Жанр: Любовные романы
Горький вкус времени (Танцующий ветер 2)
...е его выписать
бумаги на нас как на мужа и жену. Дайте подумать... Мы станем гражданами Анри и Мадлен ла Круа и будем говорить, что
работали в Версале на одного из дворян. Я потом решу, на кого именно. Следует одеться попроще. На мне будет платье из
шерсти и капор, и вы должны выглядеть не так элегантно. Может быть, вам удастся подкупить кого-нибудь из охранников на
воротах в Версале. - Глаза Жюльетты заблестели. - Это очень похоже на живопись, правда? Сначала фон, потом углем наметки
на переднем плане, затем добавляем цвет и фактуру. Это будет очень забавно.
- Забавно? - Жан-Марк улыбнулся. - Вы напоминаете мне ребенка, жаждущего надеть маскарадный костюм. - Улыбка сошла
с его лица. - И еще одно. Прежде чем я уплачу за Танцующий ветер, я хочу получить расписку, подписанную МариейАнтуанеттой,
об изъятии из королевской казны этой статуэтки.
- Что она вам даст? Республика все равно конфискует его, если узнает, что он у вас.
- Танцующий ветер существует тысячу лет, а республики и монархии приходят и уходят. Кто знает, как долго будет
существовать эта? Мне нужен документ.
- Вы хотите, чтобы я еще раз сходила в Тампль?
- Дьявольщина, конечно, нет! Я найду способ передать от вас в Тампль записку с просьбой к королеве о расписке.
Договорились?
- Договорились.
- Скоро будем ужинать. Идите смойте с лица грязь. Она меня раздражает.
- Думаете, мне приятно? - негодующе спросила Жюльетта. - Мне пришлось притвориться дочерью фонарщика. Эти пятна
грязи входили в маскировку. Мушки на лице мне не нужны.
- Могу согласиться с вами. - Взгляд Жан-Марка стал внимательным. - Они были бы излишни.
Жюльетта почувствовала, как жаркая волна окатила ее всю.
- Я понимаю, что никакие ухищрения не сделают меня такой же красивой, как Катрин или моя мать. Да я и не хотела бы
этого. Это мне бы только мешало. - Жюльетта повернулась к лестнице и быстро побежала по ступенькам, не оглядываясь на
Жан-Марка. - Вам повезло, что я не красавица и мне не надо часами тратить время на туалет.
- Да, мне очень повезло.
Усталость в голосе Жан-Марка заставила Жюльетту обернуться, но лицо его было бесстрастным, подобно зеркалу.
На парадных воротах по-прежнему во всем своем золотом величии сияла в лунном свете эмблема короля-Солнца, и
Жюльетта на мгновение перенеслась в те времена, когда она с другими чувствами останавливалась на этом же месте.
Воспоминания были настолько яркими, что для нее стало потрясением увидеть не швейцарца-охранника, а солдата в высокой
черной шляпе, украшенной революционной трехцветной кокардой, и в форме с трехцветным поясом.
Солдат, чеканя шаг, подошел к фургону, которым по очереди правили она и Жан-Марк. Свет, отбрасываемый фонарем
охранника, осветил его лицо, уже обшарпанное временем, с длинным носом и мясистыми щеками. Но он был при исполнении
служебных обязанностей и держался строго-подозрительно. Он чуть ли не носом ткнулся в бумаги Жан-Марка.
Жюльетта плотнее завернулась в плащ, душу ее окатил холодок дурного предчувствия. Охранник слишком долго
рассматривал бумаги, изучая их. Сфабрикованы они были грубо и наспех, но Жан-Марк заверил девушку, что это не будет
иметь значения. Бумаги нужны были только для создания видимости на случай, если в воротах будет не один охранник. Этот
был один. Если это тот, что получил взятку у Жан-Марка, то в таком представлении не было нужды.
- Ты очень поздно приехал, гражданин. Восемь пробило несколько минут назад. - Солдат поднес бумаги поближе к свету.
- Мы едем в Вандею и хотели бы забрать свои вещи, оставленные здесь два года назад, когда наш хозяин бежал из дворца.
Взгляд охранника, переместившийся на лицо Жан-Марка, был холоден.
- Здесь сказано, что ты служил у герцога де Грамона кучером.
Жан-Марк пожал плечами.
- Времена были тяжелые, это лучше, чем помирать с голоду. Слава богу и революции! Теперь мы с женой открыли кафе на
улице Риволи и ни перед кем больше не пресмыкаемся.
- Тогда зачем вы едете в Вандею?
- Навестить родных. Я родился в Вандее, вот и хочу отдать свои пожитки брату - ему меньше повезло, чем нам.
Это оказался не тот охранник. Он задавал слишком много вопросов.
Он поднял фонарь и осветил Лицо Жюльетты.
- Это твоя жена? Она тоже служила у герцога де Грамона? А кем?
- Горничной.
Солдат смотрел на них с уже нескрываемым подозрением.
- Зачем врать ему? - вмешалась Жюльетта, - Все ведь знают, каким негодяем был герцог. Он держал меня при дворе и
пользовался как шлюхой. Мне было всего одиннадцать, когда он силой затащил меня в постель. - Жюльетта нежно прижалась
к Жан-Марку. - Я знаю, ты стараешься скрыть мой позор, но этот добрый человек, наверное, слышал, как герцог баловался с
молоденькими девочками, утоляя свою похоть.
- Это верно. С тех пор, как меня сюда назначили, я слышал много таких историй про герцога. - Улыбка охранника
напоминала волчий оскал. - Тебе, гражданка, наверное, было приятно, когда герцога в прошлом месяце обезглавили в Ла-Форс?
- Я жалела, что ему не отрезали еще кое-что. Охранник смачно хохотнул и опустил фонарь.
- Проезжай, гражданин. - Он отдал Жан-Марку бумаги. - Ступайте в вестибюль королевы. Там найдете кого-нибудь, кто
покажет вам комнату, где сложены ящики. Знаете, где это?
Жан-Марк кивнул:
- Конечно.
- Если солдата нет на посту, позовите его. Он, наверное, в караульной - играет в карты.
- Так и сделаю.
Жан-Марк щелкнул вожжами, и фургон медленно въехал в ворота королевского двора.
Скрипя колесами, фургон загромыхал по булыжникам.
- Это был не тот охранник, - прошептала Жюльетта.
- Никогда не знаешь наверняка, сработает ли взятка. Может случиться все, что угодно. Бывает, они вдруг пугаются. А
иногда их посты меняются. - Жан-Марк пожал плечами. - Счастье, что вам было известно о сладострастных наклонностях
герцога де Грамона. Ваша ложь его совершенно обезоружила.
- Это была не ложь. - Жюльетта смотрела на громаду возвышавшегося перед ними дворца. В нижних этажах из трех окон
струился свет, но остальные были темными и нежилыми. - Поезжайте в тень - вон туда, рядом с восточным крылом. Мы не
можем рисковать, столкнувшись еще с кем-нибудь по пути в Бельведер, пока едем в этом фургоне. Остальную часть пути
придется пройти.
Выражение лица Жан-Марка неожиданно стало жестким.
- Что значит - это была не ложь? Де Грамон изнасиловал вас?
- Что? А-а... Де Грамон был, знаете ли, любовником моей матери.
- И что, это дало ему право на...
- У нас нет времени рассуждать о пустяках, - нетерпеливо заявила Жюльетта, соскакивая на землю и направляясь через двор.
- Если поторопимся, то можем добраться до Бельведера за сорок минут. Берите фонарь, только не зажигайте, пока он не
понадобится.
- Пустяках? Я не считаю изнасилование ребенка пус... - Жан-Марк замолчал. Жюльетта уже была далеко впереди и не
слышала его. Он схватил фонарь из фургона и догнал девушку, уже когда она добралась до восточного крыла.
- Обсудим это позже.
- Как хотите.
Мысль о Жюльетте в постели герцога не давала ему покоя, мешала сосредоточиться на поисках статуэтки. Он хотел знать
одно - было или не было. Прямо перед ними возник бассейн Нептуна, и девушка ускорила шаг.
- Как вы думаете, ворота малых дворцов тоже охраняются?
- Возможно. Я не мог получить более подробной информации, не возбудив подозрений. Если там есть охрана, то будут и
проблемы!
- Я прекрасно знаю территорию Малого Трианона. - Жюльетта усмехнулась. - Я пряталась от Маргариты на всех полянах, во
всех фонтанах и зданиях.
- От Маргариты? - Жан-Марк кивнул. - Ах да, ваша очаровательная нянюшка. Что с ней сталось?
- Она сбежала в Испанию с моей матерью в ночь резни в аббатстве. - У бассейна Жюльетта свернула налево. - Франсуа
пытался убедить ее взять с собой нас с Катрин, но она не согласилась. Он готов был ее прирезать.
- Могу понять его чувства.
- Я ему говорила, что это бесполезно. - Жюльетта нахмурилась. - Надо идти быстрее. Вы сможете?
- Смогу.
Жюльетта тщательно избегала смотреть на Жан-Марка.
- Ну, вам, должно быть, уже за тридцать, и вы не занимаетесь гимнастикой.
- Мне тридцать два, а это не такой уж дряхлый возраст, - ледяным тоном ответствовал Жан-Марк. - И с чего вы взяли, что я
не делаю физических упражнений?
- Вы повсюду только ездите в экипаже и часами просиживаете за работой в кабинете. Вы не можете быть в хорошей форме.
- Я не все время провожу за своими бухгалтерскими книгами. Возможно, мне следует продемонстрировать вам свою форму,
- бархатным голосом сказал Жан-Марк. - Уверяю вас, я не дряхлеющий де Грамон.
Жан-Марк, похоже, был не в состоянии оставить герцога де Грамона в покое, и к тому же он явно был чувствителен в
отношении своего возраста. Жюльетта наслаждалась, открыв его уязвимое место, его ахиллесову пяту, задевая его самолюбие.
Обычно ей приходилось отбиваться от его насмешек.
- Я знаю, герцогу было за пятьдесят. - Она притворилась, что раздумывает. - Но он много охотился, и его тело было
поразительно сильным для...
- Ускорьте шаг! - сквозь зубы прошипел Жан-Марк. - Уверяю, я поспею за вами.
Жюльетта почти побежала мимо безмолвных фонтанов и призрачных статуй к воротам Малого Трианона.
Бельведер был очаровательным уединенным павильоном, украшавшим поросший травой холм. Изящное восьмиугольное
строение выходило окнами на маленькую речушку, вытекающую из пруда позади Малого Трианона. Бельведер окружали
четыре ступеньки с четырьмя сфинксами, расположившимися друг от друга на равном расстоянии.
- Она сказала, что статуэтка под сфинксом, что смотрит на озеро, - прошептала Жюльетта, идя по дорожке, огибающей озеро.
- Под тем, что слева.
- Зарыта?
- Нет, в потайном ящике.
Они уже добрались до четырех ступенек, ведущих к павильону, как вдруг Жан-Марк остановился рядом со сфинксом.
- Похоже...
- Тише! Мне что-то послышалось. - Жюльетта посмотрела за ручей в сторону Малого Трианона. Темноту прорезали
огненные точки. - Матерь Божья! Фонари! Бежим! - Девушка взлетела по ступенькам павильона. Что, если двери заперты?
Ручка под ее пальцами повернулась. Жюльетта втащила Жан-Марка внутрь и закрыла стеклянную дверь.
Жан-Марк оттолкнул Жюльетту в сторону и выглянул через стекло.
- Солдаты.
Сердце Жюльетты стиснул страх.
- Ищут нас?
- Нет. Видимо, патруль делает обход. Нам повезло, что не наткнулись на них.
Павильон не давал настоящего укрытия. Здесь не только все четыре двери были стеклянными, но и окна от пола до потолка,
разделенные лишь узкими переплетами. Находиться здесь - все равно что в хрустальном ящике. Они в ловушке.
- Солдаты идут сюда?
- Не зна... Да! - Жан-Марк отскочил от двери, когда на стекле, освещая павильон, заиграл луч света. Он оттащил Жюльетту
вправо и прижал к стене.
Снаружи раздались голоса, затем скрип сапог по ступенькам. Дверь рядом с ними распахнулась.
Жюльетта затаила дыхание. На пороге обрисовалась огромная фигура. Свет заиграл на стеклянной панели двери,
расположенной напротив входа. Жюльетта видела отражавшийся в стекле свет фонаря.
И отражения - Жан-Марка и ее собственное, едва различимые в тени.
Девушка почувствовала, как напряглись мускулы Жан-Марка, готового к Прыжку.
- Все спокойно, капрал?
- Все спокойно, господин. - Солдат отступил и закрыл дверь. Его сапоги застучали по ступенькам - он присоединился к
патрулю.
Жюльетта опасалась, что ее сердце может выдать их, что солдаты снаружи услышат его стук.
Жан-Марк осторожно выглянул через стекло.
- Они уходят.
- К дворцу?
- Нет, к Ле-Амо. Подождем минутку.
- Я была уверена, что он нас увидел.
- Он не очень присматривался.
Жюльетта спустилась на пол и прислонилась к стене, стараясь выровнять дыхание. Ее трясло, а леденящий холод
мозаичного мраморного пола пронизывал до костей сквозь шерстяное платье. Девушка облизала губы.
- Все по-прежнему.
- Вы о чем?
- Этот павильон. Версаль. Даже за садами ухаживают, как в былое время. - Она жестом указала на украшавшие потолок
изысканные арабески, где по куполу над их головами по чистому голубому небу плыли облака. - Я думала, что здесь тоже все
изменилось. Ведь Париж стал другим. Королева обычно устраивала чудесные вечера в садах Трианона, и вокруг павильона
рыли по ее приказу потайную траншею - в ней жгли вязанки хвороста, и казалось, что павильон плывет на облаке из света. -
Жюльетте хотелось, чтобы Жан-Марк перестал так внимательно ее разглядывать. Поэтому она беспрерывно говорила. Он не
должен видеть, насколько слабой и беспомощной она себя почувствовала. - Я как-то пыталась это написать, но у меня огонь
получается мертвым.
- Я бы сказал, что у вас необычайно зажигательные способности. - К облегчению Жюльетты, Жан-Марк наконец отвел
взгляд от ее лица. - Неужели я улавливаю намек на какие-то чувства?
- Здесь очень красиво, но мне больше нравилось в аббатстве. - Она с минуту помолчала. - Почему вы просили королеву,
чтобы она меня туда отправила?
- А как вы думаете, почему?
- Из-за Катрин.
- Отчасти из-за нее, но хватит болтать. Если вы даже и испугались, это не имеет значения.
- Мне только чуть-чуть стало страшно.
- Но вы никому не позволите увидеть это. - Жан-Марк опустился на колени, обнял Жюльетту и прижал к груди. - Господи,
да хватит притворяться храброй!
Жюльетта почувствовала, какой он сильный, от него исходил пряный аромат и запах ночи. Девушка зарылась лицом в его
плечо.
- Вы сказали, чтобы я не показывала вам свою слабость.
- Неужели? - Рука Жан-Марка нежно погладила ее волосы. - Ах да, я и забыл. Я говорил о другом поле боя - о борьбе и
любовной игре между мужчиной и женщиной, где победитель - любовь. Но сейчас другое. Вы напуганы.
- Я скоро приду в себя. Это просто от неожиданности.
- Я тоже до смерти перепугался.
Жюльетта удивленно подняла голову.
- Вы? Этого не может быть. Я не заметила.
- Я старше. И у меня больше опыта в умении скрывать свои чувства.
Жан-Марк никогда не был таким, как все. И дар, который он преподнес ей в этот вечер, признавшись, что испытал страх, был
таким же необъяснимым, как и он сам. Он пощадил ее гордость.
- Вы странный человек.
- Я уже слышал от вас это раньше.
- Потому что это правда. - Жюльетта крепче прижалась к нему. - Никогда не знаю, что вы сделаете в следующую минуту.
- Сию минуту - ничего. Тише.
Жюльетту окатила теплая волна, но не щекочущий жар влечения, а нечто более глубокое, уютное. Она засмеялась.
- Я чувствую себя так глупо, сидя на полу. Мы, наверное, похожи на две восковые фигурки в музыкальном ящике.
- Стало быть, вам лучше, раз вы мыслите картинами. - Жан-Марк бросил взгляд из окна, затем поднялся на ноги и открыл
дверь.
- Сейчас было бы безопасно выйти отсюда.
Жюльетта встала следом и взяла фонарь.
- Зажечь его?
Жан-Марк уже сходил по ступенькам.
- Нет, если сможем без него обойтись. - Он опустился на колени перед сфинксом, внимательно разглядывая, а потом
толкнул его в бок.
Сфинкс сдвинулся с места!
Жан-Марк налег плечом еще раз, посильнее.
Скульптура повернулась под углом вправо, открыв глубокую яму размером в добрых два квадратных фута.
- Ничего не вижу. Зажгите фонарь.
Жюльетта подняла фонарь.
Жан-Марк негромко выругался. Сама она была слишком потрясена, чтобы говорить.
Ящик был пуст.
Жан-Марк, улыбнувшись, помахал охраннику у парадных ворот, когда фургон проезжал под эмблемой короля-Солнца.
Он щелкнул кнутом, и лошади побежали резвее, фургон загрохотал по улицам города. Улыбка сошла с лица Жан-Марка.
- Ну и где же он?
- Не знаю. Она сказала, что в Бельведере.
- Стало быть, вы ошиблись, считая, что она вам доверяет. Она послала вас по ложному следу.
- Не думаю.
Жан-Марк метнул на девушку нетерпеливый взгляд.
- Жюльетта, статуэтки там не было.
- Но я уверена, она не знала, что ее нет там, куда она положила... - Жюльетта внезапно замолчала, и ее глаза округлились.
Она вспомнила дословно, что говорила королева. - Но она же не сама положила Танцующий ветер в ящик.
- Не сама?
Жюльетта покачала головой.
- Она сказала, что велела спрятать его в Бельведере. Кто-то другой должен был сделать это за нее.
- А потом забрать, но так, чтобы она об этом не знала. Кто?
- Кто-то, кому она доверяла. - Жюльетта недоуменно пожала плечами. - Королева не отличалась особой проницательностью
и почти всем при дворе доверяла. Своим фрейлинам, какой-нибудь служанке, семье. Придется спросить ее.
- И как вы предполагаете это сделать?
- Пойду снова в Тампль.
- Нет. - Его "нет" прозвучало как удар хлыста. - Этого вы ни в коем случае не сделаете.
- Но мне же надо спросить... - Жюльетта замолчала. - Франсуа сказал, что не станет снова мне помогать. Наверное, вы правы.
Я не смогу пойти к ней снова, но должен быть другой способ это выяснить. - Она нахмурилась. - Уильям Даррел скорее всего
имеет доступ к ее величеству.
- Провалиться мне на месте, что это еще за Уильям Даррел?
- Королева назвала мне это имя. Я должна была отдать ему полученные от вас деньги. Если он пытается организовать ее
побег, то он сумеет и передать ей записку.
- Возможно. А она сказала, как до него добраться?
Жюльетта кивнула.
- Мне надо спросить его в кафе на Новом мосту. Завтра схожу туда.
Жан-Марк скептически усмехнулся.
- В наряде трубочиста?
- Разумеется, нет. Придется придумать что-нибудь еще.
- Туда приду я.
Жюльетта возразила немедленно:
- Я не скажу вам, как его надо искать, пока не пообещаете, что позволите мне тоже пойти.
- Это кафе наверняка пристанище тех, кто сочувствует короне, и все агенты коммуны следят за каждым туда входящим.
- Вы преувеличиваете. Пока что я обнаружила, что коммуну наводнили бездельники и болваны. Посмотрите, как легко мне
удалось повидаться с королевой. А сегодня мы удачно проскользнули мимо этого стража в воротах...
- ...И чуть не попали в руки патрулю, - докончил Жан-Марк. - Не все они бездельники. Вы забываете о наших друзьях -
Франсуа и Дантоне.
- Но они не представляют для нас опасности. Риск стоит того. Вам нужен Танцующий ветер, а мне - два миллиона ливров.
Они доехали до окраины города, и Жан-Марк повернул лошадей на Париж.
- По-моему, я об этом еще пожалею. Мне следовало оставить вас здесь в какой-нибудь гостинице, дав достаточно денег,
чтобы добраться до Вазаро на почтовых.
- Я бы просто последовала за вами.
- Пешком?
- Почему бы и нет? Я молодая и сильная, а не...
- ...Какой-то дряхлый старик лет тридцати... двух.
- Вам незачем на меня набрасываться.
Жан-Марк искоса посмотрел на девушку.
- А почему бы и нет? Вы определенно снова обрели хладнокровие и явно пытаетесь действовать мне на нервы.
Наслаждайтесь пока этим, Жюльетта. Но когда вы поймете, зачем стремитесь мне досадить, то сильно опечалитесь.
Жюльетта отвела глаза.
- Это не имеет значения. Я возвращаюсь с вами в Париж, а завтра вечером иду в то же кафе на встречу с таинственным
Уильямом Даррелом. Обсуждение закончено.
- Не совсем.
Жюльетта настороженно посмотрела на Жан-Марка.
- Путь до Парижа долгий. А я хочу позабавиться. Расскажите мне парочку анекдотов из вашего версальского прошлого.
- Оно было не таким уж интересным. Я, по сути, все время писала.
- Однако у вас было много очаровательных знакомств, - негромко произнес Жан-Марк. - Мне кажется, наступило время для
рассказа о вашем "пустяке". Кем был герцог де Грамон?
13.
Модно уложенный парик светло-золотистого оттенка в свете канделябра в зале отливал серебром.
- Снимите его, - приказал Жан-Марк.
- Не дурите, это же входит в мою маскировку. - Спускаясь к нему по ступенькам, Жюльетта плотнее завернулась в
бархатную накидку винно-красного цвета. - По-моему, он просто великолепен. Мари сказала, что мадам Ламартин получила
волосы для парика из Швеции, а там все женщины блондинки.
- Вы будете привлекать к себе внимание. Посетители кафе будут глазеть на вас.
Как чувственно смотрел на нее Жан-Марк! Испытанное прошлым вечером возбуждение вернулось. В глазах Жан-Марка она
видела и еще какое-то другое чувство.
- Но они же будут оценивать последнюю любовницу Жан-Марка Андреаса, а не гражданку Справедливость.
- Мою любовницу?
- Дантон посоветовал мне более умело маскироваться, а вас шокировала грязь на моем лице. - Жюльетта, опустив бархатную
накидку с плеч, подошла к висевшему на стене роскошному венецианскому зеркалу в золоченой раме и пригладила длинные
локоны, падавшие блестящими кольцами на ее обнаженные плечи. - Я выгляжу соблазнительно. Пожалуй, мне такая роль
больше по душе, хотя я и побывала дочерью фонарщика. Да, это будет моей постоянной маскировкой.
- Она ничем не лучше прежней. Терпеть не могу белокурые волосы.
Жюльетта устремила взгляд на отражение Жан-Марка в зеркале.
- Но почему? Это прекрасный парик, и я в нем неузнаваема. Вы богатый человек, и любовниц у вас много. Я живу в вашем
доме. Разве не естественно, что я должна спать в вашей постели?
- Совершенно естественно. - Глаза Жан-Марка гневно сузились. - Что это вы пытаетесь проделать, Жюльетта? Я не тот
человек, кого можно дразнить безнаказанно.
- Я вас не дразню. Почему вы не хотите, чтобы я притворялась вашей любовницей? Хотя знаю - вы считаете, что я
недостаточно хороша собой. Это правда, я не красавица, но ведь разницы никакой.
- Вот как?
- В Версале было несколько обыкновенных женщин, но они все равно очаровывали кавалеров, - пояснила Жюльетта. - Жаль,
я не очень обращала внимание на их манеру держаться, но я уверена, что очень хорошо справлюсь с этой ролью. Я не глупа, а
если сделаю что-то не так, вы всегда можете подсказать мне. У вас больше опыта в общении с дамами полусвета, чем у меня.
- Стало быть, я должен выступать в роли вашего наставника?
- Нет, вы должны только... - Жюльетта запнулась, встретившись с глазами Жан-Марка в зеркале. Он смотрел на нее так же,
как в тот вечер в столовой, и Жюльетте стало так же жарко и снова перехватило дыхание. Она поспешно отвела взгляд. -
Ничего, думаю, я и одна справлюсь.
Черные глаза Жан-Марка сверкнули, и он мягко и легко шагнул к девушке.
- Однако выбранная вами роль подразумевает мое полное соучастие.
- Необязательно. - Жюльетта поспешила к входной двери. - Вам придется притворяться моим любовником только на людях.
Надеюсь, у вас это получится.
Жан-Марк распахнул дверь.
- О да, это я могу сделать.
Кафе "Дю Ша" было ярко освещено, здесь было шумно, а постоянные клиенты представляли собой людей разных сословий.
Это были студенты, рабочие и хорошо одетые торговцы в сопровождении дам - от бедно одетых крепких крестьянок до
сверкающих райских птичек, явно не претендовавших на роль домашних канареек.
- Видите, я здесь своя. - Жюльетта села за маленький столик в углу зала, покрытый дамасской скатертью. - Уверена, что та
рыжеволосая женщина с маленьким толстым господином - не его жена. Может, мне следует поучиться у нее?
- Не трудитесь. Такую я бы себе в любовницы никогда не выбрал. - Жан-Марк подал знак дородному мужчине в кожаной
куртке и белом переднике, несшему поднос к другому столику. - И мы здесь не для того, чтобы вы расширяли свои познания о
дамах полусвета.
- А что в ней не так? - Жюльетта расстегнула накидку, позволив ей соскользнуть на спинку стула. - Лицо у нее чуточку
жесткое, но хорошенькое и... Что вы смеетесь?
Взгляд Жан-Марка был устремлен на низкий квадратный вырез ее платья тоже винно-красного цвета.
- Прошу прощения, но вам не кажется, что вы несколько... расцвели?
- Вы думаете, слишком? У меня маленькая грудь, но я подложила полдюжины носовых платков, чтобы ее увеличить и
выглядеть более женственной. Разве мужчины не предпочитают женщин с большой грудью?
- Полагаю, вы можете обойтись без платков. - Жан-Марк все еще не мог отвести глаз от ее прелестной бархатной кожи,
атласно сиявшей на фоне винно-красного бархата. - Большая грудь - необязательное требование.
- Какое для меня облегчение! - Жюльетта повела плечами. - Эти платки такие неудобные. Кружевные оборки царапаются -
так и хочется их вытащить.
- Какая интересная... - Жан-Марк замолчал на полуслове. Рядом с ним возник дородный мужчина, которого он подзывал. -
Бутылку вина и фруктовый сок для гражданки. - Он помедлил и понизил голос:
- И пару слов с гражданином Уильямом Даррелом.
Выражение мясистого жизнерадостного лица мужчины не изменилось.
- Хотите моего знаменитого жаркого из барашка? Лучшего во всем Париже.
- Пожалуй, нет.
Мужчина направился через весь зал к бочонкам и, вернувшись, поставил на стол бутылку вина и два стакана.
- Для фруктового сока сейчас не сезон.
- Тогда воды, - нетерпеливо сказала Жюльетта. - И Уильяма Даррела.
- Воды? - Официант пожал плечами. - Пойду посмотрю.
- Что это с ним? Он не обращает на нас никакого внимания.
Жан-Марк налил в стакан вина.
- Вам надо преодолеть свое отвращение к вину. Жюльетта провожала глазами официанта.
- Он обслуживает кого-то другого. Почему он...
- Прелестный веер для гражданки? - На стул между Жан-Марком и Жюльеттой плюхнулась высокая женщина с блестящими
каштановыми волосами и поставила на стол соломенный поднос с бумажными веерами. - Каждой гражданке нужен красивый
веер, чтобы продемонстрировать свою благожелательность к революции. - Женщина раскрыла веер. - Вот это - славное взятие
Бастилии. Я сама его расписала. Смотрите, как горят красным факелы и...
- Гражданке не нужен веер, - отозвался Жан-Марк.
- Может, с Дантоном или Робеспьером? - Женщина порылась на подносе и торжествующе вытащила один из вееров. - Вот
это гражданин Дантон. Обратите внимание, какой благородный лоб.
- Это ужасная мазня. - Жюльетта бросила взгляд на грубо расписанный веер. - И на него он даже не похож. Дантон - урод.
- Но у такого человека благородные мысли. - Веснушчатое лицо женщины осветила обворожительная улыбка. - Я рисую
идеалы, а не человека.
- Вы рисуете кое-как, и никакие идеалы не могут служить оправданием для такого злоупотребления цветом и формой.
Неужели вы не уважаете свое ремесло? Как вы можете предлагать...
Женщина снова порылась в своих товарах, вынула новый веер и торжес
...Закладка в соц.сетях
