Жанр: Любовные романы
Проклятие Дерика
...л механик.
На кармане его халата было написано
Дейв
, а на футболке ядовитой желтой
краской выделялись слова:
Спросите у меня, что вам делать, чтобы реже
менять колеса!
Сара не любила выслушивать поучения от людей, которые носили
инструкции на одежде.
— Терпеть не могу загонять машину в автосервис, — проворчала она,
и липкий пот страха струился у нее между лопатками.
— Почему?
— Потому что это всегда слишком дорого стоит! Послушайте, я прошу
прощения. Я знаю, это не ваша вина. Вы меня ошарашили, а я не очень хорошо
переношу сюрпризы.
— Ну какой тут сюрприз? У вашей машины автоматическая коробка передач,
но она не переключает скорость, пока вы не жмете на газ по крайности десять
секунд...
— Но завелась-то она хорошо, так что я не стала об этом задумываться.
— И дорожные патрули все время к вам цепляются — сами говорите, что
проехали по школьной зоне со скоростью семьдесят миль в час?
— Так ведь это случилось в десять вечера в воскресенье. Вряд ли там
были дети. — Механик хмуро на нее глянул, и она залилась
краской. — Ну, потому я к вам и приехала.
— По-моему, у вас нет причин переживать, что это слишком дорогое
удовольствие. Вы совсем как девчонка — нашла шишку у себя на груди, но к
врачу идти не захотела, а когда сказали, что у нее рак, страшно
разозлилась, — покачал головой Дейв. — Я все время с таким
встречаюсь.
— Во-первых, это совершенно неуместная аналогия. Во-вторых, я плачу вам
не за то, чтобы вы читали мне морали.
— На самом деле вы вообще мне не платите, — усмехнулся механик,
подумав, что дамочка очень даже ничего — если вам нравятся длинноногие,
фигуристые и рыжие, а ему это нравилось. — Не-а, ни цента.
— Ну, тогда я поехала, да? Черт побери, да ведь ваши ребятки благодаря
моей дурацкой коробке поступят в Гарвард. — И она пнула ногой заднее
левое колесо.
— Ха! Гарвард. Я мог бы туда поступить, — фыркнул он, — но
мне не хотелось жить на другом берегу.
— Поверьте мне, его переоценили. — Сара вздохнула и провела
пальцами по своей слишком длинной челке. Если только прядку длиной до
подбородка можно назвать челкой. — Ну ладно, раз уж вы будете
заниматься этой коробкой передач, посмотрите заодно, что можно сделать с
часами. Они встают, когда я включаю фары.
— Да ну?
— Да. Но как только я выключаю фары, они снова начинают идти, только
вот время на них неверное, и приходится его поправлять, пока я в следующий
раз не включу фары. И еще я потеряла прикуриватель...
— Как это можно потерять...
— Я просто как-то посмотрела вниз, а его нет, ясно? Знаете, как
ослепляют встречные фары? Во всяком случае, время от времени из зажигалки
вылетали искры, а это как-то отвлекает внимание.
— Я думаю.
— И сигнал у меня тоже не работает.
— Ну а это-то как случилось?
Она пропустила вопрос мимо ушей.
— И еще мое радио ловит только местную поп-волну. Это бы и неплохо, но
они примерно шесть раз в час пускают Ленни Кравица. — Она опять
вздохнула. — Я раньше любила Ленни Кравица.
Дейв ошарашенно посмотрел на нее:
— Почему бы вам не купить новую машину?
— Это машина моей мамочки, — ответила Сара. — Ей нравились
никуда не годные вещи.
— Угу. — Он пожевал губу.
Все в городе знали, что произошло с миссис Ганн. И все помалкивали. Ему было
бы жаль Сару, даже не будь она такой куколкой. А Сара и впрямь девочка что
надо — с этими кристально-синими глазами и развевающейся массой рыжих
кудрей. Кожа белая-белая, точно свежие сливки, и ни одной веснушки. Если она
когда-нибудь выйдет на пляж в тропиках, ее охватит пламя, подумал механик.
— Послушайте, доктор Ганн, мне жаль, что я приношу дурные новости, и
вообще... Я постараюсь починить вашу машину как можно скорее. Это займет не
больше нескольких дней.
— Несколько дней мучений! — воскликнула она, на пугав его.
Вот еще одно свойство доктора Ганн. Вы можете вести с ней самый обычный
разговор, и вдруг она начинает кричать. Ничего не скажешь, правильно говорят
насчет темперамента рыжих.
— На это время я найду вам машину напрокат, которая вам
обойдется... — По меньшей мере сорок в день, иначе босс убьет его. Ну
ладно, тридцать. Двадцать пять девяносто пять — и это последняя
цена... — Задаром. Учитывая, что вы так потрясены и все такое.
Она улыбнулась, и он чуть не упал на стопку шин. Когда Сара волнуется,
устраивает разносы и огорчается, она прелесть. А когда улыбается, так просто
красотка. Появляются ямочки на щеках, а в уголках глаз — морщинки, и от
этого сразу становится интересно, каковы на вкус ее губы.
Он улыбнулся в ответ.
Что ты делаешь, Дейви, дружище? Какие у тебя шансы с доктором Сарой Ганн?
Все равно что отрастить у себя сиськи и улететь
.
— Замечательно, Дейв, — сказала она с искренней теплотой. —
Простите за вспышку раздражения.
— Это уже не первый раз. У вас темперамент как у бешеного
скунса. — Он проговорил это с восхищением.
— Ооо... благодарю вас.
— Может, пообедаем вместе, когда вашу машину починят?
— Конечно! И угощать буду я — за бесплатный прокат.
Она еще раз улыбнулась. Так, как она улыбается своим студентам, коллегам,
влюбленным механикам. Доктор Ганн — умная, нервная, иногда надоедливая и при
этом совершенно не понимает, что она — полный отпад.
— Спасибо. — Он вздохнул.
Эх. Попытка не пытка
. — Я вам
позвоню, когда пойму, сколько на это уйдет времени.
— Еще раз спасибо.
В конце концов он выдал ей самый красивый автомобиль напрокат — серебряный
додж стратус 2004
. Босс свернет ему голову, как петуху, когда узнает об
этом.
Да пошел он.
4
— Ты должен спасти мир.
У Дерика едва не отвисла челюсть.
— Я?
— Да, ты, придурок, ты. Ты мог бы взяться за это прямо сейчас?
Мойра хлопнула в ладоши.
— Поиски приключений! Как раз то, что тебе нужно, это великолепно,
великолепно!
— Поиски приключений? Неужто я похож на какого-нибудь там хоббита? Я
должен спасти мир? От чего?
Антония усмехнулась.
— На самом деле — от кто.
— На самом деле — от кого, — поправила ее Мойра.
Антония сердито посмотрела на нее. Мойра, не отводя взгляда, выгнула брови,
и ее более высокая собеседница тут же опустила глаза. Антония была одной из
редких помесей человека и оборотня, но ее не очень-то любили. Рожденная от
отца-человека и оборотня-матери, она не могла перекидываться, хотя и
обладала сверхъестественной силой и быстротой, присущей их роду.
Неспособность перекидываться была для нее в детстве страшным испытанием...
Стая многого ожидала от своих полукровок. Родители Антонии пытались скрыть
свое разочарование и потерпели неудачу. Взросление далось ей нелегко как по
причине страшного недовольства собой, так и по другим причинам, о которых
говорили прямо или намеками.
Единственное, что мне нравится в себе, — не раз повторяла она с
горькой проницательностью, — это моя внешность. Но здесь вокруг
красивых баб — пятачок пучок
.
И правда. Никто не знает в точности, сказываются ли тут происхождение,
генетика, огромное везение или полная всеядность, но оборотни мало того что
обладают исключительной силой и быстротой, так еще и все — исключительные
красавцы. У Антонии были огромные темные глаза и кремовая кожа, длинные ноги
и фигура модели, демонстрирующей купальные костюмы, но все это никак не
выделяло ее среди остальных.
Никто не догадывался, что такое Антония, пока однажды, в день своего
семнадцатилетия, она не проснулась утром и, приготовив себе тост и яйца
всмятку, не упала в глубокий обморок. Придя в сознание, она вычесала желтки
из волос и сказала удивленным родителям:
— Сегодня Майкл кого-то обрюхатит, женится он ближе к лету и станет
отцом до Пасхи. Ах, — добавила она задумчиво, — ребенок будет
девочкой, и родильная горячка будущей матери не грозит. Ха-ха!
Ко всеобщему удивлению, так все и случилось. Это было первое из множества
предсказаний. Некоторые оказывались пустяковыми (
Мойра увязнет в новой
ревизии... ха!
), некоторые — серьезными (
Держись подальше от Нью-Йорка 11
сентября 2001 года
). Антония никогда не ошибалась. Ни разу не просчиталась
ни в единой мелочи. Никто никогда не видел ничего подобного. Никто не
понимал, что это значит — неужели оборотни обладают такими же необычными
умственными способностями, как и физическими? Это оставалось тайной для
всех.
С тех пор Антония перешла из положения
Никто в Стае
в ранг
Полубог Стаи
.
Достань ее, и, может, ничего и не случится, а может, она увидит твою смерть,
но со злости не предупредит.
И вот вам пожалуйста — устроила прием в солярии и объясняет, что мир
погибнет, если Дерик не отправится как можно быстрее в Калифорнию, в
Монтрей, дом 6 по переулку Фей.
— Ребята, вы знаете, кто такая фея Моргана?
Мойра кивнула. Дерик заморгал.
— Я буду изображать бессловесного блондина, — сказал он, избегая
тычка Мойры. — Понятия не имею.
— Сводная сестра короля Артура, — пояснила Антония — У нее был
кровосмесительный роман с братом, и она косвенно виновна в его смерти. А
кроме того, она была могущественной волшебницей.
— Угу. Это круто, золотце. Мне нравится, но что из этого...
— Я получила о ней сведения.
— Сведения о ней? — переспросила Мойра. — Тони, о чем ты
говоришь, бога ради?
— Ан-ТОН-ия — ух. А фея Моргана проживает в Монтрей-бей.
— Ты поэт, и сама об этом не знаешь, — пошутил Дерик и не
удивился, что ни одна из собеседниц на шутку не отреагировала.
— Она перевоплотилась и живет под именем доктора Сары Ганн. Тебе нужно
поехать туда и присмотреть за ней. В противном случае через неделю, начиная
с этого дня, никого из нас здесь не останется.
Мертвое молчание нарушил слабый голос Мойры:
— Ой, Антония... это правда?
— Нет, я все это выдумала, потому что хотела привлечь к себе
внимание, — бросила она. — Да! Конец мира близок, и все мы
пропали, если Стая не поторопится ответить на эту угрозу.
Вновь повисло молчание, а потом Мойра сказала:
— Наверное... наверное, я схожу за Майклом и Дженни.
На сей раз Дерик не возражал.
В дверях Майкл откашлялся.
— Значит, уезжаешь?
Дерик выпрямился, перестав укладывать вещи. Он уже побросал все необходимое
в сумку и был готов к отъезду. Более чем готов. Он полетит рейсом Уиндем —
Сан-Хосе, Калифорния, а там возьмет напрокат машину и доберется до
полуострова Монтерей. С Мойрой и Дженни он попрощается чуть раньше.
— Ага, прямо сейчас. Мне пора.
— Ладно. Будь осторожен. Не позволяй ей одолеть тебя.
— Воплощение самой могущественной волшебницы в истории литературы,
которая должна погубить мир в ближайшие дни? Никаких шансов, — хмыкнул
он и обрадовался, увидев бледную усмешку на лице Майкла. — Предоставь
это мне. Все будет как тогда, когда я согласился готовить угощение для твоей
свадьбы. Разве что муки уйдет меньше.
— Полагаюсь на тебя, — серьезно сказал Майкл. — Ты знаешь,
что Дженни опять беременна?
Дерик кивнул. Они все это знали.
— Ради бога, не говори ей, что ты знал об этом до того, как я тебе
сказал, — поспешно проговорил Майкл. — Мне было нелегко
притвориться удивленным, когда она наконец-то собралась сообщить мне эту
новость. И конечно, она поняла, что я на самом деле не удивился, ну, я и
получил по полной.
— Не твоя вина, что ты это учуял, — пожал плечами Дерик.
— Это ты так думаешь. Как бы то ни было... дело в том... все, что у
меня есть и что я есть, все в твоих руках. Очень плохо, что... —
Что
мы не ладили
, — хотел скачать Майкл, но не сказал.
— Ага. Не волнуйся, шеф.
Майкл опять улыбнулся.
— Я не волнуюсь. Ну, разве самую малость — уж такой я. Но если кто-то и
может спасти мир, так это ты. Я готов поставить на кон свою жизнь, что это
так. — Он помолчал. — Я ставлю на кон свою жизнь.
От удовольствия Дерик на некоторое время утратил дар речи. Он вспомнил свои
недавние слова — и свои недавние поступки — и покраснел от стыда. Он хотел
обзавестись собственной Стаей — или хотя бы быть самому себе хозяином.
Значило ли это, что он должен обращаться со своим лучшим другом как с тем,
кого нужно ободрать до нитки?
— Э-э-э... спасибо... но прежде чем я уеду... — Он перекинул
дорожную сумку через плечо, пересек комнату и начал выгибаться, собираясь
показать горло.
Майкл схватил его за плечо и рывком заставил выпрямиться.
— Не нужно, — спокойно проговорил он. — Во-первых, ты едешь
спасать мир, так что, насколько это касается меня, между нами счеты кончены.
Во-вторых, Мойра говорит, что ты можешь стать альфой. Поскольку я полностью
уверен, что она никогда ни в чем не ошибается...
— Это раздражает, — согласился Дерик.
— ...для тебя будет лучше как можно быстрее избавиться от привычки
показывать горло.
Дерик ответил не сразу:
— Нам... нам почти что пришлось станцевать сегодня ча-ча-ча, но ты все
это так и оставишь, раз я еду спасать мир?
— Уж такой я славный парень, — торжественно сказал Майкл, и оба
они расхохотались, только вот смех больше походил на вой.
ПОЛУОСТРОВ МОНТРЕЙ Он понимал, что это говорит о мелкости его натуры. Он понимал, что,
наверное, слишком стар для такой чепухи. Понимал, что следует
сосредоточиться на спасении мира. Но ничего не мог с собой поделать.
Дерик любил кабриолеты, машины с открывающимся верхом. А эта была просто
грандиозна — цвета электрик, от которого начинали слезиться глаза, с
кожаными сиденьями и великолепной стереосистемой. Он тащился от
Предайся
любви
Роберта Палмера, потому что — вот уж радость так радость — нашел
местную станцию, передающую весь рок восьмидесятых. Погода стояла хорошая —
градусов двадцать в тени и солнечно, — а от близости океана тысячи и
тысячи соблазнительных ароматов витали в воздухе.
Он глотнул этого воздуха и, хотя голова у него закружилась, попытался
разобраться. Нос у Дерика был инструментом пугающей точности, но даже с
таким носом можно было запутаться и не справиться. Черт, это половина
удовольствия, которое получаешь от открытой машины! В данный момент он чуял
запах моря-сирени-дегтя-бетона-оленя-дерьма-енота-перьевморскихчаек... ух!
Вот соблазнительно пахнуло рыбой-водорослями-газоно-косилкой-выхлопнымгазом-опоссумом-жареной-
курицей и — слава тебе господи! — девичьим потом и духами.
Я в Калифорнии, стране красоток, роскошных авто и сплошного кино, но мне
нельзя думать об этом, пока я не спасу мир
.
При мысли о том, что зависит от этой однодневной поездки, сердце у него
сжалось. Дерик всегда считал себя славным парнем (несмотря на недавние
события), и если бы кто-то сказал ему, что на нем лежит ответственность за
спасение мира — не Стаи и даже не ближайших друзей, но мира, всего мира...
да, в голове у него это просто не поместилось бы. Голова попыталась бы
вместить это, а потом мысли потекли бы в другом направлении, и он стал бы
думать о каких-нибудь глупостях: например, как здорово найти радиостанцию
80-х так далеко от дома.
Во всем виновато прощание с Ларой. Пробрало до печенок, хотя и ненадолго. Он
любил девчонку-сорванца так, будто это его волчонок. Он умер бы за нее сию
же минуту. Свернул бы шею всякому, кто причинил бы ей зло, и сломал бы
хребет любому, кто заставил бы ее плакать. Но если он напортачит — если
Моргана от него улизнет, — Лара никогда не пойдет в школу. Никогда не
пойдет на свидание, никогда не испытает первого Превращения. Никогда не
станет его боссом, когда вырастет, как стал ее отец.
Блин, он чуть не разревелся, когда прощался с ней!
Быстрее начнешь —
быстрее закончишь
. Не то чтобы ему так уж не терпелось вернуться домой —
там, дома, у них был свой собственный набор проблем.
Ты понял, — подумал Дерик, — что твоя жизнь пошла наперекосяк, и
почти что обрадовался, что, занявшись спасением мира, сможешь отвлечься от
всего этого
.
Ладно. Они с Майклом помирятся. Придется помириться. Иначе — иначе он просто
никогда больше не вернется домой, хотя это, наверное, и не лучший способ
улаживать проблемы.
Он не доверял самому себе, когда дело касалось Майкла, вот и все. Если бы он
сорвался и ситуация вышла бы из-под его контроля, Майкл был бы мертв и он
стал бы вожаком Стаи, а Дженни — вдовой, и Лара осталась бы без папочки.
Тогда он, наверное, забился бы в угол и раскроил себе череп. Лучше быть
трусливым одиночкой, чем рисковать такими вещами. Намного лучше.
Сара Ганн натянула вторую пару колготок за утро, и — невероятно — случилось
то же самое. Раздался звук
зизззззззззззз
— а потом ноготь на большом
пальце разорвал и эту последнюю пару.
— Нормально, — проворчала она. — Почему это, когда я
опаздываю, все идет наперекосяк? И что еще хуже, почему это я разговариваю
сама с собой? — Она сорвала с ноги орудие пытки и швырнула его через
плечо на пол. — Ну и ладно... погода великолепная. Самое время ходить с
голыми ногами.
Она провела рукой по левой ноге. Жестковатые, но все же не такие, как усы у
Дяди Сэма.
Не забыть: если нет запаса колготок, нужно чаще брить ноги
.
Она услышала звонок в дверь, это раздражающее
дзинь-ДЗИНЬ-дзинь-дзинь...
дзинь-ДЗИНЬ-дзинь... дзинь-ДЗИНЬ-дзинь-дзинь-ДЗИНЬ! Дза-дзинь-дза-дзинь-
дзинь
. Выругала увлечение своей покойной матери Алексом Требеком и
Своей
игрой
. Всякий раз, когда к ней кто-нибудь приходил, ей хотелось выражаться
исключительно в вопросительной форме.
Опять двадцать пять... или двадцать восемь, коль на то пошло... а мне так и
не удалось переехать из дома матери. Отлично, Ганн. Только без пафоса!
Она сунула ноги в лодочки на низком каблуке и рассеянно скосила глаза на
зеркало. Волосы: прилично, если и не совсем гламурно, схвачены одной из тех
больших черных заколок, которые похожи на средневековые орудий пытки. Кожа:
слишком бледная; на макияж времени нет. Глаза: большие и синие с
полопавшимися сосудами — черт бы побрал этот марафон
Deep Space 9
. Костюм:
кремового цвета лен, а это означает, что через час все будет жеваным. Ноги:
голые. Ступни: узкие и втиснуты в туфли с такими острыми носами, что видны
пальцы.
— Плохо, девушка! — сказала она себе. — В другой раз не
будешь столько раз глушить будильник.
Дзинь-ДЗИНЬ-дзинь-дзинь... дзинь-ДЗИНЬ-дзинь... дзинь-ДЗИНЬ-дзинь-дзинь-
ДЗИНЬ! Дза-дзинь-дза-дзинь-дзинь
.
— Сейчас!
Она выбежала из спальни, глянула в кухонное окно и вздохнула с облегчением
при виде стоящей у дома машины. Наконец-то! Дейв, ее механик, в конце концов
сумел прислать ей машину напрокат. Выглядит крикливо. Ну, грабители могут...
и т. д., и т. п. Другая арендованная машина заглохла через час —
разве ее вина, что она не может ездить с ручной коробкой передач. Она
распахнула дверь.
— Слава богу, что вы... ой.
Она уставилась на мужчину, стоящего на крыльце. Если честно, это был просто
класс. По сравнению с обычным homo sapiens он казался чем-то вроде
ванильного мороженого, к которому добавили горячую сливочную помадку, и в
результате произошло полное и совершеннее улучшение исходного продукта. На
целую голову выше нее, он буквально заполнил весь дверной проем. Белокурые
волосы цвета солнца, цвета спелой пшеницы... чего-то по-настоящему
замечательного. Плечи пловца, а мышцы рельефно проступают сквозь ткань
зеленой футболки, на которой — непонятно зачем — белыми буквами отпечатан
логотип
Марта Рокс
. Шорты цвета хаки скрывают мускулистые ноги,
завершающиеся нелепо большими ступнями без носков в поношенных мокасинах...
И руки тоже очень большие, с квадратными пальцами и короткими тупыми
ногтями.
Слегка загорелый, похож на человека, который всюду чувствует себя как дома —
и в палатке, и в лесу, и праздно сидя у бассейна, и склонившись над
компьютером. Глаза цвета мокрых листьев излучают силу и доброжелательность.
Рот словно создан для улыбки. Сейчас незнакомец улыбался ей.
Возьми себя в руки
, — велела она себе.
Она с раздражением отметила, что сердце бешено забилось. Невероятное
ребячество — затрепетать при виде этого мужчины, который пока только и
сделал, что позвонил в дверь и теперь стоит на крыльце.
Он еще и рта не
раскрыл, а ты уже буквально ошарашена на собственном пороге
. Он... ах! ах!
Он говорит!
— ...не туда.
— Что вы сказали?
— Я сказал, что я, наверное, попал не туда.
Он улыбнулся еще шире, окинув ее взглядом с головы до ног, отметив голые
ноги, потертые туфли, мятый костюм и спутанные волосы. Зубы у него были
абсолютно ровные, почти слепящей белизны, и острые на вид. Парень, наверное,
питается сырым мясом. Он мог бы заработать состояние, рекламируя жвачку
Чиклетс
.
— Простите, что побеспокоил.
— Нет, вы попали туда. Я ждала машину напрокат. — Она кивнула на
яркое маленькое голубое авто с откидным верхом. — Кое-кто, может, и
считает, что у меня раньше времени начался криз средины жизни, но что
поделаешь? Входите. Как вы доберетесь обратно до автосервиса?
Он вошел, и когда она протянула руку, чтобы закрыть раздвижную дверь, то
вновь осознала, какой он большой. Сама она ни в коем разе не была
миниатюрной женщиной — если честно, ей приходилось отказываться от
круассанов с шоколадом, — но рядом с ним казалась совсем крошкой.
Ощутив его аромат, она чуть не замурлыкала. Он него пахло мылом и мужчиной.
Большим чистым мужчиной.
Гость окинул взглядом ее кухню.
— Слушайте, я не хочу затруднять вас, но не могли бы вы сказать, где
дом номер 6 по переулку Фей?
— Здесь, — ответила она с явным нетерпением. Хорош, но умом не
блещет. Ну что поделаешь, кто из нас совершенен? — Я сказала, что вы
попали куда надо. Я опаздываю на обход, так что, если вам удастся найти
того, кто вас подбросит...
— Ага, я так и сделаю. Это, ясное дело, ошибка.
— Расскажите мне об этом, — сказала она, глядя на него с тоской. В
идеальном мире это был бы ее бойфренд. А в реальном она опаздывает на
работу, и ему нужно найти, кто его подбросит к автосервису. — Ну ладно,
спасибо, что привели машину. Я вас провожу.
Он пошел за ней на крыльцо.
— Приятно было познакомиться. Простите, что ошибся.
Забавно, что в голосе его звучало не сожаление, а таинственное облегчение.
Странно! Но у нее не было времени на раздумья.
— Пока!
Она завела машину без затруднений — она и раньше слышала фразу
мотор
замурлыкал, как котенок
, но до сих пор по-настоящему не знала, что это
такое, и выехала на улицу. Потом помахала рукой тому, кто должен был бы быть
ее бойфрендом и у кого был такой вид, словно к нему прикоснулось солнце, и
нажала на педаль.
Дерик пошел на ближайшую конспиративную квартиру, расположенную в одном
квартале от аквариума. На звонок открыл очаровательный детеныш — мальчик лет
восьми с большими темными глазами и черными волосами.
— Привет, — сказал Дерик. — Твои дома?
— Конечно. Как вас зовут?
— Дерик.
— О'кей. Входите.
Дерик направился вслед за мальчиком в кухню, в которой пахло домашним
тестом, и обнаружил там хозяйку дома, по локти погруженную в нарезанную
кусочками тянучку из сливочного масла и жженого сахара.
— Привет, — бросила она с мягкой гнусавостью, присущей жителям
Среднего Запада. — Меня зовут Марье Воль
...Закладка в соц.сетях
