Жанр: Любовные романы
Горький вкус времени (Танцующий ветер 2)
...итающий знать обо всем, что вокруг происходит. Зачем еще вам нанимать Франсуа Эчеле?
Королевская семья представляет собой опасность для вашей республики, и вам надо знать обо всем, что их касается. Разве это
не так?
Дантон кивнул.
- Ты очень сообразительна. Я действительно велел Франсуа изучить их положение в Тампле. Карточки на вход раздаются
буквально каждому, кто попросит. - Он помедлил. - Но вывести любого из членов королевской семьи невозможно. Их очень
тщательно охраняют.
- Я никого не хочу выводить, кроме себя.
Дантон на минуту задумался.
- Фонарщик, что приходит в Тампль каждый вечер, часто приводит с собой своих родных. Однако, насколько я понимаю,
лица членов его семейства меняются вместе с его состоянием. Небольшого подкупа будет достаточно.
- У меня нет денег, и я не хочу просить их у Жан-Марка. Он ничего не должен знать об этом.
- Почему?
- Если он запрещает мне выходить на улицу, как вы думаете, захочет он, чтобы я отправилась в Тампль? - Жюльетта
нахмурилась. - Он ведет себя в этом отношении совсем неразумно.
Дантон подавил улыбку.
- Сожалею, что не могу предоставить в твое распоряжение свои средства, я всего лишь бедный республиканский чиновник.
- Дайте подумать. - Жюльетта с минуту помолчала. - Франсуа! Жан-Марк дал ему целое состояние за женитьбу на Катрин.
Он может дать взятку.
- Если захочет впутаться в это дело.
- Он уже в нем.
- Это не значит, что он будет тебе помогать. Франсуа умница, но иногда бывает слеп в реальности. Два года назад он
появился у меня на пороге - прямиком из Страны басков. Пылая огнем революции, он умолял меня разрешить ему служить
мне любым способом. - Губы Дантона сложились в легкой улыбке. - Ему пришлось выполнять многие поручения, которые
противоречили его идеалам, но он ни разу не отказал мне. Он верит в вечную жизнь республики, потому что права человека
справедливы и хороши.
- А вы - нет?
- Я считаю, что республика будет такой, какой мы ее сделаем - доброй или злой. - Дантон вскинул голову. - А во что веришь
ты, гражданка?
Жюльетта поднялась.
- Я думаю, что людей надо оставить в покое, чтобы они делали то, что хотят. - Она накинула на голову капюшон. - И я верю,
что люди, отнимающие этот покой, будут наказаны. Так вы поговорите с Франсуа или мне самой этим заняться?
- Я не сказал, что буду с тобой сотрудничать.
- Но вы будете?
Дантон медленно кивнул:
- Я поговорю с Франсуа. Хочу сказать, что твоему языку не хватает дипломатичности.
Жюльетта согласно кивнула.
- Когда? Это должно быть скоро.
- Сегодня. И если все пройдет без затруднения, ты пойдешь в Тампль завтра вечером. Я позабочусь, чтобы королева
получила послание: на прогулке перед заходом солнца ее будет ждать приятный сюрприз. - Дантон насмешливо поклонился. -
Если это тебя устраивает.
- Я буду ждать в...
- Нет. Я скажу Франсуа, чтобы встретил тебя рядом с домом Андреаса перед сумерками. У меня нет желания, чтобы ты снова
появлялась в моем доме. - Губы Дантона насмешливо скривились. - Твоя маскировка оставляет желать лучшего.
- У меня не было времени думать о ней.
- Предлагаю тебе серьезно заняться изменением внешности, если собираешься продолжать бегать по Парижу.
- Я так и сделаю. - Девушка направилась к двери. - Полагаю, что вы правы, и было бы разумно...
Раздался тихий стук в дверь, и на пороге появилась жена Дантона.
- Жорж Жак, пришел гражданин Дюпре. - Ее голос звучал как-то сдавленно. - Проводить его сюда?
- Через минутку, дорогая. Скажи, что у меня посетитель.
- Я вообще не стану с ним разговаривать. Мне тошно даже смотреть на него. - И Габриэль закрыла дверь.
Она уже отмалчивается и отгораживается от собственного мужа, с щемящей тоской подумал Дантон. Она шарахалась от
него и от всех, участвовавших в массовых убийствах.
Дантон быстро указал на другой конец кабинета:
- Там дверь, она выходит в небольшой сад с воротами на улицу. Скорее!
- Значит, завтра?
Дантон кивнул и проводил ее взглядом. Но думал он не о безрассудной юной посетительнице, а о жене. Габриэль со
временем простит его. Их любовь слишком сильна, чтобы погибнуть из-за политики. Через несколько месяцев все снова
образуется.
- Жорж Жак, я принес тебе самый свежий экземпляр "Папаши Дюшена". - Дюпре стоял на пороге. Он подошел к столу,
небрежно бросил на него экземпляр зажигательного памфлета Марата. - Я был здесь по соседству и решил отдать тебе один из
первых экземпляров.
- Ты очень любезен, гражданин.
Дюпре пожал плечами.
- Друзьям надо служить хорошо. - И подошел к окну. - Я был бы рад дождаться... - Он внезапно умолк, глядя на улицу.
- Что случилось? - Дантон моментально встал рядом с Дюпре. Жюльетта де Клеман! Виден со спины только ее плащ, с
облегчением отметил Дантон. - Что-то не так, гражданин?
- Да нет. - Дюпре нахмурился. - Та женщина показалась мне знакомой.
- Какая женщина?
- Женщина в коричневом плаще. Она уже скрылась за углом.
- Ты ее знаешь?
- Что-то знакомое было в ее движениях.
- Ты часто посещаешь "Комеди Франсез". Возможно, это знакомая актриса?
Дюпре пожал плечами.
- Как бы там ни было, если я ее хоть раз видел, то потом вспомню. У меня отменная память.
- Уверен, что вспомнишь. - Дантон подошел к столу и взял памфлет. - Какая сегодня тема бредовых излияний Марата?
Дюпре тут же отвернулся от окна.
- Ты не должен так говорить о нем. Он истинный друг республики.
- Но нам приходится забывать о лояльности к старому другу, когда мы заводим нового. - Дантон сделал многозначительную
паузу. - Мне не нравится Марат.
Дюпре обворожительно улыбнулся.
- Естественно, я не стану распространяться, как мне не по нутру у него на службе, пока не получу пост, который буду ценить
больше.
Матерь Божья, да этот тип заложит самого дьявола ради местечка повыше! Дантон тщательно скрыл отвращение.
- Я понимаю твою осторожность.
- Однако сейчас для меня неподходящее время менять службу. Завтра я уезжаю в Андорру с очень важной миссией. Может,
поговорим, когда я вернусь?
- В Андорру? - Дантон нахмурился. - В Испанию? Что за дела у Марата с испанцами?
- Дело чрезвычайной важности для Франции, и никому, кроме меня, он этого не доверит.
- Какого дьявола Марат сует свои грязные лапы во внешнюю политику? Ты сказал, что уезжаешь завтра?
Дюпре кивнул.
- Марат разрешил мне сделать остановку у матери и провести там две недели. Она живет в окрестностях Парижа, в деревне
Клермон. Дорога через Пиренеи тяжелая...
Стало быть, "дело" хоть и важное, но не срочное.
- После своих тяжелых трудов в последний месяц ты нуждаешься в отдыхе, - бесстрастно произнес Дантон, берясь за шляпу
и перчатки. - Пора отправляться в Конвент.
Волосы Марии-Антуанетты поседели.
- Не поднимайте головы, - прошептал фонарщик, - как только мы войдем во двор.
Жюльетта поспешно опустила взгляд и потуже завязала под подбородком шерстяной платок. Ее руки дрожали, а в горле
комом стояли слезы. Волосы королевы поседели. Они не были напудрены и надушены. Королева шла без парика, который
Жюльетта столько раз видела на ней, впервые приехав в Версаль. Марии-Антуанетте было всего тридцать шесть лет, а
выглядела она вдвое старше.
- Хватит на нее глазеть. - Фонарщик зажег лампу слева от ворот. - Вы что, хотите, чтобы вас бросили вместе с ней в башню?
- Она так изменилась.
- Встаньте вон туда, в тень. Я пришлю ее переговорить с вами. Но всего пять минут, вы поняли? Как только я зажгу все
лампы, мы уйдем.
Жюльетта послушно отошла в тень зловеще нависающей башни. Сумерки уже полностью поглотили двор Тампля, и
девушка знала, что в своем грязно-коричневом плаще и платке она будет незаметна для окружающих, разве что кто-то
подойдет совсем близко.
Одета королева была прилично. Хорошего покроя черный плащ, муфта из меха куницы, но платье скорее подошло бы жене
процветающего трактирщика, чем королеве Франции. Бедная, горемычная Мария-Антуанетта, она лишилась свободы, у нее
отняли все, даже некоторых из членов ее семьи. Братья короля - граф Прованский и граф д'Артуа бежали в Австрию, а старые
девы, его сестры, - в Италию. Первенец Марии-Антуанетты, дофин Людовик-Иосиф, трагически погиб в 1789 году в то же
самое время, когда вокруг королевы рушился весь ее мир.
Теперь у Марии-Антуанетты остались только ее Людовик, хотя судьба его в будущем неизвестна, золовка мадам Элизабет,
дочь Мария-Тереза и маленький Людовик-Карл - дофин и наследник престола.
- Жюльетта? - Мария-Антуанетта всмотрелась в тень. - Это действительно ты? Вся эта грязь у тебя на лице...
Жюльетта собралась было сделать реверанс, но спохватилась. Дочь фонарщика-республиканца вряд ли оказала бы уважение
королевским особам.
- Это я. Фонарщик решил, что я выгляжу слишком чистой, и немного смазал мне щеки сажей.
- Более чем немного. У тебя вид уличной бродяжки. - Королева подошла ближе и ласково коснулась пальцами щеки
Жюльетты. - Но я узнаю эти дерзкие глаза. Я думала, ты погибла. Мне рассказали о резне в аббатстве. - Она вздрогнула. - Ты
слышала, что эти звери сделали с принцессой де Ламбель?
- Да.
- Они насадили ее голову на пику и кричали мне, что стреляли ее руками и ногами из пушки. - Глаза королевы затуманились
слезами. - В Англии она была в безопасности, но вернулась, чтобы быть рядом со мной, и они убили ее за это. Они убивают
всех. Скоро никого не останется. - Мария-Антуанетта крепко зажмурила глаза, а когда открыла их, слезы исчезли. - А как моя
нежная Селеста? Твоя мать здорова, Жюльетта?
- Да.
- И в безопасности?
- Да, она бежала из Франции в Андорру во время побоищ.
- Прекрасно. Я часто думаю о ней и молюсь, чтобы она осталась цела.
- Вам здесь удобно?
- О да, здесь не так уж плохо. Они следят, чтобы у нас была приличная еда, и охранники не очень противные. Они даже
привезли мне из Лувра клавикорды. - Королева зажмурилась. - Они все время глазеют на меня. А я не люблю этого.
Она всегда избегала излишнего внимания к себе, подумала Жюльетта. Вот почему из большого дворца она убегала в уютный
Малый Трианон, в деревню Ле-Амо, чтобы среди цветов развлекаться со своими роскошными игрушками.
- Возможно, они прежде никогда не видели королевы. Мария-Антуанетта подняла голову.
- Я покажу им, как держит себя королева. - Минутное королевское былое величие. И вновь перед Жюльеттой убитая горем
женщина с печальным постаревшим лицом. - Ты должна идти, детка. Было очень любезно с твоей стороны навестить меня, но
тебе опасно здесь оставаться. Наш тюремщик, этот гротескный Эбер, - настоящий негодяй. И для него будет самым большим
удовольствием причинить мне боль, обидев тебя.
Жюльетта глубоко вобрала воздух в легкие.
- У меня есть причина для прихода. - И поспешно продолжала:
- Мне нужен Танцующий ветер.
Королева не удивилась.
- Ты всегда его хотела. Даже ребенком ты любила мою статуэтку. - Выражение ее лица стало холодным. - Танцующий ветер -
мой. Я его не отдам.
- Жан-Марк Андреас по-прежнему хочет обладать им. Вы помните его?
- Как я могла забыть этого самоуверенного человека! - сухо сказала Мария-Антуанетта.
- Он готов заплатить мне два миллиона ливров за статуэтку. Хватит ли этих денег, чтобы купить вам выход на свободу и
помочь бежать в Австрию?
Королева помолчала.
- Возможно. Охранники с удовольствием берут небольшие взятки, что обеспечивает нам больший комфорт.
- Скажите мне, где находится статуэтка, и я заберу ее, продам Жан-Марку, а потом отдам вам деньги.
- Не мне. - Королева задумалась. - Здесь я ничего не смогу с ними сделать. Однако в городе есть группа верных мне людей,
возможно, они и смогут помочь. Иди в кафе "Дю Ша", что на Новом мосту, и спроси Уильяма Даррела.
Фонарщик закончил обход и медленно направлялся к ним через двор.
- Наше время истекает. Где мне найти Танцующий ветер?
Мария-Антуанетта пристально посмотрела в глаза Жюльетты.
- Могу я доверять тебе, Жюльетта? Я собиралась сохранить Танцующий ветер для маленького Людовика-Карла. Он может
даже не быть королем Франции, но статуэтка обеспечит его.
- Лучше спасти вас и остальную королевскую семью, чем какую-то статуэтку.
- Да, я полагаю.
- Он уже идет. Скорее.
- Она в Бельведере. Я велела месье Минку сделать ящик под сфинксом и спрятать там статуэтку, когда мне сказали, что вся
эта ужасная толпа хлынула на Версаль.
Жюльетта лихорадочно вспоминала. Бельведер был павильоном, расположенным за Малым Трианоном, и ступеньки к нему
украшало несколько сфинксов.
- Какой же из них?
- Тот, что слева от двери, выходящей прямо на озеро.
Королева спрятала руки в муфту.
- Не предавай меня, Жюльетта. У меня почти не осталось людей, кому я могу довериться.
Она повернулась и поспешила прочь, а через минуту уже исчезла в дверях большой башни.
Жюльетта смотрела ей вслед в полном смятении. Она не ожидала, что ее до слез потрясет их встреча. Годами она старалась
вытравить из сердца любовь к королеве. Она говорила себе, что смешно любить человека, привязанного к ней не больше, чем к
ягнятам в Ле-Амо. Она уверяла себя, что для нее нет ничего важнее живописи, а Мария-Антуанетта не имеет в ее жизни
никакого значения. И все же сердце Жюльетты сжималось от любви и жалости к той, что много лет назад, когда она маленькой
девочкой была так несчастна, обняла, приласкала ее и попросила стать ее другом. К той, что велела своей подруге-художнице
учить ее рисовать. Бедная бабочка. Все прекрасные цветы в ее саду завяли, и она теперь тоже потеряла пыльцу.
- Ну все. Идемте, - позвал ее хриплым голосом фонарщик.
Жюльетта с трудом оторвала взгляд от двери, за которой исчезла Мария-Антуанетта. И покорно пошла следом за
фонарщиком через двор к воротам.
По пути из Тампля Франсуа Эчеле хранил то же мрачное молчание, каким встретил Жюльетту ранее. Он явно был недоволен
ею. Вначале его сдержанность вполне устраивала Жюльетту: ей было трудно выйти из подавленного состояния после встречи с
королевой. Они уже подъезжали к Королевской площади, когда Жюльетта нашла в себе силы заговорить:
- Не понимаю, за что вы на меня сердитесь. Вы же сами сказали, что я не должна оставаться с Катрин.
- Я не советовал вам не ехать в Вазаро. - Франсуа смотрел прямо перед собой. - И, уж конечно, не говорил, чтобы вы
оставались в Париже и вовлекали нас всех в изменническую деятельность.
- Я никого не вовлекаю в измену. - Жюльетта вскинула голову. - И если вы так страстно выступали против моей встречи с
королевой, то почему договорились о взятке?
- Это было решение Жоржа Жака. Он счел безопасным пойти навстречу вашей глупости. - Молодой человек посмотрел ей в
лицо. - И стоил ваш разговор с гражданкой Капет того, чтобы рисковать всеми нами?
- С ее величеством, - поправила Жюльетта. - И не говорите мне, что ваша драгоценная республика посмела и ее называть
гражданкой! Ей совсем не подобает быть ею. Она рождена королевой.
- Я буду звать ее так... - Франсуа пожал плечами. - Возможно, в этом ее трагедия. Вы хорошо ее знаете?
- С раннего детства. Она была добра ко мне.
- Вы ведь не сможете помочь ей.
Жюльетта молчала.
- Охрана во дворе и комиссары из коммуны днем и ночью дежурят в их комнатах.
- Точно так же, как в Версале, - негромко произнесла Жюльетта. - Она всегда не терпела всех этих глазевших на нее людей,
когда она вставала утром и ложилась в постель вечером. А некоторые дуры при дворе ссорились из-за чести подавать королеве
утром ее рубашку.
- Могу вас заверить, что у комиссаров другая роль. - Франсуа сурово посмотрел на Жюльетту, и сарказм сменила
уверенность. - Это конец, Жюльетта. Вы больше не получите помощи ни от Жоржа Жака, ни от меня. Это слишком опасно. С
тех пор, как королевская семья пыталась в прошлом году бежать из Тюильри, коммуна за каждым кустом видит заговор.
- А я разве просила о помощи?
- Пока нет. Я буду очень рад, когда Жан-Марк отправит вас в Вазаро. Я получил от него утром записку с просьбой зайти к
нему завтра.
- Он, вероятно, хочет, чтобы вы достали мне документы на проезд.
- Вот эту услугу я буду счастлив ему оказать. Теперь для вас будет вполне безопасно проехать через посты. Дюпре утром
уехал из Парижа.
- Это Дантон устроил?
Франсуа покачал головой.
- Его отправил с какой-то миссией Марат. Если бы Андреас подождал несколько дней, он мог бы сэкономить приличное
приданое.
- Но мы же не знали! - Жюльетта нахмурилась. - Вы не расскажете Жан-Марку, что я ходила в Тампль? Этим вы ничего не
добьетесь, а для меня поход обернется неприятностями.
- Я буду молчать. - Франсуа помедлил. - Если вы дадите мне слово не делать попытки снова увидеться с королевой до своего
отъезда из Парижа.
Жюльетта кивнула.
- Даю вам слово. Мне незачем туда возвращаться. - Она вздрогнула. - И мне от нашей встречи больно. Она не такая, какой
была в Версале.
- Все теперь уже не так. Никто и ничто не может повернуть вспять, а те, кто попытается вернуть прошлое, отправятся на
гильотину...
Жюльетта сморщила носик.
- И вы опустите нож.
- Если будет нужно. - И Франсуа серьезно прибавил:
- Но не по своей воле. Многое меня в вас восхищает.
Жюльетта посмотрела на него с удивлением.
- Ваше мужество. - Франсуа слегка улыбнулся. - Но не ваш здравый смысл.
Жюльетта слабо улыбнулась.
- А я восхищаюсь вашей честностью, хотя и не могу одобрить вашу так называемую тактичность. Мне доставляет
удовольствие думать, что вы будете сожалеть, если я расстанусь со своей головой.
Его улыбка исчезла.
- К гильотине вы были ближе, чем думаете. Жорж Жак сказал, что Дюпре мельком видел вас вчера. - Он заметил, как
вздрогнула Жюльетта, и покачал головой. - Он не узнал вас, но был очень близок к тому.
Жюльетта пожала плечами.
- Я не могу больше прятаться. Это не в моем характере. Если бы в последние несколько недель мне не надо было ухаживать
за Катрин, я бы сошла с ума в этом доме.
Экипаж остановился у дома Жан-Марка, и Жюльетта завернулась в плащ.
- Надо было сказать, чтобы он остановился дальше по улице. Ну, ладно, может, Жан-Марк еще не вернулся от месье Бардо.
До свидания, Франсуа.
Лоран открыл дверцу экипажа и помог девушке сойти на тротуар.
- Не "до свидания". - Жюльетта, не слушая его, уже взбегала по ступенькам в дом.
Франсуа продолжал думать вслух:
- Я самым серьезным образом надеюсь, что мы попрощаемся с вами, Жюльетта.
Девушка остановилась. Фонари по обе стороны двери выхватывали из темноты прискорбно грязное личико Жюльетты и
озорной взгляд, брошенный ею на молодого человека.
- Только вот как часто в реальной жизни сбываются надежды, Франсуа?
Девушка вошла в дом и, стараясь не шуметь, осторожно закрыла за собой парадную дверь.
12.
Жюльетта ринулась через вестибюль вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки.
- Какое любопытное одеяние! Только не говорите мне, что это платье от Жюли Ламартин.
Жюльетта остановилась на восьмой ступеньке. Проклятие! Надо было ей знать - все шло что-то слишком гладко. Она
вздохнула и повернулась - сейчас ей предстояло встретиться лицом к лицу с Жан-Марком: он стоял, опираясь на косяк
сводчатой двери салона и скрестив руки на груди.
- Если ваше платье действительно из заведения Жюли, стало быть, меня бессовестно надули.
- Это одно из старых платьев Мари.
- Лохмотья? Меня всегда зачаровывали причуды дамского туалета. Спуститесь и дайте мне хорошенько на вас посмотреть.
Голос Жан-Марка был бархатным, но губы недовольно сжаты. Жюльетта медленно сошла по ступенькам, прошла через
вестибюль и встала перед ним.
- Не глупите. Я выходила. А это моя маскировка.
- Вот как? - Он протянул руку, дотронулся до ее щеки и посмотрел на следы сажи на пальцах. - И кого вы должны были
изображать? Трубочиста?
Жюльетта молча смотрела на него.
Жан-Марк вынул из кармана полотняный платок и тщательно вытер пальцы.
- Полагаю, я убедительно выразился относительно ваших вылазок из дома и о нежелательности таких прогулок. И где же вы
были? Гуляли по площади?
Девушка не отвечала.
- Пожалуйста, не трудитесь лгать. Я обнаружил ваше исчезновение более часа назад и видел в окно, как к дому подъехал
экипаж. - Жан-Марк помедлил. - По-моему, Дантона. Я узнал возницу. В экипаже был Дантон?
- Нет, Франсуа.
- И где же вы обретались с нашим другом Франсуа?
Избежать ответа было невозможно. Жан-Марк явно не собирался сдаваться.
- Вы сами своими запретами заставили меня уйти из дома. Если бы вы вели себя разумно, я бы обошлась без...
- Куда вы ездили?
- В Тампль.
Жан-Марк замер.
- В Тампль?
- Ну мне же надо было повидаться с королевой. А как, позвольте вам заметить, могла бы я узнать, где она спрятала
Танцующий ветер? Вы сказали: она единственная, кто знает, где он находится.
- Значит, вы поехали в Тампль спросить ее? - Жан-Марк тщательно взвешивал слова. - А вам не приходило в голову, что,
схвати они вас, вы бы почти наверняка предстали перед коммуной и Дюпре узнал бы вас?
- Что вы так расстраиваетесь? Если бы меня поймали, я бы никогда не сказала им, что вы дали мне убежище.
- Мне ничего не грозило? А как насчет... - Жан-Марк осекся, и, когда снова заговорил, его голос звучал бесстрастно:
- Это, конечно, для меня большое облегчение.
Жюльетта удовлетворенно кивнула.
- Я так и думала. А теперь я пойду приму ванну и переоденусь. Вы не попросите Мари задержаться с ужином? - И она было
направилась к лестнице.
- Нет, я ничего не буду говорить Мари. - Жан-Марк, взяв за плечи Жюльетту, круто развернул ее лицом к себе.
- Вы упросили Франсуа помочь вам в этом безумстве?
- Это было совершенно разумно. - Жюльетта пыталась вывернуться из его рук. - Я пошла к Дантону, а он уговорил Франсуа
помочь. Впрочем, я думаю, Жорж-Жак и так это сделал бы. Он очень странный человек. У меня такое впечатление, что он не
возражал бы...
- Вы рассказали ему о статуэтке?
- Конечно, нет. Я же не дура. Вы ведь просветили меня, что республике статуэтка нужна как символ. Поскольку он министр
юстиции, то мог решить, что она нужна ему самому. Я просто сказала, что для его собственной безопасности было бы лучше,
если бы меня не схватили, когда я приду в Тампль, и он со мной согласился. - Жюльетта нахмурилась. - Но я не могу больше
рассчитывать на их помощь. Я надеялась найти способ уговорить Франсуа отвезти меня в Версаль, но он был совершенно
непреклонен...
- В Версаль? Жюльетта кивнула.
- Королева спрятала Танцующий ветер в Версале, как все и думали.
- И она сказала вам где? - недоверчиво спросил Жан-Марк.
- Разумеется, сказала.
- Вовсе не "разумеется". Она отказывалась говорить о статуэтке в течение двух лет. Господи, никогда бы не подумал, что вы
способны это сделать! И с какой стати ей вам об этом рассказывать?
- Она знает, что я не предам ее, - просто ответила Жюльетта.
- Вы же хотели продать ее статуэтку мне?
Жюльетта удивленно посмотрела на него.
- Но я думала, вы поймете, что деньги пойдут ей.
- Об этом пункте нашего соглашения вы не упоминали.
- Красть у нее я бы не стала.
- Приношу свои извинения. - Руки, сжимавшие плечи Жюльетты, слегка разжались. - Моя вера в человеческую натуру не
слишком сильна, а два миллиона ливров - весьма соблазнительная сумма.
Жюльетта вопросительно посмотрела на Жан-Марка.
- Вы ведь думали и обо мне так, правда?
- Может быть, и да, - слегка улыбнулся Жан-Марк. - Мои намерения в отношении вас вызывали у меня изредка угрызения
совести. И для меня было бы очень утешительно сознавать, что вы, как и большинство людей, нечестны.
- У нее был ужасный вид, - прошептала Жюльетта. - Я жалею, что пошла туда. Гораздо легче помнить ее такой, какой она
была в Версале. Я не могу больше делать вид, что забыла ее.
- А вы бы хотели забыть ее?
- Я так думала. Она не обращала на меня внимания все эти годы, пока я была в аббатстве, и это... было больно. Возможно,
если я дам ей деньги на побег из этого жуткого места, то смогу вычеркнуть ее из своей жизни. - Жюльетта помолчала. - Она
мешает моей живописи.
- А ей мешать ничто не должно.
- А вы бы позволили, чтобы что-то отвлекало вас от деловых забот?
- Туше. - Жан-Марк слегка улыбнулся. - Мы очень похожи, не так ли?
Жюльетта беспокойно повела плечами. Жан-Марк держал ее не сильно, но под его руками кожу девушки странно
покалывало, волнующее тепло разливалось по телу. Она отступила, и Жан-Марк убрал руки.
- В Версале есть солдаты?
- Только отряд Национальной гвардии, чтобы дети революции все не разграбили.
- Хорошо. Тогда, возможно, я смогу обойтись без помощи.
- Вы собираетесь забрать Танцующий ветер одна?
- Я же сказала, что Франсуа поможет только достать мне бумаги, чтобы я смогла проехать через посты. Теперь это будет
гораздо безопаснее. Франсуа сказал, что Дюпре уехал из Парижа с заданием от Марата. Возможно, вы могли бы попросить
Франсуа...
- Если я смогу достать бумаги, чтобы провезти вас через посты в Версаль, то вы поедете дальше в Вазаро.
Жюльетте следовало знать, что Жан-Марк не откажется так легко от своего решения вывезти ее из Парижа.
- Как я могу ехать в Вазаро, когда мне надо привезти Танцующий ветер в Париж и отдать его вам?
- Я поеду с вами.
- Вы мне поможете? - Жюльетта насторожилась. - Почему? Это не входит в нашу договоренность.
- Я могу изменить ее пункты, если пожелаю. В конце концов, кто дает деньги за Танцующий ветер?
- Но вы все равно заплатите мне два миллиона, невзирая на вашу помощь?
Жан-Марк с минуту молчал.
- Не думаете ли вы, что я обману вас? Я полагал, вы рассматриваете мою жадность как честную.
Ей показалось, что лицо его исказила гримаса боли. Нет. Наверное, она ошиблась.
- Полагаю, и моя вера в человеческую натуру тоже не слишком сильна, и потом я ведь никогда не понимала вас.
- Единственное, что вам надо знать, - это то, что мне необходим Танцующий ветер, - сказал Жан-Марк. - Если вас схватят в
момент, когда вы будете держать его в руках, мне будет дьявольски трудно выцарапать его у Национального конвента. Для
меня разумнее помочь вам найти статуэтку и убедиться, что я получу ее.
- Это верно, - согласилась Жюльетта. - Вы не должны говорить Франсуа, что мы едем в Версаль. Попросит
...Закладка в соц.сетях
