Жанр: Любовные романы

Седьмая луна

сторінка №3

тажа еще далеко, — заметила девушка. — Мы с
папой остановились на том же этаже, только в другом конце. Позвольте помочь
вам. Мне это совсем не трудно.
Фрэнсин передала дочь девушке и приветливо улыбнулась.
— Благодарю вас.
— Ты очень хорошая девочка, — продолжала незнакомка. — Ни
разу не заплакала в бомбоубежище.
— Да, я смелая, — откровенно призналась Рут. — Вот только
ноги устали.
— Меня зовут Эдвина Давенпорт, а тебя как?
— Рут Лоуренс, — последовал ответ. — У тебя очень кудрявые
волосы, — неожиданно добавила малышка.
— Да, к сожалению, это так.
— Почему к сожалению?
— Потому что с ними очень трудно справиться.
— Справиться? — не поняла Рут.
— Да, придать им нормальный вид. Как у тебя, например. Ты очень
симпатичная девочка, как и твоя мама.
— Да, — согласилась Рут, — мы с мамой очень симпатичные.
— А где же твой отец? — полюбопытствовала Фрэнсин, решив нарушить
не очень приятное для нее течение разговора.
— Он остался в номере, наотрез отказавшись спускаться в бомбоубежище.
Похоже, что отец вашей дочки тоже решил не прятаться от японцев?
— Нет, он работает управляющим на шахте и остался там, чтобы
присмотреть за ней.
Наконец они поднялись на свой этаж, и запыхавшаяся девушка передала девочку
маме.
— Она уже почти спит.
— Ты очень добра, Эдвина, — благодарно улыбнулась Фрэнсин.
— Не стоит благодарности. Я очень люблю детей и готова возиться с ними
целыми днями. Так что обращайтесь ко мне, если в этом будет необходимость.
— Еще раз спасибо и спокойной ночи.
— Спокойной ночи, миссис Лоуренс.
Уложив Рут, она легла рядом с ней и вдруг ощутила себя очень одинокой в этом
большом городе. Как было бы хорошо, если бы рядом с ней был Эйб! Но он такой
упрямый и ни за что на свете не оставит свою шахту.
В субботу вечером она позвонила мужу и услышав его усталый голос, стала
слезно упрашивать его бросить все и приехать к ним.
— А что, собственно, случилось? — с недоумением спросил он.
— Говорят, японцы продвигаются очень быстро и скоро захватят Малайю.
В трубке воцарилось молчание.
— Все эти паникерские разговоры никакой пользы...
— Эйб, все говорят, что они уже в Куаантане, — прервала его
Фрэнсин. — А это в нескольких милях от тебя!
— Не волнуйся, дорогая, все будет в порядке.
— Не волнуйся?! — закричала она в трубку. — А что мне
остается делать? Что прикажешь делать?
— Фрэнсин, я не могу оставить шахту без присмотра. Что скажут
владельцы?
— К черту твоих владельцев! — истерично завопила она.
— И не надо распространять панические слухи, — как ни в чем не
бывало продолжал Эйб. — Как там Рут?
— Она соскучилась по тебе и каждый день спрашивает, когда ты приедешь.
— Ничего, скоро мы снова будем вместе. Как вы устроились?
— Прекрасно.
— К тебе там хорошо относятся?
— Да, Эйб, но сейчас меня больше волнует твоя судьба.
— Ну и зря. Я просто выполняю свои непосредственные обязанности, а
армия выполняет свои. Неужели ты думаешь, что я стану убегать от каких-то
желтомордых обезьян? — На этом связь практически прервалась, и она
услышала лишь обрывки фраз: — Должен бежать... трудное время... пустая трата
денег... будь осторожна...
— Эйб, пожалуйста, умоляю тебя, не задерживайся! — успела крикнуть
она в трубку.
Рут схватила трубку и стала кричать в нее, но оттуда слышался лишь громкий
треск.
— Извини, Рут, я не знала, что связь так быстро прервется. Поговоришь с
папой в следующий раз, хорошо?
В тот вечер их ужин был неожиданно прерван очередным налетом японской
авиации, хотя никаких предупреждений но радио не поступало. На секунду все
замерли, а потом начали суетливо громыхать стульями и быстро покидать
ресторан. Только генерал сидел как ни в чем не бывало и спокойно доедал свой
ужин. Отец Эдвины тоже остался на своем месте и не обращал никакого внимания
на разрывы бомб, чего нельзя было сказать о его дочери.
— Нам нужно поскорее покинуть это место, — сказала девушка,
подбежав к ним. — Идемте, я помогу вам.

— Мне страшно, мама, — прошептала Рут, увидев побледневшее лицо
Эдвины.
— Не бойся, малышка, — попыталась успокоить ее девушка. —
Скоро мы будем в безопасности.
— Это японцы? — испуганно спросила Рут. — Что они делают?
— Бросают на город бомбы, — ответила Эдвина.
— А если в домах остались люди? — последовал очередной вопрос.
Эдвина немного подумала, а потом решила, что вряд ли стоит скрывать от
ребенка правду.
— Они могут погибнуть.
Через несколько минут в бомбоубежище показалась крупная фигура бригадного
генерала.
— Этого следовало ожидать, — недовольно проворчал он. —
Думаю, они будут бомбить нас всю неделю.
Как бы в подтверждение его слов неподалеку разорвалось несколько бомб, от
чего на головы постояльцев отеля посыпалась штукатурка.
— А где же твоя мать, Эдвина? — поинтересовалась Фрэнсин, чтобы
хоть как-то отвлечь себя от панического чувства страха.
— Она умерла несколько месяцев назад, — дрогнувшим голосом
ответила девушка и понуро опустила голову.
— Боже мой, какое несчастье! Прости ради Бога.
— Ничего, я уже привыкла, — ответила Эдвина. — Она долго
болела, и врачи говорили, что этот климат ей не подходит. Конечно, папа
должен был увезти ее отсюда, но так и не смог. Несколько лет назад мы
переехали на Камеронскую возвышенность, но маме это уже не помогло.
— Правда? — оживилась Фрэнсин. — Это почти рядом с тем
местом, где я родилась. Ты знаешь городок Ипо?
Эдвина радостно закивала головой:
— Конечно. Там очень красивые места. Многие говорят, что они чем-то
напоминают Шотландию, но мне так не кажется. Впрочем, это мое личное мнение.
— А чем занимался твой отец?
— Он был владельцем чайной плантации, но ее пришлось бросить, когда
туда пришли японцы. Я тут поначалу чуть с тоски не померла. Хорошо, что
встретила вас, — хоть какое-то общение.
— А как же твоя школа?
— До вторжения японцев я ходила в школу в Куала-Лумпуре, — грустно
сказала она. — А теперь папа сам обучает меня школьным премудростям.
— Он у тебя, должно быть, очень умный и образованный человек, —
улыбнулась Фрэнсин.
— О да, — с какой-то странной интонацией подтвердила
Эдвина. — Очень умный и очень образованный.
Бомбежка закончилась так же внезапно, как и началась.
— Они уже ушли, мама? — прошептала Рут.
Ответ матери потонул в громком крике радости, которым огласилось подвальное
помещение отеля. Фрэнсин ощутила запоздалое и оттого еще более мерзкое
чувство страха, а тело ее охватила щемящая слабость.
Они вернулись в ресторан, но не стали доедать остывшие блюда, а просто
сидели молча, оглядываясь по сторонам. Отец Эдвины сидел на прежнем месте и
сосредоточенно смотрел на пустую тарелку.
— Он у тебя очень храбрый человек, — сказала Фрэнсин Эдвине.
— Ему сейчас просто все равно, останется он в живых или нет, —
грустно пояснила девушка.
— А тебе? — оторопела от неожиданного ответа Фрэнсин.
— Разумеется, я не хочу умирать, — спокойно ответила рано
повзрослевшая Эдвина.
— Думаю, пора укладывать дочку спать, — тихо сказала Фрэнсин,
вставая из-за стола.
— Если хотите, я помогу вам, — предложила Эдвина.
— В этом нет необходимости, — остановила ее Фрэнсин. — Лифт
сейчас работает нормально, так что нам не придется подниматься по лестнице.
— Давайте встретимся здесь завтра днем. Поговорим о домашних делах.
— О домашних делах? — удивленно переспросила Фрэнсин, вспомнив,
что под домашними делами англичане, как правило, понимают прежде всего
Англию и все, что там происходит.
— Да, о Пераке, — воодушевилась Эдвина. — Я родилась там и
ужасно скучаю по дому. Я могу рассказать вам о нашей чайной плантации, а
если вы найдете это скучным, мы можем поговорить о живописных местах, о
прекрасных холмах, о тумане, который появляется каждое утро.
— Хорошо, Эдвина, — охотно согласилась Фрэнсин, — непременно
поговорим об этом.
Уже выходя из ресторана, она невольно оглянулась. Эдвина молча сидела
напротив погруженного в свои мысли отца, а генерал Нейпир все еще жевал,
задумчиво уставившись куда-то вдаль. Помимо этих двух белых людей, больше
никто не обращал на нее никакого внимания, словно ее не существовало в
природе. По всему было видно, что их дом был очень далеко отсюда, и они не
воспринимали происходящие события как нечто касающееся их лично. Фрэнсин не
могла избавиться от мысли, что была чужой для них и останется такой
навсегда.

Чтобы хоть как-то заполнить гнетущую пустоту дней, Фрэнсин устроилась в
местный центр Красного Креста, где вместе с другими женщинами по нескольку
часов в день перевязывала раненых и оказывала первую медицинскую помощь
пострадавшим от бомбардировок. Там работали люди самых разных возрастов,
национальностей и рас, и между ними не возникало никаких конфликтов, что
нравилось ей больше всего.
По вечерам она возилась с Рут, гуляла с ней во дворе, а в редкие минуты
отдыха увлеченно читала книгу Маргарет Митчелл Унесенные ветром и
постоянно думала о муже, судьба которого с каждым днем тревожила ее все
сильнее.
А между тем их отель становился все более шумным и многолюдным. Люди бросали
дома, покидали родные места и перебирались в Сингапур, надеясь на защиту
британских властей. Даже Рут нашла себе тут подружек, с которыми проводила
почти все время, играя на лужайке или под крышей огромной веранды. А
вечерами в ресторане теперь звучала музыка, и изредка появлялись беззаботно
танцующие пары.
За это время Фрэнсин еще пару раз разговаривала с Эйбом, но связь
становилась все хуже, пока наконец вообще не прервалась. Она уже отчаялась
получить весточку от мужа и своих тетушек, но однажды вечером, в самом конце
декабря, ее остановил дежурный администратор:
— Миссис Лоуренс! Миссис Лоуренс! Вам телеграмма!
Она поспешила к столу регистрации и дрожащими пальцами развернула листок.
Работу заканчиваю. Приеду 3 янв. Люблю. Эйб.
— Слава Богу, — прошептала она и подхватила на руки Рут. —
Наконец-то наш папочка приезжает, малышка!
— Хорошие новости? — послышался рядом голос генерала Нейпира.
— Да, сэр, мой муж приедет после Нового года.
— Это действительно приятная новость, — согласился генерал. —
Я тоже получил весточку от своего племянника Клайва.
— Надеюсь, приятную?
— И да, и нет, — уклончиво ответил он. — Хорошо, что он, в
конце концов, возвращается домой, а плохо то, что он ранен.
— Надеюсь, ничего страшного?
— Так, небольшая рана на голове. — Он задумчиво погладил рукой
подбородок. — Правда, пару дней находился без сознания, но сейчас вроде
все в порядке. Знаете, миссис Лоуренс, у меня нет своих детей, поэтому я
очень привязался к нему. Надеюсь, это ранение останется без последствий.
— Мадам, — неожиданно наклонился к ней администратор, — мы
очень рады, что ваш муж скоро будет здесь. Знаете, сейчас у нас много
постояльцев, и мы уже хотели предложить вам меньший номер. Но теперь оставим
вас в покое.
— Мама, а папа привезет мне все мои игрушки? — поинтересовалась
Рут.
— Да, доченька, непременно! — радостно воскликнула Фрэнсин и нежно
обняла дочку.
Вместе с генералом они направились в ресторан.
— Может мне кто-нибудь сказать, — послышался за их спиной
возмущенный голос какой-то женщины, — почему эти чертовы азиаты
занимают отдельные номера, а европейцы ютятся в каморках?
Фрэнсин густо покраснела и хотела уже повернуться на голос, но генерал
крепко сжал ее руку, давая понять, что она не должна реагировать на подобные
заявления.
— Кто эта тетя? — громко спросила Рут.
— Глупая женщина, — тихо ответил генерал. — Не обращай на нее
внимания, малышка. С глупыми людьми спорить не стоит.
Фрэнсин проглотила обиду и стала расспрашивать его о племяннике. В конце
концов, Эйб скоро будет с ними, а это сейчас самое главное.
На следующий день она позволила Эдвине уговорить себя пойти в кино, но не на
какую-то английскую комедию, а на выпуск последних новостей. Первый выпуск
был посвящен нападению Японии на американскую военно-морскую базу в Перл-
Харборе. Нанесенный японцами ущерб производил ужасное впечатление — горящее
судно Аризона, разрушенный линкор Калифорния, перевернутая вверх дном
Оклахома, пылающие остовы подбитых самолетов. Это так потрясло Фрэнсин,
что она еще долго не могла прийти в себя и в очередной раз убедилась в
военной мощи Японии.
Затем им показали несколько выпусков, посвященных славному королевскому
флоту и успешным операциям британских военно-воздушных сил. И на этом фоне
звучал бодрый голос диктора, который заявлял, что все нападения японцев
практически отбиты. Причем если первый выпуск производил гнетущее
впечатление своей правдивостью, то последующие — столь же гнетущее своим
откровенным враньем.
По улице под проливным дождем двигалась большая группа беженцев европейского
происхождения. Впервые за свою жизнь Фрэнсин увидела, что от былого расового
превосходства и национального высокомерия этих людей не осталось и следа.
Они выглядели жалкими, обескураженными, растерянными, то есть людьми,
которые потерпели сокрушительное поражение и теперь не знали, как к этому
относиться. Причем число беженцев постоянно возрастало с усилением
интенсивности японских бомбардировок. А вместе с ними все чаще
распространялись жуткие слухи о невероятных зверствах японцев на
оккупированных территориях. Рассказывали, что они насиловали женщин,
безжалостно расстреливали пленных, публично казнили китайских служащих и
добивали штыками раненых.

— Через два дня наступит Новый, 1942 год, — бодрым голосом
объявила по дороге в отель Эдвина и посмотрела в мокрое от дождя окно такси.
Мимо устало плелись толпы людей, а над городом нависли свинцовые тучи, из
которых на землю непрерывно лил дождь.
В последний вечер уходящего 1941 года отель Рафлз был переполнен. В
ресторане звучала громкая музыка, а количество танцующих пар впервые
приблизилось к довоенному времени. Поначалу Фрэнсин собиралась встретить
Новый год в своем номере, но потом ей захотелось простого человеческого
общения, и она решила наведаться в ресторан.
— Простите, — послышался у нее над ухом чей-то голос, когда она
тоскливо наблюдала за танцующими парами.
Перед ней стоял молодой красивый мужчина в военной форме майора, с
перевязанной головой, что делало его слегка похожим на морского пирата в
исполнении знаменитого Эролла Флинна.
— Нас не представили друг другу, — улыбаясь, продолжал он, —
но мой дядя много рассказывал о вас. Я Клайв Нейпир, племянник бригадного
генерала Нейпира.
— Ах вот оно что! — приветливо заулыбалась Фрэнсин. — Рада
познакомиться. Как поживаете, майор?
— Отлично. Знаете, я сразу узнал вас в этой толпе. Вот моя визитная
карточка, мадам.
— А где же ваш дядя?
— Лежит в своем номере. У него очередной приступ малярии.
— Как жаль, — огорчилась Фрэнсин. — Он всегда был очень добр
ко мне.
— Мадам, могу я пригласить вас на танец? — спросил майор с
уверенностью человека, не привыкшего к отказу.
Они быстро закружились по залу в зажигательном вальсе. Он был сильным,
крепким и уверенно вел ее за собой.
— Не обращайте внимания на мой тюрбан, — пошутил он, поймав на
себе ее любопытный взгляд. — К счастью, у меня остались все мозги,
доставшиеся мне от рождения.
— Вам больно? — поинтересовалась она.
— Не очень. Японская граната. Мне повезло, а мой, лучший друг погиб.
— Мне жаль, — пробормотала она, опустив глаза.
— Не стоит сожалеть, — заметил он. — Самое неприятное для
меня, что придется пропустить весь этот спектакль. Шесть недель вынужденного
отдыха. — Его темные глаза пристально уставились на нее, а тонкие губы
растянулись в добродушной улыбке. — Теперь я вижу, почему вы так
понравились моему дяде. В этом огромном зале вы единственная красивая
женщина. Точнее сказать, единственная во всем Сингапуре.
Фрэнсин потупилась, не зная, что ответить. С одной стороны, она была смущена
столь откровенным комплиментом, а с другой — ей было приятно, что она стала
объектом внимания постороннего мужчины.
— Вы любите клубнику? — неожиданно спросил он.
— Я пробовала ее только один раз в жизни, а что?
— В таком случае я принесу вам пару корзин, — пообещал он. —
У меня есть приятель, который каждый день привозит сюда свежую клубнику из
Австралии.
— Очень экстравагантный способ доставки свежих фруктов, —
засмеялась она.
— Да, он привозит клубнику, виноград, яблоки и вообще всякую всячину. А
здешние частные клубы с удовольствием скупают у него все. Забавно, не правда
ли? Кроме того, мы успеем неплохо повеселиться, пока сюда не прибудет наш
старый друг генерал Ямасита. Умнейший человек, скажу я вам, настоящий
дьявол. С некоторых пор все называют его малайским тигром.
— Как вы думаете, — перебила его Фрэнсин, — Сингапур падет?
— Надеюсь, что нет, хотя пока никто не может сказать ничего
определенного, — пожал он плечами. — Если бы вы знали, какие
огромные силы собраны здесь для защиты британских владений, то у вас не
возникло бы никаких сомнений на этот счет. — Фрэнсин впервые обратила
внимание на то, что он был заметно навеселе. — Даже если Ямасита
перебьет всех британских солдат в Малайе, мы взорвем этих япошек к чертовой
матери.
— Не сомневаюсь, — тихо произнесла она, снедаемая сомнениями.
— Одного мощного взрыва будет вполне достаточно, чтобы отправить на тот
свет тысячи японцев, — продолжал объяснять ей майор. — Конечно,
япошки — сумасшедшие люди. Я видел, как они высаживают десант. Это настоящие
дьяволы. Они бросаются в воду и при этом даже форму не снимают.
— Значит, Сингапур обречен, — высказала она догадку, пристально посмотрев майору в глаза.
— Нет, мадам, у нашего командования есть грандиозный план операции под
названием Медуза.
— Медуза? — удивленно переспросила Фрэнсин.
— Да, но это абсолютно секретно, мадам, — понизил он голос. —
Кстати, могу ли я называть вас просто Фрэнсин?

— Как вам будет угодно.
— Прекрасное имя, должен вам сказать. Как, впрочем, и вы сами.
— Так что там насчет операции Медуза? — продолжала допытываться
Фрэнсин.
— О, это совершенно новая концепция ведения современных войн, —
высокопарно начал майор. — Суть операции вкратце заключается в
следующем. Генерал Ямасита высаживается в Сингапуре и, как обычно, отдает
приказ прикрепить штыки для последней атаки. А мы при одном его виде
начинаем мелко дрожать и скулить, делая вид, что ужасно испугались. Как это
делают медузы в момент опасности. Причем кричим и дрожим так сильно, что
Ямасита начинает нервничать, потом приходит в ужас, быстро поворачивается и
мчится без оглядки в свой Токио. Блестящий план, не правда ли?
— Вы смеетесь надо мной! — сердито остановила его Фрэнсин.
— Ну что вы, сейчас не до шуток, — грустно произнес он. — Я
хорошо знаю японцев, дорогая. Сначала они окружают деревню, потом выводят на
площадь всех женщин и начинают их насиловать на глазах у мужей. Детей тоже,
кстати сказать. И если после этого у них поднимается настроение, то они
могут прикончить всех штыками, а если нет, то еще долго будут издеваться, но
потом все равно убьют. — Он так крепко сжал ее пальцы, что она невольно
вскрикнула. — Послушайте, Фрэнсин, не поймите меня превратно, но меня
уже тошнит от этой музыки и этих веселых физиономий. Может, уйдем куда-
нибудь? Я знаю местечко, где намного уютнее, чем в этом громадном морге.
— Нет, майор, об этом не может быть и речи! — с возмущением
заявила она. — Как вы могли такое подумать?
— Почему бы и нет?
— Хотя бы потому, что я замужняя женщина, а наверху меня ждет маленькая
дочь.
— Но ведь с ней там должна быть няня, разве не так?
— Да, но я все равно не могу оставить ее в отеле. Полагаю, мне лучше
находиться рядом с ней, майор Нейпир.
Он не обратил ни малейшего внимания на ее отговорки и лишь теснее прижал к
себе.
— А где же ваш муж? Благополучно отсиживается в безопасном
месте? — Он ехидно ухмыльнулся и посмотрел ей в глаза. — Я ничего
не скажу ему, если хотите.
— Он сейчас в городе Ипо, но в любую минуту может оказаться
здесь! — сердито проворчала Фрэнсин.
Черные брови майора удивленно поползли вверх.
— Ипо? Дорогая, из этого города сейчас уже никто не может выбраться,
поверьте мне. По крайней мере, целым и невредимым. Еще сегодня утром этот
город оказался в нежных руках генерала Ямаситы.
Лицо Фрэнсин стало мертвенно-бледным.
— Не может быть! Почему же не было никаких официальных сообщений?
— Не будьте столь наивны, мадам, — иронически усмехнулся
майор. — Наши цензоры сейчас делают все возможное, чтобы вы не узнали,
как славно мы защищаем свои владения.
— Мой муж работает на шахте и никакого отношения к военным действиям не
имеет, — отыскала она последний аргумент, прекрасно понимая его
несостоятельность. — Через три дня он будет здесь.
— Как вам будет угодно, но дело даже не в этом. Самое главное, что
сейчас его здесь нет. А я рядом с вами.
— Я хочу сесть, — простонала она, безуспешно пытаясь выскользнуть
из его цепких, несмотря на тяжелое ранение, рук.
— Знаете, Фрэнсин, вашему мужу здорово повезло с женой, —
прошептал он. — И еще больше повезет, если он все-таки каким-то
чудесным образом выберется из жестких лап генерала Ямаситы.
— Я хочу сесть, — снова повторила она, с ужасом ощущая, как к
горлу подбирается тошнота.
— Неплохая идея, — неожиданно согласился он. — Мы закажем
бутылку хорошего шампанского.
Фрэнсин вырвалась из его рук и направилась к столику, за которым сидели
Эдвина Давенпорт и ее угрюмый отец. Майор без колебаний последовал за ней.
— Можно к вам? — спросила она, посмотрев на пожилого мужчину.
Тот поднял на нее выцветшие глаза и медленно встал со стула.
— Разумеется.
Майор услужливо отодвинул для нее стул и щелкнул пальцами, подзывая
официанта. Вскоре на их столе появилась огромная бутылка шампанского Дом
Периньон
. Майор так галантно поцеловал руку Эдвины, знакомясь с ней, что
девушка уже не могла оторвать от него глаз. А услышав некоторое время спустя
название Ипо, она потребовала объяснений.
— Майор Нейпир говорит, что Ипо уже в руках японцев, — неохотно
пояснила Фрэнсин.
— Я не верю в это! — воскликнула Эдвина и в ужасе закрыла лицо
руками.&n

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.