Жанр: Любовные романы
Горький вкус времени (Танцующий ветер 2)
... Жан-Марк криво усмехнулся.
- Знаю, не понимаете. Но если бы я поехал с вами в Вазаро, вы бы узнали это за несколько дней. Я мог бы даже
позаимствовать у Филиппа его домик цветов.
- Я не ранена. - Жюльетта отвела глаза от его лица.
- Это что, приглашение?
Кровь прилила к щекам Жюльетты.
- Все это не имеет никакого отношения к Катрин. Вы говорите загадками.
- Загадками, которые вы бы легко разгадали, дай себе труд. Вы всегда знали ответ, но предпочитали его игнорировать. - ЖанМарк
последовал за Жюльеттой. Он подсадил ее в экипаж рядом с Катрин. - Не сомневаюсь, что вы прекрасно обойдетесь без
меня в Вазаро. - Жан-Марк слабо улыбнулся. - До свидания, Жюльетта.
- До свидания. - Взгляд девушки отчаянно цеплялся за Жан-Марка. - Я не имела в виду, что не могу без вас обойтись. Я
только хотела сказать, что это ваша ответственность, а не моя - заботиться о Катрин. По-моему, вы должны...
- До свидания, Жюльетта, - повторил Жан-Марк, захлопывая дверцу экипажа и давая знак кучеру.
Жюльетта высунула голову из окна, и Жан-Марк с изумлением увидел, что слезы катятся по ее щекам. Это было совершенно
не похоже на Жюльетту - так демонстрировать свои слабости.
- Вы меня никогда не слушаете. Я пытаюсь сказать вам...
Экипаж рывком рванулся с места, а Жан-Марк остался на тротуаре, глядя им вслед.
Все будет хорошо. Эчеле даст знать, как только они проедут пост. И все же Жан-Марку стало не по себе - ноющее чувство
беспокойства и тревоги охватило его душу, когда он вспомнил лицо Жюльетты. Он неожиданно пожалел, что не поехал с ними.
Что за глупости! Его место не в Вазаро с Жюльеттой, а здесь, в Париже.
Спустились сумерки, когда Робер вошел в кабинет Жан-Марка и стал зажигать свечи.
- Только что прибыл курьер от месье Эчеле.
- Да?
- Экипаж миновал пост.
- Слава богу!
Робер согласно кивнул:
- Сказать Мари, что вы сейчас будете ужинать?
Жан-Марк снова взялся за перо.
- Я спущусь. Мне надо закончить кое-какую работу.
Робер остановился у двери.
- Я хотел спросить, что мне делать с картиной, месье?
Жан-Марк поднял голову.
- С картиной?
- Мадемуазель Жюльетта рисовала с меня портрет и оставила ее на мольберте в саду. Наверное, забыла.
- Да. - Жюльетта слишком дорожила своей работой, и для нее бросить незаконченную картину было совершенно необычно.
Значит, что-то ее чрезвычайно расстроило, больше, чем предполагал Жан-Марк. - Поставьте в ее комнату.
- Да, месье. - Робер закрыл дверь.
В ее комнату? Жюльетта находилась в доме совсем немного времени. И тем не менее все, к чему она прикасалась, как бы
вбирало ее индивидуальность, несло на себе неизгладимый отпечаток ее личности. Упрямая, непредсказуемая и своевольная,
она каким-то образом умудрилась зацепить за сердце Жан-Марка больше, чем любая другая женщина. И теперь она катит в
экипаже и уже далеко от него, от Парижа. А он сидит здесь, в опустевшем враз доме. Тишина. Вдруг он услышал, как
открылась дверь.
- Я голодна. Скажите, пожалуйста, Мари, чтобы приготовила ужин.
Жан-Марк медленно поднял глаза от лежавшего перед ним документа.
В дверях его кабинета стояла Жюльетта, с вызовом глядя на него. Она сняла темно-зеленую шляпку и раскачивала ее на
лентах. Жан-Марк молча смотрел на нее.
- Нечего сверкать на меня глазами. Я же сказала, что это вы должны были с ней поехать, но вы не послушались меня. А
теперь у нее только Филипп, и вы знаете, как она к нему относится...
- Какого черта вы здесь делаете?
- Я собираюсь здесь жить.
Противоречивые чувства обуяли Жан-Марка: радость, что он снова видит ее; тревога, что здесь она ежеминутно подвергает
себя опасности; беспокойство за Катрин - каково ей придется без подруги. Жан-Марк взял себя в руки.
- Вам надо вернуться в Вазаро.
- Я не могу поехать туда. Франсуа сказал, что я душу волю Катрин, я не согласилась с ним, но я... - Девушка замолчала. - Он
прав.
- Вздор!
Пальцы Жюльетты сжимали и разжимали ленты шляпы.
- Я не была уверена, что смогу оставить ее, даже зная, что так надо. Думаете, мне было легко вернуться сюда? У меня
никогда никого не было, кроме Катрин, и я не хотела ему верить.
- Я вижу, мне придется кое-что обсудить с Эчеле, - мрачно заявил Жан-Марк, кладя перо на подставку. - Полагаю, он привез
вас назад от поста?
Жюльетта покачала головой.
- Франсуа не знает, что я не поехала с ними. Я велела экипажу остановиться на улице до поста. Я вышла и следила, пока они
не пропустили Катрин, а потом пошла назад. Франсуа разговаривал с охранниками, а в экипаж он так и не заглянул.
- И как же вам удалось сюда добраться?
- Пешком. Я знала, вы рассердитесь, и хотела, чтобы экипаж был уже достаточно далеко. Вы ведь разозлились?
- Еще как.
- Стало быть, я была права, что...
- Вы не правы, - ледяным тоном перебил Жан-Марк. - Вы поступили неосмотрительно, глупо и легкомысленно. Какого
дьявола тогда мы так старались не выпускать вас на парижские улицы! Что, если бы вас узнали...
- Я была осторожна. На мне была шляпка, и я шла, опустив голову. Я даже не спрашивала дорогу, когда заблудилась.
- Проклятие, да это чудо, что вас не схватили и не бросили в тюрьму! Вы хотя бы представляете себе, как теперь мы сможем
вас вывезти из Парижа?
- Я не собираюсь пока уезжать. По крайней мере сию минуту. Вы думаете, я расстроила Катрин и прошла пешком через
полгорода для того, чтобы смиренно последовать за ними в Вазаро?
- И каковы же ваши намерения? Жюльетта настороженно посмотрела на него.
- По-моему, нам лучше обсудить это после ужина.
- Нет, сейчас.
- Я голодна, - сказала девушка. - Я устала, и у меня болят ноги. Я собираюсь вымыться и поесть, а потом мы поговорим. -
Она круто развернулась на каблуках. - Скажите Мари, чтобы приготовила ужин.
- Жюльетта, я подожду, пока вы соизволите поговорить со мной, но в этом доме вы приказываете мне в последний раз.
Щеки Жюльетты порозовели. Жан-Марк был поражен выражением отчаяния на ее лице.
11.
- Теперь, надеюсь, мы можем поговорить? - спросил Жан-Марк безупречно вежливо, положив салфетку рядом с тарелкой и
откинувшись на спинку стула.
Жюльетта неохотно отложила ложку.
- Вы плохо ели. Вы уверены, что не хотите еще лимонного десерта?
- Я хочу знать, почему вы не в экипаже? Три дня назад вы волновались за Катрин до беспамятства, а сегодня бросаете ее.
- Я ее не бросала. - Слова Жан-Марка задели Жюльетту. - Я уже ответила вам, почему ей какое-то время будет лучше
обойтись без меня. Через несколько месяцев я приеду к ней в Вазаро и останусь до рождения ребенка.
- А что, если она поймет свое положение прежде, чем вы решите осчастливить Вазаро своим присутствием?
Жюльетту охватила паника, и с минуту она не могла вымолвить ни слова.
- Может, я ошибаюсь, и у нее не будет ребенка. У меня не было полной уверенности.
Жан-Марк молчал.
- Если и так, то ей придется справиться с этим. У нее есть Вазаро и Филипп. Сразу по приезде он пошлет за своей матерью.
Нельзя же думать, что я останусь с ней вечно. Ей ведь придется посмотреть в глаза тому, что произошло, не так ли? Она
сильнее, чем мы думаем. Видели бы вы, какая она сегодня утром была оживленная, когда Франсуа привез ее...
- Жюльетта! - прервал ее торопливый монолог голос Жан-Марка.
Лицо его расплывалось, и Жюльетта делала невероятное усилие, пытаясь справиться со слезами, застилавшими ей глаза.
Она прошептала:
- Я так боюсь, Жан-Марк. Что, если я ошиблась? Когда я сказала ей, что не еду, у Катрин был такой озадаченный вид. Я
попыталась объяснить, но знаю, она не поняла.
- Мне и самому очень затруднительно все уяснить.
- Понимаете, я ведь считала, что она во мне нуждается.
- Так и есть.
- Разве? - Жюльетта покачала головой. - Поначалу да, но теперь я не могу остановиться и ограждаю ее от всего. Я слишком
эгоистична.
- Эгоистичны?
- Мне ведь нравилось, что я для Катрин все. Мне было так приятно, что она нуждается во мне. - Жюльетта глубоко и
судорожно вздохнула. - Я сегодня долго об этом думала и поняла, что Франсуа был прав: мое присутствие для нее вредно.
Однако я не так легко расстаюсь с тем, что мне нужно. Я должна была разом обрубить все концы и отпустить Катрин одну. -
Девушка сделала попытку улыбнуться. - Если я окажусь не права, Филипп тут же сообщит мне, и я найду способ сразу же к ней
приехать.
- Могу ли я напомнить, что в буквальном смысле слова вы были здесь узницей почти шесть недель, прежде чем нам удалось
что-то предпринять. Как же теперь вывезти вас из Парижа?
- Со мной не нужна и малая доля тех предосторожностей, какие понадобились для Катрин.
- Вот как? Как мог я забыть, что о вашем благополучии заботиться не приходится!
Жюльетта согласно кивнула.
- Так что, видите, мое присутствие здесь не так уж безрассудно, как вы думали. Я могу побыть здесь несколько месяцев, а
когда Дюпре уедет из Парижа, Франсуа добудет мне бумаги...
- Нет.
- Но почему? Я же объяснила, почему для Катрин будет лучше, если я останусь здесь.
- Но не потрудились подумать обо мне. С какой стати мне укрывать врага революции? Каждую минуту, что вы проводите в
моем доме, все, что я имею, находится в опасности. - Жан-Марк цинично усмехнулся. - И я сомневаюсь, что гильотина - это
самый гуманный способ остаться без головы. По-моему, ей недостает некоего достоинства.
Жюльетте как-то не пришла на ум мысль о возможной опасности для Жан-Марка. А ее присутствие может стоить ему
жизни. Это показалось ей невероятным.
- У вас много друзей в правительстве, не думаю, что это был бы для вас большой риск.
- Когда дом рушится, все разбегаются, чтобы не попасть под обломки. Однако никто не пытается подпереть его.
- Вы могли бы найти способ...
- Вам повезло, что вас еще не раскрыли. - Губы Жан-Марка сжались. - В особенности когда вы разгуливали по улицам
Парижа средь бела дня.
- Я же сказала вам, почему пошла на этот риск.
- Я не считаю ваши доводы ни ясными, ни разумными. - Жан-Марк говорил жестко. - Проклятие, вы и слов-то таких не
знаете!
- Я попытаюсь найти другое место, где жить. Может, Робера попросить...
- Нет! - Рука Жан-Марка стиснула ножку бокала. - Вы отправитесь в Вазаро, и как можно скорее.
Жюльетта встретилась через стол взглядом с Жан-Марком.
- Хорошо, признаю, что могу оказаться для вас опасной. Что можно сделать, чтобы риск того стоил? Жан-Марк смотрел на
вино в своем бокале.
- Ничего.
- Должно же быть что-то, что вам нужно. Вы очень жадный.
- Благодарю вас.
- О, я одобряю этот грех. Все лучшие художники были жадными. Они брали от жизни и людей то, что хотели, и вкладывали
в свою работу. И если учесть, сколько они дали взамен, то это самая возвышенная форма алчности.
Жан-Марк, казалось, был поражен.
- И моя жадность такая?
- Ну, может быть, не совсем возвышенная, но я никогда не слышала, чтобы вы кого-нибудь обманули, так что у вас хорошая,
честная алчность.
Жан-Марк слабо улыбнулся:
- Что ж, поскольку у вас нет ничего для меня, вам просто придется уехать...
- Танцующий ветер. - Глаза Жюльетты загорелись от волнения, и она наклонилась вперед. - Ну, конечно. Вам нужен
Танцующий ветер.
На лице Жан-Марка промелькнуло удивление.
- Но у вас его нет.
- Возможно, я могла бы придумать способ, как достать его для вас.
- Насколько мне помнится, вы говорили, что у Марии-Антуанетты есть право сохранить свое сокровище?
- Но в Тампле оно для нее бесполезно, так ведь? - Жюльетта быстро соображала. - Сколько вы готовы заплатить, чтобы
вернуть Танцующий ветер? Я не помню, сколько вы предлагали королеве?
- Два миллиона ливров. Плюс заем, который дал королю.
- И вы не получили назад ничего из этого займа?
Жан-Марк пожал плечами.
- Я знал, что рискую.
- Два миллиона ливров. - Жюльетта кусала нижнюю губку. - Это большие деньги. А мне заплатите два миллиона ливров за
Танцующий ветер?
Жан-Марк с минуту помолчал.
- Да.
Глаза Жюльетты устремились к его лицу.
- Вам он действительно нужен. Не только ваш отец хотел вернуть его семье. Вы тоже этого добиваетесь?
Жан-Марк пригубил вино.
- Не люблю, когда не получается по-моему.
- Нет, я думаю, здесь нечто большее.
- Если это и так, то какое у вас право настаивать и пытаться вытянуть из меня секрет? Могу я иметь право на тайну?
При свечах в его глазах плясали чертики, глаза зажглись циничным весельем, а его прекрасно очерченный рот кривила
мефистофельская улыбка. И все же за всем этим Жюльетта чувствовала нечто...
Жан-Марк нетерпеливо повел плечами.
- Этот разговор бесполезен. Вы пытаетесь предложить мне то, чем не располагаете.
- Я потребую за него два миллиона ливров, - медленно произнесла Жюльетта. - И я хочу остаться в этом доме под вашей
защитой так долго, как захочу. Это моя цена за Танцующий ветер. Вы заплатите?
Жан-Марк нахмурился.
- Вы ведете себя нелепо. Вы же не имеете ни малейшего представления, у кого статуэтка.
- Вы заплатите?
- Революционное правительство разыскивает Танцующий ветер с тех самых пор, как он исчез.
- Так вы заплатите?
- Да! - отрезал Жан-Марк.
- Значит, договорились, - с облегчением улыбнулась Жюльетта. - Теперь мне остается только добыть его для вас. Жан-Марк
весело расхохотался.
- Проклятие, я ведь на какое-то мгновение принял за правду глупость!
- Не вижу ничего смешного в нашем уговоре.
- Это невозможно.
- Не вижу почему. - Жюльетта нахмурилась. - Хотя, признаюсь, я должна это обдумать.
- Уверен, что вы так и сделаете. Надеюсь, вы не будете возражать, если я сейчас же стану строить планы, как вас немедленно
отправить в Вазаро?
- Но мне понадобится время, чтобы...
- У вас его нет. - Улыбка сошла с лица Жан-Марка. - Я не стану рисковать, держа вас в своем доме ни минуты больше, чем
это необходимо. Вы отправитесь в Вазаро еще до конца недели.
- Всего неделю?
- Этого вполне достаточно. В конце концов, вы ведь сказали, что это не такая уж невыполнимая задача. - Жан-Марк
беспечно улыбнулся и предложил Жюльетте бокал. - Выпьем за ваш успех?
Девушка отшатнулась.
- Я не люблю вино.
Жан-Марк наблюдал за ней.
- Даже за успех такого грандиозного дела? Всего глоток?
- Нет! - Жюльетта силилась овладеть голосом, заставить его звучать ровно. - Вы издеваетесь надо мной.
- Нет. - Жан-Марк поднес вино к губам. - Но, признаюсь, меня разбирает любопытство. Я обожаю головоломки, а вы,
Жюльетта, одна из самых интригующих загадок.
- Я не особенно сложная. Я и в книгах не очень разбираюсь, не то что Катрин. - Жюльетта отодвинула стул и встала. - Это вы
загадка.
Тонкое лицо Жан-Марка осветилось настолько чувственной улыбкой, что у Жюльетты перехватило дыхание.
- Тогда, возможно, стоит попытаться соединить наши сложности и создать счастливое целое.
Жюльетта зачарованно смотрела на него и вдруг почувствовала, что как-то странно заныли соски. Она остро ощущала
гибкую силу его тела под элегантной одеждой, артистичность его длинных загорелых пальцев, игравших хрупкой ножкой
хрустального бокала.
- Как? - Голос девушки дрожал от непонятного ей волнения.
- Обычным способом. Я не из тех, кто требует эксцентричного репертуара от... - Жан-Марк замолчал, увидев выражение ее
лица. - А чего вы ожидали? - негромко спросил он. - Если бы у вас не было желания разгадать загадку, вы бы отправились в
Вазаро. Вы знали, что ждет вас здесь со мной. - Он помедлил. - Разве нет?
Жюльетта не могла не признать, что он был прав.
- Вы хотите... вступить со мной в половые отношения?
- Грубо, но точно. - Жан-Марк откинулся на стуле. - Точнее, я хочу вступить с вами в связь уже очень-очень долгое время
такими способами, о существовании которых вы наверняка и не подозреваете.
Сердце Жюльетты так колотилось в горле, что она едва могла дышать.
- Сознаюсь. Я не Катрин. При дворе я слышала и видела многое... - Жюльетта осеклась и судорожно сглотнула. - Почему? Я
ведь совсем некрасивая.
- В таком случае почему я нахожу вас желанной? - Голос Жан-Марка зазвучал глуше. - Почему вы так меня возбуждаете, что
того гляди панталоны вот-вот лопнут от вставшего при виде вас... - Он осекся, выразительно опустив глаза.
Глаза Жюльетты последовали за его взглядом. Дамасская скатерть не могла скрыть взбугрившиеся панталоны.
- Неужели так сильно?
Жан-Марк улыбнулся и оттолкнул стул.
- Подойдите и посмотрите, как он хочет войти в вас.
Жюльетта поспешно опустила взор на тарелку.
- Я не буду глядеть. У меня нет желания вступать в связь ни с одним мужчиной.
Улыбка Жан-Марка стала шире.
- Вот как? Сейчас посмотрим. - Он в три шага оказался около Жюльетты и поднял ее на ноги. Усевшись на ее место, он
посадил Жюльетту себе на колени.
- Не хотите смотреть, так почувствуйте. - Жюльетта замерла, потрясенная. Даже сквозь множество слоев разделявшей их
одежды она чувствовала, как бьется в ее промежность его твердая нежная плоть, пытаясь прорвать преграды юбок. Жюльетте
хотелось вдавить его в себя. Она поерзала, испытывая жгучую боль желания. Сладкая истома охватила девушку. Матерь
Божья, как же хорошо! Туман сладострастия окутал ее, заныл требовательно низ живота. Отдаваясь блаженным ощущениям,
Жюльетта нашла силы прошептать:
- Это глупо.
- Бесконечно. - Жан-Марк расстегнул ворот ее платья, обнажил шею. - А мы ведь только начали. - Он наклонил голову, и его
язык нежно лизнул жилку, бешено колотившуюся во впадинке ее горла.
Жюльетта задохнулась, и Жан-Марк поднял голову.
- Вам это нравится? Сейчас я освобожу вашу грудь.
- Зачем вы это делаете? - Жюльетта поправила корсаж.
Жан-Марк посмотрел на девушку.
- Вот что получается, когда мы вместе. Это то, что мне страстно хотелось делать с вами еще пять лет назад в гостинице... -
Его руки стиснули бедра Жюльетты, сжимая и раздвигая их, что бросало Жюльетту в дрожь. Он крепко прижал их к своему
телу. - Я предупреждал вас. Если вы позволите, я зацелую, заласкаю языком все ваши интимные уголки, я буду вас... так сильно
и крепко, пока у вас не останется ничего, что можно отдать. Такой уж я есть. - Он вжал ее бедра в свои колени, ствол его
вздымался навстречу, тыкался в ее юбки, пульсировал, твердый, живой. Он рвался в ее готовое принять его лоно, а глаза его
хозяина бесовски горели. Тело Жюльетты отяжелело, груди налились, соски затвердели. - Позвольте освободить мне из плена
корсажа ваши грудки. Они ведь хотят меня, правда? Взгляните, им тесно, соски ждут моих губ...
- Вы не должны так говорить.
Жан-Марк только хрипло рассмеялся.
- Я же не просила вас показать, как топорщится в панталонах ваш... - Жюльетта осеклась, и щеки ее еще больше
раскраснелись. - Просто я хочу сказать...
- Что вам приятно сидеть у меня на коленях. - Глаза Жан-Марка сверкали, а его зубы сомкнулись на мочке ее левого уха,
нежно ее покусывая. - И вам нет нужды говорить. Я в вашем распоряжении в любое время.
Жюльетта ощутила трепещущий кончик его языка в своем ухе. Горячая волна желания пробежала по ее затылку, по спине,
ее ягодицы непроизвольно сжались и расслабились.
- О-о, господи! - простонала она, вжимаясь в его требовательный ствол. - Отпустите меня.
Жан-Марк тут же разжал руки и лениво откинулся на стуле.
- У меня нет намерения взять вас на этом стуле в столовой. Робер или Мари, заглянув, будут шокированы.
Жюльетта соскочила с его колен и повернулась к нему лицом. Темные волосы Жан-Марка были слегка растрепаны, а черные
глаза беспечно смеялись. Жюльетта увидела, как длинный твердый ствол, слегка подрагивая, вырисовывается сквозь плотно
прилегающие шелковые панталоны, натягивая их. Ее остро пронзило желание прижать его снова своим телом, вжать в
ягодицы. В эту минуту Жан-Марку было все равно - пусть хоть весь город видит, как он берет ее. Он был воплощением дикого
желания.
Жюльетта попятилась, не сводя глаз с его лица. Прежде она никогда не видела Жан-Марка таким, хотя подсознательно она
знала, что он желает ее. Но она могла игнорировать это свое тайное знание. Делать вид, что не видит то, что рядом. Но теперь
она уже не могла не замечать его. Это был человек, которому бесчисленные любовницы шептали просьбы и мольбы, - ЖанМарк,
способный на любые излишества, чтобы утолить первобытный голод и свои сексуальные прихоти. Глаза его становились
все более темными, блестящими, они вбирали ее в себя, раздевали.
- Нет, я не хочу... - Она прервала себя на полуслове. - Я не из-за этого осталась в Париже.
- Но это то, что вы получите, если останетесь. - Жан-Марк опустил взгляд на ноги Жюльетты. - Поведать вам о способах, при
помощи которых я собираюсь овладеть вами?
Жюльетта хрипло засмеялась.
- Вы просто запугиваете меня, чтобы я поскорее бежала в Вазаро.
- Вам лучше знать. - Взгляд Жан-Марка поднялся к лицу девушки. - Даю вам одну неделю. Если вы не уедете в Вазаро за это
время, вы станете моей любовницей. - Он пожал плечами. - Когда-нибудь это все равно произойдет, так что можно и сейчас.
Видит бог, у меня такое чувство, что я жду уже целый век.
- Вы не глупы и, вероятно, со временем придете в себя и больше не будете хотеть вступить со мной в связь.
- Сомневаюсь. Все последние пять лет вы сидите у меня в подсознании.
- Что ж, я хотела бы вернуться в ваше подсознание. У меня нет желания становиться чьей-либо любовницей. Я хочу только
писать и...
- Даю вам одну неделю. - Жан-Марк встал. - Естественно, все это время я не буду сторониться вас и постараюсь любовной
игрой окончательно пробудить в вас чувственность. - Он ласково провел пальцами по ее шее. - Должен же я получить какую-то
компенсацию за опасность, которой вы меня подвергаете, а заодно и подготовить вас к предстоящей большей интимности и к
встрече с моим неутомимым борцом. Он так хочет вас!..
Его поглаживание было нежным, прикосновение - таким легким. Жюльетте хотелось, чтобы эти пальцы, не останавливаясь,
спустились от шеи ниже.
- У вас вид, как у ребенка, тянущего шейку за поцелуем, - прошептал Жан-Марк.
- Я не ребенок.
Улыбка сошла с лица Жан-Марка.
- Я знаю, причем вы никогда и не были ребенком. Я всегда желал вас, даже когда пытался воспринимать вас как ребенка,
попавшего в беду.
- Я никогда не попадала в беду. И всегда могла позаботиться о себе. - Жюльетта с усилием отвела глаза от его лица и
попятилась к двери. - Я устала, и мне надо подумать. Я, пожалуй, пойду в свою комнату и...
Жюльетта замолчала. Жан-Марк тихонько смеялся.
- Перестаньте надо мной смеяться. Мне это не нравится. Вы можете быть очень-очень жестоким, Жан-Марк.
- Возможно, вы этого и не сознаете, но вы тоже немилосердны. И это еще одна причина, по которой я хочу, чтобы вы
покинули мой дом. Мы вполне можем вцепиться друг в друга, а вы еще недостаточно сильны для битвы. Странно, но я ощутил,
что не хочу причинять вам боли.
У Жюльетты было такое чувство, что она получила удар в живот. Дыхание ее прервалось. Кровь ударила в голову, окрасив
щеки. Что с ней творится? Не мог же Жан-Марк так на нее действовать? Должно быть, из-за сегодняшнего долгого похода у
нее вдруг ослабли и задрожали колени.
- Все это чепуха. Мне надо подумать. - Она выбежала из кабинета Жан-Марка.
- Признаюсь, я не настолько галантен, чтобы желать твоего присутствия, гражданка де Клеман, еще когда-нибудь. Франсуа
не упоминал, что ты еще в Париже. - Дантон был ошарашен появлением Жюльетты и не старался скрыть это.
- Он не знает. - Жюльетта отбросила капюшон своего коричневого плаща. - Могу я присесть? Я шла пешком от самой
Королевской площади и слегка утомилась.
- Непременно. - Дантон проводил Жюльетту взглядом. Она пересекла кабинет и опустилась в кресло с подушками. -
Полагаю, Андреас не знает о твоем визите сюда, иначе предоставил бы тебе экипаж.
- Жан-Марк недоволен моим появлением в Париже. Он ищет возможности отправить меня в Вазаро, а пока не разрешает
выходить из дома. Мне показалось разумным ускользнуть тайком. - Жюльетта пожала плечами. - Это было нетрудно. Он
целый день либо сидит в кабинете с горами документов, либо мчится в своем экипаже на какую-нибудь встречу.
- Боюсь, Анреас прав. Я бы тоже предпочел тебя прятать. - Лицо Дантона стало жестким. - И я не в восторге от твоего
появления в моем доме, ты рискуешь разоблачить и себя, и меня. Рауль Дюпре последнее время заходит почти каждый день, и
я не хочу дать ему повод задавать мне неуместные вопросы.
- Ну, я же не могла прийти в Национальный конвент, а мне надо было вас увидеть.
Дантон сложил руки на груди и прислонился к камину.
- Буду счастлив узнать зачем.
- Мне необходима ваша помощь.
- Чтобы покинуть Париж?
- Нет. - Жюльетта нетерпеливо дернулась. - Вы говорите, как Жан-Марк. Я еще не готова оставить Париж. Сначала мне надо
кое-что сделать...
- Да неужели?
- Я хочу поговорить с королевой.
Дантон уставился на девушку, не веря своим ушам, потом рассмеялся.
- И ты пришла ко мне? Почему ты думаешь, что я стану помогать?
- Я считаю, вы предпочтете устроить так, чтобы я могла пройти в Тампль и выйти оттуда живой. - Жюльетта сладко
улыбнулась. - Вы же не допустите, чтобы меня схватили. Это могло бы поставить вас в неловкое положение.
- Убедительно. А о чем именно ты хочешь говорить с ее величеством?
- Это уж моя забота.
- Что, если я потребую того в оплату за свою помощь?
- Я найду другого по более дешевой цене.
Дантон расхохотался.
- Проклятие, а ты храбрая! Это качество, которым я восхищаюсь.
- Вы поможете мне?
Улыбка сошла с лица Дантона.
- Не подгоняй меня. Я думаю. Ты хочешь только поговорить с королевой? Не собираешься устраивать ее побег?
Жюльетта поколебалась.
- В этот раз - нет. - И поспешно продолжала:
- Хотя вам не следовало заточать их в это ужасное место.
- Не такое уж оно ужасное. У них много удобств.
Жюльетта де Клеман явно замешана в каком-то заговоре, мелькнуло в голове Дантона. И все же храбрость часто побеждала,
к тому же Дантон всегда считал, что королевской фамилии лучше было бы бежать, прежде чем якобинцы обезглавят Людовика.
Дантон не сомневался, что, как только король будет послан на гильотину, Англия и Испания объявят Франции войну.
- Почему ты думаешь, что я смогу провести тебя в Тампль?
- Вы человек, предпоч
...Закладка в соц.сетях
