Жанр: Любовные романы
Проклятие Дерика
...— Его передернуло, а она обиделась. — А что
плохого в том, чтобы съесть человека? Вот была бы удача! Хотя это и не
значит, что мне хотелось бы, чтобы вы кого-то съели.
— Вы ужасно невкусные, вот в чем дело. Вы все. Всеядная диета...
брр! — И он действительно рыгнул.
— Ну ведь никто не просит вас кого-нибудь есть.
— Я бы сделал исключение, — проворчал он.
— Очень смешно. Даже и не думайте закусить мной. Но если мы с вами два
разных вида, как вы заводите детей от людей? И насчет переливания крови —
неужели никогда не получается?
— На оба вопроса ответ — да. Это получается не всегда — детеныши от
людей, — но бывает. Я не знаю причин. Что я вам, какой-нибудь, на хрен,
биолог? — Он снова тяжело вздохнул, а потом поднялся и размашистым
шагом направился к грузовику. — Мы готовы? Поехали. Готовы?
— Что за гонка? И почему вы сегодня такой колючий?
— Не мог уснуть, — ответил он коротко, выжимая сцепление. Мотор
взревел. — Ходил гулял. Всю ночь.
— Ах, извините меня, мистер Бессонный... — стойте! — Сара
подбежала и бросила спальный мешок в багажник. — Никто не говорил мне,
что оборотни по утрам такие противные! — Она рванулась и успела
распахнуть дверцу, как раз когда он прибавил скорость.
— Ну что же, теперь вы это знаете, — сказал он, переходя на
вторую, когда она захлопнула дверь.
— Итак, какой у нас план, Ворчун Мак-Обида? Если не считать второго — а
может, и третьего — завтрака в десять?
— Ехать, пока не устанем. Остановиться. Поесть. Поспать. Ехать дальше.
Найти
Избранников Артура
. Дать им под зад коленкой. Конец.
— Прекрасный план, — сказала она.
— Кроме...
— Чего?
Он снова зевнул, что производило пугающее впечатление — челюсть раскрылась
шире, чем было возможно, по ее представлениям, и Сара вновь увидела слишком
много зубов.
— Мне нужно выйти на связь со своими, иначе они начнут беспокоиться обо
мне. Могут послать сюда еще кого-нибудь. Так что я решил, что сегодня ночью
мы остановимся на конспиративной квартире.
То была небольшая ложь. Ему не нужно было останавливаться на конспиративной
квартире; он мог дать о себе знать и с дороги. Но мысль о том, что он будет
обладать Сарой в теплой постели... обладать Сарой... Что?..
— Я сказала — хорошо, — повторила она. — Ничего не имею
против ночевки под крышей. Только не нужно больше зевать.
— А? Не важно. И душ. Вам нужно принять душ, чтобы смыть с себя всю
химию...
— Да, хорошо, прекрасно. Итак, мы остановимся на конспиративной
квартире.
— Только дело в том, мне придется объяснить насчет нас. Потому что если
кто-то из оборотней узнает, кто вы, они попытаются вас убить.
— Да, подобных проблем следует избегать любой ценой, — согласилась
она. — И что же вы предлагаете?
— Представьтесь как моя будущая пара — я хочу сказать, невеста.
— Вот как!
— Должен же я сказать им что-то, — пояснил он.
— Ладно. Хорошо. Наверное. Я против того, чтобы меня убили — я не
совсем лишена рационального начала. Нам просто придется скрыть тот факт, что
мы не слишком хорошо знаем друг друга.
— Хм... — Он откашлялся. — Есть еще одна небольшая проблема.
— Небольшая, да? — Она вздохнула, а он сбавил скорость и съехал с
трассы, направляясь к
Бургер Кингу
. Как будто он не съел уже полтора фунта
бекона! — Ну конечно! Ладно, валяйте. Жизнь пошла такая, что я на все
готова.
— Дело в том, что они поймут — наши поймут, — что мы не по-
настоящему... близки.
Она поразмышляла над этим, потом решила, что, несмотря на все перемены в
своей жизни, пойти на такое не готова. Возможно она не так поняла.
— Что?
— Ну, ведь я уже сказал, они поймут, что мы как бы не спим друг с
другом. Так что придется — если хотим чего-то добиться. Спать вместе — я
имею в виду.
Сара повернулась на сиденье и сердито посмотрела на него. Она заметила, что
он не сводит глаз с дороги. Трус!
— Вы хотите сказать, что мне придется трахаться с вами, чтобы иметь
возможность останавливаться на конспиративных квартирах?
— Да.
— Жуть какая! — выпалила она и покраснела.
— А вы бы предпочли, чтобы вам на конспиративной квартире сломали
шею? — выпалил он в ответ.
— Да, хорошенько поразмыслив, я, наверное, предпочла бы это!
— Ой, кончайте с этими драмами из жизни королев. Это просто секс, и
все, просто секс, секс, вот и все. И честно говоря, я типа оскорблен. Вы,
значит, предпочитаете, чтобы вам перегрызли горло, чем увидеть меня голым!
— Это называется нормой поведения, приятель. И я ничего не могу
поделать — я из тех немногих, кто не плюхается в постель через пять минут
после первого знакомства!
— Что такое норма?
— Хочешь, чтобы я нашла словарь, блондинчик?
— Я хочу, чтобы вы были реалисткой.
— Другими словами, снимай штаны и спасай свою жизнь.
— Все будет звучать мерзко, если выбирать такие выражения.
— Хватит.
Он стукнул по рулю, и руль отозвался тревожным стоном.
— Черт побери, Сара, вы — самая твердолобая, упертая, приводящая в
ярость, раздражающая, самодовольная, кудрявая, раздражающая...
— Кудрявая?
— Ах, да заткнитесь вы. Я говорю о ваших волосах. Ладно, будем спать в
лесу, не волнуйтесь. И еще. И еще. Homo sapiens, черт, дурацкие тепличные
цветы, ей-богу.
— Я не такая, — машинально ответила она, скрывая огорчение.
Она уже как-то предвкушала душ. И кровать. Девочкой она много раз ходила в
походы, но теперь ей уже под тридцать, она никак не может обойтись без душа
и фена для волос. Она кашлянула, а потом робко спросила:
— А вы не могли бы... не могли бы вы сказать им, что поскольку я не...
оборотень, вы все еще стараетесь завлечь меня в постель?
Он поколебался, потом покачал головой:
— Наши не берут на себя серьезных обязательств...
— Не попробовав товар?
— Э-э-э... Ну да. Я хочу сказать, для нас это абсолютно естественно. У
нас нет всего этого викторианского отношения к сексу, как у вас. И еще дело
в том, что я не привел бы на конспиративную квартиру случайную знакомую.
— Вот как.
Он пожал плечами.
— Ну ладно. Будем ночевать по-походному. Наверное, не нужно было все
это на вас вываливать, но я подумал, что будет хуже, если я скажу потом,
когда мы уже окажемся на конспиративной квартире.
От такой перспективы она содрогнулась.
— Нет, вы правильно сделали. А как... как выглядит такая квартира?
— Это дом, где живет семья оборотней, и они принимают много гостей.
Тех, что скрываются, или посланы с поручением, или даже совершают поездку на
Мыс, чтобы встретиться с Майклом и Ларой.
— А Лара — это?..
— Будущий вожак Стаи.
— Вот как. Значит, у вас не патриархальное общество?
— Не думаю, — с сомнением сказал он.
— А все же кто такая Лара?
— Дочка Майкла.
— А-а, выходит, династическое. Не важно. Значит, не будет...
странным... если мы появимся в этом месте и попросимся на ночлег.
— Нет. Это будет нормально.
— Но нам придется спать в одной кровати?
— Ага.
— И, получается, нам придется это проделать, прежде чем мы появимся на
конспиративной квартире, да? Чтобы другие оборотни могли сказать, что мы
близки? Хотя это вовсе их не касается, — пробормотала она.
Последовала долгая пауза, а потом Дерик ответил каким-то странным голосом:
— Да, нам придется это проделать, прежде чем мы там появимся.
Она барабанила пальцами по сиденью и смотрела на мелькающий за окном пейзаж.
— Ладно. Но, честно говоря, я не из таких.
— О, я знаю, — серьезно ответил он.
— Но вы классный парень.
— Неужели? — Он казался польщенным.
— В смысле властолюбивый и совершенно несносный, — пояснила Сара и
заметила, что он слегка увял. — А мы выполняем миссию — спасаем мир.
Дерик ничего не сказал, только свернул к какой-то забегаловке.
— Думаю, мы поговорим об этом... То есть... Мне бы хотелось принять
душ, — тихо сказала Сара.
— Мне бы тоже хотелось, чтобы вы приняли душ.
— Негодяй, — пробормотала она.
18
Они все еще обсуждали, стоит ли им заняться любовью или не стоит, когда он
подъехал к
Минутке
.
— Мне нужно позвонить, — объяснил он.
— Как это — позвонить?
— То есть?
— Как вы будете звонить? — спросила Сара.
От нее все еще сильно несло спреем от кровососов, но поскольку они несколько
часов ехали с открытыми окнами, все было уже не так страшно. Он хотя бы мог
думать о том, что поцелует ее и при этом не задохнется — а это уже шаг
вперед. А ветер все развевал и развевал ее волосы, и она походила на
очаровательный рыжий одуванчик.
— Сотовым вы воспользоваться не можете, и вполне понятно почему. Но как
вы будете платить за телефонный разговор отсюда с Кейпом? Вы же не можете
воспользоваться своей кредиткой.
— Вот как...
— А нельзя позвонить с конспиративной квартиры?
— Меня услышат все в доме, — признался он.
— А-а... Какой кошмар. Наверное, нечего и говорить о звонке с оплатой
получателем?
— Только если вы не возражаете, чтобы вас выследила стая оборотней.
— Ну ладно, давайте попробуем вот этот. — Она выпрыгнула из
грузовика и подошла к телефону-автомату на обочине. — Иногда у меня
срабатывает, — бросила она через плечо. — До того как у меня
появился сотовый, я часто пользовалась телефоном-автоматом, и обычно все
получалось.
Сара взяла трубку, послушала, потом спросила:
— Какой номер?
Он назвал.
Она набрала номер, выждала немного и протянула ему трубку.
— Гудок есть.
Дерик взял трубку и изумленно уставился на нее. Гудок был.
— А не нужно будет все время опускать монеты или?..
— Усадьба Уиндем.
— А, Мойра, привет! Слушай...
— Дерик! Где тебя носит? Как дела? Ты в порядке? Майкл просто не в себе
уже! Я тоже, — добавила она.
— Выследить ее оказалось немного сложнее, чем я думал, — сказал
Дерик, нервно оглянувшись на Сару.
Слава богу, слава богу, что Мойра далеко. Будь она рядом, непременно учуяла
бы вранье и с полным на то правом дала бы ему пинка под зад. Он вполне
заслужил. Дерик не помнил, чтобы врал раньше — в Стае это было бы пустой
тратой времени, — и почувствовал себя настоящим крысиным дерьмом.
— Но я скоро справлюсь. Просто хотел сообщить, что со мной все в порядке. Передай Майку, ладно?
— Ладно, золотце. Здесь тоже все хорошо. Мы в основном слоняемся без
дела и ждем новостей. Так что побереги себя, ладно?
— Конечно. Соединишь меня с Антонией?
— Разумеется. У нее мигрень с тех пор, как ты уехал, —
предупредила Мойра. От этих слов Дерик поежился — даже когда Антония
чувствует себя хорошо, она бывает ужасно груба. — Так что я не уверена,
что она, мягко, очень мягко говоря, будет хорошим собеседником, но вот она
идет. Держись!
В трубке щелкнуло. Дерик ждал, когда подойдет Антония.
— Наверное, с этим телефоном что-то не так, — сказал он Саре,
прикрывая трубку. — Он не просит мелочи и вообще...
— Наверное, — ответила она с самодовольным видом.
— Вы меня пугаете, — прошептал он, а потом — в микрофон: — Алло?
— Чем ты занимаешься? Ваууу! — взвыла Антония. — Моя голова,
пропади она пропадом!
— Если у тебя мигрень, лучше не вопи, — рассудительно посоветовал
Дерик. — Слушай, Антония...
— Ах ты обезьяна, чем ты там занимаешься?
— Спасаю мир, — коротко ответил он. — Как могу. И не
обзывайся.
— Но ведь она рядом с тобой!
— А то! Но Майку об этом не говори, идет?
— Ой, Дерик, ты меня убиваешь, — пожаловалась она. — Ты
просто убиваешь меня, блин!
Он возблагодарил Господа, что у Антонии мания преследования. Она была одним
из немногих в Стае, кто согласился бы помочь ему обманывать Майкла. Мойра,
например, никогда бы на такое не пошла. Ей было бы очень паршиво, она бы то
и дело извинялась, пиная его в зад, а потом потащила бы его за шкирку
принять лекарство, но Стая превыше дружбы.
— Послушай, Антония, я не допущу, чтобы ты за это поплатилась. У нас
есть план, и я полностью уверен, что он сработает.
— Полностью уверен! Оууу!
— Слушай, я, должно быть, на верном пути, иначе ты уже выдала бы меня
Майку, так? То есть твои видения должны показать тебе, что все идет
правильно. Так ведь?
Угрюмое молчание.
— Так, — повторил он чуть-чуть уверенней. — Так что знай — со
мной все в порядке, с ней все в порядке, и мы собираемся добраться до плохих
парней и спасти мир. Понимаешь, я думаю, что эти плохие парни могут случайно
обмануть ее и вынудить погубить мир, так что, если мы позаботимся о них, мы
позаботимся обо всех вообще.
— А откуда, черт бы тебя побрал, ты это знаешь?
— Ну... Знаю, и все. Понимаешь, вот как ты знаешь, что два плюс два
четыре. Я это чувствую. Просто Сара никогда не сделает ничего такого плохого
умышленно. Значит, плохие парни должны либо сами это сделать, либо обманом
заставить ее, либо еще что-то в этом роде.
— Что-то ты, Дерик, мутишь. И потом, ты, Дерик, не альфа, —
процедила Антония сквозь зубы. — Это не для тебя. То есть... ты мог бы
возглавить Стаю, но босс этой Стаи — Майкл, и он сказал тебе, что делать. А
ты этого не делаешь.
— Ты... ты только ничего пока не говори никому, ладно?
— Дерик... — Это был скорее вой, чем стон.
— Ну, Антония...
— Ты совсем спятил, ты знаешь, что спятил, да?
— Пожалуйста, ну ради меня...
— Ясное дело, — фыркнула она. — За двадцать два года он
впервые просит меня об одолжении, и о каком одолжении!
На мгновение Дерик испугался. Антония была такой назойливой, такой
стервозной, такой беспокойной из-за своих видений — очень легко забыть, что
она еще ребенок. Она едва достигла возраста, дающего право на участие в
голосовании, а смотрите, чего он просит у нее!
— Спасибо, — сказал он, потому что знал: это ее манера говорить
да
. — Я перед тобой в долгу.
— Ты двадцать раз в долгу передо мной, ах ты толстый недоумок,
неуклюжая жопа с ручками...
Он повесил трубку. Разговор прошел именно так, как он надеялся; нет смысла
тянуть его дальше.
— Лады, — вздохнул он. — Я все-таки купил для нас немного
времени.
Сара улыбнулась в ответ. Это была первая улыбка за день — всю вторую
половину дня они то поедали фаст-фуд, то кричали друг на друга в промежутках
— и он снова поразился, какая она яркая, какая смешная, какая прелестная,
какая...
— Да, похоже на то. Спасибо. Так что, по вашим словам, мы найдем в этой
вашей конспиративной квартире?
— Там очень хорошо. Куда ни посмотришь — везде одни души.
— Может, хватит талдычить на тему, как от меня дурно пахнет, —
пробормотала она, идя за ним к грузовику.
— Я просто хотел сказать, что я тоже смогу принять душ.
— А то как же.
Они поели (дважды, если говорить о Дерике), выпили какао и теперь
поджаривали на костре одно маршмэллоу на палочке за другим. Маршмэллоу было
мягкое, белое и тягучее. Сара понимала, что если съест еще хотя бы одно, то
лопнет. Но не могла остановиться и нее ела и ела.
Хватит набивать брюхо, — приказала она себе. И сама же ответила: —
Заткнись!
— Ладно, — кивнула она, обнаружив, что Дерик с изумлением смотрит
на нее. — Давайте проделаем это, пока я не утратила над собой контроль.
— Как романтично, — заметил он. Он сидел у костра па корточках,
балансируя на пятках. — Как вы себя чувствуете? У вас такой вид...
малость раздувшийся.
— К делу, — скомандовала она и стянула с себя рубашку. Раздувшийся
от маршмэллоу живот выступал над ремнем джинсов. — Вы же знаете, вам
этого хочется.
— Э-э-э... прямо сию минуту? Я бы не стал все ставить на кон. Может,
вам лучше полежать.
— Нет, нет, нет! Мы сейчас все это проделаем. Должны же мы спасти
мир! — Сара тяжело вздохнула и помассировала живот. — Спать в
теплой постели завтра ночью. Принять душ! Вы только подумайте — горячая
вода... и мыло, подумайте о мыле!
— Я не могу, — заявил он. — Не то получится, что я
воспользовался удобным моментом.
— Вы абсолютно правы, но моментом воспользуюсь я. Давайте, не тяните.
Извиваясь, она с большим трудом вылезла из джинсов, а потом легла у костра,
заглатывая воздух, как форель, выброшенная на берег.
Дерик с трудом сдерживал смех, лицо у него приобрело тревожный оттенок
красного яблока.
— Не думаю, что сегодня вы для этого годитесь, — сказал он,
давясь.
— Ах, да заткнитесь вы! Когда мне понадобится, чтобы вы думали, я
потяну вас за поводок.
— А теперь вы просто противная.
— Уж какая есть, приятель. Раздевайся.
— Ах, вот как? Раздеваться?
Она протянула руку и обхватила горячую выпуклость в его джинсах.
— Как будто тебе не хочется!
— Ну что ж, это правда, — согласился он.
Через минуту он уже разделся догола сам и помог ей снять лифчик и трусики.
— Что тебя так разозлило?
— Твой лифчик... прости.
...и тут они принялись кататься по траве рядом с грузовиком, целуясь, лаская
друг друга и тяжело дыша, и на миг Сара забыла о своем гротескно выпяченном
животе и о комарах, кусающих ее ноги.
А потом он кончил — и это было классно. Немного неудобно: он был большой, а
она оказалась не готова, но все равно хорошо, потому что ей хотелось
поскорее завершить с этим, но ох, ох, она и не думала, что это так хорошо,
никак не ожидала... не ожидала такого.
Он сотрясался на ней, услужливо шлепая комаров, которых замечал на ее коже,
а потом его тряска ускорилась, и она извивалась в траве, чтобы ему было
удобно, а потом он весь застыл, и жилы у него на шее натянулись, как
стальные.
— Круто, — сказала Сара, когда он обмяк на ней.
— Клянусь, — пробормотал он ей в шею, — клянусь, обычно я
бываю лучше.
— Нет, нет, все в порядке. Меня поразила скорость!
— Сара, ты меня просто убиваешь.
Она рассмеялась и погладила его по затылку.
— Привет, я... Джон?
Сара ткнула его в бок.
— Тебя зовут Дерик, — прошептала она.
Он не обратил внимания и обнял рыжеволосого мужчину в дверях так крепко, что тот оторвался от пола.
— Джон, сукин ты сын! Я знал, что это твой запах!
— Не будем о моей матушке, — отозвался второй, смеясь. — Или
о моем запахе. И отпусти меня. Что ты здесь делаешь, Дерик?
— Долгая история. — Он указал через плечо на Сару. — Это моя
невеста. Нам нужно переночевать. Место найдется?
Лицо Джона озарилось, как при восходе луны.
— А то! А ты не можешь остаться подольше?
Дерик покачал головой и вслед за своим более низкорослым приятелем
направился в дом. Сара, неуверенно оглядевшись, пошла следом.
— Еду на побережье. Долгая история, не буду утомлять тебя
подробностями. Что ты делаешь в Канзасе?
— Привет! — Джон протянул руку Саре. — Я Джон; мы с Дериком
выросли вместе, и он так до сих пор и не обзавелся хорошими манерами. Добро
пожаловать в мой дом.
— Спасибо. — Сара тряхнула головой, чтобы откинуть волосы с лица.
Она подумала было расчесать эту путаницу, но тут же отбросила эту мысль как
нереальную.
Волосы у Джона тоже были рыжие, густого глубокого красноватого оттенка,
остриженные грубо и коротко, а глаза зеленые, цвета старых бутылок из-под
колы
. На пару дюймов ниже Дерика; в сущности, такого же роста, что и она.
Она могла смотреть ему прямо в глаза, и это, мягко говоря, обескураживало.
Зрачки у него, как отметил проснувшийся в Саре медик, были огромные. Ей
пришлось сглотнуть комок в горле. Неужели все оборотни такие... пугающие и
обаятельные? И зеленоглазые?
— Я Сара, — наконец с трудом выговорила она. — Рада, что я
здесь. То есть рада с вами познакомиться. — Она заметила, что Джон
пытается не морщить нос, и вздохнула. — Я оставлю вас посплетничать. А
пока что — можно принять душ?
— Ну и что здесь происходит? — Дерик умял последний кусок мяса и
теперь шарил в холодильнике в поисках пива. — Последнее, что я слышал:
ты женился, Шеннон беременна, и вы отправляетесь посмотреть мир. Почему ты
здесь? И где остальные?
— Гостят у матери Шеннон. — Джон передернулся. — Я решил
уклониться. Не люблю разговаривать с ворчливыми старухами, которые в
ожидании полнолуния становятся просто несносны. Но жаль, ты не видел моего
детеныша.
— Я слышал, у тебя девочка? Кейти?
— Угу. У нее мои глаза и мозги Шеннон, так что получилось здорово.
— Еще бы не здорово, — согласился Дерик, продолжая искать
пиво. — Слушай, во-первых, как получилось, что ты уехал? А! Привет,
пиво, старый дружище, я опять пришел, чтобы глотнуть тебя. — Он сорвал
крышку (оборотни презирают открывалки) и сделал хороший глоток. — Да,
это вещь! Но как же ты уехал? Мы все удивлялись.
— Ну, ты знаешь, как это бывает. — Сначала Джон откачнулся назад
на своем кухонном стуле, теперь же пододвинул его вперед так, что стул всеми
четырьмя ножками стал на пол. — То есть ты ведь тоже не там, —
заметил он. — Можно любить Стаю, но не обязательно хотеть быть с ней
каждую минуту. Мне понадобилось немного пространства. Усадебный дом, как он
ни велик, после женитьбы показался мне слишком перенаселенным.
— Да, мы с Майком чуть было не устроили крупную драку перед моим
отъездом.
— Из-за чего?
— Не из-за чего.
— Давай признавайся.
— Это было глупо.
— Это имело какое-то отношение к тому, что ты теперь альфа? — тихо
спросил Джон.
— Как, неужели Мойра сообщила обо всем в информационном бюллетене?
— Нет. Просто ты изменился. Ты по-другому ходишь, по-другому стоишь...
даже запах немного другой. Держу пари, Майкл понял это раньше тебя и просто
ждал, когда до тебя самого дойдет.
— Ну, мы чуть не оторвали друг другу головы. Пришлось убираться, пока я
не наделал глупостей. Слишком больших даже для меня.
Джон размышлял молча, пока Дерик приканчивал пиво. Наконец он сказал:
— Думаю, это опасное дело. В чем-то очень опасное. Тебе повезло, что вы
не подрались по-настоящему. Верховодить в Стае — последнее, что тебе нужно.
И еще, — небрежно добавил он, — Дженни пальнула бы тебе в морду.
Дерик пожал плечами.
— А теперь ты с этой интересной, кудрявой рыжей.
— Да.
— Она человек? Что ж, поздравляю.
— Спасибо.
— Уж извини, но ты не кажешься счастливым женихом.
— Мы все время грызлись. — Наконец-то неприкрашенная
правда! — Она, наверное, передумает.
Джон покачал головой:
— Она еще даже не надумала. Сколько времени вы друг друга знаете?
— Не важно.
— Значит, меньше недели.
— Не важно, экий ты любопытный.
— Ты ее очаровал,
...Закладка в соц.сетях
