Жанр: Любовные романы
Сожаления Рози Медоуз
...о быть
старинное семейное предприятие. Или же там обитает пара собак.
Покружив по односторонним улицам Уондсворта, я наконец нашла дом номер 101.
Контора располагалась в чулане для швабр за дешевой закусочной. Но, без
всяких сомнений, это была семейная фирма. Я припарковалась, прокричала свое
имя в скрежещущий домофон, осилила четыре лестничных пролета, выстланных
потрескавшимся линолеумом, и, выдохшись от усталости, предстала перед миссис
Баркер — точной копией миссис Пэтел — которая стояла в дверях, одетая в
сари, и лучезарно улыбалась. У ее ног копошились трое или четверо Баркеров-
младших, которые подозрительно обрадовались мне, схватили меня за руки и
стали умолять присесть на засаленный диван в
приемной
, чтобы подождать
мистера Баркера. Мистер Баркер, как оказалось,
занят с клиентом
. Нервно
покосившись на диван, я предпочла подождать стоя, и очень зря: через
мгновение меня оглушил звук спускаемой в унитазе воды, и дверь справа
распахнулась, грохнув меня по голове и чуть было не лишив сознания. Я
пошатнулась от боли, и тут появился мистер Баркер: он просиял, застегнул
ширинку и протянул в знак приветствия ту самую руку.
Ну уж, дудки, думала я на бегу к машине, мой брак так не закончится. Начался
он благоприятно, в солнечный день, в Оксфордшире, в церкви, полной
флердоранжа, и что же, завершать его в темном закоулке? Пусть у меня мало
денег, но я буду попрошайничать, возьму взаймы или сворую, только бы
провернуть это дельце достойным образом.
Решительно свернув в более престижную часть города, я прокляла себя за то,
что не захватила телефонный справочник, и поняла, какая же я идиотка:
думала, что адвокаты так и расплодились на центральных улицах, словно
отделения Нат-Вест банка или
Пиццы-Хат
! Какого черта у них такие
скромненькие неприглядные вывесочки? Чем плох здоровый неоновый знак,
например?
Наконец я доехала до Найтсбриджа, и сердце мое упало. Это безумие. Здесь
разводятся послы и кинозвезды, а не домохозяйки с окраины. Зачем меня сюда
занесло? Я развернула машину и с ненавистью покатила к дому. Сколько времени
потрачено зря! У Альберт-Холл я подрезала грузовик, за пару секунд
пронеслась мимо Кенсингтон-Гарденс, выскочила на Хай-стрит, обозвала козлом
какого-то наглого водителя
фиесты
, и тут — минуточку, вот многообещающий
знак! — резко затормозила. Вокруг меня гудели гудки, но я не замечала,
слишком внимательно глядя в окно. Медная табличка на двери георгианского
здания из красного кирпича гласила:
Адвокатская контора Томпсон и
Картрайт
. Не слишком роскошная вывеска, но и не дешевка, и прямо справа
подземная стоянка, очень удобно. Я смело развернулась вправо, сквозь поток
машин, которые оглушительно засигналили, и исчезла под эстакадой, во мраке
недр земли.
Через две минуты я снова вышла на свежий воздух. Меня переполняли оптимизм и
уверенность, и я решительно направилась к зданию
Томпсон и Картрайт
.
Минутку постояла снаружи, разглядывая красную кирпичную кладку. Да,
идеально. В духе Джейн Остин. Рука потянулась к массивной медной ручке, но
тут я заколебалась. Секундочку, и что я им скажу? Может, притвориться, что
мне их кто-нибудь порекомендовал? Или просто записаться, как у доктора?
Вообще, нормально ли вот так, без записи, вваливаться в профессиональное
учреждение? Я откашлялась и отрепетировала речь. Доброе утро, я хотела
спросить, не занимаетесь ли вы семейными тяжбами? Нет,
семейные тяжбы
—
слишком круто, будто мы с мужем уже швыряем друг в друга бутылками из-под
джина. Доброе утро, я бы хотела записаться на прием по деликатному воп...
— Эй, вы собираетесь входить или нет? — раздался позади меня
раздраженный голос.
Я обернулась и увидела ошеломляюще привлекательного мужчину с густыми рыжевато-
каштановыми волосами, откинутыми со лба, поблекшим загаром и золотистыми,
под цвет волос, глазами. Я благоговейно подняла голову — задирать пришлось
высоко. Примерно на шесть футов три дюйма.
— Ммм, наверное, собираюсь, — промямлила я.
— Чудесно, и я тоже, так, может, двинемся наконец? — (У него был
сильный американский акцент.) — Я уже несколько минут пританцовываю у
вас за спиной, как Фред Астер. Закончили раздумывать?
— Ой! Извините, пожалуйста. — Я отступила в сторону, пропуская
его, но он держал дверь и ждал.
— Так вы идете или нет?
— Ммм, да, наверное. Иду. — Я засеменила в мраморный холл и
запнулась, обнимая сумку.
— Похоже, вы все еще сомневаетесь, — с улыбкой произнес он.
— Ну, я просто... не могла решить, есть ли у меня время.
— А, крылатая колесница! Унесет, если не будете осторожны. Но не
переживайте, вы здесь не задержитесь. — Он улыбнулся. — А если
задержитесь, то не успеете оглянуться, как вас обчистят до нитки.
Должно быть, в моих глазах промелькнул страх, потому что его взгляд вдруг
подобрел.
— Эй, не бойтесь, тут не так уж страшно, и Марша о вас
позаботится. — Он показал на ледяную блондинку за ледяной мраморной
стойкой в центре холла.
Я только и успела пролепетать
спасибо
, а он уже прошагал мимо и побежал по
крутой лестнице через две ступеньки. У него был вид человека, собравшегося
штурмовать крепость. Наверху лестницы я в последний раз увидела краешек его
темного фланелевого пиджака; потом он пошел по коридору — наверное, в свой
кабинет.
Марша оторвалась от книги. Улыбнулась губами, но не глазами.
— Вам помочь? — пропела она.
— О да. — Я подлетела к стойке. — Я просто проходила мимо и
хотела спросить: вы занимаетесь семейным правом?
— Да, так же как и коммерческим, имущественным и судебными делами,
мадам.
— А можно мне записаться на консультацию по поводу семейной...
неполадки?
— Вы к конкретному специалисту? В нашей фирме двадцать три адвоката.
— Ух ты! Да уж, немало... Ну, нет, наверное, разве что... вон тот
джентльмен, американец, который вошел вместе со мной, он случайно не
специализируется на... ну, вы понимаете... семейном праве и подобных
вещах? — Я кивнула в сторону лестницы, чувствуя, что нещадно
краснею. — Может, он?
— Этот джентльмен — не адвокат, мадам. Он наш клиент.
— А! А, ну да, конечно. — (Краска расплывалась по моим щекам, как
мокрое пятно.) — Просто мне показалось, что с ним можно поговорить. Вот
и все.
— Неужели? Вот стерва.
— Да, это так.
— Что ж, боюсь, что не могу предложить вам столь же обаятельного
джентльмена, но в следующий четверг днем у мисс Палмер есть свободный час.
Вас это устраивает?
— Разумеется, — буркнула я.
— Тогда я запишу вас на четыре. О, и вот распечатка наших
расценок. — Она протянула мне бумажку с такими непомерными ценами, что
у меня выпучились глаза, но я все равно взяла ее, вымучила натянутое
спасибо
и поспешила вон.
По пути к стоянке я еще раз взглянула на распечатку. Ничего, может, папа
меня выручит или даже Филли. Точно, Филли одолжит мне немного, но все равно
— деньги на ветер! Господи, ну зачем я вообще за него вышла? Это была моя
любимая фантазия, и, спускаясь по лестнице подземной стоянки, я снова ей
предалась: опять я стала Рози Кэвендиш, на пальце не было кольца, а на мое
имя еще не выписали свидетельство о браке. Существовала всего одна проблема:
если бы я до сих пор была Рози Кэвендиш, не было бы Айво, а раз это
невозможно представить, с недавних пор мои мечты претерпели изменения.
Стыдно признаться, но на этот раз я мечтала о смерти Гарри. Понимаю, это
чудовищно, и я чувствую себя жутко виноватой, но если бы вы знали, как
трудно сопротивляться таким мыслям.
Я бродила между рядами припаркованных машин, предаваясь зловещим фантазиям,
и вдруг замерла на минуту и оглянулась. Надо же, как странно. Готова
поклясться, я оставила машину где-то здесь. Я повернула обратно, оглядываясь
по сторонам, и вскоре почувствовала жутковатую пустоту в животе. Машины не
было. Чертова машина пропала. О господи, мою машину угнали! Предприняв
последнюю лихорадочную попытку, я промчалась два лестничных пролета и стала
искать парня у турникета. И оказалось, напрасно, потому что Парень с
Турникета как таковой перестал существовать: вместо него были щелочка,
кнопка и громкоговоритель, молчавший в ответ на мой вызов.
Кипя от злости, я еще раз судорожно обыскала стоянку и обнаружила
единственное живое существо во всем помещении — шофера, тихонько поедающего
сэндвич с рыбным паштетом за рулем хозяйского
ягуара
. Я постучала в окно:
— Вы не могли бы мне помочь?
— В чем дело, милашка?
— Мою машину угнали! — заревела я и сразу же приметила на соседнем
сиденье мобильный телефон. — Можно взять ваш телефон и позвонить в
полицию?
— Конечно, можно, бери. — Он протянул мне телефон, и я с важным
видом впервые в жизни набрала 911. Меня сразу же перевели на местный
полицейский участок. У дежурного сержанта был тоскливый голос, как в
летаргическом сне, и он ясно дал понять, что меньше всего ему хочется
собирать поисковую группу.
— Продиктуйте мне детали, и я занесу информацию в компьютер.
— Ну уж нет, — выпалила я. — Я плачу налоги и прекрасно знаю,
что эта парковка находится дверь в дверь с вашим участком! Неужели я прошу
слишком многого — всего-то пройти сотню ярдов и осмотреть место
преступления?
Он неохотно согласился кого-нибудь прислать.
— Уму непостижимо: ему даже лень оторвать задницу от стула! —
возмутилась я, возвращая телефон своему новому другу, шоферу.
— Ну да, считай, они ее уже списали, — сообщил шофер. —
Знают, что машинка уже на полпути к Эссексу, так с чего дергаться?
— Это мы посмотрим, — злобно прошипела я. — Большое спасибо,
мне нужно возвращаться на место и ждать полицию.
— Удачи, детка. Покажи им, почем сотня гребешков.
Я уж покажу, подумала я, облокотившись о чужую машину в ожидании, когда
соизволит явиться полиция. Наверное, помешала их чаепитию с печеньями. Ну уж
извините!
Через десять минут из-за угла неторопливо вырулил зевающий констебль. Готова
поспорить на деньги, что именно с ним я разговаривала минуту назад. Я слезла
с капота.
— Чудеса, правда? — проговорила я, когда он подошел ближе. —
Нельзя даже оставить машину на стоянке, чтобы ее не уперли.
— Уже третья за эту неделю, — апатично протянул он. — Это
печально известная горячая точка. — Он оглянулся. — Угу, и опять
на четвертом уровне. Оставили талон в окошке, да? Мило и удобно, не так ли?
— Да, так я и сделала. Получается, я во всем виновата, да?
— Ну, вы как будто сами напросились, понимаете? Эти парни просто
обожают многоярусные стоянки. Темно и приятно, можно спрятаться за другими
машинами, пока занят грязным делом, а потом, когда вы уходите и оставляете
им талон — что ж, можно сказать, вы сами их и осчастливили. И самое главное,
написано же черным по белому: заберите талон! — Он указал на повсюду
развешанные таблички и смерил меня испепеляющим взглядом. Этого хватило,
чтобы мое контролируемое раздражение переросло в безумную ярость. Я могуче
вытянулась во все свои пять футов четыре дюйма.
— Значит, очень типичная ситуация, не так ли? Злоумышленник никогда не
виноват, да? К чему винить нарушителя закона? Не обижайте несчастного
обезумевшего преступника, ведь, скорее всего, у бедняги было трудное
детство!
Полицейский с видом мученика вытащил блокнот.
— Марка машины, мадам?
—
Вольво 404
. А если бы мой дом ограбили, вы бы твердили, что я сама
напросилась, потому что не установила прочные замки на окнах? А если бы меня
изнасиловали, значит, у меня слишком короткая юбка, как же иначе.
— Регистрационный номер?
— К128 UBY. И раз это такая печально известная горячая точка, и за
последнюю неделю здесь было три угона, вы не возражаете, если я спрошу —
почему вы ничего не делаете? Почему не патрулируете район с немецкими
овчарками, обрывающими поводки? Вы даже не передали мое сообщение по рации,
даже не послали словесный портрет! — (Не зря я не пропускала ни одной
серии
Полиции Майами
.) — Может, угонщики уже в туннеле Блэкволл, а вы
до сих пор и пальцем не пошевелили!
— Мадам, уверяю, мы приложим всевозможные усилия, чтобы найти вашу
машину...
— Не пудрите мне мозги! Я-то вижу, вы ее уже списали! Вы думаете, у
меня нет ни малейшего шанса получить ее обратно, просто соблюдаете
стандартную процедуру, подслащиваете пилюлю, чтобы меня облапошить,
и... — Я вдруг осеклась. Что-то привлекло мое внимание. Я замерла на
месте.
— Что там? — он оглянулся.
— Ничего, — ахнула я, торопливо посмотрев на него. Ничего-то
ничего, вот только в четырех машинах от нас стоял маленький зеленый
пежо
.
Маленький зеленый
пежо
Гарри. Всего в четырех машинах, там, где я его
оставила.
— Хотите верьте, хотите нет, но у нас очень высокий процент успешных
дел, стоит только занести данные в компьютер... Вы сказали
вольво 405
?
— Ммм, да. — (Проклятье! Я искала не ту машину!)
— И если ее не перекрасили, шанс вернуть машину равен восьмидесяти
процентам.
— Это... впечатляюще, — выдохнула я. Господи, какой же я была
идиоткой! Искала
вольво
, а приехала на
пежо
!
— Нам нравится думать, что мы делаем успехи, — напыщенно произнес
он. И подозрительно взглянул на меня. — Вы в порядке?
— Да, да, в порядке, большое спасибо, офицер, — прошептала
я. — Вы очень мне помогли. Очень... поддержали.
Я испуганно таращилась на него, улыбка застыла на губах. Ну уходи же. Уходи.
Почему он так и стоит на месте? Может, что-то заподозрил? И вдруг я поняла:
он ждет, что я уйду первой. Ведь у меня больше нет дел на стоянке, так?
Увлекая за собой полицейского, я выскочила на улицу, мило простилась с ним
и, помотавшись по району, вернулась на стоянку. Надела очки и подкралась к
машине. Забравшись внутрь, я пригнулась, на полной скорости подъехала к
турникету, всунула талон, взлетела по наклонной дороге и поехала домой.
Только на развороте Хаммерсмит я смогла с облегчением вздохнуть и снять
очки.
Откинувшись на сиденье, я размышляла о том, что сказала мне вчера Элис.
Может, она была права и я действительно немного того. И похоже, со временем
ситуация ухудшается. Буквально на днях я вышла из местного мясного магазина,
забыв заплатить за бараньи отбивные. Гарри пришел в ужас.
— Надеюсь, ты отнесла их обратно? — с отвращением произнес он.
— Нет, съела прямо на улице, сырыми! Конечно, отнесла, Гарри, как ты
думаешь? Я же не воровка, просто немножко стормозила!
Да уж, стормозила — потеряла машину, которая стояла на месте; выбрала
занятие и вышла замуж, хорошенько не подумав... Хотя насчет работы я бы с
Элис поспорила. Я ни капли не жалею, что стала поваром, но помню, как
ужаснулись мои родные. Они были потрясены.
Как странно: если женщина становится поваром, это вовсе не считается удачной
карьерой; все равно что быть домохозяйкой. Все равно что сказать, что хочешь
стать специалистом по глаженью, вытиранию пыли или чего-то в этом роде. Но
если уж мужчина замышляет нечто подобное, умри все живое! Ведь если мужчина
встал к плите, он не просто повар, а креативный гений! Мужчине можно
оскорблять персонал, орать на клиентов, отказываться ставить солонки на
столы, закатывать регулярные истерики, и к нему надо относиться с величайшим
уважением. Я мысленно улыбнулась. Когда-нибудь, подумала я, я тоже буду
внушать уважение, но не внушительным пузом или битьем тарелок. Я попросту
открою самый потрясающий ресторан, где будут подавать отменно приготовленные
блюда, единственные в своем роде. Рецепты блюд годами совершенствовались в
моей голове, до мельчайшей крупинки специй в каждой ложечке соуса.
Я вздохнула и свернула на свою улицу. Опять размечталась, Рози, сплошные
фантазии, фантазии, фантазии. Ну что ж, я понимаю. И еще вижу, что за
последние пару лет слишком погрузилась в себя; кажется, это не очень
нормально. Реальная жизнь превратилась в нежеланного гостя и врывалась в мой
мир в самый неподходящий момент. Но больше так продолжаться не может, решила
я, подъезжая к дому. Отныне все мои фантазии станут реальностью, и, сами
посудите, я уже сделала первый шаг, не так ли? Назначила встречу с
адвокатом. Хоть какое-то начало.
Я посмотрела на дом. На самом деле мне нужно было забрать всего пару вещей и
двигаться дальше. С другой стороны, куда спешить? Айво с дедушкой и
бабушкой, Гарри уж точно по мне не скучает, так к чему торопиться? Гнать в
Оксфордшир, как в любой другой сумасшедший уикенд? Почему бы для
разнообразия не сделать что-то, чего хочется мне, например приготовить что-
нибудь для себя, включив радио, — спокойно, одна на кухне. Да, почему
бы и нет? Давно хотела опробовать рецепт, который сама придумала — баклажаны
в соусе из каперсов и кунжута. И без Гарри, который будет тыкать пальцами в
соус и заявлять:
Не мешало бы еще посолить, Клюшка
. Да, так будет намного
лучше. И если блюдо получится, подумала я, ощутив прилив возбуждения, можно
будет добавить его в книгу. Ах да, совсем забыла. Помимо ресторана, в мечтах
я была еще и автором кулинарного бестселлера. Делия Медоуз. Ну вот, опять
развесила уши.
Запирая машину, я ощутила приятную дрожь, которая появлялась каждый раз,
когда я собиралась заняться творческим делом. За ингредиентами я отправилась
пешком. Одно из преимуществ — нет, пожалуй, единственное преимущество
проживания на Меритон-роуд: наш дом стоит прямо за супермаркетом, так что не
нужно сражаться за место на стоянке, а можно просто довезти продукты на
тележке прямиком до заднего двора.
В пятницу супермаркет кишел народом, но я точно знала, в каком отделе искать
кунжутное семя, каперсы и все остальное. Еще купила кухонные полотенца,
колготки, чашки и пену для ванны — на всякий случай, если Гарри вздумается
меня проверить, а потом, повинуясь импульсу, свернула в отдел спиртного.
Раньше я видела у них такие маленькие бутылочки шампанского — о да, вот они,
одна бутылка как раз на один стакан. Если рецепт удастся, подниму тост,
отпраздную начало новой жизни. Захватив пакетик кукурузных чипсов для
полного счастья, я бодро зашагала к кассам. И вот, когда я витала в облаках,
стоя в Очереди, и разгружала свои покупки на конвейер, мне в ухо прошептал
чей-то низкий голос:
— И где же вечеринка?
Я резко обернулась. Это был упаковщик продуктов, друг Элисон и, видимо, мой
друг тоже. Однако вопреки, а может, благодаря его симпатичной блондинистой
внешности — такой весь миленький, что его можно было бы поставить на
каминную полку рядом с фарфоровой балериной, — он был совсем не в моем
вкусе. Слишком розовощекий и пасторальный, хотя, надо признаться, улыбка
краешком губ была неотразима.
— Вечеринка?
Он с притворной тревогой оглядел мою мини-бутылочку шампанского.
— Похоже, намечается кутеж; решили по-настоящему оторваться?
Я рассмеялась. Еще недавно я бы покраснела и поспешила к выходу, схватив
сумки, но внезапно мой новый статус придал мне смелости. Я, без пяти минут
развеселая разведенка, так почему бы не перекинуться словечком с этим
симпатичным и весьма самонадеянным мальцом?
— Вечеринка у меня дома, — с уверенной улыбкой произнесла я. Он
ловил мои покупки и раскладывал их по пакетам. — И, к сожалению,
праздник закрытый, всего для одного.
— Хотите сказать, я не приглашен?
— Ни в коем случае.
— Эх вы, пьете в одиночестве. Слыхал я про таких женщин. Танцуете по
комнате, попиваете втихую, подпеваете пылесосу. Знайте, вы на скользкой
дорожке. Завтра вернетесь за двумя бутылочками, потом возьмете три, и не
успеете оглянуться, как будете хлестать
Карлсберг
прямо из банки на
стоянке.
— Спасибо за предупреждение. Вы явно знаток.
— Да уж, я немало пакетов упаковал. Удивительный способ познать
внутренний мир домохозяйки из среднего класса. Чтобы облегчить свой
утомительный многочасовой труд, я превратил работу в антропологическое
исследование. — Он сделал паузу, намереваясь просветить меня. —
Вот у вас, к примеру, весьма изысканный вкус: каперсы, арахисовое масло,
шампанское. Высший класс, и, осмелюсь предположить, готовить вы тоже умеете.
Но некоторые женщины выглядят как модель буржуазной респектабельности —
пиджак от Армани, туфли от Гуччи, — а живут исключительно на вермишели
быстрого приготовления и диетической коле. А есть одна дамочка, — он
украдкой оглянулся, не подслушивает ли кто, — которая каждый день
приходит и покупает шоколадное яйцо
Кэдбери
и большой рулон туалетной
бумаги! — Его глаза округлились. — Как думаете, в чем ее проблема?
— Понятия не имею, и даже думать об этом не хочу.
— Я тоже, так что давайте вернемся к вашей вечеринке. Может, что-нибудь
принести? Закуски, орешки? Вижу, мы любим баклажаны.
— Любим, точнее, люблю, и вот и все планы на сегодня — всего лишь я и
мой баклажан. — (Зря я это ляпнула. Сразу же залилась краской. Глаза
блондинчика засветились от восторга.)
— Ах да, как же я сразу не понял, — ахнул он. — Я видел, как
вы сжимаете персики в овощном отделе, и бананы всегда покупаете помногу. Ну
я и дурак.
— Идиот, — пробурчала я, расплатившись с кассиршей, забрав сдачу и
уткнув пылающее лицо в сумочку. — Он всегда так себя ведет? —
спросила я девушку за кассой. Та улыбнулась.
— Вообще-то нет. Похоже, к вам у него особый интерес.
— Непонятно почему, я же ему в матери гожусь.
— Может, как раз поэтому? — подмигнула кассирша.
Я поблагодарила ее и поторопилась к выходу, чувствуя, что он все еще смотрит
мне вслед. Жаль, у меня не хватило храбрости развернуться и сказать:
Так,
молодой человек, вы своего добились. Снимайте-ка штаны, и я покажу вам, что
к чему, в отделе замороженных продуктов
. Или что-нибудь столь же
воодушевляющее.
Я ни капли не удивилась, когда через минуту, когда я шла по стоянке к
калитке на противоположной стороне, за спиной послышались шаги в кроссовках
девятого размера.
— Позвольте помочь донести сумки, мадам? — пропел он,
воспользовавшись моментом.
— Разве вам не надо работать?
— О, у мистера Сэйнсбери такая политика: мы должны провожать замученных
делами домохозяек до машин. Это входит в обслуживание.
— Вообще-то его зовут лорд Сэйнсбери, и я не уверена, что он стал бы
поощрять вас, если бы вы решили проводить домохозяйку до дома. — Я
резко остановилась и одарила его лучезарной улыбкой. — Я пришла пешком.
Он просиял, взял у меня пакеты и пошел дальше.
— Ничего, я все равно вам помогу. Вы же живете неподалеку, да?
— Откуда вы знаете, где я живу, черт возьми?
— Кажется, я выудил эти сведения у вашей подруги. — Он
обезоруживающе улыбнулся в ответ.
— Элис? Какое предательство с ее стороны.
— О, она ничуть не виновата. Я привязал ее к железнодорожным путям и
приставил к виску пистолет.
Я посмотрела на него. Мне не терпелось спросить: почему он выбрал именно
меня? Почему из всех женщин, которые делают покупки в
Сэйнсбери
, одной мне
такая честь?
— Вы часто так делаете?
— Вовсе нет, — ответил он, и вроде бы искренне. — Но я пал
жертвой ваших ласковых зеленых глаз и обворожительной улыбки; меня очаровало
то, как вы болтаете с сынишкой, когда катите тележку по рядам, и не кричите
на него, как некоторые:
Ради бога, Уэйн, положи на место, не то получишь!
У вас всегда находится время поболтать с девчонками на кассе; к тому же,
похоже, вы совсем не замечаете своего обаяния.
— И еще вам нравится, как я сжимаю перси
...Закладка в соц.сетях
