Жанр: Любовные романы
Дорогой, ты меня слушаешь?..
...е сумму вот уже тридцать восемь лет!
И тридцать восемь лет назад этих денег хватало с избытком и на няню, и на
домработницу... Вам казалось вполне естественным, что ваше семейство
содержит Любимый Муж, хотя сами вы всегда тоже работали. Мужчина должен быть
кормильцем — в таком антифеминистском духе вы были воспитаны. (Но никогда не
признавались в этом в Женской Лиге, иначе вас сию же минуту оттуда бы
исключили).
Однако сейчас этих денег с трудом хватает на плату за квартиру и на
домработницу.
Вы горестно сетуете на этот факт своему мужу раз в два-три месяца.
— Знаешь, за тридцать восемь лет лук-порей подорожал в три раза!
— ...Плевать! Ненавижу лук-порей.
— Я еле свожу концы с концами.
— Сожалею, но я не могу давать больше при моей зарплате.
— Что за бред! Ты же хозяин! Вот и повысь себе зарплату...
— Наш бухгалтер трепло, в ту же минуту все мои служащие будут в курсе, и
придется повышать зарплату всем. Фирма разорится!
Вы не верите ни одному слову, но все еще не изобрели способа выудить
несколько лишних франков из этого упрямого жмота!
Разве что... потихоньку связаться с каким-нибудь профсоюзным лидером и
подбить его на организацию забастовки с целью всеобщего повышения
зарплаты...
Но на это вам трудно решиться.
Тем более что ваш Гобсек, верный себе во всем, компенсирует это ежемесячное
безобразие роскошными подарками.
Очаровательный, похожий на игрушку красненький внедорожник
тойота
, чтобы
вы могли наслаждаться загородными прогулками.
Бассейн в Микулете, сделанный по его проекту, а потому какой-то
невообразимой формы. Вы бы, конечно, предпочли прямоугольный бассейн,
выложенный камнями и мозаикой! Но ваш дорогой муженек отклонил это
предложение презрительным
Какие же у тебя мещанские замашки!
, и вам
пришлось заткнуться.
Он также подарил вам — на ваше пятидесятилетие — какой-то хитрый спортивный
тренажер, напоминающий средневековые устройства для пыток. Вам не доставило
никакого удовольствия напоминание о том, что возраст начинает влиять на вашу
фигуру, и вы спустили эту адскую машину в погреб. Любимый Муж обнаружил это
и потребовал объяснений.
— Знаешь, я как Уинстон Черчилль. У него однажды спросили, как ему удается
держать себя в такой отличной форме, и он ответил, закуривая сигару:
No
sport!
Как и все, ваш Господин и Повелитель выбирает подарки, которые нравятся ему
самому, но совершенно не обязательно вам. То, что нравится вашему мачо,
должно приводить вас в восторг.
Например, пара безобразных современных, изогнутых и позолоченных подставок
для дров, для большого старинного камина в Микулете.
Вы с энтузиазмом благодарите супруга (бабушка хорошо вас воспитала, да и
благие порывы надо поощрять). И припрятываете эти страшилки на чердаке.
Увы! Любимый Муж начеку.
— А где подставки, которые я тебе подарил? Знаешь сколько я за них заплатил?
Вот уж чего вы совершенно не выносите в вашем Любимом Муже, так это намеки
на стоимость подарков. Вы пожаловались Лилибель на его бестактность, но она
дала понять, что ее сын получил отличное воспитание.
Что же до подставок, вы отвечаете Любимому Мужу, что вы их спрятали в
надежное место и не станете ими пользоваться, пока жив ваш отец.
— Не вижу никакой связи, — удивленно замечает он.
— Все очень просто. Наши теперешние подставки подарил мне pater familias.
Это наши семейные подставки, и он очень расстроится, если, придя в гости, не
увидит их в нашей каминной.
Однако ваш бедный любимый отец все же умер.
Вам казалось, что Любимый Муж совсем забыл о своих подставках, но вот как-то
за обедом, лакомясь гусиным паштетом, он вдруг нахмурил брови и в упор
посмотрел на камин:
— А разве я не дарил тебе несколько лет назад великолепные подставки?..
— Э-э... Да... Но те, которыми мы пользуемся сейчас, подарил мне мой бедный
отец незадолго до смерти, и, когда я смотрю на них, я думаю о нем.
Нельзя же упрекать дочь в том, что она дорожит воспоминаниями о своем
покойном отце.
— А что ж мы тогда сделаем с моими подставками? — осведомляется ваш супруг... — Паштет восхитителен.
— Да. Я нашла новую бакалею, совершенно замечательную... Мы могли бы
подарить их Жюстине на Рождество
— Прекрасная мысль!
Глава VIII. ПРАЗДНИКИ
Любовь не может обойтись
без праздников и подарков,
как голуби без зерна.
Просто любить — этого мало. Любовь надо проявлять. Устраивать праздники. И
дарить подарки.
В вашей семье по этому вопросу существуют три точки зрения.
Первая — поздравлять всех с днем ангела. Даже если этого ангела не
существует.
Так Ализе самовольно назвала 8 июня, день Святого Медара, днем блаженной
Ализе, под предлогом, что Медар был очень великодушным святым,
даже по
отношению к лентяям
. А также потому, что семейные кошельки, опустошенные
перед рождественскими праздниками, успевают к тому моменту пополниться, и
надо ловить момент, пока они снова не похудели в преддверии летних каникул.
Но при этом Деточка, с тех пор как ей исполнилось двадцать, отказывается
праздновать свой день рождения и даже принимать по этому случаю какие бы то
ни было подарки, которые якобы надрывают ей душу. Она предпочитает провести
этот день в постели у себя в комнате, с опущенными шторами и выключенным
автоответчиком. Говорит, что обдумывает
Мысли
Паскаля. Но вы не можете
отделаться от подозрения, что она просто дрыхнет. Расстроенная, что
постарела еще на один год.
Лилибель с ней солидарна. Малейший намек на ее возраст поссорит вас с ней
месяца на три. Ваш супруг, ее сын, так и остался в неведении, что его мать
омолодила себя на три года: во всех личных документах последняя цифра в дате
ее рождения заменена с единицы на четверку.
Вторая точка зрения.
Дедушка Жюль. Он ненавидит свое имя, находит его не слишком эффектным, более
подходящим какому-нибудь юнге, чем морскому офицеру в больших чинах. Никто
не смеет пикнуть 12 апреля, в день святого Юлия (папа римский с 337 по 352
год).
Третья точка зрения.
Ее разделяют остальные члены семейства, которые с нетерпением ждут
благословенного дня, когда на них со всех сторон посыплются подарки, цветы,
сладости и пожелания.
Вы входите в число этих последних. Впрочем, вы, как и дедушка Жюль,
ненавидите свое имя. Вы стали упрекать за него родителей, как только пошли в
школу, где вам немедленно дали кличку: Николь Бледная Моль. Папа ворчал, что
вас не назвали Сефиз, по его, папиной, семейной традиции, тогда бы ваша
кличка была Сефиз — вот ваш девиз (это имя получила ваша шестая сестра).
Мама вам объяснила, что Николь происходит от греческой Ники и означает
Победа. Все дело в том, что вы были зачаты на Мальте, после грандиозного
матча по поло, в котором французская команда из Северной Африки, капитаном
которой был ваш отец, в то время бойкий кавалерийский лейтенант, разгромила
британцев. Лились потоки шампанского. И через девять месяцев родились вы. И
хотя вы обожали своих родителей, поло и шампанское, все это было слабым
утешением. Тем более что святой Николь вообще не существует (если только вас
не считать). И приходится, начиная с 1 декабря внушать всем по очереди, что
преподобный Николай — ваш небесный покровитель:
Святой Николай... шестое
декабря... Тра-ля-ля... шестое декабря... святой Николай, который так любит
шоколад...
Увы! Как раз приближается Рождество — самое время для подарков (которые
закуплены заранее), и в карманах — ни гроша. Вы можете рассчитывать только
на два букетика анемонов, приобретенных дочерьми впопыхах на рынке (они
увянут на следующий же день) и на розовые азалии в большом горшке от вашего
супруга. Вы благодарите его нежными поцелуями и только один раз за 38 лет
вашей совместной жизни решились признаться, что ненавидите азалии. Но
обожаете орхидеи.
— Орхидеи? Что за странность! — пробормотал ваш супруг и тут же позабыл об этой странности навсегда.
Несмотря ни на что, вы довольны (азалиями и анемонами). Потому что цветы —
определенно ваша слабость. И даже страсть. Вы с легкостью заказываете у
шикарного и к тому же милого продавца цветов очаровательные букеты для
дочерей, подруг, сестер и любимой вами консьержки. Но себе не купите и шести
маленьких роз. Такой траты вы себе позволить не можете. Это грех. Возможно,
на вас в детстве повлияли монахини, которые предназначали цветы только
Господу? Или вы просто не можете видеть, как они увядают?.. (Фрейд, на
помощь!)
Впрочем, одно из ваших самых лучших воспоминаний еще со времен войны, когда
вы жили с матерью в Марокко, — это поездка по вторникам на так называемой
карросса
(старой телеге, запряженной тощей клячей и управляемой таким же
тощим кучером-арабом) на цветочный рынок в арабском квартале, откуда вы
возвращались с кипой роскошных благоухающих цветов и украшали ими весь дом.
Однажды к вечеру ваш несимпатичный Отчим № 2 (по кличке Ворчливая Горилла)
попросил маму срочно явиться в резиденцию (местопребывание губернатора),
чтобы украсить гостиную, где генерал Кларк со своими офицерами — они только
что высадились в Северной Африке (после того, как бомбили ваш монастырь) —
неожиданно решили отобедать с представителем Франции.
На цветочный рынок идти было поздно. В полной растерянности мама уставилась
в окно — и вдруг вскрикнула от радости. Все улицы были усеяны
очаровательными маленькими желто-солнечными цветочками, похожими на лютики.
Вас поспешно отправили их собирать, потом ваш отчим украсил ими обеденный
стол, разложив в стеклянные пепельницы.
Когда все было закончено — успели прямо к обеду — вы с мамой отошли в
сторону полюбоваться творением собственных рук.
И у вас вырвался крик ужаса. С заходом солнца цветочки золотистого цвета
закрылись и стали похожи на желтоватые зубочистки, воткнутые в зеленый мох.
Ворчливая Горилла сначала с яростью набросился на маму, а потом объяснил
немного удивленному генералу Кларку, что это очень редкие цветы, которые
растут только в Марокко и называются
магрибские спички
, они якобы приносят
удачу, потому что, закрываясь, возвещают о дожде, всегда долгожданном в этих
жарких краях. Американский генерал был в полном восторге от известия, что
ему так повезло. К сожалению, сколько он потом ни спрашивал про
магрибские
спички
, никто не понимал, о чем он толкует.
По заведенному у вас обычаю, только дети в свой день рождения получают торт
со свечками по количеству их лет. Взрослым же вы вежливо втыкаете в торт одну-
единственную белую свечку, символ следующего года.
Перед вашим днем рождения трое ваших внуков по традиции обязательно
спрашивают хором:
— Сколько тебе лет, бабушка?
На этот вопрос вы тоже по традиции весело отвечаете:
— Бабушке, как всегда, 20 лет!
(Если бы это было правдой!)
Другие праздники: Мам, Пап, Бабушек, Влюбленных (день Святого Валентина) и
т.д.
После голосования (на котором только Зять № 2, обожающий семейные торжества,
не согласился с общим мнением) и под давлением Любимого Мужа ваше семейство
постановило не отмечать эти
коммерческие праздники
, специально придуманные
флористами, кондитерами, ювелирами для выкачивания денег.
Что касается вас, то вы были в восторге оттого, что с ваших плеч свалилась
подготовка еще к четырем праздникам (их и без того уже семнадцать).
Но вот школьные учителя придерживаются другого мнения.
И потому уже в феврале они призывают своих учеников
проявить любовь к
родителям
, а именно: своими неумелыми ручонками мастерить из макарон,
раскрашенных всеми цветами радуги, всевозможные цепочки и браслеты, или
вылеплять из теста ярко-розовые пепельницы с отпечатками их пальцев, или
рисовать свою дачу в виде странного дома с семнадцатью дымовыми трубами и
без единой двери (вы предпочитаете не знать, что думают по этому поводу
детские психологи), или украшать стаканчики из-под йогурта марками,
украденными с вашего письменного стола, чтобы потом преподнести их вам же в
качестве подставки для карандашей и т.д. Всю эту дрянь родители вынуждены
принимать с восторгом, осыпая свое чадо нежными поцелуями, и с благоговением
прятать от посторонних глаз на антресолях.
Матиас и Эмили переросли это
ребячество
, они берут заранее деньги в счет
карманных расходов (никогда их не возвращая) и преподносят вашей Старшей
коробку шоколада из супермаркета (самого дешевого).
С праздником Мам, мамочка!
Жюстина не любит шоколад. (Неслыханно, да?) Она подсовывает эту коробку вам:
С праздником Мам, мамочка!
— но вы опять на диете и потому отвозите ее
Лилибель, от имени ее сына. Сам он категорически отказывается подарить
матери даже четки из вишневых косточек.
— Никогда! — кричит он каждый год. — Это дурацкий праздник, не настоящий.
Это вовсе не мешает Лилибель блаженно заглатывать шоколадки, одну за другой,
причмокивая от удовольствия. И не толстея при этом ни на грамм. Счастливая,
да?
Деточка отделывается двумя-тремя фразами по телефону:
— Я все-таки поздравляю тебя с этим идиотским праздником, иначе ты
подумаешь, что я тебя не люблю, и будешь хныкать.
— Я никогда не хнычу! — возмущаетесь вы.
— Нет, хнычешь, про себя.
Это правда. И пусть те, кто никогда
не хныкал про себя
, первые бросят в
вас камень.
Остается всем праздникам праздник — Рождество.
В жизни Старшей это настоящий дурдом.
Когда Жюстина развелась с Раулем, отцом Матиаса и Эмили, она сообщила вам,
что они с мужем торжественно поклялись сохранить дружеские отношения и
избавить детей от страданий (насколько это возможно) из-за развода
родителей.
Однако не все оказалось так просто. Во-первых, Зять № 1, известный
журналист, колесит по всему свету и поэтому часто не выплачивает алименты к
сроку. Жюстина бросается к своему сотовому и звонит своему бывшему даже на
другой конец света, чтобы напомнить, что у ЕГО детей обед ровно в половине
первого и за него надо платить. Они отчаянно ругаются друг с другом по
мобильникам, она — находясь в Париже, он — в Монголии. Деньги наконец
приходят. Наступает затишье.
И во-вторых. Через месяц после того, как Зять № 1 съехал от Жюстины (ночью,
украдкой, чтобы не видеть рыдающих детей) и переселился в роскошную
пятикомнатную квартиру (слишком большую, слишком дорогую — так оценила ее
моя Старшая, но Рауль, оказывается, отвел две комнаты Матиасу и Эмили, чтобы
они проводили у него выходные... Так!), у него обосновалась пресловутая
Одиль.
Эта дама, настоящая акула, вышла наконец из подполья, где провела не один
месяц, и взяла дом в свои руки. К большому огорчению ваших внуков, которые
собирались
отрываться у папы на полную катушку
, и Жюстины, которая в
глубине души собиралась и далее руководить жизнью бывшего супруга, даже на
расстоянии.
Обе женщины тут же возненавидели друг друга, но продолжали лицемерно
любезничать.
И вот наступило первое Рождество после развода.
В начале декабря Старшая позвонила отцу своих детей:
— Хочу тебе напомнить, что в этом году мы отмечаем Рождество у моих
родителей, и мама, как всегда, ждет тебя, — спокойным голосом сообщила она
ему.
— То есть?.. Мы же в разводе...
— Ну и что? Почему, собственно говоря, дети должны праздновать Рождество без
отца? И потом, ты прекрасно знаешь, что мама тебя обожает.
— Но там же будет твой муж?
— Не муж, а бойфренд. Я сыта по горло семейной жизнью, и у меня нет никакого
желания снова выходить замуж. Но это вовсе не означает, что мы с Бенуа не
любим друг друга — напротив. И дети его обожают. А он — их и готов ради них
на все. Ты должен быть ему за это благодарен.
— Да, я очень признателен этому человеку — он святой! И все же хочу тебе
напомнить, что и у меня есть родители, возможно, они тоже хотели бы увидеть
внуков на Рождество.
— Мама им уже позвонила. Все улажено. Рождественский ужин будет у нас, а
Новый год — у вас. На будущий год — наоборот. Давай! До 24-го... Пока!
Она повесила трубку. Бывший муж, чертыхаясь, сделал то же самое.
— Кто это? — спросила Одиль, прослушавшая весь разговор от начала до конца.
— Моя бывшая жена. Просто напомнила, что вечером 24-го будет рождественский
ужин с участием детей у ее родителей.
— У твоих бывших тестя с тещей!
— Да... Да! У них.
— И ты собираешься туда пойти?
— Хм... да. Ради малышей, понимаешь.
— А я?
— Что ты?
— Где я встречу Рождество? Одна, под мостом?
— Хм... нет. Уф. Ты пойдешь со мной.
— К твоим бывшим тестю и теще с твоей бывшей женой, которая ненавидит меня,
всем своим видом выражая смирение? И вообще, почему бы нам самим не взять
твоих детей? Отец ты или нет? Имеешь право.
— Да, конечно. Но это верный скандал, а мне лень ругаться. Да к тому же
Матиас и Эмили обожают сводного брата Аттилу и отчима тоже, этого дурачину-
дантиста, они не захотят справлять Рождество без них.
— Господи, какая канитель!
— Се ля ви, милочка. Нормальная современная семья.
— Понимаю. Я же не идиотка. Но, по-моему, это перебор... И вообще
праздновать Рождество старомодно. Знаешь, я, пожалуй, останусь здесь одна, с
телевизором и бутылкой шампанского.
— Дело твое, дорогая.
— Так значит, тебе наплевать, пойду я или нет? Ну и гад же ты!
Одиль разрыдалась. Рауль, чувствуя себя виноватым, стал ее успокаивать.
Зануда наконец сдалась и решила пойти на Ваш замечательный рождественский
ужин.
Ни вас, ни Старшую это решение в восторг не привело. Сейчас же начались
споры. Надо или нет класть ей подарок под елку?
— Никогда! Я ни копейки не потрачу на эту мерзавку! — вопила Жюстина.
— Если уж приглашаешь к себе кого-то, надо вести себя прилично. Иначе не
стоит и приглашать, — поучаете вы дочь.
— Я лично ее не приглашала! — отвечает Старшая. — Это Рауль навязывает нам
свою проститутку.
— Ладно... Подарком займусь я, — решаете вы. — А то ты способна подлить ей серной кислоты в духи...
Через три дня случается еще одна маленькая катастрофа.
Родители Одиль очень надеялись, что к ним на рождественский ужин придет дочь
в сопровождении своего
жениха
Рауля и его детей.
Вы объединяетесь с матерью Зятя № 1 против новоиспеченных родственников,
которые мешают вашим семейным планам. Что это вообще за люди — ни вы, ни
ваши внуки их в глаза не видели. Не говоря уже о том, что и Одиль мы почти
не знаем, уточнила мама бывшего мужа Жюстины, и она официально живет с моим
сыном только один месяц.
— Не берите в голову, — усмехнулась Старшая, — я хорошо знаю вашего сына,
такая связь долго не продлится.
Родители Одиль, скрепя сердце, согласились устроить рождественский ужин с
королевским пирогом6 января. И хватит о них!
Наступает время, которого вы боитесь больше всего — время покупать подарки.
И дело не в том, что вам придется потратить кучу денег, главное — найти для
каждого члена вашего семейства то, что действительно доставит ему
удовольствие. Никаких идей, у вас в голове засуха, как в Сахаре. У ваших
близких еще хуже.
Любимый Муж (очень уставшим голосом, как будто вы предлагаете ему пробежать
нью-йоркский марафон):
— Что я хочу на Рождество? Да ничего. Я совсем ничего не хочу.
(И все же он скорчит гримасу, если ничего не получит!)
Старшая: На твое усмотрение, мамочка.
Вы: Но все-таки?
Старшая (неожиданно вдохновившись): Я видела очень
миленький синий костюмчик, в предместье Сент-Оноре
(Ах! Сент-
Оноре, это так дорого!). Но имей в виду: юбку надо брать 36
размера, пиджак — 38- го, объем груди — 95 см.
Вы: Поняла. А Бенуа?
Старшая: Что угодно. Он не привередлив.
Вы: Тогда галстук.
Старшая: Ты уже дарила ему галстук в прошлом году.
Вы: Обожаю покупать галстуки. А твой папа носит только
воротники а-ля Мао, и я чувствую себя обделенной.
Старшая: Так и быть, покупай галстук.
Вы: А детям?
Старшая: Спроси лучше у них. Это их дела.
Матиас (вежливо): Что тебе понравится, бабуля.
Вы: Это очень мило с твоей стороны. Но подарок все же должен понравиться тебе.
Матиас: Тогда ОРБ.
Вы: Что это, ОРБ?
Матиас (убитый вашим невежеством): Велосипед-
вседорожник.
Вы: Черт! (Вы подозреваете, что этот АТБ
стоит бешеных денег.) Матиас (которому понятно, почему вы чертыхаетесь):
Можешь объединиться с Бенуа. Я уже говорил ему про велосипед.
Бойфренд Жюстины очень обрадован возможностью купить АТБ пополам со мной. Вы
идете выбирать его вместе. В магазине маленькая девочка кидается к Зятю № 2,
с гордым видом останавливается перед ним, широко раскрывает рот и издает:
Ааааарррррргггггггххххх
...
Зять № 2 не удивлен. В отличие от вас. Он наклоняется к девочке, изучает ее
зубы и глотку.
— Можешь закрыть рот, моя дорогая. Все в порядке, — говорит он ей ласково.
И поворачивается к вам, с улыбкой:
— Это одна из моих маленьких пациенток.
Все правильно, ведь Зять № 2 — зубной врач.
Велосипед приобретен, и возникает проблема. Куда его спрятать? Ваши внуки,
горя нетерпением скорее посмотреть свои рождественские подарки, наверняка
перероют всю квартиру. Остается только спрятать их на лестничной площадке в
служебных клозетах, которые обычно используются как подсобные помещения,
несмотря на категорический запрет домуправа. К черту домуправов!.. Но они
(клозеты) запираются только изнутри. Вы вызываете слесаря.
— Зачем закрывать туалет снаружи? — удивляется он.
— Чтобы запереть там моего мужа, если он мне изменит.
— Ха, так бы и сказали! — радостно отвечает слесарь. — Вот об этой шутке я,
пожалуй, не стану рассказывать жене.
Во всем предместье Сент-Оноре не осталось и в помине костюма синего цвета,
ни вам 36-го размера юбки, ни 38-го размера пиджака, ни 95-го объема груди.
Вы решаете пойти в
Виттон
и купить Старшей сумку. Дороговато! Но ваша
любимая Жюстина заслужила хороший подарок.
Вы уверенно входите в магазин. И тут же делаете шаг назад. В бутике
столпотворение, яблоку негде упасть и страшная суета, да к тому же одни
японцы. Даже у продавщиц раскосые глаза, и лопочут они тоже на языке
самураев! Такое впечатление, что вы попали в Токио! Но вот наконец
бледнолицая продавщица: вы спасены! Вы бросаетесь к ней.
— Вы мне не поможете? Похоже, мы здесь с вами единственные француженки.
— Я не француженка — улыбаясь, отвечает она с едва заметным акцентом, — я
бельгийка, а мой муж и мои дети — японцы.
Тем хуже. Вы хватаете сумочку
Виттон
, которую одно создание из Страны
восходящего солнца пытается у вас отнять, восхищенно попискивая.
И вы не выдерживаете.
У вас есть ужасный недостаток. (Господи! Еще один!) Как и Любимый Муж, вы
покупаете только те вещи, которые вам нравятся. И довольно часто вам трудно
с ними расстаться. Вот и сейчас. Вы не в силах устоять и покупаете две
сумки: для дочери и для себя. Последствия: большая прореха в вашем бюджете
по статье
Рождественские подарки
. Вы лицемерно утешаете себя: мол, вы
никогда ничего не покупаете себе в конце года. Имеете же вы все-таки право
немножко себя побаловать? Ведь вы знаете, что найдете в вашем черном башмаке
под елкой: ароматизированные свечи. Ваше маленькое семейство знает об этом
вашем пристрастии. Конечно, очень подходящий подарок: недорогой,
легкодоступный. Короче, вы получаете столько свечей, что можно задымить пол-
Парижа.
Теперь вы бежите в
Гермес
, чтобы купить шейный платочек для Лилибель.
Клянетесь себе (осеняя себя крестом) больше не поддаваться соблазну и не
пополнять вашу коллекцию еще одним платочком. В знаменитом магазине
натыкаетесь на толпу японцев из
Виттона
: они плотным кольцом окружили
прилавок со сказочными шелковыми платочками. Сколько вы ни кричите:
Разрешите пройти!.. Извините...
, сколько ни толкаете азиатских
джентльменов, пытаясь протиснуться сквозь стену из кимоно — толку никакого!
Тогда вы меняете тактику. Выбираете почтенную даму с раскосыми глазами и
ухитряетесь незаметно ущипнуть ее за левую ягодицу, плоскую и низкую. Она
пронзительно вскрикивает, поворачивается и влепляет пощечину стоящему рядом
с вами не менее почтенному самураю в очках, который выражает свое недоумение
таким же пронзительным визгом. Воспользовавшись этой суматохой, вы чуть ли
не на четвереньках пробираетесь между ними, хватаете с прилавка два
прелестных платочка и исчезаете (заглянув по дороге в кассу). Да-да! Вы
опять не устояли, и ваша коллекция пополнится еще одним платком.
Прореха в вашем бюджете превращается в пропасть. Ваш милейший финансовый
инспектор из БНП (Национальный парижский бан
...Закладка в соц.сетях
