Жанр: Любовные романы
Прелестная наставница
...ыбчивого рта.
- И одно это вытащило тебя сегодня из постели? Разумеется, Александра в Лондоне - ведь Фонтейны прибыли четыре
дня назад.
Вирджил помотал головой, испытывая в этот момент неописуемое злорадство, удивить его светлость было так же трудно,
как сорвать банк в казино, а раздосадовать - как сорвать банк дважды подряд.
- Она не была с Фонтейнами.
- А, так ей повезло найти место! Ну и хорошо. Значит, с прихлебательством для нее покончено. Я ухожу, нельзя
заставлять премьер-министра ждать.
Вирджил хорошо знал, что другой такой возможности может я не представиться.
- Место она и в самом деле нашла... в Балфур-Хаусе, - сказал он в спину отцу.
- Где?! - Герцог круто повернулся.
- В Балфур-Хаусе, - с наслаждением повторил Вирджил. - Я встретил ее в Воксхолл-Гарденз, в ложе Килкерна, бок о
бок с ним. Когда я подошел, чтобы всадить в нее пару словесных шпилек, он чуть не вцепился мне в горло.
- Что ж, у Килкерна есть кузина, которая только что вошла в пору.
- Я видел и ее. Прехорошенькая! Но до Александры ей далеко.
- Хм! - Герцог вернулся к столу и сел. - А ты ничего не перепутал? Когда ты как следует наберешься...
- Что ты, отец! - Вирджил и в самом деле начал пить (то есть пить в полную меру) уже после того как покинул
Воксхолл. - Это был Килкерн собственной персоной. Он так на меня фыркал, что пришлось поставить наглеца на место. И
все это при свидетелях.
- Проклятие! - взорвался герцог. - Даже с примесью низкой крови можно вести себя более рассудительно! После
истории с этим ничтожеством, Уилкинсом, Александра могла бы поумнеть. Что будет с нашей репутацией, с нашей
фамильной честью, если она влипнет в историю с таким человеком, как Килкерн?
- Я сам был потрясен до глубины души, - подтвердил Вирджил, скрывая усмешку. - Делает, что ей заблагорассудится,
у всех на виду. Ей совершенно все равно, какой ущерб будет нанесен нашему доброму имени.
- Если у нее на уме была карьера содержанки, могла бы убраться подальше от Лондона, в какой-нибудь Йоркшир! -
Герцог стукнул кулаком по столу, и фарфор, стоящий на нем жалобно зазвенел. - А я как раз собрался провести через
парламент новый билль о пошлинах. Надо разнюхать, что думают обо всем этом в свете. - Он встал. - Если понадобится, я
выступлю с публичным порицанием.
Вирджил дождался, пока отец хлопнет дверью, и приступил к более чем обильным остаткам завтрака. При этом он тешил
себя мыслями о том, что покажет Александре и этому задаваке Килкерну, как связываться с сыном самого герцога Монмута.
То-то они удивятся, когда их интрижка будет вытянута на свет божий!
- Глупая была затея, - сказала Александра, глядя в окно на тихую узкую улочку.
- Твоя глупая затея, - уточнила Виктория. - Только не надо смотреть с такой тревогой, словно лорд Реттинг вот-вот
выскочит из-за угла.
- Ничего не могу с собой поделать.
Александра улыбнулась служанке, подошедшей с приборами и чаем. Идея увидеться в этой маленькой харчевне была
сама по себе хороша, вот только возникла она еще до фейерверка в Воксхолле и конфронтации с Вирджилом Реттингом.
- Твой кузен наверняка еще спит, но даже если нет, он отсюда далеко...
- Ты права, я веду себя нелепо.
Дело было не только в Вирджиле, но и в том, что разговор состоялся при свидетелях и уже был достоянием всего
Лондона. Александра принужденно улыбнулась.
- Расскажи лучше о своей последней победе.
- Знаешь, никто не желает верить, что я не хочу выходить замуж, - пожаловалась Виктория. - Зачем мне это? Выйдя
замуж, я буду хранить верность и уже не смогу поболтать с мужчиной запросто, как с твоим Килкерном тогда на балу.
- О! Я знала, что вы болтали, но понятия не имела, что запросто.
- Ревнуешь? - обрадовалась Виктория, - Она ревнует, ревнует!
- Вот уж нет, - возмутилась Александра. - Как я могу ревновать мужчину, если он мне даже не нравится? И потом, он
не мой. Так о чем вы болтали?
- Ты мне больше не гувернантка. В чем хочу, в том признаюсь, а об остальном могу и умолчать. Мало ли о чем можно
поболтать с Килкерном!
Александра спросила себя: если она нисколько не ревнует, почему же ей хочется придушить Лисичку?
- Подумаешь! Наверняка он и слова дельного не сказал!
- Надо лучше скрывать свои чувства, дорогая, - назидательно заметила Виктория.
- Перестань!
- Ладно уж, я по натуре не жестокосердна. Он выспрашивал о тебе.
- Что именно?
- Разное. Всегда ли ты так несносна, почему упорно стараешься всех переспорить... и тому подобное.
- Неправда!
- Клянусь! - Виктория залилась смехом.
- В таком случае он об этом пожалеет. - Александра встала взялась за сумочку.
- Прежде чем испепелить несчастного, вспомни, что он был с тобой мил.
Александра покраснела. Откуда Лисичка могла знать о происшедшем между ней и Люсьеном в ту ночь в розарии? Она ни
словом об этом не обмолвилась! С некоторым опозданием она сообразила, что речь идет о сцене в Воксхолле.
- Да... верно!
- Вижу, не только мне свойственно умалчивать. - Виктория снова принялась хохотать, к большой досаде Александры.
- Пойдем отсюда, пока мой тяжко заработанный выходной не подошел к концу.
- Так ты говоришь, что понятия не имел о ее родстве с герцогом Монмутом? - спросил Роберт за кружкой эля и
жареной куриной ножкой.
- Я слишком занят собственными скандальными историями, чтобы следить за чужими, - буркнул Люсьен.
- Какая разница! - пожал плечами их сосед по столу, некто Фрэнсис Хенинг. - Любовнице родословная ни к чему,
была бы горяча.
Люсьен затянулся сигарой и с неудовольствием оглядел говорившего. Кому пришло в голову пригласить к столу этого
болвана? Впрочем, теперь его буквально осаждали болтуны и сплетники, словно свет забыл, до чего ему противно злословие.
- Я бы предпочел слово "гувернантка".
- Согласись, между друзьями эти нюансы излишни, - отмахнулся Роберт.
- Между друзьями? - Люсьен криво усмехнулся. - Не был, не знаю.
- Да брось, Килкерн! - едва выговорил Добнер с набитым ртом. - Ты сам виноват в том, что люди болтают. Никто бы
не придал значения этому эпизоду, если бы ты не зарычал на лорда Реттинга, словно он явился тебя ограбить.
Роберт многозначительно поднял бровь, но Люсьен продолжал отмалчиваться. Не то, чтобы он раскаивался в словесных
оплеухах лорду Реттингу, но сожалел, что это случилось при свидетелях.
Привыкнув быть объектом злословия, Люсьен не беспокоился на свой счет, однако его не устраивала реакция Александры
- она, как он успел понять, принимала разговоры о себе близко к сердцу. По-видимому, ей и в самом деле не на кого
опереться, некуда бежать. Роль покровителя была ему внове, и он выступил в ней не самым удачным образом, еще сильнее
подогрев всеобщую недоброжелательность. Столь же неприятным являлось то, что его сравнили с герцогом Монмутом -
этим воплощением бездушия.
Люсьен настолько погрузился в раздумья, что пропустил мимо ушей большую часть застольной беседы. И очень кстати,
если судить по встревоженной физиономии Роберта. Он потушил сигару и встал.
- Джентльмены, мне пора.
- Мне тоже! - воскликнул Роберт, а когда они покидали клуб, облегченно вздохнул, - Сегодня ты демонстрируешь
чудеса сдержанности! Я думал, будет взрыв и дело кончится кровопролитием.
- Возможно, у меня заложило уши.
Примерно половину пути они прошли в молчании. Виконт выглядел озабоченным, но Люсьен не спешил с расспросами, и
в конце концов Роберт заговорил сам.
- На сей раз ты превзошел себя, старина!
- В чем это?
- Ищешь жену, собираешься выдать замуж кузину - и все это в присутствии своей высокородной любовницы, особы с
подмоченной репутацией, которой приписывают не только разврат, но и убийство! Должно быть, это добавляет специй в
жизнь холостяка и повесы, однако в преддверии женитьбы по меньшей мере неосмотрительно! Ни одна девушка строгих
правил не согласится и шагу ступить в твой дом.
- Тем лучше для тебя. Будешь иметь широкий выбор.
- Не пытайся увести разговор в сто...
- Погоди! - Люсьен остановился как вкопанный, внезапно сообразив одну важную вещь. - Повтори, что ты сказал.
- Что ни одна девушка строгих правил..
- До этого!
- Не помню. Я метал бисер перед тобой, а не перед собой!
- Ты сказал "высокородная любовница", или мне послышалось?
- Конечно, послышалось! - испугался Роберт. - Наверняка я сказал "высокородная гувернантка".
- Совсем из головы вон. Ведь у меня дела. Встретимся на балу!
Он подозвал кеб- и вскочил в него, бросив: "Гросновенор-стрит!", а его приятель так и остался стоять на тротуаре с
открытым ртом.
Люсьен думал о том, как все переменилось. Александра не была простой гувернанткой. Вот откуда это достоинство, этот
аристократизм! Независимо от репутации она была ему ровней.
- Я не иду.
Александра со вздохом расстегнула замочек ожерелья и, сняв украшение, посмотрела на Шекспира. Пес согласно завилял
хвостом.
- Вот и хорошо, что ты того же мнения.
- Лекс! - раздалось из-за двери.
- Входи, Роза.
- Неужели я похожа на фламинго? - Девушка заглянула в зеркало поверх плеча Александры, отошла и сделала поворот.
- Ну скажи, похожа?..
- Ничуть. Ты прекрасна выглядишь...
- Я тоже так думаю! - Она закружилась в вихре розового шелка, кружев и локонов. - А вдруг кузен Люсьен скажет
что-нибудь про фламинго?
- Ему это и в голову не придет! - поспешно заверила Александра.
- Но отчего ты все еще не готова? - удивилась Роза, заметив, что ее наставница сидит босиком, без всяких украшений,
а ее волосы свободно ниспадают на спину, вместо того чтобы быть уложенными в прическу. - Кузен не любит ждать.
Поторопись, не то он рассердится.
- Сегодня я останусь дома. - Чтобы не тревожить Розу, Александра улыбнулась. - Миссис Делакруа вполне способна
сыграть мою роль.
- А вдруг я забуду что-нибудь важное, сделаю промах или уделю собеседнику больше внимания, чем следует?
Наибольшим промахом было бы явиться со скандально известной гувернанткой, подумала Александра, но высказывать
это вслух не стала.
- У меня страшно разболелась голова, - солгала она. - Не волнуйся, ты отлично справишься.
- Ну что ж, ладно.
Роза вышла, и Александра снова уставилась в зеркало. Не нужно мучиться угрызениями совести, говорила она себе, это
не то же самое, что бросить подопечную на произвол судьбы. Сейчас, пока слухи еще свежи, она принесет больше пользы
своим отсутствием.
В течение нескольких дней, миновавших со злосчастного фейерверка в Воксхолле, Александра боялась выходить даже на
утреннюю прогулку с Шекспиром. Ей мерещилось, что первый же встречный окажется Вирджилом, а если и нет, он
непременно рассмеется ей в лицо, отлично зная, кто она такая и что думает о ней ее родня. И уж конечно, появиться в свете
было сейчас выше ее сил.
Неожиданно дверь распахнулась.
- Одевайтесь! - бросил ей лорд Килкерн с порога. Александра вскочила и схватилась за сердце. Зря она перестала
запираться - ведь Лисичка предупреждала, что с этим человеком нужно быть настороже!
- У меня болит голова.
Граф хмыкнул. Вид его не был рассерженным, скорее он забавлялся.
- У меня тоже заболит, если некому будет сегодня пасти гарпий. Одевайтесь, и немедленно!
На этот раз он оделся во все черное. Дух захватывало от его внушительной, стопроцентно мужской красоты, которую не
сумел бы передать в мраморе ни один скульптор. Мраморной копии лорда Килкерна наверняка недоставало бы едкой иронии
во взгляде и откровенной, ему одному присущей надменности. В этих сильных руках нельзя было укрыться от опасности,
потому что они были опасны вдвойне - опасны для того, что еще оставалось от ее репутации, для ее тяжко завоеванной
независимости, для ее сердца.
- На что вы так пристально смотрите?
Александра вспыхнула.
- Простите! Вы... вы неплохо выглядите, милорд.
- Вот как? - Граф приблизился. - Я еще не видел вас с распущенными волосами. Это вам к лицу. - Он взял одну
прядь и медленно пропустил между пальцами.
- Вы опоздаете. Да и вообще вам не подобает здесь находиться.
- Оставим чопорность. Вот что, мисс Галлант, у вас уже был один выходной на этой неделе. Сегодня вы на службе.
- Мне кажется, для всех только лучше, если я не поеду.
- Не думал, что вы так бесхребетны.
- Что, простите? - удивилась она.
- Оказывается, вы трусиха.
- Я не трусиха!
- Докажите.
- Дело не во мне, дело в...
- Довольно! Или вы покинете эту комнату на своих ногах, или я вынесу вас отсюда, перекинув через плечо. Все ясно?
Что ей оставалось делать? Устроить истерику? Но этого Александра не умела.
- Я выйду через пару минут.
- Нет уж, лучше я подожду здесь.
Граф скрестил руки на груди, показывая, что не собирается двигаться с места. Вздохнув, Александра смирилась и села
укладывать волосы. Как она ни старалась, игнорировать лорда Килкерна было невозможно. Каждый раз, когда взгляды их
встречались в зеркале, она заново осознавала, что он следит за каждым ее движением, и по спине у нее бегали мурашки.
- Вам нужна горничная.
- По-вашему, я плохо справляюсь сама?
- При таком изобилии волос кто-то должен их расчесывать.
- Я делаю это сама с семнадцати лет. Довольно долгая практика, вы не находите? Мы уже можем идти?
Граф кивнул.
Проходя по коридору и спускаясь по лестнице, Александра безуспешно пыталась подавить инстинктивный страх.
Подумаешь, перешептывания. Она привыкла к злословию и ничуть, нисколечко не боится его! Она повторяла и повторяла
это себе, но все попусту.
- Никто не посмеет косо на вас взглянуть, - взбодрил ее Люсьен вполголоса. - Иначе ему придется иметь дело со
мною.
Александра остановилась. Она была благодарна ему за эти слова, однако вовсе не хотела каких-либо скандалов.
- Это очень любезно с вашей стороны, милорд, но я сумею за себя постоять. Я не трепетная барышня!
- Вот и не трепещите! - посоветовал он так же негромко.
- Лекс! - вскричала Роза, заметив их. - Слава Богу, ты едешь! Теперь мне не о чем беспокоиться!
- Как это удобно - переложить свою ношу на чужие плечи, - едко прокомментировал граф, подхватывая восторженно
вилявшего хвостом Шекспира и передавая его дворецкому. - Уимбл не ждите нас.
- Хорошо, милорд.
В карете Люсьен, как обычно, уселся напротив Александры, и она поспешила занять себя какими-то необязательными
наставлениями Розе. Само его присутствие в небольшом замкнутом пространстве нервировало ее больше, чем предстоящая
конфронтация с высшим светом.
- А принц Георг будет? - лепетала Роза, ее большие глаза стали совсем круглыми. - А что, если он захочет пригласить
меня на вальс!
- Наступи ему побольнее на ногу, и он оставит тебя в покое отныне и навеки, - буркнул Люсьен.
- Племянник, нельзя ли повежливее! У меня и без того нервы на пределе. Роза, дорогая, улыбайся, все время улыбайся!
- Если его высочество изволит тебя пригласить, - вмешалась Александра, - сделай реверанс, поблагодари и скажи, что
вальс тебе еще не дозволен. Если он будет настаивать, прими приглашение. В конце концов, он принц-регент и волен
поступать, как ему заблагорассудится.
- Обязательно приму. А лорд Белтон будет?
- Будет, будет. - Люсьен бросил взгляд на часы.
- Твоя карта заполнена, - напомнила Фиона.
- Да, но я надеялась... если он захочет...
- Я уступлю виконту свой танец, - сказал Люсьен, его затравленный взгляд напомнил Александре взгляд черной
пантеры, впервые посаженной в клетку.
- Ни в коем случае! Ты должен танцевать с Розой, племянник!
- Черт возьми, я танцую с кем хочу!
Фиона заломила руки, потом принялась нервно дергать кружева на своем платье.
- Мисс Галлант сказала, что это будет вроде поддержки, знак доброй воли и все такое...
- Ладно, я буду танцевать с Розой, только перестаньте кудахтать хоть на пять минут!
К тому времени как они прибыли на место назначения и влились в толпу у парадного входа, вымышленная головная боль
Александры стала явью. К счастью, ночной воздух был прохладен и свеж.
- Лекс, будь рядом! - взмолилась Роза, хватая ее за руку. - Столько народу, глаза разбегаются!
- Первым делом удели внимание хозяевам дома, а потом можешь смотреть по сторонам, сколько тебе угодно. Молодые
люди начнут выискивать тебя взглядом...
- Не ее, а лакеев с крепкими напитками, - перебил Люсьен - судя по всему, он явно не намерен был смягчаться.
- Кто это там, у самых дверей? - мстительно спросила Александра. - Джулия Харрисон! Она в самой поре и, конечно,
внесена в ваш знаменитый список. Взгляните!
- Позже, - отрезал он, не глядя. - Я вовсе не спешу в камеру пыток.
Когда они наконец оказались в бальной зале, Роза нервно стиснула Александре руку.
- Здесь весь свет!
- Сливки общества! - счастливо подтвердила Фиона. - Какой блеск! Какая пышность!
- Почему вы не разглядели мисс Харрисон как следует? - настаивала Александра, чувствуя в душе трепет хрупких
крылышек надежды. - Вы что же, отказались от намерения жениться?
- И не думал.
Надежда оказалась еще менее долговечной, чем бабочка-однодневка.
- Ах вот как. Потребовалась передышка?
- Нет, отчего же. - Губы его дрогнули. - Рано или поздно этап поиска должен завершиться. Сейчас я нахожусь в точке
принятия решения и в преддверии переговоров.
- Мои поздравления! - Александра выдавила из себя улыбку, хотя головная боль так и вгрызлась ей в виски. - Значит,
вы ее нашли?
- Даже несколько.
- Вот как? Я думала, вам не подыскать и одной! По какому же принципу вы отберете финалистку?
- Пока не знаю, но неустанно размышляю над этим.
- Можно узнать, к каким именам свелся ваш список?
- Ну нет! Бедняжки не заслужили стать мишенью для вашего остроумия.
В этом Люсьен был прав: еще не зная, кто эти бедняжки, Александра уже их ненавидела. Она постаралась вложить в
улыбку весь свой сарказм.
- Хотите совет? Устройте для них поэтический турнир и женитесь на той, которая проиграет. Так вы заранее избавите
себя от разговоров о поэзии у домашнего очага.
- Согласен, неплохо придумано. - Увы, похоже, на этот раз ей не удалось его задеть. Вот жалость-то!
Люсьен задался вопросом, как бы отреагировала Александра, узнай она, что во главе списка стоит именно ее имя.
Остальные кандидатки ей и в подметки не годились.
Он огляделся и заметил, что молодые люди в самом деле так и увиваются вокруг Розы: одни - желая быть внесенными в
карту, другие - чтобы подтвердить свое право на танец. Люсьену было абсолютно все равно, кому из них она отдаст
предпочтение, лишь бы жених избавил его от обузы. Увидев виконта Белтона, он ухватил его за локоть, прежде чем тот успел
влиться в толпу.
- Пригласи мисс Галлант.
- Добрый вечер, - рассеянно откликнулся Роберт.
- Я сказал, пригласи мисс Галлант!
- С чего это вдруг? Зачем мне танцевать гувернанткой мисс Делакруа, когда мне по душе она сама?
- Брось шутить! Я говорю серьезно.
- Я тоже. Если бы ты знал, каких гусынь предлагает мне мать, то понял бы, как выделяется на их фоне твоя кузина.
Люсьен мог лишь удивляться тому, что считал прогрессирующим безумием виконта Белтона, но сейчас оно оказалось ему
весьма и весьма на руку.
- Если пригласишь мисс Галлант, считай, что с меня причитается.
- Что ж, заманчиво. Слово?
- Слово!
Когда толпа вокруг Розы поредела, Люсьен увидел Александру. Она казалась совершенно спокойной, но, заглянув
девушке в глаза, он пожалел, что не позволил ей остаться дома.
- Виконт! - воскликнула Роза, расцветая улыбкой.
- Мисс Делакруа, вы сегодня ослепительны.
- Вы слишком добры, милорд!
- Я только что говорил с вашим кузеном, - начал Роберт и бросил на Люсьена многозначительный взгляд. - Он дал
согласие на то, чтобы завтра мы прокатились по Гайд-парку в моем экипаже и потом устроили пикник в каком-нибудь
живописном местечке.
- Неужели? - Казалось, Роза вот-вот лишится чувств.
- А почему бы и нет, - небрежно заметил Люсьен, стараясь не хмуриться и не сверкать глазами.
Роберт пустился было в объяснения, но, получив тычок локтем в бок, спохватился и умолк.
- А пока могу я...
- Моя карта заполнена, - с сожалением сказала Роза и с упреком глянула на мать. - Я пыталась сохранить для вас
танец, но не смогла. Мне нужно столько вам сказать!
- Ничего, поболтаем завтра на прогулке. Мисс Галлант, один танец? - Александра побледнела.
- Конечно, идите! - вмешалась Фиона. - Как племянница герцога Монмута, вы имеете полное право танцевать на
любом балу!
- Да, но...
- Я настаиваю, - мягко произнес виконт. Когда они вышли в круг, Люсьен предался созерцанию. Он чувствовал себя
великим манипулятором. Если Роберту по душе пичкать Розу сладостями и слушать ее пустую болтовню - пожалуйста,
сколько угодно, но завтра. А пока пусть танцует кадриль с Александрой... Счастливец! Люсьен мог бы присоединиться к
танцующим, но ему хотелось большего, много большего, чем мимолетно коснуться ее пальцев и тотчас уступить другому.
Если уж танцевать с ней, то вальс!
Глава 11
Роза повернулась, присела, снова сделала грациозный поворот и приняла руку партнера. Единственным, что понастоящему
удавалось этой девушке, был танец, и в непосредственной близости она смотрелась даже лучше, чем со стороны.
- Ваша школа? - спросил виконт Белтон тем особенным тоном, к которому светские люди обращались, желая
очаровать.
Люсьен в случае необходимости тоже прибегал к нему, но при этом эффект был куда более разителен, во всяком случае,
для Александры. Как бы ни был обаятелен Роберт Эллис, она не трепетала от его слов.
- Это врожденный талант, милорд, - ответила Александра, когда фигура кадрили снова свела их вместе.
- В таком случае вам он присущ.
- Благодарю.
Александра никогда еще не была так благодарна своему умению бездумно двигаться в танце. Отказать виконту означало
бы обидеть его, но танцевать с ним на виду у всех было нелегко, и если бы не долгий опыт, она бы непременно споткнулась.
Лорд Килкерн, скрестив руки, стоял у стены. Вокруг, пытаясь привлечь его внимание, вилась стайка девушек на выданье,
но он упорно делал вид, что не замечает их. Поймав ее взгляд, он насмешливо улыбнулся и поднял бровь - наверняка уже
что-то затеял или натворил, это было совершенно очевидно.
Внезапно Александра поняла, в чем дело.
- Милорд, вы пригласили меня по настоянию лорда Килкерна?
Виконт опешил, и Александра запоздало вспомнила, что прямые вопросы не поощряются правилами хорошего тона.
Общение с Люсьеном начинало плохо на нее влиять. Она утешила себя тем, что не подыскивает мужа и потому ей не
страшно испортить впечатление о себе.
- Мисс Галлант, неужели я похож на человека, которого нужно принуждать к танцу с красивой женщиной?
- Не похожи, милорд. И хотя я благодарна вам за этот красивый жест, вы можете быть совершенно спокойны: вам не
нужно подогревать мое рвение в обучении мисс Делакруа.
- Вы всегда говорите то, что думаете? - спросил виконт с искренним восхищением.
- А какой смысл притворяться? Обычно люди имеют четкое мнение обо мне задолго до того, как меня им представят.
- О! - пробормотал виконт. Танец снова развел их в стороны, и невозможно было сказать, разочаровало ли его это или
позабавило.
Так или иначе, он повел себя как джентльмен, то есть не стал спасаться бегством, а закончил кадриль вместе со всеми и
отвел Александру к миссис Делакруа, после чего извинился и отошел - как ей показалось, чуть более поспешно, чем мог бы,
тем самым упустив возможность бросить взгляд на Розу, когда та, запыхавшись, со счастливым лицом, присоединилась к их
маленькой группе.
- Вы видели? Видели? Я танцевала бок о бок с маркизой Пембрук! Моей руки коснулся сам герцог...
- Тише, тише, мисс Делакруа, - напомнила Александра с невольной улыбкой. - Олимпийское спокойствие! Помните
об этом, и тогда...
-...все эти люди сочтут, что это я снисхожу до них, а не наоборот! - закончила девушка и хихикнула.
- Я была бы не прочь, чтобы кто-нибудь снизошел и до меня, - проворчала Фиона. - А то торчу в этом углу, как
горшок с фикусом!
- Какое меткое словцо! - заметил Люсьен, подходя.
- Впредь не смейте так поступать, - прошептала Александра, пододвигаясь к нему ближе.
- Как именно?
- Вы отлично знаете! Если я захочу публично себя унизить, я лучше спляшу голая на столе с закусками.
- О! - воскликнул Люсьен и круто повернулся. - Чего бы я только не отдал за это зрелище! Публично - это уж
чересчур, но как насчет спектакля для одного зрителя? Я весь к вашим услугам.
Сообразив, что в запальчивости зашла слишком далеко, Александра смешалась и вспыхнула.
- Милорд!
- Не я это начал, - небрежно возразил он.
- Я только хотела сказать, что ваш трюк с виконтом Белтоном...
- Мисс Галлант!
Голос был незнакомый. Александра повернулась и оказалась лицом к лицу со степенным, несколько полноватым
джентльменом.
- Что вам угодно?
- Килкерн, представь меня.
- Уильям Джеффриз, лорд Добнер, - сказал Люсьен без всякого удовольствия.
- Очарован, мисс Галлант! - Новый знакомый склонился к руке Александры. - Белтон утверждает, что я не осмелюсь
пригласить вас на вальс. Мы с ним поспорили на десять фунтов, и вот я здесь.
- Милорд, до сих пор я не была объектом денежных ставок и ничуть не жажду им стать.
- А вы и в самом деле с характером, - заметил лорд Добнер, широко улыбаясь и обнаруживая ряд не слишком ровных
зубов. - Будет законно, если вы получите половину выигрыша. Итак, вальс!
- Даже и не подумаю... - начала Александра с досадой. Но тут взгляд ее упал на лицо Люсьена. Он вовсе не желал,
чтобы она принимала приглашение. На миг ей пришло в голову, что это ревность... Но нет, это было нежелание уступить
другу новую и еще не надоевшую игрушку. Поэтому Александра поспешила внести поправку.
- Даже и не подумаю лишать вас половины заслуженного выигрыша, милорд. Этот вальс ваш!
- Эй, Добнер! - окликнул граф, когда они уже двинулись в круг. - Твоей жене это не понравится.
- Леди Добнер сейчас в Кенте, у изголовья больной тетки. И потом, не ты ли сам говорил, что исповедоваться не
обязательно?
Люсьен с трудом подавил желание ответить приготовленной репликой, что весьма позабавило Александру.
- Племянник, не будешь ли ты так добр принести мне и Розе пунша? - попросила Фиона.
-
...Закладка в соц.сетях
