Жанр: Любовные романы
Прелестная наставница
...льно подкосило Люсьена: он начал понимать, что все его усилия пошли насмарку и хуже быть просто не может.
Однако так он думал только до тех пор, пока не перехватил письмо.
Это произошло по чистой случайности: в решающий момент он вышел выкурить на свежем воздухе сигару, чтобы хоть на
минуту расслабиться и выбросить из головы устроенный в доме хаос. Впрочем, его нисколько не порадовала шеренга
поставщиков, декораторов и временно нанятой прислуги, которая медленно передвигалась к черному ходу, огибая дом.
- Куда это ты, Винсент? - рассеянно спросил он проходившего мимо лакея.
- Меня послали с письмами, милорд.
- Разве это не обязанность Томкинсона?
- Сегодня он натирает воском полы в бальном зале.
- Их натерли вчера.
- Миссис Делакруа решила, что этого недостаточно.
- В самом деле, что за бал, на котором никто не свернет себе шею! - Люсьен услышал, как тетка зовет его откуда-то из
недр дома, и жестом указал лакею, чтобы он возвращался. - Письма подождут. Иди узнай, что нужно миссис Делакруа.
- Но она сама приказала мне отнести одно запоздавшее приглашение на Генриетта-стрит, - возразил Винсент.
Эта улица находилась на самой окраине Мейфэра, и населяли ее в основном разного рода выскочки, что явно шло вразрез
с намерением Фионы собрать под крышей Балфур-Хауса самый цвет лондонского общества.
- Кому адресовано приглашение? - полюбопытствовал Люсьен.
- Не знаю, милорд. Мое дело - доставить его по адресу.
Люсьен протянул руку, и лакей вложил в нее письмо. Прочтя имя на конверте, Люсьен с минуту его переваривал.
- Разнеси остальные, а этим я займусь сам.
- Слушаюсь!
Винсент отправился на конюшню седлать лошадь, а его хозяин остался стоять неподвижно, пытаясь обуздать ярость,
которая крепла по мере того, как до него доходил смысл случившегося.
Наконец он решительно вскрыл конверт, прочел приглашение, скомкал и сунул в карман.
Люсьен нашел Фиону, Розу и Александру в бальном зале. Они присматривали за подготовкой к предстоящему торжеству.
- Всю прислугу вон! - рявкнул он, едва переступив порог.
- Что-нибудь случилось, милорд? - спросила Александра, с испугом глянув на его искаженное гневом лицо.
- Уимбл!
Дворецкий удивительно прытко для своих лет начал подгонять слуг, без того спешивших поскорее убраться с глаз
разгневанного хозяина. Наконец исчез и он сам.
Роза, как и следовало ожидать, приготовилась пустить слезу.
- Уходи! - коротко приказал Люсьен.
- Да, но как же... - Она зашмыгала носом.
- Вон!
Девушка в ужасе бросилась бежать со всех ног. Когда она скрылась за дверью, в зале остались только Фиона и
Александра. Только тут Люсьену пришло в голову, что лучше бы разобраться с теткой наедине.
- Мисс Галлант, вы тоже, пожалуйста, оставьте нас.
- Как прикажете, милорд. - Александра бросила в его сторону встревоженный взгляд и вышла.
- Что на тебя накатило, племянник? - проскрипела Фиона самым противным своим голосом. - До приезда первых
гостей осталась всего пара часов.
Люсьен мрачно уставился на нее.
- Как давно вы знакомы с леди Уилкинс?
- Это мое личное дело! - с вызовом ответила почтенная матрона, однако лицо ее слегка побледнело.
Граф молча ждал, даже не пытаясь обуздать бешеную ярость, которая клокотала в его груди.
- Не пойму, с чего ты так всполошился, - наконец неохотно продолжила Фиона. - Мы с леди Уилкинс нашли общий
язык на почве вдовства. Нас обоих не пощадила судьба, и...
- Если вы немедленно не начнете отвечать на мои вопросы, она вас и подавно не пощадит. - Люсьен выхватил
скомканное письмо и сунул его тетке под самый нос. - Эта женщина никогда - вы слышите, никогда! - не переступит
порог моего дома!
- Ты отказываешь в капле расположения бедной одинокой вдове, зато позволяешь развратнице, убийце жить в твоем
доме! Хороша поддержка кузине в ее дебюте!
- Это мой дом, и мне решать, кто будет или не будет в нем жить. От мисс Галлант в тысячу раз меньше неприятностей,
чем от вас с Розой.
- Да, но ее репутация...
- Она не хуже моей.
- Ага! - Фиона ткнула в Люсьена пальцем. - Вот, значит, что вас свело! Эта женщина хочет прибрать к рукам твое
состояние, как прибрала денежки несчастного лорда Уилкинса! Мне известно, что она уже пролезла к тебе в постель, а если
надо, все об этом узнают! Ты не заткнешь мне рот, племянник!
Только тут Люсьену пришло в голову, что его тетка много умнее и хитрее, чем он всегда полагал. Ему до зуда в пальцах
захотелось сомкнуть руки на ее горле, из которого вырывался этот пронзительный визг старой ведьмы, и лишь огромным
усилием воли он сдержал себя.
- Попробуйте только заикнуться об этом, и остаток жизни вам придется провести в провинции, сплетничая с курами и
коровами! - процедил он.
- Не смей мне угрожать!
- Я вас предупредил, и не вздумайте играть со мной, иначе я вас в порошок сотру! Говорите быстро, что вам нужно!
- Гувернантка должна убраться отсюда сразу после бала...
- Это случилось бы и без ваших низменных интриг!
- Но она может вернуться, а я этого не допущу! Мы с леди Уилкинс договорились устроить все так, чтобы Александра
Галлант не нашла себе здесь места до конца своих дней. Пусть даже не надеется!
- Ну хорошо, - сказал Люсьен, изо всех сил борясь с желанием покончить с теткой раз и навсегда. - А что потом?
- Потом тебе придется взять Розу в жены, племянник!
Люсьен с минуту смотрел на Фиону во все глаза, не находя слов.
- Да-да, ты женишься на моей дорогой девочке, а потом я оставлю Александру Галлант в покое. Эта потаскуха тебе
небезразлична - я слышала ваш с ней разговор об ублюдке, которого она могла бы произвести на свет. К счастью, Бог не
допустил подобного бесчестья. Короче, племянник, Роза станет леди Килкерн, и мои внуки унаследуют все, чем ты сейчас
владеешь.
- Потрясающие амбиции! - воскликнул Люсьен, против воли восхищаясь дьявольской изобретательностью глуповатой
на вид женщины. - И давно вы лелеете эти планы?
- С того самого дня, как поместье, титул и состояние достались тебе! Сегодня будет бал, на котором ты не отойдешь от
Розы ни на шаг. Все должны убедиться, что вы просто созданы друг для друга, а завтра мы объявим о помолвке.
Когда Фиона ушла, Люсьен еще долго стоял посреди предпраздничного разгрома, размышляя над состоявшимся
разговором. Итак, его тетка пошла ва-банк. Если ее домыслы, ее голословные утверждения будут обнародованы, лично ему
ничего не грозит, зато Александра испытает всю тяжесть грядущих последствий.
Люсьен выругался. Утратив осторожность, он подставил Александру под удар. Более того, позволил, чтобы последнее
слово осталось за Фионой, чего прежде никогда не случалось и чего он не намерен был терпеть. Если эта мегера думает, что
победила, то она жестоко ошибается! Она уже совершила ошибку - тем, что выложила ему все. Теперь ее ждет ответный
ход.
Сложив шаль, Александра убрала ее в дорожный сундук, иначе кружевная отделка могла не выдержать и истрепаться в
дороге. Столь дорогая вещь подходила разве что для Лондона и вряд ли могла пригодиться скромной провинциальной
учительнице, но все же Александра не нашла в себе сил оставить ни шаль, ни платья от мадам Шарбон - слишком о многом
они ей напоминали.
В дверь постучали, но она не двинулась с места.
- Мисс Галлант!
Как хорошо она знала этот голос! Ей до боли захотелось ответить, однако остаться наедине с Люсьеном накануне отъезда
было бы чистой воды безумием.
- Александра! Открой, я знаю, что ты там!
Терьер вылез из-под кровати, подошел к двери и нетерпеливо тявкнул, его короткий хвостик задергался из стороны в
сторону. Пес буквально обожал хозяина дома - еще бы, ведь здесь ему позволялось все! Впрочем, свобода имела свои
оборотные стороны, если не для собаки, то для человека, во всяком случае, Александре она не принесла счастья.
Стук становился все громче, ручка судорожно задергалась. Потом раздался тяжелый удар, и замок вылетел из гнезда.
Когда Люсьен вошел, потирая плечо, Александра вскрикнула.
- Нужно было отвечать.
- Я и ответила - молчанием. - Александра вернулась к своим вещам, а Люсьен, присев на корточки, принялся
поглаживать Шекспира.
- У нас неприятности.
- Я уже догадалась, - сказала она с внешним спокойствием, сжав в руках синюю дорожную шляпку. - Без причины вы
бы не стали беситься, как десятибалльный шторм.
- Моей тетке известно, что мы с тобой любовники.
- Мы не любовники! Может быть, были, но с этим давно покончено. Мне все равно, что известно миссис Делакруа,
потому что завтра меня здесь не будет.
- Но тебе ведь не все равно, что она спелась с леди Уилкинс? - спросил Люсьен, продолжая поглаживать собаку.
Столь неожиданная новость заставила Александру осесть прямо на пол.
- Что с тобой? - встревожился Люсьен. - Ты говорила, что прежде никогда не падала в обморок...
- И сейчас не собираюсь. - Она взялась ладонями за виски, пытаясь остановить вращение комнаты. - Боже, мне
дурно! Одно дело, когда леди Уилкинс является в Лондон, и совсем другое - когда она является в этот дом!
Не выдержав, Люсьен улыбнулся одними уголками губ.
- Успокойся, дорогая, я уже нашел выход.
Александра подняла на него глаза и внезапно увидела его в сияющих доспехах, на белом коне. Чтобы не ослепнуть при
виде этого рыцаря из волшебных снов, она взяла Шекспира на руки и уткнула лицо в его теплую шерсть.
- Зачем ты взломал дверь?
- При чем тут дверь?
- Зачем тебе понадобилось ее ломать?
- Потому что ты не отвечала.
- А почему ты сказал: "У нас проблемы"? Они всецело мои!
- Это не совсем так. - В серых глазах Люсьена снова отразилась тревога. - Фиона угрожает предать наш роман
огласке, если...
Последний недостающий кусочек лег на место, мозаика наконец сложилась.
- Если ты откажешься жениться на Розе!
- Как ты догадалась?
- Я провожу с твоими родственницами куда больше времени, чем ты...
- Впрочем, теперь это уже не важно. Мое имя будет тебе наилучшей защитой, Александра. - Люсьен взял ее руку в
свои теплые ладони. - Когда ты станешь моей женой, никакое злословие уже не сможет тебе навредить. Выходи за меня, я
прошу!
Александра испытала мучительное, всеобъемлющее желание прильнуть к своему рыцарю и позволить увлечь себя в
сияющие дали, дать ему возможность самому обо всем позаботиться. Но она не могла. Не могла просто потому, что в этом
предложении и теперь было больше практического подхода, чем чувства, в нем по-прежнему недоставало слова "люблю".
- Ты женишься на мне и в результате будешь избавлен от необходимости брать в жены свою кузину, так?
- Я бы не взял ее в жены ни при каких условиях.
- Думаю, этот благородный шаг ни к чему, Люсьен. В глазах твоей тетки я - соперница Розы, она не станет мне
вредить, если я уеду.
- Сплетни тем и страшны, что расстояния им не помеха, - возразил Люсьен со вздохом. - Может статься, школа мисс
Гренвилл будет вынуждена выбирать между одной учительницей и всеми своими ученицами.
- Но зачем это Фионе?
- Ты - ее оружие в борьбе со мной.
- Значит, я всего лишь пешка в шахматном турнире сильных мира сего? - Александра опустила Шекспира на постель и
снова взялась за вещи. - По-твоему, у меня нет выхода, кроме как сдаться королю или пасть жертвой королевы? Я не пешка,
Люсьен, и хочу сама решать свою судьбу. Поэтому я все-таки уеду.
- Нет, не уедешь! - Он выхватил у нее из рук сорочку. Хотя Люсьен был выше, шире в плечах и несравненно сильнее,
Александра не испугалась.
- Ах так! - Она рванула тонкую ткань. - Я уеду, потому что решила это еще неделю назад! Что тебе нужно? Чего ради
ты явился сюда? Чтобы защитить меня? Нет, чтобы защитить богатство Килкернов, которое в противном случае достанется
Фионе! Я - твое оружие в борьбе с ней!
- Что ты, черт возьми, несешь?
- Не кричи, я не глухая. - Александра швырнула порванную сорочку в сундук. - А сейчас, милорд, мне пора
готовиться к балу, поэтому я прошу вас оставить меня!
Лицо Люсьена застыло словно маска. Потрясенный очередным крушением своих далеко идущих планов, он, ничего не
замечая кругом, молча вышел.
Александра упала на постель и разрыдалась. Почему, ну почему все в этом мире было так несправедливо, так
неправильно устроено? Мужчина ее мечты снова сделал ей предложение, и снова в нем не оказалось самого главного -
признания в любви.
Выплакавшись, Александра попробовала трезво взглянуть на ситуацию. При всей своей наивности и недалекости Роза
была милой, доброй девочкой и уж точно имела на Люсьена куда больше прав, чем она, и, конечно, Фиона отлично это
понимала.
Укрепив себя столь разумной мыслью, Александра отправилась прощаться. Это не принесло никаких сюрпризов: Роза
было заплакала, но успокоилась сразу, как только вспомнила про распухшие глаза и лицо в пятнах, а Фиона не взяла на себя
труд хотя бы притвориться огорченной, но и не выразила злорадства. Она даже пожелала Александре всего наилучшего на
новом месте.
Вскоре начали прибывать первые гости, а затем появился Люсьен. Он был само очарование, сама любезность - именно
такой, каким когда-то она советовала ему стать. На Александру он бросил только один свирепый взгляд. Вскоре он исчез, и
она даже не успела подойти к нему. Ну ладно, тем легче ей будет уехать.
Она уже собралась ускользнуть из зала, как вдруг краем глаза заметила Люсьена у себя за спиной. Ей пришлось сделать
вид, что ровно ничего не происходит, пока он давал указание лакею открыть несколько окон и впустить внутрь прохладный
воздух.
- Мисс Галлант! - Его голос прозвучал неожиданно громко. - Как только уложите вещи, пусть их перенесут в желтую
комнату, как вы знаете, дверь золотой пострадала в результате небольшого недоразумения.
- Хорошо, я распоряжусь, милорд.
- Я хочу заранее проститься с вами на случай, если хлопоты не позволят мне сделать это поутру. Карета отвезет вас по
любому названному адресу. - Люсьен понизил голос и добавил: - Советую встать пораньше. Чем меньше слез будет
пролито, тем лучше.
Александра молча кивнула. При этом у нее возникло абсурдное желание, чтобы Люсьен подхватил ее на руки и унес на
глазах у гостей, но похоже, уроки хороших манер надежно отложились у него в памяти, потому что дело свелось лишь к
небрежному прикосновению губ к ее перчатке. Затем он отошел и затерялся в толпе.
Фиона не упустила ни единого мгновения их прощания.
От нее не укрылась ни небрежная манера Люсьена, ни потухшее лицо мисс Галлант. Сожаления о том, что среди
приглашенных нет леди Уилкинс, рассеялись без следа - все шло прекрасно и без этой старой курицы. Все равно она не
измыслила бы ничего более эффектного, чем воспользоваться нежными чувствами Люсьена к этой наглой девчонке.
Фиона перевела взгляд на круг танцующих как раз в ту минуту, когда закончился вальс, который Роза против всех ее
советов оставила для виконта. Когда молодые люди приблизились к кружку светских матрон, который успела собрать вокруг
себя Фиона, та благосклонно улыбнулась Роберту.
- Как жаль, что мои ноги уже не те. Виконт, вы превосходный кавалер, и я могу лишь позавидовать любой из ваших дам.
- Вы можете стать одной из них, только скажите! - Он засмеялся.
- Вот это я называю безупречными манерами. Я бы охотно вышла с вами на кадриль, но траур по мужу все еще свеж в
моей памяти. - Фиона поправила выбившийся локон Розы, думая о том, что не растрепать в танце прическу выше сил ее
дочери. - Дорогая, будь добра, принеси мне стакан пунша.
- Я охотно сделаю это за нее, - вызвался виконт.
- Нет, милорд, мне доставит удовольствие быть объектом заботы моей ненаглядной доченьки.
- Хорошо, мама, - с кислым видом ответила Роза и отошла к столу с напитками.
- Этот бал великолепен, миссис Делакруа, - заметил виконт, когда они остались вдвоем. - Во время вальса Роза
неустанно повторяла, что очень счастлива.
- Да уж, поверьте, мне ничего не жаль для дочери.
- А вот и Килкерн! - воскликнул виконт, без сомнения, желая поскорее избавить себя от общества старой дамы. - Мне
нужно сказать ему пару слов.
"Не так быстро, дорогой мой", - подумала Фиона.
- Без сомнения, вы намерены поставить моего племянника в известность о своих намерениях относительно Розы?
Хотите сделать ей предложение?
- Вы весьма проницательны, - с улыбкой ответил несколько удивленный виконт. - Я бы и раньше это обсудил, но
Килкерн всю неделю был просто неуловим.
- Вернее, он вас избегал, - с сочувственным видом заметила Фиона. - Я не люблю вмешиваться в дела племянника, но
здесь особый случай - вы мне по душе.
- Простите, мне не совсем понятно, о чем речь... - Молодой человек нахмурился.
- Я вовсе не желаю, чтобы вы остались в дураках, милорд. Мой племянник - большой шутник.
- Ну да, это известно, - осторожно произнес Роберт.
- Видите ли... но быть может, мне лучше промолчать...
- Нет уж, говорите, раз начали!
- Если племянник позволил вам надеяться на брак с Розой, это не слишком красиво с его стороны, поскольку он сам
хочет на ней жениться.
- Вы шутите? - воскликнул виконт, бледнея.
- Это не предмет для шуток, милорд, - с нажимом сказала Фиона. - Еще мой покойный муж собирался поженить Розу
и Люсьена, и вот недавно, буквально на днях, племянник выразил такое же желание. Поначалу он решил объявить о
помолвке уже сегодня вечером, но в конце концов остановился на том, чтобы устроить для моей девочки два праздника
подряд.
Дальше можно было не продолжать - судя по рассеянному взгляду, молодой человек уже не слушал.
- Вы поступили правильно, доверив мне столь важный секрет, - сказал он, когда Фиона умолкла, - А теперь
прощайте. Передайте Розе мои поздравления и наилучшие пожелания.
- Разумеется. Надеюсь, вы меня не выдадите, иначе Люсьен рассердится!
- Можете быть спокойны. Доброй ночи!
Фиона взглядом проследила, как он удаляется по направлению к двери, и злорадно усмехнулась. Дорогой Оскар одобрил
бы каждое ее слово.
Глава 16
Александра надела дорожную шляпку, прицепила поводок к ошейнику Шекспира и последовала за лакеями, которые
выносили из комнаты ее багаж. Солнце еще не успело подняться над кровлями Мейфэра, а она уже попрощалась с Уимблом
и ступила за парадные двери, в прохладу раннего утра.
- Нам будет недоставать вас, мисс Галлант. - Дворецкий сдержанно поклонился.
- Мне всех вас тоже, Уимбл.
Александра помедлила на ступенях, невольно краснея при мысли, что старик отлично понимает причину происходящего.
И все же не спросить, поднялся ли уже хозяин дома, было выше ее сил.
- Милорд еще с вечера предупредил, что не выйдет вас проводить.
- Понимаю.
О да, ей все было абсолютно ясно. Отказавшись идти на поводу у Люсьена, она тем самым обрекла себя на одинокий,
грустный отъезд. Граф, должно быть, угрюмо подглядывал из окна или, что еще хуже, вообще не удосужился проснуться.
Еще бы, ведь он всю жизнь думал только о себе! Будь Люсьен человечнее, добрее, люби он ее хоть самую малость - он бы
пошел на все, выдумал бы что-нибудь, пусть даже нелепое, лишь бы уговорить ее остаться.
Каким-то чудом Александре удалось не разрыдаться на глазах у дворецкого.
- Отвезите меня на станцию почтовых дилижансов, - поднимаясь в экипаж, сказала она Винсенту, сидевшему на месте
кучера. - Совершенно ни к чему вам гонять лошадей до самого Гемпшира.
- Я бы и против этого не возражал, - ухмыльнулся добрый малый. - А в общем, как прикажете. - Он закрыл дверцу,
вскочил на облучок, слегка качнув карету, и щелкнул кнутом. Путешествие началось.
Александра откинулась на мягкие подушки сиденья и дала волю слезам. Это была последняя возможность выплакаться: в
дилижансе, на виду у всех, ей предстояло сдерживать свои чувства. Она проплакала почти всю ночь, негодуя на Люсьена,
жалея себя и молясь о чуде, но только заработала головную боль. Раз уж ей выпало полюбить мужчину, который не верил в
любовь, значит, нужно было или смириться с его взглядами, или расстаться навсегда.
Карета повернула за угол, потом еще раз. Складывалось впечатление, что Винсент сбился с дороги. Быть может, он
выбрал кружной маршрут? С чувством легкой досады Александра напомнила себе, что она никуда не спешит. Впрочем, чем
скорее ей удастся приступить к новым обязанностям и до отказа заполнить свои дни, тем скорее она выбросит из головы
упрямого, невыносимого, неповторимого Люсьена Балфура.
Еще несколько минут дороги, и карета остановилась.
- Мы прибыли, мисс Галлант, - объявил Винсент, открывая дверцу.
Шекспир тотчас выскочил наружу, неистово виляя коротким хвостиком. Александра сошла следом и, опешив, уставилась
на знакомую заднюю стену Балфур-Хауса.
- Что все это значит?
На ее голову опустилось что-то темное. Александру схватили сзади, да так ловко, что она совершенно лишилась
возможности отбиваться. Ладонь, прижавшая плотную ткань к ее губам, почти прекратила доступ воздуха в легкие. Шекспир
тявкнул было, но кто-то - судя по голосу, Томкинсон - шепотом приказал ему молчать, и умная собака послушалась.
Потом Александру довольно бесцеремонно перекинули через плечо и понесли вниз по ступенькам, настолько узким, что по
пути она пару раз задела головой о стену, ее болезненное аханье вызывало ответный отклик в виде невнятного проклятия.
Наконец пленницу сбросили с плеча на что-то мягкое и удобное. Лежа неподвижно, она с тревогой прислушалась и вдруг
вскрикнула от неожиданности, когда Шекспир облизал ей нос прямо через покров. Тогда она, не выдержав, сорвала ткань с
головы, отвела с лица растрепанные волосы...
- Люсьен! Как это понимать?
- Как обыкновенное похищение, - невозмутимо ответил тот. - Тебя и твоего песика.
Александра соскочила с кровати, и Люсьен поспешно отступил. Кто ее знает, подумал он, еще пнет со зла куда не
положено, тогда как ему следовало беречь отдельные части тела - ведь их вскоре предстояло пустить в ход для
производства на свет наследника, и притом при непосредственном участии этой рассерженной женщины.
- Ах вот как, похищение! Это что еще за чушь! - Александра закричала так громко, что Винсент и Томкинсон сделали
шаг назад.
- Криком ты ничего не добьешься.
- Посмотрим!
Повернувшись, девушка направилась к двери, но лакеи дружно заступили ей дорогу. Люсьен поспешил лично усилить их
ряды на случай, если им придет в голову проявить слабость.
- Это не чушь, а... ну, скажем, маленькая странность, - поправил он, желая, чтобы похищенная немного успокоилась и
дала ему возможность объясниться. - В любом случае шуткой тут и не пахнет.
- Где я?
- В моем винном погребе.
- В твоем винном погребе... - медленно повторила Александра. - С каких это пор погреба обставляют двуспальными
кроватями? Кстати, кажется, она мне знакома.
- Потому что это твоя кровать. Она ведь тебе нравилась, верно?
- Не важно. Давай поскорее перейдем к главному. - Она скрестила руки на груди. - Зачем я здесь?
- Вот это разумный вопрос. - Люсьен повернулся к лакеям. - Томкинсон, можешь идти наверх, а ты, Винсент, погоняй
еще немного карету по городу.
Лакеи разошлись в разные стороны: один поднялся по лестнице, ведущей в сад, другой отправился в дом. По всему было
видно, что оба они рады убраться с места действия, пока не досталось и им.
- Забавно! - начала Александра голосом, в котором слышалась едкая ирония. - Как похищать беззащитную женщину,
так с помощью слуг, а как объясняться с ней, так в полном одиночестве! Опасаешься, что твои доводы не найдут у прислуги
понимания? Или твоим людям вообще не положено иметь собственное мнение?
- Моим людям хорошо известны и мой живой интерес к твоей судьбе, и твое упрямство. Устроить твою судьбу
наилучшим образом можно было только против твоей воли. Ты попала в опасное положение, поэтому...
- А что, скажи на милость, мне угрожало в Гемпшире? Злословие леди Уилкинс? - Александра огляделась. - В любом
случае там много безопаснее, чем в винном погребе. Похищение, скажите на милость! Прежде по отношению ко мне никто
на такое не осмеливался.
- Значит, я у тебя снова первый...
Она вспыхнула.
- Признайся, Люсьен, ты пошел на это потому, что на балу выпил лишнего!
- Это было уже вечность назад. Ночью я таскал по лестницам мебель и готовил все, что необходимо для бегства.
- Каждый развлекается в меру своих умственных способностей, милорд!
- Только что я был Люсьеном.
- Из-за твоей затеи я могла стать жертвой сердечного приступа! Немедленно отпусти меня!
- Не раньше, чем получу согласие.
- Согласие на что?
- На брак со мной.
Александра расхохоталась.
- Значит, ты думаешь, будто этот глупый спектакль убедит меня тебе довериться? Вам ничего не падало на голову, лорд
Килкерн?
- Довольно! - Люсьен нахмурился. - Насколько мне помнится, в твоем воображении причины, по которым я хочу на
тебе жениться, таковы: отсутствие более подходящей кандидатуры, глупая галантность и желание подложить моим близким
свинью. Я ничего не упустил?
- А теперь еще страх, что я подам на тебя в суд за похищение! - мстительно добавила пленница.
Люсьен подошел ближе, и Александра поспешно отступила. Кажется, ему так и не удастся залучить ее в постель, во
всяком случае, сегодня.
- Признаю, все это отчасти верно, но главная причина еще не названа.
- В таком случае просвети меня.
Слава Богу, он все еще был не вполне трезв, иначе ему никогда не вытолкнуть бы этих слов через внезапно пересохшую
гортань.
- Я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя.
Долгое время длилось молчание, во время которого в бирюзовых глазах Александры сменяли друг друга недоверие,
надежда и негодование.
- Слова! Как они удобны, как кстати приходятся, когда любой ценой желаешь добиться своего! Ты хоть слышишь, как
ты произносишь слово "любовь"? Ты его из себя выдавливаешь, как что-то, что отказывается выходить на свет Божий! Это
вполне соответствует тому, что ты всегда думал о любви.
- Мало ли что я думал! Я был глуп...
- И остался таким же, как прежде! Отпусти меня отсюда немедленно!
- Даже не подумаю. Ты останешься здесь, пока не убедишься, что я с тобой честен. И Фиона, и Роза, и даже твоя
Виктория Фонтейн - все думают, что ты уехала.
- Как же ты собираешься убедить меня в своей искреннос
...Закладка в соц.сетях
