Жанр: Любовные романы
Пленница сновидений
...нным. — Я что, по-твоему, не человек? Если я ученый-
экспериментатор, это еще не значит, что меня не интересуют человеческие
чувства и мотивации!
— Так ты можешь помочь, Тедди?
Он потянулся за блокнотом и карандашом.
— Давай рассмотрим факты. Во-первых, биографические данные: возраст
твоей подруги, ее происхождение, родители, воспитание.
Марина рассказала ему все, что знала.
Тедди исправно стенографировал, хотя Марина сомневалась, что кто-нибудь на
свете, включая и его самого, сможет разобрать эти закорючки.
— Отлично, — наконец сказал он. — Значит, единственный
ребенок в семье. Отец умер еще до того, как она успела его узнать. И тесная
близость с матерью.
— У меня такое впечатление, что здесь ребенок больше заботился о
матери. Нечто вроде перемены ролей.
— Угу... И мать была очень суеверна?
— По-видимому. В детстве Зое не позволяли носить зеленое. Ей твердили,
что нельзя ходить под лестницами или смотреть в разбитое зеркало. А, сороки!
По словам Зои, стоило ей или ее матери увидеть сороку, как поднимался
страшный переполох. Ты же помнишь старую поговорку про сорок:
Одна к
печали, две к радости
...
Он кивнул и вздохнул.
— И одинокую сороку увидела ее мать перед своей трагической гибелью?
— Да. Для ее матери это было ужасным предзнаменованием.
— Согласен. А для Зои катастрофа стала подтверждением, что в суевериях
матери есть зерно истины.
— Я пришла к такому же выводу.
— Угу. Ты говоришь, что мать Зои интересовалась ясновидением и
предсказаниями судьбы?
— Мне кажется, это было чем-то большим, чем простой интерес. Скорее
пунктиком. Навязчивой идеей.
— Возможно, одержимостью.
Тедди полюбовался своими записями и пару из них обвел кружком.
Марина сделала еще глоток виски. Тем временем мозг Пенроуза обрабатывал
введенную в него информации. Наконец Тедди сказал:
— Я выспрашивал у тебя все эти подробности, потому что в ходе
исследований открыл существование сильной связи между переживаниями раннего
детства — особенно такого, как у Зои, — и наличием экстрасенсорных
способностей.
— И к каким же выводам ты пришел?
— К выводам... — задумчиво повторил Тедди Пенроуз и бросил на нее
острый взгляд. — Ты сама знаешь, какие ловушки таит в себе работа. В
других областях науки труднее всего создать теорию, которая объясняет
явления. В области же паранормального установить истину не легче, чем выжать
воду из камня. А что такое выводы без фактов? Всего лишь подозрения.
Она засмеялась.
— Извини. Тогда поделись своими подозрениями.
— Тебе нужно прочитать мою книгу, — с усмешкой сказал он. — Я
изрядно попотел, стараясь потрафить вкусам толпы и в то же время не
оскорбить нашу дотошную научную братию.
— Ах, вот оно что! — воскликнула Марина. — Бестселлер ты
написал, а реальных доказательств так и не нашел? И никаких выводов не
сделал?
— Я не так прост, Марина. Читай между строк.
— Не беспокойся, прочитаю. И не побоюсь высказать свое мнение.
Его глаза лукаво сверкнули, а затем вновь стали серьезными.
— Вот что я тебе скажу. Я взял пространные интервью у сотни с лишним
нормальных людей, которые считают, что обладают даром телепатии и
предсказания, и заставил их ответить на кучу вопросов, касавшихся их опыта в
области сверхчувственного восприятия. Чтение получилось — пальчики оближешь!
— Но все это не больше, чем анекдот, верно? Личный опыт людей, склонных
афишировать себя. Демонстративных личностей.
— Вижу, ты не забыла нашу старую терминологию. Конечно, все это так. Но
я не только лез к людям в душу. Все они прошли проверку в лабораторных
условиях, в присутствии свидетелей. Никакого шарлатанства. Никаких фокусов.
— И какие тесты ты применял?
— Самые простые. Сложное оборудование не дает нужных результатов. Мы
основывались на наблюдении за поведением человека. Ты могла бы и сама
догадаться.
Орел или решка
, определение последовательности пяти карт и так
далее.
— А потом сравнивали результаты с теми, которые следовали из теории
вероятностей?
— Именно.
— Ну же, не томи!
— Увы, в лабораторных условиях результаты были получены отрицательные.
Многие из моих подопечных демонстрировали значительные экстрасенсорные
способности, но в ходе эксперимента точность их прогнозов не превышала
вероятности простого совпадения.
— То есть твоя статистика доказывает, что никакого экстрасенсорного
дара не существует?
— Вовсе нет. У меня с самого начала не было предвзятого мнения, нет его
и теперь. Я не сумел подтвердить эту гипотезу, но не сумел и опровергнуть. В
подавляющем большинстве мои подопечные были людьми искренними и заслуживали
полного доверия.
— Но ведь бросание монеты и карточные фокусы совсем не то, что
предсказание таких жизненно важных событий, как смерть или катастрофа,
верно?
Тедди Пенроуз кивнул.
— Боюсь, что так. Кроме экспериментов я занимался сбором данных о
документально зарегистрированных подтвердившихся предсказаниях. Есть пара
впечатляющих примеров. В 1966 году женщина из Кента увидела во сне
катастрофу в валлийском шахтерском поселке Эйберфан. Сон был очень четкий.
Она видела стремительно обрушивающийся террикон и испуганного ребенка у
подножия холма. Видела спасательные операции. Две подруги подтвердили, что
она рассказала им этот сон за четыре дня до катастрофы.
У Марины мурашки побежали по коже.
— Сама видишь, я не скептик. Однако, к несчастью, такие ясные и
подтвержденные случаи очень редки. Так что делать выводы трудно.
— Значит, ты потратил два года на тщательное исследование, которое не
дало результатов? — грустно улыбнулась Марина.
— Как и большинство ученых. Но я надеялся на лучшее. Между нами говоря,
я побоялся лезть в драку. Слишком мало данных.
— Так ты действительно разгадал тайны сознания?
Он сверкнул глазами:
— Может, и нет. Зато написал книгу, которая вызвала настоящий бум!
— Значит, я просто отняла у тебя время? — спросила Марина.
Он погрозил ей пальцем.
— Я еще не закончил! Попутно я многое узнал о людях. В частности, то,
каким образом личность человека влияет на его способность к телепатии и
ясновидению.
— И каким же?
— У нормальных здоровых людей несомненный экстрасенсорный дар
встречается намного чаще, чем у людей с искаженной психикой. Эти последние
склонны делать экстравагантные заявления только для того, чтобы привлечь к
себе внимание.
— Понимаю... — Марине вспомнилось, как Зоя при их первой встрече
боялась, что ее сочтут сумасшедшей. — Я бы отнесла Зою к первым. Она
очень чувствительна, но отнюдь не невротичка.
Тедди встал, потянулся, раскинул в стороны руки, напоминавшие медвежьи лапы,
и неожиданно сказал:
— На мой взгляд, случай с Зоей — типичный пример сверхчувственного
восприятия.
— Это очень важно, Тедди. А если она экстрасенс и этот дар осложняет ей
жизнь, то что ей с ним делать? Ничего?
Пенроуз пожал плечами:
— Я могу посоветовать только одно: пусть заглянет в себя. Вспомнит свое
прошлое, детство. Ключ находится там.
— Ключ от мистических тайн ее психики? — иронически спросила
Марина.
Тедди захохотал:
— Нет, всего лишь от тайны ее дара! Ладно, с этим покончили. Теперь
давай поговорим о тебе. Ужинать останешься?
— Спасибо, это очень мило с твоей стороны. Но у меня дома собака.
Он улыбнулся:
— Тогда в другой раз?
— Да.
Она хотела встать, но взгляд Пенроуза пригвоздил ее к месту.
— Насколько я помню, ты бросила научную работу?
— Ушла из университета с позором, поджав хвост.
— С позором? Ты? Не помню...
— Я была незаметной аспиранткой, а ты — исполняющим обязанности
профессора. Сколько тебе тогда было? Двадцать восемь? Двадцать девять? Где
уж восходящим звездам помнить сереньких мышек!
— Что случилось?
— Я сделала классическую ошибку начинающего ученого. Слишком увлеклась
своим предметом. Я изучала паранормальное. Ясновидение, телепатию...
Пенроуз фыркнул:
— Она будет мне рассказывать!
— Но вместо того чтобы ограничиться исследованиями, я сама стала
практиковать. И достигла неплохих результатов. Я видела картины будущего.
Кристально четко.
— И что потом?
— Мою работу перестали финансировать. Колин — ты помнишь моего
мужа? — страшно разозлился. Я потеряла свой дар и оказалась никому не
нужной.
— И что ты сделала?
— Стала домашней хозяйкой и нарожала детей.
— Занятие достойное.
— Да. Честно говоря, это мне помогло. Я воспитала двоих хороших
ребятишек.
— А дальше? — мягко спросил он.
Внезапно ее прорвало:
— Я ненавидела научную работу! Всю эту рутину и постоянные
самоограничения! Необходимость выдвигать гипотезы, а потом подтверждать или
опровергать их! Университет был для меня клеткой. А я хотела летать.
Мечтать. Писать книги.
— Так в чем же дело? Ты действительно могла бы стать поэтом или
прозаиком.
— Нет, мне не хватило бы усидчивости. Я никогда не могла долго
заниматься одним и тем же. Использовать себя, как выражался Колин. И не могу
до сих пор.
— Я помню твоего Колина. Заведующий лабораторией, верно? Старший
преподаватель. Читает курс психологии. — Вдруг он запнулся. — О
Господи! Но ведь вы же развелись, верно?
— Верно.
— Точно. Холодный и циничный тип. Но зато яркий. Ум как шпага, ледяные
голубые глаза. Одного их взгляда было достаточно, чтобы у каждой женщины на
факультете задрожали колени.
Марина слегка поморщилась:
— Все так.
— Но ученый он хороший.
— Точно, — вздохнула она.
От дальнейших комментариев Тедди Пенроуз воздержался. Он поскреб подбородок
и сказал:
— Слушай-ка, а у вас с Зоей что-то общее.
— Ты прав.
Марина подняла глаза.
Она не ожидала от него такой проницательности.
— Вы обе считаете, что дар экстрасенса испортил вам жизнь. С той
разницей, что ты не отрекалась от него.
— Наоборот. Была одержима им. Какое-то время. Впрочем, как и Зоя.
— Одержима, — задумчиво повторил он.
— Захвачена картинами тайной жизни других людей, — пояснила
она. — Наверно, твои подопытные кролики говорили то же самое.
— О да, — согласился он. — И что было дальше?
— Со мной? Просто картины перестали приходить.
— Обычный случай. Со многими из моих подопечных было то же самое.
— Я была
одержима
недолго и не так уж сильно. Но подкосило меня вовсе
не это.
— Ага... А не скажешь, что?
— Не сегодня, — сказала она и кокетливо улыбнулась.
Тедди хмыкнул, а затем удивил ее, протянув руку и быстро погладив по щеке. И
тут Марина увидела, какой он грустный и одинокий.
— Я бы с удовольствием осталась, — быстро сказала она. — Но собака с утра сидит одна.
— Значит, твоей жизнью правит собака?
— О да. Я ужасно глупая женщина.
— И ужасно честная.
Тедди Пенроуз проводил ее до станции и вручил экземпляр своей книги.
— Чтобы к нашей следующей встрече все было прочитано. От корки до
корки.
Глава 27
Зоя назвала щенка Эль. Имя простое и подходящее. По-французски —
она
. Если
бы об этом узнал Франсуа, ему было бы приятно. Она напряглась всем телом,
пытаясь справиться с болью, которая пронзала ее каждый раз, когда бессменный
часовой засыпал на посту и позволял мыслям о Франсуа прокрасться в мозг.
Нет! Нет! Не думать о Франсуа!
После неожиданного звонка в полночь она вновь начала беспощадную войну с
собой. Острое ощущение прежней близости, возникшее в те драгоценные
мгновения, едва не заставило ее бросить Чарльза. И в этом таилась опасность.
Позволь мне приехать за тобой, — умолял тогда Франсуа. — Скажи,
где ты
. Слишком поздно, милый, кричала ее душа. Слишком поздно и слишком
опасно.
На следующее утро она встала очень рано, сказав себе, что щенку нужно на
улицу. На самом деле это был предлог. Зоя прекрасно знала, что бежит из
дома, боясь новых домогательств Чарльза.
Она вдохнула утренний воздух, пахнущий влажной землей. Небо было темно-синим
и холодным. Листьев на деревьях почти не осталось. Темный извилистый след
отмечал их с Эль путь по росистой траве.
Эль убежала далеко вперед. Ее движения были такими грациозными, словно она
плыла. Они шли вдоль ограды паддока. Никто в
Персивале
давно не ездил
верхом, и мать Чарльза предложила пустующий паддок соседу, у которого летом
ожеребилась серая кобыла. Теперь кобыла с жеребенком стояли бок о бок и
щипали влажную траву.
При виде этих неведомых созданий ошеломленная Эль попятилась и спряталась в
траве, но затем, поняв, что опасности нет, осторожно двинулась вперед. Зоя
присела на корточки и ласково заговорила со щенком, дрожавшим от страха и
любопытства. Кобыла подняла голову и вместе с жеребенком подошла к ограде.
Они стояли и серьезно смотрели на женщину и ее собаку.
Мало-помалу Эль перестала дрожать. Она утратила к лошадям всякий интерес и
понеслась на поиски новых впечатлений, распугав белок и обратив в бегство
фазана.
Ее жизнь только начинается, думала Зоя. Эль все кажется удивительным и
захватывающим. Ее опьяняет радость жизни. Все вызывает в ней одинаковый
интерес: летящий по ветру лист, ползущий по тропинке жук... Владевшая щенком
ненасытная страсть к познанию заставляла Зою улыбаться и грела ей душу.
А душа замерзала. Внутренний голос днем и ночью твердил Зое, что она
совершает преступление, отказываясь от любимого. Это наполняло молодую
женщину страхом и унынием и лишало воли к жизни.
Ее мучили сны. Ночью они вторгались в ее мозг. А когда она просыпалась и
вновь становилась самой собой, ее держали в плену воспоминания об этих снах.
Она не могла вырваться из порочного круга, а если бы попыталась с кем-нибудь
поделиться своими чувствами, ее бы отправили в сумасшедший дом. В лучшем
случае назвали бы дурой и истеричкой.
Всего несколько месяцев назад она считала себя абсолютно нормальным, здравым
человеком. Точнее, думала, что это само собой разумеется. Два вещих сна
изменили все. А в последнее время ей регулярно снился третий. Он являлся,
когда хотел, пронзал Зою страхом и требовал обратить на себя внимание. Этот
сон пугал не столько событиями, сколько содержавшимся в нем грозным
предупреждением, что ее надежды на счастье тщетны.
Дура и истеричка, думала Зоя. Неужели она такая и есть? Хотелось бы, чтобы
это было правдой. Тогда Зоя могла бы обратиться к психоаналитикам. Эти люди
покопались бы в ее прошлом, вынули из шкафов все семейные скелеты и вырвали
им клыки.
Дура и истеричка, вновь прозвучало в ее мозгу. Она на мгновение остановилась
и задумалась; бежавшая впереди Эль тоже остановилась и удивленно посмотрела
на хозяйку. Эти слова говорил мужской голос. Тон был иронический, но
любовный. Зоя узнала его и улыбнулась. Дядя Уильям, младший брат отца!
Она вспомнила, как дядя немилосердно дразнил ее мать, постоянно посмеивался
над ее суевериями и пристрастием к гадалкам и ясновидящим. Но он был добр и
никогда не издевался над ней.
С годами их близость ослабела. После того как Зоя с матерью переехали на юг,
они встречались только по большим семейным праздникам. Зоя припомнила, что
не видела дядю Уильяма уже лет пять.
Эль вернулась и отвлекла хозяйку от размышлений, потершись о ее ногу. Идем,
идем же! Зоя ласково заглянула в бархатные собачьи глаза. В конце темного
тоннеля сверкнула искра надежды. Откуда она взялась, Зоя не знала. Но
интуиция подсказывала, что дядя Уильям поможет раздуть эту крохотную искру в
пламя.
Она посмотрела на часы. Почти восемь, пора возвращаться домой. Если Чарльз
проснется и обнаружит, что ее нет, он поднимет страшный шум. Он боялся, что
Зоя может сбежать. И, пожалуй, имел для этого основания.
Зоя шла вдоль паддока, Эль бежала следом. Кобыла и жеребенок встретили их
как старых знакомых и проводили до конца ограды.
Она все больше и больше убеждалась в необходимости съездить в Йоркшир и
поговорить с дядей Уильямом. А вдруг он поможет племяннице отыскать пути в
прошлое и найти там то, что позволит ей бороться с жестокими демонами? И
стала обдумывать, как это сделать. Езды до Брэдфорда меньше трех часов.
Значит, она сможет увидеться с дядей Уильямом, как следует поговорить с ним,
вернуться и поужинать с Чарльзом в каком-нибудь ресторане на Вест-Энде. Тот
ни о чем не догадается. Зоя едва не застонала. Обманывать человека, за
которого собирается замуж! Она всю жизнь считала это недостойным. Да и зачем
скрывать от Чарльза невинную поездку в Йоркшир? Чарльз прекрасно поймет ее
желание встретиться с дядюшкой, рассказать про помолвку и предстоящее
замужество. За последние недели она хорошо изучила своего жениха и поняла,
что за его мальчишеской бравадой скрывается приверженность традициям и
старомодное уважение к родственным связям.
Так что же останавливает меня, кроме страха узнать правду? — спросила
себя Зоя. Чарльз возражать не будет, в школе каникулы. Она вольна делать
все, что хочет...
Когда они с Эль добрались до дома, Зоя твердо решила съездить к дяде
Уильяму, предварительно позвонив ему.
Но кто присмотрит за Эль? Только не Чарльз. Во-первых, он может сунуть ее в
какой-нибудь чулан и приказать хорошо себя вести. Во-вторых, кажется,
сегодня он собирался на ленч в лондонский клуб, где регулярно встречался со
своими клиентами.
Конечно, можно обратиться к родителям Чарльза. Они хорошие люди и
разбираются в собаках. И все же в них было нечто, заставлявшее Зою ни о чем
их не просить и хранить независимость.
Чарльз стоял на крыльце и лениво осматривал усадьбу с видом человека,
который владеет землей, но не обрабатывает ее. Он приветственно поднял руку.
Эль тут же бросилась к нему и испачкала лапами бежевые брюки, за что
получила несколько шлепков и выслушала ряд весьма крепких выражений.
— Тебе придется научить ее хорошим манерам! — весело сказал он
Зое, обнял ее и собрался поцеловать в губы.
Зоя напряглась, инстинктивно отвернулась, и поцелуй пришелся в щеку.
— Не волнуйся, Чарльз, я научу ее как следует вести себя в порядочном
обществе, — с изысканной вежливостью ответила она.
— Ангел, ты сердишься? Из-за какого-то паршивого шлепка по собачьей
заднице? О Господи! Я и не знал, что ты можешь быть такой грозной!
Зоя деланно улыбнулась и в сотый раз сказала себе, что Чарльз в целом человек хороший. И безобидный.
Он посмотрел на нее с нескрываемой алчностью.
— Знаешь, ангел мой, когда ты начинаешь злиться, мне хочется проявить
строгость. — Чарльз послал ей обольстительную белозубую улыбку. —
Твою хорошенькую попку я отшлепал бы с куда большим удовольствием.
У Зои окаменело лицо. Чарльз посмотрел на нее сквозь опущенные веки и
продолжил:
— Кстати, тебе это могло бы прийтись по вкусу. Как многим другим.
Голубые глаза Чарльза мерцали, на лоб спустился густой белокурый локон.
О да, куча женщин только об этом и мечтает. Зоя ничуть в этом не
сомневалась. Она опустила взгляд, и Эль тут же подняла на нее доверчивые
глаза цвета патоки.
Марина, внезапно воспряла духом Зоя. Вот кто позаботится об Эль! Марина
знает, как делать собак счастливыми, и с удовольствием займется щенком. А
старый Риск придет в бурный восторг. Короче, все будут в восхищении. Кроме
того, Марина живет рядом с Франсуа. Конечно, она его не увидит, но недолго
побудет по соседству. Подышит одним с ним воздухом. Увидит ту же улицу, те
же деревья и то же небо, что и он.
Зоя тяжело вздохнула. В первый раз за несколько недель она подчинялась
судьбе, а не противилась ей. Она улыбнулась Чарльзу и взяла его под руку.
— Я решила съездить в Йоркшир, — бодро сказала она. — Хочу
навестить дядю Уильяма.
Он ничуть не удивился.
— Отлично! Великолепно! Я бы с удовольствием съездил с тобой, мой ангел, но, сама понимаешь...
— Нет, нет. У тебя деловой ленч в Лондоне. Я прекрасно доберусь
сама. — Она сжала его руку. — И вернусь вечером.
Марина и Риск возвратились с утренней двухмильной прогулки по лондонским
улицам и парку, заросшему пыльными розовыми кустами.
Усталая Марина бросила ключи на кухонный стол и испустила тяжелый вздох. Она
чувствовала себя так, словно провела на боксерском ринге десять раундов.
Риск, который был причиной всех бед, степенно вылакал предложенное ему
молоко, а затем залез в корзину и удовлетворенно фыркнул. Марина включила
чайник. Ничего нового, все то же. Во-первых, грызня с другими псами. Во-
вторых, кошки, поджидающие собаку на поводке, чтобы хлопнуть ее лапой по
морде, а потом забраться на дерево, оставив врага беситься внизу. Сегодня их
не минуло ни то, ни другое, и Марина тоскливо подумала, что с возрастом Риск
становится все более драчливым. Седина в бороду, бес в ребро.
— Я слышала, что домашнее животное помогает хозяину преодолевать
одиночество и стресс, — промолвила Марина, помахивая указательным
пальцем.
Пес поднял голову и завилял хвостом, довольный тем, что с ним ведут светскую
беседу. Марина всыпала в фарфоровую кружку ложку гранулированного кофе и
добавила кипяток.
— Но лично я думаю, — продолжила она, — что назначение
домашнего животного — доводить хозяина до стресса. И утешает меня только то,
что сегодня ты не пролил ни капли вражеской крови.
Риск восхищенно вздохнул и закрыл глаза.
Марина развернула утреннюю газету, наткнулась на полосу объявлений о найме
на работу, плюнула, взялась за прочитанную до половины книгу Тедди Пенроуза.
И в ту же секунду забыла обо всем на свете. Когда Франсуа негромко постучал
в дверь, ей понадобилось время, чтобы прийти в себя.
Рожье прошел на кухню. Его ввалившиеся глаза были обведены темными кругами.
— Кофе, — сказала ему Марина. — С шоколадным печеньем. Это не предложение, а приказ.
Он усмехнулся и сел за стол.
— Где Леонора? Разве осенние каникулы уже кончились?
Марина поставила перед ним чашку и вазочку.
— На несколько дней уехала с семьей подруги в Брайтон. Отдых у моря.
— Чудесно.
— Да.
После этого наступила долгая пауза.
— А на съемки не поехали?
— Мотоцикл в мастерской. Решил посидеть дома, разобрать счета и все
такое...
И вновь последовало молчание. Казалось, Франсуа трудно говорить. Марина
видела, что настроение у него мрачное. Он раскрошил печенье по тарелке и
вздохнул.
— Франсуа, — мягко, но настойчиво сказала Марина, — вы бледны
как смерть и выглядите так, словно вас несколько недель морили голодом, а
потом выпороли до потери сознания.
Он поднял прекрасные темные глаза, полные боли.
— Мне звонила Зоя. В субботу после полуночи. И говорила так, словно
ей... одиноко.
— Да?..
Марина встала и сделала вид, что хочет сварить еще кофе. Дело заключалось в
том, что Зоя звонила и ей и могла с минуты на минуту привезти щенка. Марина
заверила ее, что Франсуа на работе. Иначе мотоцикл стоял бы на своем обычном
месте, и тогда Зое пришлось бы самой решать, как быть.
Женщина посмотрела на Франсуа. Хромой лев. Сказать ему или не сказать?
Уговорить воздержаться от встречи с Зоей ради его же блага? Но тут она
подумала, что эти двое влюбленных страшно исстрадались. Может быть,
нежданная встреча пойдет им на пользу. Или все же следует предотвратить ее?
Решение пришло неожиданно. Она села на место. Пусть все идет своим чередом.
Наверное, это максимум того, что может сделать один человек для другого. Ни
на что большее претендовать не следует.
Встреча с Тедди Пенроузом и знакомство с его книгой настроили Марину на
оптимистический лад. Может быть, ненадолго. Но в данный момент все шло как
надо.
Франсуа увидел раскрытую книгу и поднял на Марину вопросительный взгляд.
— Я знакома с автором еще со студенческих времен, — объяснила
она. — Мы оба интересовались паранормальными явлениями. Но он — с чисто
научной точки зрения.
— А вы?
— А я нет.
Ро
...Закладка в соц.сетях
