Жанр: Любовные романы
Любовь в наследство
...либо вольности. В
результате к двадцати годам сексуальный опыт Эмили, если это вообще можно
так назвать, сводился к нескольким поцелуям на переднем сиденье автомобиля.
Но поцелуи Питера не шли ни в какое сравнение с тем, что делал Люк. Язык
Люка проникал в самые потаенные уголки рта Эмили, будя в ней ощущения, о
существовании которых она даже не подозревала.
Когда Люк прервал поцелуй, Эмили не посмела взглянуть ему в глаза. Она снова
спрятала лицо на его груди, уткнулась носом в его рубашку и вдруг
почувствовала, что к уже знакомому запаху Люка примешиваются какие-то
посторонние нотки, нечто цветочное, сладковатое. Женские духи! От рубашки
Люка пахло женскими духами!
Падение с небес на землю было стремительным. Эмили резко отпрянула от Люка.
Ее первым побуждением было залепить ему пощечину, но, к счастью, она вовремя
опомнилась и задала себе резонный вопрос: а почему, собственно, Люк не
должен встречаться с женщинами? Если уж так вышло, что он вынужден терпеть
ее общество, это еще не значит, что он обязан поставить крест на своей
личной жизни. Он взрослый мужчина, к тому же очень сексуальный, у него есть
свои потребности, в том числе и физические. Вероятно, их поцелуй лишний раз
это подтверждает.
Эмили почувствовала себя неловко и смущенно пробормотала:
— Люк, ты вовсе не обязан каждый вечер развлекать меня разговором. Я не
хочу мешать твоей личной жизни. Если ты хочешь пойти на свидание, я пойму,
ты не обязан мне ничего объяснять.
Несколько мгновений Люк смотрел на нее так, словно она произнесла нечто
совсем уж несуразное, потом он сардонически усмехнулся.
— То есть ты разрешаешь мне встречаться с женщинами?
Эмили смутилась еще сильнее и промямлила:
— Люк, ты меня не так понял. Я ничего тебе не разрешаю и не запрещаю.
Кто я такая, чтобы ты спрашивал у меня разрешение? Я имела в виду другое:
отец своим завещанием в какой-то степени привязал нас друг к другу, но ты не
обязан нянчиться со мной, как с малым ребенком. Я уважаю твое право на
личную жизнь и не собираюсь ей мешать. Кроме того, я вполне могу сама себя
развлечь... да и Тонино, думаю, не откажется.
Люк многозначительно хмыкнул.
— Уж это точно, не откажется. Он вообще готов был только этим и
заниматься, мне пришлось ему напомнить, что ему предстоит экзамен.
— Честное слово, я не хотела отвлекать его от занятий! —
воскликнула Эмили, чувствуя угрызения совести. — Теперь, то есть когда
он вернется из кампуса, я перед тем, как куда-нибудь с ним пойти, всегда
буду спрашивать, не помешает ли это его занятиям.
Люк прищурился и вкрадчиво сказал:
— Кажется, я понял, почему ты так настойчиво пытаешься спровадить меня
на свидание к гипотетической любовнице: ты хочешь, чтобы я не мешал твоему
роману с Тонино? Может, ты потому ответила на мой поцелуй так пылко, что
представляла на моем месте его?
Эмили хотела возразить, что это ерунда, что у нее никогда не возникало
желания целоваться с Тонино и что никакого романа с ним у нее нет. Но, если
она объяснит Люку его ошибку, тогда придется объяснить и другое: почему все-
таки она целовала его в ответ с такой страстью. Вдруг Люк догадается, что ее
неудержимо влечет к нему, что она в него влюбилась? Эмили охватила паника:
если Люк догадается о ее чувствах, она умрет от стыда.
Люк истолковал ее затянувшееся молчание по-своему.
— Ясно. Значит, я служил заменой Тонино.
Эмили промолчала, опустив голову и глядя себе под ноги.
— В таком случае, постараюсь впредь
не навязывать
тебе свое общество без необходимости. Но заруби себе на носу, Эмили, и
Тонино передай: если он тебя совратит, я его... я не знаю, что я с ним
сделаю!
С этими словами Люк круто развернулся и, не оглядываясь, ушел в дом. Эмили
ничего не оставалось, как подняться в свою комнату, но уснуть в ту ночь ей
удалось не скоро.
Лежа без сна, она снова и снова, как бесконечную пластинку, проигрывала в
памяти разговор с Люком, вспоминала их поцелуй. Ох уж этот Люк! Разве его
поймешь? То целует ее так, что земля уходит из-под ног, а то накидывается с
упреками. Кто вообще дал ему право ее упрекать? Какая ему разница, чем она
занимается с Тонино, если сам он в то же время развлекается со своими
подружками? При мысли о том, что Люк совсем недавно, может быть всего за час
до их поцелуя, точно так же целовал другую женщину, внутри у Эмили все
сжалось, но она напомнила себе, что у нее нет на Люка никаких прав, их
связывает только завещание ее отца.
Люк не делал секрета из того, что у него было много женщин, да и отец
упоминал, что Люк пользуется бешеным успехом. В том, что это так, Эмили
могла лишний раз убедиться за время пребывания на вилле. В отсутствие хозяев
к телефону обычно подходила Роза, она записывала, кто звонил, в отведенный
специально для той цели отрывной блокнот, и Эмили не раз видела на верхнем
листочке женские имена, причем разные. Но это не помешало ей избежать общей
участи, она тоже не устояла перед Люком. И что же теперь делать?
Эмили со вздохом перевернулась на другой бок. У нее есть только один путь:
нужно бороться со своим чувством, возможно, когда-нибудь ей даже удастся
победить в этой борьбе. А пока ей придется тщательно следить затем, чтобы не
выдать себя. Ну почему ее сердце не выбрало Тонино? Он такой славный, милый,
с ним легко, а Люк... Если Люк узнает, что она влюбилась в него, как
последняя дурочка, это будет ужасно. Как человек воспитанный, он, конечно,
не посмеется над ней в открытую, но он начнет ее жалеть, а это еще хуже. Так
что в ее интересах поддерживать с ним чисто дружеские отношения.
Приняв решение, Эмили смогла наконец расслабиться и уснула.
5
С того вечера Люка словно подменили. Эмили опасалась, что он станет еще реже
приезжать к ужину и совсем лишил ее своего общества.
Однако Люк вопреки своему обещанию — или угрозе — не докучать
Эмили, напротив, стал уделять ей гораздо больше времени, чем прежде. Это и
радовало Эмили, и тревожило. Радовало — потому что она была всегда
счастлива его видеть. Тревожило — потому что в присутствии Люка ей
приходилось следить за тем, чтобы не выдать свои чувства. Впрочем, последняя
задача облегчалась тем, что Люк держался подчеркнуто нейтрально, он
разговаривал с Эмили вежливо, но бесстрастно. Он сохранял между ними
дистанцию как в переносном смысле, так и в прямом: не прикасался к ней даже
случайно, не поддерживал ее под локоть, поднимаясь по лестнице, не касался
рукой талии, пропуская впереди себя в дверь. Эмили не знала, грустить ей или
радоваться, но твердила себе, что это к лучшему. К счастью, Тонино вернулся
и своим присутствием разряжал атмосферу.
Как-то под вечер неожиданно поднялся сильный ветер, небо заволокло тучами и
начался дождь, который скоро перешел в самый настоящий ливень. Сильные струи
яростно хлестали оконные стекла, по подъездной дороге текли ручьи. Ветер
завывал в каминных трубах и угрожающе раскачивал деревья в парке. Люк
задерживался. Эмили начала волноваться, не попал ли он в аварию на скользкой
дороге. Она попросила Тонино позвонить Люку в офис, но оказалось, что на
вилле не работает телефон, вероятно, где-то оборвало линию.
Эмили еще сильнее забеспокоилась, но Тонино стал ее успокаивать, сказав, что
Люк вероятнее всего не поедет в такую погоду — он вполне мог переждать
ливень в городе или вообще не возвращаться на ночь. Он пояснил, что за
Фарсатти инвестментс
в одном из лучших отелей города закреплен номер,
которым в случае необходимости пользуются сотрудники компании.
Эмили и Тонино поужинали, потом Тонино разжег в гостиной второго этажа камин
— на улице сильно похолодало, — включил телевизор и предложил
Эмили посмотреть новую комедию с участием Челентано. Они сдвинули кресла
вплотную и устроились перед телевизором. Эмили кое-что понимала — она
начала учить итальянский язык по самоучителю, который нашелся в обширной
библиотеке виллы Пинья, многое было понятно без слов, а то, чего она не
понимала, ей переводил Тонино. За окнами все еще лил дождь и завывал ветер,
а в гостиной было тепло, в камине уютно потрескивали дрова, Эмили разморило
и стало клонить в сон, несмотря на интересную комедию. Она зевнула раз,
потом другой.
— Эй, я вижу, ты совсем засыпаешь, — сказал Тонино. — Пойдем-
ка спать. Я тебя провожу, а то вдруг свалишься в коридоре и уснешь прямо на
полу?
Эмили рассмеялась и покачала головой.
— Я, конечно, хочу спать, но не настолько, чтобы не добраться до
кровати. А как же комедия? — Она снова зевнула и потянулась. — Я
так и не узнаю, чем дело кончилось.
— Я тебе расскажу, я уже видел этот фильм.
Однако они дошли до двери спальни Эмили раньше, чем Тонино успел закончить
рассказ.
— Ну что, соня, пойдешь спать или хочешь дослушать до конца?
Эмили прислонилась спиной к дверному косяку.
— Нет уж, я дослушаю, только ты рассказывай покороче.
— Боюсь, короче не получится. Вот что, давай сделаем так: в следующий
раз, когда буду в городе, я куплю кассету, и ты досмотришь фильм до конца.
Эмили снова зевнула.
— Ладно, но ты хотя бы скажи, чем закончилось.
— Все закончилось хорошо, ведь это комедия. Челентано и та девица в
конце концов поженились. Я вижу, у тебя совсем глаза слипаются.
Тонино оперся ладонью о стену и свободной рукой отвел прядь волос со щеки
Эмили. Ей вспомнилось, что, когда то же самое движение проделал Люк, ее
словно током ударило. Но прикосновение Тонино оставило Эмили совершенно
безучастной, хотя она и подозревала, что молодой человек к ней неравнодушен.
Эмили с легкой грустью снова подумала, что ее жизнь была бы гораздо проще,
если бы она могла увлечься Тонино, а не страдать от безответной любви к
Люку. Ну почему судьба так несправедлива к ней?!
Послышались шаги, кто-то поднимался по лестнице. Люк, больше некому. Эмили
оттолкнулась от косяка и выпрямилась, Тонино отодвинулся от нее и опустил
руки. Интуиция подсказывала Эмили, что встреча с Люком в этот час у дверей
ее спальни не сулит им обоим ничего хорошего, но бежать было поздно, да и
некуда, разве что обоим скрыться в комнате....
При этой мысли Эмили чуть было не разразилась истерическим смехом.
— Я не помешал?
Хотя Эмили и слышала шаги, насмешливый голос Люка заставил ее вздрогнуть. На
лице Тонино появилось виноватое выражение. Напрасно он ведет себя так,
словно мы в чем-то провинились, подумала Эмили, Люк еще сильнее
рассвирепеет. Хотя у него нет никаких оснований злиться, они с Тонино всего
лишь невинно беседовали в коридоре у двери ее комнаты. Однако из
солидарности с Тонино она промолчала.
Люк остановился в нескольких футах от них, на его синем костюме темнели
следы дождевых капель, влага поблескивала на волосах. Губы сложились в
усмешку, но серые глаза не улыбались, да и сама эта кривоватая усмешка не
обманула Эмили, она чувствовала, что Люк в ярости и едва сдерживается.
Почему, спрашивается? Даже если бы она целовалась с Тонино и коридоре — ему-
то какое дело, ведь она его не интересует? Или он ведет себя как собака на
сене?
Тонино молчал, и Эмили почувствовала, что разрядить обстановку придется ей.
Она натянуто улыбнулась и с наигранной бодростью воскликнула:
— Люк, ты все-таки приехал! А мы с Тонино решили, что ты остался
ночевать в городе.
Усмешка Люка превратилась в гримасу.
— Сожалею, что разочаровал, молодые люди. — Он многозначительно
посмотрел на Тонино, потом снова перевел взгляд на Эмили. —
Догадываюсь, что я не вовремя, но не собираюсь извиняться за то, что
вернулся в свой собственный дом.
Сонливость Эмили как рукой сняло, и все благодаря Люку. Он ухитрился
несколькими фразами не только омрачить ее радость от его возвращения, но и
привести ее в бешенство. Ну почему Люк вечно все извращает, переворачивается
ног на голову?!
— Что за ерунда, я не говорила, что ты не вовремя. И, разумеется, ты
вправе возвращаться домой, когда тебе удобно. Я просто удивилась. Мы с
Тонино рассудили, что ты останешься на ночь в городе, потому что в такой
ураган ехать опасно.
— Это точно, опасно. — Люк устало провел рукой по лицу. —
Разбитые машины попадаются в среднем через каждые полмили.
Эмили вдруг отчетливо представила, как какой-нибудь водитель, не справившись
с управлением на скользкой дороге в условиях плохой видимости, врезается в
машину Люка. Ее бросило в дрожь. От волнения и от возмущения несправедливыми
упреками Люка она сорвалась на крик.
— Я в курсе! К твоему сведению, я за тебя волновалась, но Тонино
сказал, что ты наверняка переночуешь в отеле! Никто не просил тебя рисковать
своим здоровьем, а может быть даже жизнью, и отправляться в путь, когда ты
вполне мог этого не делать! И, между прочим, ты мог бы, по крайней мере,
позвонить, чтобы мы знали!..
В ответ на ее упрек Люк ощетинился.
— Не знал, что я обязан отчитываться перед тобой о своих передвижениях.
Ты ведешь себя, как сварливая жена.
— Ох, Люк, вечно ты все перевернешь с ног ни голову. Я вовсе не прошу,
и уж тем более не требую, чтобы ты о чем-то отчитывался, просто я... то есть
мы с Тонино за тебя волновались.
Люк изогнул одну бровь, недоверчиво хмыкнул и многозначительно посмотрел
сначала на Эмили, потом на Тонино, потом на дверь спальни.
— Да уж, я вижу, вы все глаза проглядели, посматривая меня на
подъездной дороге.
Эмили вдруг осенила неприятная догадка.
— А может быть, ты нарочно не давал о себе знать? Ты хотел застать нас
врасплох?
Она всмотрелась в глаза Люка. Его лицо словно окаменело, губы напряженно
сжались, с них исчезла даже та пародия на усмешку, которая их немного
смягчала; на застывшем, каком-то неживом лице только глаза горели мрачным
огнем.
— А что, — с расстановкой произнес Люк, — я мог застать вас
за каким-то занятием, которым лучше заниматься без свидетелей?
Значит, я попала в точку! — Эмили подбоченилась и яростно бросилась в
атаку. От возмущения ее грудь резко вздымалась и опадала.
— Интересно, что же ты ожидал увидеть? Как мы занимаемся сексом на
ковре перед камином? Или, может, ты собирался зайти ко мне в спальню и
проверить, одна ли я в постели?
Люк снова многозначительно посмотрел на Тонино, потом перевел на Эмили
взгляд, не суливший ничего хорошего.
— Так-так, значит, мне в твою комнату путь заказан, но мой брат, если
не ошибаюсь, был бы сейчас там, появись я на пару минут позже.
На щеке Люка задергался мускул. Эмили понимала, что довела его до белого
каления, ей бы замолчать и попытаться разрядить обстановку, но она так
разошлась, что уже не могла остановиться, пока не выскажет все, что у нее
наболело. Тонино порывался ее успокоить, но она знаком велела ему не
перебивать.
— Но ты пришел тогда, когда пришел, и, как видишь, ничего
катастрофического не произошло, мы с Тонино не предаемся разврату в твоем
доме. — Она замолчала на секунду, переводя дух, потом вспылила с новой
силой: — А даже если бы и так, тебе-то какое дело? Не можешь допустить,
чтобы что-то происходило не по-твоему? Тебе непременно нужно контролировать
всех и вся? Я поняла, ты поэтому и не пытаешься решить вопрос с завещанием
моего отца, что тебе нравится держать меня под контролем!
Эмили замолчала, тяжело дыша. Она наконец высказалась, но это не принесло,
ей облегчения. К тому же ее тирада, казалось, не поколебала спокойствие
Люка.
— Ты все сказала? — холодно поинтересовался он. — Теперь
послушай меня. У меня и в мыслях не было заставать вас врасплох. Если бы у
меня было хотя бы малейшее подозрение, что Тонино может тебя совратить, я бы
не допустил, чтобы ты оставалась с ним наедине даже на пятнадцать минут. А
не позвонил я потому, что не собирался задерживаться допоздна. Я услышал
метеопрогноз и решил выехать пораньше, чтобы вернуться домой до ливня, ради
этого мне даже пришлось отменить одну из деловых встреч. Но я не успел,
ливень застал меня в дороге. — Люк устало провел пятерней по влажным
темным волосам. — Дальнейший путь превратился в кошмар. За один вечер я
увидел столько аварий, сколько не увидишь и за месяц. В нескольких местах
дорогу перегородили упавшие деревья, пришлось ждать, когда дорожная служба
разберет завалы. В результате я вместо сорока минут добирался несколько
часов. Я пытался позвонить из машины, но телефон на вилле не ответил,
насколько я понимаю, он не работает. Но, конечно, если бы я знал, что ты за
меня
волнуешься
, — последнее слово Люк произнес с нескрываемой
издевкой, — я бы, наверное, нашел способ сообщить о себе. — Он
снова усмехнулся, в его усмешке Эмили привиделось нечто тигриное, — что
же касается моих коварных замыслов заманить вас в ловушку... — Люк
выдержал паузу и небрежно пожал плечами. — Извини, Эмили, но это просто
чушь.
Эмили потупилась. Ей было стыдно, она сожалела, что накинулась на Люка с
обвинениями, сказанного не воротишь. Почему-то с Люком всегда так, он может
ни с того ни с сего накинуться на нее, обвинить невесть в чем, а теперь и
она повела себя не лучше. С этим нужно что-то делать. Она подняла голову и
несмело посмотрела Люку в глаза.
— Извини, я наговорила лишнего, — тихо пробормотала она.
Вопреки опасениям Эмили Люк не стал ее добивать. Он так же тихо ответил:
— Извинения приняты, я и сам повел себя не лучшим образом. — Он
посмотрел на часы. — А сейчас предлагаю всем разойтись по своим
комнатам и лечь спать. День был длинный. Спокойной ночи, Эмили.
Тонино не двинулся с места, Люк тоже стоял как вкопанный. По-видимому,
несмотря на все заверения, Люк все-таки не до конца доверял брату. Но Эмили
растеряла весь свой пыл, сил на споры не осталось. Она тихо сказала:
— Спокойной ночи, Люк. Спокойной ночи, Тонино.
— До завтра, Эмили.
Эмили повернулась и ушла в свою комнату, оставив братьев наедине. Судя по
тому, что больше из коридора не доносилось ни звука, до драки у них дело все-
таки не дошло.
Утром Люк уехал на работу раньше обычного — по-видимому, наверстывать
упущенное накануне. Тонино после завтрака сказал, что ему тоже нужно на
работу.
— Я не знала, что ты работаешь, — удивилась Эмили.
— Только начинаю, я буду работать в фирме Люка, он велел мне приступать
сегодня. Не знаю, что за спешка, почему нельзя было подождать до
осени. — Тонино скорчил обиженную гримасу, отчего сразу стал похож на
маленького мальчика. — Но я подумал, что уж в первый-то день мне не
обязательно являться в офис к десяти. Постараюсь и вернуться пораньше. Если
телефонную линию починят, я позвоню. — Он вопросительно посмотрел Эмили
в глаза. — Ты не заскучаешь тут одна?
Эмили улыбнулась.
— Тонино, я уже сто раз говорила Люку и повторю специально для тебя: я
не ребенок и вполне могу существовать самостоятельно. Меня не нужно
постоянно опекать.
Тонино виновато вскинул руки.
— Извини, я ничего такого не имел в виду. Не сердись.
Почти весь день Эмили провела в библиотеке. После обеда, когда дорожки
подсохли, она прогулялась по парку. Вчерашний ветер сломал несколько крупных
веток и выворотил с корнем старую сосну. Нужно сказать Люку, наверное, он
вызовет рабочих, чтобы они убрали обломки, подумала Эмили, но тут же
мысленно одернула себя: нечего воображать себя хозяйкой, Люк прекрасно
управлялся до ее приезда, справится и после ее отъезда.
Телефонную линию не починили, и Тонино не звонил. Вечером он и Люк приехали
почти одновременно, каждый на своей машине, к счастью, Люк на этот раз
обошелся без язвительных замечаний. За ужином Люк сообщил, что решил
устроить себе небольшой отпуск.
— Люк, если это ради меня, то не стоит, — попыталась возразить
Эмили, — мы с Тонино...
Люк не дал ей договорить.
— Тонино нас на время покинет. — Видя, как вытянулось лицо брата,
Люк посмотрел ему в глаза и неторопливо пояснил: — Тебе придется
съездить в Неаполь. В неаполитанском филиале возникли кое-какие проблемы, и
тебе будет полезно посмотреть, как они решаются, чтобы и будущем ты мог
справляться с ними самостоятельно. Можешь считать эту поездку небольшой
производственной практикой в семейной фирме. Он выразительно изогнул бровь и
саркастически добавил: — Признаться, я удивлен, что в этом году ты
проводишь так много времени дома, обычно, как только заканчиваются занятия,
тебя на виллу не заманишь.
Тонино густо покраснел. Эмили стало жаль парня, и она попыталась вернуть
разговор в более безопасное русло:
— Люк, как я уже говорила, ты не обязан меня развлекать.
Он перевел на Эмили взгляд, в котором не было ни капли теплоты.
— Вынужден вас разочаровать, мисс Лэнсон, но не все в этом мире
вращается вокруг вашей персоны. Я беру отпуск потому, что он мне необходим.
В последнее время у меня было много работы, а я все-таки человек, а не
робот.
Сомневаюсь, подумала Эмили, но благоразумно промолчала.
В начале седьмого утра Фредо должен был отвезти Тонино в аэропорт, откуда он
вылетал ранним рейсом в Неаполь. Эмили встала пораньше и вышла проводить
Тонино до машины.
— Не смотри так печально, ты же остаешься не одна, а с Люком.
Эмили мрачно хмыкнула.
— Это-то меня и пугает.
— Не бойся, он только рычит, но не кусается.
Тонино обнял Эмили за плечи и заглянул в глаза. У нее возникло предчувствие,
что он собирается ее поцеловать. Эмили встревожилась: она относилась к
Тонино, как к другу, и ей совсем не хотелось, чтобы Тонино истолковал ее
симпатию неверно, это могло бы разрушить их дружбу. Женская интуиция не
обманула Эмили, она догадалась о намерениях Тонино за секунду до того, как
он коснулся ее губ, и успела чуть-чуть откинуть голову назад, так что
поцелуй получился мимолетным — так, не поцелуй, а короткое
чмок
.
Если Тонино и был разочарован, то виду не подал и быстро пошел к машине.
Повернувшись, чтобы вернуться в дом, Эмили заметила в окне кабинета
неподвижный силуэт Люка.
Эмили еще пару дней назад договорилась с Розой, что отныне будет завтракать
в столовой, но теперь сожалела об этом: у нее были основания ожидать, что
Люк с утра пораньше примется отчитывать ее за поцелуй Тонино, вернее за то,
что было задумано как поцелуй. Однако, встретившись с ней в столовой, Люк
был безукоризненно вежлив и даже приветлив. Он предложил Эмили поехать после
завтрака в Милан, и она с радостью согласилась.
День начинался на удивление хорошо. Движение на дороге было не слишком
напряженным и позволяло отвлекаться на разговоры; Люк начал рассказывать
Эмили о городе, который ей предстояло увидеть. Она была приятно удивлена его
познаниями, можно было подумать, что Люк не бизнесмен, а профессиональный
экскурсовод. Приехав в центр города, Люк предложил оставить машину на
платной стоянке и отправиться дальше пешком, чтобы не тратить время в
пробках. Так и сделали.
Показывая Эмили средневековые церкви и называя их имена, звучавшие для уха
англичанки весьма экзотично — Сан-Лоренцо Маджоре, Сант-Амброджо, Сант-
Эусторджо, Люк то и дело вопросительно поглядывал на свою спутницу,
проверяя, не заскучала ли она. Но Эмили смотрела во все глаза и восхищенно
вздыхала, в ее непосредственности было нечто детское. А когда они вышли на
центральную площадь и Эмили увидела знаменитый готический собор, у нее
просто голова пошла кругом от восторга — столы величественным и
одновременно изящным было это сооружение.
Люк со свойственной ему наблюдательностью точно уловил момент, когда впечатления переполнили Эмили.
— Предлагаю закончить на сегодня культурную программу, — сказал
он. — Сейчас мы пообедаем, а потом, если у тебя останутся силы, можно
пройтись по магазинам.
— Силы у меня останутся, — заверила Эмили, — нельзя же
побывать в Милане и упустить возможность заняться шопингом.
Эмили согласилась не без тайного умысла она надеялась, что, если Люку
придется ходить с ней по магазинам и расплачиваться за покупки, ему это в
конце концов надоест и тогда, возможно, он передумает ее опекать и найдет
способ обойти завещание ее отца.
Однако Люк снова, в который раз за последние несколько дней, удивил Эмили.
Он не только не проявлял ни малейших признаков раздражения, когда она
бесконечно выбирала и примеряла наряды в изысканных бутиках на Монте
Наполеон
...Закладка в соц.сетях
