Жанр: Любовные романы
Седьмая луна
...ралась из машины и побежала к бетонной водосточной трубе,
расположенной ярдах в десяти от нее. Но в этот момент над головой раздался
невыносимо громкий визг пикирующего бомбардировщика. Она упала на землю и
закрыла руками голову. И вдруг какая-то страшная сила оторвала ее от земли и
швырнула в темноту.
Сознание вернулось к ней вместе с жутким криком:
— Рут! Рут!
На самом деле это был не крик, а еле слышный стон. В следующую секунду она
почувствовала на своем лице что-то влажное.
— С Рут все в порядке, — раздался знакомый голос.
Она открыла глаза и увидела Клайва. Но больше всего ее удивило даже не это,
а то, что лежала она на белоснежной кровати, а голова ее покоилась на
огромной подушке.
— Где Рут? — едва слышно прошептала она.
— С ней все в порядке, — повторил Клайв. — Она не пострадала.
Ни единой царапины, Фрэнсин, успокойся.
— Где она?
— Я сейчас приведу ее. — Клайв вскочил со стула.
— Нет! — Она схватила его за руку, но тут же потеряла сознание.
— Мама, мама, я здесь, проснись!
Фрэнсин открыла глаза и прижала к себе маленькое исхудавшее тельце дочери.
Ей показалось, что она плачет, но на самом деле она была слишком слаба даже
для этого. Через минуту она снова погрузилась в темноту и очнулась, лишь
когда ощутила неприятный приступ тошноты. Чьи-то сильные руки помогли ей
свеситься с кровати и наклониться над большим металлическим тазом с водой.
Почти полчаса ее выворачивало наизнанку, затем ее уложили в постель, и она
опять забылась в тревожном сне.
Очнувшись в третий раз, она почувствовала себя намного лучше и снова очень
удивилась, обнаружив, что лежит на кровати в какой-то комнате и к тому же на
белоснежной подушке. Кроме нее, здесь было много других женщин, и среди них
мелькали люди в белых халатах.
Она, должно быть, издала какой-то звук, потому что в тот же момент над ней
наклонился Клайв и тревожно посмотрел на нее.
— Фрэнсин, слава Богу, ты пришла в себя! — заговорил он. —
Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?
Она схватила его руку и прижала к себе.
— Мне приснилось, что Рут подходила ко мне?
— Нет, не приснилось, дорогая, — успокоил он ее. — С ней все
хорошо. Она спит в дежурной комнате медсестер.
— Я хочу ее видеть.
— Тише. — Он приложил палец к ее губам. — Ты разбудишь других
пострадавших. Сейчас всего пять часов утра.
Фрэнсин крепче сжала руку Клайва. — А где Эдвина?
— Ее нет с нами.
Фрэнсин уставилась на него, чуть не задохнувшись от ужаса.
— Не волнуйся, она жива, — погладил ее по щеке Клайв. — Я
протащил ее на судно, и сейчас она на пути к Англии. Дай Бог, чтобы она туда
доехала.
— А как же мы? — прошептала Фрэнсин.
Клайв нахмурился:
— Последнее судно ушло вчера вечером.
Она недоуменно уставилась на него:
— Как ушло? Что ты хочешь этим сказать?
— Судно ушло, Фрэнсин, по-другому и не скажешь.
— А другие?
— Других не будет, — грустно вздохнул Клайв. — Остается
надеяться только на чудо.
Только теперь она поняла, что пробыла здесь много времени, и от этой мысли
ее бросило в холодный пот.
— Клайв, сколько времени я уже здесь?
— Неделю, Фрэнсин. Ты получила тяжелую контузию, и врачи вообще уже не
надеялись, что ты придешь в себя.
Она зажмурилась.
— Неужели больше не будет судов? — обреченно спросила она через
минуту.
— Нет, Фрэнсин, не будет. По крайней мере, пассажирских судов. А все
военные суда защищают город.
Она подумала, что сейчас еще рано говорить о бегстве. Она слишком слаба для
этого.
— Мне нужно поспать, Клайв.
— Да, милая, спи.
Из темноты ее вырвал оглушительный звук взрыва. Он прозвучал где-то высоко в
небе и поначалу показался ей грозовым раскатом. Она с ужасом посмотрела на
Клайва, который тоже проснулся и потирал рукой заспанное лицо.
— Пойду посмотрю, что там стряслось, — сказал он и исчез за
дверью.
В этот момент медсестра внесла в палату всхлипывающую Рут и положила ее на
кровать рядом с матерью. Фрэнсин прижала ребенка к груди и вспомнила слова
Клайва о том, что все суда уже ушли и теперь им из Сингапура не выбраться.
— Наши взорвали дамбу, — бесстрастным голосом сообщил
Клайв. — Это означает, что мы потеряли Малайю и теперь в наших руках
остался лишь Сингапур.
На следующий день Фрэнсин разрешили вернуться домой. Она была еще очень
слаба и с трудом передвигалась без посторонней помощи, но держать ее в
больнице больше не могли.
— Клайв, нам нужно во что бы то ни стало выбраться из Сингапура, —
сказала она, когда они вернулись домой.
Тот пожал плечами:
— Не знаю пока, как это можно сделать.
— Неужели здесь не осталось никаких судов?
— Они все реквизированы для военных целей.
— А если поискать каких-нибудь частных владельцев? — предложила
Фрэнсин. — Ведь у нас есть деньги. Неужели мы не сможем найти такого
человека?
— И куда ты хочешь уехать? — грустно улыбнулся Клайв.
— На Яву или Цейлон.
Клайв удивленно посмотрел на нее.
— Ты знаешь, сколько туда нужно плыть? Несколько тысяч миль. Ни одно
частное судно не выдержит такой нагрузки.
— Клайв, — взмолилась она, — ты не уйдешь от нас? Не оставишь
нас на произвол судьбы? Ты можешь все бросить и уехать с нами?
— В строгом смысле слова я этого сделать не могу, — сухо ответил
он. — Это будет расценено как дезертирство, со всеми вытекающими
последствиями.
— Почему же солдаты покидают Сингапур? — допытывалась она.
— Да, солдаты уходят, — терпеливо пояснил он. — Уходят все,
кто может передвигаться. Война для нас уже закончилась.
— Так в чем же дело, Клайв? Ты нужен нам, понимаешь? Мы не сможем без
тебя.
Он пристально посмотрел на нее и улыбнулся:
— Я знаю, на что ты намекаешь, но ты не права. Я не Эйб и ни за что на
свете не оставлю вас одних.
Она чуть не расплакалась от облегчения.
— Но есть одна вещь, которую я не могу изменить, — продолжил
Клайв. — Сейчас уже слишком поздно, дорогая. Надо было думать об этом
раньше.
— Но должен же быть хоть какой-то выход! — в панике воскликнула
Фрэнсин.
Клайв надолго задумался, отвернувшись к окну.
— Клайв, я понимаю, что сама виновата в этом, но сейчас надо что-то
придумать. Безвыходных положений не бывает.
Он повернулся к ней и нежно поцеловал.
— Ничего, все образуется, любовь моя. Мы обязательно что-нибудь
придумаем.
Несколько дней они рыскали по городу, пытаясь найти хоть какое-нибудь судно,
которое могло бы вывезти их из осажденного Сингапура. И все это время до них
доходили слухи о том, что некоторые владельцы частных судов вывозят беженцев
за большие деньги, но им так и не удалось их найти. А потом появились еще
более страшные слухи о том, что почти все, суда, которые вышли из Сингапура
в последние дни, были безжалостно потоплены японскими торпедами. Говорили
также, что японцы не пропускали даже маленькие торговые суда, перевозящие
женщин и детей.
А обстановка в городе становилась все более угрожающей. Если раньше город
бомбили только с самолетов, то теперь он стал подвергаться круглосуточному
артиллерийскому обстрелу, в результате которого центральная часть города
была почти полностью разрушена.
Клайв находился на грани физического истощения, целыми днями вытаскивая
людей из-под развалин, и приходил к ним исхудавший, грязный и измученный.
Кроме того, он должен был разместить около тридцати тысяч солдат, которые
прибыли в Сингапур в последние дни. Это были жалкие остатки британской
армии, потерпевшей сокрушительное поражение в Малайе.
Однажды Фрэнсин, вернувшись домой с пакетом риса, который с трудом раздобыла
после двух часов поисков, обнаружила Клайва, весело улыбавшегося ей.
— Говорят, что завтра утром из Сингапура уйдет небольшое китайское
судно, — радостно сообщил он. — Оно направляется в Батавию с
группой гражданских лиц. Владелец берет с каждого по восемьсот сингапурских
долларов.
— Как зовут владельца? — воодушевилась Фрэнсин.
— Не знаю, но его судно называется
Уампоа
.
Фрэнсин стала спешно собираться.
— Я здесь единственный человек, который знает китайский. Нам надо
сейчас же отправиться туда и выяснить, что к чему.
— Фрэнсин, — предупредил ее Клайв, — порт разрушен и полыхает
в огне.
— А что, если он уйдет не завтра утром, а сегодня, вечером? —
резонно заметила она. — Пойдем. А за Рут присмотрит миссис Д'Оливейра.
К порту им пришлось добираться пешком, так как ни один таксист и даже рикша
не согласились отправиться в этот ад. Почти у самого порта мимо медленно
проехал заполненный пьяными солдатами грузовик. Они орали песни, а увидев
Фрэнсин, стали отпускать в ее адрес грязные шутки и швырять бутылки. Вдруг
машина остановилась, и из нее выпрыгнули несколько солдат. Фрэнсин прижалась
к Клайву, а тот расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Увидев перед собой
офицера, солдаты затоптались на месте, а один из них подошел к ним с
извинениями и протянул Клайву бутылку с джином.
— Нет, благодарю, — пробурчал майор, помахивая пистолетом.
Солдат посмотрел на Фрэнсин налитыми кровью глазами, отстегнул гранату и
протянул ей:
— В таком случае, мисс, возьмите вот это. Сейчас это лучшее, что может
иметь при себе такая красивая леди. Если попадете в руки японцев, выдерните
вот эту штучку, и вам не придется долго мучиться.
Фрэнсин хотела выбросить гранату, но Клайв остановил ее:
— Не надо, он прав. Кто знает, что может с нами случиться. Сейчас такая
вещь действительно может пригодиться.
На территории порта и прилегающей к нему верфи они не встретили ни одного
человека. И только в самом дальнем конце стояла группа китайцев,
настороженно оглядывающихся по сторонам.
— Мне нужен владелец судна
Уампоа
, — обратилась к ним Фрэнсин на
кантонском диалекте.
Один из них пристально посмотрел на нее и вынул изо рта сигарету.
— Зачем?
— Нам нужно три места на его судне, чтобы убраться отсюда ко всем
чертям.
Он долго смотрел на нее изучающим взглядом, а потом махнул рукой в сторону:
— Вон мое судно.
Все дружно засмеялись. Фрэнсин посмотрела в ту сторону и увидела небольшой
речной катер, ярко полыхающий на водной глади моря. У нее все внутри
оборвалось. Рухнула последняя надежда выбраться из этого ада.
— Куда вы хотели отправиться, мисс? — спросил китаец, потирая
рукой татуировку на груди.
— Куда угодно, — равнодушно бросила она. — Лишь бы подальше
отсюда.
— Мэм, я могу доставить вас в Батавию, — предложил китаец и
показал рукой туда, где у причала стоял небольшой катер с брезентовым
верхом. — Я хорошо знаю маршрут и знаю, как обойти японцев. Но для
этого каждый из вас должен заплатить по две тысячи долларов.
— Пятьсот, — быстро ответила Фрэнсин.
Все вокруг снова засмеялись.
— Не говорите ерунды, мэм. Где вы найдете идиота, который будет
рисковать жизнью за такие гроши? Готов сбросить по двести пятьдесят долларов
с каждого.
— Да за такие деньги я могу купить точно такой же катер, — продолжала торговаться Фрэнсин.
— Покупайте, а потом сами плывите в Батавию, — усмехнулся китаец.
— Что он говорит? — перебил ее переминавшийся с ноги на ногу
Клайв.
— Он готов отправить нас в Батавию за тысячу семьсот пятьдесят долларов
с каждого, — пояснила она.
Клайв удивленно вытаращил на него глаза:
— Нам говорили, что здесь берут по восемьсот долларов.
— За восемьсот долларов вы будете кормить в море акул, — незлобиво
пошутил китаец, мгновенно перейдя на довольно сносный английский. —
Могу предложить полторы тысячи с каждого, но это мое последнее слово. В
конце концов, я рискую жизнью, а дома меня ждет большая семья.
Фрэнсин вдруг осознала, что сейчас речь идет о спасении их жизней, но
воспитание вынуждало ее придерживаться древних традиций. Если она
согласится, эти люди будут считать ее полной идиоткой и в конце концов
просто высадят их где-нибудь за пределами порта.
— Тысяча двести, — решительно заявила она, — и ни центом
больше.
Китаец вскинул голову и посмотрел на Клайва.
— Он ведь офицер, значит, вполне состоятельный человек, мадам.
— Он был когда-то состоятельным человеком, а сейчас он просто офицер.
Мы все теперь стали бедняками из-за этой войны, будь она проклята. Итак,
тысяча двести — и по рукам. Как вас зовут?
— Лай Чонг, — ответил тот. — А вас?
— Юфэй. А это майор Клайв Нейпир.
Китаец задумался, закурил новую сигарету, а потом раздраженно взмахнул
рукой:
— Ладно, по рукам. Тысяча двести с каждого — и вы в Батавии. Но еду берете свою, договорились?
— А вы знаете проход между минными полями? — вмешался в разговор
Клайв.
— Разумеется, — засмеялся тот.
— Мы бы хотели осмотреть ваше судно, — не отставал от него Клайв.
— Пожалуйста, — равнодушно пожал плечами китаец. — Сколько
угодно.
Они направились к катеру с романтическим названием
Цветок лотоса
, и
Фрэнсин по дороге внимательно присматривалась к китайцу. Он был толстый, с
огромным животом прожженного выпивохи, но при этом чувствовалось, что он
человек физически сильный и, несомненно, опытный. На кантонском диалекте
обычно говорили потомственные рыбаки, хорошо знающие окрестные моря. В
маленькой каюте катера сидела сухопарая старушка.
— Это моя тетя, — представил ее Лай. — Она будет готовить
еду.
— Покажите мне двигатель, — потребовал Клайв, когда они спустились
на нижнюю палубу.
— Ну что ж, он выглядит новым, — удовлетворенно отметил Клайв.
— Еще бы, — гордо ответил китаец. — Этот американский дизель
я купил меньше года назад.
— А горючее? — не унимался Клайв.
— Более чем достаточно. Когда отправляемся?
— Завтра.
— Когда? — не понял тот.
— Завтра, — повторил Клайв.
— Тогда о чем мы с вами толкуем? Я бы нашел немало других женщин,
которые не хотят, чтобы их изнасиловали и убили японские солдаты.
— Завтра, — твердо повторил Клайв.
Они поднялись на причал и направились к выходу из порта.
— Ну и что ты скажешь? — поинтересовалась Фрэнсин, увидев, что
Клайв о чем-то сосредоточенно размышляет.
— Что он отъявленный мошенник и контрабандист, но его катер вполне
способен добраться до Батавии. Думаю, нам следует принять это предложение,
причем как можно скорее. Другого выхода сейчас просто нет.
— Ладно, уговорил, я согласна, — сказала она и тяжело вздохнула.
На следующий день, в пятницу тринадцатого февраля, они собрали вещи, бросили
последний взгляд на полуразрушенный Сингапур и отправились в порт. По
настоянию капитана они должны были выйти в море после наступления темноты,
чтобы к рассвету уйти от Сингапура как можно дальше и при этом не нарваться
на японские военные патрули или самолеты. Фрэнсин надела традиционную
китайскую одежду, а Клайв переоделся в гражданское платье.
Когда они поднялись на борт катера, китаец выполнил какой-то странный,
только ему понятный ритуал, и через минуту
Цветок лотоса
отправился в
путь. Фрэнсин с тоской смотрела на горящий Сингапур. Она уже не плакала, все
слезы были выплаканы в предыдущие дни. Она просто смотрела па потемневший от
гари и пыли город и крепко прижимала к себе Рут. Она вспомнила про Эйба.
Возможно, она встретит его в другой жизни и в другом мире, но теперь она
принадлежит Клайву и будет держаться за него до конца. Сейчас ей во что бы
то ни стало надо спасти дочь и себя. Прошлое осталось позади, а впереди
только будущее. Каким оно будет для них?
Лай умело лавировал между минными полями, виртуозно обходя расставленные
японцами ловушки. По всему было видно, что он проделывал этот путь много
раз, и это их успокаивало.
На рассвете они были уже далеко от Сингапура, а впереди мелькали подернутые
дымкой маленькие острова. Клайв поднялся на верхнюю палубу.
— Лай говорит, что через пару дней мы будем в Бангкоке, — радостно
сообщил он, целуя ее. — А после этого еще неделя до Батавии.
— А далеко мы ушли от Сингапура? — поинтересовалась она.
— Примерно на семьдесят миль.
— Значит, самолеты нас уже не достанут?
— Я бы не стал рассчитывать на это, — разочаровал ее Клайв.
Она обняла его за исхудавшие плечи.
— Клайв, я молю Бога, чтобы мы выбрались живыми из этого ада.
— В таком случае я спокоен, — пошутил он. — Твоими молитвами
мы непременно доберемся до Батавии.
Фрэнсин поежилась от холода. Клайв набросил ей на плечи куртку и крепче
прижал к себе. Так они сидели на палубе, пока не стало припекать быстро
поднимающееся над горизонтом солнце.
— Мне жарко, мама, — пожаловалась Рут. — Очень жарко.
— Ничего, доченька, потерпи, — уговаривала ее Фрэнсин. —
Скоро мы приедем на место и отдохнем.
После обеда к ним заглянул Лай.
— Надвигается шторм, — предупредил он. — Вы должны помочь
мне. — Он жестом подозвал к себе Клайва.
Они закрепили на палубе все предметы, убрали все лишнее и приготовились к
надвигающемуся с Суматры шторму. Море потемнело, вокруг воцарилась такая
тишина, что даже зазвенело в ушах.
— Мне жарко, Клайв, — захныкала девочка.
Он взял ее на руки и попытался успокоить:
— Скоро жара кончится, малышка. Потерпи немного. После шторма всегда
наступает спасительная прохлада.
— Я задыхаюсь, — не выдержала Фрэнсин. — Клайв, надеюсь, все
будет хорошо?
Майор молча кивнул и посмотрел в иллюминатор.
— Мне уже приходилось бывать в море во время шторма. Ничего страшного,
дорогая. Конечно, нас немного покачает, но не более того.
— Очень утешительно, ничего не скажешь, — буркнула Фрэнсин.
В воздухе послышался слабый звук приближающегося самолета.
— Это, должно быть, британский или голландский! — прокричал Клайв
капитану, который тоже пристально вглядывался в небо.
Тот повернулся к ним и махнул рукой:
— Нет, господин майор, это японцы.
Они забились в самый дальний угол каюты и прижались к стене.
— Похоже, нас заметили, — прошептал Клайв.
Фрэнсин сидела молча и беззвучно шевелила губами, читая молитву. Самолет тем
временем сделал круг, а потом пошел на снижение, натужно ревя моторами. Вода
вокруг катера вспенилась от пуль. Самолет развернулся и снова пошел на цель.
На этот раз летчик был более точным. Плотная цепочка пуль прошила катер.
Фрэнсин прикрыла телом Рут, а сама закрыла голову руками. Когда звук
самолета, стих, она подняла голову и осмотрелась. Вокруг темнели большие
пятна крови. Она посмотрела на дочку и с облегчением вздохнула. Рут была
цела и невредима. А неподалеку от нее лежало мертвое тело старушки. Тетя
капитана, была убита наповал и лежала, свернувшись калачиком, посреди каюты.
А вокруг нее собиралась смешанная с кровью вода. Только сейчас Фрэнсин
сообразила, что пули пробили тонкие стенки катера и в каюту поступает вода.
Ее охватил панический страх.
— Клайв, вставай! — закричала она громко. — Вставай, мы
тонем!
Он медленно встал на ноги и огляделся. Как и она, он был покрыт глубокими
царапинами и бурыми пятнами крови.
— Что с Рут? — спросил он, вытирая лицо.
— Все в порядке, слава Богу.
Они осторожно поднялись на верхнюю палубу и посмотрели на небо. Самолеты
были уже далеко и почему-то кружили над горизонтом, словно не желая
возвращаться на базу.
— Кажется, они раздумывают, не слишком ли рано оставили нас в
покое, — прокомментировала Фрэнсин.
— Вряд ли, — возразил Клайв. — Скорее всего они пытаются
обойти приближающийся шторм. А на нас им наплевать. Они уверены, что мы все
равно потонем.
— Ты считаешь, что мы потонем? — испуганно посмотрела на него
Фрэнсин.
— Не знаю.
— Но у нас даже запасной лодки нет.
Убедившись, что самолеты ушли, они стали искать владельца судна. Верхняя
палуба была усыпана осколками стекла, кусками дерева, металлическими
предметами и еще бог знает каким хламом. На капитанском мостике виднелась
огромная лужа крови, но самого капитана там не было.
— Что за черт, — недоумевал Клайв, — куда же он
запропастился?
Все поиски исчезнувшего китайца ни к чему не привели. Он словно сквозь землю
провалился.
— Что же нам теперь делать? — уныло спросила Фрэнсин, беспомощно
глядя на Клайва. — Ты можешь завести мотор?
— Нет, — нахмурился майор. — Он затоплен водой. Его нужно
сначала высушить, на что уйдет несколько дней, а уж потом запускать.
Фрэнсин растерянно огляделась.
— У нас есть парус! — вдруг оживилась она. — Сейчас это наша
последняя надежда.
В этот момент высоко в небе загрохотали первые раскаты грома.
— Да, ты права, — согласился Клайв, хотя и не разделял ее восторга
относительно паруса.
Под парусом они вообще не доберутся до Батавии. Да еще с пробитым корпусом,
который заливает водой. Однако другого выхода у них сейчас просто не было.
Целый час они приводили в порядок палубу, а потом Клайв с большим трудом
закрепил парус. Правда, он был порван в нескольких местах, но при хорошем
ветре вполне мог обеспечить им хоть какое-то движение вперед.
А небо тем временем покрылось свинцовыми тучами, которые то и дело разрывали
ослепительные стрелы молний.
— Клайв, мне кажется, мы больше не погружаемся! — вдруг радостно
воскликнула Фрэнсин.
Майор кивнул:
— Похоже, мы уже достигли критического уровня погружения.
— Я спущусь вниз к Рут.
— Ладно. Я приду к вам через пару минут.
А девочка в это время сидела в каюте и круглыми от страха глазами смотрела на мертвое тело старушки.
— Она умерла, мама? — спросила Рут тоненьким голоском.
— Да, доченька. — Фрэнсин открыла дверь машинного отделения и
посмотрела на затопленный водой двигатель. — Ничего, маленькая, все
будет хорошо.
Над головой раздался оглушительный раскат грома. Они прижались друг к другу
и стали дожидаться Клайва.
Первый порыв штормового ветра был настолько сильным, что их суденышко,
казалось, вот-вот разлетится в щепки. Над морем повисла гнетущая темнота,
озаряемая лишь частыми всполохами молний. Катер бросало с такой силой, что
невозможно было удержаться на ногах. Их швыряло из стороны в сторону, и в
конце концов Фрэнсин решила, что если они не поднимутся на палубу, то
погибнут здесь от ударов о борт судна. Однако наверху было еще хуже. В
непроглядной темноте и при угрожающе высоких волнах ей показалось, что
наступил конец света. Если бы не сильные руки Клайва, их с Рут смыло бы за
борт.
— Почему вы не остались внизу? — закричал он, пытаясь пересилить
невероятный грохот шторма.
— Не могу, Клайв, там полно воды и к тому же страшно.
— Это тайфун, Фрэнсин, — сказал он. — Он обычно бывает очень
сильным, но длится, как правило, не так уж долго.
Он исчез в темноте, а Фрэнсин из последних сил удерживала на руках дочь,
чувствуя, что силы покидают ее. Стена воды обрушивалась на нее раз за разом
и грозила смыть их обеих в темную пучину океана. И вдруг появился Клайв с
веревкой в руке.
— Держись за нее покрепче! — прокричал он. — Иначе вас снесет
в море! А еще лучше обвяжись ею и укройся под капитанским мостиком!
Оче
...Закладка в соц.сетях
