Жанр: Любовные романы

Седьмая луна

сторінка №6

аже дыхание перехватило. Если от японцев убегают европейцы, то что остается
делать азиатам? На кого надеяться и от кого ждать спасения? Интересно, как
бы Эйб отнесся к таким мыслям? Что он мог бы возразить на это? Впрочем,
теперь уже не важно. В любом случае, ему придется смириться с этим
неприятным обстоятельством. А его упорное нежелание отправиться сюда вместе
с семьей вообще обесценило в ее глазах его интеллектуальные способности. Она
больше не будет бездумно поклоняться пресловутому британскому превосходству,
которое для нее всегда олицетворял муж.
И пусть только попробует заикнуться насчет тупоголовых китайцев — она ему
быстро напомнит о том, как английские солдаты удирали от узкоглазых азиатов!
Когда они наконец добрались до нужной улицы, Фрэнсин сочла себя обязанной
пригласить Клайва на чашку чая, на что тот согласился без всяких колебаний.
— Это японцы сделали? — оживилась Рут, увидев на пороге дома
красивого офицера в военной форме и с перевязанной головой.
— Да, они, — добродушно улыбнулся Клайв.
— А как они это сделали? Мечом?
— Рут, не приставай к дяде, — попыталась унять ее мать.
— Ничего страшного. — Клайв погладил девочку по голове. — Это
просто небольшая царапина. — Он открыл офицерскую сумку и стал рыться в
ней. — У меня для вас кое-что есть, юная леди.
— Что? — вспыхнула от любопытства Рут.
Клайв вынул небольшой пакет и протянул девочке. Та быстро развернула его и
увидела деревянную модель британского истребителя.
— Это же спитфайер! — воскликнула она с восторгом.
— Совершенно верно. Он будет охранять тебя во время налетов японской
авиации.
Фрэнсин благодарно посмотрела на Клайва. У Рут здесь почти не было игрушек,
и этот подарок пришелся как нельзя кстати.
— Конечно, мне нужно было подарить ей какую-нибудь куклу, — сказал
он, перехватив ее взгляд, — но в наши дни лучше дарить что-нибудь
военное.
— Вы очень добры, майор, спасибо.
— Не стоит.
Эдвина сослалась на недомогание и ушла в другую комнату, еще раз
поблагодарив Клайва за участие и помощь. Фрэнсин приготовила чай, налила три
чашки и одну из них отнесла Эдвине. Девушка рыдала, уткнувшись в подушку, и
Фрэнсин понадобилось немало времени, чтобы ее успокоить.
— Фрэнсин, — вдруг сказала Эдвина, вытерев слезы, — этот
Клайв — очень милый человек, правда? Думаю, вам стоит держаться за него как
можно крепче.
Фрэнсин грустно улыбнулась и обняла ее.
— А как же мой муж? Ведь мужчин не выбирают, как какой-то залежалый
товар.
— Думаю, ваш муж уже не вернется, — осторожно проговорила девушка,
боясь посмотреть Фрэнсин в глаза. — В любом случае вам не стоит терять
этого человека, — решила она и снова уткнулась лицом в подушку.
А Рут в это время продолжала допрашивать Клайва.
— Но почему же тогда Бог не накажет этих мерзких японцев?
— Думаю, что Бог для того и сделал нас свободными, чтобы мы сами
защищали себя, чтобы доказали ему, на что мы способны.
— Чтобы показали, какие мы храбрые?
— Именно так.
— А что, если Бог ошибся и японцы разобьют нас? — не унималась
Рут.
— Это невозможно, — успокоил ее Клайв.
Фрэнсин подала ему чашку и стала наливать чай дочери.
— А у вас есть дети? — спросила она как бы между прочим.
— Нет, я не женат, — грустно улыбнулся Клайв. — Как
говорится, свободен как птица.
В его глазах Фрэнсин увидела нечто такое, что заставило ее поправить платье
на бедрах и густо покраснеть.
— Ну что ж, время подходит к обеду, — засуетилась она. —
Думаю, мне пора отправляться на кухню.
Клайв понял ее прозрачный намек и поцеловал Рут.
— Пока, Рути. В следующий раз я принесу тебе какой-нибудь другой
подарок.
— А когда вы придете? — спросила девочка.
— Скоро, — ответил он, искоса поглядывая на Фрэнсин.
У двери она протянула ему руку, но Клайв быстро прижал ее к себе и крепко
поцеловал в губы.
— Я в восторге от твоей дочери, Фрэнсин, — шепнул он. — Она
вся в тебя. Ладно, скоро увидимся. — И он исчез за дверью, оставив ее
на пороге с открытым ртом.
Она плохо спала в ту ночь, все время думая о муже, о Клайве, о плачущей в
соседней комнате Эдвине и о самом главном — что ей делать дальше.

С начала года настроение многих сотрудников отдела гражданской защиты и
эвакуации граждан заметно ухудшилось. Они стали раздражительными и уже не
обременяли себя деликатным обращением с клиентами.
— Вчера утром одно судно уже отправилось в Австралию, — сухо
сообщила Фрэнсин одна из женщин. — И, как говорят, полупустое.
— Но это ведь ужасно! — возмутилась Фрэнсин. — Могли бы хоть
детей забрать.
— Все дело в том, что многие жители Сингапура предпочитают отправиться
в Англию.
Женщины в зале мгновенно оживились, возмущенно зашумели и стали рассказывать
жуткие истории о том, что делают японцы с захваченными в плен белыми
женщинами. Впрочем, вскоре все согласились, что они насилуют не только
белых, но и всех остальных, и с не меньшим азартом.
Фрэнсин тоже была расстроена тем, что полупустое судно ушло в Австралию без
Эдвины. Теперь только одному Богу известно, когда будет следующее, если
вообще будет.
А с другой стороны, она была довольна, что девушка осталась с ней. Эдвина
охотно возилась с Рут, помогала готовить обед, ходила в магазин за
продуктами и пыталась создать хоть какое-то подобие семейного уюта.
Принявший Фрэнсин майор подтвердил слухи о том, что судно ушло полупустым,
но тут же добавил, что они получили распоряжение не проводить принудительную
эвакуацию граждан.
— Но Эдвина Давенпорт еще ребенок, и ей обещали место на судне, чтобы
она могла отплыть на родину, — возразила Фрэнсин.
— Да, это непростительная ошибка с нашей стороны, — согласился
майор, делая пометку в записной книжке. — Не волнуйтесь, мадам, ваша
Эдвина будет отправлена при первом же удобном случае. Я сам позабочусь об
этом. — Он посмотрел на нее темно-голубыми глазами и улыбнулся. —
А у вас, мадам, какие планы относительно своего будущего?
— Я жду своего мужа, — тихо ответила она. — Он скоро должен приехать сюда из Перака.
— Из Перака?
— Да, сэр, он главный менеджер компании Империал тин майн.
— Понятно, — сказал майор. — Он англичанин?
— Да, но у нас есть маленькая дочь. Она сейчас со мной, в Сингапуре.
— Скажу вам откровенно, миссис Лоуренс, все неевропейские члены семьи
европейцев являются нашей приоритетной заботой. В качестве жены англичанина,
мадам, вы можете претендовать на автоматическое получение британского
паспорта. Советую вам поскорее оформить бумаги на эвакуацию с ребенком.
— У меня уже есть британское гражданство, — улыбнулась Фрэнсин.
— Прекрасно, в таком случае мы можем гарантировать вам место на самом
лучшем пассажирском судне.
— Да, сэр, но дело в том, что я не могу уехать отсюда без мужа или хотя
бы без весточки от него.
— Мадам, у нас есть строгое указание, в соответствии с которым мы
сейчас отправляем в Европу только женщин и детей. Так что ваш муж, даже если
он, в конце концов, отыщет вас, вынужден будет на какое-то время остаться
здесь. Причем это касается не только гражданских лиц, но и военных.
— Я не знала этого, — растерянно пробормотала Фрэнсин.
— Конечно, ситуация может измениться в любую минуту, но сейчас порядок
именно таков. — Он выжидающе посмотрел на нее. — Только имейте в
виду, что ситуация может измениться и в худшую сторону. Не затягивайте с
оформлением бумаг, а то можете остаться здесь навсегда. Что же до Эдвины, то
мы ее скоро отправим, можете не сомневаться.
На улицу Фрэнсин вышла в полной растерянности. Что теперь делать? Уезжать
без Эйба или ждать его до последнего? А если японцы войдут в город и
эвакуация станет невозможной? Что тогда? Черт бы его побрал с его идиотским
чувством долга! Говорила же ему, что надо бросить все и ехать в Сингапур.
Она даже расплакалась от обиды на бестолкового мужа, из-за которого
приходится терпеть столько неприятностей.
Вернувшись домой, она обнаружила там Клайва Нейпира, который растянулся на
полу вместе с Рут и читал ей какую-то детскую книжку. Фрэнсин даже не
удивилась его неожиданному визиту.
— Мама, посмотри, что принес мне Клайв! — радостно встретила ее
дочь. — Это книжка с картинками!
— Большое спасибо, Клайв, — поблагодарила она, так как знала, что
найти подобную книгу в Сингапуре сейчас практически невозможно.
— Принимаю благодарность, но только прошу: на сей раз никакого чая. Я
принес кое-что получше. — В этот момент Эдвина потащила ее на кухню,
где ее глазам открылась удивительная и уже давно забытая картина — свежая
клубника, сочные австралийские яблоки, бананы, свежее мясо и бутылка
дорогого виски.
— Похоже, он без ума от вас, — прошептала Эдвина.
— Ну что ж, меня утешает, что хоть кто-то в этом городе может позволить
себе подобную роскошь, — сухо ответила Фрэнсин. — Он что, хочет,
чтобы мы приготовили ему обед?

— Ну зачем вы так? — насупилась Эдвина. — Ничего он не хочет.
Он собирается кого-то повести в ресторан.
— Какую-нибудь расфуфыренную и напудренную мадам? — ехидно
заметила Фрэнсин.
— Вот теперь я вижу, что вы его ревнуете, — хмыкнула Эдвина.
— Только этого еще недоставало! — отмахнулась Фрэнсин, но было уже
поздно.
Она поняла, что выдала себя с головой.
— Нет, нет, — всплеснула руками Эдвина, — теперь уже
совершенно ясно, что вы неравнодушны друг к другу.
Фрэнсин не нашлась что ответить, взяла бутылку, вернулась в гостиную и
налила рюмку Клайву. А тот был всецело поглощен чтением и не заметил этого.
Она протянула ему виски и устроилась поблизости.
— Есть какие-нибудь новости от мужа? — поинтересовался Клайв после
первого глотка.
— Нет, — почему-то равнодушие ответила она.
Он хмыкнул и поднялся на ноги.
— А ты не хочешь выпить?
В этот момент в гостиную вошла Эдвина с большим подносом в руках.
— Вот это сервис, скажу я вам! — обрадовался Клайв, — Кстати,
юная леди, почему вы еще здесь? — вспомнил он. — Почему тебя до
сих пор не отправили на родину?
— Она внесена в список и уедет со следующим судном, — пояснила
Фрэнсин.
— Прекрасно, — улыбнулся Клайв и обнял Эдвину за плечи. — Не
сомневаюсь, что дома ты разобьешь сердца многих ровесников.
— Не тискайте меня, как какое-нибудь домашнее животное. —
Смущенная девушка густо покраснела.
— Ну что ты, как можно, — подмигнул ей Клайв. — Ты сейчас
похожа на сочное яблоко в ухоженном английском саду.
— Спасибо за продукты, — быстро прервала его Фрэнсин. — Мясо
сейчас — большая редкость в Сингапуре. Не понимаю, откуда вы все это
берете? — с легким подозрением спросила она.
— Красиво жить не запретишь, — засмеялся Клайв. — Здесь
сейчас немало людей, которые неплохо зарабатывают на поставках
продовольствия. А вам всем нужно хотя бы изредка есть мясо. У Рут щечки
совсем бледные.
Фрэнсин опустила голову, так как знала, что он прав.
— Ну что ж, — сказал он, допив виски, — к сожалению, мне пора
бежать, а то опоздаю на свидание в ресторане. — Он пристально посмотрел
на Фрэнсин и ухмыльнулся. — С расфуфыренной и напудренной мадам.
— Желаю хорошо провести время, — буркнула Фрэнсин, проклиная себя
за то, что так громко говорила на кухне.
— Думаю, ничего хорошего меня там не ожидает, — грустно заметил
Клайв. — Она из тех, кому нужно от меня только одно — продукты. А я
решил, что есть люди, более достойные такого ценного подарка. Да, кстати,
дорогая, ты не намерена пригласить меня на днях в какой-нибудь ресторан?
— Разумеется, — охотно откликнулась Фрэнсин. — В любое
удобное для тебя время.
— Договорились. Как-нибудь заскочу. Пока, малышка, — потрепал он
по голове Рут и поцеловал ее в щечку.
— Вы еще придете к нам? — с искренней тревогой спросила девочка.
— Конечно, — пообещал Клайв.
— И принесете мне подарки?
— Рут! — воскликнула Фрэнсин.
— Не надо кричать на ребенка, — остановил ее Клайв. — Она
правильно мыслит.
Он подошел к Эдвине и поцеловал ее в губы. Фрэнсин недовольно отвернулась.
Что-то он слишком часто целуется с этой девушкой.
Мясо и фрукты они съели сами, а початую, но почти полную бутылку виски
Фрэнсин обменяла на большой пакет риса. Вскоре начался очередной налет, и
она получила еще одну возможность познакомиться с жильцами этого дома. Среди
них выделялась большая группа проституток из северного района Шанхая,
отличавшаяся от остальной публики внешним видом, веселым и зачастую весьма
легкомысленным смехом, ярко накрашенными губами и дешевой бижутерией. Они
были разных национальностей, и первая, с кем подружилась Фрэнсин, была
Воинственная Берта.
— Похоже, ты сегодня не выспалась? — участливо спросила Берта,
встретившись с Фрэнсин в бомбоубежище.
Она взяла девочку на руки и прижала к своей огромной груди.
— У меня у самой четверо детишек, — призналась она. — Слава
Богу, что я успела отослать их в Голландскую Восточную Индию. Советую вам
сделать то же самое. Не ждите, когда здесь появятся япошки.
— Мне некуда бежать, — тихо сказала Фрэнсин.
— Они сперва изнасилуют вас, а потом хладнокровно убьют, —
спокойно заявила Берта. — Отправляйтесь туда немедленно, пока дорога
еще свободна. А где же ваш муж?

— В Пераке.
— Он что, остался там?
— Да.
— Зачем?
— Дела заставили.
— Глупый британский туан, — хмыкнула Берта.
— Да, глупый британский туан, — охотно согласилась с ней Фрэнсин.
— Однако без мужа жизнь ужасна, даже без такого глупого.
Бетонный потолок дрожал от падающих бомб, и им на голову сыпалась
штукатурка.
— А кто эта девушка? — поинтересовалась неугомонная Берта.
— Дочь человека, погибшего во время бомбежки, — соврала Фрэнсин.
— Что-то уж слишком много забот свалилось на ваши хрупкие плечи.
— Да уж, — грустно улыбнулась Фрэнсин.
— Послушайте меня, — наклонилась к ней Берта. — Вам нужно
найти хорошего мужчину. Настоящего, сильного и реально существующего, а не
держаться за воображаемого мужа. Только так вы сможете выбраться из этого
ада. — В этот момент прозвучал сигнал отбоя.
Все стали спешно покидать мрачное помещение, а Фрэнсин решила подождать,
пока схлынет толпа. Рут крепко спала на мощной груди Берты.
— Спасибо, — поблагодарила Фрэнсин, забирая ребенка.
— Не стоит. Я уже порядком соскучилась по своим, и мне было приятно
подержать ее на руках.
— Неужели она в самом деле проститутка? — удивленно спросила
Эдвина, глядя, как Берта, покачивая бедрами, уходит от них.
— А ты думала, она школьная учительница? — хмыкнула Фрэнсин,
направляясь к выходу.
В ее ушах все еще звучал грубоватый, но вместе с тем толковый совет Берты
найти хорошего, сильного мужчину. Она давно уже обнаружила, что все реже и
реже вспоминает Эйба и даже ругать его почти перестала. Теперь надо было
думать о том, как спасти ребенка и выбраться из этого ада. А сделать это
было невозможно без помощи... сильного и честного мужчины.
Рут очень тяжело переносила бомбардировки, что проявлялось в расстройстве
желудка и постоянной рвоте. Кроме того, она стала терять в весе и вскоре
превратилась в маленький скелетик, обтянутый прозрачной кожей. А когда
выяснилось, что она потеряла почти десять фунтов, Фрэнсин обратилась к
врачу, и тот поставил весьма неутешительный диагноз — дизентерия. К
несчастью, у врача не оказалось нужных лекарств, и все его рекомендации
свелись к одному — следует чаще мыть руки и тщательно кипятить посуду.
Не успели они вернуться домой, как начался новый налет, и Фрэнсин снова
пришлось тащить ослабевшую девочку в бомбоубежище. На этот раз бомбили как
раз тот район, где они находились. Крыша содрогалась от взрывов, с потолка
летела уже не только штукатурка, но целые куски бетона, стоял невероятный
гул, и в довершение всего в дальнем конце бомбоубежища корчилась от боли и
ужасно кричала какая-то женщина. Берта сообщила, что у нее преждевременные
роды и надо хоть как-то помочь несчастной.
Женщина родила перед самым концом бомбежки, когда казалось, еще секунда — и
они уже никогда не выйдут из этого каменного мешка. Фрэнсин неожиданно
заплакала, то ли от усталости, то ли от злости на мужа, который не смог
бросить свою дурацкую работу и уехать вместе с семьей. Н тут она вспомнила,
как он однажды процитировал ей слова поэта: Я не мог бы любить тебя так
сильно, если бы превыше всего не любил свою честь
. Идиот! И слова эти
идиотские, потому что совершенно пустые. Ради прибылей каких-то
манчестерских бизнесменов он пожертвовал своей семьей, а может быть, и
жизнью. Он бросил их на произвол судьбы, что равносильно предательству.
Господи, какая же она была дура, что послушала его и не отправилась в
Англию, когда еще это было возможно! Да, Берта, безусловно, права, когда
называет таких мужиков сделанными из дыма. Ее муж относится именно к этой
категории. Она никогда не простит ему такой глупости. Я не могу ждать тебя
вечно, — мысленно сказала она ему. — Если ты не приедешь, я
попытаюсь устроить свою жизнь без тебя
.
Клайв Нейпир пришел к ним на следующий день. Услышав стук в дверь, Фрэнсин
поспешила открыть ее и увидела перед собой весело улыбающегося и оттого еще
более красивого майора. В одной руке он держал большой пакет, а другой
поправлял свежую повязку на голове, которая стала заметно тоньше и уже за
последнее время.
— Привет, милая, — широко улыбнулся он. — Мне показалось, что
настало время пообедать.
Фрэнсин смущенно улыбнулась и пропустила его в квартиру. В прихожей он
развернул пакет и протянул ей большую упаковку свежей клубники, как минимум
три дюжины лобстеров и две бутылки французского шампанского.
— Надеюсь, у тебя есть бокалы? — спросил он, показывая на
шампанское. — Шампанское нужно раздавить до того, как налетят япошки и
уничтожат этот божественный напиток.
Фрэнсин подхватила продукты и поспешила на кухню, чтобы заняться
приготовлением обеда.

— Как поживает моя королева? — спросил он, входя в комнату.
Рут радостно захлопала в ладоши и подбежала к нему:
— Ты будешь мне читать сегодня книгу?
— Для этого я и пришел, — признался он. — Но только после
того, как твоя мама приготовит нам обед. — Он пристально посмотрел на
Фрэнсин. — Вам нужно как можно скорее покинуть город, — тихо
сказал он, чтобы девочка его не услышала. — Мы долго не продержимся.
Она растерянно заморгала и опустила руки.
— И когда это может случиться? — едва слышно спросила она.
— Недели через две-три, в лучшем случае через месяц, — грустно
ответил Клайв.
Она оторопело смотрела на него, не зная, что сказать.
— Так быстро? — наконец проговорила она, побледнев от страха.
— Черчилль ни за что не сдаст японцам Сингапур, — вмешалась неожиданно появившаяся Эдвина.
— Плевать ему на твой Сингапур, — повернулся к ней Клайв.
— Откуда у вас такие пораженческие настроения? — недовольно
проворчала девушка. — И зачем вы распространяете по городу панические
сплетни?
— Потому что я знаю, что здесь происходит, дитя мое.
— Дитя? — возмущенно запротестовала Эдвина. — Мне уже скоро
шестнадцать!
— Ну что ж, Фрэнсин, по такому поводу налей-ка нам три бокала
шампанского, — весело предложил Клайв, явно не желая продолжать тяжелый
разговор. — У нас появился еще один взрослый человек. Так вот, Эдвина,
раз уж ты хочешь быть взрослой, то запомни, что я не пораженец, а реалист,
прекрасно осведомленный о положении дел в этом городе. За ваше здоровье,
милые дамы. — Он поднял бокал, приглашая присутствующих присоединиться
к нему. — Ваша последняя надежда, леди, — пассажирское судно
Уэйкфилд. Оно отправится отсюда на следующей неделе.
Женщины молча переглянулись и пригубили шампанское.
— Кстати, мой дядя тоже собирается покинуть этот город, но на другом
судне. — Клайв допил шампанское и поставил бокал на стол. — Быть
реалистом намного лучше, чем быть паникером. Правда, реалистам нужно больше
алкоголя, чем всем остальным, но это еще не самое страшное. Давайте выпьем
еще по одной. — Он взял бутылку и до краев наполнил бокалы.
— Я никогда не пила так много вина, — смутилась Эдвина, осторожно
пригубив искрящуюся жидкость.
— В таком случае советую не спешить, — сказал Клайв. — А то
ты тоже станешь реалисткой.
— Думаю, Эдвине уже достаточно, — вмешалась Фрэнсин, глядя на
девушку. — Я пойду приготовлю что-нибудь.
— Прекрасно, а я займусь лобстерами.
Они ушли на кухню и занялись приготовлением обеда. Вскоре квартира
наполнилась необыкновенно аппетитными запахами.
— Как вкусно пахнет, — заметила Эдвина, накрывая стол
скатертью. — Вы любите китайскую кухню? — повернулась она к
Клайву.
— Обожаю, — равнодушно ответил тот.
Они уселись вокруг стола и широко распахнули окно, впуская в комнату свежий
вечерний воздух. Все было очень вкусно. Особенно лобстеры под томатным
соусом с лимоном, которые исчезли в мгновение ока. После этого они принялись
за жареную рыбу, и больше всех старалась Рут, энергично орудуя большой
ложкой и даже закрыв глаза от удовольствия. А Клайв искоса поглядывал на
Фрэнсин и самодовольно ухмылялся.
— Твой муж тоже пользовался палочками? — спросил он.
— Иногда, — ответила она. — Если я просила его об этом.
Правда, у него плохо получалось, да и вообще китайскую кухню он не очень-то
любил.
— Глупый человек. — Он снисходительно хмыкнул. — Ты прекрасно
готовишь.
После ужина Клайв, как и обещал, почитал Рут книжку, а когда она ушла спать,
помог Эдвине вымыть посуду. Укладывая дочь, Фрэнсин с замиранием сердца
прислушивалась к доносившемуся из кухни веселому смеху. Впервые после смерти
отца Эдвина смеялась так громко и беззаботно. Вернувшись в гостиную, Фрэнсин
обнаружила, что они сидят на полу и увлеченно рассматривают оставленные
капитаном Эдмондсоном пластинки.
— Мы собираемся потанцевать, — радостно объявила девушка, повернув
к ней раскрасневшееся и оттого похорошевшее лицо. — Хотите выбрать себе
что-нибудь?
К счастью, покойный капитан был большим любителем танцевальной музыки, и в
его коллекции они обнаружили немало приятных мелодий. Правда, Эдвина умела
танцевать только вальс, и Клайв решил обучить ее другим танцам. Первым из
них стал старомодный фокстрот. Фрэнсин чуть было не расплакалась, глядя на
них, Ей припомнилось то недавнее мирное время, когда она с мужем вот так же
беззаботно танцевала и в ту пору даже представить себе не могла, что все это
закончится столь трагически.

— А теперь ваша

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.