Жанр: Любовные романы
Седьмая луна
...аже дыхание перехватило. Если от японцев убегают европейцы, то что остается
делать азиатам? На кого надеяться и от кого ждать спасения? Интересно, как
бы Эйб отнесся к таким мыслям? Что он мог бы возразить на это? Впрочем,
теперь уже не важно. В любом случае, ему придется смириться с этим
неприятным обстоятельством. А его упорное нежелание отправиться сюда вместе
с семьей вообще обесценило в ее глазах его интеллектуальные способности. Она
больше не будет бездумно поклоняться пресловутому британскому превосходству,
которое для нее всегда олицетворял муж.
И пусть только попробует заикнуться насчет тупоголовых китайцев — она ему
быстро напомнит о том, как английские солдаты удирали от узкоглазых азиатов!
Когда они наконец добрались до нужной улицы, Фрэнсин сочла себя обязанной
пригласить Клайва на чашку чая, на что тот согласился без всяких колебаний.
— Это японцы сделали? — оживилась Рут, увидев на пороге дома
красивого офицера в военной форме и с перевязанной головой.
— Да, они, — добродушно улыбнулся Клайв.
— А как они это сделали? Мечом?
— Рут, не приставай к дяде, — попыталась унять ее мать.
— Ничего страшного. — Клайв погладил девочку по голове. — Это
просто небольшая царапина. — Он открыл офицерскую сумку и стал рыться в
ней. — У меня для вас кое-что есть, юная леди.
— Что? — вспыхнула от любопытства Рут.
Клайв вынул небольшой пакет и протянул девочке. Та быстро развернула его и
увидела деревянную модель британского истребителя.
— Это же
спитфайер
! — воскликнула она с восторгом.
— Совершенно верно. Он будет охранять тебя во время налетов японской
авиации.
Фрэнсин благодарно посмотрела на Клайва. У Рут здесь почти не было игрушек,
и этот подарок пришелся как нельзя кстати.
— Конечно, мне нужно было подарить ей какую-нибудь куклу, — сказал
он, перехватив ее взгляд, — но в наши дни лучше дарить что-нибудь
военное.
— Вы очень добры, майор, спасибо.
— Не стоит.
Эдвина сослалась на недомогание и ушла в другую комнату, еще раз
поблагодарив Клайва за участие и помощь. Фрэнсин приготовила чай, налила три
чашки и одну из них отнесла Эдвине. Девушка рыдала, уткнувшись в подушку, и
Фрэнсин понадобилось немало времени, чтобы ее успокоить.
— Фрэнсин, — вдруг сказала Эдвина, вытерев слезы, — этот
Клайв — очень милый человек, правда? Думаю, вам стоит держаться за него как
можно крепче.
Фрэнсин грустно улыбнулась и обняла ее.
— А как же мой муж? Ведь мужчин не выбирают, как какой-то залежалый
товар.
— Думаю, ваш муж уже не вернется, — осторожно проговорила девушка,
боясь посмотреть Фрэнсин в глаза. — В любом случае вам не стоит терять
этого человека, — решила она и снова уткнулась лицом в подушку.
А Рут в это время продолжала допрашивать Клайва.
— Но почему же тогда Бог не накажет этих мерзких японцев?
— Думаю, что Бог для того и сделал нас свободными, чтобы мы сами
защищали себя, чтобы доказали ему, на что мы способны.
— Чтобы показали, какие мы храбрые?
— Именно так.
— А что, если Бог ошибся и японцы разобьют нас? — не унималась
Рут.
— Это невозможно, — успокоил ее Клайв.
Фрэнсин подала ему чашку и стала наливать чай дочери.
— А у вас есть дети? — спросила она как бы между прочим.
— Нет, я не женат, — грустно улыбнулся Клайв. — Как
говорится, свободен как птица.
В его глазах Фрэнсин увидела нечто такое, что заставило ее поправить платье
на бедрах и густо покраснеть.
— Ну что ж, время подходит к обеду, — засуетилась она. —
Думаю, мне пора отправляться на кухню.
Клайв понял ее прозрачный намек и поцеловал Рут.
— Пока, Рути. В следующий раз я принесу тебе какой-нибудь другой
подарок.
— А когда вы придете? — спросила девочка.
— Скоро, — ответил он, искоса поглядывая на Фрэнсин.
У двери она протянула ему руку, но Клайв быстро прижал ее к себе и крепко
поцеловал в губы.
— Я в восторге от твоей дочери, Фрэнсин, — шепнул он. — Она
вся в тебя. Ладно, скоро увидимся. — И он исчез за дверью, оставив ее
на пороге с открытым ртом.
Она плохо спала в ту ночь, все время думая о муже, о Клайве, о плачущей в
соседней комнате Эдвине и о самом главном — что ей делать дальше.
С начала года настроение многих сотрудников отдела гражданской защиты и
эвакуации граждан заметно ухудшилось. Они стали раздражительными и уже не
обременяли себя деликатным обращением с клиентами.
— Вчера утром одно судно уже отправилось в Австралию, — сухо
сообщила Фрэнсин одна из женщин. — И, как говорят, полупустое.
— Но это ведь ужасно! — возмутилась Фрэнсин. — Могли бы хоть
детей забрать.
— Все дело в том, что многие жители Сингапура предпочитают отправиться
в Англию.
Женщины в зале мгновенно оживились, возмущенно зашумели и стали рассказывать
жуткие истории о том, что делают японцы с захваченными в плен белыми
женщинами. Впрочем, вскоре все согласились, что они насилуют не только
белых, но и всех остальных, и с не меньшим азартом.
Фрэнсин тоже была расстроена тем, что полупустое судно ушло в Австралию без
Эдвины. Теперь только одному Богу известно, когда будет следующее, если
вообще будет.
А с другой стороны, она была довольна, что девушка осталась с ней. Эдвина
охотно возилась с Рут, помогала готовить обед, ходила в магазин за
продуктами и пыталась создать хоть какое-то подобие семейного уюта.
Принявший Фрэнсин майор подтвердил слухи о том, что судно ушло полупустым,
но тут же добавил, что они получили распоряжение не проводить принудительную
эвакуацию граждан.
— Но Эдвина Давенпорт еще ребенок, и ей обещали место на судне, чтобы
она могла отплыть на родину, — возразила Фрэнсин.
— Да, это непростительная ошибка с нашей стороны, — согласился
майор, делая пометку в записной книжке. — Не волнуйтесь, мадам, ваша
Эдвина будет отправлена при первом же удобном случае. Я сам позабочусь об
этом. — Он посмотрел на нее темно-голубыми глазами и улыбнулся. —
А у вас, мадам, какие планы относительно своего будущего?
— Я жду своего мужа, — тихо ответила она. — Он скоро должен приехать сюда из Перака.
— Из Перака?
— Да, сэр, он главный менеджер компании
Империал тин майн
.
— Понятно, — сказал майор. — Он англичанин?
— Да, но у нас есть маленькая дочь. Она сейчас со мной, в Сингапуре.
— Скажу вам откровенно, миссис Лоуренс, все неевропейские члены семьи
европейцев являются нашей приоритетной заботой. В качестве жены англичанина,
мадам, вы можете претендовать на автоматическое получение британского
паспорта. Советую вам поскорее оформить бумаги на эвакуацию с ребенком.
— У меня уже есть британское гражданство, — улыбнулась Фрэнсин.
— Прекрасно, в таком случае мы можем гарантировать вам место на самом
лучшем пассажирском судне.
— Да, сэр, но дело в том, что я не могу уехать отсюда без мужа или хотя
бы без весточки от него.
— Мадам, у нас есть строгое указание, в соответствии с которым мы
сейчас отправляем в Европу только женщин и детей. Так что ваш муж, даже если
он, в конце концов, отыщет вас, вынужден будет на какое-то время остаться
здесь. Причем это касается не только гражданских лиц, но и военных.
— Я не знала этого, — растерянно пробормотала Фрэнсин.
— Конечно, ситуация может измениться в любую минуту, но сейчас порядок
именно таков. — Он выжидающе посмотрел на нее. — Только имейте в
виду, что ситуация может измениться и в худшую сторону. Не затягивайте с
оформлением бумаг, а то можете остаться здесь навсегда. Что же до Эдвины, то
мы ее скоро отправим, можете не сомневаться.
На улицу Фрэнсин вышла в полной растерянности. Что теперь делать? Уезжать
без Эйба или ждать его до последнего? А если японцы войдут в город и
эвакуация станет невозможной? Что тогда? Черт бы его побрал с его идиотским
чувством долга! Говорила же ему, что надо бросить все и ехать в Сингапур.
Она даже расплакалась от обиды на бестолкового мужа, из-за которого
приходится терпеть столько неприятностей.
Вернувшись домой, она обнаружила там Клайва Нейпира, который растянулся на
полу вместе с Рут и читал ей какую-то детскую книжку. Фрэнсин даже не
удивилась его неожиданному визиту.
— Мама, посмотри, что принес мне Клайв! — радостно встретила ее
дочь. — Это книжка с картинками!
— Большое спасибо, Клайв, — поблагодарила она, так как знала, что
найти подобную книгу в Сингапуре сейчас практически невозможно.
— Принимаю благодарность, но только прошу: на сей раз никакого чая. Я
принес кое-что получше. — В этот момент Эдвина потащила ее на кухню,
где ее глазам открылась удивительная и уже давно забытая картина — свежая
клубника, сочные австралийские яблоки, бананы, свежее мясо и бутылка
дорогого виски.
— Похоже, он без ума от вас, — прошептала Эдвина.
— Ну что ж, меня утешает, что хоть кто-то в этом городе может позволить
себе подобную роскошь, — сухо ответила Фрэнсин. — Он что, хочет,
чтобы мы приготовили ему обед?
— Ну зачем вы так? — насупилась Эдвина. — Ничего он не хочет.
Он собирается кого-то повести в ресторан.
— Какую-нибудь расфуфыренную и напудренную мадам? — ехидно
заметила Фрэнсин.
— Вот теперь я вижу, что вы его ревнуете, — хмыкнула Эдвина.
— Только этого еще недоставало! — отмахнулась Фрэнсин, но было уже
поздно.
Она поняла, что выдала себя с головой.
— Нет, нет, — всплеснула руками Эдвина, — теперь уже
совершенно ясно, что вы неравнодушны друг к другу.
Фрэнсин не нашлась что ответить, взяла бутылку, вернулась в гостиную и
налила рюмку Клайву. А тот был всецело поглощен чтением и не заметил этого.
Она протянула ему виски и устроилась поблизости.
— Есть какие-нибудь новости от мужа? — поинтересовался Клайв после
первого глотка.
— Нет, — почему-то равнодушие ответила она.
Он хмыкнул и поднялся на ноги.
— А ты не хочешь выпить?
В этот момент в гостиную вошла Эдвина с большим подносом в руках.
— Вот это сервис, скажу я вам! — обрадовался Клайв, — Кстати,
юная леди, почему вы еще здесь? — вспомнил он. — Почему тебя до
сих пор не отправили на родину?
— Она внесена в список и уедет со следующим судном, — пояснила
Фрэнсин.
— Прекрасно, — улыбнулся Клайв и обнял Эдвину за плечи. — Не
сомневаюсь, что дома ты разобьешь сердца многих ровесников.
— Не тискайте меня, как какое-нибудь домашнее животное. —
Смущенная девушка густо покраснела.
— Ну что ты, как можно, — подмигнул ей Клайв. — Ты сейчас
похожа на сочное яблоко в ухоженном английском саду.
— Спасибо за продукты, — быстро прервала его Фрэнсин. — Мясо
сейчас — большая редкость в Сингапуре. Не понимаю, откуда вы все это
берете? — с легким подозрением спросила она.
— Красиво жить не запретишь, — засмеялся Клайв. — Здесь
сейчас немало людей, которые неплохо зарабатывают на поставках
продовольствия. А вам всем нужно хотя бы изредка есть мясо. У Рут щечки
совсем бледные.
Фрэнсин опустила голову, так как знала, что он прав.
— Ну что ж, — сказал он, допив виски, — к сожалению, мне пора
бежать, а то опоздаю на свидание в ресторане. — Он пристально посмотрел
на Фрэнсин и ухмыльнулся. — С расфуфыренной и напудренной мадам.
— Желаю хорошо провести время, — буркнула Фрэнсин, проклиная себя
за то, что так громко говорила на кухне.
— Думаю, ничего хорошего меня там не ожидает, — грустно заметил
Клайв. — Она из тех, кому нужно от меня только одно — продукты. А я
решил, что есть люди, более достойные такого ценного подарка. Да, кстати,
дорогая, ты не намерена пригласить меня на днях в какой-нибудь ресторан?
— Разумеется, — охотно откликнулась Фрэнсин. — В любое
удобное для тебя время.
— Договорились. Как-нибудь заскочу. Пока, малышка, — потрепал он
по голове Рут и поцеловал ее в щечку.
— Вы еще придете к нам? — с искренней тревогой спросила девочка.
— Конечно, — пообещал Клайв.
— И принесете мне подарки?
— Рут! — воскликнула Фрэнсин.
— Не надо кричать на ребенка, — остановил ее Клайв. — Она
правильно мыслит.
Он подошел к Эдвине и поцеловал ее в губы. Фрэнсин недовольно отвернулась.
Что-то он слишком часто целуется с этой девушкой.
Мясо и фрукты они съели сами, а початую, но почти полную бутылку виски
Фрэнсин обменяла на большой пакет риса. Вскоре начался очередной налет, и
она получила еще одну возможность познакомиться с жильцами этого дома. Среди
них выделялась большая группа проституток из северного района Шанхая,
отличавшаяся от остальной публики внешним видом, веселым и зачастую весьма
легкомысленным смехом, ярко накрашенными губами и дешевой бижутерией. Они
были разных национальностей, и первая, с кем подружилась Фрэнсин, была
Воинственная Берта.
— Похоже, ты сегодня не выспалась? — участливо спросила Берта,
встретившись с Фрэнсин в бомбоубежище.
Она взяла девочку на руки и прижала к своей огромной груди.
— У меня у самой четверо детишек, — призналась она. — Слава
Богу, что я успела отослать их в Голландскую Восточную Индию. Советую вам
сделать то же самое. Не ждите, когда здесь появятся япошки.
— Мне некуда бежать, — тихо сказала Фрэнсин.
— Они сперва изнасилуют вас, а потом хладнокровно убьют, —
спокойно заявила Берта. — Отправляйтесь туда немедленно, пока дорога
еще свободна. А где же ваш муж?
— В Пераке.
— Он что, остался там?
— Да.
— Зачем?
— Дела заставили.
— Глупый британский туан, — хмыкнула Берта.
— Да, глупый британский туан, — охотно согласилась с ней Фрэнсин.
— Однако без мужа жизнь ужасна, даже без такого глупого.
Бетонный потолок дрожал от падающих бомб, и им на голову сыпалась
штукатурка.
— А кто эта девушка? — поинтересовалась неугомонная Берта.
— Дочь человека, погибшего во время бомбежки, — соврала Фрэнсин.
— Что-то уж слишком много забот свалилось на ваши хрупкие плечи.
— Да уж, — грустно улыбнулась Фрэнсин.
— Послушайте меня, — наклонилась к ней Берта. — Вам нужно
найти хорошего мужчину. Настоящего, сильного и реально существующего, а не
держаться за воображаемого мужа. Только так вы сможете выбраться из этого
ада. — В этот момент прозвучал сигнал отбоя.
Все стали спешно покидать мрачное помещение, а Фрэнсин решила подождать,
пока схлынет толпа. Рут крепко спала на мощной груди Берты.
— Спасибо, — поблагодарила Фрэнсин, забирая ребенка.
— Не стоит. Я уже порядком соскучилась по своим, и мне было приятно
подержать ее на руках.
— Неужели она в самом деле проститутка? — удивленно спросила
Эдвина, глядя, как Берта, покачивая бедрами, уходит от них.
— А ты думала, она школьная учительница? — хмыкнула Фрэнсин,
направляясь к выходу.
В ее ушах все еще звучал грубоватый, но вместе с тем толковый совет Берты
найти хорошего, сильного мужчину. Она давно уже обнаружила, что все реже и
реже вспоминает Эйба и даже ругать его почти перестала. Теперь надо было
думать о том, как спасти ребенка и выбраться из этого ада. А сделать это
было невозможно без помощи... сильного и честного мужчины.
Рут очень тяжело переносила бомбардировки, что проявлялось в расстройстве
желудка и постоянной рвоте. Кроме того, она стала терять в весе и вскоре
превратилась в маленький скелетик, обтянутый прозрачной кожей. А когда
выяснилось, что она потеряла почти десять фунтов, Фрэнсин обратилась к
врачу, и тот поставил весьма неутешительный диагноз — дизентерия. К
несчастью, у врача не оказалось нужных лекарств, и все его рекомендации
свелись к одному — следует чаще мыть руки и тщательно кипятить посуду.
Не успели они вернуться домой, как начался новый налет, и Фрэнсин снова
пришлось тащить ослабевшую девочку в бомбоубежище. На этот раз бомбили как
раз тот район, где они находились. Крыша содрогалась от взрывов, с потолка
летела уже не только штукатурка, но целые куски бетона, стоял невероятный
гул, и в довершение всего в дальнем конце бомбоубежища корчилась от боли и
ужасно кричала какая-то женщина. Берта сообщила, что у нее преждевременные
роды и надо хоть как-то помочь несчастной.
Женщина родила перед самым концом бомбежки, когда казалось, еще секунда — и
они уже никогда не выйдут из этого каменного мешка. Фрэнсин неожиданно
заплакала, то ли от усталости, то ли от злости на мужа, который не смог
бросить свою дурацкую работу и уехать вместе с семьей. Н тут она вспомнила,
как он однажды процитировал ей слова поэта:
Я не мог бы любить тебя так
сильно, если бы превыше всего не любил свою честь
. Идиот! И слова эти
идиотские, потому что совершенно пустые. Ради прибылей каких-то
манчестерских бизнесменов он пожертвовал своей семьей, а может быть, и
жизнью. Он бросил их на произвол судьбы, что равносильно предательству.
Господи, какая же она была дура, что послушала его и не отправилась в
Англию, когда еще это было возможно! Да, Берта, безусловно, права, когда
называет таких мужиков сделанными из дыма. Ее муж относится именно к этой
категории. Она никогда не простит ему такой глупости.
Я не могу ждать тебя
вечно, — мысленно сказала она ему. — Если ты не приедешь, я
попытаюсь устроить свою жизнь без тебя
.
Клайв Нейпир пришел к ним на следующий день. Услышав стук в дверь, Фрэнсин
поспешила открыть ее и увидела перед собой весело улыбающегося и оттого еще
более красивого майора. В одной руке он держал большой пакет, а другой
поправлял свежую повязку на голове, которая стала заметно тоньше и уже за
последнее время.
— Привет, милая, — широко улыбнулся он. — Мне показалось, что
настало время пообедать.
Фрэнсин смущенно улыбнулась и пропустила его в квартиру. В прихожей он
развернул пакет и протянул ей большую упаковку свежей клубники, как минимум
три дюжины лобстеров и две бутылки французского шампанского.
— Надеюсь, у тебя есть бокалы? — спросил он, показывая на
шампанское. — Шампанское нужно раздавить до того, как налетят япошки и
уничтожат этот божественный напиток.
Фрэнсин подхватила продукты и поспешила на кухню, чтобы заняться
приготовлением обеда.
— Как поживает моя королева? — спросил он, входя в комнату.
Рут радостно захлопала в ладоши и подбежала к нему:
— Ты будешь мне читать сегодня книгу?
— Для этого я и пришел, — признался он. — Но только после
того, как твоя мама приготовит нам обед. — Он пристально посмотрел на
Фрэнсин. — Вам нужно как можно скорее покинуть город, — тихо
сказал он, чтобы девочка его не услышала. — Мы долго не продержимся.
Она растерянно заморгала и опустила руки.
— И когда это может случиться? — едва слышно спросила она.
— Недели через две-три, в лучшем случае через месяц, — грустно
ответил Клайв.
Она оторопело смотрела на него, не зная, что сказать.
— Так быстро? — наконец проговорила она, побледнев от страха.
— Черчилль ни за что не сдаст японцам Сингапур, — вмешалась неожиданно появившаяся Эдвина.
— Плевать ему на твой Сингапур, — повернулся к ней Клайв.
— Откуда у вас такие пораженческие настроения? — недовольно
проворчала девушка. — И зачем вы распространяете по городу панические
сплетни?
— Потому что я знаю, что здесь происходит, дитя мое.
— Дитя? — возмущенно запротестовала Эдвина. — Мне уже скоро
шестнадцать!
— Ну что ж, Фрэнсин, по такому поводу налей-ка нам три бокала
шампанского, — весело предложил Клайв, явно не желая продолжать тяжелый
разговор. — У нас появился еще один взрослый человек. Так вот, Эдвина,
раз уж ты хочешь быть взрослой, то запомни, что я не пораженец, а реалист,
прекрасно осведомленный о положении дел в этом городе. За ваше здоровье,
милые дамы. — Он поднял бокал, приглашая присутствующих присоединиться
к нему. — Ваша последняя надежда, леди, — пассажирское судно
Уэйкфилд
. Оно отправится отсюда на следующей неделе.
Женщины молча переглянулись и пригубили шампанское.
— Кстати, мой дядя тоже собирается покинуть этот город, но на другом
судне. — Клайв допил шампанское и поставил бокал на стол. — Быть
реалистом намного лучше, чем быть паникером. Правда, реалистам нужно больше
алкоголя, чем всем остальным, но это еще не самое страшное. Давайте выпьем
еще по одной. — Он взял бутылку и до краев наполнил бокалы.
— Я никогда не пила так много вина, — смутилась Эдвина, осторожно
пригубив искрящуюся жидкость.
— В таком случае советую не спешить, — сказал Клайв. — А то
ты тоже станешь реалисткой.
— Думаю, Эдвине уже достаточно, — вмешалась Фрэнсин, глядя на
девушку. — Я пойду приготовлю что-нибудь.
— Прекрасно, а я займусь лобстерами.
Они ушли на кухню и занялись приготовлением обеда. Вскоре квартира
наполнилась необыкновенно аппетитными запахами.
— Как вкусно пахнет, — заметила Эдвина, накрывая стол
скатертью. — Вы любите китайскую кухню? — повернулась она к
Клайву.
— Обожаю, — равнодушно ответил тот.
Они уселись вокруг стола и широко распахнули окно, впуская в комнату свежий
вечерний воздух. Все было очень вкусно. Особенно лобстеры под томатным
соусом с лимоном, которые исчезли в мгновение ока. После этого они принялись
за жареную рыбу, и больше всех старалась Рут, энергично орудуя большой
ложкой и даже закрыв глаза от удовольствия. А Клайв искоса поглядывал на
Фрэнсин и самодовольно ухмылялся.
— Твой муж тоже пользовался палочками? — спросил он.
— Иногда, — ответила она. — Если я просила его об этом.
Правда, у него плохо получалось, да и вообще китайскую кухню он не очень-то
любил.
— Глупый человек. — Он снисходительно хмыкнул. — Ты прекрасно
готовишь.
После ужина Клайв, как и обещал, почитал Рут книжку, а когда она ушла спать,
помог Эдвине вымыть посуду. Укладывая дочь, Фрэнсин с замиранием сердца
прислушивалась к доносившемуся из кухни веселому смеху. Впервые после смерти
отца Эдвина смеялась так громко и беззаботно. Вернувшись в гостиную, Фрэнсин
обнаружила, что они сидят на полу и увлеченно рассматривают оставленные
капитаном Эдмондсоном пластинки.
— Мы собираемся потанцевать, — радостно объявила девушка, повернув
к ней раскрасневшееся и оттого похорошевшее лицо. — Хотите выбрать себе
что-нибудь?
К счастью, покойный капитан был большим любителем танцевальной музыки, и в
его коллекции они обнаружили немало приятных мелодий. Правда, Эдвина умела
танцевать только вальс, и Клайв решил обучить ее другим танцам. Первым из
них стал старомодный фокстрот. Фрэнсин чуть было не расплакалась, глядя на
них, Ей припомнилось то недавнее мирное время, когда она с мужем вот так же
беззаботно танцевала и в ту пору даже представить себе не могла, что все это
закончится столь трагически.
— А теперь ваша
...Закладка в соц.сетях
