Жанр: Любовные романы
Седьмая луна
... Фрэнсин,
впервые употребив столь неделикатный тон.
Тетя снисходительно хмыкнула.
— В таком случае пусть отвезет тебя туда. Ты ведь знаешь, как поступают
японцы с китайскими женщинами, которые имели неосторожность связать свою
жизнь с белыми мужчинами?
Тетушки загружали корзины в багажник такси, а Рут в это время прильнула к
матери и настороженно посмотрела ей в глаза:
— Мама, мы куда-то уезжаем?
— Пока нет, доченька, — ответила Фрэнсин. — Твоим бабушкам за
каждым кустом мерещатся плохие люди.
— А что, японцы действительно плохие?
— Не волнуйся, малышка, мама не даст тебя в обиду. Возможно, мы все
вместе проведем наш отпуск в Англии, вот и все.
Так ничего и не поняв, Рут умиротворенно улыбнулась и еще теснее прижалась к
матери.
В тот день Эйб пришел домой раньше обычного. Еда еще только готовилась на
плите, стол не был накрыт, а слуги оживленно болтали на кухне. Как только он
вышел из машины и направился к дому, Фрэнсин сразу поняла, что случилось что-
то непоправимое.
Она поспешила мужу навстречу.
— Что стряслось, Эйб?
— Плохие новости, дорогая, — сказал он, поцеловав жену, как
обычно.
Абрахам Лоуренс был высоким, статным мужчиной тридцати с лишним лет, но из-
за своего загорелого лица, покрытого ранними морщинками, выглядел намного
старше. На смуглом лице ярко сияли темно-голубые глаза с желтоватыми белками
— результат хронической малярии. Впрочем, этим страдали практически все
горные инженеры. Его обветренные губы, казалось, постоянно находились в каком-
то странном напряжении, и впечатление это еще больше усиливалось из-за двух
глубоких складок, пролегавших по обеим сторонам рта.
— Что ты имеешь в виду? — с замиранием сердца допытывалась
Фрэнсин.
— Японцы потопили два наших судна —
Принца Уэльского
и
Возмездие
.
Фрэнсин оторопело уставилась на него и даже прикрыла побелевшие губы рукой.
— Не может быть! — воскликнула она. — Должно быть, это
японская пропаганда.
— Боюсь, что нет, — грустно возразил Эйб. — Об этом уже
объявили по радио. Включи и послушай.
Фрэнсин последовала его совету, и через некоторое время послышался
отягощенный местным акцентом голос диктора Малайской радиовещательной
корпорации, который подтвердил слова мужа.
— Папа, папочка! — бросилась к отцу Рут, протягивая к нему
ручонки. — Папа, ты пришел пораньше, чтобы поиграть со мной?
— Да, малышка, — радостно улыбнулся Эйб, крепко прижимая девочку к
груди и целуя в обе щеки.
А Фрэнсин все еще слушала радио, хотя и так все было понятно. Японцы
уничтожили два крупнейших военных судна королевского военно-морского флота,
которые призваны были обеспечить безопасность Малайи и всех британских
владений вместе с проживающими на них подданными Британской империи.
— Эйб, — обратилась она к мужу, с, трудом преодолев охватившую ее
растерянность и страх, — мои тетушки сказали, что японцы скоро будут
здесь. Это правда?
— Да, — кивнул он, искоса посмотрев на жену. — К сожалению,
это чистая правда. По радио сообщили, что нет никаких оснований для
беспокойства, но до меня дошли совсем другие слухи.
— Какие? — с трудом выдавила из себя Фрэнсин.
— Говорят, они высадились на побережье и захватили очень важный
плацдарм.
— И это значит...
— Что высадка японского десанта прошла успешно, — пояснил
Эйб. — Теперь остается ожидать массированного наступления в глубь
страны.
Малайские слуги и повара прекратили болтать и оцепенели от неожиданности. На
кухне повисла мертвая тишина. Сообразив, что допустил оплошность, Эйб взял
жену под руку и отвел ее в сторону.
— Знаешь, дорогая, нам придется что-то предпринять, — шепнул он ей
на ухо.
— Что именно? — спросила она сдавленным от страха голосом.
— Вам с Рут придется уехать в Сингапур. Разумеется, со служанкой,
которая поможет тебе устроиться на новом месте.
— А ты?
— Я останусь здесь. У меня тут много неотложных дел.
— Каких еще дел, Эйб?
— Я не могу просто так все бросить и уехать.
— Почему? Ты можешь закрыть шахту, заплатить рабочим за пару недель и
отпустить их по домам на какое-то время. В этом случае и ты, и твои рабочие
будут в полной безопасности.
— А что скажут владельцы шахты? — раздраженно выкрикнул Эйб.
— Если все кончится так, как ты предполагаешь, то они все равно
потеряют свою собственность, — резонно заметила Фрэнсин.
— Я ничего подобного не говорил, — недовольно поморщился
он. — Это что, твои тетушки тебе нашептали? Фрэнсин, я тебя давно
предупреждал, чтобы ты не слушала выживших из ума деревенских старух. Ведь
не секрет, что они ждут не дождутся, когда японцы вытурят англичан и
установят здесь свои порядки.
— Как ты можешь говорить такое, Эйб? — возмутилась она. — И
это после всего, что они сделали с Китаем!
— Как бы то ни было, — решительно заявил он, — я не могу
поехать с тобой, и давай не будем больше возвращаться к этому вопросу.
Обязанности перед владельцами — мой первейший долг.
— Перед владельцами? — негодующе воскликнула Фрэнсин. — Перед
этими жирными котами в Манчестере?
— Фрэнсин, ты что, вступила в Гоминьдан? — шутливо спросил Эйб,
хотя ему сейчас было не до шуток. — Ты говоришь сейчас как какая-нибудь
заядлая коммунистка!
Рут подняла глаза на отца и недовольно насупилась.
— Папа, не кричи на маму!
— А ты не кричи на меня. — Он потрепал дочку по щеке. — Я
просто пытаюсь призвать маму к здравому смыслу, вот и все.
— Мы не оставим тебя здесь, — тихо сказала Фрэнсин, упрямо поджав
губы.
— Не глупи, дорогая. — Он взял ее за подбородок и повернул к
себе. — Я буду в полной безопасности, а вас отправлю в Сингапур, чтобы
вы здесь не паниковали и не портили мне настроение. Там вам будет намного
лучше и спокойнее. А как только все закончится, вы сразу вернетесь сюда.
— А если не закончится?
Эйб пристально посмотрел на жену:
— В таком случае я, естественно, приеду к вам в Сингапур. Но думаю, до
этого дело не дойдет.
— Нет, Эйб, ты сам прекрасно понимаешь, что такое вполне может
случиться, но потом будет уже поздно. — Фрэнсин была па грани истерики,
на глазах ее появились слезы. — Мы должны ехать туда все вместе, Эйб,
все втроем.
— Давай без глупостей, дорогая, — повторил он, теряя терпение.
— Ты нам нужен, Эйб, — взмолилась она, вцепившись в него обеими
руками.
— И шахте я нужен не меньше, — сказал он, сдержанно улыбаясь. — И моим работодателям.
— Значит, мы не можем рассчитывать на большее, чем твоя шахта и ее
ожиревшие владельцы?
Он вскинул голову и строго посмотрел на жену:
— Ты опять за свое? Помнишь стихотворение классика:
Я не мог бы любить
тебя так сильно, если бы превыше всего не любил свою честь
? Помнишь?
— Эйб, столь дорогое для тебя понятие чести не имеет к твоей шахте ни
малейшего отношения, — продолжала упорствовать Фрэнсин. — Ты
ведешь себя как глупец.
Эйб напрягся и гневно сверкнул глазами. Он не привык, чтобы жена
разговаривала с ним в таком тоне. Она пришла на шахту юной девочкой,
проработала там совсем немного и совершенно не смыслит в подобных делах. А
он, очарованный ее красотой и юностью, очень многим пожертвовал, чтобы
завоевать ее расположение. Пожертвовал даже самыми близкими друзьями,
которые считали и до сих пор считают, что он совершил большую глупость,
связавшись с азиаткой, которая может стать главным препятствием для его
профессиональной карьеры.
— Если случится худшее, — тихо, но твердо произнес он, — мне
придется вывести из строя всю технику, чтобы японцы не смогли захватить ее и
использовать для своих целей. Ты же знаешь, что олово издавна считается
стратегическим сырьем и широко используется в производстве оружия и
боеприпасов. А посему...
— Я знаю, что такое олово, — сердито прервала она мужа. — И
знаю также, что ты не в состоянии разрушить машины до такой степени, чтобы
японцы не могли восстановить их за очень короткое время.
— Фрэнсин, — перешел он в наступление, — прости меня за
откровенность, но я разбираюсь в таких вещах намного лучше, чем ты. И
довольно об этом. Ты едешь в Сингапур с ребенком, а я присоединюсь к вам при
первой же возможности. Да и то только тогда, когда в этом будет
необходимость.
— Необходимость? — вспылила она. — Значит, мы с Рут для тебя
не являемся необходимостью? Значит, мы для тебя менее важны, чем твоя
идиотская шахта?
Он посмотрел на нее потемневшими от горечи глазами.
— В сложившейся ситуации — да.
Фрэнсин чуть не задохнулась от возмущения. Так и не отыскав нужных слов, она
огляделась вокруг и зачем-то поправила обтягивающее ее стройную фигуру
платье.
— Мне нужно переодеться к обеду, — тихо проговорила она, резко
повернулась и быстро направилась в свою комнату, с трудом сдерживаясь, чтобы
не закатить скандал.
Традиционное воспитание требовало от нее беспрекословного подчинения мужу,
во всяком случае, формального, но сейчас она была абсолютно уверена в том,
что он совершает непростительную ошибку.
Через несколько минут она спустилась вниз и увидела, что Эйб лежит на полу и
весело играет с Рут.
— Ну и как пищит этот маленький поросенок?
— Папа, — радостно визжала Рут, — не надо меня щекотать!
Какое-то время она молча смотрела на них, стараясь держать себя в руках.
— Они направлены совсем в другую сторону, — наконец сказала она
дрожащими от волнения губами.
— Что? — не понял Эйб.
— Все пушки Сингапура направлены в сторону моря, Эйб. А японцы
наступают с севера, то есть с суши.
Он долго смотрел на нее, не зная, что ответить.
— Фрэнсин, японцы потеряли в Китае очень много техники и живой
силы, — наконец нашелся он. — Сейчас у них просто нет ресурсов,
чтобы организовать наступление на Малайю. Они пока проводят разведку боем и
скоро выдохнутся. Они никогда не доберутся до Сингапура. Это невозможно,
Фрэнсин.
— Эйб, ты же сам недавно сказал, что скоро они начнут массированное
наступление, — возразила она дрожащим голосом.
— Потише, пожалуйста! — прошипел он и кивнул в сторону кухни.
— Наши слуги все прекрасно знают и понимают. Неужели ты думаешь, что
для них это настолько большой секрет?
— Фрэнсин, я никогда не видел тебя такой взвинченной, — угрожающе
произнес он. — И мне это очень не нравится. Какой дьявол в тебя
вселился?
— Это не дьявол, Эйб, это вполне естественное желание сохранить семью в
самый разгар войны.
— Мохаммед отвезет тебя на
форде
, — заявил ее муж как ни в чем
не бывало. — Там ты остановишься в
Рафлзе
и подождешь до лучших
времен. Помнишь то чудное место, где мы с тобой когда-то провели медовый
месяц? Это прекрасный отель, в котором всегда доброжелательно относятся к
посетителям независимо от их цвета кожи и религиозных убеждений.
— Я не уеду без тебя!
— И, пожалуйста, не волнуйся из-за отсутствия слуг. Надеюсь, ты отлично
справишься с домашними заботами, — продолжил он, игнорируя ее отчаянное
сопротивление. — Все остальное я возьму на себя, договорились?
— Я не поеду!
— Не спорь со мной! — прикрикнул он строго, как обычно поступал с
нерадивыми работниками на шахте, когда хотел добиться от них безусловного
подчинения. — Я лучше знаю, что делать! Ты можешь это вбить в свою
тупую китайскую голову?
Фрэнсин оторопело смотрела на мужа, не зная, как вести себя в подобной
ситуации. Никогда прежде он не говорил с ней в таком тоне и так грубо. Она
перевела взгляд на дочурку и подумала, что, в конце концов, безопасность
этого беспомощного существа гораздо важнее, чем их собственная.
— Хорошо, Эйб, — тяжело вздохнула она. — Я сделаю так, как ты
говоришь.
— Ну и слава Богу, — облегченно вздохнул он, хотя и продолжал еще
недовольно коситься на нее. — А сейчас иди и собери все необходимые
вещи.
Всю дорогу Фрэнсин тихо всхлипывала. А Рут беспрестанно болтала, не понимая
маминых огорчений.
— Почему папа не поехал с нами? — спрашивала она в сотый раз,
надеясь услышать что-то новое.
— Потому что ему нужно остаться на работе.
— Но ведь скоро здесь будут плохие люди!
— Да, милая, скоро будут.
— А что эти плохие люди могут сделать с папой? — не унималась Рут.
— Они не причинят ему вреда, так как он убежит от них раньше, чем они
придут.
— А папа говорит, что он никогда и ни от кого не убегает, — гордо
заявила девочка. — А еще он сказал, что эти японцы — очень глупые люди.
Почему ты так боишься их, мама?
Фрэнсин покачала головой, но ничего не ответила. Эйб никогда не относился
серьезно к тому, что сделали японцы в Нанкине. Для него это просто жестокое
столкновение одних диких азиатов с другими, не более того.
Конечно, Эйб был не прав. Японцы добрались до Сингапура гораздо раньше
Фрэнсин. По крайней мере их самолеты. Как только их машина свернула к
проливу, они увидели густой дым над центральными кварталами города.
Бомбардировка была настолько неожиданной и мощной, что рабочие еще долго
убирали с улиц битое стекло и остатки разрушенных зданий.
— Это сделали японцы? — удивилась Рут.
— Да, милая.
— Значит, они действительно плохие, — заключила девочка.
Отель
Рафлз
был совсем не похож на то оживленное и веселое заведение, в
котором они когда-то провели медовый месяц. В нем было тихо и как-то пугающе
безлюдно, а старый индус-сикх в белом тюрбане явно хотел выставить за дверь
эту азиатского типа женщину с английской фамилией.
— Я надеюсь, здесь нет никакого недоразумения? — спросил дежурный
администратор, окинув ее откровенно подозрительным взглядом. — Вы
действительно миссис Лоуренс?
— Если возникнут какие-то недоразумения, — заметила Фрэнсин
дрожащим от возмущения голосом, — то вам придется иметь дело с моим
мужем. Вот его номер телефона.
Администратор посмотрел на визитку и побагровел, увидев на ней надпись
Главный управляющий
.
— Простите, миссис Лоуренс, — пробормотал он и побежал выяснять,
не поддельная ли она.
Фрэнсин рассеянно огляделась вокруг. В вестибюле не было ни души. В этот
момент открылась дверь лифта и оттуда вышел высокий пожилой мужчина с седыми
усами и в белом костюме.
— И будет еще хуже, — громко сказал он сопровождающей его женщине
средних лет в цветастом платье. — Намного хуже.
Они подошли к стойке регистрации, и он нетерпеливо постучал по деревянной
крышке, требуя к себе соответствующего внимания.
— О, доброе утро, господин генерал, — услужливо подбежал к нему
дежурный администратор.
— Ключи, — недовольно буркнул тот и, вдруг заметив Рут, потрепал
ее по голове. — Привет, юная леди, как дела?
— Привет, мистер мужчина, — очень серьезно ответила. Рут, с
любопытством посмотрев на него. — У вас очень красивая шляпа, —
неожиданно добавила она.
— Да, мне она тоже нравится. — Он улыбнулся и демонстративно
проигнорировал суетливое движение своей спутницы, которая, кажется, хотела
напомнить, что он имеет дело отнюдь не с европейцами. — Насколько я
понимаю, вы приехали издалека? — обратился он к Фрэнсин.
— Да, сэр, — ответила она, заметно смутившись под его пристальным
взглядом.
— Ну что ж, вы правильно поступили, — одобрительно кивнул
он. — Всегда нужно бежать, почуяв беду, разве не так?
— А я не испугалась и не боюсь японцев, — храбро заявила Рут, не
сводя с него глаз.
— Вот и молодец, — поддержал ее генерал. — Эти япошки — очень
плохие и жестокие люди, но бояться их действительно не стоит. — Он
снова посмотрел на Фрэнсин. — Не волнуйтесь, мадам, скоро мы покажем
им, где раки зимуют, вот увидите. — С этими словами он строго взглянул
на дежурного администратора. — Вы что, не видите, что женщина с
ребенком очень устала с дороги? Совсем обленились! Немедленно выделите ей
комнату, чтобы они могли отдохнуть! Да поживее!
— Разумеется, господин генерал, — испуганно пролепетал
администратор.
— Черт знает, что тут творится! — недовольно проворчал тот,
величественно направляясь к двери.
— Вас сию же минуту проведут в номер, — отвесил поклон
администратор. — Четвертый этаж, мадам. Надеюсь, вы останетесь
довольны.
Поднявшись в номер, Фрэнсин с удовлетворением отметила, что он стоил того,
чтобы заплатить двадцать два сингапурских доллара за сутки. Огромная спальня
с двумя двуспальными кроватями, просторная ванная и широкий балкон, куда она
отправилась сразу же, как только вошла в номер. За густой пеленой едкого
дыма тускло мерцала синяя полоска моря.
— Мама, пойдем купаться, — неожиданно предложила Рут.
— Не сейчас, дорогая, чуть позже.
Она отвела дочку в спальню и уложила спать, а сама стала разбирать вещи,
отложив в сторону все платья европейского покроя. Интересно, сколько времени
ей суждено провести здесь в гордом одиночестве?
Ровно в час дня они спустились в ресторан, чтобы пообедать. Огромный зал был
почти пуст и поражал непривычной тишиной. Заказ приняли быстро и через
несколько минут принесли несвежие и лишь слегка подогретые блюда. Аппетит у
Фрэнсин сразу пропал.
— Мне скучно, мама, — заныла Рут, тоскливо озираясь вокруг. — Здесь совсем нет детей.
— Ничего, малышка, — попыталась успокоить ее Фрэнсин, — мы
найдем тебе друзей, не волнуйся.
Когда они уже допивали остывший кофе, в ресторан вошел знакомый генерал и
остановился перед их столиком.
— Как вы устроились? — заботливо поинтересовался он. — Все
нормально?
— Да, спасибо вам большое, сэр, — улыбнулась Фрэнсин. — Без
вашей помощи это растянулось бы до самого вечера.
— Да, мадам, боюсь, что нам всем сейчас придется испытать некоторые
неудобства. Не исключено, что сегодня ночью будет еще один налет. Конечно,
не стоит впадать в панику, но я все же считаю своим долгом предупредить вас.
Хотя бы для того, чтобы не испугать девочку.
— Я не боюсь японцев, — гордо ответила Рут. — Больше всего
мне не нравится скука. Мне здесь не с кем поиграть.
— О, скоро здесь будет много детишек твоего возраста, — успокоил
ее генерал. — Вот увидишь. — Он улыбнулся и пристально посмотрел
на Фрэнсин. — Надеюсь, у вас все в порядке с документами, миссис
Лоуренс?
Фрэнсин с удивлением отметила про себя, что он запомнил ее фамилию.
— Да, все в порядке, сэр, спасибо.
— Хорошо, — кивнул он. — А то тут на прошлой неделе один из
наших парней пригласил на танец местную женщину — так оркестр перестал
играть и молчал до тех пор, пока они не покинули ресторан. А потом
оказалось, что она была индонезийской принцессой и находилась здесь с
официальным визитом. Страшный вышел скандал. Я живу здесь уже больше сорока
лет и никогда не мог смириться с подобными выходками своих
соотечественников.
Фрэнсин понимающе улыбнулась.
— Нет, сэр, здесь все очень добры к нам.
— Ну что ж, рад это слышать. Прошу прощения, но меня ждут дела. —
Он прикоснулся рукой к шляпе и ушел так же быстро, как и появился.
А Фрэнсин отметила про себя, что этот человек сделал все возможное, чтобы
привлечь к себе внимание публики и тем самым обезопасить ее от возможных
недоразумений.
— Здесь что, действительно есть настоящая принцесса? — с
неподдельным восторгом спросила Рут.
— Да, похоже на то, — уклончиво ответила мать.
— С короной на голове?
— Вполне возможно.
— Я бы хотела увидеть ее, — потребовала девочка.
— Ну что ж, будем следить — может, нам повезет. — Фрэнсин
улыбнулась дочери, но слова генерала о возможном ночном налете невольно
породили в душе смутное беспокойство, постепенно перерастающее в тревогу.
Администратор отеля помог ей подыскать няню для Рут. Пятидесятилетняя
местная женщина сразу понравилась девочке и с удовольствием возилась с ней.
Конечно, Фрэнсин вполне могла бы обойтись без няни, но она знала, что Эйб
будет взбешен, узнав, что она сама присматривает за дочерью. Их семья
издавна придерживалась определенных стандартов, которые ни в коем случае
нельзя было нарушать. Эйб считал, что только так Фрэнсин может обрести
европейские привычки и соответствующим образом воспитать дочь.
Поздно вечером свет в отеле выключили, оставив лишь слабые огоньки в конце
коридоров. Люди то и дело натыкались друг на друга, чертыхались и проклинали
все на свете.
Поужинав в ресторане, Фрэнсин с дочкой быстро поднялись на свой этаж,
заперлись в номере и стали ждать возможного налета. Правда, ждала только
Фрэнсин, да и то в перерывах между приятными воспоминаниями о том, как
хорошо они с Эйбом провели здесь медовый месяц.
Вскоре они уснули, и только под утро их разбудил жуткий вой сирен
противовоздушной обороны. Постояльцы отеля бросились вниз, натыкаясь друг на
друга и проклиная японцев, которые не дали им возможности нормально
выспаться. Фрэнсин спустилась в бомбоубежище с Рут на руках, нашла там
укромное местечко и села, прижав ребенка к груди. Здесь было много
европейцев и азиатов, но теперь уже никто не обращал внимания на расовые
различия. Люди прислушивались к тому, что происходило снаружи, и ожидали
самого худшего. К счастью, на этот раз все закончилось благополучно.
— Японцы уже здесь, мама? — шепотом спросила дочь.
— Не знаю, но вполне возможно, — уклончиво ответила та.
— А почему же я их не слышу? — резонно заметила девочка.
Фрэнсин не стала объяснять ей причину такого недоразумения, потому что сама
не знала толком, что происходит наверху. Через некоторое время прозвучал
сигнал отбоя воздушной тревоги, и все поднялись в вестибюль отеля. Генерал
Нейпир наводил там порядок и за что-то отчитывал помощника управляющего
отелем.
— Это же черт знает что! — грохотал он могучим басом. — Как
можно выключить свет, оставив людей в полной темноте? На будущее имейте в
виду, что свет нужно выключать только тогда, когда все люди спустятся в
бомбоубежище. В противном случае вы погубите людей больше, чем японская
авиация. В темноте они будут падать с лестницы, натыкаться друг на друга и
ломать себе нога. Вы поняли меня?
Помощник управляющего пробормотал что-то невнятное и убежал прочь. Перед
лифтом собралась огромная толпа. Фрэнсин решила не ждать своей очереди, а
подняться по лестнице, но ее руки настолько устали, что она опустила Рут на
пол. Но не тут-то было. Девочка расплакалась и наотрез отказалась топать
ножками.
— Я устала! — хныкала она, протягивая ручонки к Фрэнсин.
— Мама тоже устала.
— Давайте я помогу вам, — послышался сзади чей-то голос.
Фрэнсин повернулась и увидела девушку лет пятнадцати или шестнадцати, которая ласково улыбалась Рут.
— Спасибо, я сама справлюсь, — ответила она, быстро подняв дочь.
— До четвертого э
...Закладка в соц.сетях
