посвятишь меня во все детали этой
невероятной истории.
Они подъехали к многоэтажному дому, поднялись на лифте и постучали в
квартиру. Им открыл Манро.
— Это Клэй Манро, — представила хозяина Фрэнсин. — Мой
консультант по вопросам безопасности. Клэй, это Клайв Нейпир.
Мужчины молча пожали друг другу руки.
— А где же Сакура? — поинтересовалась Фрэнсин, оглядываясь вокруг.
— На террасе, — махнул Клэй рукой. — Думаю, она еще спит.
Они проследовали на террасу и увидели сидящую в кресле женщину в
солнцезащитных очках. Услышав шаги, она медленно повернула голову и
поднялась навстречу гостям.
—. Клайв, — тихо сказала Фрэнсин, — это Сакура Уэда. Сакура,
познакомься, это Клайв Нейпир.
Повисла гнетущая тишина. Сакура сняла очки и несколько секунд молча смотрела
на Клайва. Фрэнсин увидела, как Сакура вдруг побледнела и лицо ее застыло от
напряжения. Клайв тоже побледнел, хотя и старался держать себя в руках.
— Привет, малышка, — нарочито спокойно сказал он и протянул к ней
руки.
Сакура вздрогнула и медленно подалась вперед, а потом повисла у него на шее,
уткнувшись лицом в широкую грудь. Фрэнсин услышала тихое всхлипывание и
увидела дрожащую руку Клайва, когда тот поглаживал ее по черным волосам.
Они стояли обнявшись несколько долгих минут, а когда Клайв наконец отпустил
ее, чтобы что-то сказать, она чуть не рухнула на бетонный пол террасы. Слава
Богу, Манро оказался рядом и успел подхватить ее за талию, как срезанный под
корень цветок.
— Сегодня утром она испытывала легкое недомогание, — пояснил он,
усаживая ее в кресло.
— Да, мне действительно нездоровится, — призналась Сакура,
закрывая рукой бледное, мокрое от слез лицо. — Извините.
— Давайте уложим ее в постель, — предложила Фрэнсин, обеспокоено
глядя на Сакуру. — А я вызову врача.
Они отвели ее в спальню и уложили в постель, а Клайв сел на край кровати и
осторожно убрал волосы с ее лба.
— Боже мой, — потрясение шептал он, не веря своим глазам.
Сакура села на кровати и пристально посмотрела ему в глаза.
— Я знаю вас, — проговорила она.
— Правда?
— Вы были там.
— Где?
— В том большом деревенском доме. Вы ведь были там, правда?
Клайв прикоснулся пальцами к ее щеке.
— Да, я был там.
— И задолго до этого.
— Верно, — тихо подтвердил он, — и задолго до этого.
— Я помню вас. — Она не отрываясь смотрела ему в глаза, а по ее
щекам неудержимо текли крупные слезы.
Потом ее начала сотрясать дрожь, и она отвернулась, закрыв глаза.
— Клайв, — прошептала она дрожащими губами, — Клайв.
Клайв посмотрел на Фрэнсин.
— Вы не могли бы оставить нас наедине? — попросил он. — На
несколько минут?
Фрэнсин молча кивнула, и они с Клэем вышли из комнаты.
— Сакура, — осторожно начал он, когда они остались одни, — ты
действительно уверена, что знаешь меня?
Она кивнула:
— Да, но мне кажется, как будто это во сне.
— А что именно ты помнишь обо мне?
— Вы часто называли меня
малышкой
и
цыпленком
.
— А еще?
Она была абсолютно уверена, что знает этого симпатичного мужчину средних
лет, причем знает так хорошо, что даже оторопь берег. Но к сожалению, в
памяти не осталось никаких конкретных деталей, которые могли бы подтвердить
ее правоту. Словом, сердцем она чувствовала, что знает его, но сознание
отказывалось привести хоть какие-то аргументы в ее пользу.
— Сейчас вы напоминаете мне какого-то пирата из детской книжки, —
тихо сказала она и потупилась.
— Фрэнсин говорила, что лет восемь назад ты работала в небольшом казино
в Макао.
— Да!
— А я часто бывал там по делам и всегда наведывался в местные казино.
Ничего удивительного, если ты помнишь мое лицо. Ты могла обслуживать меня и
запомнить с тех пор.
Сакура решительно покачала головой:
— Нет, я помню вас по более ранним временам.
— Каким именно?
— Еще по той деревне, в которой я оказалась в годы войны.
Клайв прищурился и пристально посмотрел ей в глаза. Он знал, что под таким
взглядом люди обычно смущаются и не смеют ему врать.
— Фрэнсин говорила, что несколько дней назад тебе приснился этот
деревенский дом.
Сакура молча кивнула.
— Расскажи мне об этом подробнее, — потребовал он.
— Мне приснилось, что я нашла там целую кучу человеческих черепов в
мешке.
Клайв удовлетворенно кивнул и улыбнулся:
— Вероятно, это был кошмарный сон. Ведь от одного их вида маленькая
девочка могла с ума сойти, разве не так?
— Нет, я, конечно, страшно испугалась, но о помешательстве и речи не
было. — Она немного подумала, а потом добавила охрипшим голосом: —
Тогда я понимала, что это что-то очень важное.
— Важное? — переспросил он. — В каком смысле?
— Помимо всего прочего, там был и череп какого-то японского солдата.
— А почему ты решила, что для тебя это очень важно?
— Потому что именно из-за этого черепа туда вернулись японцы, —
выпалила она не задумываясь.
— Что ты имеешь в виду?
— Сначала японцы убили в той деревне несколько человек, — сказала
она глухим голосом. — Не знаю, почему они это сделали, но молодые
деревенские парни захотели отомстить им и убили часового возле их лагеря. А
голову отрезали и принесли в деревню.
— Откуда ты все это знаешь, Сакура?
— Об этом тогда все говорили и даже гордились смельчаками. А потом
пришли японцы, нашли голову своего соотечественника и расправились со всей
деревней.
Клайв продолжал испытующе смотреть на нее.
— За исключением тебя.
Она кивнула:
— Да, за исключением меня. — Сакура посмотрела ему в глаза и
неожиданно напряглась. — Вы любовник Фрэнсин?
— Ну, не совсем так, — улыбнулся он. — Сегодня состоялась
наша первая за многие годы встреча. Когда она поняла, что навсегда потеряла
Рут, то поначалу вообще не хотела жить. Во всяком— случае, со мной. Вместе с
Рут ушла и ее любовь ко мне. Между нами все кончилось, а все мои надежды
возобновить отношения успеха не имели. — Он грустно посмотрел на Сакуру
и, подумав, сказал: — Знаешь, я безумно любил Рут, и ее смерть тоже оставила
в моей душе зияющую пустоту.
Сакура вздрогнула и закрыла лицо руками, словно опасаясь, что может
разрыдаться и снова броситься ему на грудь.
— Вы знаете, кто я, — едва слышно прошептала она.
— Надеюсь на это, — кивнул Клайв.
— Ну и кто же я? — с замиранием сердца спросила она.
Он долго думал, собираясь с мыслями и подыскивая нужные слова.
— Что бы там ни случилось в годы войны, Рут все равно уже не вернешь.
Она ушла вместе с тем ужасным временем и никогда больше не вернется назад.
Но вместо нее появилась Сакура — прекрасная и умная женщина. И ты должна
понять это, как, впрочем, и мы с Фрэнсин.
— Но я не знаю, кто такая Сакура Уэда! — взмолилась она.
Он провел пальцем по ее щеке.
— Даже если я признаю, что ты та самая Рут Лоуренс, это ничего не
изменит, не решит наших сегодняшних проблем. Твое беспамятство стало
неотъемлемой частью твоей судьбы, всей твоей жизни.
— Но я все равно хочу знать, кто я такая и что со мной случилось!
— Знаешь, Сакура, даже тигр может спрятаться при ярком свете солнца, ~—
глубокомысленно изрек Клайв. — Иногда мы просто не замечаем того, что
так долго и напряженно искали всю жизнь, — Он наклонился над ней, нежно
поцеловал в бровь и погладил по щеке. — Спи.
Она хотела что-то сказать и даже открыла уже рот, но решила промолчать,
грустно вздохнула и устало закрыла глаза. Через минуту ее дыхание стало
ровным и размеренным. Клайв осторожно встал, укрыл ее одеялом и тихо вышел
из комнаты, где сразу натолкнулся на нетерпеливо переминающуюся с ноги на
ногу Фрэнсин.
— Это она, Фрэнсин, — предупреждая ее вопрос, сказал Клайв. —
В это невозможно поверить, но это так.
Фрэнсин растерянно хлопала глазами.
— Почему ты так уверен? — наконец прошептала она, ощутив резкую
боль в сердце.
Клайв грустно посмотрел на нее:
— Фрэнсин, она сейчас выглядит точно так же, как и ты, когда я впервые
тебя увидел и влюбился. Если помнишь, это было двадцать восемь лет назад.
Фрэнсин озадаченно смотрела на него, не зная, как реагировать на эти слова.
Она ждала от него чего угодно, но только не этого. И теперь испытала
настоящий шок.
— Ладно, не буду спорить. Пойдем выпьем чего-нибудь.
Они сидели на террасе, обласканные последними лучами опускающегося за
высокие крыши небоскребов солнца.
— Я просто не могу в это поверять, — произнес Клайв, устремив
взгляд в безоблачное небо. — Это какое-то чудо. Она так похожа на тебя,
что дух захватывает. Кстати, взгляни, я не случайно прихватил с собой вот
это. — Он протянул ей старую черно-белую фотографию, на которой они
были изображены на фоне отеля
Рафлз
.
Она сразу вспомнила, тот повод, по которому они снялись тогда, —
новогодний вечер 1941 года.
Фрэнсин долго смотрела на себя, и вдруг ее охватило трепетное чувство — они
и вправду были похожи! У Сакуры был такой же рисунок губ, такие же глаза,
овал лица, и вообще трудно было отделаться от впечатления, что на фотографии
изображена женщина, удивительно напоминающая опекаемую ими Сакуру. Она молча
протянула фотографию Клэю.
— Господи Иисусе! — воскликнул тот, пораженный увиденным.
— Ты хранил ее все эти годы? — тихо спросила она Клайва, проглотив
подступивший к горлу горький комок.
— У меня есть и другие фотографии, но только на этой ты изображена в
тот момент, когда я впервые тебя увидел. — Он пристально посмотрел на
Фрэнсин. — И именно так выглядит сейчас Сакура. Фрэнсин, я с самого
начала был настроен скептически, но сейчас ощущаю себя как апостол Павел по
дороге в Дамаск. Она рассказала мне о своем сне, о тех жутких черепах и даже
вспомнила, что один из них, принадлежащий японскому солдату, и стал причиной
трагедии. Конечно, это не так уж много для четырехлетнего ребенка, но все,
что она говорит, удивительным образом совпадает с тем, что мы уже знаем, что
видели собственными глазами. — Клайв стал загибать пальцы, перечисляя
совпадения. — Во-первых, японцы казнили несколько человек за какую-то
провинность. Во-вторых, группа местных парней решила отомстить и убила
японского солдата, а его голову они принесли в деревню в качестве военного
трофея. В-третьих, японцы вернулись в деревню, учинили обыск, отыскали
засушенную голову соотечественника и устроили резню. — Клайв замолчал и
выжидающе посмотрел на Фрэнсин. — Ты сама видишь, что она правильно
восстановила ход событий. Ты согласна со мной?
— Да.
— Помнишь, как мы впервые появились в деревне, когда затонуло наше
суденышко? Помнишь, как мы ужаснулись, увидев там трупы?
— Да, помню.
— А вскоре после окончания войны мы вновь вернулись в ту деревню, и нам
сообщили, что после нашего ухода туда пришли японцы и уничтожили всех
жителей, потому что кто-то из них убил их часового. Это полностью
соответствует тому, что рассказала нам Сакура. Фрэнсин, ведь это случилось
вскоре после того, как мы ушли из деревни. Речь может идти о нескольких днях
или неделях.
Фрэнсин долго молчала, крепко сжав губы.
— Клайв, а почему ты не допускаешь мысли, что она могла прочитать об
этом в газетах? Или просто угадать последовательность событий? —
задумчиво спросила она.
— Нет, Фрэнсин, она не может знать деталей тех событий, —
решительно покачал головой Клайв. — Разумеется, газеты сообщали о
массовых казнях местных жителей в Сараваке, но никаких достоверных
подробностей при этом не приводилось, Никто из журналистов, к примеру, не
писал о смерти того японского солдата, из-за которого и устроили резню. Они
писали только о том, что ты оставила девочку на попечение племени ибан, а
потом их всех убили, вот и все.
— Откуда тебе это известно? — удивилась Фрэнсин.
— Я собирал все публикации о тебе, появлявшиеся после 1954 года. —
Он внимательно посмотрел на нее. — Я до сих пор плачу тем агентствам,
которые собирают для меня всю информацию, имеющую к тебе отношение.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что ты не желаешь общаться со мной и за все эти годы не
написала ни одного письма. Вот я и решил следить за твоей жизнью с помощью
информационных агентств и газетных публикаций.
— Боже мой, Клайв, — потрясенно выдохнула Фрэнсин.
— Так вот, — перебил он ее, — Сакура просто не могла узнать о
таких подробностях. Думаю, у нее появляются некоторые проблески памяти.
Неужели ты до сих пор сомневаешься, что это действительно Рут?
— Я давно уже об этом догадывалась, но сомнения всегда брали
верх, — откровенно призналась она.
— А как же твое материнское чутье? — продолжал допытываться
Клайв. — Неужели оно не подсказало тебе, что твоя дочь жива? Неужели ты
все еще надеешься, что в один прекрасный день к тебе с небес спустится
добрый ангел и шепнет в ухо слово истины? Ведь и так все ясно. У нее та же
группа крови, тот же возраст, те же черты лица и фигура, тот же голос, даже
твое несносное упрямство.
Фрэнсин грустно улыбнулась и пожала ему руку.
— Клайв, ты, вероятно, приехал сюда, чтобы открыть мне глаза, но в
результате сам открыл для себя что-то новое.
— Да, черт возьми! — воскликнул он. — Я действительно осознал
одну простую истину: Сакуру надо спасать! Конечно, я не такой богатый
человек, как ты, но тем не менее готов помочь тебе собрать нужную сумму.
— Сумму? — удивленно переспросила она.
— Нам нужно собрать шестьсот восемьдесят тысяч долларов, а это немалые
деньги.
— Эти деньги не имеют к тебе никакого отношения! — Она упрямо
поджала губы.
— Ошибаешься! — горячо возразил Клайв. — Я всегда любил Рут и
готов был пожертвовать ради нее даже жизнью. А сейчас я в состоянии собрать
по меньшей мере четыреста тысяч долларов наличными.
— Это твоя пенсионная заначка на старость? — догадалась Фрэнсин.
— Ничего страшного, — равнодушно пожал он плечами, —
поработаю еще пару лет.
— Дорогой Клайв, — сухо заметила Фрэнсин, — никто не требует
от тебя такой жертвы.
— Это не жертва, это просто желание помочь тебе.
— Своей скромной пенсией?
— Фрэнсин, мне уже за пятьдесят. Всю жизнь я любил одну-единственную
женщину, которая выбросила меня из своей жизни, как использованную салфетку.
Но я на нее не в обиде. Более того, всю жизнь я любил только одного ребенка,
которого тоже потерял. Сейчас у меня нет никого, о ком можно было бы
беспокоиться или заботиться. Если я уйду на пенсию, то еще пару десятков лет
буду наблюдать за закатом солнца и бесцельно проживать отпущенные мне
судьбой годы. Не очень-то захватывающая перспектива, должен тебе сказать. А
тут вдруг произошло событие, которое, как комета, озарило мою нынешнюю
жизнь. Это же настоящий подарок судьбы, о котором я мог только мечтать! По
какой-то неизвестной для меня причине совершилось чудо, и я получил
возможность исправить некоторые ошибки молодости. И при чем тут деньги,
скажи на милость? Какое они имеют значение?
Фрэнсин налила виски себе и мужчинам, а потом долго молча прислушивалась к отдаленному гулу, машин.
— Нет, Клайв, — наконец нарушила она гнетущую тишину, — мне
не нужны твои деньги, но я благодарна тебе за предложение. — Она
посмотрела на Клэя, который внимательно слушал их разговор. — Клэй, как
ты считаешь, я могу связаться напрямую с Джей Ханом?
Манро нервно заерзал в кресле.
— С Джей Ханом? Полагаю, это будет очень непросто. Такие люди никогда
не вступают в переговоры с посторонними.
— Ты хочешь сказать, что для этого придется приложить немало усилий?
— Да, именно так, — кивнул Клэй.
— Ничего, мне не привыкать, — улыбнулась Фрэнсин. — Когда
Сакура проснется, я спрошу у нее, как можно поскорее это сделать.
Фрэнсин присела на край кровати и приготовила шприц для укола. Он легко
вошел в смуглую мускулистую ягодицу Сакуры, оставив после себя лишь
маленькую красную точку.
— Сакура, — осторожно начала Фрэнсин, вынув иглу, — мне нужно
срочно связаться с Джей Ханом.
Девушка резко повернула голову и испуганно уставилась на нее:
— Зачем?
— Я хочу вести переговоры непосредственно с ним и постараться выяснить,
как выйти из создавшейся ситуации.
— Вы решили заплатить за меня? — Голос Сакуры дрогнул от
неожиданности.
— Я этого не говорила, — спокойно ответила Фрэнсин. — Пока я
просто хочу поговорить с ним об этом деле, вот и все.
— Связаться с Джей Ханом не так-то просто, — предупредила ее
Сакура.
— В нашей жизни все непросто, — вздохнула Фрэнсин. — Ну так как мне с ним связаться?
— Приезжая во Вьентьян, он всегда останавливается в отеле
Вьенг-Чанг
.
Правда, и там его непросто застать, но он то ли владелец, то ли совладелец
отеля, и все желающие могут оставить ему записку.
— Значит, я могу позвонить ему прямо туда.
Фрэнсин встала, но Сакура схватила ее за руку.
— Спасибо, Фрэнсин, — прошептала она побелевшими от волнения
губами.
— Я еще ничего для тебя не сделала.
— Для меня главное — поскорее вернуть моего Луиса. Я не хочу, чтобы он
умер в застенках бандитов.
— Он не умрет, обещаю тебе, — улыбнулась Фрэнсин и погладила ее по
голове.
Сакура прильнула к ней, чего никогда не делала прежде. Ее тело содрогалось
от рыданий.
— Не волнуйся, все будет хорошо. Будь сильной и потерпи еще немного.
Сакура посмотрела на нее снизу вверх:
— Я очень хотела привезти его к вам сразу после рождения, но боялась,
что вы мне не поверите. Я никогда не врала вам, Фрэнсин, честное слово! Вы
верите мне? Я всегда знала, что рано или поздно мы обязательно встретимся,
но не думала, что это будет при таких ужасных обстоятельствах.
Фрэнсин молча кивнула.
— Но они не отпустили его, — продолжала всхлипывать Сакура. —
Роджер забрал его к себе, и я вынуждена была выполнять его указания. Я знаю,
что была дурой, но ничего не могла поделать. Луис ни в чем не виноват,
Фрэнсин, и если вы спасете его, я сделаю все, что вы захотите, выполню любое
ваше желание.
— Успокойся, Сакура, все будет хорошо. — Она поцеловала ее в щеку
и направилась к телефону.
Позвонить во Вьентьян оказалось не так-то просто, и только минут через пять
на другом конце провода ей ответил сонный и хриплый женский голос. Фрэнсин
попросила генерала Джей Хана, в трубке что-то щелкнуло, и через минуту
послышался басовитый мужской голос:
— Да?
— Генерал Джей Хан?
— Да.
— Это Фрэнсин Лоуренс.
— Фрэнсин Лоуренс! Почему вы покинули Нью-Йорк, Фрэнсин Лоуренс? —
возмущенно спросил Джей Хан, — Вы ускользнули от нас, как привидение, и
ничего не сообщили моим людям. Вы поставили их в идиотское положение, мадам.
Они потеряли свое лицо и теперь очень сердиты на вас. — Генерал говорил
на ломаном английском с китайскими интонациями. — Вы сейчас в Гонконге,
если не ошибаюсь?
Фрэнсин решила, что нет смысла отрицать очевидный факт.
— Да, в Гонконге.
— А Сакура с вами?
— Да.
— Я хотел бы поговорить с ней.
— Сожалею, генерал, но она очень больна и ни с кем не разговаривает.
— Настолько больна, что не может поговорить с генералом Джей
Ханом? — удивился тот.
— Сожалею, но это так.
— Вероятно, ей очень стыдно за свое поведение? — ехидно спросил
генерал. — Сакура оказалась плохой девочкой. Она действительно ваша
дочь?
Фрэнсин немного подумала.
— Возможно.
Он расхохотался:
— Возможно? У меня тоже,
возможно
, где-то есть дети. Даже, возможно,
очень много. А вам известно, мадам, как она поступила со мной? Она украла у
меня деньги. Большие деньги — шестьсот восемьдесят тысяч американских
долларов. — В его голосе появились угрожающие нотки. — Я доверял
ей как самому себе, а она предала меня в самый трудный момент. А теперь
скажите, пожалуйста, как я должен наказать ее за это, а?
— Лично я заинтересована в мирном решении этой проблемы, а не в
наказании Сакуры, — чистосердечно призналась Фрэнсин, опасаясь, что
может сорваться и нагрубить этому мерзавцу.
— Вы готовы уплатить шестьсот восемьдесят тысяч долларов за женщину,
которая лишь с некоторой степенью вероятности является вашей дочерью? —
изумленно спросил генерал.
— Да, но сейчас у меня нет таких денег. — Она услышала, как
генерал громко отхлебнул какую-то жидкость.
— Насколько я знаю, миссис Лоуренс, вы очень богаты, — заговорил
он, помолчав. — Ваше имя известно всей Азии. Вы очень умны,
сообразительны и всегда отличались способностью находить выход из самых
затруднительных ситуаций. Причем настолько умны и сообразительны, что вряд
ли стали бы выбрасывать такие деньги, если бы не были уверены на все сто
процентов, что Сакура действительно ваша дочь. Так вот, мадам, у меня очень
много детей, а у вас только одна дочь. Одна-единственная на всем белом
свете. — Он сделал многозначительную паузу и бросил кому-то фразу на
лаосском языке.
Они откровенно насмехались над ней, а она не знала, что ответить на это
вполне резонное замечание.
— Послушайте, генерал, — наконец начала она, — все газетные
сообщения о моем богатстве грешат чрезмерным преувеличением.
— Так почему же вы звоните мне?
Она решила идти ва-банк.
— Я звоню вам с единственной просьбой —
...Закладка в соц.сетях
