Жанр: Любовные романы
Прелестная наставница
...ти? - насмешливо спросила Александра, садясь на край
кровати.
- Методом от противного. Оспорю делом каждый твой довод.
- И только лишний раз докажешь, что единственный объект твоего интереса - ты сам. Тебя ничуть не занимает, хочу ли
я вообще выходить за тебя замуж. А если мне не нужен такой, как ты?
- Еще как нужен! Просто ты не хочешь в этом признаться. Мы созданы друг для друга, Александра, я понял это с первой
нашей встречи, поймешь и ты.
- Посмотрим!
Люсьен направился к двери.
- Все равно моя возьмет, - сказал он, прежде чем выйти и заложить с другой стороны тяжелый засов.
Изнутри послышались приглушенные удары кулаков, затем раздался возмущенный вопль:
- Люсьен! Немедленно открой!
- Нет! И перестань стучать, руки отобьешь.
Дверь из кухни в подвал он запер на замок и приказал Томкинсону находиться поблизости, когда явится кухонная
прислуга, но только так, чтобы никто ничего не заподозрил. Настроение его было ниже среднего. Поначалу Люсьен надеялся
убедить Александру уже тем фактом, что он пошел на все, лишь бы уберечь ее от беды. Теперь ему оставалось только
действовать в том же духе и ждать, что мало-помалу упрямица сама оправдает в собственных глазах его безрассудные
поступки. Их было немало, таких поступков, но до встречи с мисс Галлант ему и в голову не приходило оглядываться на
содеянное. Иное дело теперь.
По дороге в свою комнату граф помедлил перед портретом Джеймса и отколол с нижнего угла поблекший черный бант.
Пусть этот день будет началом новой жизни для Люсьена Балфура, подумал он с мягкой иронией. Отныне этот повеса станет
защитником обиженных, покровителем слабых, добрым волшебником и, если повезет, супругом Александры Галлант -
чудо, которое не каждому магу по плечу!
- Ну, Джеймс, пожелай мне удачи! - сказал Люсьен вслух, перед тем как направиться дальше.
- Что за чушь!
Александра откинулась на подушки. Целый час она колотила по двери то кулаками, то каблуком, но никто не откликнулся
и не пришел на шум. Свечи в подсвечнике почти догорели, руки и ноги ныли от усталости. Люсьен Балфур, каким она его
знала (или думала, что знает), не оставил бы ее запертой в темном подвале, но тот Люсьен исчез, а на его место явился
опасный безумец. Даже бутылки с вином были изъяты из своих гнезд в стояке, словно он вознамерился уморить ее жаждой.
В дверь поскреблись - иначе этот звук нельзя было назвать.
- Я здесь! Здесь! - Александра бросилась к выходу. - Кто это? Помогите!
- Это Томкинсон, мисс Галлант. Его сиятельство спрашивает, не нужно ли вам чего.
- Ну разумеется, поскорее убраться прочь отсюда!
- А кроме этого?
- Кроме?! - Она перевела дух, пытаясь успокоиться. - Мне нужны свечи и что-нибудь, чем я могла бы заняться.
Зеркальце, чтобы причесываться. Еда. Питье.
- Вы все это получите немедленно, мисс Галлант.
Некоторое время спустя дверь открылась и перед изумленной девушкой возникла целая процессия: два лакея тащили
туалетный столик, один держал поднос с обильным, аппетитным на вид завтраком.
- Я просила карманное зеркальце... - Она все больше утверждалась в мысли, что рассудка лишился весь Балфур-Хаус.
- Зачем это?
- По приказу его сиятельства.
Александра с деланной небрежностью подхватила Шекспира на руки. Она не надеялась улизнуть так легко, но готова
была воспользоваться недосмотром лакеев, дверь за которыми непременно должна была остаться открытой.
- Не туда! Ставьте ближе к кровати.
Слуги послушно подняли столик. В тот же миг Александра метнулась мимо них в сторону двери и выскочила в темную
сводчатую пещеру главного подвала.
- Мисс Галлант, стойте! Томкинсон, держи ее!
Александра с торжествующим смешком обогнула последний штабель бочек перед лестницей на кухню и с размаху
уткнулась в широкую грудь.
- Вот дьявольщина! - вырвалось у нее.
- Стой, маленькая преступница! - сказал Люсьен, заключая ее в кольцо своих рук.
- Преступник здесь кое-кто другой! Убери руки!
- Надеюсь, эта славная собачка не слишком пострадала, - строго заметил Люсьен, но и в полумраке было заметно, что
ситуация его забавляет.
Разумеется, это ничуть не улучшило расположение духа Александры.
- Если собака и пострадала, то только по твоей вине!
- Назад в подвал, немедленно!
- Не пойду!
Без дальнейших уговоров Люсьен схватил ее на руки вместе с Шекспиром и отнес в темницу. Только оказавшись на полу,
Александра сообразила, что даже не подумала вырваться. Вот несчастье! Но зато как чудесно снова оказаться в его объятиях!
- Теперь кому-то придется торчать на страже за дверью. Впрочем, это очень кстати - если что понадобится, только
стукни.
- Понадобится, и сейчас же! Свобода!
- Будет, но немного позже. - Люсьен улыбнулся ей, сделал знак лакеям и пошел к выходу, но у двери вдруг
остановился. - Я чуть не забыл, зачем сюда спустился. - Он достал книгу. - Вот, не скучай!
Поскольку Александра и не подумала подойти, он положил книгу на ближайшую полку, церемонно поклонился и исчез за
дверью. Снаружи послышался скрежещущий звук засова.
Прошло по меньшей мере минут десять, прежде чем Александра бросила взгляд на книгу. По телу ее прошла сладостная
дрожь.
Это были нескромные стихи Байрона.
- Кузен!
Люсьен оглянулся - к нему спешила Роза.
- Что, Лекс уже уехала?
- Еще до того, как я сошел вниз, - ответил он, не замедляя шага.
- Но ведь это ужасно! - Голосок Розы задрожал. - Я думала, мы позавтракаем вместе и я сумею убедить ее остаться.
- Как же ты надеялась убедить мисс Галлант? - полюбопытствовал он.
- Ну, хотела объяснить ей, как сильно мы с мамой к ней привязались.
- Прекрати, не то я расплачусь от умиления, - хмыкнул Люсьен.
- Это тебе бы надо прекратить! - Девушка всхлипнула. - Наверняка ты выжил Лекс из дому своим сварливым нравом!
- Это уже становилось интересно - похоже, Роза понятия не имела о том, какие интриги плетет ее мамаша. Люсьену
меньше всего хотелось обсуждать подробности случившегося с этой непосредственной, но недалекой красавицей, однако она
была частью планов Фионы на его счет, и он находил прямой смысл в том, чтобы привлечь ее на свою сторону.
- Нам надо поговорить, у тебя есть минутка?
- Да, конечно... - пролепетала девушка, бледнея. Она последовала за ним в ближайшую комнату, искоса бросая на него
испуганные взгляды, как кролик при виде повара с остро отточенным ножом.
- Садись.
Роза послушно опустилась на обтянутый светлым гобеленом стул.
- Я что-нибудь сделала не так на балу? - спросила она дрожащим голоском. - А мне казалось, что все прошло как
нельзя лучше!
- Так и есть, ты была на высоте, - заверил Люсьен, усаживаясь напротив. - Видишь ли, кузина... мм... у меня
неприятности.
- Надо же! - Роза потянулась, собираясь погладить его по плечу, но тотчас испуганно отдернула руку. - А в чем дело?
Только тут Люсьен сообразил, что не знает, с чего начать.
- Давай сперва установим правила.
- Правила?
- Здесь и сейчас мы оба будем полностью честны друг с другом. Согласна?
Мгновение поколебавшись. Роза кивнула.
- То, что будет сказано в этих стенах, не выйдет за их пределы.
- Ладно.
Пока все шло хорошо. Люсьен не ждал от Розы ни решительности, ни здравого смысла - ему нужна была только правда.
Но если Александра права насчет его кузины, если в этой хорошенькой головке кроются хотя бы зачатки ума...
- Скажи, Роза, ты приехала в Лондон, чтобы выйти за кого-нибудь конкретно?
Девушка залилась краской.
- Я имею в виду - за меня?
- Так мама сказала тебе!
- Упомянула. Кто это все задумал?
- Мама вместе с папой, еще когда он был жив. Сколько себя помню, меня растили для брака с тобой. Когда ты в
последний раз появился у нас с визитом, мама не позволила мне выезжать верхом, чтобы не растрепать прическу и не измять
платье.
Люсьен подумал, что запрет, вероятнее всего, закончился истерикой.
- А ты сама хочешь за меня замуж? - спросил он тихо.
- Честно?
- Ну да!
Роза изящно сплела пальцы на коленях - жест, который она явно переняла у своей гувернантки.
- Последнюю неделю ты вел себя так, словно влюбился в меня, вот только... мне это совсем не нравится, кузен! Прошу,
не сердись, но я бы не хотела стать твоей женой!
Вот и слава Богу!
- Почему, можно узнать?
- Потому что ты... ты крутого нрава!
- В самом деле?
- Только не обижайся! - взмолилась Роза. - Если вы с мамой так сильно этого хотите, я, конечно, послушаюсь... -
плечи ее поникли, - да-да, обещаю тебе. Мама на этом настаивает, и выхода у меня все равно нет.
- А что насчет виконта Белтона?
- Роберт просто чудесный! Как жаль, что он всего лишь виконт! Будь он графом и таким богатым, как ты...
- Да уж! Я вот что хочу тебе сказать, кузина...
В дверь постучали. Люсьена бросило в холод при мысли, что пленнице, возможно, удалось сбежать.
- Что такое? - рявкнул он.
- Милорд, - Томкинсон испуганно покашлял, - можно я возьму немного писчей бумаги и перо для... для Уимбла?
- Все это есть в моем кабинете.
- Вы очень добры, милорд.
Слава Богу, пока у нее не возникла надобность в бочке пороха!
- Итак, кузина, - Люсьен откашлялся, - случилось кое-что неожиданное. Я полюбил другую женщину.
- Правда? - Глаза девушки просияли. - И кто же она?
- Александра Галлант.
Роза уставилась на него с таким видом, словно он внезапно превратился в инопланетянина, на лице ее отразилась череда
самых разных чувств: недоверие, ужас и наконец веселое лукавство.
- Так ты влюбился в гувернантку, кузен!
- Ну да, а что тут такого?
- В мою гувернантку, в Лекс? Вот смех-то! А я испугалась - думала, достанется мне на орехи за то, что натворила дел!
- Это не называется "натворить дел".
Люсьен сдвинул брови, напряженно решая, что ей сказать, а о чем умолчать. Александра, помнится, советовала ему быть
честным с Розой... Александра, Александра! Можно подумать, так зовут его совесть! А вдруг? Может, поэтому его
неудержимо тянет к этой женщине?
- Дело совсем не в том, что я влюблен в гувернантку, - сказал он со вздохом.
- Тогда в чем же?
- Она мне отказала...
- Александра? Тебе отказала гувернантка? - Роза закрыла рот рукой.
- Она отказала мне потому, что верит в возможность нашего с тобой брака.
- Так вот зачем весь этот разговор! - протянула Роза, посерьезнев. - Значит, я тебе необходима.
Дьявольщина, подумал Люсьен, вся эта семейка куда умнее, чем кажется!
- Похоже, что так, - неохотно признал он.
- Я что, должна одобрить твой выбор и дать согласие на ваш брак?
Пожалуй, он все же приписал Розе больше ума, чем отпустила ей природа.
- В определенном смысле, - сказал Люсьен, сдерживая нетерпение.
- Ну а за кого, скажи на милость, выйду я? Разве мне не нужно подумать о себе?
- Справедливо.
- Ты на меня не злишься, кузен?
Он посмотрел на свои крепко сплетенные пальцы. Следующий миг должен решить все. Если Розе его идея придется не по
вкусу, ситуация зайдет в тупик, во всяком случае, она станет именно такой, какой ее видит Александра. Что хуже всего, тогда
уже ничего не удастся ни подтасовать, ни обойти: все должно быть правильно и честно, иной результат ее не устроит.
- А если я предложу тебе подходящую кандидатуру?
- Ну, если это человек знатный... Ты ведь имеешь в виду своего друга, виконта Белтона?
- Он как будто пришелся тебе по душе.
- Еще как пришелся! Он мягкого нрава и никогда не сердится - что бы я ни сказала, только смеется.
- Да уж, Роберт и в самом деле такой.
- Но если и я ему по душе, почему он так рано откланялся вчера вечером? А мама сказала, что ему не до развлечений...
Люсьен тотчас сообразил, что явилось настоящей причиной внезапного ухода его приятеля, вернее, кто. Старая ведьма
без устали плела свою гнусную паутину, и надо было поскорее отбить у нее всякую к этому охоту.
- С Робертом я разберусь сам, а ты скажи мне вот что: сделав тебе предложение, получит он согласие или нет? Только не
думай сейчас о своей матери!
- Ну... если ты дашь за мной хорошее приданое...
- Я буду очень щедр, Роза, об этом можешь не беспокоиться.
- Тогда... тогда я выйду за виконта!
- Только помни, никто не должен об этом знать!
- И особенно мама. Видишь, я не дурочка, кузен!
Наконец-то Люсьен смог вздохнуть с облегчением!
- Благодарю, кузина.
- Не спеши с благодарностью, - возразила Роза, поднимаясь. - Виконт еще не сделал мне предложения.
- Сделает, будь уверена! Да, черт возьми, сделает, даже если для этого придется придушить его!
Глава 17
- Нельзя ли принести мне хоть какие-нибудь часы? - спросила Александра у Томкинсона. - Тогда я по крайней мере
смогу следить за ходом времени.
- Будет исполнено, мисс Галлант, - откликнулся лакей, лицо которого успело за это время несколько осунуться.
Никакого сочувствия к нему Александра не испытывала - узник ненавидит тюремщика, даже если тот стережет его по
чужому приказу. Достать Люсьена было за пределами ее возможностей, и она отчасти утешалась, терзая его приспешников.
- Вот и хорошо. Письмо скоро будет готово.
- Да, мисс Галлант.
Дверь закрылась, заскрипел засов. Александра с улыбкой прислонилась к пустому стояку для бутылок. Хотя ей не
хотелось сознаваться в этом даже себе самой, она начинала по-настоящему наслаждаться ситуацией. Никто никогда не
бросался со всех ног, чтобы выполнить малейшую ее прихоть.
- Чего бы еще попросить, а, Шекспир?
Терьер поднял голову, сонно приоткрыл один глаз и снова задремал в облюбованном месте под туалетным столиком. С
тех пор как Томкинсон снабдил его сочной бараньей костью (такой громадной, что ее едва удавалось таскать в зубах), пес
совершенно примирился и с подвалом, и с заключением.
Александра вернулась к письму, запечатала его и надписала адрес. Когда с этим было покончено, явился Томкинсон. У
него, в самом деле, был усталый вид, он опасливо заглянул в дверь, словно ожидая всяческих сюрпризов. Увидев Александру
на безопасном расстоянии, он отворил дверь пошире, чтобы другой лакей мог протиснуться в нее с часами, которые прежде
украшали каминную полку в гостиной.
- Эти подойдут, мисс Галлант?
- Вполне. Вот письмо. Надо, чтобы оно было отправлено немедленно.
Щека Томкинсона задергалась.
- Я не могу этого сделать, не получив разрешения его сиятельства.
Такой ответ ничуть не удивил Александру, тем более что письмо предназначалось Эмме Гренвилл.
- Тогда разыщите графа как можно скорее. Кстати, прошу поставить его в известность - Шекспир оставил для него
подарок вон в том углу.
Томкинсон кивнул и вытолкал другого лакея в спину, поскольку тот казался неспособным сдвинуться с места.
Оставшись одна, Александра обошла подвал, выискивая повод для очередного каприза и размышляя над тем, что
Томкинсон, изнуренный непрестанными требованиями, просто обязан рано или поздно забыть про засов на двери. В подвале
было только одно окно, под самым потолком. Совсем узкое, оно к тому же заросло снаружи виноградной лозой, почти не
пропускавшей свет сквозь завесу крупных листьев.
Александре пришло в голову приставить к стене табурет, и она немедленно воплотила эту идею в жизнь. Сиденье было
мозаичное, скользкое; к тому же пришлось подняться на цыпочки, чтобы дотянуться до рамы, которая слегка подалась
наружу, едва Александра ее толкнула. Соскочив на пол, она огляделась, ища, чем расшатать ветхое дерево. Столовый нож,
подошел бы как нельзя лучше, но его унесли вместе с подносом, как только она закончила есть, а все остальное, хоть отчасти
пригодное для этой цели, Люсьен удалил за пределы ее досягаемости.
Александра сделала досадливую гримаску, уселась и какое-то время сидела не шевелясь, напрасно напрягая ум. Принять
свою участь означало бы сдаться на милость Люсьена, позволить манипулировать собой, как он это делал с другими. Не для
того она годами лелеяла свою независимость, чтобы вот так вдруг от нее отказаться.
Внезапно кое-что вспомнив, Александра бросилась рыться в своем дорожном сундуке и вскоре обнаружила заколку для
волос с тремя длинными витыми зубцами - единственное украшение, доставшееся ей в наследство от матери по причине его
дешевизны.
Теперь Люсьен Балфур убедится, что одно дело - захватить ее врасплох и заточить в погреб, и совсем другое - в этом
погребе удержать!
Люсьен сбросил плащ и бесцеремонно конфисковал рапиру Фрэнсиса Хенинга со словами:
- Надеюсь, ты не возражаешь?
- Ничуть, Килкерн. Можешь взять и маску.
- Спасибо, но это излишне. - Он попробовал клинок на гибкость, не сводя при этом взгляда с Роберта Эллиса,
фехтовавшего с мсье Феншо, самым популярным тренером Лондона и владельцем зала.
- Маска необходима, - настаивал Хенинг. - Ты же не хочешь лишиться глаза!
- Лишиться я не могу, разве что лишить, - рассеянно отмахнулся Люсьен.
- Мне нравится эта шутка!
- Дарю, можешь ею пользоваться.
Поединок закончился, и Роберт, тяжело дыша, снял маску. При виде Люсьена его влажное лицо окаменело.
- Килкерн!
- Сразимся?
- Нет.
- Я тебе позволю выиграть.
- Довольно с меня твоих дурацких шуточек! - процедил Роберт и так яростно рассек воздух рапирой, что сталь
зазвенела.
Среди собравшихся начались перешептывания. Люсьен вспомнил о своем намерении исправиться. Чем больше слухов он
породит своими неосторожными репликами, тем больше узлов потом придется распутывать.
- Какие шуточки! - воскликнул он, улыбаясь во весь рот. - Просто нам нужно поговорить.
- Нам не о чем говорить, ясно? - Роберт швырнул маску на пол.
Ну вот, и будь после этого любезным, придерживайся хороших манер!
Люсьен загородил дорогу клинком рапиры.
- И все-таки мы поговорим. Если будешь упрямиться, я тебя изобью до полной неподвижности, а потом все равно скажу
то, что собирался. Ясно?
Виконт заколебался. Люсьен ждал, не зная, что тот предпримет, но в конце концов Роберт отбросил свою рапиру.
- Идем отсюда!
Накинув плащ, Люсьен подождал, пока виконт снимет нагрудник и оденется, затем последовал за ним к выходу из
фехтовального зала.
- Ну, я слушаю! Что у тебя за важное дело, Килкерн?
- Роза очень огорчилась оттого, что ты покинул бал раньше времени. Зачем ты это сделал? Может, она отдавила тебе
ногу во время вальса?
- Я сказал, довольно шуток! - крикнул молодой человек, бледнея. - Предупреждаю, если...
- Только не надо меня пугать: столько народу уже приготовило по веревочной петле на мою шею, что тебе придется
выстоять долгую очередь. - Роберт даже не улыбнулся, и Люсьен неодобрительно хмыкнул. - Слушай, я не привык
расшаркиваться перед кем бы то ни было, поэтому еще раз тебя спрашиваю: что, черт возьми, случилось на балу?
- А то ты не знаешь!
- Знал бы, не тратил бы время на расспросы.
Приглядевшись внимательнее, Люсьен заметил темные круги под глазами приятеля. Очевидно, тот провел бессонную
ночь.
- Выходит, Роза тебе дорога? - спросил он мягче.
- Не твое дело! Я не собираюсь открывать душу, чтобы ты мог всласть позабавиться. Меня не одурачить! Пусть другие
глотают твои издевки и подначки!
- Подозреваю, что этот пыл - заслуга моей тетки. Признайся, ты говорил с ней вчера?
- Я человек чести и не обману чужого доверия.
- Даже если тебя бессовестно провели?
- Кто это меня провел? - с подозрением осведомился Роберт.
- Да она же, черт возьми, моя тетка! Хочешь уподобиться Отелло, чтобы тебя водил за нос Яго в юбке?
- Яго? В каком смысле? Что ты имеешь в виду?
- Откуда мне знать, я ведь не слышал вашего разговора. Может, все-таки обманешь чужое доверие хоть разок?
Виконт заколебался.
- Хм... К чему весь этот балаган, если ты даже не знаешь, о чем шла речь?
- Зато я знаю свою тетку, - мрачно ответил Люсьен.
- Ты хочешь провести меня как мальчишку!
- Вовсе нет.
- Ну ладно! - Роберт решился наконец. - Миссис Делакруа уверила меня, что ты с самого начала приберегал Розу для
себя, а мои ухаживания поощрял только для того, чтобы посмеяться надо мной.
- Я бы успел трижды посмеяться, если бы это входило в мои намерения.
Лицо Роберта внезапно озарилось надеждой, и Люсьен отвел взгляд. Если бы он мог так же легко изменить настроение
Александры!
- Значит, ты не собираешься жениться на Розе?
- С какой стати?
- Но ведь она прелесть!
- Ну... скажем, она не такое исчадие ада, как я думал поначалу.
Роберт громко расхохотался. Внезапно Люсьен ощутил, что и его захватывает приподнятое настроение друга. Еще
немного и он, глядишь, начнет, шаркая ножкой, подносить пунш престарелым матронам на балах!
- Ты не будешь возражать, Килкерн, если я попрошу руку твоей кузины?
- По мне, так хоть две и все остальное в придачу. Хорошо все же, что я не нанизал тебя на рапиру, как цыпленка на
вертел, - теперь у тебя вся жизнь впереди.
- Спасибо за милосердие. - Роберт улыбнулся. - Но скажи наконец, чего ради была затеяна вся эта хитроумная
интрига?
Если Роберт полагал, что интриги Фионы хитроумны, значит, он мало повидал в жизни.
- Давай-ка пообедаем вместе в "Уайтсе". Это долгая история, в двух словах не расскажешь. К тому же я намерен
просить тебя об одной услуге...
- Все, что угодно, дружище.
- Я также прошу у тебя полной свободы действий, - добавил Люсьен после короткого колебания.
- Вот тебе раз! - вскричал Роберт. - Сам граф Килкерн просит у виконта Белтона свободы действий. Ради такой
минуты стоит жить.
- И еще обещай быть терпеливым.
- Пожалуйста! - Роберт снова улыбнулся - видимо, его страхи теперь окончательно рассеялись. - Но учти, за тобой
ответная услуга, и не пустячная!
Александра напряглась и изо всех сил толкнула раму. Какое-то время окошко висело в путанице виноградной лозы, потом
соскользнуло в траву. Результат был не так уж плох для женщины, и она помедлила, восхищаясь делом своих рук. Ей бы не
помешало передохнуть перед следующим шагом навстречу свободе, но и без того пришлось дважды прерваться -
Томкинсону, как видно, было приказано почаще заглядывать в подвал.
Кое-как загладив оставшиеся на раме неровности, Александра бережно спрятала заколку на дно сундука. Сундук, даже
если бы его чудом удалось поднять, не было никакой возможности протащить в узкое отверстие. Александра надеялась
позаботиться о вещах позже, когда доберется до дома Фонтейнов и все объяснит Виктории.
Пока же она выбрала самую поношенную сорочку и для мягкости приспособила ее на оконном переплете. Все это время
Шекспир следил за манипуляциями хозяйки с постели и энергично помахивал хвостом в знак живого интереса. Его тоже
предстояло покинуть: оказавшись на свободе в саду, пока Александра протискивалась бы через окно, он мог забыть обо всем,
как всякая не в меру шустрая собака, и громко залаять.
- Тебе придется побыть здесь, - строго сказала Александра.
Терьер, в знак безоговорочного послушания, положил голову на передние лапы и продолжил наблюдение. Ему ничего не
угрожало, поскольку все в доме его любили, а забрать его она собиралась при первой же возможности.
Бросив на дверь встревоженный взгляд, Александра снова взобралась на табурет, покрепче взялась за обмотанную
сорочкой раму и как следует оттолкнулась. Табурет, как и следовало ожидать, опрокинулся. Какое счастье, что она пошла в
высокого и сильного отца, а не в миниатюрную мать!
Высунуть голову наружу ей удалось без труда, при этом на обеих боковинах и верхней планке рамы осталось несколько
волос из сильно растрепавшейся прически. Увы, дальше плеч дело не пошло. Левый локоть застрял, и сколько Александра ни
мотала ногами из стороны в сторону, протиснуться в узкое отверстие ей так и не удалось. В конце концов, совершенно
обессилев и едва дыша, она повисла в окошке наподобие тряпичной куклы, причем голова ее болталась снаружи, а тело
осталось внутри.
- Дьявольщина! - прошипела она, пытаясь высвободить хоть одну руку и дотянуться до толстого корявого ствола
многолетней лозы.
Пропихнуть руку назад тоже не получилось - сорочка соскользнула в процессе возни и теперь мешала ухватиться за
подоконник.
И тут в поле зрения Александры появилась пара ног в черных брюках. Беглянка притихла в надежде, что густая
виноградная поросль скроет ее от посторонних глаз. Если бы только ей хватило терпения дождаться темноты! Впрочем,
прогулка по Лондону в ночной час была чревата весьма неприятными сюрпризами.
- Смотрите-ка, мисс Галлант! - Ноги остановились.
- Уимбл! - прохрипела она, узнав голос.
- К вашим услугам, мадам!
- Слава Богу! Скорее помогите мне выбраться, пока еще кто-нибудь не пришел!
- Боюсь, мне придется отправить вас назад, мисс Галлант.
- Как? Вы тоже во всем этом участвуете? - Александра еще больше вытянула шею и попыталась запрокинуть голову,
но только еще больше зацепилась за раму волосами.
- Боюсь, что это правда, мадам. - Дворецкий присел на корточки.
- С вашей безупречной репутацией! Неужто вы способны держать женщину взаперти против ее воли?
- При обычных обстоятельствах, разумеется, не способен.
- В таком случае...
- Полезайте внутрь, мисс Галлант.
Помимо того что у нее вообще не имелось подобного намерения, Александра была еще и не в состоянии это сделать.
- Сейчас же помогите мне выбраться!
- Ни в коем случае. Если я это сделаю, вы сбежите из Балфур-Хауса и тем самым очень огорчите милорда.
- Но не могу же я болтаться в окне до скончания века!
- Тише, мисс Галлант! Если вас услышит миссис Делакруа, заварится такая каша...
Теперь Александре стало окончательно ясно, что в доме разразилась эпидемия слабоумия.
- Каша уже заварилась, Уимбл! Что может быть хуже?
- Я объясню.
- Сделайте одолжение! Мне как раз нечем заняться! - Александра принялась болтать затекшими от неловкой позы
ногами.
- Девять лет я служу в Балфур-Хаусе, за это время насмотрелся всякого. И мог бы такое вам порассказать... Но я умею
держать язык за зубами. За девять лет милорд очень изменился, и не к лучшему. - Дворецкий наклонился ближе и понизил
голос: - Возможно, вам это неизвестно, мисс Галлант, но ваше присутствие производит на графа благотворное влияние, что
весьма и весьма кстати. Вся прислуга сходится в этом мнении.
Александра в изумлении уставилась на него.
- Да-да, именно так. - Уимбл вздохнул. - Обычно милорд не слишком любезен с окружающими,
...Закладка в соц.сетях
