Жанр: Любовные романы
Дорогой, ты меня слушаешь?..
...лько надо тебе рассказать, тут такое творится — сообщает он вам. Он
страшно возбужден, и его хвост стоит трубой.
— Завтра, все завтра, дорогой.
И вы убегаете обратно. Сталкиваетесь с Любимым Мужем. Тот принюхивается и с
удивлением смотрит на вас.
— Это от тебя рыбой воняет?
Вы и не предполагали, что у креветок такой сильный и стойкий запах.
Весь вечер вы ловите на себе изумленные взгляды гостей, хотя и вылили на
себя два флакона
Диориссимо
, ваших любимых духов с ароматом ландыша. Вы
вынуждены признать, что смесь этих двух запахов омерзительна.
До вас доносятся обрывки разговоров.
Какая-то старая карга докладывает матери Бенуа:
— Мне не понравилось, каким вызывающим тоном твоя невестка ответила
Да
мэру... Ты с ней еще намучаешься.
Дама необъятных размеров говорит метрдотелю:
— Если я трижды попрошу у вас торта, отвечайте:
Ни за что, моя пышечка!
Подружка вашей Старшей — другой ее подружке:
— Я разочарована. Я-то надеялась, что Жюстина устроит себе свадьбу
пооригинальней. Например, оденется водолазом или мотоциклистом...
— Так ведь всем занималась ее мать.
— А-а... Ну понятно!.. Предки всегда предпочитают все традиционное.
Last but not least. Вы в парке на
фуршете в розовых тонах
, лакомитесь
тарталетками вместе с вашей любимой кузиной Изаурой, как вдруг вас окружает
толпа японцев в кимоно.
— Слушай, это забавно! — спокойно замечает Изаура. — Откуда они взялись?
Может, это твой муж пригласил своих авторов с Дальнего Востока?
У вас обеих глаза лезут на лоб от изумления.
Похоже на то, что потомки самураев устроили на вас охоту.
Наконец до вас доходит. Видно, это гости со второй свадьбы в замке.
Баронесса де С. что-то говорила вам о ней. Кажется, в Стране восходящего
солнца считается большим шиком жениться в Париже и проводить медовый месяц в
Европе.
И вот теперь эти желтые кузнечики пожирают ваш
фуршет в розовых тонах
...
Вы бросаетесь на поиски хозяйки замка, чтобы поведать ей о постигшем вас
несчастье. Заявляете, что ни при каких обстоятельствах ваш супруг не станет
платить за то, что награбили эти воры-азиаты.
Баронесса де С. в свою очередь галопом устремляется за переводчицей. Но
когда она в конце концов разыскивает ее — та уединилась с водителем автобуса
за каким-то кустарником — уже слишком поздно.
Фуршет в розовых тонах
уничтожен гостями, прибывшими из Токио.
— Единственный выход, воспользуйтесь японскими угощениями — решительно
заявляет хозяйка замка. — Их стол у фонтана с ангелочками. (Ангелочки эти
занимаются тем же, чем и один известный брюссельский мальчик.)
Вы бросаете клич. Теперь очередь ваших гостей наброситься на суши, свиной
филей под медом, немы (их вы обожаете), оладьи с темпурами и тому подобное.
Японцы в полном восторге. Тихонько и пронзительно попискивая, они левой
рукой протягивают вам маленькие пиалы с сакэ, а правой вас фотографируют.
В конце концов обе свадьбы смешались воедино. Все только и делают, что
фотографируют. Старшая и Зять № 2 имеют бешеный успех. Такое ощущение, будто
весь Дальний Восток мечтает с ними сфотографироваться.
— Если бы я брала за свои фотографии деньги, то могла бы неплохо заработать,
— весело кричит вам дочка.
— Как тебе не стыдно! В первую очередь ты должна думать о чести Франции и
нашей семьи!
Лилибель при всех своих бриллиантах и Дедушка Жюль весь в медалях и орденах
весело ужинают с японской парой, которая умеет изъясняться по-французски и с
которой контр-адмирал делится своими военными воспоминаниями.
Полицейские вместе с воришкой (ему из предосторожности надели наручники)
подходят вас поблагодарить. (
Розовое шампанское просто великолепно
,
Красное вино — нежно, как бархат
). Молодой жулик наклоняется к вам:
— Возможно, это не лучший способ вас отблагодарить, но я все же хочу
предупредить: все бриллианты у старухи
(он показывает на
Лилибель) фальшивые.
— Вот те на... — весело говорите вы. (Сакэ понемногу ударяет вам в голову.)
— Но мне плевать на бриллианты.
Вы никогда не откроете эту тайну ни Лилибель, ни Любимому мужу.
Тетушка Зита в съехавшем набок кокошнике (зато ее вставная челюсть на месте)
качает головой, слушая какого-то поэта из Осаки, который декламирует ей одно
хайку за другим.
Фейерверк вызывает бурю восторга и гром аплодисментов.
— А где дети? — спрашивает кто-то.
— Понятия не имею... И мне все равно, — весело отвечаете вы. — Я сдала
дежурство.
Да, напрасно все-таки вы смешали розовое шампанское, красное вино и сакэ. Вы
пьяны.
Начинается бал. Все бегут танцевать.
Нескольких медленных фокстротов вы проводите в объятиях Любимого Мужа, а
потом он, ко всеобщему одобрению, просит у оркестра польку стаккато, которую
вы исполняете на бешеном галопе. Хоп! Хоп! Хоп! Ваша пара пользуется
огромным успехом. Японцы почти готовы носить вас на руках.
И вы приходите в неописуемый восторг, когда слышите, как одна из подружек
вашей Старшей шепчет ей:
— Смотри-ка, твои старички, оказывается, еще на что-то способны!
Что касается Деточки, похоже, за нее развернулась настоящая битва между
влюбленными в нее парижанами и юными самураями, умирающими от желания
прижать к себе маленькую француженку с полуголой спиной.
В семь утра вам наконец удается выпроводить последнего гостя (японцы уже
укатили на своих автобусах). Остались только члены вашего семейства и
родители Зятя № 2. Растянувшись в ротанговых креслах, все наслаждаются кофе
с круассанами, которые любезно предложила баронесса де С. перед тем, как,
прихрамывая, удалиться в спальню. (Ей пришлось всю ночь метаться между
свадьбами, и на ногах у нее вскочили огромные волдыри.)
Вы на последнем издыхании. Интересно, как это актер Мики Руни женился восемь
раз (ВОСЕМЬ РАЗ!) и выжил, как, впрочем, и актриса Лана Тернер?
— А теперь нам куда? — спрашивает Старшая.
— Что значит
нам куда
? — переспрашиваете вы, позевывая.
— Как... а свадебное путешествие...
— Какое еще свадебное путешествие?
— Так ты не подумала о том, что мы должны уехать куда-нибудь на недельку.
— Нет. Я считала, что это уже ваша проблема.
Жюстина зеленеет.
— Два месяца мы с Бенуа только и делали, что гадали, куда ты нас отправишь.
На лицах молодых — горькое разочарование.
Вы убиты.
Такая чудесная свадьба, которой могла бы позавидовать голливудская звезда, —
и такой печальный финал.
— У меня есть идея, — говорит ваш Любимый Муж своей старшей дочери. — Мы
заезжаем к вам, берем сумку с купальниками, а потом везем вас в Руасси. И
первым же рейсом отправляем к теплому морю. Пусть это будет сюрпризом!
— Bay! — кричит Жюстина. — Гениально! Папочка — ты гений!
Она, как девчонка, запрыгивает к отцу на колени и осыпает его поцелуями.
— Полный вперед! — командует контр-адмирал, который, очевидно, видит себя на
капитанском мостике. (Ох уж это сакэ.)
— Вот только... — вид у вашего супруга смущенный. — У меня осталось не так
много денег, и я не знаю, как быть с гостиницей... Я все ухнул на свадьбу.
— Позвольте, — бормочет Свекор. — Позвольте. Я принимаю от вас эстафету. Все
расходы на гостиницу я беру на себя.
Он блаженно улыбается. Он явно еще не протрезвел: все-таки шампанское,
красное вино и сакэ. В отличие от Свекрови: у нее ясная голова, хотя колибри
давно уже набекрень. Вы отчетливо видите, как она пинает мужа и попадает по
лодыжке.
— Спасибо, папа! — радостно орет Зять № 2.
— Эй... А как же мы? — визжит Аттила.
— Кто это — мы?
— Дети. Вы же не оставите нас одних?
— Мы с дедушкой возьмем вас к себе, — ласково обещаете вы. — А Матиас
останется дома, он уже взрослый, в свои 18 он прекрасно справится сам.
— Нам очень хочется поехать в свадебное путешествие! — канючит Аттила,
повиснув, как обезьянка, на шее у отца. — Папа, возьми нас с собой!..
— Может, возьмем их? — умоляющим голосом спрашивает Бенуа у Жюстины.
— Я бы с радостью, но это обойдется твоему отцу в круглую сумму.
— Пустяки! Раз мы пустились в эту авантюру, отступать некуда, — снова
выручает Свекор.
Бац! Новый пинок от жены, на сей раз по берцовой кости.
— Дорогая, ты мне надоела. Ты напрочь лишена фантазии.
Свекровь застывает с открытым ртом, не готовая к такому отпору. Колибри
трясется на ее голове.
Вы спешите поменять тему разговора. Встаете с кресла. (Вас слегка качает.)
— Так, дети мои. Быстро — поехали за сумками, а потом в Руасси навстречу
приключениям.
— А как же школа? — слабым голосом произносит
дорогая
.
— Я напишу им объяснительные, — говорит Свекор, — как дедушка и врач, и еще
открою новый вирус, от которого появляется загар.
Служащие
Эр-Франс
были потрясены появлением ранним утром столь странно
одетых клиентов, начиная с новобрачной в красном шелковом платье, с венком
из белых роз на голове, залихватски сползшим на одно ухо, и кончая пажом в
голубом атласном костюмчике с флейтой в руке. Они еще больше удивились,
когда узнали, что речь идет о свадебном путешествии... с детьми. В
неизвестном направлении.
Добрые феи позаботились о ваших новобрачных. Часом позже улетал самолет в
Кению. Все бросились обниматься. Об этом можно было только мечтать. Дирекция
Эр-Франс
, поставленная в курс дела, подарила новобрачным билеты в первый
класс (шампанское и черная икра неограниченно) по цене эконом-класса!
Праздник продолжался.
Перед посадкой Старшая бросила вам свой букет.
— Спасибо, мамочка! Спасибо, папочка! — кричала она.
— Спасибо... Спасибо... — отвечало эхо.
Обнявшись с Мужчиной вашей жизни, вы смотрите, как взлетает самолет.
— Я так счастлива, что мне даже не удается заплакать, — шепчете вы.
Эпилог
Настоящая любовь начинается лишь тогда,
когда уже нет нужды в ней признаваться.
Вы лежите в своем шезлонге на террасе в Микулете. Любимый Муж тоже здесь,
рядом с вами. Мельхиор свернулся клубочком у вас на животе и наблюдает за
происходящим, полуприкрыв глаза. Три немецкие овчарки спят, рядком лежа на
земле. В воздухе разлит мягкий синевато-серый осенний свет. Начинают
золотиться виноградники. В окрестных лесах краснеют клены. Солнце скоро
скроется за холмами. Тишину нарушает лишь щебетание птиц, которые готовятся
ложиться спать.
— О чем ты думаешь? — неожиданно спрашивает Он.
Вы смотрите на него с удивлением. Такой вопрос не в его стиле, как сказал бы
Пруст.
— Ты не заболел? — с тревогой спрашиваете вы.
Теперь его очередь удивляться:
— Нет, кажется, нет. Почему ты так решила?
Ваш супруг, как всегда, готов заподозрить у себя что-то вроде холеры.
— За все время нашей совместной жизни ты меня впервые об этом спрашиваешь.
— Старею, дорогая, — смеется Он.
— Вообще-то я думала о годовщине нашей свадьбы.
— Интересно. И с чего бы это вдруг?
— Она у нас сегодня.
— А, черт! Опять забыл!
— В тридцать седьмой раз!
— Ты хочешь сказать, что сегодня исполнилось тридцать восемь лет, как мы
поженились?
— Именно.
— О-хо-хо... Как быстро летит время!
— Мог бы добавить
когда я с тобой
— мне было бы так приятно!
— Ты отлично знаешь, что я неспособен сюсюкать с женщинами, даже если они
приходят от этого в восторг. Я ненавижу пошлость.
— Да уж! Это я поняла еще тридцать восемь лет назад. Ты ни разу в жизни не
признался мне в любви!
— Слушай, если я прожил с тобой больше трети века, могла бы уж сообразить, что ты мне небезразлична.
— Мне часто кажется, что все дело в привычке. Впрочем, может быть,
совместная жизнь со мной так приятна, что тебе просто не удалось найти
другую, столь же восхитительную спутницу.
— Твоя скромность меня восхищает.
— Между прочим, однажды мы чуть не развелись.
— По твоей вине!
— Какая наглость!.. А КТО, по-твоему?..
Он наклоняется и прикладывает указательный палец к вашим губам.
— Ш-ш! Не забывай, мы оба поклялись больше никогда об этом не говорить.
— Да, ты прав. Прости.
Есть один вопрос, по которому вы с вашим мужем никогда не договоритесь. Тут
между вами пропасть, и это настоящая трагедия. Стоит вам коснуться его, и
начинаются скандалы со слезами, оскорблениями и даже (позор!) битьем посуды.
А уж этого Ваш Мачо потерпеть не может.
Он совершенно уверен, что его жена обязана думать и голосовать так же, как
Он, Глава Семьи. Но вы, старая убежденная феминистка, не сдаетесь, и это
выводит его из себя. Долгие годы приближающиеся выборы порождали в вашей
семье кризисы, о которых и не подозревали в мире большой политики. Вы
ругались с пеной у рта, обзывая друг друга
социалистом в овечьей шкуре
,
гнусным фашистом
,
коммунистической дрянью
,
недорезанной буржуйкой
(это
про вас),
вонючей троцкисткой
,
интеллектуальной проституткой
и т.д.
И в один прекрасный день ваш муж, так и не сумев заставить вас проголосовать
за Его кандидата в президенты, пригрозил убить вас. Вы сбежали к одной из
сестер.
Он потребовал развод.
Ваше семейство пришло в полное смятение.
Обе ваши дочери в ужасе оттого, что происходит дома, метались между отцом и
матерью, рыдали, умоляли и в конце концов добились примирения (к этому
моменту вам уже осточертело ночевать у сестры на диване) и заставили вас
поклясться на их невинных головках, что вы раз и навсегда прекращаете
разговоры о политике.
Вы сдержали слово.
Не без труда.
Пришлось прекратить семейный просмотр новостей по телевизору с
соответствующими комментариями.
Этот тип — кретин
.
А вот тот — подонок
.
А этот — просто осел
.
А также перепалки по поводу передовиц в ваших газетах. (Каждый был подписан
на свою.)
Теперь вы голосуете на разных избирательных участках. Отныне он опускает
свой бюллетень в урну в Париже, а вы — в Мустусу.
Но в семью вернулись мир и покой. По крайней мере относительные: ваша жизнь
полна споров, которые оживляют ее и не дают вам обоим скучать. Ведь вы
твердо уверены, что скука — враг любви. Маленькая бурная дискуссия гораздо
лучше мертвой тишины.
Он потягивается и зевает.
— Что ты хочешь получить в подарок на 38-ю годовщину нашей свадьбы?
Подарок — это всегда приятно. Вы нежно улыбаетесь своему Господину и
Повелителю.
— На твое усмотрение.
— Думаю, Королева-Солнце мечтает о маленькой автоматической лопатке для сада
Микулета.
У Вас вырывается отчаянное
Только не это!
— Извини! Но мне слегка поднадоели сельскохозяйственные подарки.
— Значит, и тележка для сбора винограда не пойдет?
— Даже не думай!
— Но тогда что?
Вы напряженно думаете. Чего вам больше всего хочется? Ага, вот оно!
— Тебе это дорого обойдется! — улыбаетесь вы.
— О-хо-хо! Крупный бриллиант?
— В моем сейфе в банке их два, и оба очень красивые.
— Ничего себе! Откуда они взялись?
— Это наследство от мамы. Но так как я знаю, что ты терпеть не можешь, когда
женщина украшает себя драгоценностями, я их и не ношу. Они достанутся
девочкам.
— Хорошо. Я лично люблю мех. Настоящий. Хочешь соболье манто?
— Ага, чтобы друзья мадам Бардо закидали меня помидорами и тухлыми яйцами...
— Так что?
— Всего три коротких слова:
Я тебя люблю
...
Молчание. Потом он улыбнулся:
— Ты упряма как осел! Если уж ты что-то вбила себе в голову, ни за что не
отстанешь!
Он вскакивает, сбрасывает с шезлонга подушки на пол и толкает вас на них:
— Ложись!
— А что ты собираешься делать? — спрашиваете вы с некоторым беспокойством
(никогда не знаешь, что придет в голову вашему супругу).
— Обычно тебе это очень нравится.
— Ладно, но с одним условием: ты признаешься мне в любви.
— Согласен. Мы одни в доме?
— Совершенно.
Он срывает с себя одежду, потом срывает одежду с вас, поворачивается к
солнцу, которое садится за Кустальским лесом, и выкрикивает во всю силу
своих легких:
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!
— У-У-У... — отвечает эхо из-за холмов.
Охотники на кабанов, которые прочесывают дубовые рощи на гребне Сула,
ошеломленно переглядываются.
— Макарель! Кто это так орет? — спрашивает старик Пьер с фермы Гинет Басс.
Он направляет свой карабин с оптическим прицелом в сторону Микулета.
— Это парижане, — сообщает он товарищам. — Ого! А они там не скучают у себя
на террасе...
Сойка, сидящая на ветке старого дуба, спрашивает у Мельхиора:
— Чем там занимаются твои хозяева?
— Любовью. Они либо спорят, либо занимаются любовью. Наверное, это и есть
настоящая страсть, — с гордостью отвечает Мельхиор.
А он шепчет вам на ухо:
— Дурочка! Конечно, я тебя люблю! И буду любить всегда...
Вас заполняет нахлынувшее волной бесконечное счастье. Не напрасно же вы
ждали этого момента тридцать восемь лет.
Закладка в соц.сетях
