Жанр: Любовные романы
Сожаления Рози Медоуз
...вить полную информацию о
связи вашего мужа и мистера Медоуза с мистером Маквертером?
— Я не могу, — прошептала она. — Боффи меня убьет.
— Не думаю, — тихо проговорила Хеннесси. — Сами подумайте.
Разве он смог бы жить, зная, что Рози отправилась в тюрьму, лишь чтобы
спасти его доброе имя?
Я медленно повернулась лицом к Снежной Королеве:
— Вы все знали, не так ли? Вы знали с самого начала.
— Не совсем. Несомненно, у нас были подозрения; мы уже некоторое время
следили за Тимом Маквертером, но так и не выяснили, откуда он управлял
делами. Точное местонахождение его дома так и не установлено, так как он
редко наведывался туда лично, обычно дергал за ниточки на расстоянии. И хотя
нам было известно о его впечатляющей клиентуре, конкретными деталями мы не
располагали. Безусловно, миссис Боффингтон-Кларк сумеет нас просветить,
предоставит список имен. — Шарлотта слегка позеленела. Суперинтендант
Хеннесси повернулась ко мне. — Мы предчувствовали, что именно Тим мог
подтолкнуть вашего мужа к самоубийству. Я уверена, что записка под подушкой
была не первой угрозой, которую он получил: просто Тим впервые принес
послание в дом. Думаю, оба джентльмена не раз получали подобные сообщения по
почте. Я права, миссис Боффингтон-Кларк? Шарлотта обреченно кивнула.
— Значит, вы знали, что он покончил с собой? — спросил Джосс.
— Мы узнали об этом лишь в десять утра сегодня утром, когда обыскали
этот дом. Видите ли, мы обнаружили кое-что весьма интересное на двери
спальни.
— О? — Я уставилась на нее. — И что же?
— Халат с орнаментом пейсли. Халат вашего мужа, который был на нем,
когда он собирал грибы в доме ваших родителей.
Я вспомнила тот день: вот он идет по лужайке, полы халата развеваются,
гигантская задница колышется из стороны в сторону...
— Да, — медленно проговорила я. — Да, думаю, вы правы.
— О, мы знаем, что мы правы, потому что в кармане нашлись крошечные
споры. Мельчайшие кусочки гриба. Мы только что получили результаты из
лаборатории: поэтому я вас и искала. Без всяких сомнений, это споры
пантерного мухомора. И гриб был в его кармане, в этом тоже нет сомнений.
— Значит, вы пришли вовсе не для того, чтобы меня арестовать?
— Вовсе нет, но когда я увидела миссис Боффингтон-Кларк, то, увы, не
удержалась и воспользовалась возможностью, чтобы вынудить ее предоставить
нам дополнительную информацию. То, что вы все собрались здесь, на самом деле
очень удобно. Извините, что напугала вас, Рози, но нет худа без добра, вы же
понимаете. — Она подошла к двери. — Вскоре я с вами свяжусь, чтобы
взять показания, но это всего лишь формальность, беспокоиться не о
чем. — Она задержалась у двери и оглянулась. — Миссис Боффингтон-
Кларк будьте добры, проследуйте за мной. Мне надо снять с вас показания.
— Ну дела, — с чувством произнесла Элис, когда Шарлотту увели.
— Значит, это конец? — прошептала я. — Я свободна?
— Похоже на то, — ответил Джосс и заулыбался. Я взглянула на Элис,
и через секунду все мы бросились на шею друг к другу и принялись смеяться и
обниматься. Все равно как болельщики одной команды регби, только вот у нас с
Элис глаза слегка намокли, и я чувствовала руку Джосса на своем плече —
такую теплую, сильную, что мне захотелось, чтобы он никогда меня не
отпускал. И еще я поняла, что как бы я ни любила Элис, мне хочется, чтобы
сейчас она оказалась в Дар-эс-Саламе или еще где-нибудь подальше. Правда,
уже через секунду мы разжали объятия и принялись смеяться и шмыгать носом.
— Слава богу! — выпалила я, обворожительно вытирая нос
рукавом. — Я и вправду подумала, что пришли за мной, что моя песенка
спета — пройдемте, Рози Медоуз, отведенное вам время в свободном мире
окончено, и вам пора за решетку! Как же я рада, какое облегчение! О господи,
надо маме позвонить! Точно, надо позвонить мамочке, сказать, чтобы она
выпустила папу из сарая, позвонила Филли и... о господи, Филли! — Я
схватилась за голову. — Боже, мне просто необходимо поговорить с Филли,
потому что... господи, какой ужас, ведь я обвинила ее в убийстве! Обвинила
собственную сестру! А все потому, что нашла у себя на чердаке пару ничтожных
книжечек! Помнишь, Джосс? Те книжки про грибы! Как странно, — медленно
проговорила я, — наверное, это просто совпадение: думаю, она их купила
и напрочь о них забыла. Джосс, ты что, не помнишь, как мы подумали на нее?
— Помню, — медленно ответил он. Он смотрел на Элис. Та слегка
покраснела.
— Что? — Я перевела взгляд с Джосса на Элис. — В чем дело?
— Ты все знал, да? — прошептала она, поднимая на него светло-
голубые глаза.
— Догадывался, — тихо ответил он.
— В чем дело? — требовательно спросила я.
— Это я подбросила книги, — спокойно сказала Элис. — Когда
тебя впервые обвинили в полиции. Помнишь, когда ты позвонила мне в жуткой
панике, и я приехала к тебе и ночевала в доме. По дороге я заехала в магазин
подержанных книг в Бурфорде и купила эти книги. Когда вечером ты уснула, я
поднялась на чердак, взяла ее старые книги, отклеила паром наклейки, на
которых было ее имя, и приклеила их на книги по микологии. Вообще-то, я
хотела поставить их в шкаф внизу, на самое видное место, чтобы кто-нибудь их
сразу нашел, но в последний момент струсила. Мне не хватило смелости, так
что я просто бросила их обратно на чердак, в надежде, что полиция обыщет
коттедж и найдет их. Так они и сделали, только им не хватило
сообразительности заглянуть в коробки.
Элис повернулась ко мне.
— Но... зачем? — Я пораженно уставилась на нее. — Ради бога,
зачем тебе понадобилось...
— Подставлять твою сестру? Брось, Рози, я же ее ненавидела. Презирала.
Проклятье, она же украла моего мужа — она разрушила мою жизнь!
— Так ты знала? — ахнула я. — И ты...
— Да! Я ее ненавидела. Ненавидела с такой силой, что даже сама
испугалась. Мне кажется, — с некоторым удивлением добавила она, —
что в какой-то момент я готова была ее убить. Мне казалось, что у нее есть
все, все, что только можно захотеть; но она захотела еще и моего мужа. А
когда она с ним покончила, когда высосала из него все соки и получила от
него все, что хотела, знаешь, что она сделала? Бросила его мне, как мокрую
тряпку. Отшвырнула его туда, откуда он пришел, но где больше не хотел
находиться. Понимаешь, он попробовал запретный плод, — с горечью
произнесла она. — Скучная обычная семейная жизнь теперь уже не для
него. Бедный старый Майкл. Он чуть с ума не сошел, когда она его отвергла, и
я почти уверена, что он отправился на поиски первой попавшейся юбки, лишь бы
почувствовать себя желанным. — Я уставилась на свои ноги, вспоминая
нашу с Майклом маленькую потасовку. Сошел с ума — да, пожалуй, я бы тоже
выбрала такое описание.
— Я, конечно, тоже обезумела, — тихо продолжала она. —
Обезумела от горя. Поэтому и подложила те книги. Мне казалось, что это
идеальный способ снять тебя с крючка и одновременно подставить ее. —
Она вызывающе вздернула подбородок. — И это на самом деле был идеальный
способ. Он полностью соответствовал ее стремлению доминировать над тобой и
защищать от всего — чрезмерным стремлением, как мне всегда казалось. Она бы
с легкостью могла отравить Гарри, решив защитить тебя, как старшая сестра,
спасти от страшного мужа, который тебе угрожал. И она была способна на это
из-за своей невероятной надменности. Она и представить не могла, что кто-то
ее заподозрит, не так ли? Она всегда считала себя непобедимой; я поняла это
по тому, как она обращалась с Майклом.
— Но... ты бы не стала доводить дело до конца? — (Я не верила
своим ушам.) — Ты бы не стала ее так подставлять!
— Не знаю. Хотелось бы думать, что нет, но, как я уже говорила, я
обезумела. Хотелось бы думать, что, когда ее повели бы на скамью подсудимых,
я бы во всем призналась, но кто знает?
— Я знаю, что ты бы призналась, Элис.
— Теперь мы уже никогда не узнаем, не так ли? — Она повернулась к
Джоссу, который все это время тихо слушал. — Как ты обо всем узнал?
— Про книги? Прежде чем приехать сюда, я еще раз хорошенько их
рассмотрел и обратил внимание, что у трех обычных романов оторваны
экслибрисы. Мне это показалось всего лишь совпадением. И я невольно подумал:
а что, если кто-то, у кого были счеты с Филли, сделал это намеренно? И
предположил, кто бы это мог быть. Твоя кандидатура подходила идеально, и я
насторожился. Вот и все.
Она улыбнулась и посмотрела в окно. Я наблюдала за ней: она стояла очень
прямо, твердо, скрестив руки на груди, но одновременно казалась и очень
уязвимой.
— И что же ты будешь делать, Элис? — тихо спросила я.
Она обернулась, очнувшись от своих мыслей.
— Ты останешься с ним?
— С Майклом? — Она вздохнула. — Он хочет, чтобы я осталась,
но посмотрим, как я буду себя чувствовать по возвращении.
— Откуда?
— Из Америки. Мы с девочками уезжаем на месяц.
— О! О, Элис, это же отличная идея! Так и сделай, уезжай, забудь обо
всем. Куда ты едешь?
— В Лос-Анджелес. — Она залилась с краской. — К Тому.
— К Тому?
— К твоему брату. Он пригласил нас.
— Нет! Серьезно? — Я резко опустилась на подлокотник. — Черт,
и когда?
— Когда приезжал на похороны Гарри. Он все твердил, что там нет
настоящих людей, как он рад меня видеть; спросил, помню ли я, как он
приходил посмотреть на мою игру в
Буре
. Я помнила. Я никогда этого не
забуду. — Она горько улыбнулась. — Зал хлопал стоя на какой-то
университетской постановке, и твой брат — громче всех, в первом ряду. Это
были лучшие минуты моей жизни. Печально, но это правда.
— Вовсе не печально, — медленно проговорила я, — просто
странно, что спустя все эти годы... И ты думаешь... что вы с Томом...
— Как знать? Не хочу даже задумываться об этом. Мне хочется верить, что
я найду в себе силы простить Майкла, вернусь через четыре недели, и все
снова будет чудесно и замечательно — в первую очередь ради девочек. Но если
я не смогу... — Она закусила губу и встряхнулась. — Кроме того, я
уверена, что Том пригласил меня как друга; в его жизни наверняка полно
красивых женщин. Наверняка он просто пожалел меня.
Не будь так уверена, подумала я про себя. Чем больше я размышляла об этом,
тем сильнее убеждалась, что Элис и Том — одного поля ягодки. Я встала и
обняла ее.
— Как бы ты ни поступила, это будет правильно, Элис. Следуй своим
инстинктам: мне ты всегда так говорила.
— Знаю, — ответила она, внезапно расчувствовавшись и достав из
рукава платок. — В какой-то степени я была не лучше Филли, тоже
командовала тобой, правда? Раздавала советы за кухонным столом по поводу
твоей супружеской жизни, считала, что у меня идеальный муж, идеальный дом и
очаг, а тем временем... Ну да ладно. — Она вытерла нос и
улыбнулась. — Бедняга Джосс. — Она смущенно покосилась на
него. — Ему приходится смотреть на сентиментальных, плачущих женщин —
небось жалеет, что не остался в Глостершире.
— Шутишь, — сказал Джосс. — В жизни не видел столь яркого
проявления загадочной туманной женской природы. Я заворожен.
— Что ж, придется тебя расколдовать, потому что мне пора домой. Надо
забрать девочек у соседки. — Она шумно высморкалась, засунула платок в
рукав и вяло мне улыбнулась. — Рози, я так за тебя рада, правда. Слава
богу, что все эти ужасные подозрения сняли, и... — Она перевела взгляд
с меня на Джосса... — ...И я хочу сказать, что очень надеюсь...
— Да, спасибо, Элис! — поспешно выпалила я, неожиданно
набросившись на нее с медвежьими объятиями и чуть не задушив ее в попытке
заглушить то, что она собиралась сказать. Я видела, как лихорадочно крутятся
колесики у нее в голове; она наверняка думала: какого черта красивый мужчина
колесит взад-вперед по шоссе и защищает Рози от чрезмерно усердных офицеров
полиции, если не из романтического интереса? И разве мне, как лучшей подруге
и союзнице Рози, не следует первой принести теплые поздравления?
Крепко держа Элис в тисках, я быстро вывела ее в коридор ко входной двери,
позволив лишь коротко попрощаться с Джоссом, не больше того. Ведь, по правде
говоря, мне не меньше нее хотелось увидеть счастливый конец всей этой
истории, но если она не против, пусть я узнаю его первой. Первой прочувствую
его.
— Удачи, — прошептала она, спускаясь по тропинке. Всего лишь
прошептала, безо всяких отвратительных многозначительных подмигиваний и
кивков в сторону гостиной, где сидел человек, действия которого невозможно
было предугадать.
Джосс стоял у камина, повернувшись ко мне спиной и глядя в пустой очаг. Он
мог обернуться в любую минуту. И тогда наши глаза встретятся, и его лицо
осветит медленная улыбка. Он подойдет ко мне медленно, не отводя взгляда. У
меня уже кружилась голова, колени ослабли от напряжения. Для поддержки я
ухватилась за спинку дивана. Обернись, отчаянно приказала я ему, быстрее,
иначе мне придется сесть. Он обернулся. Его карие глаза пылали от страсти.
Наконец-то, жадно подумала я, когда он подошел ко мне; наконец-то все будет
хорошо, после того, как столько лет все было не так... да... да... да!
Крепко держась за спинку дивана, я соблазнительно опустила глаза. Правильно,
Рози, ни к чему быть слишком настойчивой, сохраняй спокойствие. Он был уже в
нескольких дюймах от меня, я почти ощущала его дыхание на своем лице.
Наверняка сейчас я рухну в его объятия, ведь я уже чувствую грубую твидовую
ткань его пиджака, тепло его тела, и вот... он проходит мимо меня.
— Пойдем, что ли, — раздраженно бросил он. — Надо выбираться
отсюда. На М4 сейчас ужасные пробки. Благодаря тебе у меня такое чувство,
будто я весь день в дороге!
Глава 29
Через полчаса я лихорадочно неслась по шоссе вслед за ним, приклеившись к
его
рейндж-роверу
суперклеем. Черт, как же я умудрилась все так напутать?
Так обмануться!
Мое сердце, которое совсем недавно бултыхалось где-то в районе носа, падало
все ниже и ниже с каждой секундой, с каждой милей, которую преодолевал мой
побитый
вольво
. Я вцепилась в руль, печально разглядывая номер машины
перед собой. Я прочитала номер вслух, обкатывая цифры на языке. Какой
чудесный номер, и он вне поля моей досягаемости! Внезапно глаза наполнились
слезами. Я с силой ударила по рулю. О господи, это так несправедливо, ведь
сейчас я должна быть так счастлива! Я не должна хлюпать, не должна плакать,
я только что вернула себе доброе имя, и в такой день полагается праздновать!
Мне больше не надо прятаться под старым макинтошем в туче подозрений, я могу
высоко поднять голову, и всему миру — ну, моему миру, то есть деревне
Пеннингтон — придется это признать. По праву, это мой момент славы; мне
следует въехать в город бок о бок с героем-освободителем, мужчиной, который
с самого начала кричал о моей невиновности, поддерживал меня, ради меня
рылся в коробках с подержанными книгами, прилетел из Европы, чтобы меня
спасти, ужинал со мной при свечах и склонялся над кроличьей могилой, купался
в море взаимного притяжения вместе со мной — по крайней мере, так мне
казалось. И не просто казалось — я это чувствовала, чувствовала каждым
нервом и каждой жилкой своего тела. Так какого черта мы несемся в Глостершир
в разных машинах, хотя можно было бы и задержаться? По-моему, это явно шаг
назад. В Глостершире нас ждут дети, злые языки, обязательства, узы, а в Лондоне-
то мы точно могли бы найти тихое уединенное местечко и открыть друг другу
тайну нашей любви, снять груз с души, прежде чем вернуться к реальности и
нашим делам!
Внезапно Джосс свернул со средней полосы и перестроился в скоростной ряд
подальше от меня. Я тут же последовала за ним, но развернулась настолько
беспечно, что услышала за своей спиной рев сирен. Мимо проехал грузовик, и я
робко вернулась в правый ряд. Ты отстала, Рози, сказала я себе. И — тебя
отвергли, Рози.
Я снизила скорость до пятидесяти миль в час и позволила ему скрыться из
виду. Господи, какая же я дура, какая идиотка. Он всего лишь проявлял
доброту и заботился обо мне, потому что больше позаботиться некому. Он любит
не тебя, он любит свою жену.
Остаток пути я ползла на черепашьей скорости и через полтора часа наконец
въехала в Пеннингтон. Я остановилась на заправке посреди деревни, чтобы
залить бензин, забралась обратно на сиденье и вздохнула. Вот я и вернулась.
Здравствуй, Пеннингтон. Я вышла из машины, вяло поплелась назад, к насосу, и
тут меня заметили две старушки через улицу. Они остановились и помахали мне
рукой. Удивившись, я выдавила на лицо улыбку. Вообще-то, мне не хотелось
никому улыбаться, к тому же я не была уверена, что знакома с ними.
Вглядевшись, я поняла, что одна из них смотрит налево и направо, а потом
решительно переходит улицу и направляется ко мне. Это оказалась миссис
Фэйрфакс из магазина.
— Я хочу извиниться, — пролепетала она, схватившись за бок от
натуги. — Мы слышали хорошую новость, Дот и я: Вера позвонила десять
минут назад и сказала, что звонил мистер Даберри. Мне так стыдно. Я только
что разговаривала со своим Хорасом, когда заваривала ему чай, и он говорит,
что не понимает, как я вообще могла такое на тебя подумать. Он всегда
говорил, что такая милая девушка, как ты, не могла так поступить, и я так
злюсь на себя, что повелась на все эти слухи! Ну вот, я все сказала. —
Ее лицо было пунцовым и слегка дрожало, но она так искренне и исчерпывающе
извинилась, что я не могла не улыбнуться.
— Не переживайте, миссис Фэйрфакс. Уверена, будь я на вашем месте, я бы
наверняка подумала то же самое.
— Вот, возьми, уточка, — она сунула что-то мне в руку. Это был
маленький букетик подснежников с обернутыми фольгой стеблями. — Свежие,
из сада. Как только я поговорила с Верой, сразу же пошла и собрала их для
тебя. Удачи тебе, моя уточка, и маленькому карапузу тоже.
Я проводила ее глазами: она обернулась и с чувством выполненного долга
засеменила через дорогу к своей Дот. Я заплатила за бензин и села в машину.
Посидела минутку, тупо вперившись в ветровое стекло. Она пожелала мне удачи.
Так почему я чувствую такую пустоту внутри? Может, потому, что теперь мне
придется начать сначала, отправиться в очередное путешествие, хотя я уже и
так устала от переездов? И мне так все надоело! Вздохнув, я повернула ключ
зажигания и поехала обратно в деревню. Судя по всему, Джосс позвонил в
Фарлингс из машины, и Марта с Верой, благослови их бог, зря времени не
теряли и пустили весточку: навстречу мне то и дело попадались люди, которые
останавливались и улыбались. Какая-то женщина, которую я даже не знала,
прекратила собирать листья и помахала мне рукой, а другая вообще распахнула
окно гостиной и помахала тряпкой! Если бы я не чувствовала себя так
подавленно, то могла бы объехать круг почета по деревне. Но я лишь вяло
улыбалась, кивала головой и ехала дальше. Все дальше и дальше, в горку, к
Фарлингсу.
Захрустев по гравиевой дорожке, я заметила, что машины Джосса поблизости не
было. Наверное, он взял Тоби и поехал забрать близнецов из школы: значит,
дома только Марта и Айво. Ну и хорошо, подумала я, выбираясь из машины и
хлопнув дверью. Мне не хотелось встречаться с ним сразу после того, как он
заметил в моих глазах хищный огонек; развратную, манящую искру безумия.
Вместо этого можно просто обняться с Айво.
Я распахнула дверь черного хода, приготовившись подхватить бегущего
двухлетнего малыша на руки и осыпать его поцелуями. Но, шагнув в кухню, я
оцепенела: за безупречно стерильным детским чайным столиком, накрытым
сэндвичами из зернового хлеба, тертой морковкой, вегетарианскими сосисками и
палочками сельдерея, не тронутыми детьми, восседала не Марта с Айво, а
Аннабел.
— Рози! — промурлыкала она. — Какая потрясающая новость! Могу
я первой от души вас поздравить? — Она улыбнулась, сверкнув идеальными
зубами.
— Аннабел! Я... я думала, вы все еще в Европе.
— Я прилетела сегодня утром. Не было смысла оставаться там, раз Джосс
вернулся; к тому же дорога занимает всего пару часов, вы же знаете. —
Она улыбнулась. — Я понимаю, что в этих краях даже поездка в соседнюю
деревню — серьезное приключение, но я-то всю жизнь путешествую по всему
миру. Мне ничего не стоит сесть в самолет и прилететь домой.
Кто бы сомневался, устало подумала я. Измученно рухнула в кресло на
колесиках, которое стояло у плиты, но тут же автоматически встала, подумав,
не дерзко ли я себя веду. Может, надо спросить позволения, прежде чем сесть,
ведь ее космополитичное высочество стоит. Но нет, у нее был не очень
обиженный вид, и — ничего себе! — она все еще мне улыбалась. Потом
подошла и склонилась надо мной.
— Вы, должно быть, очень устали, Рози, — обеспокоенно проговорила
она. — Я имею в виду эмоционально. Иссушены дотла этими проблемами.
Может, хотите чаю?
— Хмм, пожалуй. Да, я очень устала. — (Как-то она подозрительно
приветлива.)
— Но вы рады, что все позади? — Она засуетилась у чайника.
— Да, это большое облегчение. Где Айво? — Я оглянулась.
— С Мартой на улице, на качелях. А Джосс поехал забрать детей из
школы. — Она поставила чайник и обернулась. — Так что я подумала,
что сейчас самое подходящее время.
— Для чего?
Она подошла, изящно примостила свою упругую маленькую задницу на краешке
стола, сложила наманикюренные ручки и улыбнулась. Я заметила, что сегодня
она выглядит особенно умопомрачительно: на ней были ярко-красные джинсы и
крошечная белая футболочка, которая кончалась где-то на уровне пупка.
Неудивительно, что в этом доме центральное отопление всегда на полную мощь,
раз уж ей вздумалось красоваться с голым загорелым животом в середине
января.
— Рози, по-моему, нам пора немного поболтать.
— О чем? — бодро спросила я.
— Мне очень жаль, Рози, но, боюсь, в ближайшее время в этом доме
намечаются кое-какие изменения. — Она посмотрела на свой лак для
ногтей, а потом снова на меня. — Видите ли, к сожалению, я вынуждена
попросить вас уехать.
— Уехать куда? — тупо промямлила я.
— Куда угодно. Боюсь, вам придется найти новое место жилья.
— О! То есть вы меня выселяете?
— Не думаю, что выселение — подходящее слово. Ведь вы живете в нашем
коттедже практически бесплатно, не так ли? Я в курсе, что Джосс сдает вам
дом за полцены, но у нас тут не благотворительный приют, знаете ли, и дело в
том, что у меня появилась возможность сдать коттедж за нормальную цену.
Позвонили мои друзья, они буддисты, я познакомилась с ними в ашраме, и в
данный момент они живут в Айлингтоне, но им так хочется поселиться в деревне
и стать настоящими экологическими активистами. Это милые, добрые, заботливые
люди, и я не могу дождаться, когда они поселятся рядом со мной. Но им нужно
въехать в течение двадцати четырех часов, иначе сделка отменяется.
Я сглотнула. Проклятье. Как no-доброму и заботливо.
— И если честно, Рози, нам нужны деньги. Поскольку мы теперь так много
путешествуем, я настояла на том, чтобы нанять нормальную квалифицированную
няню. Джосс непреклонен и хочет оставить Марту, но он понимает, что ей
необходима помощь. И поверь мне, дорогуша, эти дамы в униформе дерут
втридорога. — Она оглядела обшарпанную кухню. — И не только это,
нам нужно найти средства на ремонт этого дома...
— О! Значит, Джосс хочет...
— Уже давно пора, Рози, — напыще
...Закладка в соц.сетях
