Жанр: Любовные романы
Сожаления Рози Медоуз
...р, но дело
важное. — Мужчина в шляпе залез под пальто и вынул ордер. — Мы из
полиции. И хотели бы поговорить с миссис Медоуз, которая, как мне известно,
арендует у вас жилье. Мы пришли спросить, не знаете ли вы, где она сейчас.
— Я миссис Медоуз, — прошептала я, показавшись из-за спины Джосса.
— А. Тогда можно войти?
— Разумеется. — Джосс шагнул в сторону; у него был озадаченный
вид. Полицейские двинулись в середину коридора, и Джосс закрыл за ними
дверь. Наступила тишина. Один из мужчин нарочно повернулся ко мне лицом:
— Миссис Медоуз, мы хотели бы задать вам пару вопросов. Не будете ли вы
так любезны проследовать с нами в участок?
— В участок... но зачем? Для чего?
— Мы расследуем убийство и думаем, вы можете нам помочь.
— У... о боже! — Мое сердце замерло. Я схватилась за грудь. —
Он мертв?
— В этом нет никакого сомнения, миссис Медоуз.
— Ох, Джосс, боже мой, я его убила!
Помню ужас в его глазах, когда он посмотрел на меня. Помню, как прикоснулась
ко лбу и почувствовала, что по руке течет кровь. Она была еще теплой. Голова
странно запульсировала, как мышца. И мне пришлось широко расставить ноги,
чтобы не упасть в обморок.
Глава 20
Когда ноги перестали меня держать, я рухнула на диван. Уронила голову на
руки. Послышался скрип кожаных ботинок: двое полицейских синхронно двинулись
ко мне. Джосс сел рядом, Айво был у меня на коленях.
— Я нечаянно, — прошептала я. — Это была самозащита! Клянусь
богом, я думала, что он меня изнасилует!
Сержант нахмурился:
— На кухне?
— Нет, в спальне, это случилось в спальне. Там я его и ударила, но я не
хотела... боже мой, я просто схватила первое, что попалось под руку, я не
виновата, что это оказалась медная лампа! Наверное, она была очень тяжелая,
но я не думала, что... — Голос сорвался, и я в ужасе зажала рот рукой.
— Вы ударили его медной лампой? — Сержант снял шляпу и почесал
затылок — Но в отчете патологоанатома говорится, что он умер от отравления
ядовитым грибом.
— Ядовитым... — И тут до меня дошло. — О! — Я
выдохнула. — Да нет, то был Гарри!
— Именно. Ваш муж, Гарри Медоуз.
— О господи, а я думала, вы говорите про Майкла!
— Про Майкла? Кто такой Майкл?
— Ох, Гарри! Да нет, господи, Гарри я не убивала, это была ошибка,
несчастный случай! Я думала, вы имели в виду Майкла, что я его убила,
размозжила ему голову...
— Тихо, Рози, — торопливо вмешался Джосс. — Уверен, эти
джентльмены не хотят быть втянутыми в дурацкую домашнюю ссору. У нас тут
произошла небольшая потасовка, офицер, с нашим другом. Он немного
перевозбудился, перебрал с выпивкой на Новый год, сами понимаете. — Он
сжал мое плечо. — Ты его совсем не задела, Рози, всего-то маленькая
царапина.
— Маленькая царапина? Да ты что, шутишь, что ли, там повсюду была
кровища! Я так его грохнула — прямо по темечку! Да я не удивлюсь, если куски
его мозгов к ковру прилипли или по стенам размазались... О господи, я-то
думала, вы пришли сказать, что я его убила!
— Ха-ха-ха! — нервно рассмеялся Джосс. — Такая малышка, как
ты? Не говори глупостей, ты и мухи не обидишь! — Он сжал мое плечо
покрепче, чуть не вывихнув его из сустава. — Как я и сказал, офицер,
никто не пострадал.
— Неужели? — сказал полицейский, подозрительно оглядев меня и
достав блокнот. — Должен заметить, ситуация очень запутанная, миссис
Медоуз. И где сейчас тот несчастный джентльмен, как вы полагаете? Тот, у
кого пробоина в черепе и половина мозгов прилипла к ковру?
— Он сделал ноги, — сказала Марта, выйдя из кухни. Она явно
слушала разговор последние пару минут. — Я только что его видела, когда
возвращалась из больницы по обходной дорожке. Он немного шатался, хватался
за голову и матерился, но кровью не истекал. Увидев меня, он прыгнул в
машину, поджав хвост, и тут же смотался. Голова у него поболит, конечно, но
больше ему ничего не грозит. — Она фыркнула. — В любом случае,
хороший удар топором по яйцам его мигом излечит. — Присутствующих в
комнате мужчин не на шутку передернуло.
— Понятно, — слабым голосом произнес сержант. — Хорошо. То
есть... я рад это слышать. — Похоже, он был в растерянности.
Откашлявшись, он продолжил: — Итак, миссис Медоуз, давайте пока забудем об
этом Майкле и поговорим о том, с чего начали. То есть о вашем муже.
— Ах да, о Гарри, — ответила я, радостно вскочив на ноги. —
Да, я могу вам помочь, офицер, хотя должна предупредить, я уже разговаривала
с полицией Глостершира и вряд ли скажу больше, чем есть у них в архиве.
Подождите секундочку, я пойду переоденусь и поеду с вами. Видите, я до сих
пор в халате. О боже, вы так меня напугали, я-то думала, вы пришли за
мной... думала, что я его убила, и вам кто-то сообщил. Господи, да я,
честно, думала...
— Извините. — Джосс вдруг взял меня за руку и вывел из комнаты,
промаршировав по коридору. У подножия задней лестницы он развернул меня к
себе лицом. — Ты заткнешься или нет? — прошипел он. — Будь
поосторожнее, не то они навесят на тебя обвинение в двойном убийстве!
— О, Джосс, не говори ерунды. Майкл не мертв, а Гарри я не убивала, так
что волноваться мне не о чем! Я невиновна!
— Я уверен, что это так; но жаль, что секс и насилие словно сговорились
и так и следуют по твоим невиновным пятам. Господи, Рози, с тобой сплошные
напасти! Тебя чуть не изнасиловали на моем диване, так нет, теперь тебя
насилуют в коттедже; ты не убивала мужа, зато убила мужа лучшей подруги!
— Знаю, знаю, — пораженно проговорила я, — это из ряда вон.
Сама не понимаю, как это происходит! Я такая тихая, домашняя девушка, но теперь-
то все будет хорошо, Джосс, вот увидишь.
— Будем надеяться. Проблема в том, что хотя вся эта мистическая сага
серийных изнасилований и увечий, конечно, очень увлекательна, но мне
необходимо сесть на самолет, улетающий в Германию ровно... — он
взглянул на часы —...через четыре часа. Я по дурости пообещал неделю читать
лекции в Кельне в качестве рекламной поддержки своей новой выставки. И
несмотря на то, что тема лекций — антигуманность, ее зловещие ужасы даже
близко не сравнятся с твоей обычной жизнью. Дело в том, Рози, что меня здесь
не будет, а поскольку вокруг тебя все мрут как мухи, мое отсутствие меня
весьма беспокоит.
Он устало потер бровь тыльной стороной ладони.
— Да не волнуйся ты за меня, Джосс. Со мной все будет в порядке,
правда. Я же знаю, что они не закуют меня в кандалы.
— Потише! — зашипел он на меня, нервно поглядывая в сторону холла.
Через приотворенную дверь я видела двоих полицейских, которые грели пятки у
еще теплившегося камина.
— Иди, — пробормотал Джосс, слегка подтолкнув меня, —
переоденься, пока они не приняли нас за заговорщиков.
Уходя, я решилась и поцеловала его в щеку.
Через четверть часа я уже ехала в полицейской машине в обществе двоих угрюмо
молчавших бобби.
— Сайренсестер в другую сторону, — заметила я, оборачиваясь на
сиденье, когда мы пролетели поворот.
— Неужели?
— Разве мы едем не в Сайренсестер?
— Мы из полиции Оксфордшира, миссис Медоуз. Мы едем в Оксфорд.
— О! Так это же так далеко! Вы хотите сказать, что проделали такой путь
на рассвете лишь для того, чтобы... — Я замолкла. Для того, чтобы
забрать меня.
Внезапно я занервничала. Мне стало жарко. Так-так. Значит, мы не просто едем
в город, чтобы дружелюбно поболтать за чашкой какао, и эти полицейские — не
парочка местных бобби.
Наконец мы заехали на автостоянку, точнее, проехали через автостоянку и
остановились прямо у входной двери. Как будто мы действительно... важные
персоны. Сержант выпрыгнул из машины и открыл передо мной дверь. Я вышла и
нервно улыбнулась, но он на меня даже не посмотрел, лишь обернулся и открыл
вращающуюся дверь. Я проскользнула под его рукой и стала ждать с бешено
бьющимся сердцем. Он обогнал меня и быстро зашагал по длинному блеклому
коридору. Я засеменила за ним, а тот полицейский, что был за рулем и до сих
пор не издал ни звука, следовал за мной. Мы остановились у светло-голубой
двери с маленьким бронированным окошечком. Сержант распахнул дверь и кивком
пригласил меня войти. Я осторожно вошла и огляделась. Комната походила на
тюремную камеру. Здесь было холодно и темно; не считая стола и двух стульев
по обе его стороны, помещение было совершенно голым. Стены покрашены
кондовым серым лаком. Неужели лак более устойчив к царапинам, если кому-то
придет в голову молотить в стену или что-то в этом роде? Прямо под потолком
располагалось длинное узкое окно, но так высоко, что выглянуть на улицу было
невозможно.
— Ждите здесь.
Несколько минут ожидания показались мне вечностью. Наконец дверь с грохотом
распахнулась и в комнату вошла женщина средних лет в строгом темном костюме
и холодным лицом без признаков макияжа.
— Доброе утро. — У нее был ровный голос. Не враждебный, но всего
на волосок от враждебности. Холодный — как у Снежной Королевы.
— Доброе утро, — пробормотала я, подавив желание добавить
мэм
.
Она достала из пластиковой папки какие-то бумаги и деловито ими пошуршала.
Вошла женщина-констебль в форме, скользнула в угол и застыла как вкопанная,
вперив взгляд в одну точку, расположенную над моей головой. Проклятье! Я
отвернулась. Тем временем Снежная Королева достала из кейса магнитофон и
включила его.
— Я провожу беседу с миссис Рози Медоуз первого января в... — она
сверилась с часами, — ...восемь часов тридцать две минуты утра.
Вот так, Рози, обреченно подумала я. Такие вот, значит, у них теперь методы.
Магнитофон...
— Итак миссис Медоуз... — Она заглянула в свою папочку... —
Рози... — подняла голову... — Как мне известно, ваш муж умер в
ночь на шестое ноября, спустя тридцать шесть часов после того, как съел
ядовитый гриб, общепринятое название которого — пантерный мухомор. Верно?
— Да, верно, — пролепетала я.
— У меня здесь, — она вытащила пластиковый мешочек, — как раз
такой гриб. — Она достала гриб с белой ножкой и коричневой
шляпкой. — И еще у меня есть... — она выудила второй пакет, —
...белый гриб, боровик и лисичка — те грибы, которые якобы собрал ваш муж —
Она достала еще три гриба и положила их рядом с мухомором. А потом
посмотрела на меня. — Все они отличаются друг от друга, не так ли?
Я откашлялась и собралась с духом. Нет уж, ей меня не запугать.
— Да, но позвольте заметить, у вас здесь собраны довольно яркие
представители видов. Этот пантерный мухомор особенно маленького размера и
довольно пятнистый, в то время как бывают грибы гораздо большего размера и
чисто коричневого цвета. А боровик у вас слишком большой. Маленькие свежие
боровики, растущие в лесу, бывают крапчатыми, одного размера с крупным
мухомором.
— Понятно. — Она замолкла. — Значит, эти два гриба легко
перепутать?
— Их можно перепутать, хотя, на мой взгляд, разница все равно
очевидна. — (Лучше быть честной, решила я.)
— Безусловно. Но вы ведь хорошо разбираетесь в грибах, не так ли? Как я
понимаю, вы учились у Антонио Карлуччо?
— Да, я закончила четырехдневные курсы.
— И вам не кажется необычным, что вы не заметили разницы, хотя сами их
и готовили?
— Да, только я уже говорила: я заглянула в сковороду лишь мельком. Я
тогда была невнимательна, думала совсем о другом, а он набрал еще много
других грибов, не только те, что есть у вас, но еще и вешенок, и зонтиков;
короче, пеструю смесь.
— И все же этот гриб... — она подцепила пантерный мухомор —...явно
отличается от других, вам не кажется?
— Да, отличается, — согласилась я, — и для меня загадка, как
это я его не заметила, но не заметила же, и мне очень жаль. Я уже говорила.
— Вам жаль, что вы его не заметили, или вы сожалеете о смерти мужа?
— Послушайте, я уже все объясняла глостерширской полиции. Тогда я
ответила на все вопросы, неужели необходимо сейчас меня допрашивать?
— Боюсь, что да, миссис Медоуз. Видите ли, со времени прежнего допроса
и рутинного допроса членов вашей семьи всплыли некоторые факты. Коронер
послал запрос с требованием подробного расследования.
— Неужели? И почему же? — Я попыталась сделать вид, будто мне
просто любопытно, но мой вопрос прозвучал очень встревоженно.
Тишина. Она перевернула страницу в папочке, что-то прочитала — или
притворилась, что читает, — полностью меня игнорируя. Я чувствовала,
что вся горю. Ладони взмокли, по лбу стекала капелька пота. Наконец она
подняла глаза. Вид у нее был непроницаемый.
— Миссис Медоуз, в предыдущей беседе с полицией — и только что — вы
упомянули, что, когда ваш муж показал вам грибы, вы были невнимательны. И
думали о чем-то еще. О чем, не скажете?
— Ну... я точно не помню.
— Вы не думали о том, чтобы развестись с ним?
— О! Да, да, наверное, я могла думать именно об этом.
— Вы планировали развестись с ним?
— Да.
— И сообщили ему об этом?
— Да.
— И как он отреагировал?
— Ну, он... был не в восторге.
— Он был не в восторге. То есть он противился разводу.
— Да.
— Правда ли то, что он воспротивился до такой степени, что заявил,
будто готов сразиться с вами в суде? И не только, — если процитировать
слова вашей сестры, он собирался судиться за право опеки над вашим сыном. И,
судя по всему, был уверен, что выиграет.
— Да, он хотел забрать Айво.
— И разве он не сказал, что готов лгать, обманывать, чернить ваше имя,
выставить вас негодной матерью — одним словом, не останавливаться ни перед
чем, будь то разумные или неразумные поступки, чтобы отнять у вас сына?
— Да, он так сказал, но...
— Как удобно, что он умер прежде, чем события приняли такой оборот. Вам
не кажется?
— Вы что же, полагаете, что я убила его, чтобы он не забрал у меня
Айво?
— Я не знаю, Рози. А зачем вы его убили?
— Господи, нет! Я его не убивала! Я не то хотела сказать, я просто...
Господи, да не убивала я его!
Я замолкла под ее взглядом. Молчание было невыносимо. Я сильно впилась
ногтями в ладони под столом. Спокойно, Рози, спокойно. Наконец она опустила
глаза, медленно перевернула страницу в своей папке и скрестила руки.
— Скажите, ваш муж всегда сам собирал грибы к завтраку?
— Когда мы... — (Голос у меня получился пищащим, неестественным. Я
откашлялась.) — Когда мы гостили у родителей, да. Он очень любил хорошо
поесть, а рядом растет много грибов. Он считал их лакомством.
— Значит, было очень просто все подготовить, не так ли? Сорвать какой-
то особенный гриб, положить его в карман, рассчитать время и потом, когда
никто не смотрит, просто подкинуть его в сковородку?
— Я ничего подобного не делала! — Я встала, уронив стул. Сердце
выпрыгивало из груди.
— Я всего лишь предположила, что это было бы просто, — спокойно
проговорила она. — Прошу вас, миссис Медоуз, сядьте.
Дрожащей рукой я подняла стул и снова села.
— Миссис Медоуз в гневе встала и снова села, — продиктовала она
для протокола. Я уставилась на нее; вся потная, взмокшая, напуганная до
смерти.
— Скажите, имя Тимоти Маквертера вам о чем-нибудь говорит?
— Нет. А что?
— Уверены?
— Да, уверена.
Она поджала губы и вытащила из папки фотографию. Протянула мне. Я знала, что
она следит за моим лицом. И уже приготовилась отдать ей снимок, как...
— О! Это же Тим.
— Значит, вы его знаете.
— Ну да, знаю, но только как Тима, а не Тимоти Как-Там-Вы-Его-
Назвали. — Я передала ей фотографию. — Он работает упаковщиком
продуктов в супермаркете
Сэйнсбери
, в Уондсворте. Мы едва знакомы, так,
пару раз разговаривали. Болтали.
— У вас была с ним связь?
— Нет! — ахнула я. — Господи, нет, конечно!
— И тем не менее ваш муж, как-то днем вернувшись неожиданно домой, застал вас с ним в спальне.
— Откуда вы...
— Откуда я узнала? Мы же детективы, миссис Медоуз.
— Послушайте, я знаю, что это выглядит... странно, даже
компрометирующе, но все было не так. Он помог мне донести покупки из
Сэйнсбери
и, пока я говорила по телефону, отнес мыло и пену для ванны
наверх, в ванную.
— А потом пошел в спальню.
— Да, но...
— Куда вы и последовали за ним через несколько минут. Там муж вас и
обнаружил. Знакомая ситуация, не правда ли? Домохозяйка и симпатичный
молодой парень из местного супермаркета? Можно предположить, —
задумалась она, изогнув бровь и сосредоточенно постукивая
карандашиком, — что могло бы произойти, если бы ваш муж не пришел домой
в тот самый момент. Можно предположить, по какому сценарию развернулись бы
события. И можно предположить, как часто этот парень помогал вам донести
покупки до дома, поднимался наверх, чтобы положить мыло в ванную, салфетки в
спальню, потом замирал у кровати, садился и...
— Никогда! — закричала я, давясь слезами ярости. — Это
неправда, ни одно слово, все было по-другому. Боже, да спросите его, если не
верите мне!
— О, Рози, мы спрашивали.
— И?
— И он признался, что у вас была связь.
— Он признался... но это же невозможно! Это абсурд, вы лжете, это
неправда, спросите кого угодно!
— Спросили. Сотрудники универмага
Сэйнсбери
подтвердили, что он за
вами ухаживал; ваша соседка видела, как он входил к вам в дом; его друзья
говорят, что вы двое были той еще парочкой.
— Где он? — прошептала я, собрав последние силы. — Позвольте
мне с ним увидеться. Дайте поговорить с ним. Вы поймете, поймете по его
реакции, что все это неправда! — Волосы у меня встали дыбом. Я была в
ужасе.
— Увы, это невозможно. Во-первых, подозреваемым по закону запрещено
сопоставлять показания. И во-вторых, мистер Маквертер в данный момент
находится под стражей по другому делу, так что свидания запрещены.
— Хотите сказать, вы его арестовали? За что?
— Рози, я еще раз вас спрашиваю. У вас была связь с Тимоти Маквертером
или нет?
— Нет! Не было никакой связи!
— А я говорю, была, и вы вдвоем сговорились убить мистера Медоуза с
целью получить наследство, которое полагалось ему от дяди, Бертрама Медоуза.
— Вы с ума сошли. Это бред!
— Неужели? — Ее губы растянулись в тонкой, лицемерной улыбочке.
Я открыла рот, но мне не хватило ни духу, ни слов. Я сидела неподвижно, в
ступоре, глядя на нее, а она невозмутимо сверлила меня глазами. Наконец ко
мне вернулся дар речи.
— Послушайте, — промямлила я. — Я передумала. Я вам больше
ничего не скажу. Я требую адвоката.
— И я очень вам рекомендую поскорее его найти. Если хотите узнать мое
личное мнение, он вам понадобится. Я прерываю беседу с миссис Медоуз ровно
в... — Она выдвинула часы из-под рукава... — девять часов двадцать
одну минуту. — Она вытащила пленки, положила одну в карман, протянула
вторую мне, встала и сунула документы под мышку. Я подняла голову.
— Куда вы меня отведете? Куда мне идти?
— Домой, наверное.
— Н-но... вы же сказали...
— Мы не предъявляем вам обвинение. Пока еще нет. Нужно уточнить
некоторые мелкие детали, но будьте покойны, Рози, мы скоро опять встретимся.
Думаю, это всего лишь вопрос времени, и скоро мы будем видеться очень часто.
Желаю приятно провести день.
И с этими словами она выплыла из комнаты.
Первое, что я сделала, вернувшись к себе в коттедж, — это схватила
бутылку джина и налила себе гигантскую порцию. При этом рука у меня дрожала
так что я даже остановилась и в страхе взглянула на нее. Я безразлично
опрокинула стакан. Нос поморщился от отвращения. Черт, ну и гадость: все
равно что принимать лекарство; но я была настроена притупить боль
немедленно, не прибегая к смягчающему действию тоника. Я сделала еще глоток,
но на этот раз жидкость показалась мне уже не такой вонючей. Жадно
вцепившись в стакан, я развернулась и уже почти дошла до дивана, но колени
подкосились, и я кучей рухнула на ковер у камина. Как была, в пальто, я
уронила голову на руки и разрыдалась не на шутку. Господи!
Я должна немедленно с кем-нибудь поговорить, сказала себе я и тут же поняла,
что хочу, чтобы этим
кем-нибудь
оказался Джосс. Мне хотелось услышать его
раздраженный властный голос, хотелось, чтобы он сказал: не говори глупостей,
Рози. Если ты этого не делала, то никакой проблемы нет, и точка. Они же не
могут заставить тебя признаться, бога ради, все их предположения — полный
абсурд. В общем, он нашел бы, что сказать, что-нибудь столь же утешительное.
Но мне ни в коем случае нельзя было говорить с Джоссом. Во-первых, он
наверняка еще летит на самолете, а если и нет, я была почти уверена, что
Аннабел присоединилась к нему в аэропорту. И если бы она подошла к телефону,
то была бы не очень рада услышать, как я требую разговора с ее мужем по
поводу маленького дельца об убийстве, в котором меня обвиняют. И кстати,
Аннабел, мне очень жаль, что я проболталась про презервативы; надеюсь, я не
разрушила ваш брак? Нет, это невозможно.
Звонить родителям еще более немыслимо. Филли? Нет, она все скажет маме.
Элис?
Бедная Элис. Этот Майкл, будь он неладен! И все же — получается, что мне
больше не к кому обратиться за советом.
Я набрала номер и чуть было не бросила трубку, когда подошел Майкл. Он
первым оправился от неприятного изумления.
— Рози. С Новым годом! — (Вот ублюдок — как ни в чем не бывало!)
Я сразу же поняла, что Элис, наверное, стоит рядом, и, в свою очередь, от
души поздравила Майкла с Новым годом.
— Наверное, ты хочешь поговорить с моей женой?
— Да, пожалуйста.
Последовала долгая пауза, а потом раздался довольный, безмятежный голос
Элис.
— Рози! Счастливого Нового года, моя милая. Черт, мы же совсем забыли
вчера созвониться, да? Я вообще заснула сразу после одиннадцати: так устала,
и по телевизору какое-то дерьмо показывали, скажи? Погоди минутку. —
Она прервалась, и я услышала, как она прощается с детьми. — Пока,
девочки! Ведите себя хорошо, передавайте привет бабушке! — Она
вернулась к телефону. — Майкл отвозит детей к моей матери на весь
день, — объяснила она. — Хочет дать мне передышку, ведь вчера
вечером он веселился, а я нет.
— Угу. Да. И как он отпраздновал?
Да так, довольно скучно, хотя какой-то пьяный идиот умудрился ударить его
пивной кружкой по голове. Бедняжка. Судя по всему, в баре завязалась драка,
и Майкл просто попался под горячую руку. На лбу у него огромная шишка, и
голова ужасно болит. А у тебя как дела?
— Вообще-то, не очень, Элис. У меня тут проблема. Понимаешь... —
При этих словах я разрыдалась и под драматический аккомпанемент всхлипов и
воплей, прерываясь, чтобы высморкать нос, изложила события последних
нескольких часов во всех кровавых натуралистичных подробностях. Когда я
закончила, на другом конце провода воцарилась убийственная тишина.
— Боже милостивый, — услышала я наконец.
— Вот именно! — завыла я. — Ох, Элис, что же мне делать?
— Ничего, — твердо ответила она. — Оставайся на месте и сиди
...Закладка в соц.сетях
