Жанр: Любовные романы
Звезда моря
... Изумрудное
ожерелье на груди ярким пламенем отражалось в ее ярких сверкающих глазах.
После того, как Анна была представлена губернатору и его жене, она умышленно
проигнорировала пристальные взгляды мужчин и спокойно направилась к группе
дам, толпившихся в углу бального зала. Девушка церемонно представилась и
осталась стоять рядом, ожидая, когда же ее примут в разговор. Женщины были
вежливы, но не собирались привлекать ее и продолжали обсуждать людей и вещи,
о которых Анна вообще не имела понятия. Анна не чувствовала враждебности,
только отчуждение. Она решила стоять, пока не будет принята в их беседу. Но,
не найдя поддержки, подняла взгляд на небольшую группу мужчин. Один из них
только этого и ждал. Взглянув на Бэярда, который был занят разговором с
купцом, он поклонился и прошел через пустой зал к Анне. Она изобразила
вежливость и церемонность на своем лице, но он не заметил эту маску. Мужчина
с усмешкой поклонился и увел ее от женщин на середину зала. Девушка
посмотрела на Бэярда, и тот улыбнулся ей поверх плеча своего собеседника.
Он, казалось, приветствовал то, что она находится в центре внимания.
Незнакомец положил свою руку ей на талию, и они поплыли в танце, прежде чем
она смогла подумать о своих дальнейших действиях.
— Питер Каррент, мадам. К Вашим услугам. Вы слишком прекрасный цветок,
чтобы вянуть на этой бесплодной почве, — он искоса посмотрел на группу
теснившихся в углу женщин. Теперь они, следили за каждым движением Анны,
продолжая разговаривать друг с другом. Теперь они меня видят, —
улыбнулась про себя девушка, — они не замечают меня, если я одна, и
следят за мной, если я с мужчиной. Музыка закружила их быстрее.
Она улыбнулась:
— Капитан Питер Каррент, Вы говорите? Я слышала о Ваших подвигах.
Каррент был пиратом, чьи приключения получили известность и славу даже среди
разбойников на Нью-Провиденс. Мужчины говорили, что он храбр, как сам
дьявол, а женщины, что он весь изъеден оспой, но как мужчина был что надо!
Он нахально усмехнулся:
— О, а я слышал о Ваших, Анна Бонни.
Она удивилась. Неужели сплетни о ней долетели до Кубы? Он наклонил к ее уху
голову и прошептал:
— Держу пари, эти старые медузы в углу тоже слышали о Вас.
Она бросила быстрый взгляд в сторону женщин. Они разом опустили глаза и
снова уставились на нее, как только она повернула голову. Анна с
раздражением проговорила, как бы сама себе:
— Боже праведный! Что они могли здесь слышать обо мне?
Он рассмеялся звонко, как мальчишка:
— Только то, что Вы обворожительны. А это точно! И что Вы искусно
владеете рапирой, что, представьте себе, они одобрить не могут.
Анна нахмурилась:
— А теперь еще Вы подлили масла в огонь, пригласив меня танцевать у
всех на виду.
Он закружил ее быстрее, это выглядело вызывающе:
— Ваш корабль терпит крушение, мадам. Они никогда Вас не примут, так не
лучше ли насладиться свободой?
Она холодно отстранилась от него в середине танца и торопливо поклонилась:
— Спасибо, капитан. Я, пожалуй, сделаю последнюю попытку. — И она
снова направилась к группе дам с высоко поднятой головой, уверенная улыбка
скрывала ее нерешительность.
В этот момент женщины стали еще плотнее, и Анна оказалась перед рядом белых
плеч.
Девушка остановилась, грациозно обмахиваясь веером, надеясь, что ее лицо не
отражает унижения и слегка повернулась к окну, как будто ей был нужен всего
лишь глоток свежего воздуха. Она слегка подалась вперед, почувствовав чью-то
руку на своем локте. Одна из женщин отделилась от своих подруг и взяла ее за
руку:
— Дорогая, разрешите представиться, я — Сара Сатклифф Лоуэс, невестка
губернатора. Позвольте мне приветствовать Вас на Ямайке.
Взгляд Анны излучал благодарность, она изысканно поклонилась:
— Спасибо, миледи. "Как мило с Вашей стороны. Ведь я никого здесь не
знаю.
Женщина зловеще улыбнулась, кожа вокруг ее глаз свернулась, как пергамент:
— О? Так значит, Вы не знакомы с Питером Каррентом, с которым только
что танцевали?
Анна мило засмеялась:
— О, нет, мадам. Я танцевала с ним, чтобы привыкнуть к обстановке. Я,
конечно, слышала о нем, но мы никогда не встречались.
— Понимаю. А Вы раньше посещали остров?
— Нет, не имела удовольствия.
— Вы прибыли из...
— Чарльзтауна, мадам. Возможно, Вы слышали о моем отце — Уильяме
Кормаке. — Она посмотрела на нее с надеждой, понимая, что находится в
опасных водах.
Женщина изобразила замешательство:
— Кормак? Нет, что-то не припоминаю. Но мы все знаем мистера Бэярда. Он
ваш родственник?
Анна насторожилась. Не друг, а шпион, посланный стаей гарпий. Ее улыбка
застыла:
— Нет, мистер Бэярд не родственник, а вы уже давно на острове?
— Не родственник? Я понимаю, — она проигнорировала вопрос Анны и
подняла брови, чтобы как можно красноречивее выразить Анне свое
осуждение. — Это правда, что у Вас нет документа о заключении брака,
мадам?
Анна всего лишь рассмеялась с облегчением. Посмотрев на сборище в углу, она
увидела, что женщины опять заняты своими разговорами и демонстративно не
замечают расправу, придуманную ими же. Она улыбнулась:
— Конечно, у меня есть бумаги подтверждающие заключение брака, мадам,
будьте уверены.
— С человеком, которого Вы сопровождаете, мистером Чидли Бэярдом?
Анна вздохнула, показав этим свою усталость:
— Нет. Но Вы ведь знали об этом, не так ли?
— Да, — женщина приподняла юбку, собираясь уйти. — Боюсь, Вы
здесь совершенно не к месту. Я не нахожу Вас ни забавной, ни особенно
красивой, чтобы поддерживать с Вами знакомство.
— Пусть так, — Анна подошла к ней поближе и заговорщически
прошептала: — Возможно, Вы найдете забавным знакомство с капитаном
Каррентом? Потому, как Вы наблюдали за ним, я поняла, что Вы также слышали и
о кое-каких его достоинствах. Может, мы организуем пирушку на всю ночь?
Уверяю, для таких леди как Вы, это будет очень забавно.
— Лицо мадам Сары Лоуэс застыло в пренебрежительной ухмылке, и она
громко произнесла:
— Знай свое место, проститутка!
Внезапно Анна вцепилась в нее, как кошка-девятихвостка и дала резкую
зуботычину. Потеряв равновесие, невестка губернатора пошатнулась и в
истерике рухнула на пол. Женщины отпрянули назад и в шоке заблеяли, как
овцы. Сейчас же появился Бэярд и взял Анну под локоть, в то время, как она
стояла над своей соперницей, не понимая, почему та упала. Он почти вытолкал
ее за дверь и поторопился доставить на свое судно, где она была в
безопасности.
Бэярд использовал все свое влияние и немалые средства, чтобы спасти Анну от
ареста. Губернатор от ужаса, что подобное произошло в его доме, выдвинул
обвинение в словесном оскорблении, угрозе физического насилия и непристойном
поведении. Но конфликт был улажен с помощью извинений Бэярда и нескольких
выгодных уступок, но, тем не менее, губернатор остался крайне недоволен.
Как следствие, свобода передвижения Анны была резко сокращена. Теперь почти
все знали, что ее разыскивают в Чарльзтауне, поэтому все британские
территории в Вест-Индии были потенциально опасными для нее. Испанские
колонии, такие как Куба тоже, так как известие о ее дуэли с Марией Ринальди
облетело острова, как теплый морской бриз.
Следовательно, исчезло то, что привлекало Бэярда в Анне больше всего. Теперь
она не могла покинуть Нью-Провиденс и появиться с ним под руку в каком-
нибудь чарующем порту. Он больше не мог продемонстрировать ее красоту на
Ямайке, Кубе, Порт-Ройале или Испаньоле. А поскольку ему нужно было ездить,
присматривая за своими владениями на этих островах, Анна опять часто стала
оставаться одна.
В середине 1716 года Нью-Провиденс одолевали ураганы. Анна с дурным
предчувствием в сердце наблюдала, как на песке появляется зыбь и мутнеет
вода в море. Некоторые пираты ругались, но усиленно работали, пытаясь
подготовить суда к отплытию, но большинство угрюмо сидели в таверне,
набрасываясь на проституток и друг на друга. Было уже слишком поздно, чтобы
успеть бросить якорь в более безопасном месте, Весь остров ждал и
прислушивался.
Анна ехала на своем пони на другую сторону острова в поисках фруктов и ради
развлечения. В этом сезоне на острове делать было нечего, казалось, даже
птицы покинули свои гнезда, и она не знала, чем заняться. Девушка бесцельно
слонялась от своей хижины к дому Бэярда и обратно, пока не почувствовала
себя водорослью без корней. Она направила свою верховую лошадь вдоль
побережья в пальмовую рощу и плюхнулась в сырую траву. Было подозрительно
тихо: ни дуновения ветерка, ни привычной трескотни птиц. Она перекатилась на
бок и увидела песчаного краба, стремительно бегущего в безопасное место.
Только теперь она заметила, что ветер усиливается.
Вдруг пони зафыркал и задрал голову. Она проследила направление, в котором
он смотрел, и увидела скопление темных туч над горизонтом. Пока она
смотрела, тучи разгладились и свернулись кольцом, как черная змея. Когда
Анна возвращалась обратно уже начал завывать ветер. Она пришпорила пони,
отпустила поводья и, ударив его по ляжкам, направила галопом в безопасное
место под пальмами. Тучи быстро двигались к острову, подгоняемые стонущим
ветром, который разметал волосы девушки. Становилось трудно дышать. Пальмы
на берегу качались и дрожали, как морские канаты. Волны набегали на берег,
начинался шквал.
С ее хижины снесло тростниковую крышу, а гамак трепыхался, как сумасшедший.
Несколько человек бежали вдоль берега по направлению к таверне, там были
самые крепкие стены. Она осмотрела все, что осталось от ее владений:
несколько предметов, которые не стоило спасать.
Анна направилась в таверну, хватаясь за пальмы, чтобы не упасть. Ветер
разрывал огромные волны, их брызги долетали до нее. В одно мгновение тучи
разверзлись и полил обжигающий кожу дождь. Сквозь раскаты грома она услышала
страшный скрежет и посмотрела на гавань.
Якорный канат одного из шлюпов треснул и зацепил два маленьких судна,
стоявших недалеко от доков. В жутком шуме развевающихся парусов и ломающихся
рангоутов корабль врезался в корпус одного судна, а затем и другого,
превращая их в груду бесполезного дерева. Порывы ветра и волны подхватывали
обломки и обрывки парусов и поднимали их чуть ли не до небес. Пронзительно
пищащий цыпленок беспомощно размахивал крылышками среди кружащихся в вихре
щепок и лоскутов, а потом утонул.
В это время Анна добралась до таверны, она сильно дрожала, несмотря на жару.
Одежда промокла, и волосы облепили лицо. Когда она рывком открыла дверь
таверны, какой-то маленький оборванец завопил, и на Анну обрушились хриплые
ругательства. Она быстро закрыла дверь. Стены содрогались от сильного ветра.
Девушка осмотрела себя, ожидая найти синяки от ударов дождя и ветра,
колотивших ее, загоняя в убежище.
Промокшие пираты и жулики сидели, прислонившись друг к другу, оплакивая свою
судьбу. Анна, совершенно обессиленная, втиснулась-между Бэсс и Дженнингсом:
— Ненавижу шторм! Дженнингс протянул ей кувшин:
— Так плохо, потому что мы на суше, милочка. В море хороший корабль
запросто справится с ветром, только надо хорошо закрепить такелаж. На этом
проклятом острове нет ни дерева, за которое можно было бы держаться, ни
погреба, чтобы спрятаться.
Ветер пронзительно завывал, Анна задремала, стараясь не обращать внимания на
шум и хаос, мечтая о теплой постели и горячей пище. Вдруг она проснулась,
пораженная воцарившейся тишиной.
Единственное окно таверны было выбито, и сквозь крышу струились тонкие
полоски света. Ее тело совсем одеревенело, она встала и потянулась. Пьяные
Дженнингс и Бэсс похрапывали, обнявшись. Вдруг запищал какой-то ребенок, и
Дженнингс приподнялся на локте и затуманенным взором посмотрел на середину
комнаты, где стоял бочонок. Балсер выставил его для удобства беженцев, и
сейчас оттуда воняло испражнениями. Анна собралась уходить.
— Это только передышка, — окликнул ее Дженнингс. Но девушка не
могла здесь больше оставаться. Она оттолкнула от двери пьяного и очутилась в
странном безмолвии. Где-то должна стоять одинокая пальма, — думала
она. Не было слышно ни голосов птиц, ни жужжания насекомых, ни шелеста
листьев, было душно, как будто бы ветра совсем и не было. Она вспомнила, как
отец предостерегал ее от горячности и упрямства.
Наши эмоции не более постоянны, чем эти ветры, — думала она. Ей было
интересно, добрался ли шторм до Чарльзтауна. Тут девушка почувствовала
легкий ветерок, пошевеливший остатки ее юбок. Она поторопилась назад в
таверну, захлопнув дверь перед самым носом смерча.
Когда все утихло, Анна по песку и мусору побрела туда, где должна была
находиться ее хижина. От ее жилища почти ничего не осталось.
Женщины тянулись за ней гуськом, иногда горько плача. Они останавливались,
собирая обломки, отыскивая хоть что-нибудь, оставшееся от их хозяйства.
Чайки кружили над водой в поисках дохлой рыбы. Суда, разбитые о скалы,
уродливой грудой лежали на берегу. Более крупные оседлали те, что поменьше,
как возбужденные быки. Повсюду царило разорение. Девушка растянулась на
песке, и его тепло принесло ей покой. Она вспомнила о пони и отправилась
искать его в зарослях за поселением. Она лениво подумала о Джеймсе, выжил ли
он в этой буре?
Первым кораблем, который бросил якорь в заливе после шторма, был бриг под
командованием Нэда Тиша. После того, как пират опрокинул кружечку в Палате
Лордов, он направился к Анне.
Анна ремонтировала гамак, когда увидела, что он приближается. Она видела,
как его корабль входил в гавань, и была уверена, что он безотлагательно
нанесет ей визит. Ее прическа не была украшена цветами, ветер их все сорвал.
Но ей удалось спасти шелковую блузу с кружевными рукавами, сшитую Мадлен.
Правда, сейчас ее не беспокоило то, как она выглядит. Уперев руки в бока,
она наблюдала, как он, точно огромный медведь, пробирается к ней по песку.
Нэд попытался было ее обнять, но она отстранилась в притворном ужасе:
— Ты, хорек! Я не хочу вонять так же!
Он беззлобно рассмеялся и плюхнулся в тень:
— Я вижу, ты выдержала бурю, девочка! Я был уверен, что ты выдержишь
даже ураган, но я слышал, тебя чуть было не унесло.
— Не более чем кого бы то ни было другого на острове. Я думаю, Братьям
нужна хорошая буря каждый год, чтобы очистить их души! С твоим кораблем все
в порядке?
— Да! Он сражался, как молодой черт, и одержал победу. А еще, на свою
голову, я привез себе новую невесту!
Анна весело рассмеялась:
— Новую курочку, ты, старый петух? Это невозможно! Ей что, оторвало нос
ветром?
— Нет, девочка. Она тоже красивая. Я наскочил на нее в кабаке у доков,
и она дала крен, оголив все, что ниже ватерлинии, и мы скакали галопом до
рассвета. Она — хорошее суденышко, но я особенно не забочусь о мясе среди
костей.
— Значит, ты не влюблен? — спросила Анна, слегка прищурив глаза.
— Черт подери! Нет, конечно! Мое презренное сердце ноет только по тебе!
Он разровнял песок рядом с собой, и Анна, расслабившись, опустилась около
него, наслаждаясь незатейливой лестью Нэда. Он долго всматривался в море, а
потом посмотрел ей прямо в лицо:
— У меня плохие новости, девочка. Приготовься к удару!
По спине у Анны пробежал холодок. Каким-то образом она знала еще до того,
как он сказал, что произошло.
— Мой отец?
Он не смотрел на нее:
— Да. У него новая жена. Говорят, она ждет ребенка.
Такого она не ожидала. Болезнь, даже смерть... Но женитьба? Значит, старая
соперница ее матери, мадам Суини, должно быть, умерла. Ее рот скривился в
иронической усмешке:
— Так скоро? — она подняла брови от удивления и боли.
— Прошло больше года, — он замолчал, взял ее руку и крепко сжал,
потом отпустил. — Но это не самое худшее. В порту ходят слухи, что он
отрекся от тебя навсегда. И ордер на твой арест остается в силе.
В горле девушки застрял комок, земля уплывала из-под ног, ей казалось, что
она беспомощно болтается в воздухе. Итак, — думала она, — новая
жена. Новая семья. А я должна быть выброшена из его жизни, как... объедки от
плохого завтрака. О, Боже! Как жестоко! Вот теперь я действительно одна!
Теперь я не принадлежу единственному человеку, которого любила. Теперь у
меня нет дома, который тоже был единственным за всю жизнь. Значит, я должна
быть выброшена из его жизни, как грязное белье?
На мгновение она почувствовала убийственную ненависть к Джеймсу
Бонни, — своему отцу, ко всем мужчинам. Она ощутила болезненную потерю.
Девушка вспомнила, как ее отец сказал когда-то: Если ты выпустишь любовь из
своих рук, девочка, они останутся пустыми навсегда: Сердцем она понимала,
что он никогда не смягчится. Он совсем отвернулся от нее, как будто она
умерла вместе с матерью. Ни один суд не примет от нее иск, который она могла
бы предъявить. Никто в новой семье отца не признает ее.
— Не рви свое сердце, девочка, — тихо сказал Тиш. — Рано или
поздно мы все спим в одной постели, — он крепко обнял ее за плечи и
приподнял подбородок.
— И кто же она? Эта новобрачная?
— Миссис Сусанна Болл. Говорят, у нее солидное приданое, плюс владения
отца. Так как имение Болла, Кенсингтон, граничит с Белфилдом, такое
соседство принесет ее отцу и его жене огромное состояние.
Внутри у Анны все клокотало. Ведь ей только девятнадцать! Всего лишь на два
года старше меня! — Она порылась в своей памяти и представила молодую
девушку, невеселую, темноволосую, бледную и притворно застенчивую, со
сложенными руками и худыми плечиками. Теперь она вынашивает семя ее
отца! — Что ж, он недолго страдал из-за моих грехов. Он стряхнул со
своих плеч мой позор и меня вместе с ним!
Она бесцельно водила по песку дрожащим пальцем. В мыслях она опять была в
Белфилде, свободно скакала на лошади по равнинным пастбищам. Ее отец стоял,
уперев руки в бока, и, смеясь, наблюдал за ней. Высокий мужчина — сильный и
гордый. Правильно очерченное лицо светилось любовью. Она даже помнила его
руки, приподнимающие ее хрупкое детское тельце, чтобы она могла увидеть
Великую Атлантику.
Ей стоило огромных усилий, чтобы вернуться к реальности. Ее мысли
возвратились в свою колею, и она поняла, что Нэд ждет ее сигнала — уйти ему
или остаться. Она быстро встала и расправила свою юбку.
— Ну что же. Я желаю, чтобы у них все было хорошо! — и она
приподняла невидимый бокал в приветствии. — Пусть его ослица всегда
жеребится!
Тиш нежно улыбнулся:
— Может быть, сейчас не лучшее время для моего предложения, Анна. Да
еще я выпалил тебе все о своей новой женщине. Но если ты не прогонишь меня,
я предпочту тебя всем остальным. И я позабочусь о том, чтобы тебе было
удобно и хорошо!
Она покачала головой:
— Ты — добрый человек, Тиш. Я благодарна тебе за это предложение, но я
не могу воспользоваться твоей щедростью.
— Что ты будешь делать?
Анна недолго размышляла, прокручивая варианты снова и снова, как холодные
камни на солнце. Какая будет мне польза, если я свяжу свою судьбу с
порядочным обществом. Я плыву по течению — это вполне определенно.
— Что там эти, наверху, сделали для меня? Держу пари, мое место с
отверженными, Нэд! Возможно, я еще дам о себе знать!
Он рассмеялся и шлепнул себя по коленям, его черная борода подскакивала при
каждом толчке.
— Да, девочка. Вот такой я тебя узнаю! — он встал, переминаясь с
ноги на ногу, — тогда я пошел. — Он хитро посмотрел на нее, —
держу пари, ты будешь в надежных руках до того, как солнце сядет дважды! А я
пока передам твой горячий привет Чарльзтауну.
Прежде чем она сумела от него увернуться, он сгреб ее своими лапищами и
крепко поцеловал прямо в губы. Анна отшатнулась, когда он выпустил ее из
своих пылких объятий и тихо засмеялся.
— Присматривай за своим брачным такелажем, парень, — усмехнулась
она. — Женщина простит многое, но потеряешь это, и ты — корм для рыбок,
ничего больше.
Он натянуто улыбнулся и поплелся прочь. Она смотрела ему вслед, готовая
расплакаться. Когда Тиш скрылся из виду, она упала на песок, обхватив голову
руками. Она не могла ненавидеть отца, старалась изо всех сил. Люди не все
против одного. Они просто каждый за себя.
Когда Анна в следующий раз увидела Тиша, он вел на буксире замечательного
джентльмена. Она сидела в Палате Лордов с Дженнингсом и Бэсс. Дверь с
грохотом распахнулась, Нэд с блестящими от рома глазами ввалился в таверну.
За ним медленно вошел мужчина в длинном камзоле.
— Анна! Моя любимая Изабель! — закричал Тиш, крепко обнял ее за
талию и привлек к себе. Анна освободилась, поправила волосы, расправила юбки
и услышала мягкий голос:
— Держу пари, она прекраснее Афродиты! Тиш загоготал и подтолкнул
мужчину к Анне:
— Это сатана в юбке, о которой я тебе рассказывал. Анна, это майор Стэд
Бонне, фермер из Барбадоса, который желает присоединиться к Братьям.
Девушка присмотрелась к нему. Все время, пока Тиш паясничал, Бонне смотрел
на него, как на медведя на цепочке. Было очевидно, что ему нравится этот
пират, но в то же время он знал, каким тот может быть негодяем. Нэд похлопал
парня по спине:
— Пират! Моя школа! — он подмигнул Анне. Она неторопливо
разглядывала Бонне. У него было розовое лицо аристократа, а не цвета
красного дерева, как у моряков. Он носил длинный белокурый парик, отдельные
волоски которого прилипли к его влажным от пота щекам. Рядом с черной
щетиной Тиша, чисто выбритый подбородок майора казался почти мальчишеским.
Анна усмехнулась, подумав, что его бриджи, шелковые чулки и туфли с пряжками
привели бы Мадлен в экстаз.
Бонне низко склонился к руке девушки и нежно поцеловал ее, глядя ей в глаза
с нескрываемым интересом. Она почти машинально ответила реверансом. Что-то в
его поведении напомнило ей джентльмена, которого она знала в Чарльзтауне в
годы своей беззаботной юности. Провожая их к отдельному столику, Тиш
рассказал Анне историю Бонне.
Майор Стэд Бонне оставил свое имение в Барбадосе и достаточно приличное
состояние, чтобы сохранить нечто большее, то, что делает мужчину таковым.
Стэд говорил мало, только внимательно смотрел на девушку, следя за ее
реакцией.
— Строптивая жена толкнула его на это, девочка! Пусть это будет уроком
всем злым языкам! — проревел Тиш.
Бонне покраснел от смущения:
— А Тиш великодушно предложил взять этого фермера в свои руки и сделать
из него моряка.
Анна вдруг осознала, какое жалкое зрелище представляет собой Палата
Лордов. Впервые она была в замешательстве, представив, что может подумать о
ней джентльмен, такой как Бонне.
— Собака хочет свести счеты! — Нэд был вне себя от радости и всех
заглушал своим криком, пробираясь к соседнему столику, чтобы исследовать
миловидную проститутку.
Анна обнаружила, что осталась наедине с Бонне. Она слегка улыбнулась ему,
довольная тем, что успела украсить свои волосы свежим цветком:
— Признаться, майор, я думала, человек Вашего положения должен
презирать такую компанию, — она обвела взглядом собравшийся в таверне
сброд, выразительно пожав при этом плечами.
Он подался вперед и взял ее руку, затем отпустил, как бы очнувшись:
— Я прибыл, чтобы завербовать побольше людей, это, должно быть,
оправдает мои усилия. Мне сказали, что этот остров — как раз то место, где я
найду все, что мне нужно — свободу от предрассудков ограниченной
аристократии, — продолжал он, глядя ей в глаза.
— И закона, — добавила Анна, скривив рот в усмешке, — да,
майор, эта республика может быть раем, — она искоса посмотрела на двух
пьяных пиратов, затеявших драку в другом конце таверны, — но за диким
зверьем необходимо присматривать.
— А что, позвольте узнать, может удерживать такую исключительную леди как Вы в этой... берлоге?
Анна рассмеялась, восхищенная его сообразительностью. Она внимательно
изучила его лицо и увидела в его благородных чертах принадлежность к
знатному роду. Даже дуги бровей указывали на высокий интеллект. Ей сразу
представились ряды книжных переплетов.
— Я предпочитаю компанию отпетых негодяев, — спокойно ска
...Закладка в соц.сетях
