Жанр: Любовные романы
Любовь в наследство
...оявший
рядом, смотрел не в объектив, а на Орнеллу, именно его взгляд больше всего
поразил Эмили — взгляд, полный обожания. Люк был влюблен в Орнеллу! Так
вот что Роза имела в виду, когда говорила, что Люк и Орнелла — давние
знакомые! Может быть, он и сейчас ее любит? Почему же они не поженились?
Предположение, что Орнелла не отвечала на чувства Люка, Эмили отбросила как
абсурдное — она не представляла, как можно не влюбиться в Люка,
особенно если он смотрит на тебя таким взглядом.
Она перевернула страницу и оторопела. Судя по подписям, между снимками на
этой странице и на предыдущей прошел год или около того, но лицо Люка за это
время очень сильно изменилось. В чертах появилась какая-то жесткость, взгляд
стал холодным, улыбку на его губах все чаще заменяла циничная усмешка.
Перемена была настолько разительной, что Эмили решила непременно спросить у
Джулии, что произошло.
Негромко хлопнула дверь, и послышались шаги. Эмили оглянулась, ожидая
увидеть Джулию, но в библиотеку вошел Тонино. Эмили впервые видела его в
деловом костюме.
— Тонино! — Она радостно улыбнулась. — Я не знала, что ты
возвращаешься сегодня.
Тонино усмехнулся, но усмешка получилась скорее мрачной, чем веселой.
— Не вечно же мне торчать в этом душном пыльном Неаполе. И, между
прочим, я вчера разговаривал с Люком по телефону и сообщил, что возвращаюсь
домой.
— Правда? Он мне не сказал.
— Значит, не счел нужным.
Сначала мрачная усмешка, теперь этот саркастический тон. Похоже, Тонино
вернулся в плохом настроении, поняла Эмили. У нее возникло тревожное
предчувствие, но она постаралась об этом не задумываться и разрядить
обстановку. Эмили лучезарно улыбнулась и бодро сообщила:
— А я тут случайно наткнулась на ваш семейный альбом. Это ничего, что я
открыла его без разрешения? — Неожиданно Эмили поняла, что именно
показалось ей странным: в альбоме не было снимков Тонино. — Скажи, а
почему здесь совсем нет твоих фотографий?
— Есть парочка, но ты меня, наверное, не узнала, мне на них меньше
года. А вообще-то это альбом Люка. У меня есть свой собственный.
— У вас с ним разные альбомы? — удивилась Эмили.
Тонино пожал плечами, подошел к креслу, в котором устроилась Эмили, и присел
на подлокотник. Он делал вид, что хочет поближе взглянуть на фотографии в
альбоме, который она держала на коленях, но Эмили подозревала, что это
только предлог. Тонино наверняка видел эти снимки раз сто.
— Чему ты удивляешься? Люк старше меня на двенадцать лет, когда я еще
пешком под стол ходил, он уже целовался с девушками. Что у нас могло быть
общего?
— Ах да, конечно, я почему-то все время забываю, что у вас с ним
большая разница в возрасте.
Тонино нахмурился.
— Между прочим, у тебя с ним такая же разница, мы ведь с тобой
ровесники.
Эмили повернулась к нему. Хмурая складка на лбу Тонино разгладилась. Он
заправил прядь волос, выбившуюся из ее
конского
хвостика, но не спешил
убрать руку. Его пальцы коснулись кожи над ухом Эмили, и неприятное
предчувствие, возникшее у нее несколько минут назад, когда Тонино вошел,
окрепло. Женская интуиция подсказывала, что сейчас последует выяснение
отношений. Эмили считала Тонино своим другом и надеялась, что он относится к
ней так же, но в последнее время, перед его отъездом, у нее стали возникать
сомнения. И своим сегодняшним поведением Тонино их только усилил.
Интуиция не обманула Эмили. Тонино кашлянул, прочищая горло, и сказал:
— Эмили, ты понимаешь, что Люк тебе в отцы годится?
Хотя она считала, что готова ко всему, вопрос Тонино ее огорошил. Она
неестественно рассмеялась и энергично замотала головой — этот жест
позволил ей ненавязчиво, как бы случайно стряхнуть руку Тонино.
— Ну ты загнул, так уж и в отцы! Даже такой супермен, как Люк, вряд ли
мог завести ребенка в двенадцать лет!
Тонино даже не улыбнулся. Он очень серьезно уточнил:
— Конечно, чисто технически Люк не мог бы быть твоим отцом, но это не
отменяет того факта, что он более зрелый и искушенный. Если мерить не по
годам, а по жизненному опыту, то он старше тебя лет на двадцать. По
сравнению с ним ты еще ребенок.
Эмили стало горько. Тонино повторил то же, о чем говорила Орнелла, только
другими словами, но суть от этого не менялась. И она не преминула сказать об
этом:
— То же самое мне сказала Орнелла.
Тонино выпрямился.
— Вот как, Орнелла? Когда ты с ней познакомилась? Она была на вилле?
— Она приезжала сегодня утром, нас познакомила твоя мать. Мне
показалось, что Орнелла меня за что-то невзлюбила.
— Еще бы! — Тонино многозначительно хмыкнул. — Орнелла видит
соперницу в каждой женщине, которая подходит к Люку ближе чем на пушечный
выстрел, а ты живешь с ним в одном доме. Естественно, ей это не нравится.
Эмили снова покачала головой, на этот раз в искреннем недоумении.
— Тонино, ты сам себе противоречишь. То ты заявляешь, что я Люку не
подхожу, а то вдруг говоришь, что я могу быть соперницей такой эффектной
женщины, как Орнелла.
Тонино молчал очень долго.
— Дело не в тебе, дело в Люке и в Орнелле, — сказал он
наконец. — Как ты уже наверняка заметила, Орнелла в юности была очень
красива. Она и сейчас хороша, но в шестнадцать лет была неотразима, по ней
сходили с ума все парни, и Люк не был исключением. — Тонино невесело
улыбнулся и шутливо уточнил: — Меня уберегло от общей участи только то,
что я в ту пору был еще несмышленым малышом. О том, что тогда произошло, я
знаю только по рассказам старших. Люк увлекся Орнеллой в выпускном классе, к
тому времени, когда он окончил школу, Орнелла тоже его заметила и выделила
среди остальных. Они стали встречаться, дело явно шло к свадьбе. Но потом
Орнелла неожиданно для всех, во всяком случае для Люка и для моих родителей,
вышла замуж за Челлини. На Люка ее предательство повлияло очень
сильно. — Тонино помолчал, вспоминая. — Говорят, когда-то Люк был
жизнерадостным, открытым... Я его таким не помню. С тех пор, как Орнелла
вышла замуж, Люк стал таким, каким ты, я и все остальные знают его сейчас.
— Но почему Орнелла вышла за другого? — осторожно поинтересовалась
Эмили. — Они Люком поссорились? Или она его разлюбила?
Тонино цинично усмехнулся и стал вдруг очень похожим на Люка.
— Сомневаюсь, что эта женщина вообще способна любить. Она просто
выгодно продала себя. Ты слышала что-нибудь о ее муже?
Эмили молча замотала головой.
— Этот Челлини годился ей даже не в отцы, а в дедушки. Но он был богат,
а наша семья если тебе известно, переживала тогда не лучшие времена.
Родителям чуть было не пришло продать виллу Пинья.
— Я об этом не знала, — тихо сказала Эмили.
— Это естественно, ведь ты познакомилась с Люком позже, когда он уже
работал с твоим отцом. До этого ему пришлось пройти большой путь. Наш отец
был хорошим человеком, но бизнесменом оказался никудышным. Он возлагал все
надежды только на виноградники, причем предпочитал вести дела по старинке,
наш урожай сильно зависел от погоды, и виноградники почти не приносили
прибыли. Поэтому Люк решил пойти по другому пути. Предоставив отцу разводить
виноград в свое удовольствие, Люк занялся делом, не имеющим отношения к
сельскому хозяйству, — создал инвестиционную компанию, взяв кредит под
залог земли. Он тогда сильно рисковал, если бы дело не пошло, мы могли бы
потерять почти все. По-видимому, Орнелла рассудила, что не стоит связывать
жизнь с мужчиной, у которого за душой одни долги, именно тогда она порвала с
Люком и вышла замуж за Челлини. Не буду вдаваться в подробности, скажу
только, что, когда Орнелла бросила Люка, он с головой ушел в бизнес. Первые
год-полтора он работал как проклятый, не давая поблажки ни себе, ни другим,
и добился успеха. Орнелла разбила ему сердце, но по иронии судьбы именно ее
мы все должны благодарить за нынешнее благополучие нашей семьи.
— Представляю, как Орнелла теперь сожалеет о своей
недальновидности, — заметила Эмили не без злорадства.
Тонино вздохнул и покачал головой.
— За Орнеллу можешь не волноваться, она своего не упустит. Эта проныра
очень верно все рассчитала, выходя замуж за богатого старика. Когда Челлини
умер, она осталась весьма обеспеченной вдовушкой и к тому же достаточно
молодой, чтобы найти нового мужа. И, похоже, она решила, что теперь Люк ей
вполне подходит в этом качестве.
Теперь Эмили стало ясно, почему Орнелла отнеслась к ней враждебно. Она
поинтересовалась:
— А что Люк? Неужели он все эти годы тосковал по Орнелле?
— Трудно сказать. Внешне у него все благополучно, у него было много
женщин, но ни одна к задерживалась рядом с ним надолго. Он охотно укладывает
их в постель, но ни одну не впускает в сердце. Женщины для него
— игрушки, средство развлечься и получить удовольствие, но не более
того. — Тонино наклонился к Эмили и посмотрел ей в глаза. —
Прости, если то, что я сказал, показалось тебе грубым или циничным, по это
правда.
— Ты хочешь сказать, что женщинам... то есть всем, кроме
Орнеллы, — запинаясь уточнила Эмили, — нечего ждать от Люка?
— Не совсем так. Самое большее, на что они могут рассчитывать, это
короткая связь. Но судя по числу поклонниц у Люка, многим этого вполне
достаточно.
— Или каждая надеется, что она станет последней, — подсказала
Эмили.
Тонино снова покачал головой.
— Если так, то напрасно.
Некоторое время Эмили молчала, обдумывая его слова. Наконец она тихо
спросила:
— Тонино, зачем ты мне все это рассказал?!
— Я пытаюсь тебя предостеречь, потому что я твой друг и не хочу, чтобы
ты страдала.
Эмили задумалась. Ей хотелось задать Тонино еще один вопрос, но она не
знала, как начать. В конце концов Эмили решила избрать обходной путь и
осторожно поинтересовалась:
— Значит, ты считаешь, что, если какой-то женщине очень нравится Люк,
ей не на что деяться?
— Смотря что ей нужно.
Уклончивый ответ не удовлетворил Эмили. Она предприняла новую попытку:
— Но ты же сам сказал, что давнее увлечение Орнеллой уже не мешает ему
замечать других женщин. Например, он и со мной иногда ведет себя так, как
будто видит во мне не только дочь своего друга, но и женщину.
— Эмили, я же тебе сказал: женщины нужны ему только для секса. Люк
— нормальный мужчина, если он видит красивую, сексуальную женщину, его
к ней влечет, это естественно. И ты не исключение. — Тонино виновато
улыбнулся. — Честное слово, я лично не могу представить непрошибаемого
типа, который остался бы к тебе равнодушным. — Он снова посерьезнел и
закончил: — Но, если женщине нужно от Люка нечто большее, чем короткая
интрижка, она будет разочарована. — Тонино всмотрелся в глаза
Эмили. — Я думаю, что ты не из тех, кого привлекают случайные связи,
поэтому советую тебе держаться подальше от моего старшего брата.
Эмили опустила голову и еле слышно прошептала:
— Твое предостережение запоздало. Кажется, я уже влюбилась в Люка.
Тонино с силой ударил кулаком по ладони. Даже не видя его лица, Эмили
чувствовала, что он борется с собой. Она внутренне сжалась, приготовившись к
вспышке ярости или гнева, но Тонино принужденно рассмеялся, обнял ее за
плечи и с горечью воскликнул:
— Черт, ну почему я такой невезучий?! Стоило мне полюбить хорошую
девушку, как выясняется, что она уже любит моего брата!
Не сбрасывая руку Тонино со своих плеч, Эмили медленно подняла голову и
посмотрела ему в глаза.
— Тонино, неужели ты... Это шутка?
Он покачал головой.
— Нет, Эмили, не шутка. Но ты не волнуйся, и не буду докучать тебе
своими чувствами. Честно говоря, я догадывался, что рядом с Люком у меня нет
никаких шансов завоевать твое сердце. Если я когда-нибудь встречу девушку,
которая мне очень понравится, я постараюсь, чтобы она не увидела моего
брата, даже не узнала о его существовании... По крайней мере, до нашей
свадьбы, — закончил Тонино со смехом.
У Эмили словно гора с плеч свалилась. Она опасалась, что Тонино обидится,
станет на нее дуться и их дружбе придет конец. Но он проявил неожиданную для
его возраста мудрость и всепрощение, качества, которыми Люк, по-видимому,
обделен.
— Значит, мы останемся друзьями? — спросила Эмили с
надеждой. — Теперь, когда на сцене появилась Орнелла, мне особенно
нужен добрый друг.
— Значит, будем друзьями... раз уж ничто другое мне не светит, —
легко согласился Тонино. — Ты позволишь скрепить наше соглашение
поцелуем? Дружеским, — быстро добавил он, видя, что Эмили
нахмурилась. — В первый и последний раз.
Идея показалась Эмили не очень удачной, но она искренне сочувствовала
Тонино, и, хотя она; не могла ответить на его чувства, ей хотелось дать ему,
по крайней мере, то, что было в ее власти. Поэтому она закрыла глаза и
подставила ему лоб. Тонино нежно коснулся его губами.
— Какая трогательная сцена! — послышался от двери полный ядовитого
сарказма голос Люка.
Тонино отпрянул от Эмили, но не убрал руку с ее плеч. Ни Эмили, ни Люк не
догадывались, что Тонино пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы не
двинуться с места.
— Люк, мы не слышали, как ты вошел! — воскликнула Эмили, пытаясь
скрыть смущение.
В отличие от Эмили Тонино не чувствовал за собой вины. Он неторопливо,
стараясь держаться с достоинством, встал с кресла и обратился к брату:
— Знаешь, Люк, у тебя появилась отвратительная привычка подкрадываться
незаметно. Это уже не в первый раз.
Эмили наконец набралась смелости посмотреть Люку в лицо — посмотрела и
с трудом его узнала. Ярость, сдерживаемая гигантским усилием воли, исказила
черты почти до неузнаваемости. Глаза сверкали, губы были плотно сжаты, на
скулах ходили желваки.
— К твоему сведению, братец, я не подкрадывался! Мне позвонила мать и
попросила приехать к обеду, что я и сделал. А вам, молодые люди, — он
перевел уничтожающий взгляд с Тонино на Эмили, — я советую запирать или
хотя бы просто закрывать дверь, если вы хотите уединиться.
— Нам незачем было запирать дверь! — вспылила Эмили, возмущенная
намеками Люка. — Тонино и я, мы просто разговаривали.
Побелевшие от ярости губы Люка сложились в уродливую кривую улыбку.
— Значит, разговаривали? Теперь это так называется? А ты что скажешь в свое оправдание, Тонино?
Тонино молчал. Эмили заметила, что на его лице, не таком смуглом, как лицо
Люка, медленно проступают красные пятна. Эмили было больно видеть, что
братья смотрят друг на друга с ненавистью, и она попыталась вступиться за
Тонино.
— Не понимаю, Люк, чем ты недоволен? Чем бы мы с Тонино ни занимались,
при закрытых дверях или при открытых, тебе-то какое дело? — Люк молчал,
сверля ее горящим взглядом, потому она продолжала: — Можешь не
отвечать, кажется, я сама догадалась. У тебя непомерно раздутое самолюбие,
поэтому ты не можешь допустить, чтобы девушка, с которой ты знаком, пусть
даже она тебе не нужна вовсе, проявляла хотя бы малейший интерес к другому
мужчине. Тебе нужно, чтобы все женщины, на которых упадет твой взгляд, были
влюблены только в тебя!
На лице Люка не дрогнул ни один мускул, но по тому, как он стиснул кулаки,
по его побелевшим губам, по стальному блеску глаз Эмили поняла, что он не
просто в ярости — он в бешенстве и вот-вот взорвется. Она уже сожалела,
что вообще открыла рот. Наступившая тишина напоминала затишье перед бурей.
Неизвестно, чем бы закончилось дело, Эмили не очень удивилась бы, если бы
Люк набросился с кулаками на Тонино, или на нее, или на них обоих, К
счастью, из коридора послышались быстрые решительные шаги. Джулия! Эмили уже
узнавала ее походку.
Люк глубоко вздохнул, с видимым усилием разжал кулаки и сунул руки в
карманы. Через несколько секунд в библиотеку вошла Джулия. Судя по ее лицу,
она и не догадываясь о том, какие страсти кипели в этой комнате за несколько
секунд до ее появления.
— Очень хорошо, что ты приехал, Люк. Я хотела поговорить с тобой о
подготовке к балу.
Позже Эмили не могла вспомнить, как она выдержала обед в обществе Люка,
Тонино и их матери. Во всяком случае, вкуса еды она не чувствовала, с таким
же успехом Роза могла подать на стол опилки. Но, когда разговор коснулся
практических вопросов, ей стало немного легче, она довольно быстро уяснила,
в чем состоит ее задача, и с облегчением поняла, что подготовка к балу не
потребует от нее постоянного общения с Люком.
В делах время пролетело незаметно. После того, как приглашения были отданы в
типографию, Джулия стала давать Эмили другие поручения, и как-то само собой
получилось, что она оказалась вовлеченной в кипучую деятельность. Но Эмили
такой поворот событий вполне устраивал, она чувствовала себя нужной, у нее
появилась возможность попрактиковаться в итальянском языке, а самое главное,
у нее не оставалось времени раздумывать об отношениях с Люком, точнее об их
отсутствии.
После того, как приехала Джулия и Люк прервал свой отпуск, он стал проводить
на вилле даже меньше времени, чем до отпуска. Эмили могла только гадать, чем
это вызвано — приездом Джулии или тем, что Орнелла после полугода
затворничества вернулась к светской жизни.
Орнелла со своей стороны не упускала случая к месту и не к месту упомянуть
об очередной встрече с Люком, похвастаться, что он водил ее в шикарный
ресторан, возил в Милан на вернисаж или на еще какое-нибудь мероприятие. У
Эмили не было причин ей не верить.
9
Наступил день благотворительного бала. Эмили в нерешительности стояла перед
открытыми дверцами гардероба. Возможно, в привилегированном пансионе, где
она училась, не уделяли должного внимания техническим наукам, но чему
воспитанниц определенно научили, так это хорошим манерам и, в частности,
умению одеваться соответственно случаю. И вплоть до сегодняшнего дня Эмили
не знала проблем с выбором одежды. Однако сейчас она пребывала в
затруднении. Наступил тот момент, когда нужно было действовать не по
правилам, а, возможно, даже вопреки им. Эмили стремилась убить сразу двух
зайцев: во-первых, она не хотела потеряться на фоне элегантных женщин,
которых на балу будет немало, и, во-вторых, ей хотелось каким-то образом
встряхнуть Люка, чтобы он наконец увидел в ней женщину.
Стоя перед зеркалом в трусиках и в бюстгальтере, Эмили придирчиво
рассматривала себя, пытаясь представить, какой видит ее Люк. Она, конечно,
не Мэрилин Монро, бедра у нее недостаточно пышные, да и фигуре, пожалуй, не
достает женственной мягкости, но и мальчишеской ее тоже не назовешь. Грудь у
нее совсем не маленькая, к тому же высокая и упругая. Ноги, слава Богу,
длинные и стройные... Из этого и надо исходить, решила Эмили. Она давно
усвоила золотое правило, что одежда должна скрывать недостатки и
подчеркивать достоинства. Значит, нужно обратить внимание на грудь и на
ноги.
Эмили стала перебирать вешалки с одеждой. Облегающее черное платье со
стразами — нарядно, но, пожалуй, слишком строго. К тому же вечерние
платья часто бывают черными, а Эмили не хотелось, чтобы Люк вольно или
невольно сравнивал ее с другими гостьями в черном. Если верить Орнелле, что
он предпочитает зрелых женщин, то на фоне дам в черном она будет смотреться
не слишком выигрышно.
Короткое красное платье на тонких бретелях не годится, слишком вызывающе.
Бирюзовое, облегающее сверху и расширяющееся книзу, — неплохо,
треугольный вырез выгодно подчеркивает грудь, юбка доходит почти до
щиколоток, но по боку идет разрез, который при ходьбе открывает ноги до
середины икр. Правда, в таком платье, может быть, не очень удобно
танцевать...
Повинуясь импульсу, Эмили взяла маникюрные ножницы и распорола шов над
шлицей повыше, теперь разрез открывал не только колени, но и немалую часть
бедер. Так будет гораздо удобнее и уж точно эффектнее. Она надела платье,
покрутилась перед зеркалом и осталась довольна результатом.
Взгляд Эмили упал на часы, неумолимо тикавшие на комоде, и она всплеснула
руками: выбирая платье, она совсем забыла о времени, наверняка все уже
собрались в вестибюле и ждут только ее. А ей еще нужно привести в порядок
полосы и наложить макияж. На прическу времени не оставалось, поэтому Эмили
просто собрала волосы в узел на затылке, оставив несколько прядок
свободными, чтобы прическа смотрелась не слишком строго. Затем нанесла на
веки тени в тон платью, коснулась тушью ресниц и слегка тронула губы светло-
розовой блестящей помадой. К счастью, за время пребывания в Италии она
загорела, ее кожа приобрела приятный золотистый оттенок, и теперь Эмили
могла обходиться без тонального крема и румян.
Остался последний штрих, духи. Эмили нанесла несколько капель на кожу за
ушами. Говорят, нужно наносить духи в те места, на которых хотелось бы
почувствовать прикосновение губ любимого мужчины... Не долго думая, Эмили
нанесла капельку в ложбинку между грудей. Надев туфли-лодочки на высоких
каблуках, Эмили в последний раз оглядела себя в зеркале и вышла из комнаты.
Она старалась идти бесшумно, но острые каблучки громко цокали по полу. Эмили
казалось, что своим стуком они сообщают всем о ее появлении. Как Эмили и
подозревала, Люк и Джулия уже стояли в вестибюле. Джулия была не в вечернем
платье, как можно было ожидать, а в белоснежном шелковом брючном костюме.
Эмили подумала, что мать Люка верна себе, она не подчиняется общим правилам
и всегда сохраняет свою неповторимую индивидуальность. Люк в белоснежной
рубашке и в черном смокинге был, как всегда, неотразим, и, как всегда при
виде него, у Эмили сладко заныло сердце.
Отчего-то смутившись, она помедлила на верхней площадке лестницы и поймала
на себе взгляд Люка. Если бы она не стояла, а спускалась по лестнице, то
непременно споткнулась бы. Взгляд Люка обжигал, казалось, он проникал сквозь
ткань платья и пожирал скрытое под ним тело. Эмили охватило ликование, в
душе у нее все запело: подействовало, он смотрит на меня, как на женщину! В
это время у нее за спиной раздались торопливые шаги, на площадку выбежал
Тонино, вертя на пальце брелок с ключами от машины.
— Вот, забыл ключи, пришлось вернуться, — пояснил он с виноватой
улыбкой. — Классно выглядишь, Эмили. — Тонино театрально схватился
за сердце. — Я сражен наповал! — Он панибратски обнял Эмили за
талию и чмокнул в щеку. — Пошли, все ждут только нас.
При всей своей симпатии к Тонино, в эту минуту Эмили дорого дала бы за то,
чтобы он куда-нибудь испарился. Его появление нарушило невидимую связь,
возникшую между ней и Люком. Лицо Люка застыло, взгляд стал непроницаемым,
чувственные губы, обычно подвижные и выразительные, словно окаменели, а
затем сложились в какую-то странную, кривую улыбку, и Эмили не могла понять,
чего в этой улыбке больше, горечи или презрения.
— Ну что же, молодежь в сборе, значит, можно двигаться, —
насмешливо бросил Люк и первым пошел к двери.
Вечер не задался с самого начала. Первое разочарование ждало Эмили уже когда
вся компания вышла на площадку перед домом. Эмили не задумывалась над
вопросом, кто с кем поедет, ей почему-то казалось, что все четверо
— Люк, его мать, Тонино и она — поедут в одном автомобиле, который
поведет Люк. Однако оказалось, что их ждет
мазерати
с Фредо за рулем, и
котором поедут три человека, а Люк собирается ехать на своем двухместном
феррари
.
Палаццо, в котором устраивали благотворительный бал, находилось в живописной
горной долине в Лигурийских Апеннинах. Туда вела узкая дорога, серпантином
поднимавшаяся в горы, с которой днем открывался захватывающий вид па
расстилающиеся внизу поля и виноградники.
Однако в темноте ехать по такой дороге, должно быть, не очень приятно,
подумала Эмили глядя в окно. Хорошо, что Фредо — очень опытный и
осторожный водитель.
Как только они приехали в палаццо, откуда не возьмись появилась Орнелла
— словно она притаилась в укромном уголке и поджидала Люка. Эмили
мысленно похвалила себя за проницательность: Орнелла, как и некоторые другие
гостьи, была в черном вечернем платье. Вдовушк
...Закладка в соц.сетях
