Жанр: Любовные романы
Сожаления Рози Медоуз
...ки, — напомнила я.
— Да.
— И то, что я замужем?
— С этим не поспоришь.
— Да уж, не поспоришь. Что ж, спасибо, что помогли донести покупки. Как
вы наверняка знаете, это мой дом, и дальше я справлюсь сама.
— Могу помочь распаковать пакеты, — с надеждой произнес он.
— Как-нибудь справлюсь.
— Может, пригласите на чашечку кофе? Прежде чем начнется очередная
шестичасовая смена за конвейером?
Я замялась. Он явно был совершенно нормальным парнем, но все равно —
впустить его в дом? За дверью зазвонил телефон.
— У вас телефон звонит. — Он поднялся по дорожке к двери.
— Слышу. — Я поспешила ему вслед. — Послушайте, спасибо за
помощь. Просто поставьте покупки на верхнюю ступеньку, и я... — Я
открыла входную дверь и потянулась, чтобы снять трубку. — Алло?
— Кстати, меня зовут Тим, — произнес он, проходя мимо меня через
открытую дверь, по коридору и в кухню.
— Рози? Это Элис, как все прошло? — раздался голос в трубке.
— Ч-что? — заикнулась я, завороженно наблюдая, как Тим разгружает
пакеты на моем кухонном столе, ставит шампанское в холодильник, а чипсы — в
сторону.
— Адвокат! Ты нашла кого-нибудь?
— Да... и не только... — (Проклятье, он бросил пустой пакет в
мусорку и принялся распаковывать второй.)
— Послушай, — сказала Элис. — Я тут подумала, может поживешь
пока в коттедже?
— В каком еще коттедже? — (Я пораженно смотрела, как он выложил
пену для ванны, шампунь, и шел ко мне по коридору. Неужели собирается
отнести их в...)
— В Пеннингтоне, куда мы ездим на выходные. Можешь пожить там немного,
дом через дорогу от Филли, а мы будем приезжать только на уикенд.
— Ох, Элис, ты просто ангел, но... — (Онемев, я увидела, как он
прошел мимо меня, подошел к лестнице и стал подниматься на второй этаж!)
— Эй! — позвала я. — Вернитесь!
— Что? — ахнула Элис.
— Слушай, Элис, можно я тебе перезвоню? У меня тут... кое-кто.
— Кто?
— Тот парень из супермаркета, твой знакомый, — прошипела я. —
И он только что пошел наверх!
— Нет! Так надо действовать быстро, Рози. Черт, как классно! И сразу же
мне перезвони!
Я швырнула трубку и рванула за ним, перепрыгивая через две ступеньки.
— Эй, вы какого черта делаете, а? — Я выскочила на пустую
лестничную площадку. И куда он делся?
— Хотел поставить пену в шкафчик. Вы же здесь ее храните? —
послышался голос.
Черт, он в моей ванной, а это может означать только одно — он прошел через
мою спальню! Я побежала за ним.
— Так, послушайте...
— Странно, а мне казалось, что вы предпочитаете ванну с солью. Шампунь
тоже сюда поставить?
Скрестив руки, я смотрела, как он передвигает бритвенные принадлежности
Гарри, чтобы освободить место для шампуня.
— Знаете, а вы наглый.
— Да, мне говорили.
— Как правило, я не пускаю незнакомцев в свою ванную.
— Да бросьте, я вам не верю. Неужто никогда не вызывали водопроводчика?
Не прочищали унитаз?
А кто клеил эти миленькие обои в цветочек? Кто клал плитку? Наверняка в
вашей встроенной ванной потрудилось немало наемных рабочих, Рози.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Оно на вашей кредитной карточке. Колготки отнести в спальню? —
Он проскользнул мимо меня в мою комнату.
Внезапно меня охватила паника.
— Послушайте, — тихо проговорила я, приблизившись к двери и застыв
там. — Спасибо, вы очень помогли, но теперь вам пора идти.
— Ух ты, смотрите, а вот и ваш сынишка. — Он взял фотографию Айво,
стоявшую на моем туалетном столике. Волосы у меня на затылке малость
зашевелились.
— Совсем не похож на отца, да?
— Откуда вы знаете, как выглядит мой муж? — ахнула я.
— Вот же его фотография, со дня вашей свадьбы. — Он взял наше
свадебное фото и обернулся. — По крайней мере, можно предположить, что
это он.
— Да, это он. Знаете, я правда очень хочу, чтобы вы сейчас ушли. Он
очень скоро вернется домой и, если честно, будет не рад вас здесь увидеть.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся он. — Я не маньяк-убийца с
топором, ничего такого, не надо так переживать. Мне просто интересно, вот и
все. — Он снова взглянул на Айво. — Да, он вылитый вы.
— Да, это так, и теперь, когда мы разобрались в особенностях генофонда,
не будете ли так добры поставить фотографию обратно на столик и свалить из
моей спальни к чертовой матери, пока я не...
— Ш-ш-ш, — Тим приложил палец к губам, быстро подбежал к окну и
выглянул на улицу.
— Что там?
— Только что подъехала какая-то машина.
— Где? — Я поспешила к окну и посмотрела вниз.
И точно, у дома, за
пежо
Гарри припарковался мой
вольво
! Очень странно,
ведь Гарри уехал за город. Хлопнула входная дверь. Потом послышались
медленные шаги по лестнице.
— Боже милостивый, — прошептала я.
— Кто это? — спросил Тим шепотом.
— Мой муж!
Глава 4
— Рози! — крикнул Гарри, поднимаясь по лестнице.
Не в силах сдвинуться с места, я в ужасе смотрела на Тима. К счастью, Тим
отреагировал на компрометирующую ситуацию живее меня, и резким кивком головы
поинтересовался у меня, стоит ли ему прятаться в ванной.
Я кивнула. Шаги слышались уже с лестничной площадки. Через секунду, только
Тим исчез за дверью ванной, в спальню вошел Гарри.
— Ах, вот ты где. Ты что не отвечала, когда я тебя звал?
— Извини, не слышала, — пролепетала я.
— И какого черта входная дверь нараспашку?
— О, это потому, что я... торопилась. Экстренный случай... Ммм, Гарри, а что ты здесь делаешь?
— Забыл эту треклятую коалу, и чертов ребенок все время орет! Пытался
дозвониться до тебя, чтобы ты взяла ее, а тебя не было, вот я и подумал, что
ты уже едешь. Только подумай: я только что проехал тридцать пять миль по
долбаному М40, чтобы вернуться за плюшевой коалой!
— О! Ничего себе. — Я нервно покосилась на дверь ванной. —
Ну, это очень важная коала, я же тебя предупреждала.
— Ага, а я забыл, ну и ладно, давай возьмем этого несчастного урода и
поедем. Твоя мать приготовила жареную куропатку на обед, и будь я проклят,
если пропущу такое угощение. Нет смысла ехать на двух машинах, как считаешь?
— В общем, нет.
— Тогда пошли.
— Да. Хорошо. Слушай, Гарри, коала должна быть в кроватке Айво. Сходи
за ней, а я пока возьму кое-что из ванной — косметичку, причиндалы, все
такое...
— Ладно, только не копайся, я проголодался, как черт, и выпить хочу.
Гарри сердито вышел, а я рванула к ванной. Просунула голову в дверь. Тим
сидел на унитазе, прижав колени к груди, как маленький гномик.
— Мы уезжаем, — прошипела я. — Придется тебе вылезти из окна
или придумать что-нибудь еще. Сделаешь? Только захлопни за собой окно!
Лучше уж оставить незнакомца в своем доме, и пусть после ухода этого
незнакомца кто угодно сможет залезть в незапертое окно, чем быть пойманной
во встроенной ванной с красавчиком-блондином!
— Будет сделано, — с улыбкой прошептал он. — Весело, правда?
Мне нравятся такие переделки. — Он подмигнул. — Очень заводит.
— Не неси чушь, — выпалила я, захлопнув дверь. Гарри опять зашел в
спальню.
— Ладно, садись в машину, а я включу сигнализацию.
Я испуганно вытаращилась на него:
— Ты собираешься включить сигнализацию?
— Разумеется. Ты что, против?
— Я никогда не включаю!
— Я знаю, что тебе всегда лень, Рози, но в этом и есть мое основное
отличие от тебя. Если уж я вложил деньги в охранную сигнализацию, то буду ее
использовать, в отличие от тебя, которая даже не удосужилась разобраться,
как эта чертова штука работает.
Я ахнула от ужаса. О боже, Тиму придется сидеть в ванной все выходные! Или
же он попытается сбежать, и через две секунды дом будет кишеть шпиками!
— Но Гарри, мы не можем ее включить! — прохрипела я, когда ко мне наконец вернулся голос.
— Почему это?
— Потому что... потому что она сломалась.
— Сломалась? Когда?
— Вчера. Это я ее сломала. По ошибке. Хотела попробовать включить и
набрала неправильный код. И она словно взбесилась и взорвалась прямо мне в
лицо!
— Не говори глупостей, Рози, она отлично работает. Если ввести
неправильный код, ничего такого не произойдет. Пойдем, я тебе покажу.
Он уже собирался увести меня, как вдруг, слева от нас, кто-то принялся
насвистывать мелодию из
Пушек Наварона
. Очень громко и совершенно мимо
нот. Я застыла на месте. Гарри вытаращился на меня. Свист прекратился.
Повисла тишина, а потом посвистывание началось снова. Только на этот раз это
был
633-й эскадрон
.
Гарри заговорил очень медленно:
— Рози, может, скажешь, бога ради, кто это насвистывает мелодии Второй
мировой войны в моей ванной?
— А, это... — промямлила я. — М-да. Ну, это... хмм... это
просто...
Не дожидаясь объяснений, Гарри пнул ногой дверь в ванную, будто в салуне о-
кей Коррал. И перед нами предстал Тим: он стоял на коленях и лихо
насвистывал, рука в унитазе, по плечо в воде.
— Теперь все в порядке, миссус, — бодро провозгласил он, извлекая
руку. — Я выяснил, в чем проблема, и прочистил унитаз!
— Это водопроводчик! — торжествующе объявила я. О, благослови его
бог, благослови его бог! Какая поразительная находчивость! Держись,
королевский колледж в Кембридже, этого парня ждут великие дела.
Тим поднялся и заулыбался, вытирая руку полотенцем.
— Теперь все прекрасно работает.
— Забыла сказать, дорогой, — затараторила я. — Вот тот
экстренный случай, о котором я говорила. Понимаешь, когда я вернулась из
магазина, все затопила вода! Унитаз на втором этаже засорился, и пришлось
вызывать срочную водопроводную службу!
— Работаем двадцать четыре часа в сутки, и, если не приедем через пять
минут, вы получаете бесплатный годовой запас туалетной бумаги! Экстренная
служба
Мистер Сортир
: прочищать сортиры — наша работа, прочистим враз, и
никакой заботы! Больше у вас проблем не будет, маленькая миссус, — Тим
со знающим видом кивнул на наш якобы прорвавший унитаз. — Я как следует
прочистил основной канал. Ничего серьезного, просто вы переборщили с
многослойной туалетной бумагой. — Он приблизился и заговорщицки понизил
голос. — Маленькая тонкость. Я бы рекомендовал отрывать не более
четырех листков зараз, понимаете? — Он демонстративно оторвал четыре
листка от рулона бумаги. — И всего три движения. Вверх, вниз и
завершающее, как говорится, для лоска. Если возьмете больше — начнутся
неприятности. О, и если трех движений мало, — он постучал по кончику
носа, — придется промыть как следует, да-да. Чистота — залог здоровья.
Гарри онемел и стал свекольного цвета.
— Хмм, великолепно, большое спасибо, — запинаясь, выговорила я.
По-моему, он слегка переиграл. — Кстати, это мой муж, — добавила я
и испытала момент социальной неловкости: интересно, принято ли знакомить
мужа с водопроводчиком?
— Доброе утро, сэр.
Мистер Сортир
к вашим услугам! — Он отвесил
премилый маленький поклон. О боже, он на самом деле вжился в роль; глядишь,
вот-вот обернется Диком Ван Дайком, вскочит на крышку унитаза и выдаст
водопроводческую версию
Веселого трубочиста
. Тим разглядывал изумленную
физиономию Гарри.
— Сэр, а мы с вами раньше не встречались?
Я мысленно застонала. Неужели обязательно надо нарываться?
— Ни в коем разе! — выпалил Гарри.
— Странно. Ведь у меня отменная память на унитазы и лица. — Он
нахмурился. Потом его лицо прояснилось. — Все, вспомнил. Клуб
Уайтс
,
Сент-Джеймс-Стрит, январь тысяча девятьсот девяносто шестого года. Слишком
много джентльменов, зато
Вайсрой
превосходны. Помню, как раз собирался
уходить и прошел мимо вас — вы так мирно посапывали на диванчике в
библиотеке, ха-ха-ха! Ладно, мне пора. Да, кстати, миссус, я бы не советовал
пользоваться агрегатом день-два, пусть устаканится перед вводом в
эксплуатацию, ладно? Хотите, пройдусь здесь шваброй?
Я взглянула на потоп, который ему хватило догадливости устроить на полу.
— Нет, нет. Я сама все сделаю.
— Отлично. Тогда пока.
— Я вас провожу. — Я торопливо спустилась вслед за ним.
У входной двери он многозначительно мне подмигнул.
— Правда, у меня здорово получилось? — прошептал он.
— Слишком здорово, — процедила я сквозь зубы и захлопнула дверь у
него перед носом.
Я обернулась — и подпрыгнула на месте. Гарри стоял прямо у меня за спиной.
Вид у него был довольно бледный.
— Значит, водопроводчик?
— Угу.
— Но почему-то у него не было ни сумки с инструментами, ни гаечного
ключа, никакой другой штуки, и даже, извините за выражение, вантуза!
— А... Наверное, оставил... в фургончике.
При этих словах мы оба обернулись и увидели Тима в окно прихожей: тот бодро
прыгал по дорожке, засунув руки в карманы, пешочком, по направлению к
Сэйнсбери
.
Секунду Гарри пристально смотрел на меня. Потом повернулся и прошел в
гостиную. И направился прямо к бару. Даже не думая доставать стакан, он
открутил крышку у бутылки виски, приставил ее к губам, откинул голову и
глотнул. Потом поставил бутылку. Вытер рот, повернулся и уставился на меня.
Раз в жизни мне стало его почти жалко. Боже мой, он подумал, что у меня
роман. Решил, что огорошил нас и прервал половой акт! Я вздохнула.
— Ладно, Гарри, ты прав, никакой это не водопроводчик, а служащий из
Сэйнсбери
. Он помог мне донести покупки, а потом, по какой-то непонятной
причине, решил отнести пену для ванны наверх, в ванную. Очень бесцеремонно,
согласна, но он больше меня, так что я не стала силой тащить его вниз. Когда
мы услышали, как ты вошел, я поняла, что ты подумаешь самое худшее, так что
он спрятался в ванной, а когда ты заявил, что собираешься включить
сигнализацию, он притворился водопроводчиком. Это глупо, понимаю, но
клянусь, именно так все и было.
Он буравил меня своими водянистыми глазами одну долгую секунду. А потом тихо
произнес:
— Садись в машину, Рози.
Я посмотрела на него, и вдруг мне стало лень ссориться. Какая разница, я и
так от него ухожу, так зачем пытаться его убедить? Пусть думает, что я
пустилась во все тяжкие с мальчиком, который моложе меня вдвое и вполне
годится для недели скаутских работ. Пусть думает, что я уже начала
подыскивать кого-то на стороне. Я вернулась наверх, взяла кое-какие вещи для
уикенда и молча села в машину.
В Оксфордшир мы ехали медленно, в напряженной гробовой тишине. На дорогах
были жуткие пробки, и я видела, что Гарри, колесивший по этой дороге уже в
третий раз и крепко зажатый между двумя многотонными грузовиками, постепенно
закипает. Где-то на Хай-Уайком его наконец прорвало.
— Ты понимаешь, что из-за тебя мы попали в послеобеденную пятничную
пробку? Пока ты любезничала с несовершеннолетними жиголо, половина населения
планеты выехала на М40!
— Это же ты забыл коалу, — мягко напомнила я.
— Лишь потому, что ты так замечталась о любовничке, что забыла положить
ее в сумку с самого начала! Теперь мы до вечера не доберемся. Только
посмотри на этих отвратительных людишек в их мерзких маленьких
машинках! — Он заскрежетал зубами, покосившись на безобидного вида
парочку в
метро
. Они испуганно отвернулись. — Надо увеличить цены на
бензин в четыре раза, вот что я скажу. Тогда эти недоноски исчезнут с наших
дорог! Повысить до двадцати фунтов за галлон или даже до тридцати! Это
заставит их призадуматься, прежде чем заглянуть к тетушке Морин на своей
убогой
фиесте
. Когда я приду к власти, этот вопрос будет решаться
первоочередно. Используем превосходство покупательской способности, оттесним
этих ублюдков, и вернутся те времена, когда автомобили были только для
джентльменов!
— Ага, а ты жил в Тоуд-Холле.
— На этом острове слишком много людей, Рози, — сочился желчью
Гарри. — Слишком много простых людей. Я бы собрал по меньшей мере
девяносто процентов, отвел к белым утесам Дувра и...
— Столкнул с обрыва, знаю, ты уже говорил. Гарри, я хочу развода.
Я вовсе не собиралась признаваться так скоро. Более того, я вообще не
планировала, когда это скажу, но в этот момент, когда он завел свою обычную
нацистскую обличительную речь об убожестве низшей расы, которую я слышала
уже столько раз, я поистине его возненавидела. Мы ползли по еле тянущейся
полосе на шоссе, и особых водительских навыков от него не требовалось,
поэтому он развернулся чуть ли не на девяносто градусов и вылупился на меня.
Челюсть отвисла, голубые глаза выскочили из орбит, и в тот же миг позади нас
резко завыла полицейская сирена. Он взглянул в зеркало заднего вида.
Машина с пандовой раскраской на большой скорости приближалась к нам по
обочине; сирена мигала. Через минуту автомобиль замедлил ход и пополз рядом
с нами. Из окна выглянул водитель и красноречивым жестом предложил нам
съехать на обочину.
Гарри приложил руку к груди.
— Вы ко мне обращаетесь? — проговорил он одними губами, не в силах поверить своим глазам.
Оба полицейских решительно и синхронно кивнули.
Пораженно тряся головой, Гарри съехал с шоссе. Хотелось бы добавить, что при
этом за ним со злорадством наблюдали толпы низших существ, включая парочку в
метро
.
Когда я достигла нужного возраста и смогла наконец сесть за руль, мой отец
внушил мне, как важно выйти из машины, когда тебя останавливает полисмен.
Это не только вежливо, подчеркивал он, но и помогает расположить к себе
служителей закона. Но Гарри, разумеется, лучше знать. Когда полисмен
подошел, Гарри застыл на месте с надменным и сердитым видом. И стоило
офицеру показаться в окне Гарри, как у меня возникло препротивное чувство: я
поняла, в чем дело.
— Это ваша машина, сэр?
— Конечно, моя. Какого черта вы меня остановили?
— Дело в том, что, согласно нашим записям, эту машину угнали сегодня
утром. Вам об этом ничего не известно?
— Угнали? Какой бред! Это моя машина, и я за рулем, как ее могли
угнать? Вы ошиблись, офицер.
Язык у меня прилип к миндалинам. Я отцепила его и наклонилась вперед.
— Хмм, нет, — пролепетала я. — Вы правы, офицер, это та самая
машина. Сегодня утром я потеряла ее на парковке и сообщила об угоне, но на
самом деле я просто забыла, что взяла машину мужа, а он — мою. Боюсь, это
всего лишь глупое недоразумение, и я во всем виновата.
Гарри повернулся ко мне, остолбенев на мгновение. Но лишь на мгновение.
— Хочешь сказать, ты заявила в полицию об угоне машины и даже не
сообщила мне об этом?
— Гарри, сегодня утром произошло так много всего, у меня просто не было
времени. Я хотела позвонить в полицейский участок и сказать, что произошла
дурацкая ошибка, но просто забыла. Я ужасно сожалею. — Последние слова
я обратила к полицейскому. И густо покраснела.
Он сдвинул фуражку на затылок и почесал голову. Вид у него был озадаченный,
но, в отличие от Гарри, не угрожающий.
— Понятно. Хорошо. Думаю, это все объясняет. Можно документы на машину
и водительские права?
Я достала свои права, но у Гарри их не оказалось.
— Права дома, в моем кабинете. Бога ради, офицер, мне очень жаль, и,
честно говоря, я ужасаюсь поведению своей жены. Она редкая идиотка. Так
тратить драгоценное время работников полиции, тебе должно быть стыдно, Рози!
У них есть занятия поважнее, чем носиться в поисках несуществующих машин!
— Да, я знаю, — промямлила я.
— Все в порядке, сэр, — мягко произнес полицейский. — Ничего
страшного. Только надо связаться с Лондоном. В какой полицейский участок вы
обращались, мэм?
— В кенсингтонский.
— Кенсингтонский? — проорал Гарри. — Какого дьявола ты
ошивалась в Кенсингтоне?
— Ходила по магазинам, — пробурчала я. — Я же тебе говорила.
— Ха! Поперлась в Кенсингтон за парой трусов и шампунем? Ох уж эти
бабы! — Он радушно повернулся к полицейским в поисках поддержки, но
один из них вдруг настороженно посмотрел на Гарри:
— Сэр, вы пьяны?
Повисла устрашающая тишина. Гарри стал весь розовый.
— Как можно, офицер, — наконец выпалил он. — Я еще даже не
обедал!
При чем здесь обед? Я так и не поняла.
— Тогда будьте добры, выйдите из машины и дуньте в трубочку. Обычная
формальность.
— Не думаю, что в этом есть необходимость.
— Может быть и нет, но тем не менее, сэр, на всякий случай.
Гарри смерил его враждебным взглядом, и на минутку мне показалось, что он
сейчас откажется. Но он вышел и яростно хлопнул дверью. Я слышала, как он
поносил полицейских, шагая к машине-панде.
— Только такие преступления вам и под силу, да, офицер? На улицах
творится черт-те что, настоящие преступники на свободе, а представителям
среднего класса, которые спокойно едут по своим делам, проходу не дают!
Тихо простонав, я опустилась на сиденье, с дрожью глядя, как полицейские
достают из машины оборудование. Да, после этого случая он взбесится
окончательно. Бог с ним, с разводом: если у Гарри отберут права, я могу хоть
эмигрировать, ему будет все равно. Я со страхом наблюдала сквозь пальцы: вот
Гарри стоит на ветру у черно-белой машины и дует в пакетик; штанины
развеваются, волосы встали дыбом. Два полисмена мрачно осмотрели результат.
Потом один из них снова подошел к машине. И наклонился к окну:
— Боюсь, вашему мужу придется последовать за нами в участок. Вы хотите
поехать с ним?
Я поехала. Просидела целую вечность в холодной унылой комнате, украшенной
суровыми плакатами и отчаянными предупреждениями о том, что бывает, если не
запереть машину и не защищать собственность, а Гарри опять увели на тест. И
как вы думаете: повторный тест тоже оказался очень положительным, по крайней
мере так мне показалось, когда Гарри вышел из маленькой подсобной комнатки с
убийственным выражением на физиономии.
— Ничего не говори, — прошипел он, когда мы вышли на улицу. —
Если тебе дорога жизнь, даже рта не раскрывай! Это ты во всем виновата,
Рози!
Я знала, что спорить не стоит, и села обратно в машину.
— Двинься, — рявкнул он.
— Но Гарри, я должна сесть за руль. Ты не можешь...
— Я имею право водить, пока мое дело не будет рассмотрено в суде через
месяц, и тогда, скорее всего и благодаря тебе, у меня отберут права по
меньшей мере на год. А пока у меня есть законное право сидеть за рулем! Так
что двинься!
Было бы безумием его ослушаться. Я перелезла на пассажирское сиденье, и он
рванул вперед на полной скорости. Пробка рассосалась, и мы неслись по шоссе
в тишине. О разводе не было сказано ни слова, и мне уже казалось, будто я
ничего такого не говорила. Интересно, может, он нарочно молчит об этом? Или
же, учитывая тяжелейший моральный ущерб, нанесенный Гарри, мое заявление
просто не имеет значения? Подумаешь, развод: какая мелочь по сравнению с
ограничением его свободы! Потерял жену и ребенка, бедолага Гарри? Вот
незадача, выпей-ка еще портвейна. Потерял ВОДИТЕЛЬСКИЕ ПРАВА? Господи
Иисусе, и как же ты собираешься добраться до Челтенхэма? До Гудвуда? Я со
вздохом опустилась на сиденье и задумалась: хватит ли мне смелости
произнести это еще раз. Может, и не придется, с надеждой подумала я. А
может, это вообще неважно, я просто пришлю ему оформленные бумаги, а когда
он удивится, скажу: разве ты не помнишь, Гарри? Я же упоминала об этом
несколько
...Закладка в соц.сетях
