Жанр: Любовные романы
Смерть в ночном эфире
...икаты у секретарши в холле.
— Снова кассеты? — спросил Стэн.
— Вполне вероятно, что Валентино не первый раз объ—являл о
предполагаемом убийстве в разговоре со мной.
— Что произошло ночью после того, как ты и Мэллой вылетели отсюда
пулей? Думаю, Валентино вы не поймали.
— К несчастью, нет. — Она рассказала ему о телефоне-автомате возле
магазина. — Патрульные машины были там через несколько минут, но
поблизости никого не оказа—лось.
— Сегодня утром я слышал в новостях об этой пропав—шей девушке. История
попала и на первые страницы газет.
Пэрис кивнула, вспоминая слова судьи Кемпа. Родите—ли Джейни до последнего
держались за предположение, что дочь добровольно ушла из дома. По мнению
Пэрис, такое поведение было серьезной ошибкой. С другой сторо—ны, она все
еще надеялась, что супруги Кемп окажутся правы.
Она встала, собираясь уйти.
— Увидимся вечером, Стэн.
— Кто такой Дин Мэллой? Вопрос застал Пэрис врасплох.
— Я тебе уже говорила. Он штатный психолог в управле—нии полиции
Остина.
— Который в свободное время выполняет обязанности телохранителя? —
Стэн наградил ее сардонической усмеш—кой. — Когда я привез кассеты,
патрульный сказал мне, что этот Мэллой в доме вместе с тобой.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Думаю, что ты не так глупа, просто прикидываешься. Кто Мэллой для
тебя, Пэрис?
Если она ему не скажет, то Стэн сам примется копать и узнает больше, чем ей
хотелось бы.
— Мы познакомились с ним в Хьюстоне много лет назад.
— Так-так. Догадываюсь, что вы очень хорошо знали друг друга.
— Да, Дин Мэллой был лучшим другом Джека. Закончив на этом разговор,
Пэрис встала и направилась к двери. Но на пороге она обернулась и спросила
его:
— Что ты знаешь о Марвине?
— Только то, что он тупица.
— Он умеет пользоваться компьютером, Интернетом? Стэн фыркнул:
— Откуда мне знать? Я с ним и парой слов не обменялся. Почему вдруг
такой неожиданный интерес к нему?
Пэрис замялась, не зная, одобрит ли Кертис, если она поделится со Стэном
информацией о внезапном бегстве уборщика.
— Так просто. Ладно, до вечера.
Пэрис и сержант Кертис заперлись в небольшой комна—те для допросов. Они
сидели друг против друга за старень—ким обшарпанным столом. Между ними стоял
кассетный магнитофон, которым детектив пользовался накануне, и лежали
кассеты, которые Пэрис принесла с радиостанции.
Они начали прослушивать пленки, записанные пример—но за неделю до того дня,
когда исчезла Мэдди Робинсон. Пэрис и Дин уже говорили о том, что Валентино
намерен—но искажает голос, и это делало его заметным и мгновенно узнаваемым.
Поэтому дело шло быстрее, чем они думали, Пэрис пропускала запись явно не
его голоса.
Кертис вышел ненадолго, чтобы принести им свежего кофе. Когда он вернулся,
Пэрис возбужденно сообщила:
— Кажется, я нашла его. На кассете не отмечены дата и время, как на
записывающем устройстве, но этот разговор произошел примерно в то время,
которое нас интересует. В ту ночь Валентино был особенно мрачным, но я все
равно дала этот звонок в эфир. Его заявления вызвали це—лый шквал звонков, и
линия была занята несколько часов.
Кертис сел на свое место.
— Вы сделали его знаменитостью в тот вечер.
— Но я этого не хотела. Вы мне верите? Начинаем. — Она включила
магнитофон.
Женщины всегда изменяют, Пэрис. Почему? Ты же женщина. Захотелось бы тебе
чего-то другого, если мужчина буквально ест с твоей ладони? Неужели
количество лучше качества?
— У вас сегодня очень плохое настроение, Валентино Мне жаль.
— Это не плохое настроение. Я просто в ярости.
— Но не все женщины изменяют.
— Мой опыт подсказывает мне обратное.
— Вы просто пока не нашли ту женщину, которая вам нужна. Вы хотели бы
послушать сегодня какую-нибудь особенную песню?
— Например?
— Могу предложить вам очень красивую версию песни Потоки слез
в
исполнении Барбары Стрейзанд. Не забы—вайте, Валентино, что каждый получает
то, что заслужива—ет. Хотя звучит это банально.
— Поставь эту песню, Пэрис. Но даже если мою женщи—ну бросят так же,
как она бросила меня, это не станет для меня компенсацией
.
Пэрис остановила пленку и посмотрела на Кертиса, за—думчиво вертевшего
вокруг пальца обручальное кольцо.
— Полагаю, он почувствовал себя отомщенным, когда задушил ее и закопал
на том проклятом пастбище. Прости—те за выражение.
Пэрис потерла виски.
— Я бы никогда не догадалась по его словам, что он за—мыслил убить ее.
— Не переживайте из-за этого. Вы же не телепат.
— Я не распознала реальную угрозу в его словах.
— Никто бы не сумел этого сделать. И потом мы все еще теряемся в
догадках. Пока Валентино нельзя связать с Мэдди Робинсон.
Пэрис опустила руки и посмотрела на него:
— Но вы-то думаете, что они связаны, так?
Прежде чем Кертис успел ответить, дверь распахнулась и появился Джон Рондо.
Он лучезарно улыбнулся Пэрис:
— Доброе утро.
— Привет, Джон.
Она назвала его по имени, и это явно доставило ему удо—вольствие.
— Есть прогресс?
— Мы так думаем.
— Я тоже в этом уверен. — Рондо посмотрел на Керти—са. —
Можно вас на минутку, сержант?
Кертис встал.
— Я вернусь через секунду.
— А я посмотрю, может быть, мне удастся обнаружить еще звонки от
Валентино.
Детектив вышел вместе с Рондо и отсутствовал довольно долго. К его
возвращению Пэрис нашла еще один звонок от Валентино.
— Он на той же кассете, так что между ними прошло не больше нескольких
дней. Это совсем другой Валентино, очень возбужденный. Он утверждает, что
неверная любов—ница исчезла из его жизни навсегда,-и именно это слово он
особо подчеркнул. Вы услышите на пленке перемену в его настроении. —
Почувствовав, что детектив слушает ее впол—уха, Пэрис спросила: — Что-то
случилось?
— Очень может быть. Мне ненавистна эта мысль, но... — Он потер шею, как
будто она неожиданно разболелась. — Полагаю, вы знаете, что у Мэллоя
есть сын.
— Гэвин.
— Так вы знакомы с ним?
— Я знала его маленьким мальчиком, ему тогда было лет десять, с тех пор
я его не видела. — Тревога Кертиса была очевидной. Пэрис испугалась за
Дина. — В чем дело, сер—жант? Что-то с Гэвином? Что произошло?
18
— Гэвин?
— Что?
Дин распахнул дверь в комнату сына и вошел.
— Включи компьютер.
— А?
— Ты слышал, что я сказал.
Гэвин валялся на кровати и смотрел телевизор. Ему сле—довало бы заняться чем-
то более полезным, а не смотреть повтор футбольного матча между какими-то
европейски—ми командами. Почему он до сих пор валяется в постели? Почему не
встал, не оделся и не нашел себе какое-нибудь дело?
Потому что я не научил его так поступать
, — подумал Дин.
У него ленивый сын, потому что он был ленивым отцом. Чтобы заставить Гэвина
заняться делом, требовалось с ним поругаться, и как следует, так что овчинка
не стоила вы—делки. Последнее время, чтобы избежать ссор с сыном, Дин совсем
отпустил тормоза, а не следовало бы. Ведь он не пытался выиграть в конкурсе
популярности, он воспи—тывал сына. Он не был для него приятелем, духовником
или психотерапевтом. Он был его отцом. Но теперь, похо—же, было поздно
проявлять отцовскую власть.
Дин вырвал пульт из рук Гэвина и выключил телевизор.
— Включи компьютер, — повторил он. Гэвин сел.
— Зачем?
— Думаю, ты знаешь.
— Нет, не знаю.
Неуважительны й тон и наглое выражение лица разозли—ли Дина. Ему показалось,
что в груди его разгорается кос—тер. Но он не станет кричать, не станет.
Дин резко сказал:
— Мы, разумеется, можем прямиком отправиться в по—лицейский участок,
где тебя уже ждут, чтобы допросить по поводу исчезновения Джейни Кемп. Но
лучше все же включить этот чертов компьютер, чтобы я хотя бы пред—ставлял, о
чем пойдет речь. В любом случае тебе больше не удастся меня дурачить.
Этим утром Дин остался дома, чтобы написать отчет о работе с подозреваемым,
с которым он беседовал несколь—ко дней назад. Детектив, который вел это
дело, уже выра—жал свое нетерпение.
Дин понимал, что не сможет работать в управлении. Там его мысли будут заняты
только Пэрис и тем делом, с кото—рым она связана. Он не смог бы усидеть на
месте и отпра—вился бы в отдел расследований, где, как он знал, Пэрис и
Кертис будут прослушивать пленки.
Поэтому Дин позвонил мисс Лестер, предупредил, что будет работать дома, и
буквально заставил себя напечатать долгожданный отчет. Он только что
закончил его, когда позвонил Кертис и сообщил новость, которая могла
изме—нить всю его жизнь.
— Полиция хочет допросить меня? — спросил Гэвин. — Как это
вышло?
До этого вопроса Дин еще цеплялся за слабую надежду, что Джон Рондо совершил
ужасную ошибку. Но тревога на лице Гэвина была прямым доказательством того,
что ин—формация верна.
# 172 *
— Ты солгал мне, Гэвин. Ты активный член
Секс-клу—ба
.
Ты много раз обменивался с Джейни Кемп послания—ми, и, если основываться на
том, что вы с ней друг другу писали, тебе известно намного больше, чем ты
говорил мне. Ты можешь это опровергнуть?
Гэвин сидел на краю кровати, ссутулившись, низко опус—тив голову.
— Нет, — прошептал он.
— Когда ты видел ее в последний раз?
— Вечером, когда она исчезла.
— В какое время?
— Рано. Около восьми. Еще было совсем светло. —Где?
— У озера. Она всегда там.
— Ты заранее договорился с ней о встрече?
— Нет. Последние несколько недель она шарахалась от меня, как от
прокаженного.
— Почему?
— Она такая. Заставляет тебя полюбить ее, а потом ты уже не нужен. Я
слышал, что она встречается с другим пар—нем.
— Как его зовут?
— Не знаю, и никто не знает. Говорят, он старше.
— Насколько старше?
— Не знаю! — выкрикнул Гэвин, которому надоели все эти
вопросы. — Тридцать с чем-нибудь.
— Так что случилось в тот вечер?
— Я подошел к ней, мы начали разговаривать.
— Ты был зол на нее, — сказал Дин, и Гэвин поднял на отца глаза,
словно спрашивая, откуда тому об этом извест—но. — В последнем послании
ты назвал ее сукой.
Гэвин громко сглотнул, потом снова опустил голову.
— Это были просто слова.
— Но полиция посмотрит на это иначе. Тем более что Джейни пропала
именно в тот вечер.
— Я не знаю, что с ней случилось. Богом клянусь, не знаю. Ты мне не
веришь?
Дину отчаянно хотелось поверить сыну, но он подавил в себе этот порыв.
Теперь не время проявлять мягкость. Гэ-вину нужен суровый отец, а не мямля.
— О доверии поговорим позже. Включай компьютер, я хочу посмотреть,
насколько все плохо.
Гэвин неохотно встал и подошел к столу. Дин заметил, что он ввел имя
пользователя и пароль, что было бы совер—шенно излишним, если бы сыну нечего
было скрывать.
Сайт
Секс-клуба
создавали дизайнеры-любители. Это был вариант стены,
исписанный граффити, выполненны—ми в стилистике киберпространства. Дин
отодвинул Гэви-на в сторону, сел в кресло и потянулся за
мышью
.
— Папа! — простонал Гэвин.
Но Дин, отмахнувшись от него, стал просматривать дос—ку объявлений. Кертис
сообщил ему имена Гэвина и Джейни — Клинок и Киска-в-сапогах соответственно.
Минут десять Дин читал переписку его сына с дочерью судьи. И читать ему было
нелегко.
Последнее послание Гэвина было грубым, оскорбитель—ным. В сложившихся
обстоятельствах оно стало уликой против него. С болью в сердце Дин закрыл
файл и выклю—чил компьютер. Несколько мгновений он смотрел на по—гасший
экран, пытаясь связать автора тех посланий, которые он только что прочел, с
тем маленьким мальчиком, кото—рого он учил пользоваться бейсбольной
перчаткой, малы—шом, потерявшим свой первый молочный зуб, с веснушка—ми на
носу. Когда-то самой большой проблемой Гэвина был запах от ног.
Но времени предаваться отчаянию не было. Это придет—ся оставить на потом.
Сейчас намного важнее снять с сына все подозрения.
— На этот раз тебе лучше рассказать мне все без утайки, Гэвин. Я хочу
помочь тебе и помогу. Но если ты будешь мне лгать, то я этого сделать не
смогу. Есть ли что-нибудь еще, что я должен знать? Пусть даже самое плохое?
— Например?
— Что-то о Джейни и о тебе. Ты действительно занимал—ся с ней
любовью? — Дин кивком указал на компьютер. — Или это пустые
разговоры?
Гэвин отвернулся.
— Мы занимались сексом только один раз.
— Когда?
— Месяц назад, то есть шесть недель. — Гэвин втянул голову в
плечи. — Вскоре после того, как познакомились. К тому времени мы уже
обменялись посланиями. Я был новым парнем в городе. Думаю, что только
поэтому она мной заинтересовалась.
— Где это происходило?
— Мы все встретились в каком-то парке. Я не помню названия. Мы с ней
оторвались от остальных, забрались в мою машину. — Гэвин помолчал,
потом с досадой спро—сил: — Ты что, сам никогда не занимался этим на заднем
сиденье автомобиля?
Он явно нарывался на ссору. Перекладывание вины на другого было классическим
примером отвлекающей так—тики, и Дин на это не поддался.
— Ты использовал презерватив?
— Разумеется.
— Ты уверен?
— Уверен я, уверен.
— И ты был с ней только в тот единственный раз?
У Гэвина опустились плечи, он отбросил со лба прядь волос. Он смотрел куда
угодно, только не на отца.
— Гэвин?
Тот театрально вздохнул:
— Ладно, был еще один раз. Она на меня наткнулась.
— Я не буду повторять те же вопросы. Ответь на них сам.
— Где это было? На задворках какого-то клуба на Шес—той улице.
— При людях?
— Ну что-то вроде того. То есть нас вполне могли уви—деть, но рядом
никого не было.
Дин на мгновение представил, как он звонит Патрисии и говорит, что их сын в
тюрьме за непристойное поведение в общественном месте.
А где был ты, Дин?
— обязатель—но спросит она. Действительно, где был он, когда его сын
составлял непристойные послания или ему делали минет на темной улице?
Самобичевание тоже придется оставить на потом.
— Кроме этих двух раз, больше ничего не было? Это все?
— Да. Она меня отшила.
— Но ты оказался не готов к этому.
Гэвин посмотрел на отца так, словно тот сошел с ума.
— Черт, нет, конечно. Она горячая штучка.
— И это еще мягко сказано, — заметил Дин. — Если есть что-то
еще, то лучше скажи об этом мне. Я не желаю боль—ше никаких сюрпризов.
Нельзя допустить, чтобы полицей—ские раскопали то, о чем я не знаю.
Гэвин явно не мог решиться, но потом все же сказал:
— Она... гм... — Он открыл ящик стола, вынул книгу
Властелин колец
в
мягкой обложке и достал оттуда фотографию, спрятанную между
страницами. — Джейни сама дала мне это.
Дин протянул руку и взял снимок. Он не знал, что уди—вило его больше —
непристойная поза девушки или ее бес—стыдная улыбка. Он сунул фотографию в
нагрудный кар—ман.
— Прими душ и оденься.
— Папа...
— Поторопись. Я должен привезти тебя в участок к полудню. Адвокат будет
ждать нас там.
Несмотря на весь его юношеский пофигизм, до Гэвина наконец дошло, в каком
тяжелом положении он оказался.
— Мне не нужен адвокат.
— Боюсь, что нужен, Гэвин.
— Я ничего не сделал Джейни. Или ты мне не веришь, папа?
Его наглость исчезла. Теперь он выглядел юным, напу—ганным, и у Дина снова
защемило сердце, как накануне ночью, когда он смотрел на спящего сына.
Ему захотелось обнять Гэвина, заверить, что все будет хорошо. Но он не мог
этого обещать, потому что сам не знал, что их ждет. Дин хотел сказать, что
верит ему, но, к сожалению, он Гэвину не верил. Сын столько раз обманы—вал
его. Дин хотел сказать, что любит его, но и этого он тоже не сказал. Он
боялся услышать в ответ, что уже слиш—ком поздно.
Пэрис больше часа мерила шагами вестибюль, дожида—ясь Дина. И все же она
вздрогнула, когда он вышел через двойные двери отдела расследований. Там, в
комнате для допросов, в присутствии отца и адвоката, Кертис и Рондо
допрашивали Гэвина.
Дин удивился, увидев ее.
— Я не знал, что ты здесь.
— Я не могла уйти, не узнав, что с Гэвином все в порядке.
— Так тебе все известно?
— Мы с Кертисом слушали пленки, когда... — Пэрис за—молчала, не зная,
что сказать.
— Когда мой сын превратился в подозреваемого?
— Пока нам не известно, совершено ли преступление. Джейни может быть у
любого из своих многочисленных приятелей.
— Точно. Вот почему Кертис пропускает Гэвина через мясорубку.
Пэрис подтолкнула Дина к скамейке и заставила сесть. Это было печальное
сооружение, дешевый металлический каркас поддерживал синие виниловые
подушки, через тре—щины в обивке вылезал наполнитель. Возможно, беспо—койные
руки свидетелей, подозреваемых и жертв вытаски—вали его в ожидании, пока
решится их судьба или судьба их близких. Они бы никогда не оказались в этом
месте, если бы их жизнь не была искалечена, иногда безвозвратно.
— Как с этим справляется Гэвин? — негромко спросила Пэрис.
— Он подавлен. Слава богу, не дерзит. Мне кажется, до него наконец
дошло, что он по уши в дерьме.
— Только потому, что он обменивался с Джейни непри—стойными посланиями?
Но так поступали и многие дру—гие.
— Ты права, но Гэвин проявил себя очень творчески, — с горьким
смешком заметил Дин. — Тебе давали прочесть кое-что из написанного им?
— Нет. Но даже если бы я и прочитала послания, мое мнение о нем не
изменилось бы. Он был очень хорошим маленьким мальчиком, и из него вырастет
замечательный молодой человек.
— Два дня назад я считал серьезным нарушением с его стороны, когда он
вовремя не возвращался домой. А те—перь... такое. — Дин со вздохом
оперся локтями о колени и закрыл лицо ладонями.
Пэрис положила руку ему на плечо. Это был инстинк—тивный жест сочувствия.
Ему требовалось чье-то прикос—новение, и ей самой хотелось дотронуться до
него.
— Ты позвонил Патрисии?
— Нет. Зачем огорчать ее, если окажется, что, кроме гряз—ных посланий,
больше ничего нет?
— Я уверена, что так и будет.
— Надеюсь. Гэвин дважды рассказал, что он делал в тот вечер. Он ни разу
не опроверг самого себя, ни в целом, ни в деталях.
— Вероятно, твой сын говорит правду.
— Или хорошо отрепетировал свою ложь. — Глядя через холл на
лестницу, Дин задумчиво постукивал пальцами по губам: — Я каждый день
разговариваю с лжецами, Пэрис. Большинство людей лгут в большей или меньшей
степени.
Некоторые даже не понимают, что они лгут. Они так долго повторяли одно и то
же или верили в то, что говорили, что для них это стало правдой. Моя работа
как раз и состоит в том, чтобы добраться до истины.
Он замолчал, и Пэрис не нарушила молчания, давая ему возможность собраться с
мыслями. Тепло его кожи проби—ралось сквозь ткань рубашки и вливалось в ее
ладонь, ко—торая все еще лежала на его плече.
— Гэвин не скрыл от меня, что приехал домой пьяный, — продолжал
Дин. — Он рассказал и о том, что ему пришлось остановиться по дороге и
его вырвало у чьего-то порога. Гэвин не отрицает, что нарушил мой приказ и
ушел из дома. Он говорит, что ему понравилась Джейни, вернее, то, чем они
вместе занимались. Если верить ему, то в тот вечер он разговаривал с ней,
пытался убедить ее пойти с ним куда-нибудь, но Джейни его отвергла. Гэвин
рассер—дился, наговорил ей грубостей. Он повторил мне кое-что, и я даже
поверить не могу, что это сказал мой сын. Он при—знался в том, что был вне
себя от ярости, когда они расста—лись, но он утверждает, что ушел и больше
ее не видел. Он говорит, что потом стоял с парнями, пил текилу, а потом
уехал домой. Больше он Джейни не видел. — Повернув го—лову, Дин
встретился взглядом с Пэрис. — Я верю ему.
— Хорошо, — сказала она.
— Может быть, я чересчур наивен? Или выдаю желаемое за действительное?
— Нет, я думаю, что ты веришь Гэвину, потому что твой сын говорит
правду. — Пэрис позволила себе чуть сжать его плечо, чтобы подбодрить
немного. — Я могу что-ни—будь для тебя сделать?
— Поужинай с нами сегодня вечером, со мной и Гэвином.
Пэрис не ожидала этого и сразу же убрала руку с его плеча. Она отвернулась.
— Я вечером работаю, ты не забыл?
— Мы вполне успеем поужинать до того, как тебе надо будет ехать на
радиостанцию. Мы начнем пораньше.
Она покачала головой:
— У меня есть планы на вторую половину дня. Их нельзя отложить. И
потом, мне эта мысль не кажется удачной.
— Из-за того, что случилось прошлой ночью?
— Нет.
— Ты меня обманываешь.
Уязвленная проницательностью Дина, Пэрис сдалась:
— Хорошо, ты прав.
— Значит, ты знаешь: стоит нам только оказаться наеди—не, как это
повторится.
— Этого не будет.
— Именно так все и будет, Пэрис. Ты знаешь об этом, и, более того, тебе
этого хочется так же сильно, как и мне.
— Я...
— Дин! — раздался женский голос.
Они отпрянули друг от друга. К ним шла женщина. Она только что вышла из
лифта. Ее можно было описать только одним словом — потрясающая.
Костюм от портного подчеркивал округлости фигуры, а не скрывал их. Модная
мини-юбка и высокие каблуки от—давали должное великолепным ногам. Блеск для
губ и тушь для ресниц были единственной уступкой косметике, но женщина
больше ни в чем и не нуждалась. Никаких драгоценностей, кроме крохотных сережек-
гвоздиков
с бриллиантами, тонкой золотой цепочки и дорогих часов. Очень
светлые волосы до плеч, разделенные строгим про—бором посередине, довершали
картину. Это был настоя—щий стиль, свободный, классический, ненавязчивый.
Де—вушка из Калифорнии в деловом костюме.
Дин вскочил на ноги:
— Лиза!
Она наградила его ослепительной улыбкой.
— В Чикаго все прошло так хорошо, что мне удалось сбежать на день
раньше. Нашлось место на более ранний рейс, так что я решила удивить тебя.
Мы могли бы вместе пообедать. Мисс Лестер сказала, что я найду тебя здесь.
Судя по всему, я и в самом деле преподнесла тебе сюрприз.
Лиза обняла Дина, поцеловала в губы, потом поверну—лась к Пэрис и улыбнулась
открыто и дружелюбно:
— Здравствуйте.
Дин коротко представил их друг другу:
— Лиза Дуглас, Пэрис Гибсон.
Пэрис не помнила, что вставала, но она вдруг оказалась лицом к лицу с Лизой
Дуглас. Рукопожатие Лизы было крепким, как у женщины, которая привыкла вести
дела преимущественно с мужчинами.
— Здравствуйте, как поживаете?
— Вы полицейский? — Лиза вглядывалась в лицо Пэрис, пытаясь
разглядеть ее глаза за темными стеклами очков.
Вероятно, она решила, что перед ней женщина-детектив, работающая под
прикрытием.
— Нет, я работаю на радио.
— В самом деле? У вас своя программа?
— Она выходит поздно вечером.
— Простите, я не...
— Не надо извиняться, — сказала ей Пэрис. — Моя про—грамма
звучит в эфире в то время, когда большинство лю—дей уже спят.
После короткого, но неловкого молчания Дин решил прояснить ситуацию:
— Мы с Пэрис познакомились еще в Хьюстоне много лет назад.
— А! — ответила Лиза Дуглас, словно это объяснение было
исчерпывающим.
&mdas
...Закладка в соц.сетях
